Текст книги "Токсичный Барон. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Михаил Штерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Страж, – прохрипел я. – Овердрайв на правую руку. Всю энергию, что осталась.

[Подтверждаю. Последний резерв.]

Титан со скрипом, с воем перегруженных сервоприводов поднялся на одно колено. Я схватил ствол танковой пушки. Рывок. Скрежет раздираемого металла. Я вырвал ствол вместе с куском башни. Это была дубина. Стальная дубина весом в три тонны.

Архимаг закончил формулу. Черная дыра начала открываться перед ним.

– УМРИ! – заорал он.

– Пошел ты! – ответил я. И метнул свое копье. Я вложил в этот бросок всю мощность гидравлики, всю ненависть, всю боль от нейроинтерфейса.

Стальной лом просвистел в воздухе. Он вошел в грудь мага, пробив остатки щита, пробив тело, и пригвоздил его к борту БТРа. Черная дыра схлопнулась с громким хлопком, так и не родившись.

Архимаг дернулся и затих. Тишина. Только треск огня и гудение моих умирающих систем.

Бой закончился. Остатки пехоты Шуваловых, увидев смерть своего лидера и уничтожение техники, бросили оружие и побежали. Дроиды Таи и она сама гнали их до самого леса, но не стреляли в спину. Пусть бегут. Пусть расскажут.

Я сидел в кабине Титана. Машина лежала на боку, наполовину зарывшись в воронку от взрыва. Внутри было темно. Аварийное освещение мигало тусклым красным. Дышать было трудно. Система вентиляции сдохла, воздух пах гарью и кровью. Моей кровью.

Нейроинтерфейс, который давал мне силу бога, теперь убивал меня. Откат. Это было похоже на то, как если бы из тебя выдергивали нервы по одному. Мозг горел. Тело била крупная дрожь.

– Отключение... – прошептал я. Губы не слушались. – Страж... разрыв связи.

[Внимание! Принудительное отключение чревато шоком. Рекомендуется медицинская помощь.]

– Отключай! Я не могу... больше...

Щелчок. Иглы вышли из шеи. Мир взорвался болью. Я закричал, но из горла вырвался лишь хрип. Темнота навалилась на меня мягким одеялом. Я потерял сознание.

– Макс! Макс, дыши!

Кто-то бил меня по щекам. Больно. Я открыл глаза. Я лежал на траве, метрах в десяти от дымящегося Титана. Мех выглядел жалко – обгоревший, искореженный, похожий на павшего рыцаря. Надо мной склонилась Тая. Ее лицо было в копоти, по щеке текла кровь, но глаза... в глазах был страх. За меня.

– Я... живой? – спросил я, пытаясь сесть. Тело болело так, словно меня переехал каток. Все мышцы свело судорогой.

– Живой, идиот! – она обняла меня, уткнувшись носом в плечо. Ее трясло.

– Ты напугал меня! Ты отключился, пульса не было... Я тебя вытащила...

Я посмотрел на поле битвы. Кладбище техники. Горящий «Медведь». Три развороченных БТРа. Обломки винтокрыла. И труп Архимага, пригвожденный к броне стволом пушки. Мы победили. Мы – двое людей и кучка роботов – разбили элитный карательный отряд Клана.

Ко мне подполз «Бульдозер». У него не было одной гусеницы, огнемет был погнут, но он радостно пискнул, увидев, что Хозяин очнулся. Я погладил его по теплой броне.

– Хороший мальчик.

– Что теперь? – спросила Тая, помогая мне подняться.

Я повис на ней, ноги не держали.

– Теперь... – я сплюнул кровь. – Теперь мы должны закрепить успех.

Я достал из кармана комбинезона, чудом уцелевший, коммуникатор. Экран треснул, но работал.

– Страж, – прохрипел я. – Подключись к глобальной частоте. Ко всем каналам. Имперским, клановым, новостным.

[Канал открыт. Вас слышит весь сектор.]

Я включил камеру. Навел ее на себя – грязного, окровавленного, на фоне горящих танков Шувалова и поверженного Титана.

