Текст книги "Токсичный Барон. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Михаил Штерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5. Соседи и дипломатия

Я проснулся от запаха. Это был не запах сырости, плесени или озона, ставший привычным за последние сутки. Это был густой, насыщенный, почти осязаемый аромат жареных зерен арабики. Кофе. Настоящий.

Первые несколько секунд я лежал с закрытыми глазами, не решаясь пошевелиться, боясь спугнуть наваждение. Спина, вопреки ожиданиям, не ныла. Регенерация в сочетании с жестким, но ровным матрасом старого дивана, который я вчера в одиночку перетащил в «чистую зону» кухни, сотворила чудо. Здесь, поближе к теплу магического контура стазис-камеры, было почти уютно. Внутри меня ровно гудел «Реактор». Раньше это ощущение распирающей силы пугало, но теперь оно стало привычным фоном, как шум высоковольтной линии для электрика. Эфир тек по жилам вместо крови, смывая остатки сна.

– Система, статус, – прохрипел я, разминая шею.

[07:15. Уровень внешней угрозы: Низкий. Стабильность биоритмов: 100%. Заряд накопителей дома: 14%.]

Четырнадцать процентов. Катастрофически мало для полноценной обороны, но на поддержание фильтрации воздуха и работу кофеварки хватит. А это сейчас главное.

Я открыл глаза и сел. Кухня в утреннем свете выглядела как декорация к постапокалиптическому фильму: закопченные стены, горы мусора по углам, и посреди этого хаоса – островок цивилизации. Мой верстак. На бывшем разделочном столе из нержавейки ритмично мигал зеленый индикатор конструктора «Гном-М». Принтер трудился всю ночь. Я слышал, как затихают его сервоприводы, закончившие последний цикл охлаждения.

Подошел к прибору, чувствуя легкий запах разогретого полимера и магии. На печатной платформе, в окружении поддержек, лежала деталь. Темно-серый пластик с характерным металлическим отливом – армированный полимер. Поворотный шарнир для турели.

– Ну здравствуй, красавец, – я осторожно отделил деталь от стола. Она была еще теплой, приятной на ощупь. Геометрия идеальная, грани четкие, ни одного наплыва. Рядом, на куске бархатной ткани (найденной в одном из ящиков), лежали уже готовые части: выправленный ствол дробовика, отполированный затвор «Вектора» и горстка блестящих медных контактов. Ночь прошла не зря. Пока я спал, машина работала.

Я насыпал зерна в медную турку, найденную вчера в завалах посуды, залил водой из канистры и поставил на спиртовку. Газа не было, электричество экономил, так что пришлось импровизировать с сухим горючим. Пока кофе закипал, я вскрыл банку паштета из фуа-гра. Завтрак аристократа на руинах империи. Сюрреализм. Я намазал деликатес на черствую галету и вышел на крыльцо.

Утро в Мертвых Землях было... специфическим. Туман никуда не делся. Но если ночью он светился ядовитым неоном и казался живым, то при свете дня он стал просто уныло-серым, похожим на грязную вату. Солнце висело в небе мутным белым пятном, едва пробиваясь сквозь плотную пелену эфирных испарений. Цвета вокруг были приглушенными, словно кто-то выкрутил насыщенность мира на минимум. Фиолетовая трава казалась черной, стволы деревьев – серыми.

Зато воздух... Я сделал глубокий вдох. Мой купол работал. Невидимая пленка барьера отсекала тяжелые взвеси и споры мутантов, пропуская только очищенный кислород. Дышалось легко, почти как в горах, только с легким привкусом озона.

Я сел на верхнюю ступеньку, поставил турку рядом и откусил галету с паштетом. Вкус был божественным. Жирный, нежный паштет таял на языке, заставляя желудок урчать от благодарности.

– Жить можно, – резюмировал я, делая глоток горячего кофе.

Взгляд сам собой скользнул к границе парка, к «Роще Скорби». Там, где вчера я оставил тела трех наемников, теперь буйно разросся кустарник. Его листья налились сочной, неестественной зеленью, а на ветках висели гроздья ярко-красных ягод, похожих на капли свежей крови. Земля под кустами была перекопана, взрыхлена, словно гигантскими кротами. Ни лоскута одежды, ни блеска гильз, ни белизны костей. Лес сожрал все.

