Текст книги "Аромат стужи. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Мила Руана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 36. Суд.

Время полетело. Дел после того «знаменательного» дня появилось невпроворот. Обвинения Майклу-Михаилу предъявили, под стражу заключили. Кто-то даже предложил отпраздновать подобный итог, но дружно посовещавшись, решили отложить до вынесения приговора. Мало ли…

Адвокат Эванса, конечно же, попытался выхлопотать, чтобы его подзащитного под залог выпустили, ну или хотя бы под домашний арест посадили, но, принимая во внимание тяжесть всех совершенных преступлений, получил отказ.

Там, правда, тоже история забавная произошла. Раз не добился, одного, потребовал хотя бы снятие магических ограничителей. Блокирование магии на длительный срок не самым лучшим образом воздействует и на сам силовой центр, и на здоровье. И все бы ничего, да Майкл тут же решил этим воспользоваться и повлиять на служащего изолятора. В одном просчитался, работники там тоже не лыком шиты. Подготовлены, учитывая многолетний, даже многовековой опыт. Мало того что кучей артефактов обвешаны именно на подобные случаи, так еще и тип попался, на которого воздействовать нельзя. Дар такой, что и других закрыть им может. Так, он попытку влияния тут же и просек. Блокирующие магию браслеты вернулись на запястья, не оставляя подследственному более никаких вариантов. В результате Михаил еще и ухудшил свое положение, добавив еще одну статью к его уже и так внушительному списку.

Дальше же началась подготовка недостающих документов, оформление новых свидетельств, сбор последних доказательств. В общем, процессуальная рутина в несколько томов. И пусть с его виной и так было все ясно, но расслабляться не следовало. Еще не хватало, чтобы защита к какой-нибудь ерунде «докопалась», отменив тем решение суда. Посему все должно было быть идеально, чтобы, так сказать, комар носа не подточил.

– Как? – однажды, на одной из многочисленных попыток допроса поинтересовался у Вероники Михаил. – Поняла?

– Черная вдова подсказала! – улыбнулась Искра, намекая на свой костюм на карнавале. Еще и подмигнула.

Поначалу мужчина нахмурился, явно не понимая, что именно она имела в виду, а затем расплылся в довольной улыбке, сверкнув взглядом, полным восхищения.

– Богиня. – прошептал так, что Эдик сжал кулаки и скрипнул челюстями, но сдержался. – Не нужен он тебе, – кивнул на Орлова, – представь только, сколько можем сделать вдвоем. Дождись, когда выйду. Вместе разбогатеем.

– Мне жаль тебя огорчать, Михаил, но не уверена, что выйдешь. Да и мне ничего больше не надо, уже есть все, что нужно. – и положила ладонь на руку мужа, демонстрируя отношение к услышанному.

– Как скажешь, сладкая. – расплылся тот в широчайшей улыбке. – У нас еще есть время.

– Послушай, – поинтересовалась чуть позже у Эда, когда пара вышла из комнаты для допросов. – тебе не кажется, что у него не все в порядке с головой? Не может вменяемый человек вести себя подобным образом.

– Знаешь, – мужчина ласково привлек к себе жену и усадил на колени, обняв за талию. – он подтвердил, что попадание в ту часть секретной библиотеки, находящейся в здании Совета, действительно опасно. Не каждая психика выдержит. Вот и он возомнил себя чуть ли не богом, которому дозволено все. Возможности голову вскружили, корону нацепили. Как бы то ни было, экспертиза признала его вменяемым и вполне дееспособным. Так что, даже если не прикидывается, расплатиться за содеянное придется. Пусть это станет известно общественности. Чтобы все видели, что какими бы продуманными злодеи ни были, рано или поздно кара настигнет их. Он ответит по всей строгости закона.

– Он ладно, надеюсь, тебе не придется. Суд завтра.

– Чему быть, того не миновать, сладкая. – обнял крепче. – Но знай, я не жалею о том, что сделал. Хотя надеюсь, что не окажусь вдали от вас. – положил ладонь на живот. – хочу наблюдать за тем, как растет наше чудо.

В этот момент перед взором Ники промелькнуло изображение, словно вспышка, длившаяся долю секунда, но запечатлевшаяся в памяти яркой картинкой. Той, где Эд, стоя на своих ногах, берет на руки новорожденную малышку.

Нервно хватанула ртом воздух, а после уткнулась носом в шею мужчине, счастливо при этом улыбаясь. Что бы ни произошло, она точно знала, в самый важный день, он будет рядом.