– Меня зовут Максим Воронцов, – сказал я. Голос был тихим, но твердым. – Я Глава Рода Воронцовых. Я перевел камеру на труп Архимага. – Клан Шуваловых пришел на мою землю с войной. Они нарушили Имперский Кодекс. Они получили ответ.

Я снова посмотрел в объектив:

– С этого дня территория «Черного Ручья» объявляется суверенной зоной. Любой, кто пересечет границу с оружием, останется здесь навсегда. Я не ищу войны. Но я закончу любую войну, которую вы начнете.

Я сделал паузу.

– И еще. Я открываю торговлю. Мне нужны металл, электроника и люди. Если вы готовы работать честно – добро пожаловать. Если вы хотите меня убить – вставайте в очередь. Конец связи.

Я опустил руку. Тая смотрела на меня с восхищением.

– Ты только что объявил независимость от Системы, – сказала она. – Они пришлют еще больше войск.

– Пусть присылают, – я улыбнулся разбитыми губами. – У нас теперь есть три танка на запчасти. Я починю «Святогора». Я построю еще. Мы превратим это место в крепость.

Я посмотрел на заходящее солнце. Первая битва выиграна. Но впереди была война. И строительство. И мне не терпелось начать.

Глава 13. Пепел и Золото

Пробуждение было похоже на всплытие с глубины Марианской впадины без декомпрессии. Сначала вернулась боль. Она была везде: в кончиках пальцев, в позвоночнике, за глазными яблоками. Казалось, что по моим нервам пропустили колючую проволоку и теперь медленно ее вытягивают. Я попытался вздохнуть и закашлялся. Легкие горели.

– Тише, Железный Дровосек, – прохладная рука легла мне на лоб. – Не дергайся. У тебя температура под сорок.

Я с трудом разлепил глаза. Потолок кухни. Знакомые пятна копоти, которые мы не успели отмыть. Гудение холодильника. Надо мной склонилась Тая. Она выглядела так, словно прошла через мясорубку: под глазами черные круги, на скуле свежий порез, рыжие волосы стянуты в тугой узел.

– Сколько... – мой голос звучал как скрежет ржавых петель. – Сколько я валялся?

– Сутки, – ответила она, меняя влажную тряпку на моем лбу. – Ты отключился сразу после стрима. У тебя был судорожный припадок. Я думала, ты сгоришь. Твой «Реактор»... он светился сквозь кожу, Макс. Было страшно.

Я попытался сесть. Руки не слушались. Они дрожали мелкой, противной дрожью. Пальцы скрючило, словно артритного старика.

– Нейропатический шок, – констатировал я, глядя на свои трясущиеся ладони. – Обратная связь от Титана. Я пропустил через себя ток, которым можно питать небольшой город. Моя нервная система перегорела, как дешевый предохранитель.

– Ты выжил, – Тая сунула мне под нос кружку с чем-то дурно пахнущим. – Пей. Это отвар из корней кровохлебки и стимуляторов из аптечки наемников. Гадость, но ставит на ноги.

Я выпил. Жидкость обожгла горло, но в желудке разлилось тепло. Дрожь немного унялась.

– Доклад, – потребовал я, откидываясь на подушку. – Что с периметром? Что с Титаном?

Тая отвела взгляд.

– Периметр держим. «Бульдозер» и «Крот» на дежурстве. Шуваловы убрались, забрали трупы офицеров, но технику бросили. Они боятся подходить. Думают, у нас тут гарнизон.

– А Титан?

– Он... Макс, он мертв.

Я закрыл глаза.

– Насколько?

– Правую руку оторвало отдачей. Рельсотрон... его больше нет. Катушки расплавились и стекли на броню. Ноги заклинило. Гидравлика вытекла. Он стоит там, у ворот, как памятник. Памятник твоей безрассудности.

– И «Гефест»? – задал я главный вопрос.

– Работает, – неуверенно сказала она. – Но звук изменился. Он больше не гудит ровно. Он... кашляет. Свет мигает каждые полчаса. Страж говорит что-то про «дестабилизацию ядра», но я не понимаю в этом твоем техно-языке.

Я застонал и все-таки сел, свесив ноги с дивана. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота.

