Текст книги "Хозяйка заброшенного дома (СИ)"

Автор книги: Мила Вилье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 44. Неожиданный сюрприз

Глава сорок четвертая. Крах надежд

Я вышла, и, вернувшись в сквер, рассказала детям о неудачном походе к нотариусу.

– И как же нам теперь быть? – чуть ли не плача от досады, спросила расстроенная Молли.

А обняла ее, стараясь утешить, и сказала то, о чем думала, пока выходила из здания. Раз о наследстве знает дядя, то, возможно, и тетя хоть немного в курсе. Хотя знай она о нем, давно бы мне сказала. В этом я была уверена. Но все же, вдруг она хоть что-то слышала про это тайное завещание. Раз уж никак не относящийся к нашей семье граф Монтерок о нем откуда-то узнал. Ну или если дядя ничего не говорил своей жене о моем наследстве, то хотя бы я могла узнать от нее, где дядя Август хранит важные бумаги и документы. И может быть, заодно тетя знала, где в случае необходимости взять ключ или как подобрать код.

– Мы попробуем обратиться к моей семье, – я вытерла все же покатившиеся по лицу малышки слезы, и, избавившись с помощью Артура и Марка от иллюзии графа Монтерока, задумалась, когда мне лучше посетить дом Лондье, чтобы увидеть тетю и сестру.

И решив, что самым надежным будет прийти ночью и позвать Агнию к окну, разбудив ту, сказала детям, что отправлюсь к дому дяди сегодня же ночью, чтобы поговорить с сестрой, не откладывая дело в долгий ящик. А Агния потом придумает, как передать мне все узнанное от тети.

Поэтому домой мы возвращались хоть и расстроенные неудачным посещением нотариуса, но не сломленные, а полные новых надежд. Потому что я всем сердцем верила, что тетя Оливия и сестра помогут мне. В этом не могло быть никаких сомнений!

Поэтому даже накрапывавший дождь не портил нам настроения. Мы шли, обсуждая то, как лучше мне позвать Агнию: бросить камушек в окно, или же, забравшись по водосточной трубе, оставить ей записку в окне.

Но в первом случае я могла разбудить не только ее, а еще и привлечь внимание дяди. А во втором, Агния опять-таки могла не увидеть записку и та могла попасть в руки дяди Августа. Оба варианте закончились бы полным провалом. Да и вдобавок я бы подвела и тетю и сестру, навлекая на них гнев дяди.

Мы шли, обдумывая, как поступить. И в конечном итоге решили подождать, пока Агния или тетя Оливия выберутся куда-нибудь из дома, например, к швее. И уже там с ними поговорить.

По пути домой мы зашли в лавку и купили немного готовых коржей и баночку вишневого варенья, решив, что такая замечательная идея заслуживает того, чтобы ее отпраздновать чаем с пирогом. Вот только дома нас ждал ужасный сюрприз, который первым увидел Марк, отправившийся открыть окна в оранжерее. В дом он забежал весь бледный и, сбиваясь, рассказал, что все наши молодые кусты клубники вырваны и истоптаны, а грядки перекопаны…

Глава 45. Эклеры

Глава сорок пятая. Погром, разруха и здоровый сон

Все наши прекрасные кусты с клубникой оказались вытоптаны! Вытоптаны и вырваны! Все старания просто были растоптаны чьими-то ногами.

Кто? Кто мог сделать это? И, главное, зачем? Первой мыслью было, что это наши цыплята. Я подумала, это они выбрались из своего загона и добрались до грядок. Но, во-первых, они спокойно сидели в вольере. А, во-вторых, было видно, что в оранжерее орудовали лопатой и вилами, вскапывая землю.

Отойдя от первого шока, я побежала в дом. Ведь пока мы с детьми уходили, тут оставался Игнат Васильевич и его супруга. Хоть кто-то из них обязательно должен был хоть что-то видеть или слышать. Но свин, как и его благоверная, когда я зашла в дом, спали сном младенца, даже не думая просыпаться.

– Вы все проглядели! – не выдержала данной картины Молли, топнув ножкой.

На что супружеская чета нехотя открыла глаза.

– К чему такие крики? – толстый свин потянул копытца и зевнул, переворачиваясь на другой бок, сонно продолжая: – Если вы не знали, то послеобеденный сон полезен для здоровья. Так что не стоит так нагнетать из-за того, что кто-то думает о своем здоровье и организме, – заявил он, удостоившись полного негодования и обиды взгляда от девочки.

– Пока вы тут спали, всю нашу клубнику вытоптали, – серьезно проговорил Артур.

