Текст книги "Прежде чем мы разобьёмся (СИ)"

Автор книги: Мила Любимая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Наверное, чисто по-человечески я мог бы взять, перешагнуть через себя и прийти к ней. По крайней мере, родители так считают. Чисто по логике я с ними солидарен. Но она не моя мать, а посторонний и чужой человек. Как, собственно, и свежеиспеченный брат. А зачем мне навещать каких-то левых людей? Вот и я думаю, что незачем…

На этой почве мы и начали конфликтовать с Барсовым. Он до потери пульса топил за мать и считал меня конченным моральным уродом. Да и плевать! Я никогда не стану делать того, чего не хочу.

Разумеется, я узнал о своих родственниках всю подноготную. Спасибо знакомому хакеру.

Так вот… «Яжемать» больше десяти лет назад твёрдо встала на ноги. Очевидно, снова благодаря отзывчивым «спонсорам».

Всерьёз занялась бизнесом, став хозяйкой эскортного агентства «Флёр», которое позиционирует себя, как ночной клуб закрытого типа. В общем, вход только для элиты. Потом она окрутила известного предпринимателя Тимура Беркутова. Он развёлся со своей женой и женился на ней.

Марк типа хороший мальчик. Не пьёт, не курит, школу окончил с золотой медалью. Учится в медицинском, идёт на красный диплом. А ещё сам собирает спортивные тачки. В другой жизни мы могли бы подружиться, потому что оба любим гонять. Однако история не терпит сослагательных.

И ненависть ненавистью, но весь случившийся треш нельзя ею оправдать. Барс же благородный, весь из себя герой-нашего-времени. Никогда бы не подумал, что он позволит себя втянуть в настолько мерзкую авантюру. С другой стороны, никому нельзя верить. Даже себе. Ну, если только по большим праздникам. А чужая душа потёмки и всё такое. К тому же я не раз видел, как влажно и жарко Марк смотрел на мою Аврору.

Может быть, дело не в ненависти. Может быть, всё дело в любви. Хоть я и не верю в её существование. Но это ведь не мешает другим людям верить в мифы и легенды, верно?

Я не назвал бы себя психом или человеком, неспособным контролировать свою ярость и злость. Скорее всего, всё дело было в остаточных явлениях после бурной пьяной вечеринки, на которой я получил в подарок от заведения бесплатный шот клофелинового шторма.

Короче говоря, я поехал во «Флёр» (клубом в отсутствии матери управлял Барс), чтобы разобраться с братом. Слово за слово, мы сцепились и устроили драку. Кажется, сильно разгромили клуб. В итоге вызвали полицию, после чего в этот бордель явилась и его «крыша». В лице отца Пожаровых. Что, конечно же, стало для меня разочарованием года…

Не нужно ехать на «Битву Экстрасенсов». Всё и так предельно ясно. Марк вышел сухим из воды, а мне в качестве бонуса досталась максимальная мера пресечения. То есть пятнадцать суток в изоляторе временного заключения.

Что ж, по крайней мере всё встало на свои места.

К счастью, девица, которую под меня от всей души подложили Марк, Рус и Марьяна, оказалась больно сердобольной барышней, да и вообще с устойчивыми моральными принципами. Несмотря на выбор профессии.

Хотя, когда меня выпустили, я рассчитывал увидеть родителей и заочно приготовился к масштабному скандалу. Брату недавно влетело за какую-то разбитую тачку (пусть и пятую за год), но Димас никогда не влипал в подобные передряги. Со шлюхами, наркотиками и алкоголем.

Даже немного выдохнул, увидев знакомую блондинку, приветливо помахавшую мне рукой.

– Неожиданно, – выдавил я, поравнявшись с ней.

– Не стоит благодарности. Ты меня не сдал. А я не люблю быть обязанной.

Дальше она вкратце рассказала о том, как сообщила обо всём произошедшем главной ночной бабочке, а та в свою очередь сделала один очень важный и нужный звоночек.

Я тоже не люблю быть обязанным. Особенно своей родной матери. Но, как говорится, дарённому коню в зубы не смотрят. В конце концов, я мог бы просидеть в изоляторе пятнадцать суток, а вышло семь. Такое себе утешение, конечно.

Нормально, блин.

