Текст книги "Прежде чем мы разобьёмся (СИ)"
Автор книги: Мила Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
А я была об Игоре лучшего мнения. Сейчас же… я просто разочарована. Настолько сильно в людях мне ещё не доводилось ошибаться.
Думала интересна ему как человек, как друг. Вместо этого парень всегда смотрел на меня будто на объект, способный удовлетворить его сексуальные потребности.
Не хочу признавать, но Ян не так плох. По крайней мере, он не прикрывает свои желания флёром лживой любви или дружбы. Всё познается в сравнении.
Чёрт, они оба придурки. Два конченных потребителя. Остается надеяться, что не все парни одинаковые.
Да-да, я до сих пор верю в сказки и летающих пегасов…
– Вот и правильно, – хмыкнул Игорь. – Ты же не хочешь к тридцати годам оказаться окруженной кошками и…
Чего?
Это уже хамство, я считаю.
Поэтому я нисколько не жалела, когда ударила Бельского свободной рукой по его наглой, самодовольной физиономии.
Шанс нашёлся! П-ф-ф!
Он отшатнулся от меня, потирая скулу.
– Стерва, – процедил сквозь зубы.
Да и слава богу…
С чувством выполненного долга направилась к двери в парадную, но не успела я и прислонить ключ к домофону, как меня развернули и прижали к стене, ударив при этом об неё всем корпусом.
Из глаз едва звёздочки не посыпались. И совсем не потому, что в конец офигевший Бельский принялся меня лапать. Головой сильно впечаталась в камень, оттого и искры сверкают, вертолёты кружат. Люди ещё грешат на застройщиков, словно все современные дома делают из картона. А вот нифига…
После столкновения с элитной многоэтажкой не смогла сразу сконцентрироваться. Опомнилась только тогда, когда рот Игоря накрыл мой, а руки полезли шарить под юбкой.
Ну всё. Лимит терпения исчерпан. Не говоря о том, что я не испытывала ничего, кроме отвращения.
Главное оружие современной девушки – это газовый баллончик. Но бывает и так, что его нет поблизости. Как сейчас.
Со всей силы наступила Бельскому на ногу, а потом добавила ему коленкой между ног. Вишенка на тортик – толкнула в грудь обеими руками, чтобы наверняка. Только Игорь успел зацепиться за мою блузку и, падая, порвал её.
Моя любимая, между прочим.
И, кроме того, стоять полуголой посреди ночи не самое приятное на свете. ветер уже не кажется таким тёплым. Да и сверкать верхними «девяносто плюс» не в моих правилах. В общем, все знаки указывают на то, что давно пора бежать домой.
Домофон почти приветливо пиликнул, и я вошла в парадную. Игорь ломанулся следом. Схватил меня за волосы и грубо потянул на себя.
Вскрикнула, оказавшись в самой неудобной позе, какую только можно вообразить.
Да он сохранился. Волосы – это святое!
– Ты всё равно будешь моей! – угрожающе прорычал мне на ухо. – И тебе понравится…
Куда орать?
[1] Текст из песни Владимира Маркина «Я готов целовать песок»
[1] Вальпургиева ночь – Ночь Ведьм. Отмечается с 30 апреля на 1 мая
Глава 16. Вот и всё
/Аврора/
Дьявол, забери всех нарциссов.
Пожалуй, сейчас его волшебная и непонятно откуда взявшаяся самоуверенность волновала меня в последнюю очередь. В первую я беспокоилась о себе. Ситуация из категории раздражающей плавно перешла в тревожную. Не думала, что однажды мне будет грозить секс в парадной. Причём против воли.
Спасибо хоть паника не до конца завладела моим сознанием и мозги до сих пор работали, открывая переходы во внутренние чертоги разума.
– Успокойся, – тихо произнесла. – Давай нормально поговорим. Завтра.
– Я тебя не отпущу, – чужим голосом ответил Игорь. – Не надейся, Жарова.
В этой позе было сложно даже пошевелиться. Но я собралась, заехала ему локтем по ребрам. Потом развернулась и оттолкнула Игоря, выиграв для себя минутку форы.
В лифт не успею. Пока он там доедет… по лестнице, так тем более. Соседи если и услышат, то фиг кто выйдет. Современный мегаполис, чтоб его. Остаётся последний вариант – бежать к машине Сотникова. Как удачно, что я не стала далеко убирать ключи, а просто засунула в боковой карман клатча.
