Текст книги "Токсичный Барон. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Михаил Штерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

В центре круглого зала стоял постамент. Каменный куб, черный, матовый, поглощающий свет фонаря. На нем лежал слой вековой пыли и какой-то серой плесени.

[Объект: Управляющее Ядро Домена (Класс: Родовой Алтарь).]

[Состояние: Спящий режим / Критическое загрязнение.]

[Доступ: Ожидание авторизации.]

Я подошел ближе, чувствуя священный трепет. Это был мой «сервер». Моя консоль управления реальностью в этом проклятом месте. Ключ к выживанию.

Я смахнул рукавом пыль. Под ней проступила гладкая, холодная поверхность, похожая на обсидиан. В глубине камня плавали тусклые искры.

– Ну привет, – сказал я тихо, кладя ладонь на камень. – Давай знакомиться. Я твой новый сисадмин. Пароль: «Я хочу жить».

Контакт. В голове словно взорвалась сверхновая. Меня выдернуло из тела. Зрение, слух, осязание – всё исчезло. Я больше не стоял в подвале. Я стал домом. Моим телом стал камень и дерево. Моими венами – трубы и проводка. Моими нервами – силовые линии в стенах. Я почувствовал каждую балку, каждый кирпич. Я «видел» тварей на первом этаже – их было еще семь штук, они жались по углам, испуганные моим присутствием, их маленькие злобные сердца бились в унисон. Я чувствовал пробоины в крыше, как открытые раны. Сквозняки, гуляющие по коридорам. Гниль в перекрытиях восточного крыла.

Но главное – я чувствовал Источник. Глубоко под землей, под фундаментом, билась жила Силы. Искаженная, ядовитая, «некротическая», но невероятно мощная. Она пульсировала, как огромное, больное сердце, ожидающее лечения.

Передо мной развернулось меню. Огромное, сложное, с сотнями вкладок, графиков и схем. Большинство было серым (недоступно или разрушено), но раздел «Базовая Безопасность» мигал тревожным желтым.

[Запрос прав доступа...]

[Идентификация по крови... Ошибка (Генетический сбой / Слабая кровь).]

[Идентификация по энерго-структуре... Анализ...]

[Тип души: Архитектор. Совпадение 99%.]

[Приветствую, Администратор.]

– Запустить протокол «Малый Купол», – скомандовал я мысленно, посылая волевой импульс в структуру дома. – Изолировать внутренний периметр. Герметизация. Вентиляция – фильтрация 100%.

Камень под рукой потеплел. По стенам крипты побежали голубые искры, разгораясь в полноценное сияние. Дом вздрогнул, стряхнув пыль веков. Где-то наверху с грохотом захлопнулись ставни (те, что уцелели). В окнах вспыхнула тусклая, призрачная пленка барьера, отсекая ядовитый туман улицы.

[Купол активен. Расход энергии: 2% в час.]

[Внутренняя атмосфера: Стабилизация. Очистка запущена.]

Ветер перестал выть в щелях. В подвале стало тихо и уютно. Воздух стал чище, суше. Я убрал руку. Голова слегка кружилась от обилия информации, но это было приятное головокружение. Как после успешно сданного проекта, когда ты видишь, как твое творение оживает.

Я – Владелец. Теперь официально. У меня есть ключи, и я сменил замки.

Я поднялся по лестнице на первый этаж, не скрываясь. Крысы, почуяв изменения в атмосфере дома и поняв, что территория больше не нейтральна, с визгом бросились врассыпную. Они выпрыгивали в окна, пробивая своими телами мой пока еще хилый барьер. Пусть бегут. Я их потом переловлю. На опыты. Мне понадобятся образцы местной фауны.

Вышел на крыльцо. Контейнер стоял там, где я его оставил. Я затащил его внутрь, в холл, подальше от открытой двери. Сорвал крышку ударом кулака – замок отлетел, как пластиковый.

Внутри лежало то, что мачеха посчитала мусором, достаточным для смертника:

Упаковки армейских галет (срок годности истек год назад, упаковка блеклая).Пятилитровая канистра с водой (вода мутная, техническая).Спальный мешок (дырявый, пахнет плесенью).Сломанный мана-генератор (бытовой, такие ставят на дачах для освещения сарая).И... на дне, завернутый в промасленную тряпку, лежал черный, тяжелый шар размером с голову ребенка.