И Игнат Васильевич, до которого стало потихоньку доходить понимание того, что его разбудили не просто так, подскочил, бешено вращая глазами и озираясь:

– Как?! Кто?! В доме были чужие посторонние люди? Они ведь могли меня убить! Могли просто принять за обычную свинью и пустить на мясо! Какая удача, что я не пострадал! Это провидение и высшие силы спасли меня! – продолжал он, кажется, готовый упасть на колени, если бы те у него были.

– Мясо хряков вонючее. Никто бы не стал его есть, – проговорила Молли.

И Игнат Васильевич тут же осекся в своих страданиях, прекратив их.

– Но меня могли просто убрать как ненужного свидетеля, – ответил, насупившись Игнат Васильевич, явно оскорбленный тем, что есть его никто не собирался.

– Вы оба точно ничего не видели? – спросила я, понимая, что высказывать своему бывшему начальнику и его супруге, что они все проспали, не имеет никакого смысла и проще попытаться узнать, может быть, они все же что-то видели или слышали.

– Нет, – покачала головой Алевтина Владимировна. – Мы поели эклеров, и после нас так сильно потянуло в сон, что сил противиться просто не было, и мы заснули. Ну и в конце концов, мы свободные люди, – курица осеклась и кудахтнув, продолжила, – Пусть сейчас и не совсем люди, но мы разумные существа, и имеем полное право на свободу поступать, как нам того хочется.

– Каких эклеров? – Марк сделал шаг вперед, подходя к Алевтине и хмурясь.

Я то за ее кудахтаньем даже не подумала о том, что когда мы уходили из дома, то никаких эклеров не оставляли. А значит, кто-то их принес. И именно этот человек мог потом разорить нашу оранжерею.

– Ну, кто-то, вернее, не кто-то, а посыльный, – начал курица, при этом голос ее был таким, будто человек пытается выкрутиться из неловкой ситуации.

Хотя, впрочем, из рассказа Алевтины Владимировны стало понятно, что так оно и есть. Посыльный принес на мое имя корзину эклеров. А хряк и его супруга решили, пока нас нет дома, съесть по одному. Но они так увлеклись, что буквально съели всю корзину. А после заснули.

– А где корзина? – спросила я, оглядывая комнату.

– Ну.., – замялся Игнат Васильевич, – мы ее выкинули, чтобы...

– Чтобы мы не узнали о сладостях, которые вы съели без нас, – насупилась Молли.

Было видно, что ей обидно втройне. Сначала она расстроилась из-за того, что наш план с нотариусом сорвался, потом из-за клубники. И вот теперь еще и эклеры, которые передал мне Монтерок, оказались съедены свином и курицей. В голове как-то сам собой определился отправитель. Ведь кроме него отправить мне корзину эклеров было некому.

– А где корзина? – спросила я, оглядывая комнату и надеясь по ней узнать, откуда были эклеры. А там, может, посыльный, доставивший их что и видел.

Может быть, кто-то крутился около нашего дома, или стояла какая-нибудь повозка.

Я вышла во двор, внимательно осматривая его, и увидела корзину, а рядом с ней мертвую лису. Но присмотревшись, я поняла, что она не мертвая, а просто крепко спит.

Глава 46. Магия и грядки

Глава сорок шестая. Новые грядки и пес

Лиса крепко спала. Для верности я даже потыкала ее палкой. Но она даже не пошевелилась.

Выходило, что она тоже угостилась эклерами и заснула.

Картина стала относительно ясной. Судя по всему, Александр, зная о богатом наследстве, которое мне причитается, решил укрепить свои позиции. И для верности решил изжить на корню мой будущий бизнес, чтобы самому потом выступить спасителем и завоевать мое расположение, несмотря на открывшихся любовницу и детей.

Что ж, это было очень гадко со стороны Монтерока и мерзко. Окажись он сейчас рядом, и я бы с радостью высказала ему все, что о нем думаю. Но толку с этого, конечно, никакого бы не было. Раз человек повел себя так подло и гадко, то что ему помешает придумать себе новое оправдание.

Я решила, что отныне с Монтероком не буду иметь никаких дел и буду стараться избегать его общества. А еще что нам с детьми срочно нудна собака. Причем не щенок, а уже взрослая и злая собака, которую будут бояться. Только вот лишних денег на покупку взрослый злой собаки, которая при этом бы была настолько умна, что не съела бы нас с детьми, понимая, что мы ее хозяева, у меня не было.