Вылетев из парадной, я сразу впечаталась в грудь Яна и благоразумно спряталась за его спину.
Сотников церемониться с Игорем не стал. И даже выяснить ничего не попытался. За пару сильных ударов он отправил его в нокаут, так что мой бывший друг отлетел назад, неуклюже распластавшись на камне.
– Подержи это, Пожарова.
Ян снял с себя рубашку и накинул её мне на плечи, оставшись в одной майке. Это было… мило. Если бы я позволила себе забыть, что передо мной Ян Сотников, то могла бы и растаять. Чуть-чуть.
Не рискнула спрашивать куда он потащил Игоря, да и решила не отговаривать от драки. Во-первых, он меня сейчас не послушает. А, во-вторых, я пока в шоке.
Ян вернулся уже один. С разбитой (дважды за день!) губой, рассечённой щекой и сбитыми костяшками пальцев. Надеюсь, обошлось без фатальных последствий.
Мне начинает казаться, что он слишком часто дерётся из-за меня.
– Пожарова, я собирался тебя задушить.
– Знаю.
– Ты лишила себя вкуснейшего кофе и круассана с малиной и ванильным кремом.
Слюнки потекут сейчас. Есть хочется…
– Это самое сексуальное, что ты говорил в своей жизни.
Неловкость всё равно витала в воздухе. Напряжение между нами стало слишком сильным, осязаемым.
– Мои ключи.
Я вытащила их из кармашка и протянула Яну.
– Твоя тачка в полном порядке.
– Иначе бы ты уже получила по заднице.
Он развернулся, явно собираясь уехать и наконец оставить меня в покое…
Но у меня что-то с мозгами произошло. Устали, пожелали спокойной ночи и царя с собой забрали. Так что тараканы устроили самый настоящий бунт.
Пираты грёбаные.
– Сотников! – он повернулся, бросив на меня недоуменный взгляд. – Может, зайдешь? Тебе бы умыться и рану обработать.
Конечно же, я предложила это чисто из вежливости. Да!
Он бы мог не соглашаться. Но поступил так, как обычно.
– Не улыбайся будто Чеширский кот, – сказала парню уже в лифте. – Мой папа дома.
– Скажу ему, что ты угнала мою машину.
– Не скажешь. Ведь папа убьёт тебя. А меня спрячет у бабули в деревне.
– А что, – Ян хитро усмехнулся. – Ты, сеновал и я… Заманчивое предложение.
– Что нужно тебе дать, чтобы тебя отпустило? Я не буду с тобой спать.
– Тебя.
– Что?
– Мне надо тебя. Всего одну дозу.
– Ты неисправим.
Уже сто раз пожалела о том, что я добрая, хорошая, воспитанная девочка и сама позвала волка к себе домой.
Но что уж…
Безумие – это диагноз. А когда безумных двое, то лучше пристегнуть ремни безопасности, чтобы не упасть во время землетрясения.
Марьяна ещё не появлялась, если судить по отсутствию её обуви в прихожей. Да и вряд ли появится в ближайшее время. Похоже, у них с Башаровым конфетно-постельный период.
Ян деловито отправился в ванную, чувствуя себя в своей тарелке. Наглец…
Я же ушла к себе, быстро переоделась в домашнее и собрала волосы в удобный пучок. На этот раз решила не искушать Сотникова кигуруми и надела фиолетовую пижаму с единорогами, состоящую из футболки и штанов.
– Моя ты прелесть, – усмехнулся Ян, завидев меня.
Парень бесшумно зашёл в комнату. Не было слышно и звука открываемой двери.
Тупо игнорировать его флирт. Это легко.
– Спасибо за рубашку. Можешь забрать.
– Оставлю тебе на память.
– Зачем это?
– Будешь надевать её на себя холодными вечерами, вдыхать мой запах и задыхаться от…
– Умолкни.
– Нашёл на кухне записку твоего отца.
– М-м?
– «Уехал на рыбалку, вернусь завтра к вечеру. Девочки, не забудьте про выходные в Карелии…»
Чёрт возьми. Папы нет дома.
– Спасибо, почтальон Печкин.
Ян улыбнулся и медленно двинулся в мою сторону, напоминая собой льва, преследующего добычу.
– Как насчёт сбросить напряжение, Пожарова?
– Никак.
– Скучно.