Я взял его в руки. Тяжелый, килограмм сорок. Система тут же выдала справку, подсвечивая объект золотым контуром:

[Объект: Геологический бур "Крот-М" (Списан).]

[Назначение: Горнопроходческие работы в сверхтвердых породах.]

[Особенность: Содержит сердечник из обогащенного мифрила. Резцы – алмазное напыление.]

Я рассмеялся. Громко, эхом по пустому дому. Смех был злым, торжествующим. Они думали, что кинули мне кусок железа, чтобы я мог выкопать себе могилу в каменистой почве.

«На тебе лопату, парень, закопайся сам». Идиоты. Бюрократические крысы. Мифриловый сердечник – это основа для боевого голема или мощнейшей турели. Мифрил – лучший проводник магии в этом мире. С помощью моей Системы и безлимитной энергии этого проклятого места я смогу превратить этот шар в оружие массового поражения.

Вдруг перед глазами всплыло красное окно, перекрывая обзор. Тревога.

[Внимание! Периметр нарушен.]

[Сканирование дальней зоны...]

[Обнаружена группа гуманоидов. 3 объекта.]

[Вооружение: Огнестрельное, магическое.]

[Дистанция: 5 км. Вектор движения: Прямо к усадьбе.]

[Расчетное время прибытия: 4 часа.]

Я перестал смеяться. Улыбка сползла с лица, сменившись маской сосредоточенности. Гости. Кто-то решил проверить, сдох ли «подарочек» Анны Воронцовой. Или просто мародеры решили поживиться, увидев, что барьер на границе открывался. В любом случае, они идут не с чаем и пряниками.

Четыре часа. У меня есть всего четыре часа, чтобы превратить этот дырявый сарай, в котором даже дверей нормальных нет, в неприступную крепость. Или хотя бы в смертельную ловушку.

Я посмотрел на мифриловый шар в своих руках. Погладил холодные алмазные резцы.

– Ну что, «Крот», – сказал я, чувствуя, как внутри разгорается холодное пламя азарта. – Пора тебе сменить профессию. Ты больше не шахтер. Сегодня ты будешь убийцей.

Глава 3. Принцип мясорубки

Четыре часа. Двести сорок минут. Четырнадцать тысяч четыреста секунд. Для студента, который пытается выучить китайский за ночь перед экзаменом – это вечность. Для инженера, которому нужно построить эшелонированную линию обороны из мусора, гнилых досок и энтузиазма – это один миг.

Я стоял посреди огромного холла, и цифры таймера, висящие в красном секторе моего интерфейса, действовали на нервы лучше любого кофеина.

[Время до контакта: 03:59:12]

– Итак, – я выдохнул, оглядывая свои владения. – У нас есть задача: убить троих вооруженных профессионалов. У нас есть ресурсы: консервная банка с просрочкой, дырявый спальник и... Я перевел взгляд на черный шар у своих ног. – ...и ты. Мой маленький, тяжелый друг.

Мифриловая буровая головка «Крот-М». Сорок пять килограммов легированной стали с сердечником из металла, который в этом мире ценится дороже золота. Обычный человек увидел бы здесь просто кусок железа. Маг увидел бы заготовку для артефакта, над которой нужно колдовать неделю в лаборатории. Я видел ротор.

– Система, режим проектирования.

Мир вокруг моргнул. Реальность побкла, уступая место каркасной сетке. Я присел на корточки перед сломанным генератором «Ветерок», который достал из контейнера.

[Объект: Мана-генератор бытовой. Статус: Критические повреждения корпуса. Пригоден для разбора.]

Мне нужна была медь. Много меди. Я уперся ногой в пластиковый корпус генератора. Взялся за крышку пальцами – тонкими, бледными, с идеальным маникюром, которые раньше касались только клавиш рояля. Странное чувство. Внешне эти руки выглядели слабыми. Но внутри, под кожей, гудел высоковольтный ток. Я был похож на мощный двигатель, запихнутый в кузов ржавой малолитражки.

