Текст книги "(не)любимая невеста Императора дракона (СИ)"

Автор книги: Мира Влади

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 40

Прошли почти сутки с того момента, как мы укрылись в этой пещере у подножия скал. Время тянулось медленно и было пропитано усталостью и тревогой.

Пещера, сырая и холодная, с неровными стенами, покрытыми мхом и каплями воды, что стекали с потолка, стала нашим временным убежищем.

Внутри было тесно: жители деревни жались друг к другу у костра, их лица, осунувшиеся от горя и усталости, освещались мерцающим пламенем. Дети спали, свернувшись калачиком под грубыми плащами, женщины тихо переговаривались, готовя скудную еду из того, что удалось унести и найти.

Волки патрулировали округу. Их тени мелькали у входа, они уходили в лес и возвращались с разведанной обстановкой.

Рейн координировал всё это, его низкий и командный голос, разносился эхом по пещере, отдавая приказы: "Кейл, проверь восточный склон. Не подпускай близко".

Я слышал, как они шепчутся о войсках совета, о том, что огонь в деревне угас, но дым всё ещё висит в воздухе.

Я же не отходил от Элины.

Она лежала на соломенной подстилке в углу пещеры, бледная, как призрак, её кожа была почти прозрачной, с синими венами под глазами. Её дыхание было слабым, прерывистым, а лоб горел жаром.

Она металась в бреду, её губы шевелились, бормоча что-то неразборчивое – имена, слова о бабушке, о магии, о боли. Я сидел рядом, прислонившись к скале, мои раны саднили под повязками, которые наложила одна из женщин деревни, но я игнорировал их.

Мой дракон внутри ворочался беспокойно, его огонь был приглушён, но он чуял неладное – её слабость отзывалась во мне эхом, как будто часть меня умирала вместе с ней. Я не понимал, что происходит. Она спасла меня, а теперь... что с ней? Яд? Рана? Или что-то хуже?

Я уже замучил Хлою, ту самую девушку с заплаканными глазами, которая принесла овощи вчера. Она сновала по пещере, помогая всем, но я ловил её каждый раз, когда она проходила мимо.

– Что с ней? – спрашивал требовательно, как будто она обязана была знать. – Она не просыпается. Жар не спадает.

Хлоя смотрела на меня большими глазами, полными слёз, её пальцы подрагивали, когда она вытирала их о подол платья.

– Я не знаю, милорд... – шептала она жалобно и испуганно. – Впервые такое вижу... Элина как пришла, так уснула и не просыпается. Я дала ей отвар из трав, но он не помогает. Простите, я не знахарка...

Крупные слёзы катились по ее щекам, и она избегала моего прямого взгляда. Я видел её страх – не только за Элину, но и из-за меня.

Отпускал её, но к вечеру терпение лопнуло. Это длилось слишком долго. Элина слабела на глазах, её бред становился тяжелее, и я чувствовал, как волнение за нее сжимает мою грудь, как тиски.

Окончательно потеряв терпение, я встал, игнорируя вспышку боли в боку, и направился к Рейну. Он только что вернулся с охоты – его плащ был мокрым от росы, в руках он нёс тушку оленя, а сапоги были покрыты грязью и травой.

Волки вокруг него разгружали добычу, но я не стал ждать пока они закончат. Подошёл с порога, мой голос был полон гнева и беспокойства, которое я не мог скрыть.

– Твоя истинная лежит без сознания уже сутки, – выпалил я, стараясь говорить с достоинством, но выходило не очень. Голос буквально дрожал от гнева. – А ты за это время ни разу не навестил её, не подошёл. Тебе важна она или как?

Рейн замер, его жёлтые глаза сузились, и он бросил тушку на землю, вытирая руки о штаны. Он нахмурился, но в глазах его мелькнула тень беспокойства. Волк бросил взгляд в угол пещеры, где лежала Элина, и его губы сжались в тонкую линию.

Он держался невозмутимо, как всегда, но что-то в его позе выдавало его беспокойство. Надо же! Заволновался! Заметил!

– У меня были дела поважнее, дракон, – ответил он раздражённо. – Патрули, охота, защита стаи. Вы, императоры, в своих замках привыкли, что за вас это делают другие, а мы как-то всё сами. Но...

Он замолчал, его взгляд снова скользнул к Элине, и он быстро подошел к ней. Присев на корточки, коснулся её лба своей большой ладонью. Его губы сжались ещё плотнее, брови сдвинулись, и я увидел, как его челюсть напряглась. Жар Элины, видимо, был сильнее, чем он ожидал.