– Я ведь зануда. Ищи адреналин в другом месте.
Он отрицательно покачал головой.
– Нет, ты трусиха.
Бам! Бам!
Это с оглушительным грохотом хлопнула входная дверь и мы с Яном оба услышали звук.
Боже! Вселенная, я твоя должница!
– Папа вернулся, – просияла я.
– Какое счастье! – всплеснул руками Ян.
И я с ним была полностью солидарна ровно до того момента, пока в спальню не заглянул мой родитель. Под таким хорошим градусом. Веселый, улыбчивый и настроенный на общение.
Вследствие чего, они с Яном оккупировали кухню, а мне оставалось только плюнуть и лечь спать. Пусть там хоть до рассвета лясы точат.
От усталости вырубилась почти мгновенно, стоило только нырнуть в кровать
Глаза открыла уже за полдень, учитывая тот факт, как ярко светило солнце. Не стоило соглашаться на комнату с панорамным окном…
Но не это главное. Голова моя устроилась на своеобразной подушке под названием «Ян Сотников».
Угораздило же!
Он спал. Я слышала его ровное дыхание и потому тихонько привстала, чтобы не разбудить древнее зло. Не знаю про Яна, но штука в его штанах явно пробудилась и была готова к активным боевым действиям.
Невольно скользнула взглядом по его обнажённой груди. Загорелая кожа, замысловатые тату, до которых почему-то захотелось дотронуться. Сильные рельефные мышцы, восемь идеальных кубиков пресса. Какого фига он разделся? Хоть бы одеялом прикрылся…
– Он тоже очень рад тебя видеть, – раздался насмешливый голос Яна.
Чёрт!
– А я его нет.
– Щечки покраснели.
– Потому что ты как десять обогревателей.
– Тебе со мной жарко? – буквально прохрипел Ян.
– Мне с тобой душно! – я откинула одеяло в сторону и вскочила с постели. – Я в душ. Надеюсь, что ты как можно скорее унесёшь отсюда свой наглый зад.
Вытащила из шкафа полотенце и одежду, и унеслась в ванную от греха подальше.
Потому что в мою голову лезли всякие ненормальные мысли. Вроде той, что я зачем-то решила вспомнить наш вчерашний поцелуй в машине и то, как Ян обнимал меня, трогал в самых откроенных местах…
А-А-А-А-А-А! Довёл все-таки, гад.
Холодная вода не помогала. Капли, касаясь раскалённой кожи словно превращались в огонь и жалили меня своим смертельным ядом.
Когда же это закончится?
Сглотнув, ладонями коснулась груди, а низ живота тут же пронзила острая судорога. Руки уже жили своей собственной жизнью, заставляя меня падать глубоко во тьму.
Мама моя…
– Знаешь, – Ян зашёл в душевую кабину без всякого стеснения и абсолютно голый, хочу заметить. – Будет лучше, если это буду делать я.
Ну вот и всё, Аврора.
Вот и всё…
Глава 17. Я пожалею об этом завтра
/Аврора/
Только Ян Сотников способен выглядеть спокойным и безмятежным, находясь голышом в чужой квартире. Или он решил внезапно сделать мыки-мыки?
Так, это нервное. Надо взять себя в руки. И чем раньше, тем лучше.
– Ты офонарел совсем?! – уперлась ладонью в его грудь.
Обнажённую, горячую, уже покрывшуюся испариной. Сердце парня билось все триста шестьдесят ударов в минуту.
– Что тебя не устраивает, Пожарова?
Всё!!!
– Я же сказала тебе убираться к чёртовой бабушке!
– Нет, – он отрицательно покачал головой и приблизился ко мне вплотную. – Ты сказала, чтобы я скорее уносил свой наглый назад.
Есть разница?
– И?!
– И я принёс его, – он коснулся пальцами моей скулы и приподнял лицо за подбородок, вынуждая смотреть исключительно на него. В его проклятые глаза цвета неба. – Принёс его к тебе. Какие претензии?
Вынуждена признать, самоуверенность Яна – это что-то на космическом. Земли слишком мало для амбиций подобного рода.
– Ненавижу.
– Что не помешает нам обоим получить удовольствие.
– С чего ты взял?
Он пожал плечами и второй рукой обнял меня за талию, прижав вплотную к своему телу.
