Текст книги "Прежде чем мы разобьёмся (СИ)"

Автор книги: Мила Любимая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Жаркий, голодный поцелуй, наполненный страстью и первозданный тьмой, заткнул мой рот. В первые же секунды у меня напрочь вылетели все мысли из головы. Мозг? Что это такое и с чем его едят? Я забыла о том, что хотела сказать Яну и для чего мне это нужно…

Осталось только это мгновение, в котором наши языки высекали друг из друга огненные искры. Мы поднялись куда-то на уровень Везувия и упали вместе в кипящую лаву. В глубине своей души я знала, что наступит тот день, когда всё встанет на свои места. День, когда мы разобьёмся…

Но прежде, чем это произойдёт, наше прошлое восстанет из пепла. Воскреснет ещё более сильным и мощным, чем когда-либо. Силой своего невероятного космического притяжения, что притянет нас, примагнитит и превратит жизнь в сплошной флешбэк.

Слишком ярко сейчас чувствовала Яна. Нуждалась в нём, зависела от него. И точно так же, он застрял во мне. Не знаю, правда это или сладкая ложь. Возможно, всего лишь сладкие мысли, которыми себя успокаивала, пока отдавалась невозможным и горячим поцелуям, но…

Хотелось раствориться в них. Именно сегодня. Сейчас.

Настанет завтра и мы сорвёмся с пика, разобьёмся об скалы, которые будут ждать в Адской бездне, но именно в эту секунду всё разделилось на «до» и «после».

– Послушай меня, Пожарова…, – он оторвался от моих губ и взял за кончик подбородка, вынуждая неотрывно смотреть на него. – Я, чёрт возьми, ехал к тебе хрен знает сколько. Неужели это ничего не значит?

– И что же это значит, Ян?

– Как минимум, ты должна мне шанс. Дашь мне его?

БОЖЕ!

Я! ОБ! ЭТОМ! ПОЖАЛЕЮ!

Глава 29. Солнце светит, а я нет

Взлетели выше Рая Стирая дамбу из преград, Попробовали мятный вкус мая И обратно полетели в Ад. Разбились на осколки, Которые уже не собрать. Взгляды – под кожу иголки, Но всё равно так сильно

хочу тебя обнять. Ты не танцевала, а прыгала На дорожке из разбитого стекла, По моей воле этот вариант выбрала И достала ногами до дна.

Давай дальше притворяться,

что всё прекрасно И мы друг друга не убили, Оба знали, что играть опасно С теми, кого отравили.

/Ян/

Я знал, что настанет тот день, когда эта дерзкая девчонка, внутри которой нон-стопом горят все адские фурии, своими руками вонзит в мой зад стрелу.

Слава богу, стреляла Пожарова не из профессионального арбалета, да и её импровизированное оружие лишь слегка задело за бедро. Но мне всё равно хотелось наказать Аврору максимально жестко. Так, чтобы эта долбаная стерва голос сорвала подо мной, умоляя трахнуть её…

Возможно, именно это и возбуждало – неукротимый ядовитый огонь, поджигающий ментальные фитиля. Мозги отключались рядом с ней, логика прекращала существовать, сдержанность и холод превращались в противоположные им жар и нетерпение, стоило Булочке только попасться мне на глаза.

Да я чуть не словил предкоматозное состояние, когда увидел её рядом с местным Дядей Фёдором. Едва сдержался, хотя руки чесались вмазать ему пару раз по физиономии.

И хрен знает, как точно назвать это адское помутнение рассудка. Ведь я не из тех парней, кто лезет в драку из-за каждой встречной куклы…

Но Авроре это слово категорически не подходит. Все, кто встречался мне до неё – пластмассовые. А она живая, настоящая.

Никогда в здравом уме не замечал за собой милой романтической ерунды, срывающейся с моих губ. Чёрт возьми, впервые в жизни предложил девушке отношения и получил отказ. Теперь внутри моего сознания боролось слишком много желаний.

Первое – придушить её.

Второе – вышвырнуть Пожарову из головы и предаться греху где-нибудь в другом месте.

Третье – затащить ведьму в тачку и затрахать до потери сознания.

Она слишком хороша в этом купальнике.