И тут я вспомнила, как Игнат Васильевич играл роль страшного монстра, живущего в заброшенном доме! Бинго! На моего бывшего начальника можно было наложить иллюзию, превратив его для окружающих в какого-нибудь злобного здорового кавказца, на которого и посмотреть-то было бы страшно, не то что подойти. Главным было придумать для Игната Васильевича намордник, чтобы любитель халявной еды снова не позарился на дармовое угощение и не съел его.

А еще надо было снова отправиться на свалку и, если там остались клубничные усы, в срочном порядке привезти их и посадить.

Поэтому, не теряя больше времени, я пошла к детям, велев им заняться иллюзией Игната Васильевича. А сама, надев старые сапоги, найденные в чулане, и взяв для себя комплект сменной одежды, чтобы не возникло спора с возницей по поводу моего внешнего вида, отправилась на свалку.

В этот раз мне не так повезло, как в прошлый. Я долго лазила по горам мусора, выискивая живые зеленые усы. Большинство из них уже засохло или же потемнело от ночных туманов, и было не пригодно для посадки. Поэтому пришлось буквально ковыряться в мусорных залежах, выискивая под копнами засохших листьев клубничные усы, спрятанные от непогоды, палящего солнца и ночного холода другим мусором, наваленным на них сверху.

В этот раз я набрала всего лишь несколько штук. Кажется, их количество едва было больше десяти. Но все же они были. В этот раз извозчик меня спокойно дождался, да и я переоделась в чистое. Так что споров у нас не возникло.

По пути мы еще заехали в лавку, где продавали замки. И я купила один из самых надежных со слов продавца, решив, что раз так случилось, оставлять впредь оранжерею открытой, нельзя.

Весь оставшийся день мы с ребятами занимались нашим огородиком. Теперь осталось только привести в порядок землю, рассадить наши новые усы, и закрепить на двери замок.

Мы с детьми, не откладывая все на потом, бодро принялись за дело. Для начала мы собрали все вырванные и смятые кусты. Потом разровняли почву и разметили новые грядки, отметив на них будущие лунки. А после, тщательно пролив землю, посадили наши клубничные усы.

После этого дружно взялись вешать на дверь замок.

И после, закончив с оранжереей, я и Молли пошли на кухню, готовить перекус.

Мальчишки же взялись колдовать над Игнатом Васильевичем, делая из него сторожевого пса.

Пес вышел таким большим и страшным, что в первый миг, увидев его, я потеряла дар речи и схватилась за стул, который стоял рядом, решив, что в дом зашел какой-то чужой бешеный зверь.

Потому что та собака, которая стояла передо мной, явно была опасна и не в себе: красные налитые кровью глаза смотрели прямо в твою душу, не предвещая ничего хорошего. А из зубастой пасти капала вязкая слюна. Утробный рык, издаваемый существом, пробирал до самых костей.

Я уже готова была запустить в зверя стулом, как сзади за ужасным псом появились довольные и улыбающиеся Артур и Марк.

Первым желанием было крикнуть им, чтобы они бежали. Но тут пес неожиданно хрюкнул, и я вспомнила, что это сосем не жуткий монстр, а наш свин под чужой личиной.

– Ой, не доработали! – пискнул Марк, хватая пса за ошейник, и с помощью Артура утаскивая его из прохода.

Глава 47. Пес исполняет свои обязанности

Глава сорок седьмая. В которой происходит разговор между Алисой и Александром.

Ребята утащили Игната Васильевича, а я накрыла на стол и позвала их есть. Наш хряк пришел в обличие все той же страшной огромной собаки, и Алевтина Владимировна, на удивление, вместо того, чтобы бояться страшного зверя или хотя бы с непривычки пугаться его, кажется, была в восторге. Вместо испуга она, найдя где-то грозди рябины и, умудрившись сцепить те между собой старым шнурком, нацепила их на шею на манер бус. А там, где у курицы могли бы быть уши, супруга Игната Васильевича закрепила кленовые сережки, вставив их хвостики в перья.

Видимо, она вспомнила свои пристрастия к броским и ярким украшениям из прошлой жизни. И теперь воплотила их в жизнь.

И пока Игнат Васильевич с присущим ему завидным аппетитом ел, Алевтина крутилась перед ним и так и эдак. Кажется, когда он был в своем привычном образе свина, она себя так не вела.

– Ах, ну какой мужчина. Ну совсем другой вид, – мечтательно вздохнула она, глядя, как пес – свин, наевшись, уходит из столовой. – Вот так гораздо лучше. Сильный, большой, опасный. Таким и должен быть мужчина!

И она, подхватившись, побежала за ним. Мы же с Молли переглянулись, и с улыбками на слова птицы, стали убирать со стола.