– Не преувеличивай. Да, незаконное открытие магических центров, но не злостное. За это не посадят.

И хоть говорила уверенно, но внутренности сжимались от страха. Он не заслуживал наказания, с ее точки зрения. Совсем никакого. Еще и сам пострадавший.

Да, к тому времени Эдуард прошел все необходимые обследования. Вердикт врачей не был утешительным. Полноценно ходить уже не сможет. И воды озера не помогли, к сожалению. Его ждали операция и ряд процедур, но тем не менее, пришлось бы пользоваться костылями. Если бы только обратился к специалистам раньше…

Но это нестрашно. Руки постоянно тянулись к цветку желаний, который Орловы так до сих пор и не использовали. Адвокат строго-настрого запретил. Сказал, что «наглядная демонстрация последствий злодеяний всегда лучше свидетельских показаний». Так что, оставили его до момента, когда все закончится и можно будет расслабиться. Мариша гарантировала результат, а потому осталось только ждать. И работать.

На следующий день Веронику трясло с самого утра. Даже проснулась из-за этого. И пусть понимала, что сурового наказания мужу не назначат, ведь это была вынужденная мера и речь шла о спасении людей, но ничего не могла с собой поделать. Да и не каждый день судят твоих близких.

– Успокойся. – Эдик, еще даже толком не открыв глаз, подцепил ее за талию, прижав к себе спиной, – Все будет хорошо, вот увидишь.

– Не могу. Не получается. – развернулась и уткнулась в плечо. – возможно, беременность так сказывается, более эмоциональной стала. Не хочу тебя лишиться.

– Не лишишься. Теперь точно никуда не денусь.

– Рассчитываю на это.

– Послушай, мои действия были продиктованы необходимостью. Даже если приговор и будет вынесен, не думаю, что суровый, ведь есть смягчающие обстоятельства. На мой взгляд, максимум, что светит, это отстранение от должности.

– Ничего себе, несуровый! Ты не сможешь жить без Канцелярии.

– Без чего действительно не смогу жить, так это без вас. Остальное – дело наживное. Найду чем заняться. Просто верь в меня.

– Верю.

А что еще оставалось? В Общем, когда входили в здание суда в Магоре, Валентине пришлось даже применить к ней магию, слишком уж заметно было нервное перенапряжение.

Еще и неизвестность будоражила, ведь не знала, что происходило в зале. По этому делу она проходила свидетелем, а значит, оставалось ожидать вызова. Так что, идея с успокоительным была очень даже неплохой, хотя и не так, чтобы действительно рабочей.

– Вероника Орлова? – обратилась к ней девушка с папкой в руках. – Вас ждут.

Поднялась, шумно выдохнула через нос и шагнула в открытую дверь.

К моменту ее появления в зале, кажется, показания дали уже все, кто мог. Быстро пробежала взглядом по присутствующим, найдя не только участников спасательной экспедиции, но и самих девушек. Некоторые нервно покусывали губы, чуть испуганно поглядывали на Искру и тут же отводили глаза. Что же там такое произошло?

Вздохнула и шагнула к трибуне, куда ее пригласил адвокат. Эдик, до этого чересчур серьезный, чуть заметно ей улыбнулся и одобряюще кивнул. Поразительно, стремился поддержать супругу, когда, по сути, поддержка требовалась ему. В этом весь он.

Дальше начались нескончаемые вопросы с разных сторон. Ее просили подробнее рассказать о случившемся. Скрывать ничего не стала, ну разве что о Суше умолчала. Хотя о последнем, будучи под клятвой о неразглашении, даже слова проронить бы не смогла. Особый упор делала на отсутствие информации о порталах, чрезмерную сложность ее получения ввиду закрытости и ограниченного доступа. Пыталась таким образом объяснить, что никто не мог предположить их наличия. То есть, и определить местоположение похищенных магичек без сего открытия не представлялось возможным.

И то обнаружили только благодаря историку из Риона, занимавшемуся их изучением в той части света, и сейчас работающему на охранную Канцелярию Магора в качестве внештатного сотрудника. Вот и получалась ситуация, когда единственным способом спасения девчат для Орлова представало – вскрыть их магию, обучить и постараться добраться до цивилизации самостоятельно.

