Текст книги "Дорога в небеса (СИ)"
Автор книги: Мила Лешева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)
Эпилог
Пятьдесят лет спустя.
Когда я проснулась, в комнате еще стояли серые сумерки, то самое унылое предрассветное время, когда в голову приходят печальные мысли. Впрочем, со мной уже давным-давно такого не случалось, за последние десятилетия я научилась радоваться жизни. Вдохнула полной грудью и, ощутив чудесный аромат, повернула голову. На тумбочке рядом с кроватью стояла ваза с эльтирри – моими любимыми цветами, чем-то похожими на ландыши, только с удивительными, полупрозрачно-фиолетовыми лепестками. Когда я засыпала, ее не было, значит… Взглянула на крепко спящего Кэла, поборола желание разбудить его поцелуем и тихонько выскользнула из кровати, обдумывая планы на сегодняшний день.
Путь к смотровой площадке был недолог и спокоен: замок еще спал, лишь на нижних этажах суетились слуги, а с кухни доносился аппетитный запах выпечки. Здесь же я встречала только стражников, почтительно склонявших головы при моем появлении.
Утренний воздух заставил меня поежиться: несмотря на то, что началось лето, на такой высоте было довольно прохладно. Привычно обратившись к Огню, вмиг согревшему меня, я облокотилась на парапет и принялась ждать. Ждать пришлось недолго: через пять минут первый луч солнца озарил склоны гор и скользнул к туману, который вспыхнул радужным сиянием. Я тихонько вздохнула: несмотря на то, что я видела это зрелище тысячи раз, оно мне так и не приелось. Подняв голову, полюбовалась стремительным молодым драконам, сияющим в лучах солнца, и задумалась.
Ровно пятьдесят лет прошло с тех пор, как замок признал нас с Кэлом своими хозяевами. Да, сегодня самый молодой драконий клан празднует свой полувековой юбилей! Полвека… За моей спиной раздались чьи-то шаги, впрочем, почему чьи-то? Странное свойства Сердца клана, одно из многих: я точно знала, кто именно подходит ко мне, чувствуя всех наших драконов.
– Тари Алиэн, светлого утра вам! К празднику все готово, – почтительно поклонился мне немолодой, преисполненный достоинства дракон – сенешаль замка. В свое время мне пришлось отдать прямой приказ, чтобы он перестал честить меня «сиятельной» наедине!
– Светлого утра, тар Роэрр, – улыбнулась я ему и перевела взгляд на поднос, который он держал в руках.
– Ваш завтрак. Я уже давно отметил, что перед большими событиями вы всегда просыпаетесь спозаранку. Ну а когда охранники ваших покоев сказали, что вы уже вышли, я был уверен, что найду вас именно здесь. Прошу, – он артистично сдернул салфетку, дав мне полюбоваться великолепной выпечкой.
– Поставьте поднос на парапет и присоединяйтесь.
– Ммм, тари Алиэн, мне сложно устоять перед вашим любезным приглашением, но боюсь, нари Валона побьет меня, если узнает, что я вас объел, – весело ответил тот, ставя поднос.
– Вам ли бояться Валону?
– Знаете, когда она надвигается на меня, похлопывая по ладони своей здоровенной ложкой, я забываю о том, что я трехсотлетний дракон, и чувствую себя нашкодившим мальчишкой.
Я улыбнулась. Нари Валона, главная повариха, была женщиной героических пропорций, кулинаром от Бога, и при этом совершенно не могла соблюдать субординацию. А еще она все время сокрушалась, что я слишком худая и пыталась меня откормить.
– Возьмите хоть одну булочку. Насчет праздника – всем гостям хватит комнат?
– Да, тари Алиэн, благо королевские особы не прибывают на такие празднества лично. Вот тогда бы точно места не хватило, шутка ли – разместить всю свиту. Да, и дополнительных слуг я тоже нанял, не извольте беспокоиться.
– Я вам доверяю, просто такое событие… Разве можно было подумать о таком пятьдесят лет назад?