Мамочки…
Всеми силами борюсь с диким необузданным желанием ответить ему взаимностью, но с каждой секундой это становится бессмысленным. Потому что мне нравится ощущать его прикосновения на своём теле. В мыслях я давно уже отдалась Яну и нисколько не пожалела о маленькой грешной слабости, но в реальности…
Можно сколько угодно бегать, только нужно признать пугающую правду – искры между нами давно вспыхнули и разгорелись в большой костёр, который превратился в адский пожар. Есть такой огонь, который не потушить. Он движется со сверхъестественной скоростью, обращая в пепел всё на своём пути. Так горим и мы. Дотла…
Лёгкий поцелуй в шею. Мимолётный, почти невесомый. Следом укус, который Ян зализал своим языком. Мой судорожный вздох, то ли протестующий, то ли наоборот. Обхватила его за шею, прекрасно понимая, что сама дала Сотникову команду «старт». Впрочем, какое это имеет значение?
Я пожалею.
О, да! Но позже.
– Пожарова, – даже сейчас Ян не изменяет себе. – Скажи мне сейчас, пока ещё не отключилась от кайфа.
Ну и гад!
Подняла голову, чтобы вновь потонуть в его взгляде. В средневековье Яна сочли бы некромантом и сожгли вместе с ведьмами за эти самые глаза. Проникающие в самую суть, пробуждающие в душе тёмные и порочные желания, заставляющие сердце проворачиваться вокруг своей оси. Моя грудная клетка работала как проклятая, пытаясь сдержать его.
– Уже жалею, Ян.
– Скажи мне «да» или «нет». Потом я уже не остановлюсь.
– А сейчас сможешь? – прошептала, не отрываясь от него.
Чёрт возьми, что я творю? У меня есть шанс сбежать и спрятаться от него, но я сама лечу в объятия Дьявола. Сдаюсь в добровольный плен.
Вместо ответа его губы впились в мои. Сразу жадным, глубоким, неистовым поцелуем.
– Останови меня или я тебя испорчу, – тихо и серьезно сказал.
«Бежать!» – заорала во всю глотку светлая сторона.
Вот только тёмная наглым образом её отключила, а вместе с ней и мозги.
Осталась только тьма и моё сердце, когда-то принадлежавшее только этому парню. В самых потаённых уголках моего сознания остались воспоминания о ядовитой и токсичной первой любви. Любви со вкусом пепла…
Привстав на цыпочки, я прижалась к его губам своими и подняла в воздух белый флаг.
– Испорти.
И он это сделал. Испортил меня… собой.
Наши языки ударились друг об друга и самовоспламенились. Казалось, руки Яна были везде одновременно. Ласкали шею, плечи, перемещались на грудь и бёдра, скользили вдоль спины. Горячие и влажные ладони накрывали и сжимали ягодицы…
Он мучил, изводил, вынуждая молить о чём-то большем. Я слышала собственное дыхание. Рваное, прерывистое, источающее ядовитый жар. Стёкла в душевой кабине давно запотели и вовсе не от воды. Тут вообще ничего не напоминало о прохладе. Наш огонь выжег всё, будто мы находились посредине пустыни Сахара. Глотала раскалённый воздух, как рыбка, случайно оказавшаяся на суше.
Ян развернул меня лицом к стене, взял мои руки в свои, переплетая наши пальцы и заставил прижаться ладонями к стене.
Поцеловал в ушко, прикусив за мочку, медленно двинулся вниз, оставляя мокрую дорожку из поцелуев на шее и плечах…
– Ян…
– Молчи сейчас, – он разжал наши руки и сорвал с моих волос резинку, так что волосы волнами рассыпались по всей спине. – Я буду нежным.
Где-то здесь меня и накрыла лёгкая волна паники. Будто я делаю что-то ни то, ни с тем.
Но едва ладони оторвались от опоры, как меня прижали обратно, прогнув в пояснице.
Ян накрутил мои волосы на кулак и одновременно я почувствовала его в себе. Быстрые ритмичные движения заставили вскрикнуть от резкой боли, а тело содрогнуться от острой нестерпимой судороги.
Кажется, я выругалась. За что получила от Яна шлепок по заднице.
– Ты моя, – рычал он, продолжая насаживать меня на себя.
– Твоя, – выдохнула со стоном.
Потому что… ну куда деваться. Я принадлежала ему в этот момент. Он владел моим телом, управлял им, пробовал его на вкус.