– Ну-ка... – я слегка надавил. Даже не пришлось напрягаться. Пластик корпуса, рассчитанный на удары, хрустнул и разлетелся на куски, словно сухая вафля. Моя новая сила была дикой, плохо контролируемой. Я чуть не раздавил и саму катушку, не рассчитав усилие.

– Аккуратнее, Макс, – пробормотал я, отшвыривая обломки. – Ты сейчас сильнее, чем прочнее. Вот оно. Статор. Тяжелая катушка, намотанная толстой медной проволокой в лаковой изоляции.

– Золотая жила.

Следующие полчаса превратились в пытку. Нет, не из-за тяжести – медь я гнул как пластилин. Проблема была в коже. Мои аристократические пальцы не привыкли к грубой работе. Жесткая проволока впивалась в незагрубевшую кожу, резала её до крови. Я выдирал жилы, выпрямлял их, скручивал в жгуты, и каждое движение оставляло кровавые отметины. Регенерация работала как бешеная. Порезы затягивались на глазах, оставляя голубоватые шрамы, которые тут же исчезали. Но боль была настоящей.

– Ничего, – шипел я, сматывая очередной виток. – Зато мозоли появятся быстрее.

Мой план был прост и безумен. Я не мог сделать пушку – не было пороха. Я не мог сделать мину – не было взрывчатки. Но у меня была физика. Закон Лоренца. На проводник с током в магнитном поле действует сила. А если у нас есть мифриловый сердечник – идеальный магический магнит – и мы поместим его в индукционное поле, запитанное от бесконечного источника... Мы получим центрифугу смерти.

– Теперь грунт, – скомандовал я сам себе.

Я выбрал место в центре холла. Идеальный «Kill box». Я вогнал пальцы в щель между дубовыми паркетными досками. Дерево было старым, но крепким. Рывок! С треском, похожим на выстрел, я выдрал первую плашку. Щепки брызнули в стороны. Моя сила пугала меня самого. Я работал как экскаватор, не чувствуя усталости мышц, только жжение в коже, которая стиралась о дерево. Через двадцать минут передо мной зияла яма диаметром три метра, обнажающая черную, жирную землю.

– Эфирное зрение. Максимум.

Земля стала прозрачной. И я увидел Её. Магистраль. На глубине полуметра пульсировал один из основных каналов Домена. Он был забит «некро-эфиром». Энергия текла рывками, с диким давлением. Любой нормальный артефактор сбежал бы в ужасе. Подключаться к такому – самоубийство.

– Грязная энергия, – пробормотал я, вытирая пот со лба окровавленной, грязной рукой. – Нестабильная. Идеально.

Мне не нужен был ровный ток. Мне нужна была мощь, чтобы раскрутить сорокапятикилограммовую болванку до сверхзвука.

Я уложил шар «Крот» в центр ямы, на кирпичи. Вокруг начал выкладывать контур из медных жгутов. Когда спираль была готова, я взял два конца толстого кабеля. Теперь самое страшное. Врезка. Я должен был воткнуть провода прямо в эфирную вену.

Я спустился в яму. Волосы встали дыбом от статики.

– Ну, поехали. Я с размаху вогнал медные штыри в пульсирующую землю.

БАМ!

Ударная волна отбросила меня к стене. В глазах потемнело. Земля зашипела. Провода мгновенно раскалились добела. Шар в центре дрогнул. Сначала вибрация, потом низкий гул. Он медленно оторвался от кирпичей. Сантиметр. Два. Десять. Он висел, удерживаемый чудовищным полем. Воздух вокруг него начал закручиваться в воронку.

– Работает... – я сплюнул кровь. – Гравитационная ловушка на мана-тяге.

Но шар висел постоянно. А мне нужен триггер. Я подошел к яме (жар был как от печки).

– Система. Мне нужен интерфейс. Ментальное реле. Выведи кнопку.

[Анализ схемы... Создание виртуального ключа...]

В углу зрения появилась кнопка «АКТИВАЦИЯ». Я мысленно потянул ползунок мощности на ноль. Гул стих. Шар упал в грязь.

– Фух... – я посмотрел на таймер.

