Текст книги "Токсичный Барон. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Михаил Штерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14. Глубина

– Ты уверен, что хочешь взять их с собой? – Тая кивнула в сторону группы наемников, которые проверяли оружие у входа в подвал. – Если там внизу станет жарко, они могут выстрелить нам в спину. Просто от страха.

Я затянул ремень на поясе, проверяя крепление пистолета. Мои руки все еще дрожали – последствия нейропатического шока не прошли бесследно. Я двигался скованно, опираясь на трость, которую мне сварили из арматуры и куска резинового шланга. Каждое движение отдавалось тупой болью в позвоночнике, но «Живая Кровь» и стимуляторы держали меня на ногах.

– У меня нет выбора, Тая. Я не могу оставить их наверху без присмотра. Пока я внизу, они начнут мародерствовать. Или решат, что я сбежал, и попытаются захватить контроль над «Гефестом». Лучше держать волков на поводке, чем за забором. К тому же... мне может понадобиться пушечное мясо.

Я подошел к Коршуну. Главарь наемников выглядел мрачным. Он понимал, что спуск в недра проклятого дома – это не прогулка за грибами. Но жадность и любопытство, а также страх перед моими «взрывными» фокусами, перевешивали.

– Готовы? – спросил я.

– Мы-то готовы, Граф, – прохрипел он, сплевывая на пол. – Только скажи честно: что там внизу? Золото? Артефакты? Или очередная тварь, которую надо кормить свинцом?

– Там Наследие, – ответил я уклончиво. – И власть. Если мы вернемся, Коршун, ты и твои парни будете купаться в золоте. Если нет... ну, по крайней мере, похороны будут за счет заведения.

– Утешил, – буркнул он. – Парни, фонари на максимум! Эфирные фильтры проверить! Кто снимет маску – тот труп.

Мы двинулись. Прошли через «Кузницу», где ровно, теперь ровно, спасибо донорскому реактору, гудел «Гефест». Наемники косились на огромную машину с суеверным ужасом. Для них это была магия высшего порядка, для меня – просто большой кипятильник с функцией Тесла-пушки.

Мы подошли к гермодвери в дальнем конце цеха, за которой начиналась «Шахта Ноль». Но мы не пошли к лифту, на котором спускались к Титану. Я подошел к неприметной стене справа от шлюза. На первый взгляд – сплошной бетон. Но если посмотреть через интерфейс Администратора…

[Объект: Скрытый проход "Nekro-Pass". Уровень доступа: Глава Рода.]

[Состояние: Запечатано. Магический контур активен.]

– Здесь нет двери, – сказал один из наемников, постучав прикладом по стене.

– Для слепых – нет, – ответил я.

Я приложил ладонь к бетону.

– Система, авторизация. Кровь Воронцова. Я полоснул ножом по пальцу. Капля крови упала на серый камень. Бетон впитал ее мгновенно, как губка. По стене пробежала багровая искра. Раздался звук, похожий на стон камня. Стена растаяла. Она не отъехала, не рассыпалась. Она просто стала прозрачной, а потом исчезла, открывая узкий винтовой спуск, уходящий в темноту. Ступени были вырезаны из черного, матового камня, похожего на обсидиан.

Из прохода пахнуло холодом. Не тем техническим холодом стазис-камеры, а могильным, пронизывающим до костей холодом, от которого стынет не кожа, а душа.

– Твою мать... – выдохнул Коршун, отступая на шаг. – Фонит. Счетчик зашкаливает. Граф, это Некро-зона. Мы туда не пойдем. Ни за какие деньги.

Я повернулся к ним.

– Вы уже пошли, – жестко сказал я. – Назад дороги нет. Если я не активирую Печать, защита дома рухнет через два дня. И тогда сюда придут не Шуваловы. Сюда придет то, что живет внизу. Оно поднимется к нам. Вы хотите встретить это здесь, в узких коридорах, или запечатать его в его же норе?

Наемники переглянулись. Страх перед неизвестным боролся со страхом перед потерей базы.

– Веди, – процедил Коршун. – Но если это ловушка, я пущу тебе пулю в затылок, Граф. Даже если это будет последнее, что я сделаю.

Мы начали спуск. Винтовая лестница казалась бесконечной. Шаги гулко отдавались в тишине. Стены здесь были другими – не бетон и не металл. Это был природный камень, испещренный жилами фиолетового кристалла. Мифрил. Но «грязный», зараженный. Свет фонарей выхватывал странные тени. Казалось, что каменные наросты на стенах имеют лица. Искаженные, кричащие лица.