Никто обо мне не вспомнил, кроме долбаной шлюхи. Мир катится в Ад.

– Подвести тебя? – блондинка махнула рукой в сторону блестящей Феррари.

– И давно у ш… прости. Я имел ввиду, у тебя крутая тачка.

Дебил, бля.

– Забей, – она фальшиво улыбнулась. – Но для справки: я эскортница, а не шлюха.

– Есть разница?

– Малыш, давай я подвезу тебя, а ты не будешь лезть ко мне с тупыми вопросами о моей работе, ок? Сомневаюсь, что парень вроде тебя привык к общественному транспорту.

– Ок.

Сев в машину, пристегнулся и откинулся на спинку.

Блондинка нажала на кнопку автозапуска, вдавила носком туфли педаль газа и круто сорвалась с места, подняв в воздух столб пыли.

– А не лихо? – усмехнулся, многозначительно кивнув на спидометр.

– Я купила Феррари не для того, чтобы следовать правилам дорожного движения.

Одобряю.

– Соглашусь. Я – Ян, кстати.

– Анфиса, – она улыбнулась. – В смысле, Ира.

– Не скажу, что приятно познакомиться, но что-то типа того.

– Куда тебя подвезти?

Без раздумий назвал адрес Авроры. Прошло слишком много времени. Наверняка Пожарова давно прокляла меня и даже сделала куклу Вуду. Но я должен как-то ей всё объяснить. Исправить всё то дерьмо, что свалилось из ниоткуда.

– К девушке твоей?

– Ты прямо экстрасенс.

– Хм… а ты вымирающий вид, Ян. Верных и преданных мужиков сейчас днём и с огнем не сыщешь.

Только я совсем не такой.

– У тебя сложилось обо мне слишком хорошее мнение.

– Может быть…

Как и ожидалось, Авроры дома не оказалось. На звонки и сообщения она не отвечала. Пришлось караулить мою булочку у парадной. Каким-то чудом мне повезло не нарваться на её отца, зато столкнулся с её матерью. Не знаю, как мне это удалось, но я выпросил у неё новый адрес Пожаровой и поехал туда. Снова начались часы томительного ожидания, пока я не увидел её.

Если бы я не знал себя, то подумал бы, что это любовь. Потому что один её образ заставил сердце стучать чаще, вскипятил мою кровь и превратил мозги в желейку.

Словно мы не виделись целую вечность. Словно я так безумно скучал по ней, что сейчас от собственного счастья потерял способность говорить, думать, двигаться.

Я толком и не помню, что говорил я… что говорила она… осталось лишь ощущение холода, ледяной стены, возникшей между нами. Аврора не верила мне…, и я бы хотел сказать, что у неё нет такого права. Но оно есть. Железобетонно.

Наверное, в тот момент я и понял, как сильно привязался к булочке. Мне надо быть с ней… почему-то надо. Сама мысль о том, кем она меня считает, разрушала и уничтожала. Таким убогим ещё никогда прежде себя не чувствовал.

В глубине души я осознавал, что мы разбились и эти осколки не подлежат восстановлению. Как бы я не доказывал ей, всё тщетно. Но я продлил эту ядовитую агонию, насколько смог. Открыл ей глаза, сделав ещё больнее.

Стоило ли мне наносить ей ещё удары? Зачем нужна эта правда, если мы всё равно погибаем? Может быть, поэтому я не раскрыл тему о её отце. Мне кажется, что я не должен этого делать. Ведь такая правда может уничтожить человека.

На эмоциях я притащил Аврору к Башарову, предварительно собрав всех виновников недавнего представления. А теперь думаю… в чём смысл? Я как чёрный кот, вставший между Марьяной и Авророй. Я уйду, но тьма никуда не исчезнет. Она останется.

– Ты хотел поговорить, – Пожарова метнула в меня испепеляющий взгляд. – Начинай, Ян. Время не резиновое.

У меня осталось два варианта: сказать ей правду или соврать.

– Не знаю, с чего начать.

Обхватил голову руками и практически упал на руль.

– С главного, Сотников. Желательно без длинных монологов и долгих жизненных описаний.

Краткое содержание, значит? Ну, погнали. В Ад!

– Я влюблён в тебя, Аврора.

– Смешно.

– Скорее, больно.