[Время до контакта: 01:45:00]

Я был грязным, окровавленным, но довольным. Ловушка готова. Осталось замаскировать. Я накидал сверху паркет, бросил старый ковер, в центр поставил контейнер-приманку. Классическая мышеловка.

– Теперь ложа в партере, – сказал я, глядя на балкон второго этажа. – Зрители уже близко.

Оставшееся время тянулось вязко, как гудрон на солнце. Я сидел на полу балкона второго этажа, скрытый тенью массивной мраморной колонны. С этой позиции просматривался весь холл внизу – от распахнутых входных дверей до кучи мусора, маскирующей мою «адскую машину».

Желудок свело голодным спазмом. «Реактор» перерабатывал эфир в чистую энергию, но организму требовалась материя. Белки, жиры, углеводы – кирпичи для строительства нового тела. Я вскрыл один из сухпайков, найденных в контейнере. Упаковка из фольги была липкой от времени. Внутри обнаружились галеты, похожие на куски гипсокартона, и банка паштета без этикетки. Я откусил галету. Она хрустнула на зубах, как сухая глина, и не имела вкуса. Паштет отдавал старым жиром и металлом. В прошлой жизни, будучи главным инженером, я обедал в ведомственной столовой, где подавали борщ с пампушками и котлеты по-домашнему. Сейчас я жевал просроченный комбикорм и был счастлив.

– Жри, Макс, – прошептал я себе под нос. – Жри. Тебе нужны калории.

Пока челюсти механически перемалывали еду, я разглядывал свои руки. Грязь и копоть въелись в кожу, под ногтями запеклась кровь от порезов. Тонкие, длинные пальцы пианиста теперь выглядели чужеродно, словно инструмент хирурга, которым забивали гвозди. Но дрожь прошла. Внутри рук наливалась тяжесть. Я чувствовал, как под кожей формируется новая структура – не просто мышцы, а энергетический каркас, пронизывающий ткани. Странное чувство двойственности. Я помнил тело Виктора Северова – грузное, с одышкой после третьего этажа и ноющим на погоду коленом. А это тело было легким, быстрым... и смертоносным, как оголенный провод.

Взгляд упал на таймер интерфейса.

[Время до контакта: 00:15:00]

Они близко.

Я отложил пустую банку и вытер руки о комбинезон. Проверил ментальную связь с ловушкой. Кнопка «АКТИВАЦИЯ» висела на периферии зрения, пульсируя мягким красным светом. Она ждала. Я ждал.

***

– Слышь, Сивый, мне это место не нравится. Вот печенкой чую – гнилое место. Неправильное.

Кабан, здоровяк в тяжелом штурмовом бронежилете 4-го класса защиты, нервно передернул плечами, словно пытаясь стряхнуть невидимую тяжесть. Его автоматический дробовик «Вепрь» с барабанным магазином казался детской игрушкой в огромных ручищах, но даже эта мощь не добавляла ему уверенности.

Тройка наемников шла по старой аллее усадьбы. Туман здесь был гуще, чем у периметра. Он не стелился по земле, он висел жирными, зеленоватыми клочьями на уровне глаз, создавая иллюзию движущихся фигур. Звуки шагов тонули в нем, как в вате.

Сивый, командир группы, шел замыкающим. Он был спокоен, как удав, переваривающий кролика. Ветеран локальных конфликтов, маг-универсал ранга Е+. На левой руке у него тускло светился браслет личного щита – дорогая игрушка, способная выдержать автоматную очередь в упор. Он видел, как нервничают бойцы, но не вмешивался. Страх держит в тонусе, если он не перерастает в панику.

– Отставить нытье, – голос Сивого звучал сухо и искаженно через вокодер тактической маски. – Это просто Зона, Кабан. Тут фонит. Это нормально. Наша цель – не монстры и не призраки. Наша цель – труп пацана.

– А если не труп? – подал голос Шустрый. Он шел первым, выполняя роль разведчика. Щуплый, вертлявый, обвешанный датчиками движения и сканерами эфира. В руках он сжимал короткий пистолет-пулемет «Вектор». – Грек сказал, пацан – пустышка. Но ворота... ворота были открыты, командир. И следов крови нет. Твари бы его разорвали еще на входе.