– Мне нужно в Кузницу.

– Тебе нужно в постель! – возмутилась Тая.

– Если «Гефест» рванет, постель нам не понадобится. Нам понадобятся совки и веники, чтобы собрать наш пепел. Помоги мне встать.

Она выругалась – витиевато, на сленге бродяг, – но подставила плечо. Я опирался на нее, как дряхлый старик. Каждый шаг отдавался болью в спине. Мы спустились в подвал. В «Кузнице» было жарко. Слишком жарко. Вентиляция работала на полную, но не справлялась. Генератор «Гефест» действительно «кашлял». Ровный гул сменился рваным ритмом. Кольца плазмы внутри тора вращались неравномерно, иногда срываясь в вибрирующий вой.

[Предупреждение! Износ стабилизаторов поля: 68%. Температура ядра: Критическая.]

Голос Стража звучал искаженно, с помехами.

Я подошел к пульту, едва не упав.

– Мы выжали из него все соки, – прошептал я, глядя на графики. – Тесла-передача перегрела контур. Кристалл-накопитель пошел микротрещинами.

– Ты можешь починить? – спросила Тая с надеждой.

– Могу. Но мне нужны запчасти. Иридий, охлаждающая жидкость высшего класса и... новый кристалл. Я усмехнулся. Горько. – Мы победили армию, но сломали свой единственный меч. Если они вернутся завтра – нам нечем стрелять. У нас есть энергия только на свет и кофеварку. Щит над домом сейчас держится на честном слове.

Я повернулся к Тае.

– Нам нужно мародерствовать. Там, на поле, лежат три БТРа и танк «Медведь». В танке есть маго-реактор. Если он цел... мы сможем использовать его как донор для «Гефеста».

– Там радиация и трупный яд, – напомнила она.

– А у нас тут перспектива взрыва. Собирайся. И найди мне какую-нибудь трость. Или экзоскелет. Я не могу ходить.

Через час мы вышли на крыльцо. Я выглядел жалко: в расстегнутом комбинезоне, грудь болела, опираясь на кусок арматуры, замотанный изолентой. Но вид поля битвы поднимал настроение. Это было кладбище миллионов. Остовы БТРов «Гарм» чадили черным дымом. Танк «Медведь», лишенный башни, стоял как вкопанный мамонт. Вокруг валялись куски металла, оружие, элементы брони.

– Клондайк, – прошептал я. – Здесь металла на целый завод.

Мы подошли к танку. Внутри воняло горелым мясом. Экипаж не успел эвакуироваться. Я старался не смотреть на обугленные тела. Меня интересовало «сердце» машины. В кормовом отсеке, под слоем брони, находился компактный маго-двигатель.

– Тая, резак, – скомандовал я. Мои руки тряслись слишком сильно, чтобы работать плазмой. – Режь здесь. По шву. Осторожно, там контур охлаждения под давлением.

Тая взяла инструмент. Мы провозились два часа. Когда Тая, грязная, в масле и копоти, наконец вытащила блок реактора, светящийся синий цилиндр размером с ведро, я выдохнул.

– Цел.

Нам повезло. Шуваловы ставят качественные предохранители. Этот цилиндр стоил больше, чем вся моя усадьба до ремонта.

– Тащим в Кузницу. Это стабилизирует «Гефест» на пару недель.

Вдруг мой коммуникатор в кармане пискнул.

– Сеть ловит? – удивилась Тая.

– Я же починил вышку, – я достал гаджет. Экран был разбит, но текст читался.

Это было не сообщение. Это была новостная лента Имперского Вестника. Заголовок горел красным: «ТЕРАКТ В МЕРТВЫХ ЗЕМЛЯХ: СЕКТА НЕКРОМАНТОВ ЗАХВАТИЛА РУИНЫ ВОРОНЦОВЫХ».

