Текст книги "Хозяйка заброшенного дома (СИ)"

Автор книги: Мила Вилье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 38. План в действии

Глава тридцать восьмая. Несбывшиеся мечты Игната Васильевича

Дети мою идею одобрили, и идти согласилась Молли. Мы же с ребятами заняли наблюдательные позиции. Артур полез на крышу, якобы прочищать трубу, Марк принялся рассматривать доски в заборе. Ну а я села в дальней комнате, окна которой как раз выходили на сторону дому графа, и стала смотреть за девочкой и курицей, которую через забор перекинул Артур.

Единственное, о чем я переживала во всей этой затее – чтобы Алевтина нас не подвела. Но перед тем как отправить ее на территорию графа Монтерока, я дала ей подробную инструкцию, объяснив, что вести себя надо тихо и ходить около окон, делая вид, что она клюет траву. А как только Молли будет подходить к Алевтине достаточно близко, то курица должна убегать вперед. Но так, чтобы все равно оставаться рядом с домом.

– А иначе я сегодня же отведу тебя к мяснику. И попрошу помочь мне приготовить на ужин лапшу из курицы, – закончила наставления я, для наглядности взяв в руки кухонный топорик и помахав им перед глазами птицы.

Алевтина Владимировна закатила глаза и чуть покачнулась, делая вид, что теряет сознание. Но Молли ее ловко подтолкнула с другой стороны, заставляя встать ровно. И курица и тут же заквохтала, уверяя, что все поняла и не подведет нас.

Воистину говорят, что добрым словом и топориком мясника можно добиться больше, чем просто добрым словом.

Итак, мы отправились на задание. Артур нещадно орудовал щеткой, периодически поднимая в воздух клубы пыли и сажи. Марк осматривал забор, словно он был кладоискателем, и ему сказали, что за очередным штакетником скрыт слиток золота. А я пристально смотрела в окно, чуть приоткрыв его, чтобы было слышно все происходящее на улице на случай, если граф Монтерок заметит Алевтину или Молли.

Конечно, шанс, что Молли что-то услышит или увидит, был небольшой, но все же. А мне надо было знать, что из себя представляет наш сосед.

Курица и Молли сделали несколько кругов вокруг дома, а потом ушли за торец и там остались.

– Кажется, эта курица решила сбежать или все испортила, – рядом мою ногу чуть толкнул, освобождая себе место толстый упругий бок Игната Васильевича. – Эх, как бы жалко и горько мне не было, но, я готов принять суровое наказание. Раз моя дражайшая супруга провинилась, то я согласен на разлуку. Когда понесем ее к мяснику? – в голосе свина слышалась надежда.

А я даже забыла, зачем смотрела в окно:

– Вы хотите, чтобы ее зарубили и сварили суп? – я на секунду даже забыла, как говорить.

Нет, я, конечно, подразумевала, что мой бывший начальник не слишком сильно любит и ценит свою супругу. Но чтобы настолько…

– Ты не понимаешь, – голос его тут же стал безжизненным, – она меня бьет! Она меня обижает! Я ее боюсь, в конце концов! А я ведь тайный шпион самого короля! А от нее ни грамма уважения!

– Идут! – донесся с крыши крик Артура.

И, выглянув в окно, я увидела, как Марк отодвигает одну из досок в заборе и Молли с курицей в руках пробирается в нее.

– Алиса, прошу, пусть этот разговор останется между нами! А то она меня опять поклюет! – взмолился Игнат Васильевич.

А я, выходя из комнаты, ответила, что подумаю, и что если он проболтается где-то о том, что я из другого мира, или сболтнет какую-то другую глупость, которая может навредить нам, то я все расскажу его жене. И поспешила к Молли, которая раскрасневшаяся и запыхавшаяся, забежала в дом:

– Мы все узнали! Мы все узнали! – торопясь и глотая слова, тараторила девочка.

– Все, все! – кудахтала, вторя ей, Алевтина.

– Ну же, рассказывайте! – торопил их, вбежавший в дом Марк.

– Меня подождите! – кричал, влезший в дом через окно и спускавшийся по лестнице со второго этажа Артур.

Глава 39. На пороге разгадки

Глава тридцать девятая. Шпионы и новые сведения

– Мы все узнали, – отдышавшись, проговорила Молли. – У нашего соседа и правда есть ребенок!

– Да, да, – подтвердила ее слова Алевтина. – И не один!

– Да, граф так и сказал, разговаривая со своим доверенным, – в этот раз слова курицы подтверждала уже Молли. – Вот, а еще граф ждал какого-то наследства.

