Текст книги "Прежде чем мы разобьёмся (СИ)"

Автор книги: Мила Любимая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Мягко говоря, в нечто серо-буро-малиновое. С блёстками, глиттером и ещё какой-то дрянью.

– Доброе утро.

Ян подмигнул ей и деловито завернувшись в простыню направился к стулу, на котором кучкой были свалены его шмотки.

– Здравствуй, – протянула Марьяна, не отводя от меня взгляда.

Непонятно.

То ли восторженного, то ли ох… офигевшего, то есть. Хотя мне сейчас очень хочется ругаться матом и послать цензуру в задницу.

– Булочка, кофе сделаешь? – бросил мне Ян.

– Чего?

– Кофе, – улыбается во все тридцать два зуба этот гад. – Теперь твоя очередь.

– Что-то не припомню, чтобы ты делал мне кофе.

– Лучше я пойду, – встряла в наш милый душевный разговор Марьяна. – Сделаю нам всем выпить… в смысле чего-нибудь горяченького. Авроре ореховый капучино, а тебе Ян… что?

– Раф. Но сойдёт и латте.

Сестра поспешила исчезнуть, а я гневно уставилась на Сотникова.

– Какой раф к чёртовой бабушке? Тут тебе не кофейня.

– Апельсиновый.

– Одевайся и проваливай.

– Так я уже.

Ян застегнул пуговицы на джинсах и натянул сверху белую майку. За несколько шагов парень подошёл ко мне и бесцеремонно потянул за верхние углы одеяла, которое до сих служило мне прикрытием от его глаз.

Надо признать, паршивым…

– Уходи.

– Даже не поцелуешь? – он усмехнулся и взял меня за кончик подбородка. – В знак благодарности за прекрасное утро.

Боже.

Наглость Сотникова давно пора вписывать в «Книгу рекордов Гиннесса».

– Кто сказал, что оно было прекрасным?

– Твои стоны, детка.

– Я симулировала, чтобы не уничтожить твою самооценку.

Он усмехнулся, проведя по моей щеке костяшками пальцев.

– Когда ты стала такой стервой, Пожарова?

– Примерно тогда, когда ты мудаком. Мы вместе учились, забыл?

Он резко отстранился от меня. Выглядев при этом, словно накануне крепко перебрал с алкоголем. По крайней мере, если человек так шатается, то вывод напрашивается один.

– У тебя пятнадцать минут. Жду в машине.

– Сотников, у тебя крыша от собственного самомнения ещё шифер не растеряла?

– А что?

Ну ясно. Крышу ремонтировать надо. Вон тараканы из всех щелей уже сигналят.

– Ты охренел! Вот что!

– Я просто подумал, что ты не хочешь пить кофе в компании со мной и Марьяной.

– Не хочу!

– Спрячь иглы, дикобразиха.

Как он меня назвал?

– Я сожру твой мозг.

– Жри, – он постучал по дисплею своих умных часов от известной яблочной корпорации. – Приём через пятнадцать минут, Пожарова.

Он довёл уже до того опасного состояния, когда и отсутствие нормальной одежды перестало сильно заботить.

Я схватила грёбаного извращенца за запястье и потащила к выходу из комнаты. Но едва мы достигли его, как Ян извернулся, прижал меня к стене, а дверь защёлкнул на замок.

Ой…

Кажется, только что я осознала в полной мере настоящий смысл фразы «продолжение следует».

Глава 20. Запахло жареным

От твоей тьмы давно передоз

И в крови недопустимо много яда.

Срочно нужен сильный наркоз,

Чтобы болью не стала эта отрава.

Уже падала вниз,

Восставала, как Феникс из пепла.

Наша любовь – лишь твой каприз,

Моя глупая наивная вера.

Всё прошло и мхом поросло,

Расстроились последние радары.

Как оказалось, что свободу

просто придумала,

Пока ты рушил мои ледяные преграды?

Ты такой же горький, как чай —

Терпкий, горячий, с привкусом мяты.

Но я кофе люблю, ты знай…

Растаяли в дыме все клятвы.

Остаётся прошлое наискосок,

В котором я была слишком несчастна,

Твоя одержимость мною – пуля в висок,

Смотреть в твои глаза было опасно…

/Аврора/

Проклятый Ян Сотников выбил все мысли из моей головы.

Выбил собой…

Иначе просто не могу объяснить, по какой фантастической причине мы до сих пор отлипнуть друг от дружки не можем.