– Хорошие девочки, – кивнул я деревьям, салютуя кружкой. – Чистая работа.

В ответ ветка ближайшего скрученного дуба едва заметно качнулась, скрипнув корой, хотя ветра не было. Мы начинали понимать друг друга. Я кормлю их врагами, они не трогают меня. Честный симбиоз.

Допив кофе до последней капли и вытряхнув гущу в клумбу (пусть мутирует, может, кофейное дерево вырастет), я вернулся в дом. Романтика и созерцание – это хорошо, но безопасность лучше. Меня ждала сборка. Я сгреб детали с верстака и перенес их в центр холла.

«Крот» лежал там, где упал вчера – грозный, тяжелый, с запекшейся кровью на алмазных резцах. Я протер его растворителем, возвращая мифрилу холодный блеск. Теперь начиналось самое интересное. Инженерная магия. Я установил напечатанный шарнир на станину из стальных уголков (останки стеллажа). Вщелкнул шар в крепление. Полимер обхватил металл плотно, без люфта. Затем пошла тонкая работа. Я размотал катушку драгоценной мифриловой проволоки. Жаба внутри меня квакала, подсчитывая стоимость каждого сантиметра, но надежность была важнее. Обычная медь просто испарилась бы от токов, которые я собирался пустить. Я плел контур управления, соединяя шар, кристалл-реле от генератора и датчики движения, выдранные из брони Сивого. Паяльника не было, поэтому я использовал точечные разряды своей силы, сваривая контакты на молекулярном уровне. Это было похоже на медитацию. Мир сузился до схемы. Плюс, минус, земля, управляющий канал.

Через два часа передо мной стоял уже не кустарный «волчок-убийца», а полноценный боевой модуль. Грубый, страшный на вид, с торчащими проводами, но функциональный. Теперь мне не нужно было стоять рядом и держать ментальный контроль. Турель будет висеть в магнитном поле постоянно, в режиме «Sentry», потребляя минимум энергии. А при нарушении периметра – раскрутится за долю секунды.

– Система, тест приводов. Шар «Крот» мягко, с низким гудением взмыл в воздух. Описал идеальную восьмерку, хищно поводя резцами, и вернулся в «гнездо». – Отлично.

Вытер руки ветошью, любуясь своим творением. И в этот момент тишину дома разорвал звук. Мой коммуникатор, лежащий на столе, вибрировал, подпрыгивая на деревянной столешнице. Не сообщение. Звонок. Номер не определен. Шифрованный канал.

Я замер. Грек? Нет, тот бы написал. Я взял трубку, нажал «Ответ».

– Слушаю.

Голос на том конце был бархатным, обволакивающим, вежливым до тошноты. И абсолютно фальшивым.

– Максим Константинович? Какая радость, что вы ответили. Мы уж грешным делом думали, связь в вашей глуши барахлит. Это соседи ваши беспокоят. Усадьба Шуваловых, восточный надел. Слышали о нас?

Шуваловы. Память Максима услужливо подкинула досье. Клан Шуваловых. Земельные магнаты, хищники. Владеют территориями к востоку от «Черного Ручья». Давно точили зубы на земли Воронцовых, но боялись родового проклятия и старого Графа. Теперь Графа нет, а проклятие, по их мнению, сожрало наследника.

– Слышал, – сухо ответил я, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна собранности. – Чем обязан?

– Да вот, знаете ли, увидели вчера вспышки у вас, шум какой-то... нездоровый. Переживаем. Мальчик один, в таком опасном месте, без присмотра. Решили навестить, по-соседски. Соли, может, занести, хлеба? Спичек?

В каждом слове сквозила издевка. Они знали, что я изгнанник. Они знали, что меня выкинули голым в радиоактивную пустыню.

– Спасибо за заботу, – я посмотрел на свой автомат, лежащий рядом с турелью. – У меня все есть. И соль, и спички, и порох.

– Ну зачем же так грубо, юноша? – голос собеседника стал жестче, в нем прорезались стальные нотки. – Мы уже у ворот. Откройте, Максим Константинович. Поговорим о делах. Серьезных делах. О выкупе земли, например. Вам ведь деньги сейчас нужнее, чем эти радиоактивные развалины?