Поднял голову и посмотрел на неё в упор.

– Красивая любовь для книг и фильмов. Романтизированная. А в реальной жизни – это концентрированный яд, не находишь?

– Ты пьян?

– Лучше бы. Было бы проще.

– Признаться в любви?

– В предательстве, – нервно сглотнул, опустив глаза. – Потому что сразу после того, как ты услышишь последнее слово, мы с тобой разобьёмся.

Подсознательно я всегда знал это.

Знал, что настанет день, когда всё встанет на свои места. День, когда мы разобьемся…

Глава 40. Сломанная кукла

/Аврора/

«Я влюблён в тебя, Аврора»

Не совру, если скажу, что много лет мечтала о том, чтобы услышать от Яна эти заветные слова и именно в такой последовательности. Грезила, что его наизнанку будет выворачивать от чувств ко мне, а я буду упиваться своим превосходством, своим долгожданным триумфом.

Но почему-то никто не предупредил, что победа оставляет после себя горькое и неприятное послевкусие, которое надолго оседает на губах. Воспоминание об этом вкусе навсегда останется в памяти. Оно словно впечатается в подкорку, пропитает собою кровь, оставит ментальные записи и подсказки. Своеобразные пасхалки, чтобы уж точно никто ничего не забыл.

Я мечтала, что он влюбится в меня и Ян это прекрасно знал. Но отчего его признание не помогло мне вырастить крылья? Не позволило взлететь под самые облака?

Наверное, потому что вся его любовь была фальшивкой. И не потому, что Ян такой плохой. Нет! Ян – не плохой. Он просто такой, какой есть. В конце концов, я полюбила его не за что-то. И не для взаимности. А просто полюбила.

Его выбрало моё глупое сердце. Однажды я его почувствовала, какая-то струна души откликнулась на тембр его ледяного, будто айсберг голоса, на его запах, непохожий на другие, на угольно-чёрную ауру, полыхающую самым ярким и жарким пламенем преисподней.

Ведь, чтобы его полюбили, человек не должен быть идеальным и меняться ради тебя к лучшему. Что означает это ваше «к лучшему?»

Начнём с того, что в мире вообще нет ничего идеального и никогда не будет. Природа прекрасна своим несовершенством. Сказочные принцы и принцессы – это всего лишь миф. Нам нравится всё возвышать. Особенно женщинам.

В детстве все девочки мечтают быть принцессами, а в итоге становятся ведьмами. И им, в смысле нам, это до чёртиков нравится...

Согласитесь, куда лучше жить в собственном поместье и иметь славу злобной сучки, чем покорно ждать, когда к тебе прискачет распрекрасный принц с хрустальной туфелькой. Вопрос, явится ли он вообще и на кой черт тебе сдались эти неудобные шпильки. Люди идеализируют сказки. Ищут любовь по придуманным им характеристикам, стереотипам и канонам. Как следствие, обжигаются, ошибаются и плачут.

А людей без изъянов не существует. Просто мы забываем, что это совершенно нормально быть разными. Всё же не стоит забывать об индивидуальности и требовать невозможного. Правильно говорят, что, если хочешь изменить мир, то начни с себя.

Нельзя кого-то заставить полюбить. Или себя принудить выбрать хорошего парня, подходящего. Как и воздействовать на того, кого любишь.

Если уж ты заставляешь другого человека забывать о себе, переступать через принципы и убеждения, выдавливать свой собственный характер, словно уродливый прыщ, разве это настоящая любовь?

Мне начинает всё больше казаться, что я сломала того Яна, которого когда-то полюбила. Иначе зачем ещё он сейчас старается прогнуться под меня? Дать то, что хочу?

Я знаю, что такая любовь мне не нужна. Мне нужна настоящая. Та, где в титрах мы будем счастливы.

– А ты уверен, Ян?

– В чём, Пожарова? – устало выдохнул он, продолжая смотреть вперед стеклянным взглядом.

– В том, что ты в меня влюблён.

Какая-то часть меня не хотела слышать ответа на этот вопрос. А крохотная часть сознания хорошо знала, что вопрос – риторический и в комментариях вообще не нуждается. Наверное, мне нравилось продлять эту агонию, продолжать накачивать себя ядом нашей токсичной недолюбви.