Конечно же, у меня достаточно силы воли для того, чтобы послать его в пешее эротическое. В любой момент возьму и соскочу с крючка под названием «безумие».

По крайней мере, очень хочется в это верить.

Не хочу быть слабой и безвольной рабыней в плену чар местного змея-искусителя. Я прекрасно знаю, как заканчивают все его жертвы. Более того, мне «посчастливилось» пройти в прошлом курс волшебной терапии от Яна. С тех пор у меня была аллергия на этого парня. Казалось, довольно сильная…

– Кто-то загрузился? – раздался насмешливый голос Яна.

Подняла глаза, вперив в него максимально холодный и безразличный взгляд. Так, чтобы не расслаблялся. Ведь наш секс ровным счётом ничего не значит.

Спустили пар, сбросили напряжение. Пожалуй, это было необходимо нам обоим.

Дьявол, только я так не напрягалась за всю свою жизнь, чтобы пуститься во все тяжкие одним прекрасным июльским утром. Сначала горячий душ, потом не менее жаркий забег в моей постели, сладкое приключение в шкафу и закончили грязным пошлым эротическим марафоном на моём письменном столе…

Как у меня ещё ноги не стали колесом просто чудо.

Но я точно не собираюсь рвать себе волосы и кусать ногти из-за того, что переспала с Сотниковым. К тому же маникюр – слишком дорогое удовольствие. Ещё я буду свои ноготочки непонятно из-за кого портить.

Сложно представить, что можно испытывать такое количество противоречивых чувств одновременно. Причём к одному и тому же человеку.

Я прокручиваю в голове самые безумные варианты. Сжечь или поцеловать? Прижаться к нему или пристрелить? Почувствовать Яна в себе или задушить?

Вечный вопрос. Быть или не быть…

– Ты ещё здесь?

Ян в очередной раз приложился к большому крафтовому стаканчику с надписью «Медовый Раф». Такой же сладкий, как и он сам. Не человек выбирает кофе, а кофе человека.

Не знаю почему сама до сих пор здесь.

Сижу с Сотниковым за одним столиком в нашей любимой с отцом и Марьяной кофейне недалеко от дома. Ведь очень просто встать, уйти и заняться чем-то более осмысленным, чем брейк на кофе с этим парнем.

Сегодня я выбрала малиновый латте с маршмеллоу, на десерт взяла классический «Наполеон». Хватит на сегодня с меня риска и адреналина.

Невозможно всё время гореть. Приходит момент, когда ты остываешь и держишься в стороне от бушующего пламени. Потому что не хочешь вспыхнуть как спичка и за пять секунд выгореть до самой сердцевины.

Мне нужно немного спокойствия. Своя тихая бухта, где буду чувствовать себя в безопасности. С Яном же невозможно достигнуть какого-то равновесия. Он раскачивает чаши весов с безумной стремительной скоростью, угрожая запустить нас обоих в открытый космос без всякой экипировки. Пробуждает в глубине моего больного сознания тёмные и невозможные мысли, запретные желания… которые я совсем не хочу испытывать.

Отправила в рот очередную ложку слоённого лакомства. Торт быстро растаял, накачивая меня эйфорией.

Нет, жизнь без сладкого определенно будет лишена всякого смысла. Законный и простой способ получить дозу эндорфинов и серотонина не может быть вредным. Ну, если только чуть-чуть.

– Не грузись, детка. Не усложняй.

– Кто тебе сказал, что я усложняю?

– Опыт, – пожал он плечами.

Ах да, точно.

– Ян, а как ты относишься к трансформерам?

Он удивлённо приподнял брови.

– Потому что ты грёбаная секс-машина.

Сотников улыбнулся во все тридцать два зуба, накрыв своей ладонью под столом мою коленку. Я почувствовала, как его пальцы устремились выше. Большого усилия стоило спихнуть с себя его наглую конечность. Мозги уже транслировали по всем ментальным каналам пламя, которое подступало к каждой клеточке моего тела, накачивая искрящим сексуальным напряжением.

– Заманчиво, но нет. У меня уже есть десерт.

– Пожарова, тебе нельзя есть столько мучного. Дай эту гадость сюда.

Он нагло отобрал у меня тарелочку с «Наполеоном». Будь у меня вставная челюсть, я бы сейчас её уронила на пол.