В женских романах героиня всегда получает крышесносный оргазм с первого раза и разлетается на кусочки, где-то на воздушном пуховом облачке.
Но секс с Яном – это, в лучшем случае, грозовая туча. С шаровыми молниями, ливнем, ураганным ветром.
Я не скажу, что мне не понравилось, но ожидала большего. Вот и до меня добралась романтизация.
Когда всё закончилось, Ян развернул меня лицом к себе и молча принялся намывать моё тело тёплой водой. Почти заботливо намылил меня гелем с ароматом вишни, водя мочалкой по телу. Потом подняв мою ногу, поставил ступню на выступающий бортик и направил струю прямо вниз живота, отчего по венам снова начала циркулировать расплавленная лава.
Его губы на внутренней стороне моего бедра обожгли своим прикосновением. Сердце забилось чаще, исступлённо стирая рёбра в мелкую крошку.
– Сотников, что ты…
– Держись, Пожарова. Будем летать.
– Дьявол…
Меня ослепила вспышка. Чёрная, как глубокая северная ночь. И только пламя сверкало перед глазами, будто в ускоренном темпе. Мои пальцы оставляли на стекле мокрые следы, но это волновало меня в последнюю очередь.
Весь мир сосредоточился в парне, которого я никогда не должна была подпускать на пушечный залп к своему телу. Но именно его губы сейчас творили со мной какую-то магию, открывали новые грани мира.
О, нет.
Ян показал мне грёбаную галактику.
Своими губами, языком, руками…
Тело содрогнулось, позвоночник прошибла огненная молния, ноги задрожали и подкосились.
– Ян! – почти жалобно проскулила, хватая парня за волосы одной рукой. – Пожалуйста…
И когда первая волна оргазма уже накрыла меня, а с губ сорвался громкий пошлый стон, он резко отстранился, молча выключил душ и вышел из кабины. Совершенно ничего не понимая, выглянула вслед за ним.
– Всё? Бобик сдох?
– Продолжение следует, – хитро подмигнул мне и раскрыл большое махровое полотенце. – Не скромничай, я уже и оценил, и распробовал.
– Козёл, – бросила, но позволила укутать себя в полотенце.
– Коза.
После эротических водных процедур я чувствовала себя слишком странно рядом с ним. Ян вел себя, как обычно. В смысле, как мудак. Милый гад, на которого и злиться нельзя, потому что я сейчас на это была совсем не способна.
Он обернул полотенце вокруг бёдер и открыл передо мной дверь.
– Не замечала, что ты такой джентльмен, Сотников.
– Только после секса.
– Невыносимый…
– Я тоже тебя хочу, – он чмокнул меня губы. – Шевели булками, я буду раф, потом тебя.
– Раскатал пельменины.
Направилась прямо в свою комнату с твёрдым намерением переодеться во что-то тёплое, уютное и объёмное. Жаль, что я не держу дома рыцарских доспехов.
Но только стоило сбросить с себя мокрое полотенце, как Ян подхватил меня на руки и понёс к кровати.
– Акт второй, Пожарова.
– Больной? Ты меня уронишь!
– Не придумывай, – он усмехнулся, и разжал руки, бросая меня на постель. – И не напрашивайся на комплимент, детка. Я мог быть, где угодно, но не с тобой.
– Сейчас растаю от счастья…
– Тай, – Ян угрожающе навис надо мной и положил на тумбочку рядом квадратик с защитой. – Можешь в принципе начинать.
Больше не было никаких поцелуев и предварительного разогрева. Только наши тела, раскачивающиеся в унисон, словно бешеный маятник. Я тонула в тёмном и порочном взгляде Яна, подмахивала бёдрами его уверенным движениям. Каждый толчок приближал меня к бездонной пропасти, на самом дне которой было слишком хорошо.
Возбуждение нарастало всё больше, так что мышцы начало сводить судорогами, а пальчики на ногах поджимались. Лицо Яна перекосилось от желания, сделав его похожим на настоящего демона. Толчки становились всё более жесткими и быстрыми. Мы дышали одним воздухом, задыхались агонией страсти. Громкое, пошлое трение наших тел, мои стоны... Мы расплавились во всём этом и разлетелись, чтобы соединиться вместе. Я уже рухнула в неизвестность, во тьму, в полнейшее беспамятство, голос охрип и скатился на откровенный скулеж, а Ян продолжал двигаться во мне.