Я нажал «Отбой». Подошел к окну второго этажа. Поднес к глазам бинокль. У главных ворот периметра стояли две машины. Черные, хищные джипы «Тигр-М», бронированные по классу «А». На дверях – гербы: рысь, разрывающая змею. Рядом с машинами прохаживались четверо бойцов в тяжелой экипировке. А у капота первой машины стоял человек в дорогом деловом костюме, который брезгливо вытирал лакированные туфли белоснежным платком, словно сама пыль у моих ворот оскорбляла его достоинство.

– Гости, – констатировал я. – Официальные. Убивать нельзя – будет война Кланов, меня раздавят числом. А вот напугать... Напугать нужно так, чтобы они икались при слове «Воронцов».

Я спустился вниз.

– Система, перевести турель в режим «Демонстрация». Активировать внешний контур защиты. Я надел разгрузку, проверил магазины. Повесил «Вектор» на грудь так, чтобы его было хорошо видно. Взял в левую руку планшет управления.

– Открывай ворота, – скомандовал я Дому.

Там, вдалеке, взвыли ржавые приводы. Тяжелые створки начали медленно расходиться, впуская хищников в мой двор. Джипы тронулись с места, шурша шинами по гравию. Я вышел на крыльцо и встал, широко расставив ноги. Ждать.

Это будет не бой. Это будет политика. А в политике Мертвых Земель аргументы весят ровно столько, сколько весит твой калибр. У меня калибр был сорок килограмм мифрила. Посмотрим, чей аргумент весомее.

Два черных внедорожника «Тигр-М» медленно ползли по аллее, шурша шинами по гравию. Они двигались с подчеркнутой осторожностью, словно хищники, заходящие на чужую территорию. Тонировка стекол была глухой, но моя Система видела сквозь нее тепловые силуэты. В первой машине – водитель и два бойца. Во второй – водитель, два бойца и «VIP» на заднем сиденье. Итого: семь целей.

Машины остановились у сухого фонтана, в десяти метрах от крыльца. Двигатели не заглушили – плохой знак. Готовы сорваться с места или прикрыть отход. Хлопнули двери. Первыми вышли бойцы охраны. Крепкие ребята в корпоративной броне темно-зеленого цвета с эмблемой Шуваловых (Рысь, терзающая змею). Вооружены штурмовыми винтовками, на поясах – накопители для щитов. Движения скупые, профессиональные. Они мгновенно заняли позиции, взяв меня в полукольцо, но стволы держали опущенными. Пока.

Затем из второй машины вышел Он. Человек в костюме. Идеально пошитая тройка цвета мокрого асфальта, белоснежная рубашка, галстук повязан сложным узлом. На вид ему было лет сорок. Ухоженное лицо, цепкие водянистые глаза и улыбка, которую, кажется, приклеили суперклеем. Он брезгливо посмотрел на свои лакированные туфли, коснувшиеся пыльной брусчатки, затем достал платок и промокнул нос, словно воздух здесь был заразным.

– Максим Константинович! – он раскинул руки, словно хотел меня обнять. – Какая встреча! Живой, здоровый, и даже... хм... вооруженный.

Я стоял на верхней ступеньке крыльца, положив руки на автомат, висящий на груди.

– И вам не хворать, – ответил я ровно. – С кем имею честь?

Мужчина поднялся на пару ступеней, но остановился, соблюдая дистанцию.

– Валерий Павлович Корф. Поверенный в делах Клана Шуваловых. Ваш, так сказать, сосед справа. Князь Игорь Николаевич послал меня узнать, как вы тут обустроились. Все-таки место... специфическое.

– Обустроился, как видите, – я обвел рукой двор. – Вентиляция работает, крысы не беспокоят.

Корф усмехнулся. В его глазах мелькнуло презрение. Он видел перед собой оборванца в грязном комбинезоне химзащиты, с чужим автоматом и наглым взглядом.

– Вижу, вижу. Героическое выживание. Похвально. Но давайте будем реалистами, Максим. Вы – изгнанник. Род Воронцовых списал вас. У вас нет ни денег, ни людей, ни ресурсов. Этот дом разваливается. Эфирный фон здесь такой, что через месяц у вас начнут выпадать волосы и зубы.

Он сделал паузу, ожидая эффекта. Я молчал.