Он помрачнел:
– Пятьдесят лет назад… Я до сих пор иногда вижу во сне тот зал, насмешливое презрение в глазах Шартэна и ваше потрясение, когда вы поняли, что он приносит в жертву драконов своего клана… И пустое лицо сына, когда он приковывал меня к камню…
Я положила ладонь на его руку:
– Все это в прошлом. Многое изменилось за эти пятьдесят лет…
– Благодаря вам и вашему супругу. Что ж, тари Алиэн, позвольте откланяться – дела не ждут.
Я проводила сенешаля взглядом и вспомнила, как пятьдесят лет назад его привели к нам – с полным горечи взглядом, измученного, но не сломленного…
– Кэл, Лин, это те самые пленники, о которых я говорил, – пояснил Лар. Он всё же отрекся от родного клана и вступил в наш, дав клятву на Сердце. То, что произошло при этом, потрясло всех: цвет его чешуи сменился, став таким же, как у Кэла и меня.
– Тари Ринавейл?! – потрясенно прохрипел один из них и вдруг опустился на одно колено, – вы вряд ли помните меня…
– Я помню вас, тар Роэрр, вы были помощником сенешаля в замке Шатэрран. Но не зовите меня Ринавейл, я отреклась от клана и от имени. Теперь я Алиэн эр Шэртаэрр, это мой супруг Кэлларион эр Шэртаэрр. Вы же можете быть свободны и возвратиться в замок Шатэрран.
– Мне некуда возвращаться, тари, – опустил глаза этот немолодой дракон, – я отрекся от клана сразу же, как понял, что задумал ваш… тар Шартэн. Жаль, что я не сделал этого раньше, может тогда мой сын не стал бы таким.
Он кинул полный отчаяния взгляд на двух оставшихся в живых пустолицых драконов-охранников.
– Кто из них ваш сын? – спросил Кэл.
Тар Роэрр кивнул на того самого златоглазого:
– Это мой Этирр, тар Кэлларион.
– Сиятельный тар Кэлларион, – с нажимом произнес Лар, – равно как и сиятельная тари Алиэн. Пусть вновь возрождённый клан радужных и невелик, правила обращения к его Главам никто не отменял!
Глаза Роэрр блеснули яростной, невероятной надеждой:
– Сиятельная тари Алиэн, я знаю, что ничем не заслужил вашего доверия. Но… Я видел, что вы сделали, и буду счастлив, если вы согласитесь принять мою службу. И готов принести любую клятву.
Мы переглянулись, Кэл мысленно спросил:
– Родная, ты ему веришь?
– Да. Он всегда был на удивление порядочен, и не только в отношениях с другими драконами. Слуги-люди в замке относились к нему с уважением, но без страха.
– Тогда я задам ему пару вопросов, не возражаешь? А по ответам решим.
– Конечно.
Кэл обратил взгляд на все еще коленопреклоненного дракона и спросил:
– Тар Роэрр, а вы понимаете, в какой клан вы хотите вступить? Среди наших друзей и побратимов есть люди, я по рождению эльф… Мы – я и моя жена – считаем неприемлемым отношение драконов к другим разумным как к существам низшего ранга. Если для вас это не так…
– Я никогда не считал тех же людей низшими, всегда относился к ним с уважением! – воскликнул тот.
– Что ж, тогда я полагаю, мы примем вас. Замку будет нужен сенешаль…
– Постойте, сначала я хочу спросить о них, – я мотнула головой на охранников, – почему с ними сделали это? И было ли это по доброй воле?
– Это не было добровольно, – вздохнул Роэрр, – Этирр и его друг Неарр – это тот, второй – что-то узнали о планах тара Шартэна и это вызвало у них ужас. Этирр столкнулся со мной в коридоре и хотел рассказать мне обо всем, но я был занят и пообещал выслушать его вечером. Вот только вечером ко мне вернулся не мой мальчик, а бездушное и безгласное… существо! Я попытался узнать о том, что случилось, но был схвачен…
– Кэл, – мысленно обратилась я к мужу, – Теариса сказала мне, когда я спросила, можно ли это отменить «кровь на сердце сломает все скрепы». Тогда я не поняла, но что если она имела в виду Сердце клана?
– Ты хочешь попробовать их вернуть?