– Что ты делаешь?

– Я только что спас тебя от лишних калорий.

Боже мой, ну просто святой человек. Как же я раньше жила без рыцаря ордена борьбы с пирожными? Уму непостижимо.

– С каких пор моя фигура стала тебя заботить?

Придвинула десерт обратно к себе, пока этот гад не покусился на мою прелесть.

– Всегда, Пожарова.

Он подмигнул и снова протянул свои загребущие лапы к моему «Наполеону». Обманный маневр всё-таки удался Яну, и большая часть торта исчезла с тарелки.

Он с явным аппетитом прожевал кусочек, облизав свои чуть припухлые по-мужски губы. Наверняка Сотников сделал это специально. Он знает, какие желания вызывает у девушек и беспощадно пользуется тем впечатлением, что производит. Я бы сама его сейчас сожрала, серьёзно.

Ибо в моей воспалённой фантазии мы оба скинули свои одежды и предались самому настоящему грехопадению. Что-то меня накрывает…

– Вот. Твои пышные формы спасены, – произнёс Ян с чувством выполненного долга. – Только не дуйся, булочка.

Пышные значит?

– Вкусно? – растянула губы в притворной улыбке.

– Безумно. Я готов сделать этот торт нашим особым блюдом.

Нет, всё-таки пристрелить его мне хочется куда сильнее. Прямо руки чешутся.

Но так как ружья при себе нет (ни чтобы оно у меня вообще имелось!), то пришлось импровизировать на ходу.

– Держи. Мне не жалко.

Ян посмотрел на меня с каким-то недоверием, ещё не понимая, к чему я клоню.

Взяв остатки пирожного в правую руку, я размазала его по идеально белой майке Сотникова.

Впрочем, теперь она уже не такая белая и совсем не идеальная…

Но ради этого взгляда Яна, я бы перемотала плёнку назад, а после сделала всё тоже самое. Может быть, ещё одну порцию сверху накинула. В качестве бонуса.

Вот только Ян не растерялся. Он стянул с себя испачканную майку, оставшись в одних джинсах. Девчонки, сидящие в кофейне, едва не захлебнулись слюнями. Честно сказать, почти готова к ним присоединиться.

– Так нравлюсь тебе голым, что ты не удержалась?

БОЖЕ.

Вот ведь наглец!

– Сотников, какой же ты…

– Знаю, детка.

– Я хотела сказать невыносимый идиот.

Решительно поднявшись на ноги, обогнула столик и направилась к выходу из кофейни.

На улице шёл дождь. Мощный такой, проливной. Капли отскакивали от асфальта, барабанили по стёклам автомобилей, создавали огромные и глубокие лужи…

Очаровательно.

Дожидаться Яна я не планировала. Мне нужно как можно быстрее избавиться от него. Желательно навсегда. Но так как это не прокатит, то до начала третьего курса тоже очень неплохой вариант.

Бросившись под бушующий дождь, шлёпая ногами прямо по лужам, я выскочила на тротуар и мгновенно столкнулась с какой-то твёрдой преградой, взрезавшейся в меня с адской болью.

Пошатнулась, не удержав равновесия, и рухнула на мокрый асфальт пятой точкой.

Ауч!

– Прости, я тебя не заметил. Ты в порядке? – прозвучал незнакомый мужской голос.

Потерев ушибленные ладони, с которых немного содралась кожа при падении, я увидела перед собой парня.

Темноволосого, симпатичного. Я не могла смотреть ему в глаза из-за солнцезащитных очков, но улыбался он виновато, протягивая мне свою широкую ладонь, чтобы помочь подняться. На асфальте рядом со мной лежал его скейтборд. Видимо, он катился, а тут я нарисовалась…

Хотя не заметить меня довольно трудно.

– Спасибо, – ухватилась за его руку, чуть морщась.

– Сильно я тебя?

– Не очень, просто царапина.

– Извини ещё раз, – он снял очки, открывая моему взору глубокие серо-зелёные глаза. – Вышло по-идиотски. Может быть, тебя проводить? Где ты живёшь?

Между мной и незнакомцем, специализирующемся на сбивании девушек при помощи скейтборда, резко встал Ян.

Даже не поняла, откуда он взялся и когда успел подойти. Просто в какой-то момент он заслонил меня своей широкой и обнажённой спиной, сведя на нет беседу с брюнетом.

– Её есть кому провожать. Свободен.