– Ты мне не веришь?

– Сам как думаешь?

– Конечно же, она мне не верит.

Боже, я не выдержу очередной порции огненной перепалки. Наши ссоры всегда приводят к одному – к жаркому сексу. А я сейчас уверена на все сто процентов, что мы оба должны поставить жирую точку между нами.

Дальше так продолжатся просто не может. Один любит, другой позволяет любить и прочее… к тому же, между нами слишком много лжи, недосказанности, холода, недоверия. Адекватные и здоровые отношения невозможно построить с этими вводными.

Да, мне будет больно без него. Но еще больнее будет, если я продолжу кормить себя ложными надеждами. Чем раньше перекрыть доступ яду, тем скорее он испарится.

– Ян, давай хоть сейчас будем честны друг с другом.

– Хочешь искренности, Пожарова? – он усмехнулся и повернулся ко мне. Так, что наши губы едва не столкнулись. – Ну, ок. Я тебя не люблю. Любви нет. Я не верю в неё. Её придумали производители сахарной лапши, а девяносто пять процентов идиотов намотали её себе на уши. Но знаешь, что ты должна знать? Мне с тобой хорошо. Тебе со мной хорошо. Какая нахрен любовь?

– Тебе со мной удобно, Ян… – я набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула. – Даже сегодня… ты до последнего не открывал мне правду, пока не понял, что трубы горят.

– Надо было сразу рассказать про твою виртуозную сестру и двух мудаков-затейников? – нервно рассмеялся он. – А ещё про клофелин и шлюх. Прости, милая. Не подумал, что это версия тебя так зацепит.

– Как же тебе повезло, что рядом нет никаких колющих предметов, Ян. Иначе я бы даже карандаш в тебя воткнула, чтобы только ты заткнулся.

Он со всей силы долбанул по рулю. Другая бы на моём месте, может, и испугалась, но я не другая. На психи Сотникова у меня давно иммунитет выработался.

– Прежде чем я расскажу тебе то, что собирался… Аврора, да, между нами было много всего. Но сейчас… я реально хочу быть только с тобой. Я на других тёл… в смысле девушек давно не смотрю. Ты сожрала все мои мозги чайной ложечкой, а я и рад.

– Знаешь, Ян... наши отношения – это сломанная кукла. И как бы её ни чинили, как бы не пытались придать новый вид, целее она уже не станет. Постепенно старая кукла нравится всё меньше и меньше, а потом и вовсе отправится на фабрику забытых воспоминаний. Расслабь булки, ты найдёшь себе другую Барби.

– Пожарова, но ведь не мы сломали нашу куклу. Это сделали за нас.

– Неважно. Просто признай, что у нас ничего не получилось.

– Но почему ты так хочешь спалить все мосты?

– Потому что люблю тебя, Ян. Безумно, до сумасшествия люблю. И уж, прости, на вторую или эпизодическую роль в этом немом фильме я не согласна.

Он достал из бустера минералку, открутил крышку и сделал несколько больших, жадных глотков.

– А я боялся раскрывать последние карты. Но раз бояться больше нечего, то и козыри уже не нужны.

Я знала, что не хочу слышать ровным счетом ничего из того, что мне расскажет Ян. По горло хватило истории о приключениях девочки Марьяны и её друзей. Страшно представить, понятия не имею, как мне теперь общаться со старшей сестрой. После всего, что она вытворила.

Только я и не подозревала, что правда способна ударить так больно. С сокрушительной силой разбив сердце на тысячи мелких осколков.

История началась с тотализатора, которым Ян и Руслан забавлялись ещё в лицее вместе с другими особенно одаренными представителями золотой молодежи. Как выяснилось, этот специфический спорт они не забросили и в универе, периодически находя себе то или иное развлечение. Мудакам закон не писан, что называется…

Перед летней сессией Сотников и Башаров поспорили на сестру Бельского, Аню. Руслан влюбил её в себя, получил, что хотел, а потом слил пруфы в их секретный чат. Видео, конечно же, неведомым образом распространилось подобно вирусу везде, где только можно. Ну, в узких кругах. Потому что я о нём ничего не слышала. Впрочем, я не сильно интересуюсь общественной жизнью.