Обвинитель, правда попытался возразить, что таким образом Эдуард лишь отправлял их на верную смерть. Слишком опасный лес, в котором сложно выжить опытным магам, что говорить о только что открытых, ничего не умеющих и не представляющих о новом мире девушках.

В этот момент Ника сильно пожалела, что в их случае, применение суда присяжных не было возможным, в первую очередь из-за необходимости сохранять в тайне саму организацию, и уж тем более, личности Глаз Дракона.

Поджала губы, снова выдохнула, подавляя в себе чрезмерное раздражение, словно мантру в уме читая «он попросту выполняет свою работу».

– Выходит, Вы бы на его месте предпочли оставить все как есть, а девчат без еды и воды? – все-таки разозлилась Ника. – А потом спокойно наблюдали бы, как они умирают от голода, холода и болезней? Или предложили бы начать питаться сразу ими? Как именно себе это представляли, учитывая, что не было достаточных запасов ни провианта, ни теплой одежды, не говоря о средствах гигиены или медикаментах? Зимой в лесной глуши. Глуши Черного леса. Да даже дрова к нашему приходу заканчивались, для которых подойдут не все местные деревья, иначе велик риск отравиться дымом. Вероятно, не очень отчетливо представляете себе сложившуюся ситуацию, а вот мы видели собственными глазами. И, поверьте, там далеко не курорт для отдыха, а настоящий квест на выживание. Надеяться попавшим в шахты было не на кого и не на что, кроме собственных сил. А куполами, если подумать, прикрыться гораздо проще, чем охотиться на местную живность для пропитания, тем более человеку, который и в обычной жизни в подобном не участвовал. Вот во втором случае смерть была бы действительно верной.

Последовал еще ряд вопросов, когда обвинитель попытался спровоцировать искру, но та тщательно контролировала произносимые слова. Нет, ни в коем случае не лгала, не утаивала информацию, просто пыталась передать реальную сложность дела, сложившейся ситуации и отсутствие других вариантов. То, с чем им пришлось столкнуться, расследуя преступление. Все, что привело их к спасению девушек. Ведь у жертв, теперь с полной уверенностью их можно было назвать таковыми, не было совершенно никаких способов связаться с остальным миром.

Подтвердить ее слова о порталах попросили и Антона, к тому времени, уже давшему показания и расположившемуся среди слушателей. Особых объяснений не потребовалось, лишь голые факты и краткие результаты исследований. Да и сам мужчина, предполагая необходимость, принес с собой целую стопку документов, правда, касающихся только четырех обнаруженных в Магоре. Остальное должно оставаться тайной для рядового обывателя.

Разговор продлился довольно долго, выпив из Вероники все силы. Потому, устало усаживаясь на скамью, даже удивилась, когда последним в зал пригласили доктора, проводившего осмотр Орлова. Тот абсолютно безэмоциональным врачебным языком пояснил, что Эдуард уже никогда полностью не восстановится, предоставив результаты обследований и подтверждая, что чем больше времени проходило, тем меньше становился шанс даже на минимальное улучшение его состояния. О цветке, конечно же, благополучно умолчали, да и знали о нем единицы. Каким бы ни был подарок Мариши, это редкость, и на факты влиять не должен.

Время летело, проводились дебаты, задавались вопросы, щекоча и так натянутые нервы. К окончанию пальцы Вероники подрагивали, а взгляд постоянно падал на хмурого Эдика и довольного обвинителя, словно видевшего Орлова наказанным. «Шестое чувство» при этом упорно молчало, что совсем не помогало ситуации.

Наверное, именно поэтому, когда судья зачитывал решение о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, Ника даже не сразу поверила своим ушам.

– Что? – прошептала и растерянно взглянула на мужа, сидевшего метрах в десяти от нее.

– Он свободен! – устало улыбнулся Тони, хотя глаза его при этом сверкнули радостью. Приобнял подругу за плечи и щелкнул ее пальцем по носу. – Очнись и всегда верь в мужа.

– Я верю. – расплылась в улыбке и прикусила губу, силясь при этом не кинуться в ту же секунду к последнему в объятия.

Сколько же радости было у присутствующих. Сыпались слова поддержки, поздравления, вечером даже закатили небольшую вечеринку, что изначально планировалась для самых близких, но на которую без приглашения и со своим угощением пришли не только участники экспедиции, но и те, кого совершенно не ждали. В первую очередь, старейшины и работники Канцелярии.

– Видишь, а ты сомневалась. – Эдик тихо подобрался к Нике, схватил за талию и дернул, усаживая к себе на колени.