Впрочем, без него было бы куда лучше. Красный Пожаровой – к лицу. Словно немой вызов горит сигнальными огнями. А я, как правило, никогда не отказываюсь от партии, из которой выйду безоговорочным победителем…

– Что ты делаешь? – Аврора хлопнула меня по плечам. – Убери оттуда свои руки.

Она буквально прошипела все эти слова, впрыскивая в самое сердце свой смертоносный яд.

– Ты уже мне всё позволила, Пожарова. Поздняк метаться.

– Нас могут увидеть, – она вцепилась в мои запястья. – Бабуля с дедулей раскатают тебя трактором.

Забавно.

Шипит и кусается, но всё-таки переживает. Скорпион из нас двоих я, а жалит она.

– Тогда поехали отсюда.

– Что?

– Поехали, – я прикусил её за шею, выпадая в экстаз от её мурашек. Пьяные, сладкие и безумные – они все принадлежали мне.

От запаха Авроры готов без парашюта и подстраховки рухнуть с вершины Эвереста. Чистая и неразбавленная эйфория. Если Рай существует, то пахнет он именно так.

Летом. Кофе. Огнём.

– Мне кажется, ты всё-таки нанюхался какой-то невероятной дряни.

– Не будь к себе так строга, милая.

Её щеки вмиг стали пунцовыми. То ли от злости, то ли от смущения. Склонен предположить, что это гремучий коктейль собственного приготовления Авроры.

Но я гнал, будто сумасшедший не для того, чтобы получить от ворот поворот. Я приехал за призом и без неё не сдвинусь с места. Не точка – восклицательный знак.

– Проваливай, Сотников.

– Значит, ничего не светит?

– Солнце светит, а я нет.

Схватить бы за горло и придушить. Или впиться в губы поцелуем и услышать требовательный стон из её проклятого грешного рта.

Крышу срывает вместе с фундаментом…

– И именно поэтому ты сидишь у меня на коленях?

Прижался своим лбом к её. Между нами в очередной раз вспыхнуло пламя, угрожая спалить всю планету, как зажженную спичку. И у нас была всего пара секунд, чтобы предотвратить Апокалипсис.

Мне казалось, что такая страсть возможна только в книгах и турецких сериалах. Преувеличенная, нереальная. Когда поцелуй можно описать всего одним словом. А губы Авроры способны вдохнуть живительный воздух и они же – забрать его. Не говоря уже о моих ярких и красочных эротических фантазиях, где Аврора Пожарова взяла главную роль без всякого кастинга. Наш роман мог бы стать новым книжным бестселлером. Эммануэль Арсан и не снилось. Маркиз де Сад нервно курит в сторонке.

– А ты убери грабли от моей задницы, Сотников. И проваливай к Дьяволу.

Пожарова своим поведением делает что угодно, но никак не отталкивает меня. Наоборот, я начинаю задумываться о лёгком формате БДСМ и о том, что непременно нужно показать ей все пятьдесят оттенков мрака моей страсти.

Но Пожарова пихнула меня в грудь и вскочила на ноги, подняв с травы свой лук. Лучше бы она этого не делала. Мне и без того слишком сильно хотелось взять её на этой самой садовой скамейке. Мышцы налились огненным напряжением, член встал колом, отчего ткань брюк донельзя натянулась. Пожарова красноречиво закатила глаза…

– Уезжай.

– Ладно.

Молча поднялся, окатив Аврору десятикратно усиленной дозой волны тёмного жара и направился к своей тачке. Пора уже сделать ход конём.

– Ладно?! – бросила мне вдогонку стерва.

Хорошо, что она не видит моей улыбки. Потому что тогда она точно воткнула бы древко стрелы прямо мне в зад. Без нежностей, разогрева и предварительных ласк.

– Ну ты же сама сказала, – снял любимца с сигнализации и развернулся к ней вполоборота. – Руки прочь и всё такое.

– Я ненавижу тебя, Сотников.

Лёд тронулся…

Распахнул дверцу со стороны пассажирского сидения.

– Ненавидь меня наедине, я согласен.

Аврора настолько крепко сжала свой лук, что, казалось, словно он разлетится на мелкие щепки. Она резко крутанулась, отчего ещё влажные волосы плавно взлетели, обнажая идеальную загорелую кожу с россыпью родинок, и упрямо направилась к небольшому голубому домику.