В итоге Башаров с Бельским начистили друг другу физиономии, а Игорь обещал ему отомстить. И его личная вендетта свершилась. Он подкараулил старшую сестру Руслана, силой затолкал ту в тачку и изнасиловал. После чего избил, накачал наркотиками и выбросил где-то за городом, словно мусор. Если бы её не подобрали дачники, то, скорее всего, Арина бы не выжила.

И я прекрасно понимаю Руслана. Как и все его последующие поступки. И Яна, который помогал другу. Так и знала, что Ян не мог просто прийти и избить кого-то ни за что. Это на него совсем не похоже. Конечно, становится мстителями или линчевателями тоже не укладывается нив какие законные рамки, но…

За такие поступки сажать надо, как минимум.

Бельский же оказался редкостной тварью, заявил на некую организованную преступную группировку в полицию после «вооруженного нападения и умышленного поджога».

Ян и Руслан кулаками-то помахали прилично, но они ведь не отбитые напрочь идиоты, чтобы жечь всё подряд. Да, психанули и забили стрелку. Устроили разборку. А кто бы сдержался?

Пожар Игорь устроил сам. А там пошло-поехало… и так как его отец бывший сотрудник следственного комитета, то дело очень быстро попало к моему отцу, прокурору. К счастью, улика в виде видеозаписи не доказывает вину Сотникова и Башарова железобетонно. Там в кадре засветились их мотоциклы. Номер мотика Башарова полностью, а Яна – частично. Обвинения им напрямую не предъявляли, допрашивали как свидетелей и взяли с них подписки о невыезде. Но я так понимаю, что Бельский хорошо присел родителям на уши. Пообещал прикрыть лавочку, если сестра Башарова напишет расписку, мол, всё было обоюдно.

Последнее, разумеется, полностью исключено. Поэтому парни и приняли решение стереть то самое видео с лица земли. Ян попытался сначала раскрутить меня, потом в дело включился Руслан и начал окучивать Марьяну. Та в отличие от недотроги-Авроры долго не ломалась. Вообще не ломалась.

И мне хочется верить, что всё произошедшее между мной и Яном после – настоящее, но не могу. Да и смысла не вижу. Ведь дело не в причинно-следственной связи, а в том, что наши желания никогда не будут совпадать.

– Скажешь что-нибудь? – протянул Ян, накрывая мою руку своей.

– А что сказать? – пожала в ответ плечами. – Не отрицаю, ты идиот.

– Да мы быстро поняли, что наломали дров. Надо было подумать, взвесить всё, а не кидаться в пламя.

– У тебя бы так не получилось, – натянуто улыбнулась. – Ты, конечно, мудак, Сотников. С большой буквы. Но друг ты хороший.

– Вообще-то я думал, что ты швырнешь в меня чем-нибудь или пообещаешь послать стрелу в задницу.

– Едва держусь.

– У нас всё? – он погладил пальцами моё запястье. – Может быть, есть шанс…

– Ян! – я вырвала свою руку и на всякий случай отодвинулась от него подальше. – Ты ведь держишь своё слово, так?

– А я уже просил шанс, – усмехнулся и откинулся на спинку кресла. – И просрал его.

Наверное, именно так и должен выглядеть конец. Когда вы оба спокойно отпускаете друг друга от бесконечного чувства обреченности и невозможности всё исправить.

– Иди, Жарова.

Ну, вот и всё – сломанная кукла.

– Прощай, Ян.

Глава 41. Без фильтров

/Марьяна/

Три года назад

– Малышка, а ты хорошо двигаешься, – прошептал парень мне на ухо. – У тебя талант.

Не знаю, как я вообще услышала его голос сквозь громкие биты клубной музыки, только улыбнулась в ответ, продолжая выписывать бёдрами восьмёрки.

Давно привыкла к тому, что все вокруг считают меня смазливой пустышкой с минимальным коэффициентом интеллекта. Особенно парни. Впрочем, притворяться красивой дурочкой удобно. Никто не воспринимает меня всерьёз, повесив ярлык банальной и предсказуемой куклы. Зачем разубеждать людей? Сами придумали – сами поверили. Это их половые трудности.