– Я не прощу себе, если не попробую. Ну и кроме того… Вряд ли какая-либо клятва сможет укрепить преданность Роэрра больше, чем спасение сына…
– И что у тебя за странная привычка всегда казаться хуже, чем ты есть? Думаешь, я не понимаю, что вторую причину ты придумала только что?
Я смутилась в ответ на его ласковый упрек. Даже сейчас иногда вспоминались старые привычки прежнего мира – не позволить никому считать себя той, кто принимает решения сердцем, а не разумом.
Кэл тепло улыбнулся мне и негромко попросил:
– Лар, подведи их к столу.
Мы находились в небольшом зале на одном из верхних этажей. Видимо, именно в этих покоях располагались Шатэрран, все комнаты тут были убраны – не в пример нижним этажам, где воистину скопилась пыль веков.
Лар подвел двух драконов к столу, на котором, скрытое магией, стояло Сердце. Кэл протянул руку за ножом, но я покачала головой:
– Не так, я чувствую.
Я сосредоточилась, переходя в состояние частичной трансформации: ранее возможное для меня лишь при огромном нервном напряжении, сейчас оно стало простым и естественным, как дыхание. Длинным, бритвенной остроты когтем резанула ладонь Этирра и прижала ее к сияющему шару. Тот тут же вспыхнул ярким, каким-то сердитым светом, как будто Сердце гневалось на то, что сделали с молодым драконом. Через минуту свет потух, а Этирр вздохнул, словно просыпаясь от глубокого сна…
Я вздохнула. Самым жутким оказалось то, что драконы помнили все, что они творили в то время, когда казались бесчувственными автоматами! Так что нам пришлось долго убеждать Этирра и Неарра в том, что уход за Грань – не способ загладить свою вину… И предложить им своей жизнью послужить Аллирэну…
В результате утром мы улетели в Тар-Каэр, оставляя замок на попечении новых членов клана: и остальные двое пленников, и оба парня попросили принять их к себе… Как выяснилось, лучшего сенешаля, чем Роэрр, трудно было представить. Собственно, на первых порах он вообще занимался всей экономикой клана, благо оказалось, что Туманные горы необыкновенно богаты как драгоценными камнями, так и металлами…
Через два дня на закате мы достигли Тар-Каэра. Наше возвращение было поистине триумфальным, а восторг Талли и Ларта, когда они увидели нас живыми и относительно невредимыми – бурным. Честно говоря, я немного побаивалась реакции родителей Кэла на то, что их сын теперь дракон, но она меня удивила. Оба они этому обрадовались, а известие о том, что мы теперь Главы клана вызвало у них настоящий шок. А потом Талли вдруг рассмеялась и обняла меня:
– Лин, ты помнишь, я говорила о замке? О том, что я видела вас вдвоем в замке и знала, что он ваш? Вот и сбылось! И… спасибо тебе, родная, спасибо за Кэла!
– Это он спас меня, и в конечном итоге – нас всех, – улыбнулась я, влюбленно глядя на мужа.
С нами в Тэр-Каэр прилетел еще один бывший пленник – тот самый эльф, что лечил меня после пыток. Когда его привели к нам, я отшатнулась в ужасе: его глаза были полны боли и вины, а мозг, по словам Лана, погрузился в горячечные видения. Увы, но магия Сердца действовала лишь на драконов, так что нам пришлось оставить его в тенарите и усыпить: ни один из целителей, что были с нами, не мог врачевать души. Впрочем, и тем не удалось ничего сделать: как сказал самый опытный из них, его разум постоянно что-то разрушает. Поняв, что сделать ничего невозможно, мы на следующий день привели его к нам домой, надеясь, что Талли сможет хоть что-нибудь сделать. Вид соплеменника в подобном состоянии ужаснул и поразил их обоих, а моя свекровь, попытавшись исцелить его, лишь горестно покачала головой:
– Лин, я тоже не смогу ничего сделать. Тот целитель был прав, его что-то разрушает! Если бы мы знали, что именно…
– У меня есть подозрения, что это клятва Владыке. Поверьте, у этого несчастного есть основания ненавидеть его всей душой, – вздохнула я.
Ларт нахмурился:
– Лин, что эльф делал в том замке? И почему ты говоришь, что у него есть основания ненавидеть Владыку?