Да ладно…

Но уже через пять секунд, показавшимися мне целой вечностью, Пожарова шла ко мне навстречу со спортивной сумкой в одной руке и с телефоном в другой.

– Хорошая девочка, – небрежно бросил, пока она занимала своё место и пристегивалась.

Просто не удержался.

– Заткнись, – прошипела, с яростью посмотрев на меня.

Наклонился, чмокнув её в губы, и захлопнул дверцу.

Ехать пришлось недолго.

Начинаю осознавать прелесть глухой деревушки. Укромное место найти куда проще, чем в большом городе. Дом, в котором жила сейчас Аврора, и тот был построен в глуби соснового леса.

Хорошо, что догадался ехать на внедорожнике, ибо спорткар обязательно бы застрял в чаще или на проселочной дороге, заросшей сорняками, травой и кустарником.

Остановились в роще примерно в пятнадцати минутах езды от жилой зоны. Если не изменяет память, то за последним поворотом промелькнул старый покосившийся указатель «Доронино». По обе стороны был лес, справа блестела своей кристальной голубизной река…

– Я подышать, – Пожарова пулей вылетела из салона.

Нашла время включать недотрогу. Поздно тормозить… финишная прямая, детка.

Вышел вслед за ней и обошёл тачку. Аврора стояла, прислонившись попой к капоту. Она до сих была в купальнике, что очень упрощало нашу задачу. Мою задачу.

– Воздуха не хватает, Пожарова? – спросил, упираясь в металл по обе стороны от её бёдер.

– Кто-то перекрыл весь кислород.

Мои губы с сумасшедшей скоростью впечатались в её рот.

Чёрт возьми, как я хотел почувствовать их горько-сладкий вкус. Под кожей заискрили молнии, сердечный клапан принялся работать на полную мощность, качая адреналин в смертельных дозах.

Плевать! Не могу больше сдерживаться.

Развернул Аврору спиной к себе и приказал:

– Ладонями в капот.

Дьявол, это слишком сексуально прозвучало. Если я вот прямо сейчас её не возьму, то получу оргазм от одной только мысли о жёстком половом акте с этой бестией.

– Сотников, ты с ума сошёл?

Сорвав бретельки с её плеч, стянул купальник одним движением.

– Держись, летать будем.

– Нас обязательно увидят…

Уложил Аврору грудью на капот и прижался к ней, поцеловав в шею. Хотя больше это было похоже на укус.

– Не стрессуй, детка. Сейчас будет хорошо.

– Ты озабоченный псих.

– Признайся, ты скучала по мне, – снимаю с себя разом и штаны, и боксёры. Разрываю уже приготовленный квадратик с защитой и раскатываю её по члену.

Гребаный Ад… никого ещё так не хотел, как Пожарову. Даже презерватив с первого раза надеть не смог. Руки от перевозбуждения тряслись, как у запойного алкоголика. Главное не кончить сразу, как окажусь в ней. Иначе это будет полное фиаско.

– Скорее по твоему сердцу, что пульсирует во мне, – прохрипела Аврора, приподнимаясь на локтях.

– Сучка.

– Мудак.

Высокие отношения.

Взлетаем без предупреждения, без разгона. Сразу проваливаемся в адскую бездну, соединяясь в одно целое. Раскачиваемся на крышесносных качелях похоти и разврата до самого отказа. Трение наших тел звучит слишком синхронно и правильно. На каком-то редком и известном только нам обоим языке. Её громкие стоны, плавно перешедшие в пошлый скулёж, моё то ли шипение, то ли требовательное рычание… наматываю волосы Пожаровой на кулак, тяну её на себя, вколачиваясь всё сильнее и ритмичнее. Второй рукой прихватываю за грудь, заставив Аврору откинуть голову назад…

Мышцы сокращаются, все внутренности скручиваются спазмом, пока я продолжаю до исступления двигаться во влажном жаре Пожаровой. В полубреду, в головокружительной агонии, приходя в экстаз от её едва уже слышных от хрипоты стонов.

Дьявол, моя Булочка – это космос.

Я не представляю, как мы добрались до задних сидений внедорожника живыми и в сознании, но некоторые время оба плавились в этой нирване, напоминающей бесконечную сахарную вату. Обнаженная Аврора прямо на мне – это то, что нужно. Чёрт возьми, мне в кайф и сейчас с ней быть. Чувствовать рваное дыхание, слышать частый ритм сердца, смотреть на её губы, которые она облизывает уже в десятый раз.