Жадно, грубо, до исступления…
А потом упал рядом и обнял, получив своё.
Укутал собой и шепнул на ухо:
– А ты неплохо трахаешься, Пожарова. Не добавляй меня в «чс».
Мудак!
Глава 18. Горе-любовники
Твоя тьма меня накрыла,
Я получила передоз.
Не понимаю:
в шутку ли это было
Или всё-таки всерьёз…
Себя на куски расщепила,
Добровольно сдалась
в плен.
Слишком давно тебя любила,
Чувства превратила в тлен.
Обещала не пересекаться,
Смотреть не в глаза —
а насквозь,
Ни в коем случае
не влюбляться
В злодея из своих грёз.
/Аврора/
Это грёбаная ошибка.
Не нужно никакой доказательной базы, бесполезных риторических вопросов, долгих рассуждений и тонны убитых нервных клеток.
Я и так прекрасно понимала, что допустила главный косяк в своей жизни.
Наверное, мне бы стоило впасть в истерику, начать терзать себя пустыми переживаниями и, может быть, даже удариться в слёзы.
Но какой смысл? Как говорится, после драки кулаками не машут. А в моём случае: после оргазма не активируют режим королевы драмы.
К тому же, слезами горю не поможешь…
Да и где горе?
Если рассуждать рационально, то секс был хорош. Очень. Несмотря на то, что это мой первый раз. Признаться я думала, что сначала боль, потом нирвана – это романтическая чушь, которую льют в уши доверчивым девочкам парни со спермотоксикозом.
Аня вообще жаловалась, что после того, как лишилась девственности, не сразу решилась на следующий секс. Первое – удовольствия не получила. Второе – два дня ходила враскорячку и сидела на обезболивающих. Третье – по большей части лежала на кровати в позе эмбриона. Например, как я сейчас.
Правда у меня под боком грелка с рельефным прессом, но не суть.
– Тебе не пора случайно? – спросила, кинув на Яна недовольный взгляд.
Почему нельзя придерживаться простой, чёткой и понятной схемы? В смысле, переспать и разбежаться. Я свою кроватку ему в аренду пока не сдавала. Да и Марьяна в любой момент вернуться может. Хорошо хоть отец укатил по работе до самого вечера. Не хочется быть застуканной голой в одной постели с главным кобелём города на Неве.
– Жалишь прямо в сердце.
– Его у тебя нет.
Ян схватил меня в охапку и выдохнул прямо в ухо:
– Ты слышала, что оно бьётся и пульсирует. Особенно, когда находится в тебе.
Ах, он про это сердце. Я уже понадеялась, где-то в его грудной клетке, за этими идеальными мышцами скрывается крохотное ледяное сердечко.
– Ты озабоченный.
– Не скрываю.
Дьявол, ещё одного эротического марафона я точно не переживу.
У меня нет плана подсаживаться на секс с Яном. Это ведь как наркотик. Попробуешь раз-другой и уже не сможешь остановиться. Подсядешь будто на кофе. А в моей жизни уже есть любимый ореховый капучино.
– Знаешь, я понял.
– Что ты понял? – устало выдохнула.
– Это такой тонкий психологический трюк, чтобы удержать меня.
Боже, да кому ты нужен, цыган убогий?
Ладно, не цыган. Но всё равно убогий.
– Вот мне заняться больше нечем, да?
– Пожарова, а ты, оказывается, стерва.
Ян медленно и лениво выбрался из постели, скользнув по моему телу жарким голодным взглядом. Так обычно смотрят на лягушку под микроскопом. За пару минут до того, как собираются препарировать бедное несчастное земноводное.
Почувствовала, что лицо вспыхнуло, словно я лежала под палящим солнцем и забыла предварительно намазаться защитным кремом или гелем.
А всё потому, что Ян до сих пор оставался полностью обнажённым и стоял передо мной, будто античный бог. Настоящий Аполлон во плоти.
Вызывайте пожарных, надо тушить огонь…
На всякий случай натянула одеяло максимально высоко, закутавшись до самой шеи.
– Если ты стесняешься, то слегка припозднилась.
– Оденься уже.
– Всё-таки смущаешься?
Ян подошёл ближе, заставив меня нервно сглотнуть. Тут без шансов. Ни у одной адекватной девушки не получилось бы сохранить хладнокровие, когда такой парень рассекает рядом в неглиже.