– Не смотреть на стены, – предупредил я. – Это психо-активная руда. Начнете вглядываться – увидите свои кошмары. Смотрите под ноги.

– У меня глюки, или шепот слышен? – спросил Тая, идущая сразу за мной.

– Слышен. Это эфирный резонанс. Игнорируй. Включи музыку в голове. Пой про себя.

– Я не знаю песен, – прошептала она. – Только молитвы.

– Молитвы тоже сойдут. Если боги здесь ловят сеть.

Мы спустились на глубину метров двести. Лестница закончилась. Мы вышли в коридор. Широкий, высокий туннель, пол которого был выложен плитами из черного металла. По бокам стояли статуи. Не рыцари. Не горгульи. Это были фигуры в балахонах, лица которых были скрыты капюшонами. Вместо рук у них были щупальца, держащие чаши. В чашах горел холодный, синий огонь. Вечный огонь, питающийся некро-эфиром.

– Жуткое местечко, – прокомментировал один из наемников, нервно водя стволом пулемета. – Твои предки знали толк в дизайне интерьеров, Граф. Склеп Дракулы отдыхает.

– Это не склеп, – ответил я, глядя на интерфейс, который сходил с ума от помех. – Это тюрьма.

[Уровень -3. Сектор "Бездна". Внимание! Высокая концентрация враждебных сущностей. Щиты Домена: Неактивны.]

[Обнаружены стражи периметра. Тип: Тень.]

– Стоять, – я поднял руку. Коридор впереди тонул во тьме, которую не могли пробить даже наши мощные тактические фонари. Лучи света просто упирались в черную стену и гасли, словно их пожирали.

– Что там? – напрягся Коршун.

– Темнота, – ответил я. – Но это не просто отсутствие света. Это материя.

Я достал из подсумка химический фальшфейер. Ярко-красный. Сорвал чеку и бросил вперед. Фальшфейер пролетел метров десять, ярко освещая статуи и пол. А потом он влетел в зону Тьмы. И исчез. Не погас. Исчез. Звук падения прекратился. Свет пропал мгновенно, будто его отрезали.

И тут Тьма шевельнулась. Она не была статичной. Она клубилась, как дым. И из этого дыма начали отделяться фигуры. Силуэты. Высокие, неестественно тонкие, с длинными конечностями. У них не было лиц, только белые провалы глаз. Они плыли над полом, не касаясь плит. Тени. Настоящие Тени, порождения Разлома. Не чета тому киллеру-недоучке.

– Контакт! – заорал Коршун. – Огонь!

Наемники открыли шквальный огонь. Трассеры прочертили воздух, врезаясь в силуэты. Пули проходили сквозь них, не причиняя вреда. Тени даже не замедлились.

– Бесполезно! – крикнул я. – Это не материя! Это эфирные проекции! Прекратить огонь, идиоты! Вы только злите их шумом!

Одна из Теней скользнула к ближайшему наемнику. Тот продолжал жать на гашетку, крича от ужаса. Тень прошла сквозь него. Просто прошла. Наемник замолчал. Его автомат выпал из рук. Он упал на колени, а потом повалился лицом вперед. Его кожа стала серой, мгновенно покрывшись инеем. Глаза остекленели.

– Мертв, – констатировала Тая. – Она выпила его жизнь. Как батарейку.

Паника накрыла отряд. Люди попятились, толкая друг друга.

– Назад! – орал Коршун. – Валим отсюда!

– Некуда бежать! – я перекрыл его крик своим голосом. – Лестница за нами закрылась! – Я блефовал, но мне нужно было остановить бегство. – Мы должны прорваться!

– Как?! – взвизгнул кто-то. – Пули их не берут!

– Физика, – сказал я, лихорадочно перебирая настройки в интерфейсе. – Тени – это отрицательная энергия. Анти-свет. Их нельзя убить пулей, но их можно аннигилировать.

Я повернулся к Коршуну.

– У тебя есть светошумовые гранаты?

– Пара штук.

– Давай сюда! Все! И фальшфейеры! И зажигательные патроны!

Я схватил гранаты.

– Слушайте меня! Тени боятся жесткого спектра. Ультрафиолет, магний, фосфор. Нам нужно создать световую стену. Я посмотрел на статуи с синим огнем. – И нам нужно перегрузить эти чаши. Это не просто декор. Это подавители.

Я подбежал к ближайшей статуе, игнорируя боль в ногах. Тень была уже в пяти метрах. Я чувствовал ее холод. Мой «Реактор» внутри сжался, пытаясь защитить ядро.