– Значит, сдох внутри, – отрезал Сивый. – Или сидит и трясется в углу, пуская слюни от лучевой болезни. Вы же знаете этих аристократов. Чуть ноготок сломал – истерика. А тут его кинули в Мертвые Земли без фильтра. Он наверняка уже овощ. Заходим, забираем кольцо, делаем контрольный, если еще дышит, и валим. Мне тоже не улыбается здесь ночевать.

Они вышли к разрушенному фонтану перед главным входом. Статуя нимфы в центре лишилась головы, а в чаше вместо воды булькала черная, вязкая жижа, похожая на нефть. Шустрый резко поднял руку, сжатую в кулак. Группа замерла.

– Движение, – шепнул он в гарнитуру. – Тепловизор глючит. Вижу пятна... но они холодные.

– Крысы, – Сивый сплюнул на фиолетовую траву. Слюна зашипела. – Эфирные твари. Они хладнокровные. Не дергайся. У нас маскировочные артефакты, они нас не почуют, если не наступишь им на хвост. Вперед.

Они двинулись к крыльцу. Старые доски ступеней жалобно скрипели под тяжелыми армейскими ботинками с рифленой подошвой. Двери особняка были распахнуты настежь. Черный зев холла дышал прохладой, сыростью и той особенной, звенящей тишиной, которая бывает только в склепах.

– Чисто, – доложил Шустрый, осторожно заглядывая внутрь и водя стволом из стороны в сторону. – Эй, парни... Смотрите.

В центре огромного, полутемного зала, прямо в луче серого света, падающего из пролома в крыше, стоял металлический контейнер. Целехонький. Закрытый. Вокруг царил хаос: обломки мебели, куски паркета, вековая пыль, следы когтей на стенах. Но контейнер стоял ровно, словно экспонат на витрине.

– Джекпот, – осклабился Кабан, опуская ствол дробовика. – Даже искать не надо. Видать, барчук сдох сразу, как вошел. Сердце прихватило или твари утащили тушку внутрь, а ящик бросили.

– Или ловушка, – Шустрый был осторожнее. Он повел сканером. – Эфирный фон повышен, но тут везде фонит. Странно это.

– Какая к черту ловушка? – фыркнул Сивый, поднимаясь на крыльцо. – Кто её поставит? Пацан, который отвертку в руках не держал? Или крысы научились минировать периметр? Не тупите. Заходим. Работаем по схеме: периметр, осмотр, эвакуация. Мне уже надоело дышать этим дерьмом, фильтры садятся.

***

Я наблюдал за ними сверху, сквозь щель между балясинами перил. Мое дыхание стало поверхностным, сердце замедлило ритм, переходя в режим «охота». Я видел их не глазами. Я видел их через Систему. Три красных маркера горели в полумраке холла.

[Цель 1: "Кабан". Класс: Тяжелая пехота. Ранг Е. Броня: Керамика IV класса. Уязвимость: Суставы, шея.]

[Цель 2: "Шустрый". Класс: Разведчик. Ранг Е. Броня: Легкий кевлар. Уязвимость: Низкая живучесть.]

[Цель 3: "Сивый". Класс: Командир/Маг. Ранг Е+. Броня: Средняя + Активный щит "Эгида". Угроза: Высокая.]

Они вошли. Как по учебнику тактики малых групп. Рассыпались веером, перекрывая сектора обстрела. Кабан пошел вправо, проверяя темные углы и водя стволом дробовика. Шустрый, ведомый жадностью и приказом, двинулся прямо к центру зала, к контейнеру. Сивый остался у входа, прикрывая тыл и контролируя лестницу. Умно. Профессионально. Но они допустили одну ошибку. Они недооценили поле боя. Они думали, что зашли в заброшенный дом. Они не знали, что зашли внутрь работающего механизма.

Я лежал неподвижно, слившись с тенью. Мой палец в реальности не касался ничего, но в ментальном интерфейсе он уже лежал на красном ползунке.

Шустрый подошел к старому персидскому ковру, который я небрежно бросил в центре. Он не заметил, что под ветхой тканью скрывается пустота, а не паркет. Он ступил на край, проверяя пол ногой. Доски под ковром (я оставил пару целых балок для жесткости конструкции) скрипнули, но выдержали вес человека.