– Что? – спросил я, подходя ближе, мой голос был полон тревоги, позже поквитаюсь с ним за дерзость, сейчас не до того. – Что с ней, волк?

Рейн убрал руку, его глаза встретились с моими. Он явно что-то знал и понимал. Волк вздохнул, его голос стал тише.

– Мы видим больше многих, дракон, – бросил он недовольно, его тон был как рычание. – Когда Элина сбежала от тебя, мы инсценировали её смерть для тебя и твоего дракона. Лисса провела обряд тёмной магии, чтобы запечатать магию Элины, чтобы защитить её. Это было необходимо. Но теперь Лисса мертва, а Элина, по всей видимости, отказалась от тёмной магии. Её организм отторгает заклятье, а её собственная магия спит и не борется. Она угасает.

Я оторопел, слова Рейна поразили меня. Тёмная магия? Запечатана? Я знал о магии Элины – светлой, чистой, как она сама, – но это...

Это объясняло её слабость, её бред. Я сжал кулаки, чувствуя, как дракон внутри рычит от беспомощности.

– Что нужно, чтобы помочь ей? – спросил требовательно. – Чтобы убрать заклятье Лиссы?

Рейн встал, его взгляд был серьёзным, и в нём мелькнула уважение – или что-то похожее.

– Насколько я понимаю, нужны лунные колокольчики – они растут только на нашей поляне, недалеко от деревни. И эссенция серебряного корня – её можно купить только на рынке. Ближайший небольшой рынок через две деревни, в долине у реки.

Я кивнул, уже поворачиваясь к выходу, мои мысли были ясными. Я достану всё это, чего бы мне это ни стоило.

– Скоро будет, – произнес не оборачиваясь.

Рейн схватил меня за руку, его хватка была стальной, а глаза сузились.

– Там повсюду твои люди, дракон. Это опасно. Совет ищет тебя, твои воины патрулируют дороги.

Я посмотрел на него, мои губы изогнулись в слабой улыбке. Усталой, но уверенной.

– Времени мало, волк. А эти места я знаю как свои пять пальцев, как и своих воинов. За меня точно не надо переживать.

Я вырвался из его хватки и направился к выходу пещеры, чувствуя, как холодный вечерний ветер обдаёт лицо. Элина нуждалась во мне, и я не подведу её. Она спасла меня. Я спасу ее.

Мой дракон шевельнулся, его огонь вспыхнул, подпитывая мою решимость. Я уйду в ночь, петляя по тропам, и вернусь с тем, что спасёт её.

Глава 41

Ночь была холодной. Тьма окутывала лес, как тяжёлый плащ, пропитанный сыростью и запахом хвои.

Я шёл по тропе, едва различимой в тусклом свете луны, что пробивалась сквозь густые кроны деревьев. Сапоги хлюпали по грязи, каждый шаг отдавался болью в боку, где рана всё ещё саднила, несмотря на зелье Лиссы.

Не мог позволить себе остановиться. Элина умирала, её жизнь висела на тонкой нити, и я был единственным, кто мог достать то, что ей нужно.

Лунные колокольчики я нашёл быстро – их серебристые бутоны светились на поляне, как звёзды, упавшие на землю. Я сорвал их, осторожно, чтобы не повредить, и спрятал в мешочек на поясе.

Теперь оставалась эссенция серебряного корня, которую можно было купить только на рынке в долине, через две деревни. Время поджимало, и я ускорил шаг, игнорируя боль.

К рассвету я добрался до деревни – маленькой, зажатой между холмами, с покосившимися домами и узкими улочками. Но сбился с шага стоило только увидеть знамёна с драконьими гербами, развевающиеся над крышами. Мои воины.

Они остановились здесь, их айтары стояли привязанные рядом, а из таверны доносились пьяные крики и смех.

Прижавшись к стене дома, укрылся в тени деревьев, и не поверил своим глазам. Дариан был там. И он... кутит? Это было немыслимо.

Дариан, прекрасный военноначальник, однолюб, сейчас пил в компании девиц со своими воинами. Он не мог так кардинально измениться. Что-то было нечисто.

Я обошёл таверну, двигаться старался бесшумно. Одно из окон было распахнуто, и я заглянул внутрь, притаившись за деревянной ставней.