Не ожидая такого подвоха, та взвизгнула, расплескав сок из стакана. Потом засмеялась, обвила сильную шею руками и плотно прижалась к мужчине, запуская пальчики в длинные волосы.

– В тебе – нет, скорее в решении. Было страшно. За тебя. Знала, что не посадят, но боялась, что лишат должности. Я ведь понимаю, вижу, что это твоя жизнь.

– Как уже говорил, и на суде в том числе, ничуть не жалею о содеянном. Случись такая ситуация повторно, сделал бы то же самое.

– Надеюсь, не придется. Горжусь тобой. Выдержкой и принятым решением. Понимаю, что было непросто. Скажи, а что такого произошло, что девчата были столь перепуганы. По крайней мере, так показалось, когда меня вызвали.

– Да ничего особенного. Обвинитель попытался представить ситуацию так, будто я их вынудил и без согласия открыл. На самом деле, недалеко от истины, правда, весьма искажено и вывернуто. Далеко не все хотели подвергаться процессу. Одни – испугавшись новых реалий и возможностей, другие – увидев болезненную процедуру. Пришлось чуть надавить психологически и помочь с неприятными ощущениями.

Немного помолчал, теребя волосы любимой и тяжело дыша, словно решаясь на что-то.

– Ника… – оторвал девушку от себя, пропустил рыжие кудри между пальцев и заправил прядку за ухо, заглядывая в глаза, – Хочу, чтобы ты знала, что люблю тебя и нашу малышку, – устроил ладонь на живот, – больше жизни. Но если у меня не получится восстановиться, и ты решишь…

Искра положила указательный пальчик на его губы, останавливая несуразную речь.

– Не неси чушь. Ничего не изменилось. Это всего лишь комплексы, с которыми обязательно справимся. Ты кем был, тем и остался. – прошлась ладошкой по колючей щеке. – Да и помнишь клятвы: в печали и радости, болезни и здравии... Ну разве что некоторые корректировки в обыденность внести придется. Например, пандус на крыльцо установить. Нужно только понять, что со вторым этажом делать, то есть определиться, где именно лифт устанавливать. Я уже узнавала, существуют такие, специально для частных домов. Маленькие, но кресло вместе с сопровождающим помещаются.

– Теперь у меня еще больше причин встать на ноги.

На этот раз Эд не дал ей договорить, прижал к себе плотнее и, обхватив за талию, впился жене в губы. И неважно, что они были не одни, что не остались незамеченными. Присутствующие прекрасно осознавали накрывшие молодую семью проблемы и переживания. Никто не стремился их прервать либо напомнить о себе. Лишь тихо переместились в соседнюю комнату, оставляя пару наедине, позволяя попросту выплеснуть накопившийся стресс.

Орловы нуждались в передышке, как и времени, чтобы набраться сил, ведь главное дело еще не было закрыто. Их всех ждало неимоверно важное событие: процесс над одним из самых злостных магов современности.

Глава 37. Приговор.

Погода удалась на славу. Наконец-то ветер разогнал тяжелые, темные тучи, висевшие над головой так низко, что казалось, достаточно протянуть руку, чтобы потрогать их, и выглянуло солнце. Даже настроение само собой поднялось. Хотя причина последнего была не только в погоде.

Яркие лучи подсвечивали разноцветные домики, отражаясь еще и в гладкой поверхности снега, усыпавшего землю ровным покрывалом буквально вчера и еще не успевшего растаять или испачкаться.

Ника довольно улыбнулась, рассматривая городские пейзажи, подняла пушистый воротник и накрыла перчаткой покрасневший нос.

– Замерзла? Может, пойдем домой? – приобнял ее Эдик, припав губами к теплой вязаной шапке, скрывавшей лоб.

– Я в порядке. – звонко рассмеялась та. – и мы еще не все достопримечательности обошли. Когда еще такой шанс выдастся?

– Можем вернуться сюда, когда захочешь. – не унимался супруг.

– Ну это, как посмотреть. Сам знаешь, с отпусками у нас сложно, что говорить об обоих сразу, а тут командировка. Хочу совместить приятное с полезным, пока возможно. Кроме того, нас пригласил погостить у себя Тони, так что нужно воспользоваться моментом и изучить как можно больше всего, а не сидеть безвылазно в Рионе. Да и потом, как понимаю, мне недолго спокойно ходить осталось. – погладила прилично округлившийся животик. – становится тяжелым.