– Капец, Пожарова, меня с тобой вынесло в другую галактику.

– Достану тебя из «черного списка», так уж и быть.

– Если бы любовь существовала, я бы влюбился в тебя. Но любви нет, и я тебя не люблю. Мы просто подходим друг другу и должны быть вместе. Как зелёный чай и мята, как капучино и ореховый сироп, как чизбургер и картошка-фри.

Она рассмеялась, а потом устроилась на моём плече. Так уютно, мило.

– Боже, я не знала, что ты такой отбитый романтик и философ, Ян.

– Я могу получить секс от любой и гораздо более лёгким способом. Вместо этого я приехал именно к тебе, Пожарова.

– Сама в шоке.

– Это «да»?

Она не произнесла своего ответа вслух, но всё было и так ясно. Чёрным по белому.

Прочитал это в её горящих фатальным безумием глазах. Мы оба зажглись, словно искры. Могли испепелить друг друга, могли исцелить…

Я точно знал, что и самый сладкий, вкусный десерт однажды надоедает. Особенно, когда поглощаешь его в неразумных количествах. Именно такой у меня и был план – сожрать Пожарову всю, целиком и полностью, чтобы в итоге на смену одержимости пришло раздражение. В конце концов, старик Шекспир был чертовски прав:

«Так сладок мёд, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус».

– Сотников, нужно большее, чем секс, чтобы я дала тебе шанс. Но…

– Ты всё ещё любишь меня?

– Я всё ещё хочу тебя. Как бы дико ни звучало, мне хорошо с тобой.

– Тогда тест-драйв?

– До первого падения, Ян.

До первого падения

С большой высоты.

Когда ты первая сожжешь

Все мосты.

Когда связь навсегда

Оборвётся,

А судьба, глядя в глаза,

Нам рассмеётся…

Глава 30. Сахарная вата 2.0

Плейлист к главе

«Незабудка» Тима Белорусских

« Perfect » Hedley

«Сила притяжения» Ваня Дмитриенко

«31 Весна» Ваня Дмитриенко

«Я твой наркотик» Quest Pistols

«Солнце Монако» Люся Чеботина

Ядовитыми парами распылиться

И молча сойти с ума.

Как меня угораздило снова влюбиться

В того, кто спалил дотла?

/Аврора/

Неделю спустя

Я снова решила станцевать на своих старых граблях архивной модели «Сахарная вата 2.0» вместе с Яном Сотниковым.

Куда это приведёт? Чем всё закончится? Разобью ли я своё сердце или вырву из грудной клетки кусок гранита у Яна?

Вопросов было слишком много и ни на один из них не находила вразумительного ответа.

И, честно сказать, я просто не хотела думать о нашем будущем. Потому что прекрасно понимала, какую огромную ошибку совершила, нырнув в омут тысячи демонов Ада без всякой страховки. Но, так или иначе, меня всё равно бы однажды утянуло на самое дно.

Любовь и отношения нельзя планировать. Невозможно спрогнозировать то, как всё будет и кто именно вонзит нож в спину. Это чисто по-женски сразу допускать самый худший вариант из всех возможных. Накручивать себя, представлять в своей больной фантазии ваш разрыв, которого не было.

Вроде живёшь спокойно и никому не мешаешь. Учишься, работаешь, книжки умные читаешь и на низкий интеллект не жалуешься… а потом, в один прекрасный момент ты встречаешь его, влюбляешься и всё идёт по одному месту.

Мозги превращаются в вязкий кисель. В лучшем случае. В худшем – они напрочь отключаются. Перед глазами только слово «ЛЮБОВЬ» крутится нон-стопом. Первое имя – истерика, второе – ревность.

Целую неделю я провела в настоящем ванильном бреду.

Было много секса.

Очень-очень много секса. Не знаю, как ещё ходить нормально в состоянии.

Мы постоянно целовались и окунались в разврат и порок при каждом удобном случае. Как грёбаные кролики.

Наверное, мне было бы проще, если бы дальше Я и Ян не зашли.

Но нет же!