– Тут всё ровно, командир! – крикнул он, оборачиваясь через плечо. Эхо его голоса метнулось под потолок. – Ящик закрыт. Замки целые. Похоже, «посылку» даже не распечатывали.

Сивый расслабился. Я видел, как опустились его плечи. Напряжение боя ушло, сменившись рутиной мародерства.

– Кабан, помоги ему, – скомандовал он. – Тащите эту хрень наружу, там вскроем. Не хочу тут возиться.

Здоровяк хрюкнул, закинул дробовик за спину и двинулся к центру зала, тяжело топая. Теперь они двое были в зоне поражения. Сивый стоял на границе, в пяти метрах.

– Ближе... – прошептал я одними губами. – Еще шаг, суки. Ну же. Идите к папочке.

Кабан вступил на ковер.

– Тяжелый, небось, зараза, – пробасил он, наклоняясь к ручке контейнера.

Все трое были в треугольнике смерти. Шустрый у ящика, Кабан рядом, Сивый на линии огня. Идеальная геометрия. Пора.

Я вывел перед глазами ползунок мощности. – Гейм. Сет. Матч.

Мой мысленный палец с силой ударил по красной кнопке, выкручивая мощность сразу на 80%.

«Крот», просыпайся. Время копать.

Звук пришел первым. Это был не взрыв. Это был гул – низкий, вибрирующий бас, от которого задрожали стекла в уцелевших рамах. За долю секунды он перешел в пронзительный, сверлящий уши визг турбины, выходящей на закритические обороты.

ВУУУУУУММММ!

Пол в центре зала вздыбился. Старый персидский ковер, прикрывавший яму, не просто упал вниз – его разорвало в клочья, превратив в облако пыльной шерсти. Контейнер с припасами, стоявший в эпицентре, подбросило вверх невидимым ударом. Он перевернулся в воздухе, ударился о потолок с грохотом падающего лифта и отлетел к стене, расплескивая содержимое.

А из черной дыры в полу восстал Он. «Крот». Теперь это был не просто шар. Это было маленькое, злое, рукотворное солнце. Мифрил раскалился от чудовищного потока магии, проходящего через индукционные катушки. Он сиял ослепительно-белым, окруженный короной из синих молний и искаженного воздуха. Гравитационное поле вокруг него было настолько плотным, что свет преломлялся, создавая эффект линзы. Он висел в воздухе на уровне груди человека, вращаясь со скоростью три тысячи оборотов в минуту. Его поверхность, усеянная алмазными резцами, превратилась в размытую серую дымку.

– Что за хер... – начал Сивый, вскидывая винтовку. Его реакция была мгновенной, но человеческой.

А моя ловушка работала на скорости электричества. Я сместил вектор магнитного поля в интерфейсе. Просто дернул ползунок. Шар сорвался с места. Законы инерции? Забудьте. Под действием магии гравитация становится продажной девкой. Сорокапятикилограммовый снаряд, обладающий кинетической энергией локомотива, ударил не как пушечное ядро. Он ударил как циркулярная пила размером с дом.

Первым на пути оказался Кабан. Он стоял ближе всех. Танк. Гора мяса в бронежилете 4-го класса с керамическими пластинами. Он должен был выдержать очередь из автомата в упор. Но против физики не попрешь. Шар ударил его в грудь. Раздался звук, похожий на то, как если бы в работающий промышленный шредер бросили замороженную тушу. Влажный, тошнотворный хруст, звон лопающейся керамики и визг раздираемого металла. Здоровяка не просто убило. Его выключило. Вращающаяся сфера прошла сквозь бронежилет, сквозь грудную клетку и позвоночник, превратив внутренности и кости в кровавый спрей. Кабан даже не понял, что умер. Его тело, сломанное пополам, отшвырнуло к колонне с такой силой, что по мрамору пошла паутина трещин.

– Контакт! – заорал Шустрый. Он был быстр. Нечеловечески быстр. Увидев смерть напарника, он упал на пол и попытался откатиться, стреляя вслепую из своего «Вектора». Пули дзинькали о мифрил, отлетая рикошетом, не причиняя вреда.

