Текст книги "Токсичный Барон. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Михаил Штерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17. Дорога ярости

Километровые столбы мелькали за окном броневика, сливаясь в серую полосу. Мы ехали уже четыре часа, углубляясь в «Серую Зону» – территорию, где законы Империи работали лишь теоретически, а законы физики – периодически. Я сидел на пассажирском кресле «Зубра», глядя на индикатор заряда на запястье экзоскелета.

[Заряд: 82%. Режим: Пассивный.]

Я отключил все боевые системы. Я погасил сервоприводы рук, оставив только поддержку ног и позвоночника, чтобы не рассыпаться от тряски. Я даже снизил яркость визора. Я превратился в скрягу. В скупого рыцаря, который трясется над каждой монетой. Потому что без энергии я – труп. Мое тело ныло. Без подпитки от «Гефеста» и без прямого контакта с Разломом боль от выгоревших нервов возвращалась. Она была тупой, ноющей, словно в костный мозг залили ледяную воду.

– Ты бледный, Граф, – заметил Коршун, не отрывая взгляда от дороги. Он вел тяжелую машину мастерски, объезжая ямы и трещины, словно это был спорткар, а не бронированный утюг. – Может, вколешь стимулятор?

– Нельзя, – я покачал головой. – Стимуляторы разгоняют метаболизм. А мне нужно его замедлить. Чем меньше я двигаюсь, тем меньше тратит костюм.

– Ты сейчас похож на наркомана в завязке, – хмыкнул наемник. – У меня был один такой в отряде. Эфирный торчок. Когда у него кончалась пыльца, он так же смотрел на свои руки.

– Я и есть торчок, Коршун. Только моя доза – это мегаватты.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. За нами, подняв тучу пыли, шли два мотоцикла. Разведка. Парни Коршуна в легкой броне. В десантном отсеке спала Тая, обняв свой «Вектор». Она вымоталась при подготовке.

Мы проезжали мимо руин какого-то поселка. Сгоревшие дома, ржавые остовы тракторов. На покосившемся знаке было написано: «Совхоз "Заря". Добро пожаловать». Кто-то закрасил «Добро пожаловать» и написал красным: «БЕГИТЕ». В окнах пустых домов я заметил движение. Бледные тени.

– Гули, – равнодушно сказал Коршун. – Падальщики. Они не нападут на колонну. Боятся шума мотора.

Внезапно рация ожила. Голос одного из мотоциклистов был напряженным:

– «Гнездо», я «Первый». Вижу активность на три часа. Стая Гончих. Штук десять. Идут параллельным курсом.

Я мгновенно выпрямился, забыв об экономии.

– Коршун, скорость?

– Восемьдесят. Больше не выжму на этой дороге, подвеску оставим.

– Гончие бегают сотню. Они нас загоняют.

Я включил тактический экран. Действительно. Справа, через поле с высокой сухой травой, неслась стая. Мутировавшие собаки, покрытые костяными наростами. Они не лаяли. Они бежали молча, слаженно, как торпеды.

– Хотят срезать нас у моста, – определил Коршун. – Там дорога делает петлю. Умные твари.

– Тая! – крикнул я назад. – Подъем! Турель к бою!

Девушка проснулась мгновенно. Через секунду я услышал жужжание сервоприводов турели на крыше.

– Вижу цели, – ее голос в интеркоме был спокоен. – Дистанция триста метров. Ветер боковой. Разрешите огонь?

– Экономь патроны. Бей только если пойдут на сближение.

Мы влетели на мост. Старый, бетонный, над высохшим руслом реки. Гончие рванули наперерез. Они выпрыгивали из травы, пытаясь зацепиться за борта грузовика. Одна из тварей, размером с теленка, прыгнула невероятно высоко. Она метила в кабину, прямо в мое окно. Я видел ее оскаленную пасть, желтые клыки, капающую слюну. Я не успевал поднять руку с кастетом.

ТРА-ТА-ТА! Очередь с крыши сбила мутанта в полете. Крупнокалиберные пули разорвали его на куски. Кровь и кишки шлепнулись на лобовое стекло, закрывая обзор.

– Черт! – Коршун включил дворники. Они размазали грязь, но видимость вернулась. – Хороший выстрел, Рыжая!