Он лез в мою душу со своими бесконечными разговорами, пытался понять меня, забирался всё глубже и глубже в моё сердце. Пробирался сквозь толстую прослойку льда своими стальными когтями.

А я боялась впустить его туда снова. Распахнуть дверь настежь! Довериться, погрузиться с головой в отношения с Сотниковым. Ведь однажды он уже сделал мне больно. Так невероятно больно… сварил внутренности в крутом кипятке, отправил мою чистую и светлую душу прямиком в Преисподнюю, сравнял с землёй…

Уничтожил меня. Мою гордость. Мою любовь.

Как после такого вообще можно вновь проникнуться к парню чем-то искренним, настоящим? Полюбить его, в конце концов? Мне кажется, это уже не любовь, а неизлечимый диагноз.

Но и отказаться от него сейчас я не могла. Подсела, как на дозу. Дышала им, жила, двигалась вместе с ним.

Столько раз задавалась вопросом: почему он остался, почему не уехал?

– О чём задумалась? – Ян взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

– Ни о чём. Просто лежу.

Я поправила на носу солнцезащитные очки, больше прячась от Яна, чем от жарких августовских лучей. Они не смогли бы спалить меня заживо так, как сделал бы это парень, лежащий рядом со мной.

От перемешавшихся запахов поля, свежей травы, лесных ягод, цветов и Яна Сотникова, голова кружилась, а все мысли напоминали розовых бабочек, беспрестанно порхавших перед моими глазами.

Чёрт возьми, я снова допустила это.

Помешалась на нём. Влипла…

Держите меня сильнее, пока я окончательно и бесповоротно в него не влюбилась.

Мы лежали посреди поля на мягком и уютном пледе среди зарослей густой травы и разглядывали пропалывающие по небу облака. Каждый день Ян приводит меня сюда, оправдываясь тем, что это лучшее место, чтобы остаться одним. Конечно, живя на веранде летнего домика моих бабушки и дедушки, полностью расслабиться и отдаться чувствам было невозможно. И после того, как мы использовали все опасные места для занятий друг другом, поле на той стороне реки стало своеобразной классикой.

Хотя мы не только предавались крышесносному удовольствию.

Несколько дней назад Ян потащил меня в музей, куда в своё время приезжали на лето знаменитые русские художники и писатели. Я и не представляла, что он увлекается искусством. Правильно говорят, что люди умеют удивлять. Никогда точно не знаешь, какие тайны скрывает другой человек. Может быть, есть и другой, настоящий Ян, который прячется под толстыми слоями косметической пыли.

– Не хочу возвращаться в город, – издалека начал Ян. – Есть в деревнях какая-то особенная прелесть. Я прямо весь шум скинул. Но завтра утром я должен быть в Питере.

Он собрался назад…

Что ж, это произошло бы. Рано или поздно. Сотников – это Сотников. Его жизнь слишком сильно отличается от моей. Пусть исчезнет сейчас, пока у меня есть сила воли для того, чтобы не кинуться вслед за ним.

– Да, хорошо здесь… знаешь, мне ещё бабушке надо помочь. Пора идти.

Встав на колени, собираюсь убраться как можно дальше от пледа и от Яна, но он хватает меня за талию и тянет на себя.

Прижимает к обнажённой груди, заставляя задрожать всем телом от желанной близости.

– Слабачка! – орёт Светлая сторона.

– Выкини всякий бред из головы и расслабься! – возражает ей Тёмная.

– Тормозни, а то ты какая-то сегодня внезапная. У нас куча времени.

– Отпусти.

– Понятно, – с усмешкой выдохнул он. – Давай я сразу обозначу.

– Что? – я повернулась к нему, стараясь выглядеть максимально спокойно.

Но как, если сердце обливалось кровью, кости гнулись под натиском душевной боли, а внутренности скручивало ментальными спазмами?

Нет-нет-нет!

Только не надо, только не это. Я не могла вновь привязаться к нему. Не так быстро. Не сейчас!

– Успокойся, психованная. Я без тебя никуда не уеду.

И бабочки вновь запорхали, включая внутренние прожектора на полную мощность, и заливая всё мое существо ослепительным солнечным светом.

– В каком смысле?

– Ты едешь вместе со мной. Так понятно, Пожарова?

Дьявол!

Он серьёзно говорит или шутит? Потому что если Ян смеется надо мной, то это совсем не смешной анекдот.