– Страж! Взлом локального контура! Подключись к этим чашам!

[Анализ... Это древняя руническая цепь. Протокол "Вечный Свет". Статус: Спящий режим (1%).]

– Врубай на 1000%! Подай энергию с моего ядра! Прямо сейчас!

Я положил руки на каменную чашу. Холод обжег ладони. Я открыл свой внутренний шлюз. Энергия, накопленная в моем теле, хлынула в камень.

– Да будет свет! – прохрипел я.

Камень под моими руками раскалился. Синий огонек в чаше дрогнул, сжался... и взорвался столбом ослепительно-белого пламени. Волна света ударила по коридору. Тени, попавшие под луч, завизжали. Это был не звук, это был ментальный удар, от которого лопнули капилляры в носу. Их начало рвать на куски. Они растворялись, как туман на солнце.

– Кидай гранаты! – заорал я. Коршун и Тая швырнули светошумовые вглубь тьмы. БАХ! БАХ! Вспышки магния разорвали мрак. Коридор очистился.

Мы стояли, тяжело дыша, в облаке дыма и света. На полу лежал труп наемника. Остальные жались к стенам, глядя на меня как на божество. Или как на дьявола. Мои руки все еще лежали на чаше, и от них шел пар. Вены на моих руках светились голубым сквозь кожу.

– Идем, – сказал я, отлепляясь от статуи. Меня качнуло. – Пока они не вернулись. Алтарь в конце коридора.

Мы прошли сквозь строй статуй, оставляя за собой цепочку сияющих белым огнем чаш. Я активировал их одну за другой, создавая коридор безопасности. Это истощало меня. Мой «Реактор» работал на пределе, выкачивая резервы организма. Я чувствовал, как седеют виски, как кожа становится сухой и ломкой. Но мы дошли.

Коридор закончился огромными двустворчатыми дверями из черного металла, покрытого золотой вязью рун. На дверях был герб Воронцовых: Ворон, держащий в лапах расколотый атом или планету, древние символы можно трактовать по-разному.

– Здесь, – сказал я. – Тронный зал.

Двери не были заперты. Они были просто тяжелыми. Мы навалились вчетвером и приоткрыли одну створку. Внутри царил полумрак. Свет давали лишь редкие кристаллы в стенах и... гигантская трещина в полу в центре зала. Зал был огромен. Высокие своды, колонны, уходящие в темноту. А в центре, на возвышении, стоял Алтарь. Простой черный камень, гладкий, как зеркало. За ним, в стене, зиял Разлом. Это была не просто трещина. Это была рана в реальности. Она пульсировала фиолетовым светом. Из нее тянуло ветром, который пах не землей, а космосом и безумием. Края разлома были скреплены гигантскими мифриловыми скобами, покрытыми светящимися печатями. Но две скобы были сломаны. Печати на них погасли. Разлом расширялся.

– Вот оно, – прошептал я. – Источник всех бед. И всей силы. Мой отец не просто добывал здесь руду. Он был Тюремщиком.

– Тюремщиком чего? – спросила Тая, глядя на пульсирующую трещину с ужасом.

– Того, что живет на той стороне. Эфирного измерения. Откуда приходят Тени. Я подошел к Алтарю. На черном камне лежал предмет. Не корона. Не меч. Это была Печать. Массивная, размером с кулак, сделанная из чистого, прозрачного кристалла, внутри которого застыла капля крови. Кровь первого Воронцова. Гербовая Печать. Ключ к Домену и статус Главы Рода.

Я протянул руку.

– Не трогай! – крикнул Коршун.

Я обернулся. Наемники стояли у входа, не решаясь войти.

– Это ловушка, Граф, – сказал Коршун. – Я чувствую. Если ты возьмешь эту штуку... что-то случится. Плохое.

– Случится в любом случае, – ответил я. – Если я не возьму ее, Разлом откроется окончательно через пару дней. Скобы не выдержат. Печать – это пульт управления. Я должен перезагрузить систему.

Я коснулся кристалла. Холод. Мгновенный, абсолютный холод, который пронзил руку до плеча. В моей голове взорвался голос. Не Стража. Другой. Древний, скрипучий, как жернова.

«КТО ПРИШЕЛ? КТО СМЕЕТ ТРЕВОЖИТЬ СОН?»

Я упал на колени, хватаясь за голову.

– Я... Максим Воронцов... Наследник...