– А я не с тобой разговариваю, – спокойно ответил ему парень. – И разрешения не спрашивал.

Запахло жареным…

Глава 21. К чёрту

Ты меня растопчи

Если больно будет —

я не заплачу.

Уже давно всадил

в моё сердце ножи,

А я до сих пор не научилась

давать тебе сдачи.

/Аврора/

Влипать в неловкие ситуации?

Могу. Умею. Практикую.

Можно даже сказать, что у меня есть особенный дар к этому.

Помнится, в конце второго курса я планировала самое скучное лето за свои неполные двадцать лет… когда всё пошло по одному месту?

Ах да, точно. После того, как я согласить отправиться за компанию с Марьяной на ту грёбаную вечеринку, всё медленно и уверенно покатилось прямиком в Преисподнюю. Причём кувырком.

Я должна была тупо ходить в автошколу, в августе собиралась поехать в деревню к бабушке и дедушке, отметить свой день рождения…

Наверное, сейчас мне бы стоило вмешаться, чтобы разнять парней. Или заголосить на всю улицу, как каждая уважающая себя девушка. Марьяна бы именно так и сделала.

Тогда бы тестостерона в атмосфере стало чуть меньше. Но, честно говоря, мне абсолютно плевать на то, какие демоны сейчас дёргали Сотникова за ментальные веревочки. И тем более глубоко фиолетово, что незнакомец со скейтбордом тоже решил размяться с первым встречным.

Парни такие парни. Им бы лишь кулаками махать.

Не стала дожидаться, когда начнётся драка, молча развернулась и ушла. Во-первых, грех не воспользоваться моментом, чтобы убраться подальше от Сотникова. А, во-вторых, мне нужно собираться в семейный поход. Мы с отцом и Марьяной уезжаем сегодня в Карелию на все выходные.

Нас ждёт домик у озера, баня, шашлыки и рыбалка. Последнее, конечно, совсем не в моём вкусе. Не понимаю, как можно сидеть по пять часов на одном месте и смотреть на палку с леской в ожидании того, когда «клюнет». Рыбку я люблю только кушать. А вот рыбачат у нас в семье папа и Марьяна…

Отец до сих пор решал дела по работе, потому что его машины на привычном месте возле парадной не оказалось.

Так и есть, дома застала только старшую сестру. Она занималась приготовлением своего любимого греческого салата. Наверное, опять на диете. Учитывая их затянувшиеся отношения с Башаровым, это логично. Впрочем, её хлебом не корми, дай пару килограммов сбросить.

Марьяна сидела за столом, увлечённо орудуя ножом, нарезая брынзу кубиками.

– О, привет! – улыбнулась она. – Как кофе?

Однако как красиво завуалирован вопрос: «У вас был секс»?

Очевидно же, что да.

– Нормально. Папа ещё на работе?

– Ага, – Марьяна прищурилась. – Не соскакивай с темы, Рор. Я хочу всё знать. Вы с Яном встречаетесь? Вы переспали?

– Отвечаю по порядку, – тяжело вздохнула, плюхнувшись на стул напротив сестры. – Нет. Да.

– Кхм… это ведь ты говорила, что кто угодно, но не Ян Сотников?

– Говорила.

– Никогда и ни за что?

– Ага.

– Ни при каких обстоятельствах?

– Точно.

– И вы всё равно переспали?!

– Так получилось.

– Твоя логика бессмертна.

Чёрт, звучит реально паршиво.

Я сама до сих пор в шоке с того, что произошло между мной и Яном. Ведь он стал моим первым парнем.

Первым, в кото я влюбилась.

Первым, об кого обожглась.

И первым, кому отдала своё тело.

Ведь для нас, девушек, первый раз очень важен. Мы зачем-то помним этого человека всю жизнь. Независимо от того, хорошо или плохо нам было с ним. А я не хочу хранить в памяти воспоминание о сегодняшнем дне.

– Надеюсь, вы предохранялись, – Марьяна закинула сыр в стеклянное блюдо, где уже были листья салата и помидорки черри. – Для племянников я пока не созрела.

Господи, типун на язык этой болтливой женщине.

– Конечно, мы предохранялись.

Марьяна принялась молча шинковать перец, лишь изредка бросая на меня любопытные взгляды.

– Я у себя, – встала, улыбаясь сестре. – Переодеться надо. На улице ужасный дождь.

– Ага.