– Понятно…

Ян поцеловал меня в щёку и прижал к себе, так что мы вновь упали на плед, но на этот раз лицами друг к другу. Забрав солнцезащитные очки, он кинул их в корзинку с едой и придвинулся ближе ко мне. Мы практически соприкоснулись кончиками носов.

Как хорошо лежать с ним. Просто лежать, смотреть в его бирюзовые глаза, а весь остальной мир… пусть подождёт.

– Даже странно, что ты не споришь.

Просто и сильная девушка однажды позволяет себе стать слабой, когда оказывается с правильным парнем. С тем, кто пробуждает в ней настоящий огонь. С ним хочется быть нежной, милой, позволить себе быть хрупкой.

Мне страшно это делать. Только лёд начал таять. Я над ним уже не властна.

– Можно я спрошу?

– Давай.

Ян провёл пальцами по моей щеке, исследуя подбородок, спускаясь на шею, вынуждая таять от ласковых и приятных прикосновений. Словно я мороженое, а он – моё солнце.

– Прекрати! – я взяла его руки в свои. – Мне щекотно, и ты меня отвлекаешь.

– Чем же, Булочка? – расплылся гад в самодовольной улыбке.

Как же я ненавижу её… и люблю.

– А то ты не знаешь.

– Хорошо, выкладывай. А потом я тебя съем.

– Почему я?

– Почему ты? – он нахмурился.

– Не притворяйся идиотом. Тебе не идёт. Ты прекрасно понял, что я имею ввиду.

– Да, – он перевернулся на спину, подложив руки под голову. – Пожарова, порой нужно попробовать миллион конфет, чтобы найти самую вкусную.

Дьявол, он неисправим. Только Ян Сотников мог сравнить меня с конфетой.

– Кажется, у моего философа недостаток глюкозы в организме.

– Мне нравится, что ты смирилась с тем, что я твой.

– Думаешь?

– И с тем, что ты моя тоже.

Смирилась…

Тем страшнее продолжать вдыхать его запах, оставаться здесь, когда голос разума вопит «БЕГИ». Но здравый смысл над сердцем не властен. Я доверяю его тьме. Почти готова держать Яна за руку и идти с ним дальше до тех пор, пока мы не разобьёмся.

Но кто сказал, что падение неизбежно? Возможно, там в конце пути нас будет ждать страховочный батут, который подбросит нас ещё выше.

К небу!

Люди так часто сравнивают свою любовь с космосом, звёздами, галактиками и ещё черт знает с чем. Как будто любовь настолько далека и недосягаема, что её не объяснить простыми словами.

А ведь мы действительно не замечаем того, кто перед нами на расстоянии вытянутой руки. Ждёт с открытым сердцем.

Любовь – это как дикий сорняк под ногами. Или первая зелёная весенняя травка.

Маленькие ростки, пробивающие себе дорогу из-под ещё холодной мёрзлой почвы. Со временем она превращается в прекрасные цветы. Пышные благоухающие бутоны с нежными лепестками и порой колючими шипами на стебельках.

Любовь всегда разная. Она не всегда прекрасна. Но при этом она остаётся любовью, какой бы болезненной не была.

Может быть, наши отношения с Яном изначально были самим воплощением яда и токсичности, только вот любой яд не вечен. Если постоянно его использовать против кого-то, то однажды и он закончится.

А на том месте, где пролился яд, вырастет целая клумба с цветами.

Цветами нашей любви.

* * *

/Аврора/

Втайне каждая девочка мечтает (даже самая сильная и независимая!), чтобы тот, особенный для неё парень отвёл её в парк аттракционов, купил билеты на колесо обозрения и поцеловал, когда они будут находиться вдвоём в маленькой кабинке на вершине мира.

Почти в каждом сопливом фильме или сентиментальном романе используется такой банальный, но вечный трюк.

Но я точно не думала, что однажды окажусь в роли главной героини чего-то подобного.

Мелодрамы? Увольте! Без меня.

Как говорится, не зарекайся…

Не представляла, что однажды мы с Яном станем так просто проводить время. Вместе!

Гулять, держась за ручки, словно влюблённые голубки. Смотреть друг на друга тёмными от страсти глазами, говорить обо всём ни о чём, смеяться, ощущать этот сладкий до скрежета на зубах привкус счастья, есть сахарную вату на нашем свидании.