– Князь Шувалов – человек великодушный, – продолжил Корф, понизив голос до доверительного шепота. – Он предлагает вам сделку. Мы выкупаем землю «Черного Ручья». За хорошие деньги. Вам хватит, чтобы уехать в столицу, купить квартирку, лечиться... Может, даже открыть малый бизнес.

– А что взамен? – спросил я. – Земля? Она ведь мертвая. Зачем она князю?

– О, это наши заботы. Рекультивация, знаете ли... Долгосрочные инвестиции. Он врал. Система подсветила скачок его пульса и микро-расширение зрачков. Им нужна была не земля. Им нужен был Источник. Шуваловы знали или догадывались, что под развалинами спит древний, мощный узел силы. И они хотели забрать его за копейки, пока новый владелец не понял, чем владеет.

– Цена? – спросил я.

– Пять миллионов, – быстро сказал Корф. – Рублей. Наличными или на счет. Прямо сейчас. Вы подписываете дарственную, мы вывозим вас в безопасную зону.

Пять миллионов. Цена хорошей машины. За родовое гнездо с Источником класса «А». Это было даже не оскорбление. Это был грабеж.

– Заманчиво, – кивнул я. – Но есть проблема, Валерий Павлович. Я не продаю наследство. И я не планирую уезжать. Мне здесь нравится.

Улыбка Корфа дрогнула и сползла, обнажив хищный оскал.

– Максим, вы не поняли. Это не просьба. Это шанс. Единственный шанс уйти отсюда на своих ногах. Если вы откажетесь... ну, Мертвые Земли – опасное место. Здесь часто пропадают люди. Несчастные случаи, мутанты, дикая магия... Никто не будет искать тело изгоя.

Охрана за его спиной напряглась. Бойцы положили пальцы на спусковые крючки. Атмосфера сгустилась.

«Система, – мысленно скомандовал я. – Статус турели?»

[Турель "Крот": Активна. Целеуказание: Завершено. Режим: Ожидание команды.]

– Вы угрожаете мне, Валерий Павлович? – я чуть наклонил голову. – На моей земле?

– Я предупреждаю, юноша. – Голос поверенного стал ледяным. – Подписывайте бумаги. Или мы будем вынуждены... обеспечить вашу безопасность принудительно. В психиатрической клинике Клана умеют лечить бред величия. Взять его.

Он махнул рукой. Двое бойцов шагнули к лестнице.

– Брось пукалку, пацан, – бросил один из них. – Не дури. Руки за голову.

Время дипломатии закончилось. Настало время физики.

Я не стал хвататься за автомат. Против шестерых профи с тактической подготовкой и магическими щитами моя стрельба – это просто шум. Вместо этого я сделал шаг назад и громко, четко произнес:

– Протокол «Дом». Защита периметра. Огонь на подавление.

Бойцы на секунду замерли. Они ожидали чего угодно – крика, выстрела, мольбы. Но не голосовой команды умному дому в развалинах.

В глубине холла, за моей спиной, раздался нарастающий гул. ВУУУУМММ. Из темноты дверного проема выплыл «Крот». Теперь он выглядел иначе. Я добавил ему стабилизаторы и кожух из листовой стали, но суть осталась прежней – вращающийся мифриловый шар, окруженный короной электрических разрядов. Он вылетел на крыльцо и завис над моей головой, гудя как вертолет.

– Что за... – Корф попятился, споткнувшись о ступеньку.

– Огонь! – заорал старший охраны.

Автоматы ударили одновременно. Свинцовый дождь обрушился на крыльцо. Но я уже активировал «Малый Купол». Вокруг меня и турели возникла мерцающая полупрозрачная стена. Пули врезались в нее, вспыхивали и стекали каплями расплавленного металла. Энергия Домена держала удар. Расход маны был чудовищным – индикатор в углу глаза падал на процент каждые две секунды. Надолго меня не хватит. Нужно бить в ответ.

– «Крот», фас! – скомандовал я.

Турель не стреляла. Она швыряла. Я использовал магнитный захват, чтобы поднять с земли кусок брусчатки – тяжелый гранитный булыжник размером с голову. Шар раскрутил его в своем гравитационном поле и выстрелил, как из пращи.

Снаряд превратился в размытую полосу. БАМ! Булыжник врезался в капот первого джипа. Удар был такой силы, что двухтонную машину подбросило. Капот смяло в гармошку, двигатель вылетел вниз, пробив асфальт. Джип осел на передние колеса в облаке пара и масла.