После этого я отправилась проверить оранжерею и, увидев едва посаженые клубничные усы, на глазах навернулись слезы – настолько обидно мне было, что все наши прошлые старания с детьми пошли прахом. И если при Марке, Артуре и Молли я сдерживалась, не показывая им, что переживаю, чтобы не расстраивать их еще сильнее, то сейчас, оставшись наедине с собой, я дала волю чувствам и расплакалась.

Клубника была моей надеждой на то, что у нас с детьми будут деньги. Но ведь никто не мог гарантировать, что не случится какой-то форс-мажор, вот как сейчас, и мы не останемся у разбитого корыта. И полбеды, если бы я была одна. Но были дети, которые зависели от меня. И рисковать их благополучием я не могла. А значит, нужен был план «б». Какая-то идея, как можно заработать денег еще. И я вспомнила про Агнию. Я вытерла слезы, успокаиваясь. Так как я придумала, куда мне устроиться. И эта мысль придала мне сил и решимости. Я твердо решила, что когда пойду к сестре, то поговорю с ней и тетей Оливией о том, чтобы они посоветовали меня в какой-нибудь дом гувернанткой. Понятно, что после прошлого скандала ждать, что меня возьмут в приличный дом, не приходилось. Но в какую-то семью средней руки вполне могли принять.

И тут в оранжерею забежали Марк и Молли. Я еле успела еще раз вытереть лицо, стирая следы от размазанной слезами пыли, и повернулась к ребятам с улыбкой , которая тут же пропала с моего лица, стоило услышать детей:

– Там Игнат Васильевич загнал нашего соседа на дерево! – кричала Молли, дергая снизу за юбку и зовя пойти за ней.

– И укусил его, – добавил Марк растеряно.

Только проблем с кусающимся свином мне сейчас и не хватало. Видимо Игнат Васильевич настолько вжился в роль, что почувствовал себя настоящей собакой.

А ведь я хотела, прежде чем выпустить Игната Васильевича «на вольные хлеба» и разрешить ему свободно бегать по двору, замотать ему рот лентой, перевязав ее на манер намордника, чтобы жадный свин снова не наелся чего-нибудь. В иллюзии же пасть у него была бы свободной. Но, решив, что раз я дома, намордник не нужен, я этого не сделала. И как выяснилось, зря.

– Добрый день, леди Алиса, – едва завидев меня, поздоровался Монтерок, сидящий на березе. – Хотел зайти поздороваться с вами. А тут у вас собака.

– Доброе утро, граф. Это наш пес. Завела вчера, после того как кто-то разорил нашу теплицу.

– Какой ужас, – вздохнул наш сосед.

– Еще какой. Вот и пришлось завести собаку, – согласилась я, понимая, что говорить Александр о том, что в случившемся его вина, он не будет, тем более сейчас.

Я посмотрела на филейную часть графа, заметив, как в штанах зияет прореха, а лоскут ткани, совсем недавно бывший штанами, болтается, едва держась. И в прореху хорошо было видно белое бедро. К счастью, наш свин успел укусить только штаны графа, не задев его самого.

Я крикнула детям, чтобы они увели пса. А сама дождалась, пока Александр слезет с дерева и, сообщив ему, что общение с ним хоть и было приятным, а наш выход в театр чудесным, быть с человеком, у которого есть внебрачные дети и любовница я не намерена.

– Так что как бы прискорбно это не было, но я желаю прекратить с вами всяческое общение. А если вы решите докучать мне, пытаясь вновь заручиться моим доверием, мой пес всегда рядом, граф. И еще, – я сделала многозначительную паузу и добавила: – он не приучен есть с земли все, что там лежит.

– Не понимаю о чем вы, Алиса, – граф Александр сделал удивленное лицо.

Но на это я могла ему сказать лишь одно:

– Тем лучше, граф.

И указав Монтероку на калитку, дождалась, пока уйдет. А сама пошла кормить цыплят. После чего снова заглянула в оранжерею.

Клубника так и стояла, пестрея зеленью на фоне коричневой земли. И я надеялась, что в этот раз все получится и с клубникой, и с работой. Поэтому я твердо решила сегодня же ночью сходить к дому дяди и постараюсь поговорить с сестрой.