Первое, что мне захотелось сделать, это в чём есть завалиться на кровать. Давно я так не уставала. А всё из-за того, что один сексуально озабоченный индивидуум едва не затрахал меня до потери сознания. Во всех смыслах.

Тело всё в синяках и засосах… какой кошмар. Придётся надеть что-то закрытое, а то папа увидит и конец мне. Нет, он, конечно же, ничего не скажет. Ему сложно говорить с нами на темы парней и половой жизни. Обычно он сильно нервничает, когда речь заходит про парней. Но это не мешает ему спускать ухажеров Марьяны с лестницы.

Переодевшись в спортивной костюм – кофту и штаны лавандового цвета, я наконец забралась в свою мягкую и уютную постель.

Почти сразу телефон пиликнул, оповещая о входящем сообщении.

«Мудак» пишет…

Стоит его заблокировать на веки вечные. Почему же я этого не сделала? Очень хороший вопрос!

«Ты не добавила меня в ЧС»

Догадливый какой.

«Решил мне об этом персонально сообщить?»

Дьявол, ну и зачем я ему ответила? Марьяна права, логика бессмертна.

Через пару секунд Ян прислал улыбающийся смайлик и следом:

«У меня есть предложение»

Очень надеюсь, что не руки и члена. Просто я слишком хорошо знаю Яна.

«Аврора?»

Немного подумала и напечатала ответ:

«Излагай»

Сотников не заставил себя долго ждать.

«Кино. Сегодня»

С ума сойти, у него там совсем крышу сорвало. Ян ведь не предлагает мне свидание? Потому что я не соглашусь.

«Не интригует»

Я уже думала, что он не ответит, получив отставку. Но видимо там, где моя логика получила бессмертие, Ян его продавал.

«Маленькая лгунья. Ты уже представила нас на последнем ряду»

Самоуверенность трёхсотого уровня.

«Размечтался…»

Подловила себя на мысли, что жду его сообщения, с напряжением сжимая телефон в руках.

«Много теряешь. Я бы усадил тебя к себе на колени. Знаешь, что было бы потом?»

П-ф-ф! Как это ново.

Закинула телефон под подушку и перевернулась на другой бок. Но смартфон пиликнул аж три раза подряд, и я не смогла оставить это без внимания.

Кажется, я всё ещё лечу в пропасть и до сих пор не могу упасть.

«Тебе нравится, когда я тебе трогаю»

«Готов поспорить, что ты уже мокрая»

«И представляешь меня в своих влажных мечтах»

Какой же он самодовольный. Давно пора осадить этого альфа-самца. Иначе скоро его корона совсем мозги сдавит. Ни одна лопата не справится.

«Пошёл к чёрту»

Вот так… будет знать… и заблокирую его для верности.

Со спокойной совестью упала на подушки, надеясь немножко отдохнуть. Сама не поняла, как меня сморило и я вырубилась.

Наверное, могла бы проспать так всю ночь, но сквозь сон услышала голос Марьяны и почувствовала, как сестра пытается меня растолкать.

– Аврора, просыпайся! Аврора, блин! Рори!!!

– Что?

Спросонья я не поняла, что происходит и глупо хлопала глазами, вглядываясь в темноту собственной комнаты.

Марьяна безжалостно врубила свет, заставив меня зажмуриться.

– Спятила? – я протёрла глаза кулаками, с запозданием отметив, что Марьяна находится в режиме боевой готовности. – А ты куда?

К слову, сестра выглядело симпатично, но собралась далеко не в поход.

Голубое платье в пол, кожаная куртка, туфельки на каблуках. Через плечо перекинут вечерний клатч с пайетками.

– К Руслану. Он ждёт меня на улице.

Она офигела?

– У нас же Карелия! Бросишь меня и папу из-за парня?

Марьяна развела руками.

– Папа вернулся. С мамой.

От шока я даже поперхнулась, подавившись воздухом.

– Что?

– Вот такие весёлые единороги.

– Ты серьёзно?

– Они на кухне сейчас, чай пьют… кажется, от мамы ушел её шейх или как там его.

Плевать я хотела, что стряслось у нашей так называемой матери. Хоть шейх, хоть принц, хоть сам король!

Я не видела эту женщину уже очень много лет и ещё столько бы точно не хотела с ней сталкиваться.

– Папа что?