– Это долгий рассказ, и он будет болезненным для вас…
– Тогда давай оставим его в одной из гостевых, я его усыплю, – предложила Талли, – а мы сядем вчетвером в гостиной и ты все расскажешь.
Мой рассказ о планах Шартэна – теперь я даже в мыслях не могла звать его отцом – поразил их, известие о том, что Владыка был его союзником – потрясло, а то, что во всем этом напрямую был замешан отец Ларта, заставило того сжать кулаки и выругаться. Когда же я рассказала о том, что Владыка отдал своих подданных на заклание и о жертвоприношении, Талли стало дурно, а Ларт побелел как полотно. Сдавленным от ненависти голосом он проговорил:
– Проклятье, если бы смогли привести того несчастного в порядок! Как бы я хотел обличить Владыку при всех его подданных, чтобы они наконец поняли, что свой путь они должны выбирать сами! Эта коронованная тварь вместе с моим отцом, – последнее слово он почти прошипел, – превратила свой народ в жертвенных овец!
– Ларт, а как звучит эта клятва? – задумчиво спросила я.
Я внимательно слушала – клятва оказалась длинной – и вдруг подняла ладонь:
– Можно еще раз последнюю фразу?
– Служить народу Эллориэсэля и Владыке душой и телом, – повторил тот.
– Народ звучит первым. А если Владыка сам предает свой народ?
Ларт присвистнул:
– Умница, девочка моя! Это и есть выход!
Это действительно оказалось выходом, и через три дня пришедший в себя Данлион – так звали этого эльфа – отправился в Эллориэсэль. А потом было восстание против Владыки, увенчавшееся успехом – кстати, в нем приняли участие многие каллэ'риэ, в том числе и Мар – суд над теми, кто чуть не поставил свой народ на грань истребления ради собственных амбиций, и их казнь…
Впрочем, о событиях в Эллориэсэле мы узнали значительно позже. Нас с Кэлом буквально закружил вихрь разнообразных встреч, переговоров… А сколько договоров нам пришлось подписать: политических, торговых, военных… А если учесть, что вычитывать их, кроме нас, было некому, станет понятно, почему я через две седмицы буквально взвыла, заявив Кэлу, что в гробу я видала это все и что с тварями сражаться было легче. Хотя он всегда умел меня успокоить: несколько ласковых слов, головокружительных поцелуев, а уж наши совместные полеты… Только тогда я поняла, почему в древности драконы зачинали детей в основном в ипостаси: непревзойденное ощущение мощи и нежности, невероятной свободы и сумасшедшей страсти. И абсолютное доверие к своему супругу. Я вспомнила некоторые моменты и почувствовала, как тело наполнилось жаром, а сердце – нежностью. Потрясла головой: не время сейчас думать об этом, или я вернусь в постель к мужу и все планы на день пойдут прахом.
Сделала несколько шагов в сторону и взглянула на плато, вспоминая, каким мы его увидели пятьдесят лет назад. Сейчас оно было зеленым и голубым – то блестели под солнцем озера – и наполненным жизнью: несмотря на раннюю пору, на полях хлопотали крестьяне, паслись стада, а к подножию скалы тянулась цепочка телег. Увы, что было весьма неудобным, так это подъем всевозможных товаров в замок. Хорошо еще, что гномы соорудили нам столь надежный и мощный подъемник!
Да-да, гномы. За эти пятьдесят лет действительно многое переменилось, и Эроэрр был прав: наша заслуга в том была, и немалая. Хотя первые годы после образования клана у нас почти не было времени заниматься его делами: как и предупреждал Фреанэр, Аллирэн сотрясали катаклизмы, вызванные закрытием проходов. К тому же оказалось, что последние судороги Хаоса выбросили в наш мир множество странных и жутких существ, что в отличие от знакомых нам тварей оказались вполне наделены инстинктом самосохранения… А с учетом того, что многих боевых магов отозвали в наш отряд для штурма Туманных гор… Словом, немало этих монстров разбрелось по окраинам и ухитрилось дать потомство, так что дел всем боевикам хватало! Разумеется, и мы не могли остаться в стороне, так что наша боевая звезда снова превратилась в «Скорую магическую помощь». Точнее, наша восьмерка: Эрвейн после случившегося отказался от всех должностей в клане и заявил, что не расстанется с Сигни, а Лар лишь усмехнулся и добавил, что если нам угодно совать наши сиятельные головы во все дырки Аллирэна, он, как верноподданный, будет сопровождать нас. Так что наша группа превратилась в еще более грозную силу, особенно с учетом мобильности.