– Не ждал, а надеялся, – поправила ребенка Алевтина.

– Говорил, что оно ему очень нужно и без него он пропадет.

– А его доверенный подтверждал это, рекомендуя принести тебе цветы и сказать, что никаких детей у него нет.

– А еще как можно скорее сделать тебе предложение.

– Да, чтобы получить наследство и тогда оно все поправит.

– А детей пока с матерью отправить в дальнее поместье, чтобы ты их не увидела, – наперебой рассказывали наши удачливые шпионки.

– Но о каком наследстве речь?

Я не понимала, каким образом могу помочь Монтероку получить наследство и улучшить его благосостояние. Может быть у него был какой-нибудь дальний родственник, который прописал в завещании, что его родственник должен жениться. Но тогда разумнее было бы графу Александру взять в жены мать своих детей. Можно было бы подумать о том, что богатый родственник поставил в своем завещании условие о знатности будущей супруги. Но сейчас я была без имени рода, так что этот аргумент в мою пользу отпадал.

Возможно, графу была нужна жена с приданным. В этом случае выбор Александра становился понятным. И все же оставалось гораздо больше вопросов, чем ответов.

Можно было бы напрямую спросить у графа, но с учетом его обмана и игры во влюбленность, вряд ли бы он ответил мне честно. А потому оставалось все выяснять самим.

Второй раз отправляться под окна дома Монтерока и подслушивать было глупо. Потому что я и в этот раз особо не рассчитывала на удачу, а уж во второй раз ожидать, что удастся выяснить что-то новое точно не приходилось. Поэтому надо было придумать как это выяснить.

И первым мне в голову пришло узнать обо всем, что он знает о Монтероке у Эдварда. В конце концов, именно он рассказал мне о том, что мой сосед – счастливый отец. Но вспоминая наш с братом короля поцелуй, я отсеяла эту мысль. Видеть мага, после того как он ушел, даже не попытавшись хоть что-то сказать, чтобы сгладить ситуацию и спокойно согласился, что я ему не ровня, мне совсем не хотелось.

Перебрав все варианты, мы решили, что будем пока просто следить за нашим соседом. И самым непримечательным из всех нас мы выбрали Алевтину Владимировну. В том, что курица зашла на чужой участок, не было ничего подозрительного. К тому же мы решили, что для подстраховки кто-то из детей должен будет следить, чтобы Алевтину не поймал кто-то из слуг графа. А сама Алевтина Владимировна не должна заходить за угол дома, чтобы всегда быть на виду. И если вдруг кто-то из людей Монтерока решит ее поймать, Марк, Артур и Молли должны закричать, что это наша курица и перебравшись через забор забрать ее. План был прост и не совсем гениален, но это было лучшее из того, что мы могли придумать. Тем более, что сама же Алевтина Владимировна была не против.

Поэтому, когда мы с Артуром и Молли отправились в теплицу, заниматься клубникой, Марк уселся на крыше курятника, наблюдая за курицей, которая гуляла по территории Монтерока.

Мы же пошли в оранжерею. Для начала я отмыла все окна, смыв с них пыль и грязь. Дети же носили мне в небольших ведрах воду и тряпки. А после того как все было отмыто, мы принялись пропалывать грядки, выдергивая вылезшие сорняки и рыхля землю. Затем Марк и я полили клубнику, которая хорошо принялась и теперь росла, радуя нас своими зелеными листьями.

Правда, на некоторых посаженных и принявшихся кустах некоторые листики пожелтели, и я их оторвала. А некоторые вообще погрызли не то какие-то жучки, не то гусеницы. Но осмотрев кустики и убедившись, что вредителей на них нет, я закрыла окна, сквозь которые внутрь залетал свежий воздух, потому что к вечеру станет холодно и осенний туман мог навредить молодым растениям.

Затем мы с детьми пересчитали цыплят, которых стали выпускать гулять в небольшой вольер, накрыв самодельное ограждение сверху рыбацкой сеткой, которую нашли в сарае, для защиты от хищных птиц и кошек. После чего я отправилась в дом и занялась уборкой. Так как еще не все комнаты были приведены в относительный порядок. А Марк сменил на посту Артура. Молли же сидела и штопала носки и чулки, ловко орудуя иглой. Пожалуй, даже я бы так не смогла.