Бойцы попадали на землю, активируя личные щиты.

– Это артефакт класса «А»! – заорал кто-то в панике. – Уходим!

– Стоять! – визжал Корф, прячась за второй машиной. – Подавить его! Это трюк!

Второй выстрел. На этот раз «Крот» подхватил чугунную урну, стоявшую у входа. Снаряд прошел сквозь лобовое стекло второго джипа, пробил салон насквозь и вылетел через багажник, вырвав заднюю дверь. Стекла осыпались дождем.

Я поднял руку. Шар-турель, гудя и искрясь, сместился вперед, нависая над лежащими бойцами. Алмазные резцы на его поверхности вращались с такой скоростью, что воздух вокруг них свистел.

– Следующий выстрел будет не камнем, – мой голос, усиленный динамиками турели, грохотал над площадью. – И не по машинам. Я перемалю вас в фарш прямо в ваших модных бронежилетах.

Тишина. Только шипение пробитого радиатора и треск электричества на моей турели. Бойцы не стреляли. Они были профи. Они понимали расклад. Против кинетического щита и левитирующей мясорубки у них не было шансов в открытом бою.

– Валерий Павлович, – обратился я к поверенному, который выглядывал из-за колеса уцелевшего (относительно) джипа. – У вас есть десять секунд, чтобы погрузиться в то, что еще может ехать, и исчезнуть с моей земли.

– Ты... ты пожалеешь! – взвизгнул он. Лицо его было серым, прическа сбилась. – Клан это так не оставит! Мы вернемся с гвардией! Мы сотрем это место в порошок!

– Возвращайтесь, – я улыбнулся. Холодно и зло. – Земле нужно удобрение. А в подвале у меня еще много места. Передайте князю: Воронцовы вернулись. И мы больше не ведем переговоров с позиции слабости. Время пошло. Девять... Восемь...

Охрана не стала ждать приказа. Они подхватили Корфа под руки и буквально зашвырнули его в салон первого джипа (двигатель там был убит, но инерция осталась? Нет, они побежали ко второму, у которого был пробит салон, но мотор цел). Они набились в уцелевшую машину, как шпроты в банку. Водитель рванул с места, буксуя на гравии. Джип, вихляя и теряя куски обшивки, рванул к воротам.

Я смотрел им вслед, пока красные габаритные огни не скрылись в тумане. Потом выдохнул. Ноги подкосились. – Отмена боевого режима.

Купол погас. Турель, жалобно скрипнув, опустилась на крыльцо. Из нее шел дым – перегрев катушек.

[Заряд накопителей: 4%. Критический уровень.]

Я сел прямо на ступени, чувствуя, как дрожат руки. Это был блеф. Чистой воды блеф. Если бы они продолжили стрелять еще минуту, мой щит бы рухнул. Если бы они применили боевую магию, я бы сгорел. Но они испугались. Они увидели неизвестную технологию, безумную силу и решили не рисковать.

Я достал из кармана мятую пачку сигарет, купленную в «Теневой сети». Прикурил от искрящегося провода турели. Затянулся. Горький дым обжег легкие, немного успокаивая нервы.

– Ну что, Макс, – сказал я себе. – Ты только что объявил войну одному из сильнейших кланов региона. Поздравляю.

Но страха не было. Был азарт. Они думали, что я пешка. Теперь они знают, что я – фигура. Пусть странная, поломанная, но фигура. Я посмотрел на разбитый остов джипа, оставшийся у фонтана.

– Зато у нас теперь есть запчасти, – усмехнулся я. – И много хорошего металла.

Глава 6. Наследие и киловатты

Эйфория от победы над Шуваловыми длилась ровно пять минут. Ровно столько, сколько потребовалось мне, чтобы выкурить сигарету и почувствовать, как меняется воздух. Сначала исчез легкий запах озона. Потом в нос ударила знакомая, сладковатая вонь гнили и меди – запах Мертвых Земель. Я поднял голову. Полупрозрачная пленка купола над усадьбой, которая еще утром весело искрилась на солнце, теперь напоминала старый полиэтилен. Она шла рябью, истончалась, пропуская внутрь ядовитые миазмы.

В углу зрения тревожно запульсировал красный индикатор.