Я нажал на видео. На экране появилась Анна Воронцова-Шувалова. Моя мачеха. Она стояла на трибуне, одетая в траурное черное платье, и вытирала несуществующую слезу кружевным платочком. «...С прискорбием сообщаю, что надежды найти моего пасынка, Максима, живым, больше нет. Группа спасателей Клана Шуваловых, отправленная на его поиски, попала в засаду. Руины захвачены неизвестной группировкой техно-террористов. Они используют запрещенную магию, дроидов и... – она сделала паузу, – ...цифровые подделки. Видео, где якобы Максим объявляет себя главой Рода – это циничный дипфейк, созданный нейросетью. Мой мальчик мертв. А эти чудовища глумятся над его памятью...»

Она подняла глаза в камеру:

«Мы призываем Совет Кланов дать разрешение на применение оружия массового поражения. Эту язву нужно выжечь. Ради памяти Максима».

Я опустил руку с коммуникатором.

– Сука, – выдохнула Тая, заглядывая мне через плечо. – Она умная. Она не стала оправдываться. Она просто объявила тебя фейком.

– И террористом, – добавил я. – Теперь любой, кто придет сюда и убьет меня, получит медаль и награду. Никакого нарушения Кодекса. Просто зачистка монстров.

Я рассмеялся. Смех перешел в кашель.

– Браво, Анна. Я переоценил силу пиара. В мире магии верят не Ютубу, а печатям.

– Что будем делать? – Тая сжала кулаки. – Если они ударят ракетами или авиацией... Титан не встанет. Щит не выдержит.

– Нам нужен статус. Официальный. Не видосик в сети, а подтверждение от Алтаря Рода. Но это... – я посмотрел на усадьбу, – ...это значит спускаться еще глубже. Туда, где отец нашел свою смерть.

В этот момент Страж подал голос в моем наушнике.

[Внимание! Движение на границе периметра. Сектор Север.]

[Группа целей. Пешие. Вооружены. Не Клан. Не Бандиты.]

[Идентификация: Наемники/Дезертиры. Численность: 12 человек.]

Я напрягся.

– Двенадцать? Это не армия. Но и не случайные бродяги.

– Мародеры? – предположила Тая, хватаясь за автомат. – Пришли добить раненых и собрать лут?

– Или те, кто поверил в "фейк". Помоги мне дойти до Титана.

– Зачем? Он же мертв.

– Они этого не знают. Я должен встретить их стоя. Даже если я держусь на соплях и изоленте.

Мы не успевали спрятаться. И не могли убежать. Я сидел на бронепоезде поверженного Титана – точнее, на его уцелевшем колене, на высоте трех метров над землей. Снизу я выглядел внушительно: фигура в черном комбинезоне на фоне гигантского боевого робота. В реальности меня трясло от слабости, а "Вектор" лежал на коленях только потому, что я не мог его поднять. Тая спряталась внизу, в груде обломков, держа сектор под прицелом. «Бульдозер» и два уцелевших «Паука», побитые, с пустыми магазинами, но грозные на вид, стояли в охранении.

Из тумана вышли люди. Это был сброд. Но опасный сброд. Они были одеты в разношерстную броню – куски армейского кевлара, кожа, элементы экзоскелетов. Оружие грязное, но убойное: тяжелые пулеметы, гранатометы, старые штурмовые винтовки. Дезертиры. Или «Псы Войны» – наемники-неудачники, которых выгнали из Кланов. Такие сбиваются в стаи и грызут все, что плохо лежит.

Их вел высокий, жилистый мужик с седой бородой и шрамом через все лицо. На нем был плащ поверх потертой кирасы Имперской Гвардии. В руках – автоматический дробовик. Они остановились, увидев поле боя. Я видел, как расширились их глаза при виде остова танка «Медведь». Сгоревший танк элитного клана – это зрелище, которое внушает уважение. Потом они увидели Титана. И меня.

Главарь поднял руку, останавливая группу.

– Эй, на броне! – крикнул он. Голос был хриплым, прокуренным. – Это ты тот самый «Барон», который послал Шувалова в задницу?

Я включил внешние динамики Титана. Я не мог говорить громко сам, но через аудиосистему меха мой шепот превращался в бас.

– Я – Граф Воронцов. А вы топчете мою землю. У вас есть десять секунд, чтобы назвать причину, по которой мои дроиды не должны превратить вас в фарш.