«НАСЛЕДНИК? ТЫ СЛАБ. В ТЕБЕ НЕТ МАГИИ. ТЫ ПУСТ.»

Голос давил, пытаясь расплющить мое сознание. Это был Дух-Хранитель Печати. Искусственный интеллект древности, созданный на основе души предка.

«ТВОЙ ОТЕЦ БЫЛ СИЛЕН. НО ОН ПАЛ. ТЫ – НИЧТО. УЙДИ, ИЛИ УМРИ.»

– Я не пуст! – заорал я вслух, преодолевая ментальное давление. – Я Инженер! Я вижу структуру!

Я включил свой интерфейс Администратора и атаковал Духа не волей, а логикой.

– Страж! Взлом ментального контура! Идентификация протокола!

[Обнаружен враждебный ИИ. Тип: "Хранитель". Уязвимость: Логический цикл "Защита Рода".]

– Слушай меня, Хранитель! – я послал мысленный импульс прямо в кристалл. – Ты создан защищать Род. Но Род вымирает! Если ты убьешь меня, последнего Воронцова, ты нарушишь свою Первичную Директиву! Ты станешь предателем!

Голос в голове замолчал. Он обдумывал.

«ПОСЛЕДНИЙ... ДА. Я НЕ ЧУВСТВУЮ ДРУГИХ. НО ТЫ НЕ МАГ. КАК ТЫ БУДЕШЬ ДЕРЖАТЬ ВРАТА?»

– Не магией! – я встал, опираясь на Алтарь. – Я построю новый замок. Из стали и эфира. Я зашью эту рану скобами, которые не сломаются. Дай мне власть! Дай мне доступ к системе!

Тишина. Разлом за Алтарем запульсировал тревожным ритмом.

«ВЛАСТЬ ТРЕБУЕТ ЖЕРТВЫ. КРОВЬ ЗА КРОВЬ. ЭНЕРГИЯ ЗА ЭНЕРГИЮ. ТЫ ГОТОВ ЗАПЛАТИТЬ?»

– Я уже заплатил! – я сорвал перчатку, показывая шрамы от интерфейса. – Бери мою кровь!

Я положил ладонь на острый край кристалла. Разрезал кожу. Кровь потекла на Печать.

Камень вспыхнул. Красный свет залил зал.

«ПРИНЯТО. АВТОРИЗАЦИЯ... ПОДТВЕРЖДЕНА. ГЛАВА РОДА: МАКСИМ ВОРОНЦОВ. СТАТУС: АКТИВЕН.»

Я схватил Печать. Она была теплой. Она вибрировала. Я почувствовал, как Дом отзывается. Не только «Гефест» и свет. Я почувствовал все. Каждую стену. Каждую ловушку. Каждую тень в подвале. Я стал Домом.

Но тут Разлом ответил. Трещина расширилась с грохотом, похожим на гром. Одна из уцелевших скоб лопнула. Из Разлома повалил черный дым. И в этом дыму загорелись глаза. Сотни глаз.

– Макс! – закричала Тая. – Оно лезет!

Из трещины начали выбираться Сущности. Не просто Тени. Это были Гончие Бездны. Твари, похожие на освежеванных собак с горящей магмой внутри. Хранитель предупреждал. «Власть требует жертвы». Активация Печати сняла пассивную защиту. Барьер рухнул на секунду, чтобы перезагрузиться под нового хозяина. И этой секунды хватило тварям.

– К бою! – заорал я, поднимая Печать над головой. – Защищать Алтарь!

Их было много. Гончие прыгали через трещину, рыча и брызгая слюной, которая прожигала камень. Наемники открыли огонь. На этот раз пули действовали – эти твари были материальны, хоть и состояли из мяса и магии. Крупнокалиберные пулеметы рвали тела монстров в клочья, но они регенерировали.

– Граф, сделай что-нибудь! – орал Коршун, меняя магазин. – Мы их не удержим!

Я стоял у Алтаря, сжимая Печать. Я был подключен к системе Дома. Я видел все. Но я не мог закрыть Разлом мгновенно. Механизм скоб был разрушен. Нужна была энергия, чтобы создать магическую пробку. Колоссальная энергия. «Гефест» наверху работал на 100%, но этого мало.

И тут я понял. Твари. Они состоят из эфира. Из «грязного» эфира. Если я смогу использовать их как топливо... Я Инженер. Я умею перерабатывать отходы.

– Страж! – мысленно скомандовал я. – Активировать протокол «Утилизация»!

[Внимание! Данный протокол экспериментальный. Риск перегрузки проводки Домена.]