Я протирала пол в той самой дальней комнате, которая выходила своими окнами на дом Монтерок, оттирая старое, масляное пятно, которое никак не хотело отмываться. Спину и руки уже ломило, а оно все не становилось меньше. Я поднялась, чтобы немного передохнуть, и увидела, что мой сосед вышел на крыльцо, а после спустился, и, пройдя по дорожке, сел в повозку и поехал куда-то. А прямо по его следам, выждав пока слуга, провожавший графа, уйдет в дом, пробежала наша засланная шпионка, и, подхватив какую-то бумажку, спешит к нашему дому.

Глава 40. Узнать все!

Глава сороковая. Прекрасная идея

– Что это? – спросила я, глядя на записку в клюве у птицы.

– Адрес кудах...кудах… куда собрался этот обманщик, – прокудахтала курица.

– И что там? – спросил Артур, беря бумажку и рассматривая ее.

– Нотариус, – с важным видом заявила наша шпионка. – Или как там это тут называется, поверенный по бумагам. Монтерок сказал, что узнал у банкира, где хранится то самое завещание. Но ему пришлось изрядно потратиться, чтобы тот указал адрес нотариуса. Так что он не может прошляпить такое выгодное дело, и обязан все разузнать и сделать правильно, – продолжала курица. – И голос у него был такой взволнованный!

– Тогда нам надо срочно собираться и самим все разузнать, – сказала Молли, и в этом я была с ней согласна.

– Только вот как нам и в этот раз все узнать? Не можем же мы опять караулить под окнами или дверьми.

– Не можем, – согласились со мной дети.

Я задумалась о том, как быть. Ведь действительно, стоять опять под окнами или дверьми в надежде, что их забудут закрыть и мы что-то услышим, не привлекая внимания и не попадаясь на глаза кому-то из присутствующих горожан или самому Александру, было так себе идеей. Одно дело забежавшая в чужой двор курица, и совсем другое, если Монтерок увидит кого-то из нас у нотариуса.

Единственный, кто оставался – это Эдвард. Все же он был братом короля и мог поспособствовать в том, чтобы хранитель завещания все же рассказал нам правду. И как бы мне не хотелось, но, видимо, придется пойти к магу на поклон с просьбой. Но Марк прервал мои размышления:

– А может, нам стоит попробовать попасть внутрь через воздушную шахту? Я мог бы пролезть по ней, и найти нужное оконце, и увидеть встречу нашего соседа.

– Нет, – возразила я, – вдруг ты где-то застрянешь или труба тебя не выдержит, и ты упадешь. Это слишком опасно.

– Да ничего не опасно, – возразил Артур. – Мы раньше иногда так делали. Правда не подслушивали, а забирались в воздуховоды, чтобы раздобыть немного еды или денег. Потому что мало кто будет ждать, что кто-то проберется в здание по вентиляции. А решетки, как правило, во всяких таких учреждениях держатся на одном честном слове. Может, все-таки попробуем?

– Нет, это очень опасно, – несмотря на уговоры детей, я была непреклонна.

– Тогда давай мы тебя заколдуем, – предложила Молли, переводя взгляд с меня на мальчишек. – Как нашего Игната Васильевича? Только ты станешь старухой или кем-то другим. И попробуешь зайти в кабинет, когда там будет граф!

– Тогда разговор графа про его дела тут же прекратится, – покачал головой Марк. – И они не продолжат его, пока Алиса не уйдет. Вряд ли кто-то будет обсуждать дела при постороннем человеке.

– Значит, надо стать не посторонним! – улыбнулся Артур. – Сразу после того как граф уйдет. Алиса вернется в кабине под его же видом. И снова все расспросит!

Глава 41. Начало разгадки и внезапные помехи

Глава сорок первая. Когда внезапная встреча омрачает путь

В итоге мы отправились следом за повозкой Монтерока. Марк вместе с Артуром побежали вперед, чтобы не упустить здание, куда войдет граф Александр. И заодно посмотреть и точно узнать, в какой кабинет он направляется. Для надежности ребята и на себя наложили легкую иллюзию. Теперь Марк был златокудрым, голубоглазым, долговязым юношей, а Артур, которого сначала Марк сделал прекрасной барышней, после громких возмущений по поводу того, что девочкой он быть ни при каких условиях не желает, даже для благого дела, превратился в забавного толстяка с очками на носу и торчащими лопоухими ушами.