С этого ракурса было удобнее рассмотреть всю неприглядную картину. Во главе длинного стола, заваленного кувшинами с элем и остатками еды, сидел Дариан. Его доспехи были сняты, рубаха расстёгнута, а лицо раскраснелось от выпивки.

Вокруг него хихикали местные девицы, их платья были задраны выше приличия, а он... он громко ржал, щипая одну из них за бёдра, пока другая вешалась ему на шею. Его грубый и чужой смех, вызывал только отвращение.

Да уж... Мой друг, чья верность была крепче стали, не мог превратиться в это... животное.

Я стиснул кулаки, чувствуя, как дракон внутри рычит, требуя ответов, но сейчас не было времени. Элина ждала.

Я отступил от окна. Мне нужна была эссенция, и я не мог рисковать, ввязываясь в драку или пытаясь поговорить с Дарианом.

Заметив молодого спящего воина у стены таверны, с кошельком, болтающимся на поясе, присел возле него на корточки.

Губы сжались в тонкую линию. Докатился...

Я, император, опустился до воровства у собственной армии. Стыд ужалил меня, как оса, но я подавил его. Это было временно. Я верну ему всё, клянусь.

Пальцы ловко развязали кошелёк, и я забрал несколько монет, достаточно, чтобы купить эссенцию.

«Прости, солдат, – подумал я. – Я верну тебе долг, когда всё закончится».

Рассвет окрасил небо розовым, когда я вышел на ярмарку. Деревня ожила: торговцы раскладывали товары, телеги скрипели, а запах жареной рыбы и трав наполнял воздух.

Накинул капюшон глубже, скрывая лицо, и прошёл к лотку, где старуха с крючковатым носом продавала зелья и травы. Её глаза, острые, как у ястреба, скользнули по мне, но я молча показал монеты и назвал эссенцию серебряного корня. Она кивнула, протянув мне маленький флакон с мутной жидкостью, пахнущей металлом и землёй.

Я забрал его, сунул в мешочек и ушёл, петляя по улочкам, чтобы убедиться, что за мной нет хвоста. Мои воины были повсюду, их доспехи поблёскивали на солнце, но я был неприметен, и они не заинтересовались мной.

Обратный путь был долгим, ноги ныли, а рана в боку жгла, как раскалённый уголь. Я петлял по лесу, прислушиваясь к каждому шороху, каждый раз оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не следует за мной.

Лес был живым, его ветви шептались, а птицы пели, как будто не было войны, не было смерти. Перед глазами стояло бледное лицо Элины. Я должен был успеть.

Когда я вернулся в пещеру, солнце уже клонилось к закату. Внутри было тихо, только потрескивал костёр, да женщины шептались, готовя еду.

Хлоя и ещё несколько девушек сидели у подстилки Элины, их лица были полны страха и тревоги. Элина выглядела хуже, чем когда я уходил. Её кожа была почти серой, губы потрескались, а дыхание было таким слабым, что я едва слышал его. Хлоя вскочила, увидев меня, её глаза расширились.

– Вы вернулись! – выдохнула девушка с облегчением. – Она... она совсем плоха. Мы не знаем, что делать...

Кивнул, не отвечая, и опустился на колени рядом с Элиной. Достал лунные колокольчики и эссенцию. Рейн, стоявший у входа, подошёл ближе и начал помогать с приготовлением зелья. Под его руководством, я растирал колокольчики в ступке, которую мне принесла одна из женщин. Их серебристый сок смешивался с эссенцией, издавая резкий запах. Я действовал быстро, а сердце колотилось от волнения.

Что, если я опоздал? Что, если это не сработает?

Мутный, с лёгким свечением, как лунный свет отвар был готов. Я поднёс его к губам Элины, осторожно приподняв её голову. Кожа у нее была горячей, несмотря на бледность.

«Проснись, – мысленно умолял я.»

Я влил отвар в её рот, капля за каплей, пока она не проглотила его. Хлоя смотрела на меня, её глаза были полны слёз, но она молчала, сжимая руки.

Отстранился, чувствуя, как усталость накатывает на меня. Смотрел на Элину, на её лицо, такое хрупкое, такое далёкое, и ждал. Ждал чуда.

Глава 42

Элина

Я очнулась от глубокого сна, словно вынырнула из тёмной, вязкой воды, где не было ни света, ни воздуха.

И первое, что я увидела, было хмурое лицо Рейна, склонившегося надо мной. Жёлтые глаза волка, обычно такие хищные, были полны тревоги, а губы сжаты в тонкую линию, как будто он сдерживал слова, которые не хотел произносить.