– Плевать! Включи всасывающие контуры в этом зале! Пол! Стены! Преврати этот зал в гигантский пылесос!

Я поднял Печать.

– Всем прижаться к стенам! Не касаться пола!

Тая и наемники послушались, запрыгнув на обломки колонн и постаменты статуй.

Я ударил Печатью об Алтарь.

– Жрите это!

Руны на полу вспыхнули зеленым – цветом некро-откачки. Пол под ногами Гончих превратился в энергетическую воронку. Твари завыли. Их лапы начали дымиться. Их тела начало вытягивать, искажать. Энергия высасывалась из них насильно, уходя в накопители Дома. Они пытались бежать, но гравитация прижала их к плитам. Зал наполнился визгом растворяемой плоти. Это было жутко. Это была мясорубка, но не механическая, а магическая.

Через минуту все кончилось. От сотни тварей остались лишь кучки серого пепла. А индикатор энергии в моем интерфейсе скакнул в зеленую зону.

[Заряд накопителей: 300%. Переизбыток!]

– Отлично, – я улыбнулся хищной улыбкой. – А теперь – запечатать дверь.

Я направил этот поток энергии в Разлом. Не в скобы. В саму ткань пространства. Я создал барьер. Плотный, сияющий щит, который закрыл трещину. Гул стих. Ветер прекратился.

Я стоял, опираясь на Алтарь, тяжело дыша. Печать в моей руке пульсировала теплым, ровным светом. Она признала меня.

Наемники медленно спускались со своих укрытий. Они смотрели на кучи пепла, потом на меня. В их глазах больше не было насмешки или сомнения. Был страх. Животный страх перед тем, кто может растворить армию демонов одним ударом ладони. Коршун подошел ко мне. Он снял шлем. Он встал на одно колено.

– Граф, – сказал он хрипло. – Я не знаю, кто ты – человек или демон. Но я служу тебе. Мой отряд – твой.

Остальные наемники последовали его примеру. Тая подошла последней. Она не кланялась. Она просто смотрела на меня с гордостью и тревогой.

– Ты сделал это, – сказала она. – Ты теперь Глава.

– Да, – я посмотрел на Печать. – Но мы разбудили улей. Разлом закрыт временно. Щит продержится неделю, не больше. Мне нужно чинить скобы. Мне нужно строить.

Я посмотрел на выход.

– И мне нужно поговорить с Советом. Я сжал Печать. Теперь у меня был «телефон» прямой связи с Императором и главами Кланов. И я собирался сделать звонок, который изменит все.

– Идемте наверх, – сказал я. – У нас есть новости для Анны. Ей они не понравятся.

Глава 15. Декларация Независимости

Подъем на поверхность был похож на восхождение грешников из Ада Данте. Мы шли молча. Тяжелое дыхание наемников, лязг их брони и гулкое эхо шагов – единственные звуки в винтовом колодце. Я шел первым, сжимая в руке Печать. Кристалл был теплым, почти горячим. Он пульсировал в ритме моего сердца, и с каждым ударом я чувствовал, как меняется Дом. Стены больше не казались мертвым камнем. Я чувствовал их массу, их напряжение. Я чувствовал потоки энергии, текущие по мифриловым жилам, как кровь по венам. Я чувствовал «Гефест» наверху – его ровный, мощный гул был для меня как песня. Я стал операционной системой этого места.

Когда мы вышли в «Кузницу», наемники попадали на пол, срывая маски и жадно глотая воздух. После могильного холода Бездны, спертый, пахнущий озоном и маслом воздух цеха казался сладким нектаром.

– Живы... – прохрипел Коршун, вытирая пот со лба. Его руки тряслись. – Граф, я много дерьма повидал. Я ходил в рейды на ульи зергов. Я видел, как драконы жгут города. Но то, что там внизу...

Он посмотрел на меня с суеверным ужасом.

– Ты закрыл это. Одной рукой. Кто ты, мать твою, такой?

Я подошел к пульту управления «Гефестом», опираясь на трость. Ноги держали плохо, но спина была прямой. Печать в моей руке сияла мягким рубиновым светом.

– Я – Воронцов, – ответил я просто. – А это – моя работа. Устранять утечки. Даже если они ведут в Ад.

Я положил Печать на панель управления. В интерфейсе «Гефеста» не было разъема под древний магический артефакт. Но это не имело значения. Магия и технологии здесь сплетались в одно целое. Кристалл «прилип» к металлу. Руны на панели вспыхнули, меняя цвет с технического зеленого на благородный золотой.