Времени на возмущения у него уже не осталось, и мальчишки побежали следом за повозкой графа. Мы же с Молли пошли следом, пока не меняя свой собственный вид. Потому как было бы крайне забавно, если бы кто-то из горожан увидел едущего в открытой повозке графа Александра, а потом прямо следом за ним еще одного Монтерока, но уже идущего пешком. Да и сам граф мог в любой момент передумать ехать по какой бы то ни было причине и поехать обратно. Встреча с самим собой на улице тоже вызвала бы много лишних вопросов. А потому с иллюзией для меня мы решили подождать.

Мы с Молли, которая отказалась оставаться дома, прошли мимо цветочного магазина Эллы, поприветствовав ее, и пошли в ту сторону, куда уже ушли ребята, высматривая их там.

Марк и Артур свернули на перекрестке налево, и я уже собралась сделать то же самое, как меня остановил появившийся прямо передо мной Эдвард:

– Добрый день, леди Алиса. Как ваши дела? Молли, приветствую и вас, маленькая принцесса, – при этом маг склонился в поклоне, чуть приподнимая цилиндр на его голове.

– Добрый день, – поздоровалась я. – Простите, но мы спешим, – я смотрела за плечо мужчины, стараясь не упустить из вида идущих ребят.

Но Эдвард, заметив, что я гляжу сквозь него, тоже обернулся и, не увидев ничего, чтобы могло привлечь мое внимание, сместился чуть вбок, окончательно закрывая мне весь обзор на улицу своей спиной:

– Я вас чем-то обидел? – его голос стал проницательным, а взгляд внимательным.

– Нет. Вы повели себя совершенно предсказуемо и благоразумно при нашей последней встрече. Было бы странным обижаться на собаку, что она не кот или не баран. Вы сказали то, что должны были сказать. А теперь простите, но я и вправду спешу.

Я взяла Молли за руку, и мы, обойдя Эдварда, пошли вперед. Теперь я не видела, куда делись мальчишки, и была вынуждена остановиться, осматриваясь по сторонам и ругая про себя брата короля и его появление.

Глава 42. Преображение

Глава сорок вторая. Два графа

Пришлось чуть ли не бегом бежать вперед, чтобы наверстать упущенное за разговором с Эдвардом время.

Но ни Марка, ни Артура ни я, ни Молли, сколько бы мы их не высматривали, увидеть не смогли.

Я начала крутить головой и даже поднялась на ступени какого-то магазинчика, чтобы иметь возможность смотреть поверх большей части идущих по улице людей, как меня осенило! Я искала взглядом наших привычных Марка и Артура. А ведь на самом деле они были под иллюзией и выглядели по-другому! И вспомнив об этом, я увидела лопоухого толстячка, который стоял на другой стороне улицы и усердно махал нам с Молли изо всех сил. Понятно, что увидеть Артура Молли не могла из-за низкого роста. А я не обращала на него внимания из-за своей недогадливости и забывчивости.

Сообщив Молли, что ребята нас давно зовут, я взяла девочку за руку, и мы пошли на другую сторону улицы, оглядываясь по сторонам и пропуская повозки и кареты.

– Я тут уже давно стою, зову вас, а вы никак не идете, – обиженно проговорил Артур, торопливо вышагивая к серому кирпичному зданию с цветными витражами, которые на фоне серого камня самого строения смотрелись нелепо и совершенно не к месту. А зеленые невысокие кусты с пестрыми желто-оранжевыми большими цветами, росшие в горшках у входа лишь добавляли всей этой картине нелепости.

– Граф вошел внутрь, а Марк пошел посмотреть, в какой именно кабинет, – оборачиваясь, рассказывал Артур, неуклюже шагая по тротуару. – Повозка Монтерока все еще стоит у крыльца, – рапортовал мальчик. – Поэтому мы пока останемся вон там, – он указал на небольшую аллею с другой стороны от здания.

На пятачке между домами была разбит небольшой сад с улицей, делящей его надвое.

Там стояли старые, местами чуть покосившиеся лавочки и скамейки. Некоторые из них были укрыты кустами жасмина и сирени. И можно было сесть на какую-то из них, чтобы остаться незамеченным. Только вот и вход в здание, куда зашел Монтерок, тогда тоже пропадал из поля зрения.

Поэтому Артур остался сидеть в городом одиночестве на скамейке, которая стояла прямо напротив входа в здание. А мы с Молли выбрали скамейку на противоположной стороне.

Не знаю, сколько мы так просидели, но, наконец, граф Александр покинул нотариуса, и Артур дал нам знак, что нам пора, подозвав к себе.