– А то ты не знаешь, – усмехнулась Марьяна. – Он бы мог стать адвокатом Дьявола, не будь прокурором. – Всё, я ушла. Если что, на связи.

– Пока…

Да, отец у нас очень добрый… особенно, когда речь заходит о нашей с Марьяной матери.

Вернулась, значит.

Ничто и никто не может быть хуже этой новости.

Наверное, плохо так думать о ней. Но я думаю. Она бросила отца с маленькими детьми. Почти не звонила нам и не писала. Ей не было никакого дела до своих детей. Разбила сердце папе, хотя он делал всё для любимой женщины.

Около пятнадцати минут после ухода сестры я просто сидела на кровати и смотрела в одну точку. Пыталась успокоиться, найти какую-то точку опоры. Пусть хотелось крушить всё вокруг, словно Халк.

И только потом я взяла в руки телефон, разблокировала Сотникова и написала ему всего два простых и понятных слова:

«Забери меня»

К чёрту всё.

Глава 22. Полетели

В моём сердце пожар,

В крови жидкая ртуть.

Ты больше ядом не жаль,

Мне уже не вздохнуть.

Не могу найти вакцину,

Чтобы от тебя излечиться.

Я придумала причину,

По которой ты мне снился.

Мою систему грубо взломал

И запустил в неё пиратский

Вирус.

Как бабочку сачком поймал,

Но забыл, что плюс на плюс

Даёт минус.

/Аврора/

Сейчас мне было плевать абсолютно на всё в этом грёбаном мире.

На то, что наступаю на глотку собственной гордости и иду на встречу с парнем, которого следовало бы послать далеко и надолго.

На то, что забираю назад собственные слова.

На то, что добровольно позволяю себе войти дважды в одну и ту же реку.

На то, что точно совершаю ошибку, о какой потом горько пожалею.

Можно сказать… я просто выбрала из двух зол меньшее. Никогда не представляла ситуации, когда наша блудная мамаша вернётся домой. И теперь внутри меня бушевал огненный торнадо из примеси самых противоречивых чувств.

Я определённо не рада её приезду.

Хочу только одного: пусть скорее уберётся к своему очередному любовнику и оставит нас в покое.

Мне жаль папу и Марьяну.

Несмотря на всё, они оба скучают по ней и в глубине души не станут возражать, если мать пожелает остаться.

Но мы это уже проходили. И не единожды.

Иногда она приезжает. Играет в Барби по имени Марьяна и Кена, которого я и сестра называем «отцом». Как правило, игрушки ей быстро надоедают.

Только теперь всё как-то иначе.

Мать никогда не приходила «в гости». И уж тем более не распивала чаи на кухне. Как ни в чём небывало.

Она всегда останавливалась со своим очередным денежным мешком в одной из самых дорогих и пафосных гостиниц города. Выгуливала Марьяну по бутикам и салонам, после возвращалась обратно в Дубай.

Ну, или где там обитает эта кукушка со стажем…

Сложно сказать, почему эта женщина бросила свою семью. Наверное, в её жизни однажды произошёл так называемый накопительный эффект.

Полина Жарова, в девичестве Вельская, родилась в маленькой деревушке в Тверской области.

Там она ходила в детский сад и в школу, подрабатывала летом на овощном рынке, помогала родителям по хозяйству. В двадцать закончила швейный техникум и устроилась работать на фабрику в ближайшем городке.

Потому что выбирать особенно не приходилось. По другую сторону маячила ещё менее радужная перспектива в виде сельского продуктового магазинчика. А ей хотелось вырваться из деревенской глуши и жить красиво. Ведь мать собиралась переехать в Москву, стать знаменитой актрисой или моделью. Путешествовать, ходить в театры и музеи, окунуться с головой в роскошь…

Примерно лет до семнадцати все девочки грезят о красной дорожке, Голливуде, блеске софитов, бриллиантах и прекрасных принцах. По крайней мере, бытует такое мнение.

Не могу ничего сказать, поскольку лично я всегда хотела пойти по стопам отца. Мечтала о службе в полиции, чтобы бороться с преступностью. На минуточку, в моей копилочке все отечественные ментовские сериалы. От «Улиц разбитых фонарей» * до «Тайн следствия» **.

Но я прекрасно понимаю и даже поддерживаю цель, которую она поставила тогда перед собой.

Большой город, широкие перспективы, качественное образование и карьера. У неё были сильные и достойные амбиции.