Моя подруга Рина (вообще-то Регина, но сейчас в тренде сокращать имена на западный манер) кокетливо поправила волосы, откровенно строя парню глазки. Ну а что, он был вполне на уровне и как раз во вкусе Регины. Высокий брюнет спортивного телосложения. Белая майка выгодно оттеняла загорелую кожу, а неновые отблески софитов мерцали на внушительных бицепсах. Но я всегда предпочитала блондинов. Желательно синеглазых.

Впрочем, внешность – это такая глупость. Как часто за идеальным фасадом кроется пустота, а за неказистым – запутанный лабиринт, из которого нет выхода. Но в современном мире люди стали заложниками стереотипов. Например, что визуальная оболочка решает всё. И какой именно она должна быть.

– Идём, – я взяла Регину под локоть и потащила с забитого танцпола к барной стойке. – Давай по коктейлю и по домам.

– Жарова, ты заболела? – подруга приложила ладонь к моему пылающему лбу. – Ну точно, температура.

– Ха-ха-ха.

– Тот брюнет положил на тебя глаз. Вернемся?

– Нет настроения.

– В тебя бес вселился, что ли? Или Ян Сотников плохо на тебя влияет?

Вот ещё…

– Это здесь каким боком?

– Ты скажи, – пожала плечами Регина. – Я тебя не узнаю. Моя подруга Марьяна Жарова уже давно бы раскрутила того парня на коктейли.

Угу.

– Филатова, тебя что-то помимо парней и коктейлей интересует?

– Нет, – она широко улыбнулась. – А должно? Говорю же, Сотников тебя поломал.

– Мне скучно, – я решительно перевела тему. – Погнали отсюда.

Кто бы знал, что за какие-то несколько месяцев моя жизнь буквально кверху дном перевернётся. Всё началось в сентябре, когда наша художественная студия закрылась на ремонт и мы с Региной нашли новую. Там-то мы и познакомились с Яном. С негласным королём местной художки. С красавчиком бэд боем, буквально состоящим из всех возможных шаблонов. Он не понравился мне с первого взгляда…

Ян же принял вызов и счёл своим долгом влюбить меня в себя, чтобы поставить на свою персональную полочку ещё один завоёванный трофей.

И я бы хотела сказать, что я была кремень, неприступная крепость, но… моё раздражение, недовольство и злость очень быстро превратились в любовь. Ян умел очаровывать, производить впечатление, заставлять плясать под его дудку. Чем больше я сопротивлялась, тем сильнее в итоге оказалась ударная волна от его напора.

Я влюбилась в него без памяти. Думать о других парнях больше не могла. Я хотела его и только его. И какова ирония… сначала он был не нужен мне, теперь же я не нужна ему.

– У меня предков на каникулах не будет, – заговорщески сообщила Регина и хитро подмигнула, пока мы ждали такси у клуба. – Хочу устроить вечеринку.

– Ясно.

– Диалог прошёл напрасно, – Филатова скрестила руки на груди. – Ты меня слушаешь вообще?

– Слушаю.

– И что я сказала?

– Что-то про вечеринку.

– Понятно, – она приобняла меня за плечи. – Колись, Жарова. Вы расстались?

– Без понятия, – тяжело вздохнула. – Когда ему удобно, мы вместе, когда неудобно – нет.

– Козёл.

– Вообще мудак.

– Так бросай его нафиг.

– Не могу. Я его люблю.

– Любовь – это бред.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда сама голову потеряешь.

– Я? – усмехнулась Регина. – Я не влюблюсь, Жарова. Весь мир – это торгово-рыночные отношения. И твоя мифическая любовь тоже. Думаю, тебе просто серотонин голову вскружил.

– Знаешь…

Осеклась, увидев перед собой знакомую фигуру.

Ян стоял спиной ко мне, обнимая за талию каку-то тощую девицу в преступно коротком наряде.

– И брюнет из клуба с ним, – пихнула меня в бок Регина. – Слушай, а тебе не кажется, что они немного похожи?

– Я не вглядывалась.

– Кто бы сомневался.

Я все-таки перевела взгляд на темноволосого и признала для себя, что в словах Филатовой что-то есть. Ян и этот брюнет правда чем-то походили друг на друга. У них были общие черты лица, разрез глаз. Парень смотрел прямо на меня и улыбался. И эти его ямочки… прямо как у Яна.