Блеф. Чистый, наглый блеф. У моих дроидов не было патронов. У Титана не было энергии даже пошевелить пальцем. Если они начнут стрелять – нас сомнут за минуту.

Главарь усмехнулся. Он был опытным волком. Он видел, что мех неподвижен. Он видел дым.

– Фарш? – он сплюнул. – Твоя железяка выглядит дохлой, парень. И ты сам выглядишь так, будто сбежал из реанимации.

Он сделал шаг вперед:

– Мы слышали твой призыв. «Приходите, есть работа». Мы пришли. Но мы видим не крепость, а руины. И раненого щенка на горе металлолома.

Толпа за его спиной загомонила. Они почуяли слабость.

– Может, просто заберем все? – крикнул кто-то сзади. – Танк на цветмет сдать – год пить будем!

– А девку мне! – добавил другой, заметив движение в укрытии Таи.

Тая дала очередь под ноги главарю. Фонтанчики пыли взметнулись у его сапог.

– Еще шаг, и ты безногий, – прорычала она из-за укрытия.

– Снайпер! – Главарь даже не дернулся. – Нервная сучка.

Он посмотрел мне в глаза.

– Слушай сюда, Граф. Нас двенадцать стволов. У нас гранатометы. Твои игрушки пустые, я слышу, как стучат сухие бойки. Ты нас не напугаешь. Мы можем взять все сами. Он поднял дробовик. – Дай мне один повод не пристрелить тебя и не стать новыми хозяевами этого места.

Ситуация вышла из-под контроля. Блеф провалился. Они поняли, что я пуст. Мне нужно было чудо. Или магия. Но магия была мне недоступна. Зато мне была доступна физика. И знание собственной техники.

– Повод? – переспросил я, медленно стягивая перчатку с трясущейся руки. – Хорошо. Посмотри на вон тот БТР слева от тебя.

Главарь скосил глаза.

– И что? Груда горелого железа.

– В этом БТРе стоит боеукладка. Термобарические снаряды. Они не взорвались при пожаре, потому что сработала система тушения. Но сейчас...

Я поднял руку. Мои пальцы дрожали, но я сконцентрировал остатки воли. Я не мог создать огненный шар. Но я мог создать искру. Маленький, крошечный разряд в проводке детонатора внутри БТРа. Я чувствовал эту схему через Стража.

– Щелк, – сказал я.

БА-БАХ! Взрыв был чудовищным. БТР, лежащий в тридцати метрах от наемников, превратился в огненный шар. Ударная волна сбила с ног половину отряда. Осколки просвистели над их головами. Главарь устоял, но его плащ опалило жаром. Он присел, закрывая лицо рукой.

В наступившей тишине мой усиленный динамиками голос прозвучал как приговор:

– Это был предупредительный. Следующий взрыв будет у тебя в кармане, сержант. Я вижу гранату на твоем поясе. Я вижу ее детонатор. Хочешь проверить, смогу ли я его замкнуть?

Главарь медленно выпрямился. Он был бледен. Он посмотрел на горящий остов БТРа. Потом на меня. В его глазах исчезла жадность. Появился страх. И уважение. Он понял: я не просто маг. Я тот, кто может взорвать мир вокруг него, не шевельнув пальцем.

– Ты... Техномант? – спросил он хрипло.

– Я Инженер. И мне нужны рабочие руки. А не трупы. – я опустил руку. – Предложение в силе. Вы работаете на меня. Я даю еду, защиту и лучшее оружие в Зоне. Вы подчиняетесь моим приказам. Или вы уходите сейчас. Но если вы уйдете – я заминирую вашу дорогу. Каждый шаг будет последним.

Главарь посмотрел на своих людей. Они поднимались с земли, отряхиваясь, испуганные, подавленные демонстрацией силы. Он сплюнул на землю.

– Меня зовут Коршун. Бывший сержант 7-го штурмового. Мои люди голодны, Граф. И нам некуда идти. Нас ищут имперцы. – Он закинул дробовик за спину. – Если ты можешь дать нам жратву и патроны... мы твои. До первой задержки зарплаты.

– Зарплата будет, – кивнул я. – Первое задание: собрать трупы. Второе: перетащить вон тот реактор в подвал.