[ВНИМАНИЕ! Критическое падение энергии.]

[Заряд накопителей: 3%... 2%...]

[Отключение второстепенных систем: Очистка воздуха, Отопление, Маго-засов.]

[Прогноз полного отключения: 40 минут.]

– Черт, – я выплюнул окурок и вскочил. – Макс, ты идиот. Ты только что расстрелял весь свой боезапас в воздух, чтобы напугать соседей.

Я бросился в дом. Турель «Крот» висела у входа, но теперь она не гудела, а жалобно поскрипывала, оседая все ниже. Магнитное поле слабело. Еще немного, и сорокакилограммовый шар рухнет на пол, проломив перекрытия.

– Отключить турель! – рявкнул я. – Перевести в режим сна!

Шар стукнулся о паркет. Одной проблемой меньше. Но главная проблема осталась: Дом умирал. Тот самый Черный Кристалл в подвале, который я активировал вчера, был всего лишь операционной системой. Ему нужна была батарейка. Текущая «жила» под домом была забита грязью, и ее мощности хватало лишь на зарядку телефона, а не на содержание огромного особняка с силовым щитом. Если щит упадет, я не умру – мой «Реактор» переварит яд. Но сам Дом начнет разрушаться с утроенной скоростью. Сгниют перекрытия, рухнут стены, испортится еда в стазис-камере (она тоже запитана от сети!). Я останусь королем бетонной кучи мусора.

Я сбежал в подвал, перепрыгивая через ступеньки. В крипте было темно – освещение уже вырубилось. Только Кристалл тускло тлел багровым светом, как уголек в остывающем костре.

Я положил руки на поверхность камня.

– Система, анализ! Откуда взять энергию? Здесь должен быть резервный генератор! Аристократы не строили такие дома без «плана Б»!

Перед мысленным взором развернулась схема усадьбы. Она была красной, с мигающими зонами сбоев. Я углубился в чертежи, продираясь сквозь слои данных как сквозь паутину. Первый этаж... Подвал... Крипта... Стоп. Ниже. Под фундаментом крипты была еще одна полость. Скрытая. На схеме она была помечена серым цветом с грифом:

[Объект: "Кузница". Уровень доступа: Магистр.]

[Статус: Герметизация.]

– Кузница... – прошептал я. – Технический этаж. Там должен быть независимый источник.

Я разорвал контакт и включил тактический фонарь на автомате. Луч света заметался по стенам крипты. Где вход? На схеме он был прямо подо мной. Я начал осматривать пол. Плиты как плиты. Гранит, пыль, руны. Но инженерное чутье подсказывало: ищи аномалию. Ищи то, что выбивается из ритма. В углу, за постаментом, одна из плит имела чуть более широкий зазор. И на ней не было пыли, словно она вибрировала.

Я поддел плиту ножом. Лезвие скрежетнуло.

– Давай же... Я направил в руки поток энергии, усиливая мышцы. Рванул на себя. Тяжелая гранитная плита весом под центнер поддалась и с грохотом перевернулась. Под ней обнаружился черный провал и скобы металлической лестницы, уходящей вниз. Оттуда тянуло жаром. Сухим, техническим жаром, запахом масла и... озона?

[Обнаружен подуровень -2.]

[Внимание! Высокая концентрация дикой магии. Рекомендуется защита класса А.]

– Моя кожа – защита класса А, – буркнул я, поправляя автомат. – Полезли.

Спуск был долгим. Метров десять, не меньше. Воздух здесь был горячим, градусов сорок. Дышать было тяжело даже мне – эфир тут был настолько плотным, что казался сиропом. Я спрыгнул на металлический пол. Гулкий лязг разнесся по помещению. Я посветил фонарем.

Это был не подвал. Это был цех. Огромный зал с арочным потолком, укрепленным стальными балками (никакой магии, чистый сопромат, уважаю!). Вдоль стен тянулись толстые трубы, покрытые инеем или, наоборот, раскаленные докрасна. Манометры с треснувшими стеклами, рычаги, вентили размером с колесо грузовика. Стиль «Дизельпанк» вперемешку с магией.

В центре зала стояло Нечто. Огромная, высотой в два этажа, конструкция, напоминающая сердце. Она была собрана из латуни и черного стекла. От нее во все стороны расходились кабели толщиной с бедро.