Пять лет мы сражались, и не только: приходилось и помогать усмирять вулканы, и спасать людей от землетрясения, и ликвидировать его последствия, и ставить защиту на пути цунами… Вот тогда мы и познакомились с гномами и даже смогли подружиться с этими действительно непревзойденными мастерами. Так что к тому времени, как мы вернулись в замок, наши договоры были не только на бумаге, но и подкреплены личными связями.
Не обошлось и без конфликтов. Известие о том, что замышлял Шартэн и чему он хотел открыть дверь, обошло весь Аллирэн и вызвало общее презрение и ненависть к Шатэрран. Большинство драконов клана, не догадывавшихся о планах своего Главы, узнанное повергло в шок и вызвало уход из клана многих, особенно молодых, не окончательно зараженных философией презрения ко всем иным расам. Многие из них приходили к нам, но мы с Кэлом поставили условие: изгнанник должен прожить десять лет среди других рас, чтобы понять, что короткоживущие ничем не хуже их. Кто-то из них замыкался в себе, кто-то ломался под влиянием обстоятельств, кто-то начинал ненавидеть всех окружающих, но большинство возвращались к нам уже осмысленно и принимая наши цели и устремления не только на словах, но и на деле. Так что клан радужных постепенно становился все больше и крепче, а Шатэрран слабели. Возглавивший клан после гибели отца Варрэн попытался вернуть былое влияние, избрав для этого худший из способов: агрессию. Его нападение на приграничные земли Каэрии и Адарии возымело совсем не тот эффект, на который он рассчитывал: слитный ответный удар магов Академии, войск двух стран и драконов Шарэррах – тар Ариэш изо всех сил пытался загладить предательство членов своего клана – заставил золотых не только отдать все захваченные земли, но и потерять почти все свои. Так что теперь клан Шатэрран представлял собой несколько сотен отщепенцев, ненавидевших всех вокруг. Что ж, они сами выбрали свою судьбу…
Помнится, я долго раздумывала, участвовать ли мне лично в отражении атаки Варрэна и решила, что должна это сделать, пусть не как дракон, а как боевой маг. Благодаря этому я наконец узнала о Мирте и даже смогла с ним встретиться: он по-прежнему жил в Кароне и по-прежнему торговал в своей лавке. Мне долго пришлось убеждать его, что я и есть та самая Лин, которую он пригрел когда-то…
Пять лет пролетели незаметно, мы вернулись и погрузились в дела клана. И вот тут воистину неоценимой оказалась помощь Тирриана. Я улыбнулась, вспомнив, как после того, как прошел его шок от того, что Кэл стал драконом, он злорадно усмехнулся:
– Ага! Замечательно, вот теперь и вам придется примерить на себя корону! Да-да, я знаю, что главы кланов их не носят, но по сути-то мы теперь коллеги!
Тир… Несмотря на поиски, нам так и не удалось найти средство для продления жизни наших друзей-людей… Мирт, учитель Ларг, Фралия… Семнадцать лет назад умерли родители Рейна, уйдя за Грань с разницей всего в месяц, а три года назад мы простились с Тиром… Леа пережила его всего на год, утратив волю к жизни после смерти обожаемого супруга, и мне до сих пор было трудно смириться с безжалостностью судьбы, забравшей дорогих мне людей… Только стоя у могилы Тира – нас не пригласили на похороны по его воле, он хотел, чтобы мы помнили его живым – я со всей ясностью поняла, что не только высокомерие и вера в свою исключительность заставляла драконов и эльфов сторониться людей. Слишком больно оказалось терять…
Негромкие шаги любимого я услышала издалека. Он подошел ко мне и обнял сзади, прижимая к себе крепко-крепко:
– Светлого утра, родная. Опять поднялась затемно? – в голосе был ласковый упрек, – сегодня будет хлопотливый день, лучше бы отдохнула побольше.