В то время бабушка и дедушка с папиной линии купили дачу по соседству с Вельскими. Когда отец впервые увидел свою будущую жену, то сразу влюбился без памяти. Уже после двух месяцев настойчивых ухаживаний и непродолжительных отношений, он сделал предложение.

Ну а мама… мама вышла замуж по расчёту, чтобы улучить качество собственной жизни.

Северная столица сначала покорила мать. Окутала волшебством, уютом, такой типичной питерской романтикой. С бесконечными набережными, архитектурой, совмещающей в себе бесчисленное множество стилей, кофейнями на каждом шагу, театрами, выставками и огромным миром, что открылся перед ней.

Потом же настала рутина. Серость и дождь, портящие любое настроение. Постоянная меланхолия. Муж, обожающий свою работу и пропадающий там круглыми сутками. А на ней дом, уют, двое маленьких детей.

Не об этом она мечтала.

Начались постоянные ссоры и скандалы. По пять раз на дню отец останавливал мать у дверей с чемоданами. Говорил, как сильно любит её и что сделает все для того, чтобы сохранить их брак. Он работал сверхурочно. Пахал круглыми сутками.

У мамы всё было. Одежда, украшения, отдых на лучших курортах. Ей больше не приходилось готовить, убираться, заниматься постоянно детьми. Для этого существовала домработница и няня в одном лице.

Впрочем, отец лишь немного оттянул бурю.

Когда мать ушла из семьи, мы с Марьяной находились уже в довольно осознанном возрасте. Сестре исполнилось шесть, а мне пять. После отпуска в Италии, куда папа отправил нашу мать отдыхать, она объявила ему, что полюбила другого и уезжает с ним в Эмираты…

Непонятно только, зачем она явилась теперь.

Резкий звук автомобильного гудка едва не испугал меня до полусмерти. Боже, так можно и заикой остаться пожизненно.

– Запрыгивай, Пожарова.

Сегодня Ян приехал на другой машине. Предпочтя любимому спорткару блестящий чёрный внедорожник.

Не успела я толком залезть в салон и по-человечески пристегнуться, как Сотников тут же дал по газам.

– Если бы мой отец увидел тебя, то прибил бы.

– К великому счастью, твой папаша не гаишник. Ну, рассказывай.

– Что?

– Ты ушла из дома и тебе негде жить?

Удивлённо приподнимаю брови.

– Прости?

– Прощаю.

Всё-таки Ян самый невыносимый человек на свете. Если бы я вдруг когда-нибудь (чисто гипотетически) решилась на убийство, то он стал бы первой жертвой. И единственной.

Так бесить других людей – это надо талант особенный иметь. Как только его ещё никто не придушил? Просто чудо, что Ян вообще дожил до двадцати со своим паршивым характером.

– Пожарова, ты правильная до отвращения. Между прочим, я из-за тебя уже купил новый номер.

– Зачем это?

– Потому что старый в бане, глупая.

Кажется, я погорячилась, когда соглашалась на его ужасное приглашение в кино.

– Знаешь, Ян… настанет день, когда я воткну в твой зад арбалетную стрелу.

– Жду с нетерпением, зефирка.

Дьявол, да он закончит давать мне всякие идиотские прозвища? Долбанный романтик.

– Как?

– Зефирка, – усмехнулся он и обвёл меня красноречивым взглядом. – В этом костюмчике ты как настоящая маршмеллоу, Пожарова. Воздушная, нежная, мягкая.

Какой-то очень сомнительный комплимент…

– А я думала, ты тащишься от фитоняшек.

– Не отрицаю. Я типа многолюб.

Ага, ну точно! Знаю я, какой он «многолюб».

– Поехали уже в кино, пока я тебя не стукнула. Ещё раз назовёшь меня «зефиркой» и твоё лицо окажется в ведёрке с попкорном в самом ближайшем будущем.

– Бери сырный.

Придурок!

Мы остановились, попав в пробку при выезде из города. Так… что-то мне подсказывает… кинотеатр находится в обратной стороне.

– Ты везёшь меня в лес?

Сотников рассмеялся и смачно чмокнул меня в щёку.

– Кино смотреть, Пожарова.

– Давай серьёзно.

– На мототреке ночь фильмов под открытым небом. Плед, ты, я…

– И никакого кино.

– Умница.

– Я тебя ненавижу.

– Я тебя тоже.