– Вот именно, ты не должна себя утруждать и уж подавно перемерзать.

– Не бузи, словно старый дед. Я беременная, а не больная. Сам меня будто на северный полюс нарядил. А еще, хочется отдохнуть и, в первую очередь, морально после того напряжения, что пришлось пережить в последние месяцы. – и демонстративно вдохнула полной грудью, подставляя лицо не очень теплому светилу. Тем более, смотри, какая красота!

Провела рукой, недвусмысленно намекая на праздничную новогоднюю атрибутику, а именно многочисленные растяжки цветных лампочек, сейчас выключенных, гирлянды, тематические плакаты и фигурки, и даже небольшую елку у входа в ресторан, которая вместе с игрушками также была припорошена.

– Прошлый раз, проезжая здесь на машине, потому как попросту гулять было нельзя, мечтала пройтись по узким улочкам с тобой. Правда, еще хотела посидеть в уличном кафе, чтобы выпить чая или съесть мороженого, но от этой идеи сейчас готова отказаться.

– Вот ради нее и вернемся. И вообще, мне еще сложно ходить. – Орлов предпринял очередную попытку убедить жену уйти в тепло. Не потому, что устал сам, слишком переживал за ее состояние, боясь сделать что-то не так.

– Тебе как раз надо тренировать ноги. Столько времени без движения просидел, мышцы атрофировались. К тому же у нас еще пара часов до суда. По идее, сегодня должно все закончиться. Кажется, я нервничаю.

– Не стоит. – обнял супругу за талию, и указав пальцем на кафе, но в тепле, повел ее к входу. – Основная часть статей уже доказана. Как бы адвокат ни силился, у него не получится выудить оправдательный приговор. Михаил заплатит за свои злодеяния.

– Все равно переживаю. Может, не будем тебя сегодня показывать? Последний день прикинешься, приедешь на коляске. – прошептала, как только принявший заказ официант отошел.

– Не выйдет. Мы уже всем, на суде в том числе, объявили, что, если даже знаменитый доктор Майрес из Риона подтвердит невозможность моего полного восстановления, используем цветок желаний, подаренный Маришей. Именно это светило местной медицины и сделал. Нужна операция, чтобы совсем немного улучшить ситуацию, но не вижу в ней смысла. Тем более, он же меня и проверял после «излечения», контролировал процесс реабилитации. Так что, в Рионе уже знают, как обстоят дела. Наши, кстати, тоже. И потом, не ты ли хотела увидеть «вытянувшееся лицо» Майкла?

Вероника хихикнула в кулачок, вспоминая события месячной давности. Да, детская выходка, прекрасно это понимала, но дико хотелось посмотреть на реакцию этого противного типа.

Да попросту потому как сей наглый экземпляр совершенно без тормозов, каких-либо принципов морали или остатков воспитания, слишком сильно достал. Начнем с того, что сотрудничать или отвечать на допросах он отказался. Откровенно говоря, содействия от него никто особо и не ждал, хотя попытки выяснить кое-какие вопросы все равно делали.

Мужчина же лишь ехидно ухмылялся и периодически, вместо ответов, откровенно подкатывал к Нике. Какая преследовалась цель, оставалось загадкой, хотя, вполне возможно, элементарное отвлечение внимания. Если поначалу Искра фыркала или вздыхала, то скоро попросту перестала реагировать.

Майклу же, судя по всему, такой игнор по душе не пришелся, и однажды он недвусмысленно намекнул на неполноценность мужа «столь очаровательного следователя», дескать «он-то здоровый и в полном расцвете сил лучше», желая по неизвестной причине вывести ее на эмоции. Правда, шокированным нестандартной реакцией остался опять-таки сам.

– Он даже в таком состоянии лучше Вас во сто крат. – открыто улыбнулась, еще и хихикнула, представляя его физиономию, когда увидит Эда на ногах.

Артефактор, то ли не поверил своим глазам, то ли решил попытаться добить искру, и усилил давление в этом направлении, дико раздражая. Не гнушался подобных шуточек даже на заседании. Вероника терпела, злилась, стараясь держаться, но постоянно ловила себя на желании стереть с его лица эту противную ехидную улыбку.

И если поначалу Орловы планировали скрывать возможность «волшебного излечения», то потом, посоветовавшись с адвокатом, родными, и с Кэт в том числе, которую однажды пригласил в гости Антон, в результате решили, что следует предупредить общество заранее. Дабы никто не заподозрил глав Канцелярии в фальсификации доказательств и не начался новый процесс. Даже к врачам Риона обратились как раз с этой целью.