– Ты же знаешь, я не могу спать, когда волнуюсь, – ответила я, откидывая голову на плечо Кэла и подставляя губы под поцелуй.
– Ты грустишь, Лин, что случилось?
– Так… Утро воспоминаний… Вспомнила Тира и Леа…
– Мне тоже больно думать о них. Но, сердце мое, они прожили хорошую жизнь, на редкость счастливую для тех, кому не повезло носить корону! И дети у них замечательные получились, разве нет?
Я улыбнулась. Эртин, Лортан и Ниара – все они были действительно замечательными! Умные, красивые, любящие своих родителей и друг друга – редкость в королевских семьях. Эртин правил Каэрией, а Лортан вот уже двадцать лет восседал на престоле Адарии. Брат Леары умер, так и не дожив до совершеннолетия – до сих пор так и не ясно, собственной ли смертью – так что после смерти короля Фармана единственными законными претендентами на престол оказались его внуки.
– Ты прав, – встряхнулась я и развернулась к Кэлу, поцеловав его и на минуту забывая обо всем. С трудом оторвалась от губ любимого и нежно погладила его по щеке со шрамом, – пора приступать к делам. Лан не говорил, Элва и Эли отпустят на праздник?
– Ха, попробуй их не отпустить! Ты что, наших младших не знаешь? Да они Академию взорвут!
Я рассмеялась. Наши младшие, двадцатитрехлетние двойняшки Элварр и Элисса, были еще теми оторвами! И торопыгами: они родились на две седмицы раньше срока, а два года назад обрели ипостась. Да, теперь никто не охотился на дракониц с ипостасью: Ларт сумел разработать артефакт, который не только блокировал одурманивающее разум драконов притяжение, но и защищал их носительниц от поползновений. Весьма радикальным образом защищал, кстати! Думаю, идея такого артефакта принадлежала Талли, хоть она и не призналась: вряд ли мужчина бы додумался до длительной импотенции в качестве наказания… Ну а чтобы артефакт было невозможно снять, его вживляли в тело носительницы, так что у большинства молодых дракониц появилась замысловатая татуировка в районе копчика…
А насчет Академии… Да, по нашей инициативе молодые драконы отправились обучаться в Академию, укрепляя не только политические, но и личные связи с другими расами. Следом за нами открыли границы и эльфы, и теперь Аллирэн буквально расцветал на глазах, ведь с каждым годом Академия выпускала все больше магов, которые в нашем мире были двигателями прогресса. Чего стоит только недавнее открытие магов Академии! Им удалось-таки создать артефакт, позволяющий мгновенно перемещаться между двумя точками! Группа, которую возглавляли Ларт и Лан – наш друг вот уже тридцать лет был магистром Академии, и возможно однажды станет ее ректором – работала над ним почти двадцать лет. Да, это стационарный артефакт, требующий усилий множества магов для работы, и невероятно дорогой, но это гигантский шаг вперед! Один такой стоял в Академии Тар-Каэра, а второй – на одном из нижних этажей нашего замка, и сегодня ему предстояло поработать.
Кэл, по-прежнему обнимавший меня, вдруг вскинул голову, всматриваясь в точку на горизонте. Через минуту и я увидела двоих драконов, один из которых нес в лапах… корзинку? Интересно…
Через пять минут они приземлились, превратившись в изумительно красивую пару. Кэл улыбнулся, глядя на нашего первенца и его жену:
– Эдарр, Алира, светлого утра! И куда это вы летали с утра пораньше?
Сын просиял ответной улыбкой:
– Светлого утра и с праздником, папа! А летали мы на охоту. Вот, – он извлек из корзинки и протянул мне букет эльтирри, а затем обнял меня, – с праздником, мама, надеюсь, мне хоть сейчас удалось папу обогнать?
– Хм, молод ты еще для этого, – рассмеялся Кэл.
– Вот всегда так! – притворно насупился сын.
– Спасибо, родной, – взъерошила я волосы Эдарра, любуясь им и в который раз удивляясь, до чего он похож на Кэла, просто копия!