Остальные Гончие отстали, поняв, что добыча кусается.

– Ушли, – выдохнул я, снова отключая боевой режим костюма. Сердце колотилось.

[Заряд: 80%.]

Два процента на стресс. Мой пульс тоже потреблял энергию – костюм компенсировал скачки давления.

– Надо делать привал, – сказал Коршун, глядя на темнеющее небо. – Скоро ночь. Ехать в темноте по «Серой Зоне» – самоубийство. Тут аномалии бродят.

– Где встанем?

– Через десять километров есть старая промзона. Завод ЖБИ. Там стены крепкие и есть ангары. Загоним технику, переждем до рассвета.

Я кивнул.

– Добро. Ночевка в бетонной коробке. Романтика.

Я посмотрел на индикатор. Если ночь будет спокойной, я сохраню заряд. Если нет... Я потрогал контейнер на поясе, где лежал запасной блок батарей. У меня их было всего три. На неделю пути и турнир. Математика выживания была жестокой.

Завод ЖБИ встретил нас тишиной и запахом пыли. Мы загнали «Зубр» в полуразрушенный цех. Мотоциклы поставили рядом. Бойцы Коршуна, их было двое с нами, лучшие из его отряда – Шрам и Тихий, быстро организовали периметр. Растяжки, датчики движения. Я вылез из машины с трудом. Ноги затекли.

– Тая, – позвал я. – Помоги снять броню.

– Снять? – она удивилась. – Здесь небезопасно.

– Я должен отключить питание на ночь. Полностью. Иначе к утру я буду сухой.

– А если нападут?

– Тогда у вас будет пять минут, чтобы прикрыть меня, пока я влезаю обратно в этот гроб.

Мы ушли в дальний угол цеха, где сохранилась будка мастера. Тая помогла мне расстегнуть крепления. Снять шлем, нагрудник, приводы с ног. Когда я остался в одном термобелье, я почувствовал себя голым. И невероятно тяжелым. Гравитация навалилась на меня всей массой планеты. Я осел на старый матрас, который мы кинули на пол.

– Ты выглядишь хреново, Макс, – тихо сказала Тая, протягивая мне флягу с водой.

– Спасибо за комплимент.

Я посмотрел на свои руки. Вены вздулись, пальцы мелко дрожали.

– Это цена, – сказал я. – Титан взял свое. Я думал, я просто посижу в кресле пилота. А он выпил меня. Моя нервная система теперь требует внешнего каркаса. Без костюма я... развалина.

Тая села рядом. В полумраке ее рыжие волосы казались темной медью.

– Ты не развалина, – она коснулась моей руки. Ее ладонь была теплой, живой. – Ты – мозг. А мозг не обязан таскать камни. Для этого есть мы. Твоя гвардия.

– Гвардия... – я усмехнулся. – Наемники, девчонка с Пустошей и горстка роботов, хорошая компания для завоевания мира.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время искренне, без сарказма.

– Макс, зачем тебе это? Турнир, титул? Мы могли бы сидеть в Усадьбе. У нас есть еда, есть защита, со временем решили бы все проблемы... Зачем рисковать?

– Потому что в Усадьбе мы крысы в норе. А я хочу быть Орлом. Я хочу, чтобы мои дети... если они будут... не боялись смотреть на небо.

Я замолчал, удивившись своим словам. Дети? Откуда это вылезло? Вдруг снаружи раздался свист. Не птичий. Электронный. Тонкий, высокий звук, на грани слышимости. Я схватился за шлем, который лежал рядом.

– Страж! Анализ звука!

[Обнаружен высокочастотный сигнал. Источник: Множественные цели. Спектр: Электромагнитный.]

Я побледнел.

– Тревога! – заорал я, пытаясь встать и путаясь в ногах. – Коршун! Глуши все! Вырубай свет! Выключай рации!

– Что случилось? – Тая вскочила, хватая автомат.

– Это не бандиты. Это Искроеды.

– Кто?!

– Эфирные мотыльки. Мутанты, которые жрут электричество. Они чувствуют активные батареи за километр. И они летят на нас, как на лампочку!

Мы успели погасить свет. Бойцы выключили фонари, Коршун обесточил бортовую сеть броневика. Цех погрузился в абсолютную, вязкую темноту. Но было поздно.