Пещера вокруг была холодной, её каменные стены отражали слабый свет костра, потрескивающего в углу. Воздух пах дымом, травами и чем-то едким, как будто кто-то недавно варил зелье.

Голова гудела, тело казалось чужим, слабым, словно каждая мышца была налита свинцом. Я попыталась сесть, но Рейн мягко, но твёрдо прижал мою руку к соломенной подстилке.

– Лежи, – буркнул он недовольно, но в тоне его сквозила забота. – Ты нас всех напугала, Элина.

В непонимании хлопала ресницами, пытаясь собрать мысли, которые расплывались, как дым. Губы пересохли, язык ворочался с трудом, но я заставила себя заговорить.

– Что… что случилось? – скрипуче спросила я, чувствуя, как страх сжимает грудь. – Я… я была без сознания?

Рейн кивнул, его брови сдвинулись, и он бросил взгляд в сторону костра, где, прислонившись к скале, спал Тирон. Лицо его, даже во сне, было напряжённым, бледным, с тёмными кругами под глазами.

Доспехи императора были покрыты грязью и кровью, а рука лежала на рукояти меча, как будто он был готов вскочить в любой момент.

Отвернулась, не желая смотреть на него. Его присутствие было неприятным. Оно напоминало о боли, о смерти бабушки, о том, что всё это – его вина.

Мой взгляд вернулся к Рейну, и я ждала ответа.

– Ты была без сознания почти двое суток, – продолжил он неторопливо. – Дело в тёмной магии. Лисса запечатала твою магию, чтобы защитить тебя, когда ты сбежала от… него.

Рейн кивнул в сторону Тирона, не называя его имени.

– Ты отказалась от ее тёмной магии, и твоё тело начало отторгать заклятье. Твоя светлая магия спала, не боролась. Но мы дали тебе отвар. Он снизил негативный эффект.

Нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова. Отвар?

Я вспомнила горький вкус на губах, слабое тепло, что разлилось по венам. Мои пальцы коснулись лба, всё ещё влажного и горящего, видимо после жара, что терзал тело, но сейчас температура явно начинала спадать.

– Всё прошло? – спросила с сомнением. – Заклинание ушло?

Рейн покачал головой, его глаза потемнели, и он опустил взгляд, как будто не хотел встречаться с моим.

– Нет, – сказал он тихо. – Чары остались, но они больше не подавляют твою светлую магию. Ты… стабилизировалась. Пока.

Я сглотнула, чувствуя, как страх смешивается с облегчением. Моя магия, светлая, чистая, как бабушка учила, всё ещё была со мной, но тень тёмного заклятья всё ещё висела надо мной, как облако.

Я хотела спросить больше. Например, как ему удалось в таких условиях найти нужные ингредиенты и приготовить отвар, но усталость накатывала, и я просто кивнула, переводя взгляд на потолок пещеры, где капли воды поблёскивали в свете костра.

– Как всё прошло? – спросила осторожно, имея в виду битву. – Что будешь делать дальше?

Рейн вздохнул, его плечи опустились, и он провёл рукой по волосам, спутанным и влажным.

– Мы отступили, – сказал с горечью волк. – Деревни больше нет. Всё сгорело. Мы… мы пойдём дальше, в леса, где нас не найдут. А потом…

– К Ледяным драконам, – раздался ненавистный мне голос. Низкий и хриплый ото сна. Я вздрогнула, повернув голову. Тирон проснулся, его тёмные и усталые глаза, смотрели на нас с Рейном. Бывший император сидел, прислонившись к скале, но его поза была величественной, как будто он всё ещё был владыкой империи, несмотря на грязь и раны. – Мы идём к Ледяным драконам.

Рейн нахмурился, во взгляде его вспыхнуло недовольство, и он шагнул к Тирону, его аура вожака стаи волков давила, как тяжёлый воздух перед бурей.

– С чего ты решил, что мы пойдём туда, дракон? – прорычал он раздраженно. – Это не твоя территория, твои враги. А мы не твои подданные.

Тирон встал, его движения были медленными, но уверенными, несмотря на боль, что отражалась в его глазах. Он посмотрел строго на Рейна.

– У меня с Ледяными драконами мир, – произнес он ровно. – Император Гедеон мне должен. Они помогут мне вернуть трон и снять чары с совета. Они помогут нам всем. Моё возвращение на трон и в твоих интересах, волк. Ведь только я могу объявить вас не врагами и дать земли.