– Жарова, он приперся в клуб с другой девушкой. Не парится совсем. Какие тебе ещё пруфы нужны?

– Никакие, Регина.

Я и раньше видела Яна с девушками. Надо сказать, что недостатка в женском внимании у Сотникова не было. И эта девчонка тоже не отличалась от других. Очередная куколка с картинки. Ничем не лучше меня, но и не хуже тоже.

И мне бы правда послать его к чертовой матери. Ни одна уважающая себя девушка не стала бы терпеть подобного отношения.

Гордость, уважение…

Почему они в случае с Яном отходят на задний план? Я словно забываю о них. Наверное, правда, когда речь заходит о любви, требовать логики совершенно бессмысленно. Любовь – самая сильная магия в нашем мире. Магия, которую не смогло уничтожить время, цивилизация, прогресс. Она может исцелить, может разрушить до самого основания. Иногда всё сразу.

Хотела бы я набраться сил и смелости, чтобы вычеркнуть этого парня из своей жизни, но не могу. Не намерена отдавать его никому. Однажды он поймёт, какой он идиот и будет рядом со мной. Нужно просто набраться терпения.

Наконец, Ян повернулся ко мне. Ни на одну секунду выражение его лица не изменилось. Он не растерялся, не испугался, остался всё таким же невозмутимым.

– Привет, – подыграла ему, пытаясь остаться холодной и спокойной.

– Хай, вы как здесь?

– Потанцевать решили.

Девчонка висла на нём, словно вешалка или липучка, вперив в меня взгляд, полный ревности.

Надеюсь, я со стороны выгляжу не так жалко, как она.

– Регина и Марьяна, – сухо представил он нас. – А это мой брат Дима и его знакомая Ева.

Ага, а клешнями обвила она тебя просто так…

– Отойдём на пару минут?

– Ок.

Мы с Яном синхронно спустились вниз по лестнице и замерли друг напротив друга, не сводя глаз.

– Как это понимать, Ян?

– Что конкретно?

– Не притворяйся идиотом. Вообще не твоё.

– Давай без сцен. Я тебя предупреждал – ты согласилась. Я не твой парень и не твоя ручная зверушка.

– Ян…

– А если тебя не устраивает такой контекст нашего общения, то ок.

– Если не устраивает, тогда что?

– То всё, Жарова.

– Ян, я не могу без тебя…

– Чёрт, ты меня утомила, – он схватил меня под локоть и повел за собой. – Сейчас вызову тебе такси.

– Серьёзно?!

– Успокойся, истеричка.

– Как ты можешь? Мы…

– Стоп, – отрезал он. – Никаких «мы». Я тебе ничего не обещал. Мы приятно и с пользой проводили время. На этом the and.

Сердце принялось отчаянно и глухо биться, проворачивая смертельные кульбиты, и с грохотом ударясь об ребра. От страха потерять Яна навсегда всё внутри переворачивалось.

– Прости…

– Ты совершила ошибку и влюбилась в меня. Я предупреждал, что разобью твоё сердце.

– Предупреждал.

А я не послушала…

– Напомни адрес.

– Я уже вызвала такси, не утруждайся.

Он молча развернулся и ушёл, оставляя меня наедине с моими демонами. А впереди меня ждала долгая борьба с тенями. Борьба, одержать победу в которой мне так и не удалось.

* * *

Наши дни

В мире полно красивых и вдохновляющих историй о любви.

Парень встретил девушку, они влюбились друг в друга, в завязке немного пострадали, поели отменного стекла, а потом жили долго и счастливо…

Но никто не сочиняет сказки о другой стороне любви. О безответных чувствах. Потому что, как ни суди, они отдают фатальной обреченностью. А люди слишком любят хорошие финалы.

Мечтать о том, кто никогда не будет твоим – паршиво. Вариться в этом изо дня в день. До такой степени, что однажды у тебя даже слёз не останется. Ведь любовь не всегда лечит. Порой её магические целебные свойства просто не способны избавить от страшной болезни под названием «одиночество». Иногда она наоборот делает только хуже. Убивает свет, оставляя после себя непроглядную ночь. У меня именно такая любовь. Квинтэссенция тьмы. Долбаный фотосинтез, но наоборот.