Свист нарастал. Теперь он звучал как гудение трансформаторной будки. В проломах крыши показалось свечение. Бледно-голубое, мерцающее. Искроеды. Это были твари размером с ворону. Тела из полупрозрачного хитина, крылья, сотканные из статического электричества. У них не было глаз, только усики-антенны, которые ловили колебания электромагнитного поля. Их были сотни. Они влетали в цех, кружась под потолком. Рой искал еду.

Мы сидели в будке мастера, затаив дыхание. Я прижимал к груди блок питания от экзоскелета, завернутый в свинцовую ткань (единственная защита). Если они его почуют... они высосут его досуха за секунду. И меня вместе с ним, если я буду держать его в руках.

– Они не уйдут, – прошептал Коршун. Он сидел у входа, сжимая мачете. Огнестрел против них бесполезен – пуля пролетает сквозь электрическое тело, не причиняя вреда. – Они чуют остаточный фон. Машина горячая. Костюм Графа горячий.

– Что они сделают? – спросила Тая шепотом.

– Сначала высосут аккумуляторы. Потом возьмутся за нас. В человеческом теле тоже есть электричество. Нервные импульсы. Они выпивают мозг, оставляя овощ.

Я лихорадочно думал. Мой мозг инженера работал быстрее любого компьютера. Искроеды – это живые конденсаторы. Они ищут разность потенциалов. Они летя на «плюс». Сейчас самым «вкусным» объектом здесь был мой блок питания. Пять кристаллов высшей очистки. Для них это шведский стол. Если я его включу – они набросятся на меня всей стаей. Я сгорю. Но если я создам приманку...

– Мне нужен провод, – прошептал я. – Длинный медный кабель. И аккумулятор от мотоцикла.

– Зачем? – не понял Коршун.

– Сделаем мухобойку.

– Граф, ты не в том состоянии, чтобы паять!

– Я не буду паять. Тая, в ящике с инструментами есть моток проволоки?

– Есть.

– Тащи. И Тихий, сними аккумулятор с байка. Быстро!

Мы действовали в темноте, на ощупь. Искроеды снижались. Один из них сел на капот «Зубра». По металлу побежали голубые искры. Машина жалобно скрипнула – тварь высасывала остатки заряда из конденсаторов турели.

– Быстрее... – торопил я.

План был прост и самоубийственен. Мы натянули проволоку между двумя колоннами в центре цеха. Я взял аккумулятор. Он был тяжелым, свинцовым.

– Я подключу его, – сказал я. – Они полетят на ток. Когда они сядут на провод, я замкну цепь накоротко.

– Этого мало, – возразил Коршун. – 12 вольт их только пощекочут. Им нужны киловольты.

– Я знаю, – я достал из кармана один из трофейных «плазменных магазинов», которые мы сняли с самоходки инквизиторов. – Это плазменный заряд. Если я разряжу его в эту цепь... будет вспышка на миллион джоулей.

– Это бомба, Макс! – Тая схватила меня за руку. – Ты стоишь в двух метрах!

– У меня есть «Призрак». Он заземлен.

– Ты без костюма! Ты в трусах!

– Черт... точно.

Я посмотрел на свой экзоскелет, лежащий в углу. Влезть в него я не успею. Рой уже здесь. Один Искроед спикировал на нас. Он почуял активность. Тварь зависла перед лицом Тихого. Усики задрожали. Наемник замер. Искроед ударил разрядом. Тихий вскрикнул и упал, дергаясь в конвульсиях. Запахло озоном и палеными волосами. Этот крик стал сигналом. Весь рой под потолком развернулся к нам. Сотни голубых огней.

– Ложись! – заорал я.

Я схватил плазменный магазин. Я не стал ничего подключать. Времени не было. Я просто кинул его в центр зала, под висящую проволоку. И выстрелил в него из пистолета.

БАХ! Пуля пробила оболочку ячейки. Плазма, сжатая магнитным полем, вырвалась наружу. Это был не взрыв. Это было рождение сверхновой в масштабах цеха. Ослепительно-фиолетовая сфера раздулась, поглощая воздух. Искроеды, которые ринулись на всплеск энергии, попали в ловушку. Плазма – это ионизированный газ. Она проводит ток идеально. Рой сгорел мгновенно. Их эфирные тела просто испарились, не выдержав температуры и перегрузки.