Шар, срикошетив от останков Кабана (и потеряв всего 5% скорости), ударился о чугунное основание лестницы. Искры брызнули фонтаном, осветив зал адским оранжевым светом. Кусок чугуна откололся, как шоколад. Снаряд, повинуясь хаотичному искажению поля, пошел на рикошет. Он описал немыслимую дугу под потолком, оставляя дымный след, и рухнул вниз, целясь в Сивого.

Командир был профи. Он успел активировать артефакт. Перед ним возникла полупрозрачная синяя пленка – магический щит класса «Бастион».

– Барьер! – рявкнул он, уходя в перекат.

Удар. Щит вспыхнул и лопнул со стеклянным звоном, рассыпавшись на тысячи тающих осколков. Магия ранга Е не могла сдержать кинетический удар такой плотности. Шар прошил барьер, как бумагу. Он зацепил плечо Сивого. Руку вместе с автоматом и куском лопатки просто оторвало. Кровь хлестнула черным фонтаном на стену. Шар с воем ушел в кирпичную кладку, пробив стену насквозь, вылетел в соседнюю гостиную, разнес там что-то из мебели и, повинуясь магнитной тяге центральной катушки, с грохотом проломил перегородку обратно, вернувшись в центр зала.

Он завис над ямой, гудя, как рассерженный шершень. Раскаленный, окровавленный, дымящийся.

В холле воцарилась тишина. Только сыпалась штукатурка. Только хрипел Сивый, зажимая обрубок плеча здоровой рукой, и сучил ногами в луже собственной крови. Только тихо скулил Шустрый, вжавшись в пол за перевернутым диваном.

Я медленно поднялся с пола балкона. Адреналин бил в виски набатом, но руки были холодными и спокойными. Инженерный модуль в мозгу сухо констатировал:

«Эффективность 100%. Расход энергии 15%. Повреждения конструкции минимальны».

Я вышел на лестницу.

– Добрый день, господа, – мой голос, усиленный акустикой пустого дома, прозвучал ровно, без эмоций. – Вы не вытирали ноги перед входом. Это невежливо.

Я спускался не спеша, держась за перила, чтобы скрыть дрожь в ногах – тело все-таки получило откат от напряжения. Правая рука была поднята, пальцы сложены в жест контроля, готовые в любой момент сжать невидимый ползунок интерфейса и снова разогнать «Крота».

Шустрый выглянул из-за укрытия. Его лицо было белым, глаза – безумными.

– Не убивай... – проскулил он, отшвыривая пустой пистолет-пулемет. – Мужик, не убивай! Я сдаюсь!

Сивый у стены перестал дергаться. Он побледнел до цвета мела, жизнь вытекала из него слишком быстро. Он поднял на меня мутный взгляд.

– Ты... – прохрипел он, сплевывая кровавую пену. – Ты кто такой?.. Воронцов был пустышкой...

Я остановился на последней ступеньке.

– Я и есть Воронцов. Просто я прошел... капремонт. И сменил прошивку.

Я подошел к Шустрому. Шар послушно сдвинулся, зависнув в полуметре от головы наемника. Жар от раскаленного металла опалил ему брови.

– Кто заказчик? – спросил я тихо.

– Грек! – выкрикнул парень, закрываясь руками. – Григорий! Начальник охраны! Он нанял нас на заставе! Сказал проверить дом, найти тело, снять кольцо-печатку! Всё! Мы не знали, что тут... такое!

– Кольцо, значит... – я посмотрел на свою правую руку, где остался след от перстня. – А еще что? Добить, если выжил?

Шустрый замялся. Я шевельнул пальцем. Шар дернулся, высек искры из пола.

– Да! Да! Зачистка! – завизжал он. – Сказал, что ты мусор, дефект! Что никто искать не будет! Что ты сдохнешь от одного вида крысы!

Я кивнул. Логично. В моем мозгу щелкал калькулятор рисков. Вариант А: Отпустить. Он побежит к Григорию. Расскажет про ловушку, про летающую смерть, про то, что «пустышка» теперь маг. В следующий раз пришлют не пехоту, а снайпера за километр. Или накроют дом минометным огнем. Вариант Б: Утилизация. Информация остается внутри периметра. Григорий будет гадать: сожрали их твари? Попали в аномалию? Это даст мне время. День, может два.