Мышцы красиво перекатывались при каждом его шаге, на кожу падали солнечные лучи, заливающие комнату. Я не знала, куда смотреть, но уже мечтала провалиться под землю.
И у него опять стояк. Просто каменный. Возможно, настанет Судный День, и я буду гореть в Аду за то, что не могу сейчас оторваться от разглядывания Яна. В особенности, от его крепкого члена, перевитого венами. С идеальный головкой, что блестит капельками его возбуждения.
Низ живота потянуло. Хотя нет…
Честно сказать, все внутренности просто скрутило от сладкого спазма и безумного желания снова почувствовать его в себе.
Вот и дно. Я и не подозревала, что однажды позволю себе упасть так низко. Вместе с парнем, которого ненавижу всем своим сердцем.
До чего иногда бывает жестока судьба. Она сталкивает нас лицом к лицу со злом, смеётся над нами.
Во всех сказках добро побеждает. А вот в моей нифига не так. В моей сказке у добра оказался паршивый удар.
Ян взял меня за подбородок и приблизил моё лицо к себе, так что оно оказалась на уровне его паха.
Слава богу, мозги мои вернулись с отдыха и включили аварийное питание.
Оттолкнула Яна и перекатилась на другой конец кровати, чтобы встать и отойти от него на безопасное расстояние.
– Пожарова, да ладно!
Боже, кто-то сильно расстроился…
– Прохладно.
– Не будь нудной.
– Малыш, оральный секс только по любви.
Ой… я правда так сказала?
– Всего пару часов назад ты была не против…
– Не будь нудным. Тебе вызвать такси или сам справишься?
Он громко рассмеялся, запрокинув голову назад. И из-за его хохота мы оба не услышали, как открылась входная дверь.
– Папочка, я дома! – прогремел на всю квартиру голос Марьяны. – Рори, ты где?
Чёрт возьми.
– Прячься куда-нибудь!
– Куда? – Ян натянул на себя простыню, окончательно войдя в образ древнегреческого бога.
Честное слово, только золочёных сандалий со шнуровкой не хватает… кажется, они называются котурны.
Ко всему прочему, Сотников водрузил на свою голову мой ободок с цветочками, чем только вызвал у меня неконтролируемый приступ агрессии вперемешку с гневом.
Кинулась к нему, твёрдо намереваясь забрать аксессуар и, если понадобится, силой выставить парня на балкон. Пусть там в айсберг превратится и мне будет плевать на него с высокой колокольни.
Дьявол, до чего я докатилась!
Он обхватил меня за талию и прижал к себе.
– Могу залезть в шкаф, но с одним условием.
– Даже не озвучивай.
– Ты и про секс говорила ровно тоже самое.
– Какой же ты мудак, Сотников!
Ян прижал палец к моим губам и быстро подтащил меня к гардеробу, грубо затолкав внутрь. А следом залез и сам.
Дверца захлопнулась. Мы остались вдвоём в кромешной темноте.
Запертые в шкафу…
– Не пихайся, – прошипела я, забившись в угол от безысходности.
Впрочем, места для маневров здесь совершенно не было. Мало того, Ян каланча, да и я далеко не Дюймовочка.
Но паршивее всего… на мне одно только одеяло, на Сотникове тонюсенькая простыня. Стоим, прижавшись друг к другу. Горе-любовники…
– Заткнись уже, Пожарова.
– А ты убери свои грабли!
– Это не руки, – многозначительно произнёс Ян.
Господи…
– У тебя всегда стоит?
– Если ты продолжишь меня соблазнять, то твоя сестра нас услышит. Да и заниматься сексом в шкафу слишком экстремально даже для меня.
– Ян! – в ярости повернулась к нему вполоборота. – У нас больше ничего не будет. До тебя дошло или повторить на древнекитайском?
– М-м, ты знаешь?
– Выучу! – процедила сквозь зубы.
– Ты сексуально злишься, – прошептал он мне на ухо и прикусил за мочку. – Сейчас постарайся быть тише.
– Что ты…
Боже!
Глава 19. Продолжение следует…
/Аврора/
Готова поспорить, что оргазм в шкафу мало кто получал. Будет, что внукам рассказать, как говорится…
А если серьёзно, то более экстремальной ситуации представить сложно. Одновременно я боролась с двумя желаниями и не могла определиться, чего всё-таки хочу больше. Либо со всей дури заехать Яну между ног и так, чтобы у него искры из глаз посыпались. Либо… либо позволить его наглым рукам этот сладкий порочный беспредел.