Ударная волна швырнула меня в стену. Я ударился головой и плечом. Звон в ушах перекрыл все звуки. Темнота вернулась. Но теперь это была просто темнота, без голубых огней.

– Макс!

Тая трясла меня. Я открыл глаза. В цехе пахло грозой. С потолка сыпалась штукатурка. На полу лежал слой серого пепла – останки Искроедов.

– Живой? – спросил Коршун, поднимаясь и отряхиваясь.

– Вроде... – я ощупал ребра. Целы. – А Тихий?

Наемник проверил пульс своего бойца.

– Дышит. Сердце сбилось с ритма, но жить будет. Ты поджарил этих тварей, Граф. Эффектно. Но мы остались без одного плазменного заряда.

Я посмотрел на выжженное пятно в центре зала.

– Зато сохранили основные батареи.

Я попытался встать, но ноги подогнулись. Слабость накатила волной.

– Помогите мне одеться, – прошептал я. – Я не могу без костюма. Мне холодно.

Тая и Коршун втащили меня в экзоскелет. Когда замки защелкнулись и система подала питание, я едва не застонал от облегчения.

[Заряд: 75%.]

Мы потеряли еще 5% на простой и холод. И один плазменный блок. Но мы пережили ночь.

– Выдвигаемся, – сказал я, опуская визор. – К черту сон. Я не хочу больше сюрпризов. Едем до города без остановок.

Шрама с восстанавливающимся Тихим я отправил в поместье восстанавливаться. Остаток ночи прошел в напряженном молчании. Я сидел, подключившись к системам броневика, и сканировал каждый куст. Мы гнали по трассе, игнорируя ямы. Подвеска «Зубра» стонала, но держала удар. Нас больше никто не атаковал. Видимо, взрыв плазмы распугал всю живность в радиусе десяти километров.

Рассвет застал нас на подъезде к «Зеленой Зоне». Пейзаж изменился. Мертвый, серый лес сменился живыми соснами. Появилась трава. Не фиолетовая, а зеленая. Дорога стала ровной. Появилась разметка. И, наконец, на горизонте возник ОН.

Екатеринбург-Прайм. Столица Уральского Доминиона. Это был не просто город. Это была крепость, накрытая гигантским, полупрозрачным золотым куполом. Купол защищал город от ядовитого воздуха Пустошей, от радиации и от монстров. Внутри купола сияли небоскребы из стекла и стали. Между ними летали глайдеры. Там был другой мир. Мир, где не считают патроны и не экономят воду.

– Красиво, – выдохнула Тая, прилипнув к окну. – Я никогда не видела столицу вблизи.

– Золотая клетка, – прокомментировал я. – Там внутри акулы пострашнее, чем Гончие.

Мы подъехали к главному КПП. Здесь было людно. Очередь из фур, торговых караванов и частных машин. Нас заметили сразу. Наш черный, шипастый броневик, покрытый копотью и грязью, с турелью на крыше, выглядел как боевая машина из постапокалиптического фильма, ворвавшаяся на светский раут. Солдаты Имперской Гвардии (в парадной белой броне!) напряглись, наводя на нас оружие.

– Стоять! – голос из громкоговорителя. – Заглушить двигатели! Выйти из машины с поднятыми руками!

Коршун посмотрел на меня.

– Выходим?

– Выходим. Но руки не поднимаем. Мы не пленники. Мы гости.

Дверь броневика с шипением открылась. Я вышел первым. Мой черный экзоскелет «Призрак» блестел на утреннем солнце. Шлем скрывал лицо, но моя поза выражала полное спокойствие. За мной вышли Коршун и Тая, вооруженные до зубов. Солдаты Гвардии окружили нас. К нам подошел офицер.

– Идентификация! – потребовал он. – Вы нарушаете регламент въезда! Боевая техника в черте города запрещена!

Я медленно, демонстративно поднял руку. Нажал кнопку на шлеме. Визор с тихим жужжанием ушел вверх. Я посмотрел на офицера своими глазами, которые все еще слегка светились после ночного стресса.

– Я – Граф Максим Воронцов, – произнес я громко, чтобы слышала вся очередь. – Глава Рода Воронцовых. Я прибыл по приглашению Совета Кланов на Турнир.