– Лин, Кэл, с праздником, – Алира тоже обняла меня, – что нам делать?
– О, хлопот на всех хватит! – подмигнула я невестке, – а Эрв с Сигни прилетят?
– Ну разве же мама с папой могут пропустить такое торжество? – возмутилась она, – конечно, и они, и бабушка с дедушкой, и братья! Только не прилетят, а переместятся из Тар-Каэра. А разве Роэрр не говорил?
– Нет, он только сказал, что комнат на всех хватит, хотя я уже сомневаюсь в этом, – усмехнулась я.
– Утрамбуем, – скорчил злодейскую рожу Кэл, подмигнув мне под наш общий смех.
– Ладно, мы пойдем, вы идете? Или оставить вас наедине? – лукаво блеснув зелеными глазами, усмехнулся Эдарр.
– Идите-идите, мы скоро спустимся, – ответил Кэл, обнимая меня за талию.
Мы стояли и смотрели им вслед. Я тихонько вздохнула, заставив мужа повернуться ко мне:
– Ну и что ты теперь вспоминаешь?
– О том, как он родился… И как мы его ждали…
Как только мы вернулись в замок, я перестала предохраняться, но шел месяц за месяцем, а беременность так и не наступала. Прошел год, другой, и я все больше боялась, что все пережитые мной испытания сделали меня бесплодной, и все больше замыкалась в себе, хотя было крайне трудно хоть что-то скрыть от мужа. И все-таки он заметил мое смятение и ласково, но весьма настойчиво допросил о причинах. Его реакция меня удивила и слегка обидела: он лишь рассмеялся. В ответ на мою обиду он лишь покачал головой и сказал:
– Родная, ты до сих пор меряешь все человеческими мерками! Для драконов и эльфов появление первого ребенка через несколько десятилетий брака – нормально! Мы живем слишком долго, и рождайся у нас дети так же легко, как у людей, давно заполонили бы собой Аллирэн! Да и неужели ты думаешь, что мама бы не заметила, будь у нас проблемы?
Его слова возродили во мне надежду, и я снова погрузилась в дела. А когда через пять лет после возвращения наконец поняла, что беременна… Боги, каким счастливым был Кэл, как трогательно он оберегал меня все время беременности. А каким счастьем осветилось его лцо, когда он впервые взял на руки Эдарра… Я искоса посмотрела на мужа, заставив его улыбнуться:
– Хм, и о чем ты задумалась, Лин?
– Хочу еще одного ребенка, – честно призналась я.
Его глаза потемнели, он прижал меня к себе и поцеловал так, что все мысли из моей головы вылетели прочь, а потом вздохнул:
– Любимая, я бы тоже этого хотел. Но ты же знаешь, какая редкость у драконов даже трое детей! Так что нам остается лишь надеяться, но я не хочу, чтобы ты расстраивалась, если не получится. Обещаешь?
– Обещаю, – ответила я, уткнувшись носом в его шею и вдыхая любимый запах.
– А сейчас нам пора готовиться к празднику, Лин, – нежно отстранил он меня и рассмеялся, когда я фыркнула.
Бальный зал сиял огнями. Никто бы не узнал в нём то жуткое и мрачное помещение, где пятьдесят лет назад меня чуть не принесли в жертву. Еще в тот день, когда мы с Кэлом спали беспробудным сном, Шарэррах попросту выжгли здесь все – да так, что камень оплавился и потек, как воск свечи – не оставив и следа от мерзкой магии. А потом при помощи магии и искуснейших мастеров его расширили и украсили, так что теперь он не уступал ни залу Академии, ни Большому залу королевского дворца Каэрии…
Кэл сжал мои пальцы:
– Готова, красавица моя?
Я бросила на него влюбленный взгляд. Сегодня мы оба были в клановых цветах – белое с бриллиантами, и хотя Кэл не любил светлые тона в одежде, выглядел он просто потрясающе: сильным, властным и опасным. Даже шрам и седина на висках безумно шли ему, лишь подчеркивая истинно мужскую красоту моего любимого мужа.