Любовь испортила меня. Уничтожила весь свет внутри, залила моё сознание отравляющим дурманом морока. Я одержимо любила Яна. Любила его и ничего не могла с этим поделать.

Пыталась бороться с собой. Мозгами понимала, что парень вроде Яна Сотникова не станет обременять себя серьёзными отношениями. Не стоило принимать правил его игры, подстраиваться под желания жестокого завоевателя женских сердец. Моё сердце не первое. Моё сердце не последнее. Но я была так глупа и отчаянно уверенна в волшебной силе собственной любви, что думала, словно моих чувств хватит для нас обоих.

Вранье!

Чувств одного не хватит для двоих. Потому что в отношениях принимают участие две стороны. Оба должны что-то отдавать. А в нашей порочной связи Ян только получал, я дарила всю себя…

Я изначально знала, с кем связалась. У меня не было цели исправить Яна, перекроить его под себя. Чёрт возьми, я и влюбляться в него совсем не собиралась. Но всё-таки тупо и по-идиотски попалась в виртуозный капкан высококлассного охотника.

Никого не любила настолько сильно ни до Яна, ни позже. Я и теперь его люблю. Несмотря на всё, что было между нами. Не взирая на все обстоятельства.

Когда я не пыталась всеми способами быть с ним, я искала повод находиться как можно дальше от него. Даже уехала учиться за границу, чтобы только не оставить для себя запасного аэродрома.

Мне казалось, что моя сумасшедшая и безумная любовь ослабла, прогнулась под постоянным давлением. А, может быть, бесконечные и краткосрочные интрижки тоже сделали своё дело.

Ошибалась.

Увидев Сотникова спустя столько лет, я осознала, что стала любить его ещё больше. А он даже не узнал меня. Забыл. Успешно вышвырнул из своей головы. Но больнее всего было не это.

Больнее всего – хотеть парня, в которого влюблена моя сестра. Видеть то, как он смотрит на неё. Так, как никогда не смотрел на меня. В моей крови циркулировал ядовитый кипяток, заставляя полыхать ненавистью, ревностью, страстью.

Я люблю свою сестру. Но себя я люблю больше. В конце концов, я первая встретила Яна. Я больше заслуживаю его любви.

Да, это звучит эгоистично. Но почему именно я должна жертвовать своими чувствами ради кого-то? Я заслужила счастье не меньше, чем Аврора.

Хотя предать сестру оказалось сложнее. Но у меня не было другого выхода…

– Хочешь знать моё мнение? – с насмешкой спросил Руслан. – Ничего у тебя не получится.

– Не твоё дело, – грубо отрезала я и протянула ему флэшку. – Тут всё, что тебе надо.

– Если бы не сестра, я бы никогда не стал играть в твои человеческие шахматы.

Пусть так. Роль главной злодейки даже льстит. Только и Руслан не божий одуванчик. Как и Ян. Да и моя Аврора тоже не аленький цветочек.

– История не терпит сослагательных.

– Он вернёт её, – слишком уверенно заявил Руслан. – Все твои игры бессмысленны.

– А она не простит его. Я хорошо знаю свою сестру.

– Ну ты и стерва, конечно.

– Спасибо за комплимент, – я встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. – Ладно, мне пора. Ещё увидимся.

– Это вряд ли.

Послав ему воздушный поцелуй, зашла в свою парадную. Главу истории «Руслан» можно официально закрыть и открыть новую главу с названием «Сотников».

Может быть, Башаров прав. Я хорошо знаю и Яна, и Аврору. Такие, как Ян не сдаются. Но для моей сестры не существует полумер. После всего, что было, она и на пушечный залп Сотникова к себе не подпустит. Всё идёт по плану…

Я не рассчитывала, что он начнёт всё усложнять. Он был должен просто пуститься во все тяжкие. Это ведь Сотников! Я не хотела верить, что между ним и Авророй есть что-то настоящее, что-то очень сильное. Но, кажется, это уже ни тот Ян, которого я знала раньше.

Неужели Аврора стала так дорога ему?

Плевать…

Он устанет биться об ледяную стену. А я ждала его уже очень долго, готова подождать и ещё.

Моя сестра сильная. Она справится. Даже, если и любит Яна. Найдёт себе какого-нибудь другого парня и забудет, что Сотников вообще существовал.