Двух недель, которые они находились там, наблюдая за судебным процессом над Михаилом, хватило на все.

Да, в один «прекрасный момент» встал вопрос, где и по законам чьей подотчетной территории судить преступника. Девушки пропадали и прятались в Магоре, там же произошло проникновение в секретную библиотеку и были вскрыты порталы. В то время как место жительства, лаборатория и большинство компаний, занимающихся незаконной деятельностью, находились под юрисдикцией Риона. Там же и были обнаружены и раскрыты. Да и у самого подсудимого как два имени, так и два гражданства, причем полученных вполне законными способами. Во всяком случае, фактов, подтверждающих обратное, так и не нашли. Возможно, он и повлиял ментально на решение о смене имени, но произошло это так давно, что возможности доказать это попросту не сохранилось.

Да, пусть основная нагрузка по расследованию, как и спасению девушек легла на Нику с Эдом, но эти данные в любом случае равно останутся тайными. Такова судьба работников Канцелярии – делать благое дело, оставаясь в густой тени. Да и помощь Марка тоже нельзя не учитывать. К тому же некоторые способы ведения следствия, как, например, секретное проникновение в лабораторию, официально лучше опустить.

В результате создали не имеющую прецедентов коллегию из представителей обеих сторон, а местом выбрали сам Рион. Все просто, из-за особой опасности самого преступника. Побоялись далеко его перевозить. Еще не хватало попыток похищения или побега.

– Хотела. – вздохнула Ника и зажала обеими ладошками чашку с чаем, что приземлилась перед ней на стол. – Но сейчас понимаю, что это ерунда, недостойная жизненных целей. Главное, что ты восстановился и вновь уверенно стоишь на ногах, а что думает этот тип, отправится с ним на пожизненное заключение. Только бы не опоздать на заседание.

Сегодняшнее слушание обещалось быть последним а, стало быть, ключевым, когда будет принято решение и наказание. По крайней мере, на это очень рассчитывали большинство участников.

На самом деле, с того самого дня, когда обвинения с Эдуарда были сняты, прошло почти два месяца. Трудное, насыщенное время, что держало Орловых в напряжении следующие несколько недель.

Во главу Охранной Канцелярии Магора вновь встал прежний руководитель и работа закипела. Предстояла подготовка самого важного дела, можно даже сказать века, что стало настоящим вызовом.

Откладывать процесс в дальний ящик никто не хотел, а статей обвинения Гладкова было такое количество, хоть за голову хватайся, и каждую следовало подтвердить документально, включая свидетельские показания. Так, чтобы у судей не возникло никаких вопросов.

И пусть Эд постоянно ругал Нику, что слишком много времени проводит в офисе, что в ее состоянии не совсем полезно, прекрасно понимал мотивы.

– Отдохнем вечером оба, что скажешь? – улыбнулась Ника, когда муж очередной раз попытался ее отправить домой пораньше. – А пока помогу здесь, и вместе вернемся. Заодно побольше времени вместе проведем. Надо же упущенное наверстать.

Ничего не ответил, просто притянул к себе за талию и впился в губы жадным поцелуем. Правда, так же резко отстранился и вздохнул, взъерошив волосы.

– Ладно, тогда подождем до вечера. И не забудь завтра сходить к врачу на контроль.

Ян так и продолжал выполнять роль телохранителя, хотя последнюю частично взвалил на себя сам Эдуард. А еще неоднократно пытался завербовать его в «Глаза Дракона», да не вышло. Мужчина стойко стоял на своем, утверждая, что именно эта работа пришлась по душе, и будет ее выполнять, дабы сколотить состояние. По крайней мере, пока не обзаведется семьей. А вот тогда можно будет поговорить и о новом занятии.

Вот как-то так и жили это время.

Трудились, на самом деле, не только они. Целиком Канцелярия, вернее, две стояли на ушах, дружно работая на общее благо. Служащие, хотя не только они, были настолько рассержены неимоверной наглостью подследственного как в поведении, так и совершенных преступлениях, что работали с огромным упорством, не жалея ни сил, ни времени, часто оставаясь в офисе сверхурочно, чтобы все сделать максимально правильно и в кратчайшие сроки.