– А девка? – он кивнул в сторону Таи.

– Это мой Вассал. Косо посмотришь – лишишься глаза. Это понятно?

– Предельно, – Коршун усмехнулся, обнажая желтые зубы. – Ну, показывай свои хоромы, Хозяин. Надеюсь, там не так воняет, как здесь.

Я выдохнул, чувствуя, как по спине течет холодный пот. Я купил их. Купил страхом и дешевым трюком. Но теперь у меня было двенадцать вооруженных головорезов внутри периметра. И я был слабее любого из них. Это была не победа. Это была отсрочка.

Вечер прошел в напряженном перемирии. Новые «рекруты» расположились в гостиной первого этажа, которую мы предварительно очистили от мусора. Я не пустил их в Кузницу и на второй этаж.

– Это «Чистые зоны», – объявил я Коршуну. – Вход только по моему допуску. Нарушение – расстрел турелями.

Турели были пусты, но Коршун этого не знал.

Они принесли пользу сразу. Двенадцать крепких мужиков перетащили трофейный реактор в подвал за полчаса. То, что мы с Таей корячили бы неделю, они сделали играючи. Затем они занялись разделкой танков. Под моим руководством, через динамики, я не спускался к ним без экзоскелета, хотя бы легкого, они начали срезать листы брони. Усадьба превратилась в лагерь. Костры во дворе, грубый смех, запах табака. Тая ходила мрачнее тучи.

– Они зарежут нас ночью, – шептала она, помогая мне менять повязки, ожоги от интерфейса на шее воспалились. – Макс, это волки. Ты пустил волков в овчарню.

– Мы не овцы, Тая. Мы – пастухи. Но у пастуха сломан кнут.

Я сидел в своем кабинете, бывшей лаборатории отца. На столе лежал разобранный «Гефест». Мы подключили трофейный реактор танка как вспомогательный контур. Свет перестал мигать. Энергия стабилизировалась. Но я понимал: это временно. Анна объявила меня вне закона. Наемники – ненадежный ресурс. Как только они поймут, что я блефую, что Титан – это просто статуя, они возьмут власть. Коршун не выглядит дураком. Он уже прощупывает почву, задает вопросы про охрану, про запасы.

Мне нужен был абсолютный авторитет. Не страх перед взрывом. А право. Магическое право повелевать. Которое заставит даже этих головорезов склонить голову. И которое заткнет Анну.

Я открыл дневник отца. Последние страницы. Там были чертежи не только Титана. Там была карта подземелий. Уровень -1: Кузница. Уровень -2: Шахта Ноль, где мы нашли меха. Уровень -3: Алтарь.

Пометка на полях красными чернилами: «Не спускаться. Печать нестабильна. Разлом подпитывается кровью. Если активировать Гербовую Печать без подготовки – барьер падет. Но только Печать дает полную власть над Доменом и его Стражами».

Стражами. Не дроидами. А чем-то, что живет в стенах этого проклятого места. Если я получу власть над «Стражами», Коршун и его банда станут послушными щенками. Но цена... «Барьер падет».

Я посмотрел на монитор наблюдения. Во дворе Коршун о чем-то спорил с Таей. Он подошел слишком близко, положил руку на ее плечо. Тая сбросила руку, положив ладонь на рукоять ножа. Наемники вокруг загоготали. Они прощупывают границы. Скоро они попробуют на зуб и меня.

– У меня нет выбора, – сказал я тишине.

Я вызвал Стража.

– Страж, подготовь экспедицию. Уровень минус три.

[Внимание, Создатель. Уровень -3 классифицирован как "Зона Смерти". Высокая концентрация некро-эфира. Присутствие враждебных сущностей класса "Тень".]

– Я знаю. Но там лежит моя корона. И я намерен ее забрать.

Я встал, опираясь на стол. Боль в ногах стала меньше – «Живая Кровь», последняя ампула, которую я вколол себе час назад, начала действовать. Завтра я спущусь в бездну. Я найду Печать. Я докажу Совету, что я – Воронцов. И если для этого придется открыть ворота в Ад... что ж, я Инженер. Я построю там отопление.