Рейн фыркнул, его губы изогнулись в саркастической усмешке.

– Чары? – переспросил он с насмешкой, явно игнорируя последнее замечание Тирона. – О каких чарах ты говоришь, дракон? Не такой уж ты был плохой император, да? Во всем виновата магия, – Рейн сделал паузу, его глаза сузились. – Или это просто попытка оправдать свой провал? Нежелание признавать, что император ты был посредственный.

Тирон не отвёл взгляд, его челюсть напряглась, но он ответил спокойно, почти холодно.

– Еще до того, как ты появился в лесу, я возглавил империю, я воевал несколько лет. И не в такой заварушке, как была сегодня. Ты когда-нибудь видел, как атакует ледяной дракон, волк? А после поднимал послевоенную империю. Лично помогал каждой деревни, чем мог. И Совет избрал я, как и не раз стоял плечом к плечу с Дарианом. Поэтому точно могу сказать теперь, проанализировав их поступки и поведение, что действуют они не по своей воле, – отчеканил он зло. – Мой друг, мой генерал, не тот, кем был. Не стал бы он предавать меня, не стал бы кутить с девками, пока его жена ждёт дома. И воинам своим не позволил бы пить. Кто-то управляет ими. Чары, магия, назови как хочешь. Но я найду способ их снять. И Ледяные драконы помогут.

Рейн смотрел на него долго, его глаза буравили Тирона, как будто тот искал ложь или подвох. Наконец, он кивнул, его лицо было хмурым, но в нём мелькнула тень уважения.

– Хорошо, – бросил он коротко. – Но если это ловушка, дракон, я сам вырву тебе горло.

Я молчала, чувствуя, как усталость и боль сжимают моё сердце. Я не хотела смотреть на Тирона, не хотела говорить с ним. Но я знала, что он прав – нам нужна была помощь. И если Ледяные драконы могли дать нам шанс, я не могла отказаться.

Мы выступили на рассвете, наша группа – волки, Тирон и я – двигалась молча через лес.

Холодный ветер хлестал по лицу, мои ноги ныли, но я шла, стиснув зубы, игнорируя Тирона, который шёл впереди, его плащ развевался, как знамя. Я не говорила с ним, не смотрела на него.

Моя душа кричала от боли, но я знала, что должна держаться. Волки из разведки донесли тревожные вести: по всей империи нас объявили в розыск. За головы Тирона, волков и мою назначили награду.

Мы были изгоями, преследуемыми, как звери. Но я хотела одного – чтобы всё закончилось, чтобы мы жили в мире, чтобы больше не было крови и огня.

К полудню мы вышли к границе земель Ледяных драконов. Перед нами раскинулся огромный мост через скалистую пропасть, его каменные арки были покрыты инеем, а на той стороне возвышались два громадных каменных дракона, их глаза, вырезанные из сапфиров, сверкали в свете солнца. У моста стояли воины в белых доспехах, их копья и луки были наготове, а лучники на скалах навели на нас стрелы, как только мы приблизились.

– Стойте! – крикнул один из воинов, его голос был резким и командным. – Назовите себя!

Тирон шагнул вперёд, скинув капюшон. Он выпрямился, его поза была полной достоинства, как будто он всё ещё был императором, а не беглецом.

– Передайте императору Гедеону, что император Тирон пришёл к нему лично, – произнёс он громко и его голос разнёсся над пропастью, как раскат грома.

Смотрела на него и сердце сжималось в груди. Он был тем, кто разрушил мою жизнь, но в этот момент я видела в нём решимость, силу, надежду. И я молилась, чтобы Ледяные драконы стали нашим спасением.

Глава 43

Зал замка Ледяных драконов был величествен и холоден, как сама вечная мерзлота. Высокие своды, вырезанные из прозрачного льда, переливались голубоватым светом, будто внутри пульсировали жилы древнего ледника.

По стенам струились тонкие ручейки воды, которые мгновенно замерзали, образуя причудливые узоры, похожие на драконьи крылья.

Пол из полированного чёрного камня отражал каждый шаг, каждый вздох, каждый нервный взгляд. В воздухе висел запах хвои и свежего снега, а температура была такой, что даже волки, привыкшие к лесным морозам, невольно поёживались под своими плащами.

Мы со стаей сидели за длинным столом из ледяного кварца. Волки держались настороже, ссканируя каждый угол, каждый меч стражи, что стояла вдоль стен в белоснежных доспехах с синими дракочьими гербами.