Я достал из подсумка помятый, грязный конверт с сургучной печатью.

– Вот мое приглашение. А это, – я кивнул на броневик, – моя свита и личный транспорт. Согласно Кодексу, дворянин имеет право на личную охрану.

Офицер взял конверт. Проверил печать сканером. Его лицо вытянулось.

– Воронцов? Тот самый? Из Мертвых Земель?

– Тот самый. И я очень устал с дороги, лейтенант. Пропускайте. Или вы хотите объяснить Совету, почему один из участников Турнира опоздал на регистрацию из-за вашей бюрократии?

Офицер заколебался.

– Ваша... техника. Она не соответствует стандартам безопасности.

– Моя техника пережила то, что ваши танки не переживают. Это прототип. Экспериментальная модель. – Я сделал шаг вперед. – Открывай ворота, лейтенант.

Офицер махнул рукой. Шлагбаум поднялся. Мы вернулись в машину. Когда мы въезжали под золотой купол, я посмотрел на индикатор заряда.

[Заряд: 65%.]

Мы доехали. Но главная битва была впереди.

В зеркале заднего вида я увидел, как за нами закрываются ворота. Мы были внутри. В городе врагов, интриг и денег. И у меня была всего неделя, чтобы поставить этот город на колени.

– Куда едем, Граф? – спросил Коршун, оглядываясь на небоскребы.

– В гостиницу. Самую дорогую, – усмехнулся я. – Если уж мы играем роль аристократов, будем играть до конца. И найди мне розетку. Большую розетку.

Глава 18. Город грехов и магии

Екатеринбург-Прайм не просто сиял. Он вопил о своем богатстве каждым люменом неоновой рекламы, каждым бликом на хромированных боках аэрокаров, каждым чистым, отфильтрованным кубометром воздуха.

После свинцовой серости Пустошей и пыльной безнадеги «Серой Зоны» этот город бил по глазам, как сварка, на которую смотришь без маски.

Мы катились по широкому проспекту имени Основателей. Наш «Зубр» – шестиколесный монстр, покрытый слоем радиоактивной грязи, копотью и вмятинами от когтей гончих, выглядел здесь как мясницкий тесак, забытый на столике с десертами. Водители обтекаемых, похожих на мыльницы электромобилей шарахались от нас в соседние ряды, едва завидев шипастый бампер в зеркалах заднего вида. Пешеходы на тротуарах – чистые, модно одетые, с цветными имплантами и переливающимися магическими татуировками – замирали, тыкали пальцами и снимали нас на нейролинзы.

Я сидел, расслабившись в кресле, но мой интерфейс работал на пределе.

[Сканирование среды... Завершено.]

[Фон: Стабильный. Уровень маны: Высокий (искусственное насыщение). Токсичность: 0%.]

[Обнаружена городская сеть «Эгида». Уровень шифрования: B+. Уязвимости: 3 потенциальных входа через коммунальные подсистемы.]

– Смотри, Макс! – Тая буквально прилипла носом к бронестеклу, оставляя на нем запотевшее пятно. – Деревья! Они настоящие? Зеленые!

Вдоль проспекта тянулась бесконечная аллея. Липы. Ровные, аккуратно подстриженные под куб, без единого признака мутаций, наростов или кислотных ожогов. Они шелестели листвой, которую, казалось, полировали вручную каждое утро.

– Генетически модифицированные, – буркнул я, сверяясь с навигатором и одновременно отслеживая три полицейских дрона, висящих у нас на хвосте. – Устойчивость к смогу, пониженное потребление воды, встроенная биолюминесценция для ночного освещения. Декорация, Тая. Просто дорогая, бесполезная декорация, которая жрет бюджет небольшого города.

– Ты невыносим, – выдохнула она, не отрывая взгляда от витрины бутика, где манекены-големы меняли платья каждые пять секунд, танцуя сложный вальс. – Это же красиво. Неужели ты не можешь просто... ну, порадоваться? Мы выжили, мы в безопасности.

– Мы не в безопасности, – отрезал я, проверяя заряд конденсаторов турели. – Мы в реакторе. Только вместо урана здесь амбиции и деньги. Знаешь, сколько энергии жрет этот золотой купол над городом? Я посчитал навскидку. Этой мощности хватило бы, чтобы запитать три промышленных кластера Урала на год. Они буквально сжигают ресурсы, чтобы пускать пыль в глаза и не видеть того, что творится за стеной.