[Обнаружен Ключ Доступа высшего уровня.]

[Идентификация: Глава Рода.]

[Снятие ограничений системы... 100%.]

[Доступ к Глобальному Эфирному Каналу: Разрешен.]

– Страж, – мой голос был твердым. – Готовь трансляцию.

[Параметры трансляции?]

– Экстренный канал Совета Кланов. Приоритет «Красный». Код доступа: Кровь и Сталь.

Тая подошла ко мне. Она успела умыться водой из технического крана, но глаза у нее были дикими.

– Ты собираешься звонить Императору? Прямо сейчас? В таком виде? Она указала на мой грязный, порванный комбинезон, на бинты, пропитанные кровью и мазью.

– Именно в таком, – я усмехнулся. – Я не собираюсь надевать фрак. Они должны видеть не аристократа на балу. Они должны видеть выжившего. Воина, который стоит на груде трупов своих врагов.

Я повернулся к наемникам.

– Коршун. Приведи своих людей в порядок. Выстроиться за моей спиной. Оружие на грудь. Лица суровые. Вы – моя личная гвардия.

– Гвардия? – наемник хохотнул, но встал. – Слышали, псы? Подтянуть животы! Мы теперь элита. Попробуйте только не соответствовать.

Я посмотрел на камеру дрона, который завис передо мной. Мне предстоял самый сложный бой в моей жизни. Не физический. Дипломатический. Анна уничтожила мою репутацию, назвав меня фейком. Сейчас я докажу, что я – самая реальная проблема в их жизни.

– Страж, запускай протокол «Феникс».

[Соединение...]

[Взлом протоколов защиты Совета...]

[Обход блокировок...]

[Вы в эфире, Создатель.]

Перед моими глазами развернулась голограмма. Огромный круглый стол, парящий в пустоте цифрового пространства. За ним сидели двенадцать фигур. Это были не люди. Это были аватары. Магические проекции Глав Великих Кланов. Кто-то выглядел как столб огня. Кто-то – как ледяная статуя. Во главе стола сидел Золотой Дракон – аватар Императора, или его Регента, Император редко снисходил до совещаний. Слева от него сидела черная пантера с женским лицом. Анна. Справа – каменный голем с гербом Рыси. Князь Шувалов.

Мое появление было подобно взрыву гранаты в библиотеке. Моя голограмма – грязный парень с горящими глазами, за спиной которого стояли мрачные головорезы и гудел чудовищный реактор – возникла прямо в центре их стола, расталкивая вежливые алгоритмы.

– Добрый вечер, дамы и господа, – произнес я. – Извините, что без стука. У меня сломался звонок. Вместе с воротами, которые взорвал ваш коллега.

За столом воцарилась тишина. Абсолютная, звенящая тишина. А потом Пантера (Анна) вскочила.

– Это вирус! – ее голос, искаженный магией, был полон яда. – Отключить! Это снова этот хакер! Служба безопасности, блокируйте канал!

– Сидеть! – рявкнул я.

Я ударил рукой по столу, в реальности – по панели управления. Печать вспыхнула. Магическая волна прошла через эфир. Аватары Глав Кланов дрогнули. Анна рухнула обратно в кресло, словно ее ударили хлыстом.

– Это не вирус, мачеха. Это Гербовая Печать Воронцовых. Древняя магия, которую нельзя подделать нейросетью.

Я обвел взглядом присутствующих.

– Я – Максим Воронцов. Сын Виктора. Внук Александра. Законный наследник и Глава Рода.

– Он мертв! – взвизгнул Шувалов (Каменный Голем). – Мои люди видели отчеты! Там руины! Радиация!

– Твои люди сейчас удобряют мои грядки, Игорь, – холодно ответил я. – А твой Архимаг висит на стволе танка, как пугало. Хочешь, покажу фото? Или прислать его голову курьером?

Шувалов замолчал. Каменная маска его аватара пошла трещинами.

– Довольно, – голос Золотого Дракона (Регента) был похож на рокот грома. Он был спокоен, но от этого спокойствия стыла кровь. – Мы видим Печать, юноша. И мы чувствуем Кровь. Ты жив. Это... неожиданно. Но что ты хочешь? Ты ворвался на заседание Совета. Ты нарушил протокол. Ты обвиняешься в использовании запрещенных технологий.

– Я обвиняюсь в том, что выжил, когда вы все приговорили меня к смерти? – я усмехнулся. – Я хочу справедливости? Нет. Справедливость – удел слабых. Я хочу суверенитета.