Обычно у нормальных людей всё происходит по-другому. Сначала романтика, переписки, кино и свидания, а уже потом секс. Мы же решили начать с последнего и перейти к букетно-конфетному периоду.

Особенно это странно ощущать после всего, что было между нами в прошлом. А ведь я по-прежнему не уверена в нём. Как будто жду, как он предаст меня, снова растопчет… наверное, паранойя. Когда человек сделал тебе больно, то ты на клеточном уровне видишь в нём всё зло этого мира.

Но и вырваться из плена горячей огненной эйфории я не могу. Просто не хочу!

Я не трусиха. Признаю очевидные вещи. Мне хорошо с ним. И если бы можно было перемотать историю и прожить последний месяц жизни заново, то я бы ничего не изменила. Хотя умнее будет стереть Яна из памяти в самое ближайшее время. Логичнее, правильнее, безопаснее…

А кто не рискует? Жизнь вообще опасная штука. Всё что угодно может привести нас к летальному исходу. Тогда какая разница, что или кто сыграет роль смертельного оружия?

Может быть, я слабая. Может быть, не в состоянии избавиться от токсичной и отравляющей душу зависимости. Но так плевать! Что называется, добро пожаловать в Зомбиленд. Потому что в отношениях мозги напрочь не работают. Не могу думать ни о чём другом, кроме как о Яне.

Глупо…

Только мне нужна сейчас эта глупость. Без объяснения причин.

Между нами всё кипит и шкворчит, самовоспламеняется за считанные секунды. Мы горим друг другом и не способны остыть. И пока длится это глобальное потепление, надо ловить момент.

Впервые мы с Марьяной поменялись ролями. Теперь старшая сестра пытается донести до меня информацию – секс с плохим парнем очень паршиво заканчивается. Но где я и разум? Сердцу фиолетово. Я надела розовые очки и смотрю на мир сквозь сахарную призму. Смотрю на нас с Яном.

Прошло всего три дня после нашего возвращения из деревни. Бабуля с дедулей шепнули мне на прощание, что Сотников им понравился. Впрочем, чего удивляться?

Он определенно умеет очаровывать. Ян помогал деду чинить крышу, отремонтировал старый мотик, в котором дед души не чает… с бабушкой по вечерам в карты играл и всё время нахваливал её пирожки. В общем, подкупил всех, кроме Кости.

Дома всё так же без изменений. Мать до сих пор не уехала в свой любимый Дубай. Видимо, с любовником разошлась окончательно. Поэтому мы с Марьяной старались появляться в квартире как можно реже. Но совсем бросить папу не могли.

Я пару раз спросила, почему отец не выгонит её. Оказалось, что мать купила квартиру где-то в центре. Ждёт, когда там ремонт закончится…

Скорее бы.

Присутствие матери негативно влияет на меня и на атмосферу нашей семьи в целом. Дома стало слишком напряжённо из-за неё. Чтобы ни говорил папа, но и он не особенно рад её приезду. У него давно своя жизнь. Пусть большую часть времени он увлечен работой. Служба в органах нужна ему, словно воздух. Был момент в прошлом, когда его отстранили от дела на весь период расследования, так он чуть на стену не полез. Так что прокуратура у него и вместо жены, и парочки любовниц. Возможно, он просто разочарован собственным браком, вот и погрузился максимально в работу…

– С днём рождения, – неожиданно прошептал Ян мне на ухо. А в следующее мгновение протянул маленькую бархатную коробочку.

Сердце застучало чаще, разгоняя по венам кровь, уже успевшую стать лавой.

– Надеюсь, ты не зовёшь меня замуж?

Открыв футляр, вздохнула с облегчением. Если бы там оказалось кольцо, то я бы рухнула с чёртова колеса.

Внутри был жёсткий браслет из розового золота с полумесяцем, звёздочкой и планетой, инкрустированные маленькими камушками.

– Очень красиво. Не стоило, Ян…

– Это я сам решу, Пожарова.

Чёрт, он не забыл про мой день рождения. Он даже приготовил прекрасный подарок.

– И совсем ты не милый.

Сотников помог надеть браслет, а потом сразу впечатался в мои губы поцелуем, притянув меня к себе.