Коршун за рулем хмыкнул, переключая передачу. Двигатель «Зубра» рыкнул, пугая зазевавшегося курьера на моноколесе.

– Привыкай, Рыжая. Это столица. Тут понты дороже денег, а репутация крепче брони. Кстати, Граф, навигатор ведет к «Аметисту». Это в самом центре, «Золотая Миля». Пять звезд, все дела. Нас туда пустят в таком виде? Мы похожи на банду мародеров, которые только что ограбили могильник.

– У нас бронь от Совета Кланов, категория VIP, – я поправил перчатку экзоскелета, чувствуя привычную тяжесть сервоприводов. – Обязаны пустить. А если будут воротить нос – я припаркуюсь прямо в холле. У «Зубра» клиренс позволяет заехать по ступенькам.

Мы встали на светофоре. Рядом с нами бесшумно затормозил открытый кабриолет ярко-красного цвета. Внутри сидели четверо. Золотая молодежь. Парни в расстегнутых рубашках от кутюр, девушки с бокалами в руках. Смеются, музыка орет.

Один из парней, заметив нас, лениво повернул голову. Его глаза, модифицированные имплантами «Кошачий зрачок», презрительно сузились.

– Эй, мусорщики! – крикнул он, перекрывая музыку. – Свалка за городом! Вы перепутали поворот!

Его спутницы захихикали.

– А ну-ка газани, дядя, – крикнул второй. – Хотим посмотреть, как эта колымага развалится!

Коршун напрягся, его рука потянулась к кобуре.

– Спокойно, – остановил я его жестом. – Не трать патроны на идиотов. Тая, включи режим «Салют».

– Что? – не поняла она.

– Турель. Режим наведения.

Тая, хищно улыбнувшись, нажала кнопку на пульте.

На крыше «Зубра» с жужжанием развернулась спаренная автопушка. Стволы, покрытые нагаром, опустились и уставились прямо в лоб водителю кабриолета. Лазерный целеуказатель нарисовал красную точку у него на лбу, прямо между идеальных бровей.

[Захват цели. Дистанция: 3 метра. Вероятность поражения: 100%.]

Смех в кабриолете оборвался, как будто выключили звук. Парень с бокалом поперхнулся шампанским. Водитель побелел так, что стал похож на свой крахмальный воротничок.

– Извините, – мой голос, усиленный внешними динамиками на максимум, прозвучал как скрежет металла по стеклу, заставив прохожих вздрогнуть. – Система автоматической обороны реагирует на агрессивный тон. Она у меня старая, контуженная. Может и бахнуть. Советую соблюдать тишину.

Светофор переключился на зеленый. Кабриолет рванул с места с визгом покрышек, нарушая все правила, лишь бы оказаться подальше от безумного броневика.

– Люблю дипломатию, – удовлетворенно кивнул я. – Поехали, Коршун.

Отель «Аметист» напоминал гигантский кристалл, выращенный безумным геомантом прямо из асфальта. Фиолетовое стекло, шпили, уходящие в небо, и очередь из лимузинов перед входом. Когда наш шестиколесный монстр с лязгом гусениц (я перевел заднюю ось на гусеничный ход для устойчивости) вполз на пандус, парадная жизнь отеля замерла.

Швейцар в ливрее, расшитой золотом, выронил планшет. Охранники в строгих костюмах, под которыми угадывались бронежилеты и кобуры, схватились за гарнитуры.

Толпа журналистов, дежурившая у входа в ожидании какой-нибудь поп-звезды или княжеского отпрыска, на секунду впала в ступор. А потом взорвалась вспышками.

– Кто это?

– Новый клан из Сибири?

– Это что, танк прорыва?

– Смотрите на герб! Ворон! Это Воронцов! Тот самый, из Мертвых Земель!

Я дождался, пока Коршун заглушит двигатель. В наступившей тишине слышно было только потрескивание остывающего металла.

– Тая, лицо попроще. Убери улыбку. Ты – телохранитель аристократа, а не туристка в Диснейленде. Коршун, периметр на тебе. Никого не подпускать к машине ближе чем на метр. Если кто-то полезет щупать турель или отдирать сувениры – ломай пальцы. Разрешаю.