Я выпрямился, опираясь на трость.

– Я официально заявляю: Род Воронцовых восстановлен. Территория усадьбы «Черный Ручей» и прилегающие земли объявляются закрытой зоной. Любое вторжение – военное, магическое или разведывательное – будет расценено как акт агрессии против суверенного Рода.

Я посмотрел на Шувалова:

– Если еще один твой солдат ступит на мою землю, Игорь, я не буду обороняться. Я приду к тебе. И я принесу с собой то, что нашел в подвалах.

– Ты угрожаешь Совету? – тихо спросила Анна. Она сменила тактику. Теперь она была не истеричкой, а змеей. – Мальчик, ты играешь с огнем. Мы можем стереть твой жалкий домик с лица земли одним орбитальным ударом. У нас есть спутники "Гнев Богов".

– Попробуйте, – я пожал плечами. – Но прежде чем нажать кнопку, спросите себя: почему мой отец запечатал эти подвалы? Что держит этот дом?

Я сделал паузу.

– Я стою на пробке, Анна. Я – Тюремщик. Подо мной – Разлом Бездны класса «Апокалипсис». Если я умру, если мой «Гефест» остановится – пробка вылетит. И тогда твари, которые сожрали Древнюю Империю, придут к вам на чай. Вы готовы рискнуть столицей ради куска земли?

Тишина стала вязкой. Они знали про Разлом. Старики знали. Регент (Дракон) медленно кивнул.

– Шантаж. Грубый, примитивный шантаж. Достойный Воронцова.

– Это не шантаж, Ваше Величество. Это Декларация Независимости, – я поднял Печать. – Признайте мой статус. Верните мне активы Рода, замороженные в банках. И отзовите своих псов. Взамен – я буду держать Врата закрытыми. Я буду вашим щитом от дерьма, которое лезет снизу.

Дракон посмотрел на Анну. Потом на Шувалова.

– Голосование, – произнес он. – Кто за признание Максима Воронцова Главой Рода и Хранителем Разлома?

Анна фыркнула и отвернулась. Шувалов сжал каменные кулаки, но промолчал. Но другие... Аватар из Льда поднял руку. Аватар из Железа поднял руку. Аватар из Ветра... Шесть голосов из двенадцати. Плюс Регент. Большинство.

– Принято, – прогремел Дракон. – Максим Воронцов признается Главой Рода. Твой статус восстановлен. Твои счета разблокированы, частично, до аудита.

Он наклонил свою золотую голову, приближаясь к «экрану»:

– Но помни, Хранитель. Мы не тронем тебя. Пока ты держишь Разлом. Если хоть одна тварь вырвется за периметр... мы не будем посылать войска. Мы выжжем этот сектор ядерным огнем. Вместе с тобой. Это не угроза. Это протокол карантина.

– Справедливо, – кивнул я. – Конец связи.

Голограмма мигнула и погасла. Я остался стоять в полумраке цеха, перед панелью «Гефеста». Наемники за моей спиной молчали. Потом кто-то, кажется, Коршун, начал медленно, ритмично хлопать.

– Ну ты даешь, Граф... – выдохнул он. – Ты их сделал. Ты реально их сделал. Мы теперь легальные?

– Мы теперь мишени, – устало сказал я, оседая на стул. Ноги отказали окончательно. – Но да. Легальные мишени.

Тая подбежала ко мне, протягивая флягу с водой.

– Ты сумасшедший, Макс. Ты угрожал Императору концом света!

– Сработало же, – я жадно пил воду. Я чувствовал эйфорию. Я победил. Я вернул имя. Я получил неприкосновенность хоть и условную. Я думал, что самое страшное позади.

Я ошибался.

Праздновали мы скромно, но с душой. Коршун выкатил из своих запасов ящик трофейного коньяка. Тая приготовила ужин из наших запасов – настоящее рагу с мясом, а не сухпайки. Мы сидели в холле усадьбы. Горел камин. «Гефест» давал ровный, теплый свет. Наемники травили байки, смеялись, чистили оружие. Они чувствовали себя победителями. Они теперь гвардия признанного Клана. Это означало жалование, статус и возможность ходить в города, не боясь ареста.

Я сидел в кресле, глядя на огонь, и крутил в руках Печать. Она остыла. Стала просто куском красивого стекла. Но что-то меня беспокоило. Какое-то смутное чувство тревоги, зуд на краю сознания. Страж молчал. Системы работали штатно. Но мой внутренний Инженер не спал.