Наверное, как раз поэтому несколько томов дела было готова в минимальные сроки. Даже судьи, ладно не без просьбы Советов ускорить процесс, бросили все силы на изучение обстоятельств и документов. И уже как пару недель, почти ежедневно, шло слушание.

Вот и в этот раз открылась дверь, и в зал, так до сих пор в браслетах, блокирующих магию, вошел Михаил. Так же надменно улыбался, уверенный в собственной правоте. Он действительно рассчитывал на оправдание? Ведь с его стороны это довольно самонадеянно и даже немного глупо.

Прошел на свое место и плюхнулся в кресло, как прежде, развалившись в нем. Уже привычно подмигнул Нике и улыбнулся, но та лишь глаза закатила.

Стоит отметить, что предстал мужчина непривычно бледным. Но оно и неудивительно, учитывая столько времени с блокированной магией. Да, браслеты, конечно же, снимались, но на совсем короткое время только чтобы позволить силе возобновить циркуляцию, а после возвращались на запястья. Правда, это не помешало его вызывающим манерам.

Он вел себя так, будто вовсе не боялся приговора. Или уже лелеял новые планы на побег, а после – по завоеванию мира? Хм, вряд ли у него это получится, но понаблюдать желательно. И так ясно, что сей человек определено способен создать кучу проблем.

Именно это выражение его лица еще долго стояло перед глазами Вероники. Хотя нет, не это.

Искра вспоминала, как Майкл улыбался все последнее заседание, и даже судебные прения. И вот попробуй пойми, то ли впрямь столь самонадеян, то ли прикидывался, что вполне возможно, ведь он мастерски владел эмоциями. Но с какой целью? Чтобы не показать отчаяние? Ну, так надо было думать заранее, когда еще только замышлял подобные преступления, а потом вынашивал детализированные планы. Он никого не пожалел: ни девчат, бедных и перепуганных, запертых в одном из самых опасных мест параллельной реальности, ни их родителей, ни весь мир, на баланс которого нацелился.

Мало того, еще и преданных ему людей подставил, попытавшись свалить на них всю вину. Они, конечно же, тоже далеко не божьи одуванчики и заслуживают наказание, но ситуация весьма ярко продемонстрировала, что он из себя представляет.

Улыбался мужчина до последнего, вернее, до момента, когда судья удалился в совещательную комнату для принятия решения, а присутствующие поднялись, дабы временно оставить зал.

И Эдуард в том числе.

Вот он, тот самый момент, которого ждала Вероника.

И даже столь тщательно контролирующий себя человек не смог сдержаться. По лицу скользнуло сначала удивление, а потом довольно привлекательные черты исказила злость.

И нет, Ника не считала, что Михаил действительно воспылал к ней сильными чувствами и разобиделся, потеряв всякую надежду. Скорее, хотел отыграться за неудачу. Но не вышло. И вот это как раз и было самым приятным: устроить ему новый облом. Неожиданный.

Но и на этом дело не закончилось. Веронику, внимательно наблюдавшую за подсудимым, потрясла его не совсем адекватная, с ее точки зрения, конечно же, реакция на приговор.

Его признали виновным почти во всех злодеяниях. И пока озвучивалось решение, зал, который в этот день был полон, ведь явились абсолютно все, тем или иным образом задействованные в расследовании, ликовал.

Майклу присудили пожизненное заключение, частичную конфискацию имущества, а именно, нажитого преступным путем, и главное – закупоривание магического центра и пожизненный запрет на посещение параллельной реальности, использование порталов или иных благ последней.

Лицо блондина преображалось с каждым произносимым судьей словом. Сначала он нахмурился, а после и вовсе скривился в злостной гримасе, на этот раз потеряв над собой контроль. Затем медленно перевел яростный взгляд на Нику, глаза его блеснули совершенно диким огнем, а губы изогнулись в злой усмешке.

Сомнений, кого он винил в собственных злоключениях, не было никаких. Еще и кары небесные обещал. Мысленно, конечно же.

Но Вероника не стушевалась. Запугивает? Это он зря. Взгляд не отвела, наоборот, вскинула подбородок и ухмыльнулась. Пусть знает, что она не боится, и он ничего сделать не сможет.

Странный немой диалог, понятный только двоим. Правда, заметил его и Эдик. Взял супругу за руку, переплетя пальцы и, поднеся кисть ближе, прижался к ней губами. Маленький жест, но с глубоким содержанием. Искра не одна. У нее есть семья и защита.