– Принято, Граф.

Дверь с пневматическим шипением открылась, выпуская облачко пара. Я спрыгнул на мраморную плитку. Мой «Призрак» лязгнул сервоприводами, оставив на полированном камне царапину. Я не стал снимать шлем, лишь поднял визор.

Ко мне подбежал главный менеджер – суетливый мужчина с бегающими глазками и аурой слабого мага воздуха.

– Господин! – заверещал он, заламывая руки. – Это возмутительно! Вы не можете здесь парковаться! Это зона высадки гостей класса люкс! Ваша... техника... она капает маслом на итальянский мрамор! Уберите это немедленно на служебный въезд!

Я медленно повернул к нему голову. Интерфейс подсветил его красным контуром.

[Объект: Администратор. Уровень угрозы: Нулевой. Статус: Истерика.]

– Я – Граф Максим Воронцов, – произнес я тихо, но так, чтобы услышали все вокруг. – И я не ищу служебных входов. Я захожу через парадную дверь. Всегда.

Я достал из подсумка тяжелый магнитный ключ-карту от «Зубра» и небрежно бросил его швейцару. Парень поймал его как гранату, с ужасом глядя на засаленные края брелока.

– Машину на VIP-парковку. Осторожнее с педалью газа – акселератор чувствительный. В салоне не дышать – фонит радиацией, счетчик Гейгера может зашкалить. Багажник не открывать. И главное...

Я наклонился к лицу побледневшего менеджера, который отшатнулся от запаха гари и оружейного масла, исходящего от меня.

– Если на ней появится хоть одна новая царапина, я вычту стоимость ремонта всего отеля из вашей кармы. А карму я чищу больно. Вопросы есть?

– Н-никак нет, Ваше Сиятельство... – пролепетал менеджер, сдуваясь, как проколотый шарик. – Прошу, следуйте за мной. Ваши апартаменты готовы.

Мы прошли сквозь вращающиеся двери в прохладу холла, оставив позади ошеломленную толпу и щелкающие затворы камер.

Внутри пахло большими деньгами. Этот специфический, ни с чем не сравнимый запах – смесь дорогих духов, озона, старого дерева и высокомерия. Нас встретили тишиной. Дамы в вечерних платьях, господа в смокингах, офицеры Гвардии – все разговоры стихли. Десятки глаз провожали нашу процессию.

Я шел первым. Грязный, в боевом экзоскелете, с лицом, на котором застыла печать недельного недосыпа и ярости. За мной – Тая, рыжая валькирия в запыленном походном комбезе, с «Вектором» на плече, держащая палец недалеко от спуска. Замыкал шествие Коршун с баулами, похожий на наемного убийцу в отпуске (чем он, по сути, и являлся), сканирующий толпу тяжелым взглядом.

– Мы на сороковой этаж, – бросил я девушке на ресепшене, швыряя на стойку свое приглашение. Сургучная печать стукнула о стекло.

– Г-граф Воронцов... – она быстро застучала по голографической клавиатуре, стараясь не смотреть на грязные следы, которые оставляли мои ботинки на ковре. – Да, конечно. Люкс «Императорский». Все оплачено Оргкомитетом Турнира. Но... Ваше Сиятельство, есть небольшой нюанс.

– Какой еще нюанс? – я начал терять терпение. Мои батареи просили еды, а тело – горячего душа.

– Сегодня в 19:00 в Бальном зале состоится приветственный фуршет для участников и спонсоров. Дресс-код... – она выразительно посмотрела на мой нагрудник с подпалинами от плазмы и царапинами от когтей. – Black Tie. Строгий вечерний стиль. И... к сожалению, пронос любого оружия, включая артефактное, в зал строго запрещен. Служба безопасности будет проверять всех на входе.

Я усмехнулся.

– Мой костюм стоит дороже, чем весь этот отель, милая. Это и есть мой Black Tie. Но я вас услышал. Оружие оставим в номере.

Номер был огромен. Нет, он был неприлично огромен для трех человек. Панорамные окна во всю стену открывали вид на сияющий город. Огромная гостиная с камином (настоящим!), три спальни, джакузи, бар, забитый элитным алкоголем.