– Лин, радость моя, если ты будешь на меня так смотреть, праздник не состоится, я же не железный…
От его жаркого шепота я ощутила слабость в коленях, и охнула:
– Кэл…
– Идем, родная, нас ждут!
Инкрустированные двери бесшумно отворились, и мы вошли в зал, где мгновенно стихли все разговоры. Присутствующие склонялись перед нами в поклонах и реверансах, пока мы медленно шли по проходу к нашим креслам, на удивление напоминавшим троны. Кэл усадил меня и повернулся к залу:
– Сегодня мы празднуем полувековой юбилей клана Шэртаэрр. Полвека назад в этом замке нам под предводительством моей возлюбленной супруги удалось остановить то, что грозило гибелью всему Аллирэну. За это время мы все немало потрудились, чтобы наш мир стал более добрым к своим детям, а поэтому это не только наш праздник. Начнем же его, и пусть сегодня никакие дурные мысли не омрачат ваш разум!
Он сел, и к нам начали подходить с поздравлениями главы драконьих кланов. Сегодня здесь присутствовали все, кроме Шатэрран, впрочем, их никто и не приглашал. Даже Таэршатт медленно, но верно начали двигаться в сторону развития отношений с другими расами: пример Шатэрран напугал всех, и среди молодежи клана все чаще раздавались призывы к дружбе с нами. После драконов представители сопредельных – и не совсем сопредельных – государств передали нам поздравления и пожелания от своих правителей. Каэрия, Адария, Картаэль, Эллориэсэль, даже Барр – все прислали своих послов. С каждым следовало переговорить хотя бы несколько минут, так что официальная часть заняла почти час. Наконец она завершилась, и зазвучала музыка, вызвав оживление мужественно сносивших церемонию гостей. На паркет начали выходить пары, кружась в танце, мы же пока были вынуждены изображать из себя истуканов. Ироничный голос раздался чуть левее от меня:
– А помнишь, Лин, как ты сочувствовала Тиру и Леа, когда они были вынуждены вот так сидеть на балах?
– Рейн, Мэли, как я рада вас видеть! – воскликнула я и прищурилась, сплетая заклинание. Встала, оставив на троне фантом, и обняла названого брата и его жену, через мгновение ко мне присоединился и Кэл.
– А ты все хорошеешь, сестренка, – улыбаясь, обнял меня Рейн.
– Ну, тебе грех жаловаться, – усмехнулся Кэл, целуя в щеку Мэли, – Мэли с каждым годом тоже становиться все очаровательнее!
Рейн нежно посмотрел на жену:
– Да, моя Мэли красавица! А Лан с Салией прибыли? Я их не видел, этот зал слишком большой, а мы прошли через портал одними из последних!
– Да, все наши собрались, – кивнул Кэл, – и кстати, последним был Дойл, я уж думал, он не появится. Вы же знаете, как он «любит» балы! А если учесть, что он единственный из нас так и не остепенился… Я не удивлюсь, если он сюда прибыл прямо из постели очередной красотки, с которой его застал ревнивый муж!
– А вот и они, – радостно заметила я, поворачиваясь к Лану и Салии, – как же я рада вас обоих видеть! Лан, наши оболтусы опять что-то натворили? Уж больно они смирные сегодня!
Мы все дружно бросили взгляд на «оболтусов». Одетые в клановые цвета, они мило улыбались всем подходящим к ним гостям, и выглядели настоящими ангелочками. Хм, интересно, что они задумали? Эли что-то сказала Элву, и они совершенно одинаково прищурились. В отличие от Эдарра, младшие унаследовали от меня цвет глаз, а Элисса – еще и цвет волос, Элв был черноволосым, как отец.
– Натворили… – вздохнул Лан, – лучше я тебе потом расскажу. Хотя если честно, сам я над их выходкой здорово повеселился, хоть это и непедагогично. Разумеется, после того, как отчитал их и вдоволь насладился их хлопаньем ресницами и жалобными взглядами. А вообще-то у меня есть для всех вас одно интересное известие и предложение… сомнительного характера.
– Для нас, это… – уточнил Кэл.
– Для звезды. Вам как, интересно?
– Ещё бы! Мне давным-давно никто не делал предложений сомнительного характера, – мечтательно произнесла я под дружный смех друзей.