Вместе с нами к нему подошел и вышедший вслед за Монтероком Марк:

– Отлично, я запомнил кабинет, куда заходил наш граф. Теперь осталось наложить на тебя, Алиса, иллюзию. И поработать чуть над голосом. Давай отойдем вон за ту ель. Нас не должно быть видно.

Я кивнула, и мы отправились по тропинке, прячась от взглядов случайных прохожих.

Дети стали вокруг меня, словно я была новогодней елкой и, взявшись за руки, закрыли глаза. Я тоже на всякий случай зажмурилась, надеясь, что заклинание иллюзии не болезненное и неопасное. Не хотелось бы ненароком снова умереть или стать калекой.

Но вопреки своим опасениям я почувствовала лишь небольшую щекотку, пробежавшую по всему телу и, не сдержавшись, хихикнула. Вот только вышло это грубо, по-мужски.

Я ойкнула от неожиданности, и это вышло тоже басом. Мой голос! Он стараниями маленьких магов стал мужским.

– Ну вот, теперь ты вылитый Монтерок, – довольно проговорила Молли и отошла от меня, придирчиво осматривая. А потом вынесла окончательный вердикт: – Даже красивее, чем он.

Я улыбнулась, а Марк велел мне идти за ним, показывая кабинет, куда заходил наш сосед.

Глава 43. Нотариус

Глава сорок третья. Под чужой личиной…

Я зашла в небольшой кабинет. Тусклый свет через окно лишь подсвечивал летающую в воздухе плотным облаком пыль. Не давая толком света и только подчеркивая небольшой размер комнаты и ее спертый воздух. Комната была уставлена стеллажами, на которых громоздились старые книги, набитые потрепанные папки, из которых торчали желтые, местами порванные, исписанные страницы.

За небольшим столом, также заваленным всевозможными бумагами, сидел коренастый мужчина в некогда белоснежном парике, который от времени посерел и ныне выглядел под стать всей обстановке в комнате.

– Кхм, – кашлянула я, стараясь привлечь внимание мужчины, который был занят разглядыванием каких-то записей, и совершенно не обратил на меня никакого внимания.

– Кхм, кхм! – повторила я громче, надеясь, что теперь на меня обратят внимания.

– А…, – мужчина, не торопясь, поднял взгляд от стола. – Голубчик, ну я же вам все уже сказал. Что же вы еще хотите? – его голос был уставшим.

Таким, словно он был учителем, и весь день что-то объяснял непослушным и непоседливым ученикам:

– Я же говорю, что все, что касается завещания, о котором вы говорите, я могу предоставить только прямой наследнице. Ну… или ее опекунам. Вся остальная информация совершенно закрыта для всех. И ни за какие деньги я вам ее не предоставлю. Тут вопрос должностной этики. А уж если вы так интересуетесь эти вопросом, то и поговорите о нем с семьей Лондье. Или же с самой девушкой, которой это завещание и касается. Право слово, ума не приложу, как вам еще это объяснить.

– Ну хоть скажите, почему тогда сама девушка, которой это завещание касается, ничего не знает о нем? – я попыталась узнать хоть что-то, понимая, что у Александра ничего не вышло.

– Я не знаю. Возможно, ее родные решили уберечь ее, или, наоборот, обрадовать. Я не могу говорить за других людей, молодой человек, – мужчина начинал потихоньку выходить из себя.

– Ну а если девушка сама придет, ей вы все расскажете? – я надеялась, что сейчас нотариус скажет «да», и это все облегчит.

Но его ответ был отрицательным:

– В завещании четко сказано, что прочитать она его может, только достигнув возраста двадцати одного года. Вот как исполнится ей полных двадцать один год, тогда и узнает все. Раз родные ей ничего не сказали. А если вам так интересно, то опять-таки, – надавил он голосом, подчеркивая, что больше я ничего от него не узнаю, – у ее родных и спросите. Они на правах опекунов знают о завещании и его нюансах.

– Ее дядя? – я спрашивала, а внутри все замерло.

Уж что-что, а дядя Август даже смотреть в мою сторону не посчитает нужным. Не то, чтобы разговаривать о завещании.

– И дядя, и тетя, – проговорил нотариус. – Все идите, молодой человек, идите уже, – и он встал из-за стола, показывая, что больше не готов тратить на меня время, и пошел к двери, открывая и указывая на выход.

Я вышла из кабинета, понимая, что до двадцатиоднолетия мне ждать еще полгода. А учитывая всю ситуацию – это было очень долго. Раз граф Монтерок находился на грани разорения и был заинтересован в этом завещании и мне, в нем было что-то важное.