Наша кабинка как раз зависла в самой высокой точке аттракциона, откуда открывался вид на весь Питер. Сердце замерло в грудной клетке и принялось биться, трепыхаться за рёбрами с бешеной скоростью. Кажется, что его могут услышать на там конце Солнечной системы.

– Ну вот, теперь я всегда буду на тебе.

– Дурак! – рассмеялась я, но не смогла скрыть улыбки.

С каждым днём мне всё сложнее контролировать чувства к Яну. Они становятся всё сильнее, горячее и воздушнее, словно в любой момент мы оба взлетим. Как в сказке.

Только жаль, что в реальном мире сказок не бывает. В них всё заканчивается на «долго и счастливо».

Вот бы и у нас так было.

И именно сейчас, сидя в его объятиях на колесе обозрения я и поняла, что грабли предательски ударили меня по лбу. Три тысячи раз!

Если всё закончится, то мне будет очень больно.

В смысле, когда всё закончится.

Когда всё закончится,

То нас больше не станет.

Любовь, как смерч пронесётся

И время, словно лёд растает.

Когда всё началось

Мне сложно ответить,

Желание давнее сбылось —

Тобою день и ночь бредить.

Когда всё замрёт

И рассыплется пеплом.

Моё сердце умрёт,

Станет холодным снегом.

Кто наши крылья украдёт?

И кто столкнёт в пучину Ада?

Прервётся однажды этот полёт,

Болезненной пыткой станет нирвана.

Глава 31. Неудачная шутка

Вспышками разбиться

В объятиях друг у друга,

И на секунду притвориться,

Что тяжела разлука.

Играть чужие роли,

Бояться признавать.

Есть чайной ложечкой

по порции едкой боли,

Учиться вместе мечтать.

Оттолкнуться от берега в море

И плыть за горизонт.

Расправить свободно крылья на воле,

Встретить с любовью восход.

/Аврора/

– Это, конечно, безумно мило… – нараспев произнесла Марьяна, встав рядом со мной на верхней палубе теплохода. – Ночь, звёзды, разводные мосты и всё такое. Но ты реально всерьёз с Сотниковым?

– Понарошку. Пожалуйста, избавь меня от допроса.

– Как знаешь.

Сестра обиженно отвернулась в другую сторону, старательно делая вид, что рассматривает тёмную гладь акватории Невы.

Возможно, я могу понять её, ведь она искренне беспокоится обо мне. Из нас двоих совершать ошибки и встречаться с плохими парнями больше по части Марьяны.

Со мной такое происходит впервые.

Разумеется, если забыть о моих школьных страданиях в образе королевы драмы. Просто потому, что тогда я слова никому не сказала про Яна и про то, как больно он сделал мне. Я рыдала, поглощала шоколад тоннами и никого не хотела слушать. А потом отца перевели по работе в Москву, и в дело вступил Доктор Время…

Сейчас же мне банально нечего ответить старшей сестре. Сама не знаю, как назвать происходящее между мной и Яном.

Он приехал за мной в деревню, у нас случился огненный эротический марафон, и уже вместе мы вернулись в Питер. Кажется, можно сказать, что теперь мы официально встречаемся.

Сегодня днём Ян отвёл меня на свидание в парк аттракционов, где мы дурачились весь день. К вечеру забрались на колесо обозрения, на котором этот чёртов романтик почти окончательно расплавил моё сердце. Но какая-то ледяная преграда всё равно осталась в самой глубине. Она мешала отдаться полностью времени с Яном. Отчасти я рада этому. Потому что и без того погрузилась в него непростительно глубоко. Если нырять без акваланга, можно и не вынырнуть обратно. Нужно помнить об этом, когда любишь обманчиво-прекрасное синее море.

Не хотелось признаваться самой себе, но я до жути боялась, что здесь всё изменится. Друзья Яна, его привычные развлечения… нас могло разъединить что угодно.

А он удивил меня.

Пригласил Марьяну и Руслана и все вчетвером мы поехали на ночную прогулку по Неве в мой день рождения.

Наслаждаться последним месяцем лета, любоваться разводом мостов и салютами, пить безумно вкусный арбузный мартини и просто быть рядом. И нет, никакой сахар на зубах у меня не скрипит и попа тоже нормально себя чувствует, не слиплась.