Боже, что сейчас вытворяли его руки… одна смяла грудь, перекатывая твёрдую горошинку соска между пальцами, вторая мимолётно порхала по влажным лепесткам, жалила прикосновениями, била током, пускала разряды по всему моему телу.
Накала добавлял риск быть обнаруженными. Это ещё сильнее возбуждало и подстёгивало желание. Мне нужно было это почувствовать. Его почувствовать…
В кого я превратилась? Не могу думать ни о чём другом, как об удовольствии. Но это так нормально не отказывать себе в маленьких радостях жизни. Получать то, чего жаждешь. Смысл отказываться от сладкого, если наступит день и все мы окажемся в одном месте?
Возможно, я лишь оправдываю свои поступки. Чтобы не жалеть после, не мучиться угрызениями совести.
Рука Яна скользнула выше, сильно сжав за шею, отчего у меня перехватило дыхание. Грубость вперемешку с нежными прикосновениями, коктейль из страсти и похоти, вся его тьма обрушилась на меня.
Не в силах сдержаться, я приглушённо простонала, откинув голову назад.
– Давай, – жар его дыхания ошпарил ухо. – Сделай это для меня, Пожарова.
Сейчас я не думала о гордости и самоуважении. Чёрт, я не думала вообще. Боже, если кто-то покажет мне девушку, способную устоять перед Яном, я просто не поверю им.
Чтобы сказать ему железное «нет» нужно долго и упорно тренироваться. И не факт, что получится вообще. Лично я долго не продержалась.
Может быть, и хотела бы чувствовать жгучую ненависть, настолько беспощадную, что от прикосновений Яна передёргивало бы, но…
Я его правда ненавижу. И я же его хочу.
Пальцы Яна погружались в меня снова и снова, задавая необходимый ритм. Движения то становились медленнее, то быстрее, то едва касались сосредоточия моей женственности.
– Пожалуйста, – пропищала я, прикусив губу.
– Что, Пожарова?
Он спросил это почти с издёвкой. Продолжая ласкать мою девочку и рвано дышать мне в ухо.
Ноги ослабли, подкосились от томительного ожидания разрядки, тепловая волна прошла по позвоночнику, наполнила собой низ живота, стремительно проносясь по всему телу огненными всплесками.
Головокружительный спазм от первого оргазма прошиб насквозь, и Ян зажал мне рот своей рукой, пока я билась в пьяных судорогах, крепко прижатая к его телу.
Как сквозь густую пелену тумана услышала собственный скулёж, больше напоминающий мычание. А потом разлетелась на мелкие щепки, падая на самое дно бездонной пропасти…
Лишь через пару минут до меня дошло, что сейчас случилось.
Я кончила на его руках. В его руках. Но, чёрт возьми, каким бы мудаком не был Ян, он умел сделать девушке приятно.
– Жива?
Он отстранился, словно ничего не случилось и мы по-прежнему сидим в шкафу, словно два партизана.
В общем-то, так оно и есть.
– И невредима.
– Это хорошо. У меня на тебя планы.
Даже слышать не хочу, какие именно. И участвовать больше ни в чём не собираюсь.
Это был последний раз.
Последний, я сказала!
Меня всё ещё немного потряхивало и ноги, казалось, совсем не держат тела. Очень надеюсь, что не рухну перед Яном в этом же шкафу. Перед глазами всё плыло, словно меня долго раскачивали на качелях.
Это Сотников мне устроил настоящие качели. Теперь земля кружится, мысли ватные и мир превратился в одно сплошное мутное пятно.
Вертолёты, чтоб их чёрт побрал. Они петляли, исполняли мёртвые петли, входили в крутое пике…
Громко хлопнула в дверь. Потом ещё раз, но чуть тише.
– Твоя сестра нас больше не беспокоит. Я в домовые эльфы не нанимался.
Ян толкнул дверцу и легко спрыгнул на пол.
Ну куда, блин…
Завернувшись в одеяло, поспешила вслед за ним. Мало ли что ещё выкинет. Мне только не хватало, чтобы Марьяна обо всём узнала.
– Охренеть!!!
Сидящая на моём пуфике сестра перед (моим, дьявол!) зеркалом выронила из рук палетку с тенями прямо на ковёр. Они рассыпались, превратив пушистый ворс в…