Глава 48. Разговор с сестрой

Глава сорок восьмая. Ключи

Дождавшись позднего вечера, я собралась и отправилась к дому дяди Августа. Путь до его дома прошел без происшествий. Большую часть пути я проехала на повозке, а остальную дорогу прошлась пешком, пару раз останавливаясь и любуясь ставшими знакомыми и родными места вроде куста жасмина, росшего у дома мадам Матильды – милой старушки, которая разрешала рвать и собирать с него цветы. Я всегда с ее дозволения собирала небольшой букет, который ставила у себя в спальне, наслаждаясь ярким и одновременно нежным цветочным запахом. А еще за этим кустом мы с Агнией любили прятаться от дяди.

А чуть поодаль от жасмина, прямо в самом начале небольшого сквера, уходящего в сторону от домов, стояла небольшая голубая скамейка. Тут я часто сидела, читая какую-нибудь книгу и посматривая на прохожих.

Когда-то это все стало мне домом. А теперь осталось лишь памятью минувших дней. Я стряхнула воспоминания, понимая, что остановилась и смотрю на начавшие желтеть листы жасмина, и подошла к забору дядиного дома.

Я помнила, что в одном из мест в заборе между кованными прутами есть небольшой зазор, в который я раньше без труда пробиралась. И если его сейчас не заделали, то я без проблем могла забраться в дом.

Я обошла вокруг дома, выискивая то самое место. И к своему счастью везение в этот раз не отвернулась от меня. Я нашла то самое место и без труда пролезла через него, лишь слегка зацепившись юбкой за сухую ветку и чуть порвав подол.

– Ладно, дома потом зашью, – тихо проговорила я, разговаривая сама с собой, потому что это меня успокаивало.

Застань меня сейчас дядя Август в его доме, и мне было бы несдобровать. Я была уверена, что он бы не задумываясь, вызвал бы стражников и отдал меня им как воровку. Еще и ложек бы серебряных в карманы напихал для достоверности.

Поэтому я осторожно прошла около ограды, стараясь прятаться в тени кустов, чтобы меня не было видно. Ко мне подбежал Трух, старый пес, которого на ночь выпускали бегать по территории. Он сначала было хотел зарычать, видимо, не признав меня. Но тут же сменил гнев на милость, и, спрятав клыки, принялся махать хвостом. Я погладила его, после чего направилась к окнам сестры и бросила в них небольшой камушек. Тот достиг своей цели, приглушенно звякнуло стекло. Но Агния не вышла. Тогда я запустила еще один. И после этого в ее окне загорелся свет, и сестра подошла к окну, выглядывая в него. А, увидев меня, тут же его открыла и выглянула наружу:

– Алиса, что-то случилось? У тебя беда какая-то? – ее голос был взволнованным и в то же самое время будто недовольным.

– Нет, все хорошо, – постаралась я успокоить сестру. – Но мне нужно кое-что узнать.

– Что? – на секунду голос Агнии показался каким-то не то испуганным, не то злым.

Но я прогнала эти мысли, понимая, что сестра рада меня видеть, просто она боится своего отца и того, что дядя Август застанет нас за разговором. И тогда ей тоже влетит.

– Агния, есть какое-то завещание, и оно касается меня, – быстро проговорила я, стараясь поскорее ей все объяснить. – Мне надо знать о чем оно. Оно скорее всего хранится в кабинете твоего отца. Прошу, мне нужен ключ от его кабинета и сейфа. И еще знать, когда его не будет дома. А еще, можешь спросить у тети, может, она сама что-то знает о завещании, слышала что-то. И прошу, потом пришли мне все это запиской с кем-нибудь из слуг.

– Хорошо, – сестра явно была удивлена всем тем, что я ей сказала и заверила меня, что разузнает все, что возможно.

А после этого Агния закрыла окно и задернула шторы, так как я услышал голос дяди Августа, который зашел в комнату к дочери:

– Ты не спишь? – его голос ничуть не изменился.

Я буквально представляла лицо дяди перед глазами и его манеру закатывать глаза, когда он был чем-то недоволен.

– Голова разболелась, – нашлась Агния, – вот я и решила выпить воды, но уже ложусь спать.

И свет в ее комнате погас.

А я со спокойной душой покинула территорию дома Лондье, отправившись к себе. И еще не зная, что уже на следующий день ко мне придет Кэтрин, доверенная служанка тети, и принесет записку, в которой тетя Оливия сообщит, что о завещании ничего не знает. Но что дядя сегодня в обед должен уехать из города вместе с ней и Агнией, и вернется к завтрашнему вечеру. А еще к записке оказался приложен сверток с двумя ключами.

– Что это? – спросила Молли, рассматривая их.

– Это ключи от тайны, которую, надеюсь, мы сегодня же разгадаем, – ответила я, чмокая девочку в лоб и радуясь тому, что у меня в этом мире есть тетя и сестра, готовые прийти на помощь.