«Слишком просто, – шептал он. – Ты подключил древний артефакт к техно-магическому реактору. Ты прогнал через систему тераватты энергии. Ты изменил структуру защиты. Где побочный эффект? В физике за все надо платить».

– Макс, расслабься, – Тая села на подлокотник моего кресла, протягивая бокал. – Ты выглядишь так, будто ждешь, что из камина вылезет Санта-Клаус с автоматом. Мы победили.

– Я не верю в бесплатные пирожные, Тая.

– Ты параноик. Выпей. Тебе нужно снять стресс.

Я взял бокал. Сделал глоток. Коньяк был хорош. Может, она права? Может, я просто привык ждать удара? Я закрыл глаза, позволяя теплу алкоголя расслабить мышцы.

ДЗЫНЬ. Звук был тихим. Тонким. Как лопнувшая струна рояля. Он пришел не снаружи. Он пришел снизу. Из-под пола. Я открыл глаза.

– Вы слышали?

Наемники замолчали, глядя на меня.

– Что слышали, Граф? – спросил Коршун. – Тишина вроде.

– Струна. Звук разрыва.

ДЗЫНЬ. ДЗЫНЬ. ТРЕСК. Теперь это слышали все. Звук шел из глубины. Глухой, нарастающий гул, от которого задрожали стекла в окнах. Посуда на столе зазвенела. Пол под нашими ногами вибрировал.

– Страж! Доклад! – заорал я, вскакивая, трость упала, но я не заметил боли.

[Внимание! Сейсмическая активность в Секторе Ноль.]

[Фиксирую выброс энергии. Источник: Алтарь.]

[Уровень угрозы: Критический. Нарушение целостности печатей.]

– Твою мать... – я побледнел. – Я перегрузил его.

Я не учел одного. Печать отца была ключом. Но она также была пробкой. Когда я активировал ее, чтобы связаться с Советом, я использовал ее как усилитель сигнала. Я прогнал через нее мощность «Гефеста». Я «разогрел» ее. И теперь, когда я отключился, она начала плавиться. Энергетически. Старые скобы, которые мы «залатали» моей магией и энергией Гончих, не выдержали резкого перепада давления.

БА-БАХ! Глухой удар снизу подбросил мебель в воздух. Камин треснул.

– В укрытие! – заорал Коршун, опрокидывая стол и прячась за ним. Но прятаться было не от кого. Пока.

Из пола, прямо сквозь паркет и бетон, начал пробиваться свет. Черный свет. Это оксюморон, невозможная вещь, но это был именно он. Лучи абсолютной тьмы, которые не освещали, а пожирали пространство. Они били из щелей, из вентиляции.

– Кузница! – крикнул я. – Мне нужно вниз!

– Ты сдохнешь там! – Тая схватила меня за руку. – Макс, дом рушится! Бежим!

– Если я не остановлю это, бежать будет некуда! Зона накроет весь район!

Я вырвался. Я побежал к двери в подвал. Наемники в ужасе жались к стенам. Они видели монстров, видели танки, но они не были готовы к тому, что сам дом пытается их сожрать.

Я влетел в «Кузницу». Здесь творился ад. «Гефест» выл на запредельных оборотах. Кольца плазмы вращались так быстро, что слились в сплошной шар. С него срывались молнии, ударяя в стены. Но самое страшное было в конце цеха. Гермодверь в «Сектор Ноль» была выгнута наружу. Металл толщиной в полметра пузырился, словно пластик на огне. Из щелей двери била Тьма.

– Страж! Аварийный сброс! Останови реактор!

[Отказ системы! Управление перехвачено!]

[Кем?!]

[Источником. Оно голодно, Создатель. Оно жрет энергию.]

Разлом проснулся. Он почувствовал вкус «Гефеста». И теперь он пил его, как вампир через трубочку. Если реактор взорвется, смешавшись с некро-эфиром Разлома... это будет не Хиросима. Это будет новая Черная Дыра. Я бросился к пульту. Ручное управление. Рычаги были раскалены. Я схватил их голыми руками, кожа зашипела, запах паленого мяса ударил в нос, рванул на себя.

– Отрубайся, сука!

Турбины начали замедляться. Но Тьма не отступала. Дверь в шахту с грохотом сорвало с петель. Она полетела через весь цех, едва не снеся мне голову, и врезалась в стену. Из проема хлынул поток Сущностей. Не Тени. И не Гончие. Это были Твари Бездны. Бесформенные, многорукие, сотканные из дыма и зубов. Они заполнили цех за секунду.