Я посмотрел на Сивого. Он затих. Грудь больше не вздымалась. Минус один. Кабан – минус два. Остался этот.

– Мужик, я исчезну! – Шустрый полз ко мне на коленях, размазывая сопли и слезы. – Клянусь мамой, я уеду в Сибирь! В Пустоши! Никто не узнает! Я забуду твое лицо!

Я посмотрел на него сверху вниз. Молодой. Испуганный. Такой же, каким был Максим Воронцов утром. Но этот парень пришел сюда убивать меня за деньги. Он не задавал вопросов, когда брал заказ на убийство безоружного подростка. Если я его отпущу, я поставлю под угрозу свою жизнь. Свою новую жизнь, за которую я так дорого заплатил. Я – инженер. Я строю систему безопасности. В системе не должно быть уязвимостей. «Свидетель» – это критическая уязвимость.

– Прости, – тихо сказал я. В этом слове не было жалости, только констатация факта.

[Команда: Импульс.]

Шар дернулся вперед. Короткое, резкое движение. Глухой, влажный удар. Крик оборвался.

Я отвернулся. Меня скрутило. Тошнота подступила к горлу, желудок попытался извергнуть те жалкие галеты, что я съел. Убивать монстров – это одно. Убивать людей, глядя им в глаза, хладнокровно, как скот на бойне – совсем другое. Мои руки затряслись.

«Дыши, Макс, – приказал я себе, вцепляясь в колонну. – Это были враги. Это война. Или они, или ты. Третьего не дано».

Система пискнула, выводя меня из ступора.

[Бой завершен. Противники уничтожены: 3/3.]

[Получено опыта: 450 ед.]

[Уровень повышен! Текущий ранг: F+ (Администратор).]

[Доступны новые чертежи: "Малая турель", "Сенсорная сеть".]

Я глубоко вздохнул, загоняя тошноту обратно. Выпрямился. Пора собирать трофеи. Сентиментальность оставим для мемуаров. Я прошел по залу, стараясь не наступать в лужи крови. Собрал оружие: пистолет-пулемет «Вектор» (почти новый), боевой нож из хорошей стали, уцелевшие магазины. У Кабана дробовик был помят ударом, но запчасти пригодятся. Нашел кредитные чипы. И коммуникатор Сивого.

Он лежал на столике у входа, куда его отшвырнуло взрывной волной. Экран треснул, но работал. Устройство пищало, требуя внимания.

Входящее сообщение: От: Заказчик (Грек) «Группа 1. Доклад. Вы долго возитесь. Объект зачищен? Кольцо у вас? Отвечайте, мать вашу.»

Я взял наладонник. Руки были в чужой крови, экран заляпался алым. Что ответить? Молчать? Он поймет, что группа погибла. Соврать? «Всё чисто»? Он потребует встречи. Нет. Нужно напугать его. Заставить нервничать. Страх заставляет делать ошибки. А ошибки врага – это мой ресурс.

Я включил камеру. Навел объектив на центр зала. В кадр попал развороченный пол, куски мяса, оставшиеся от Кабана, и висящий в воздухе, гудящий, страшный «Крот», с которого медленно капала густая кровь. Сделал фото.

Набрал текст. Пальцы с трудом попадали по сенсору. «Заказ выполнен. Мусор утилизирован. Но есть проблема, Гриша. Кольцо мне пока жмет. Я его поношу еще немного.А вы присылайте следующую группу. У меня в подвале еще много места. И крысы голодные.С любовью, Хозяин.»

Нажал «Отправить».

Отложил коммуникатор. Пусть читает. Пусть смотрит. Пусть боится.

– Система, – вслух сказал я. Голос был хриплым. – Отключай контур. И... есть у нас тут какие-нибудь дроиды-уборщики? Или крыс позвать? Не хочу жить в свинарнике.

Мифриловый шар с глухим, тяжелым стуком упал на паркет, проломив еще одну доску. Я оперся спиной о стену и сполз вниз. Я был хозяином этого дома. Я был жив. И я только что выиграл свою первую войну.