[Объект: Эфирный Преобразователь "Гефест-1".]

[Статус: Аварийная остановка. Причина: Механическая блокировка.]

Вот оно. Генератор. Сердце, которое остановилось. Если я его запущу, энергии хватит не то что на купол – я смогу осветить весь лес вокруг и открыть тут парк аттракционов.

Я сделал шаг вперед. И тут же отпрыгнул. В том месте, где только что стояла моя нога, пол прочертила струя перегретого пара, вырвавшаяся из лопнувшей трубы. Давление такое, что разрезало бы ботинок пополам. ПШШШШ!

– Ловушки? – спросил я у темноты. Нет, не ловушки. Аварийное состояние. Цех разваливался. Здесь все свистело, капало и искрило. Чтобы добраться до генератора, мне придется пройти полосу препятствий.

Но это было полбеды. Луч фонаря выхватил движение в глубине зала, за генератором. Что-то большое, металлическое и скрипучее поднималось с пола. Два горящих желтых глаза зажглись во тьме.

[Обнаружен страж.]

[Тип: Ремонтный Голем (Модификация: Тяжелый).]

[Статус: Протокол "Защита от вторжения". Повреждение логического ядра.]

Из-за груды металла вышел трехметровый гигант. Он был похож на гориллу, собранную из паровозных запчастей. Одна рука заканчивалась гидравлическими клешнями, вторая – вращающейся дисковой пилой (привет, «Крот», это твой старший брат). Голем был стар, ржав, и его явно клинило. Он двигался рывками, из суставов валил пар. Но магии в нем было столько, что мой интерфейс начал сбоить от помех.

– «Вторжение», говоришь? – я перехватил «Вектор», понимая, что против этой груды железа пули бесполезны. – Я здесь Хозяин! Отмена протокола! Голем издал звук, похожий на пароходный гудок, и шагнул ко мне. Пол дрогнул. Дисковая пила раскрутилась с визгом.

– Понял, – кивнул я. – Пароль не принят. Придется объяснять на языке физики.

Ситуация складывалась паршивая. Я стоял на узком металлическом мостике, окруженный трубами, из которых била струя перегретого пара. Передо мной – трехметровая гора ожившего металлолома, решившая, что я – вирус, который нужно удалить. А надо мной, где-то далеко наверху, умирал мой Дом, отсчитывая последние проценты жизни.

Голем не стал тратить время на прелюдии. Он просто рванул вперед. Для такой махины он был пугающе быстр. Тяжелые лапы грохотали по решетчатому полу, выбивая снопы искр.

– Уклон! – скомандовал я сам себе.

Я прыгнул вправо, перекатился через толстую трубу и прижался к полу. Над головой, там, где секунду назад была моя шея, пронеслась дисковая пила. Воздух взвыл. Пила врезалась в ограждение мостика, перерезав стальной швеллер как масло. Искры осыпали меня горячим дождем.

– Вектор! – я вскинул автомат и дал короткую очередь по «голове» голема – небольшому бронированному куполу, где светились фоторецепторы. Дзынь-дзынь-дзынь! Пули с маго-сердечником, которые легко пробивали бронежилеты, отскочили от лобовой брони голема, оставив лишь царапины. Мифрил. Или легированная сталь с закалкой высшего уровня.

– Понятно, лобовая атака отменяется.

Голем развернулся. Его торс вращался на 360 градусов (инженер во мне восхитился, выживальщик – ужаснулся). Он поднял вторую руку – ту, что с клешней. Гидравлика зашипела. Из клешни вырвалась струя огня. Огнемет! У этой твари встроенный огнемет!

Я рванул вдоль стены, петляя между механизмами. Пламя лизнуло пятки, опалив комбинезон. Жар был нестерпимый, но мой «Реактор» тут же начал всасывать избыточную тепловую энергию, превращая ее в ресурс.

«Спасибо за подзарядку, железяка!» – подумал я злорадно.

Мне нужно было его остановить. Но как? Взрывать? Нечем. Ломать? Сил не хватит. Перепрограммировать? Для этого нужен доступ к порту, который наверняка на спине или затылке.

Я снова посмотрел на голема через интерфейс Системы.

[Анализ уязвимостей...]

[Броня: 90%. Щиты: Отсутствуют.]

[Питание: Эфирное ядро в грудном отсеке.]