Стражники были неподвижны, как статуи, но их присутствие очень давило морально. Тирон и Гедеон отсутствовали уже второй час.

Двери за ними захлопнулись с глухим стуком, и с тех пор – ни звука, ни шороха.

Я сидела, обхватив себя руками, чувствуя, как холод проникает под кожу, несмотря на тёплый плащ, который мне выдали при входе. Моя магия всё ещё была приглушена, но я ощущала её – слабый, но живой свет внутри, как далёкую звезду.

Я не смотрела на волков, не смотрела на стражу. Уставилась в пустоту, пытаясь собрать мысли, которые всё ещё путались после глубокого сна. Бабушка. Деревня. Рейн, который спас мне жизнь. И Тирон. Без него нельзя было, но и сним было невыносимо.

Двери распахнулись со скрипом, и в зал вошёл Гедеон, император Ледяных драконов. Высокий, подтянутый, статный, будто выточенный изо льда.

Длинные серебряные волосы струились по его плечам, а глаза были… такие насыщенно-синие, что я невольно задержала дыхание. Впервые я видела живого ледяного дракона, и от него веяло не просто холодом – от него веяло вечностью.

Он двигался плавно, сдержанно, каждый жест выверен, как у того, кто знает свою силу, но не спешит её показывать. За ним вошёл Тирон. Лицо у него было хмурое, губы сжаты, глаза серьезные. Что-то пошло не так.

Гедеон остановился у стола, медленно, внимательно, как будто запоминая каждое лицо, обвёл нас своим взглядом. Потом он кивнул страже, и те вышли, оставив нас наедине.

Император Ледяных драконов сел во главе стола, напротив Тирона, и жестом пригласил нас к еде. На стол стали быстро накрывать, словно по молчаливому приказу. Но трапезничать никто не спешил.

– По старой памяти, – глубоким, бархатистым тоном начал Гедеон, – я помогу Тирону. Но у помощи есть цена.

Тирон сжал челюсть, но промолчал. Рейн хмыкнул, Кейл скрестил руки. Я просто ожидала продолжения.

– Расскажи им, – бросил тихо Тирон. – Расскажи свою легенду.

Гедеон лишь коротко кивнул.

– У каждого народа она своя. Вы знаете ту, которую принято рассказывать среди Огненных драконов. Волки знают свою. А вот наша. Сто лет назад император огненных драконов влюбился в истинную волка. Он был женат. И его жена, леди из древнего рода, в чьих жилах текла тёмная магия, узнала об этом. Обида и злость ослепили её. Она наложила заклинание на мужа – не убить, не уничтожить, а очернить его разум. Сделать так, чтобы он видел в волках только врагов. Она хотела стереть стаю разлучницы с лица земли. Но магия вышла из-под контроля. Огненные драконы обезумели. Их жажда крови стала неутолимой. А у волков… у волков тоже нашлась своя магичка. И началась война тёмной магии, которую вы знаете.

Гедеон сделал паузу, его синие глаза встретились с моими.

– То, что происходит сейчас, – продолжил он, – очень похоже на тёмную магию. Влияние извне. Вы – потомок волчьей магички, Элина. Теперь это всем известно. А вот где же потомки той, что была женой императора? Остается вопросом.

Зал замер. Волки переглянулись. Рейн нахмурился. Я почувствовала, как холод пробегает по спине.

– И где же искать её? – спросила я в пустоту, совершенно не ожидая ответа.

Гедеон сдержанно улыбнулся, почти печально.

– Разве вы не слышали? Совет хочет сделать новым императором доблестного генерала Дариана. И о чудо – тот встретил свою истинную. Леди Илисту. Они готовятся к свадьбе.

Тирон резко встал, его кулак ударил по столу, ледяной кварц треснул.

– Это бред! – прорычал он. – Дариан женат на Полиане! Он души в ней не чает! Он бы никогда…

Гедеон поднял руку, останавливая его. Его взгляд был тяжёлым.

– Леди Полиана сослана в монастырь. Брак расторгнут. Совет и храмовники разрешили их развод и ее изгнание. До нас быстро доходят ваши слухи и новости, Тирон.

Оглушающая тишина повисла в зале. Я смотрела на Гедеона, на Тирона, на волков. Всё сходилось. Кто-то продолжал колдовать, опутывать разумы огненных драконов тёмной магией. Неужели это и была та самая загадочная леди... Глиста?..