Кино под открытым небом. Это звучало бы безумно романтично, если бы речь не шла о Яне Сотникове.

Впрочем, именно сейчас я согласна на то, чтобы он выбил из меня все мысли до последней. А как это будет – уже фиолетово.

Предохранители сорвало к чёртовой бабушке… мне нужна грёбаная разрядка.

До мототрека мы добирались довольно долго.

Всё из-за пробки, длинною в вечность. Хотя не удивительно, учитывая, что поездка пришлась на час пик в выходной день. Люди едут прочь из города. Кто на дачу, кто на озеро, кто в ближайший лес с палатками.

Ян припарковался у обочины, слегка не доезжая до пункта назначения. Не сложно было догадаться, какие цели преследует мой персональный озабоченный сталкер.

– Надеюсь, у тебя с собой презервативы.

Сотников присвистнул.

– Быстро же ты превратилась из скромной пуританки в отвязную бунтарку.

Когда это я была пуританкой?

– Ни с кем не путаешь? Точно?

– Ладно. Допустим, с пуританкой перегнул.

Дьявол, что со мной творится?

Я едва ли сама не прыгаю на член Яна.

А это плохо?

Чёрт его знает…

С каких пор получать удовольствие – это табу? Ян трахается, как Бог. А большего мне на данный момент не нужно.

– От тебя отскакивают искры. Почему ты такая горячая, Пожарова?

Он провёл пальцами по моему плечу, медленно освобождая от тонкой лавандовой кофточки.

– Жарова, Сотников.

– Пофиг.

Он наклонился и впечатался губами в ключицу, сжимая моих девочек обеими руками.

– Я по ним уже соскучился.

Кажется, они тоже…

Учитывая мгновенную реакцию моего тела на прикосновения Яна.

Соски затвердели, отчего ткань натянулась, просвечивая всё, что можно и нельзя. Низ живота потянуло от сладкой боли, заставив меня нетерпеливо ёрзать на кожаном сидении.

Он резко потянул меня к себе на колени. Наши глаза оказались на одном уровне. В его взгляде полыхала тьма, давно вышедшая из-под контроля. В моём плясали огоньки света, готовые принять самых чёрных демонов Яна Сотникова здесь и сейчас.

– Обещал же, что ты будешь сверху.

– А ещё задал вопрос. На память не жалуюсь.

– На который ты до сих пор не ответила.

– Могу сделать это сейчас.

Его губы почти накрыли мои. В горле у меня пересохло, а языком я машинально провела по своей нижней губе.

– Знаешь, что будет дальше, Пожарова?

– Дальше ты проснёшься, Ян.

Лицо Сотникова озарила дьявольская улыбка. За секунду до того момента, когда мы вдвоём полетели в пропасть…

___________________________________________________________________________________

* «Улицы разбитых фонарей» – российский детективный телевизионный сериал, впервые появившийся на телевидении в 1998 году. Пережил 14 сезонов, продолжается 17 лет

** «Тайны следствия» – российский детективный телевизионный сериал, запущенный 1 сентября 2000 года. Рассказывает о трудовых буднях и личной жизни работника прокуратуры Марии Сергеевны Швецовой и её коллег.

Глава 23. Барсик и Мурзик на тропе войны

Глава 25. Барсик и Мурзик на тропе войны

Под высоким напряжением

расплавиться

Сойти с ума, глядя в глаза.

Как же ты мне раньше нравился,

Пока мы не сгорели дотла.

До сих пор медленно полыхаю

От губ твоих горячих и

сильных рук,

И наугад в мишень стреляю,

Ведь ты мне совсем не друг.

Почему рядом с тобой всё

замедляется,

Будто в старом немом кино?

Ненависть из сердца

стирается —

Мне совсем не всё равно.

Ядом дышать твоим,

Добровольно мороком себя

Накачивать.

Прекрасно знаю:

ты не был и не будешь моим,

Но люблю ли я?

Даже не нужно спрашивать…

/Аврора/

Теперь я начинаю понимать, почему все девчонки так любят юбки и платья. А ведь раньше думала, что эти предметы женского гардероба сильно переоценены. Но ничего подобного!

В машине в целом предаваться греху и разврату крайне неудобно. Не знаю, что было бы, если бы пришлось делать это в спорткаре, которому Ян сегодня изменил по непонятным причинам.

Впрочем, кажется, до меня дошёл его хитрый и коварный замысел. Вот же жук!