[Критические повреждения: Левый коленный сустав (коррозия), гидравлика правой руки (утечка).]

Вот оно. Он стар. Он разваливается. Я увидел тонкую струйку маслянистой жидкости, капающую из «локтя» руки с пилой. И ржавчину на левой ноге. «Если выбить колено, он упадет. А если он упадет, я доберусь до ядра».

– Эй, Железный Дровосек! – крикнул я, выскакивая из-за генератора. – Я здесь! Твоя Элли пришла!

Голем среагировал. Он развернулся ко мне, занося пилу для удара. Я стоял прямо перед трубой, из которой под давлением хлестал пар. Вентиль был старым, красным, огромным. Я ждал.

– Давай... Ближе...

Голем шагнул. Замахнулся. Я упал на спину, пропуская лезвие пилы над собой, и одновременно ударил обеими ногами по вентилю. Сил, усиленных магией, хватило. Ржавая резьба сорвалась. Вентиль отлетел, как пробка от шампанского.

Струя перегретого пара толщиной с бревно ударила прямо в лицо голему. Это был не просто пар. Это была смесь воды и алхимических присадок из системы охлаждения. Голем взревел (динамики выдали страшный скрежет). Его сенсоры ослепли. Температура пара была такой, что стекло фоторецепторов треснуло. Он начал махать руками вслепую.

– Теперь нога!

Я вскочил. В левой руке у меня был трофейный нож из углеродистой стали. Я напитал его энергией до предела, так, что лезвие засветилось синим. Рывок к ногам гиганта. Он топнул, пытаясь раздавить меня, но я уже был в «слепой зоне». Удар! Я вогнал нож в сочленение левого колена, прямо туда, где ржавчина проела броню. И разрядил в рукоять импульс «короткого замыкания».

Взрыв внутри сустава был глухим. Гидравлику разорвало. Из ноги брызнуло черное масло. Голем покачнулся. Его левая нога подогнулась, потеряв опору. Многотонная махина с грохотом рухнула на одно колено, сотрясая пол цеха.

– Лежать! – заорал я.

Я запрыгнул ему на спину, как ковбой на быка. Голем пытался достать меня клешней, но углы наводки не позволяли. Я увидел технический лючок на затылке. Сорвал крышку пальцами (ногти жалобно хрустнули, но металл поддался). Под крышкой пульсировал кристалл управления.

– Отключение! – я прижал ладонь к кристаллу. Моя воля против его программы. Я – Администратор. Ты – механизм. Подчиняйся!

[Взлом...]

[Ошибка! Протокол берсерка активен!]

Голем взревел и начал вставать, стряхивая меня. Времени на тонкий взлом не было.

– Ах так? Тогда грубая сила.

Я просто выкачал из него энергию. Я открыл свой «Реактор» на полную мощность, но не на выход, а на вход. Я стал черной дырой. Я вцепился в кристалл и потянул. Мана хлынула в меня рекой. Горячая, вкусная, концентрированная мана древнего автоматона. Это было лучше, чем любой наркотик. Меня распирало от мощи.

Голем замер. Его глаза мигнули и погасли. Пила остановилась. Гидравлика обмякла. Он превратился в статую. А я скатился с его спины, пьяный от энергии, с искрящимися глазами.

[Получено: 2000 ед. энергии.]

[Заряд носителя: 250% (Перегрузка!)]

– Фух... – я упал на пол, тяжело дыша. – Железа в тебе много, друг. Но батарейка у тебя вкусная.

Я полежал минуту, давая телу остыть. Перегрузка – это опасно, можно перегореть. Но регенерация уже утилизировала излишки, укрепляя кости.

Я встал. Путь к главному генератору был свободен.

Поверженный голем остался позади, застывшим памятником инженерному гению прошлого (и моему варварству настоящего). Я подошел к главной цели своего спуска – Эфирному Преобразователю «Гефест-1».

Вблизи эта штуковина впечатляла еще больше. Это был шедевр техномагии. Огромный тор, опоясанный медными кольцами, внутри которого в вакууме висел идеально ограненный кристалл размером с бочку. Кристалл был темным, мертвым. Вокруг него – пульты управления, рычаги, аналоговые шкалы. Все покрыто слоем пыли, но коррозии почти не было. Сплавы здесь использовали вечные.