– Охренеть... – Тая сбросила рюкзак и с разбегу плюхнулась на кровать, раскинув руки. – Макс! Она мягкая! Она как облако! И тут есть горячая вода! Из крана! И она не пахнет ржавчиной!

– Наслаждайся цивилизацией, пока она доступна, – я прошел мимо всей этой роскоши, не обращая внимания на антикварную мебель. Мой взгляд сканировал стены. – Коршун, проверь периметр. Жучки, камеры, магические закладки. Я займусь главным.

Я подошел к декоративной панели в углу гостиной. Мой визор подсветил контуры проводки внутри стены.

– Вот ты где, моя прелесть, – прошептал я.

Я достал мультитул, поддел панель и с мясом выдрал ее. За ней скрывался промышленный щиток питания системы климат-контроля.

– Граф, ты вандал, – заметил Коршун, проходя мимо со сканером эфирных полей. – Нас оштрафуют.

– Пусть включат в счет. Мне нужно топливо.

Я достал из рюкзака свой набор кабелей-переходников. Снял защитную крышку. Подключился напрямую к шине питания. 380 вольт, три фазы. Серьезная мощность.

– Система, режим зарядки. Приоритет – максимальная тяга. Отключить лимитеры безопасности.

[Подключение установлено. Входящее напряжение стабильно. Начинаю поглощение.]

Я сел на пол, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза.

Сладкая, густая, вибрирующая волна энергии хлынула через кабели в порты моего костюма, а оттуда – в накопители и в мое тело. Это было лучше, чем еда, лучше, чем секс, лучше, чем самый глубокий сон. Мои нервные окончания, измученные голодом и болью, запели от удовольствия. Я чувствовал, как оживает каждая сервомышца «Призрака». Как проясняется сознание, разгоняя туман усталости.

Я буквально выпивал электричество этого пафосного здания. Где-то в коридоре, наверное, моргнул свет, лифты дернулись, кондиционеры затихли на секунду. Но мне было плевать. Я был черной дырой.

[Заряд: 68%... 75%... 82%... 90%...]

Через двадцать минут я встал. Полный сил. Глаза горели, в теле звенела мощь.

– Граф, – Коршун вышел из спальни, держа в руках горсть крошечных устройств, похожих на металлических жуков. – Нашел пять штук. Три аудио, два видео. Профессиональная установка, военный образец. «Шувалов Индастриз», судя по маркировке чипов.

– Оставь их, – лениво отозвался я, разминая шею. – Пусть слушают. Мы не будем обсуждать секреты вслух. Включи фоновый генератор белого шума, когда будем говорить о деле. А пока... Тая! Ты там утонула? Нам нужно готовиться к выходу в свет!

– Я выхожу! – крикнула она из ванной.

За следующие два часа мы превратили номер в мастерскую. Я не мог пойти в экзоскелете, это действительно было бы нарушением этикета, которое могло стоить мне дисквалификации. Шуваловы только этого и ждали: повода вышвырнуть меня до начала боев. Но идти без защиты в логово змей я не собирался.

Я заказал у консьержа черный смокинг моего размера. Принесли быстро, за тройную цену. Ткань была хорошей, шерсть с шелком, но для меня она была слишком... пустой.

Я разложил пиджак на столе из красного дерева. Рядом лег паяльник, моток мифриловой проволоки (остатки запасов из Усадьбы) и горсть микрочипов.

– Что ты делаешь? – спросила Тая, выйдя из душа в халате и с полотенцем на голове. Она выглядела распаренной, домашней и совершенно не похожей на убийцу с пулеметом.

– Интегрирую, – буркнул я, вдевая проволоку в иголку. – Мне нужна броня. Скрытая.

Я начал шить. Стежок за стежком я вплетал мифриловую нить в подкладку пиджака, создавая контур клетки Фарадея и простейшего кинетического щита.

– В манжеты – шокеры, – бормотал я. – В воротник – датчики ядов. Пуговицы заменим... где мои конденсаторы? Ага, вот.

Я заменил пластиковые пуговицы на плоские микро-батареи, замаскированные под черный перламутр. В случае чего, я смогу вытянуть из них заряд для одного мощного удара. Вместо громоздкого шлема я достал свои «гражданские» очки. Стильная роговая оправа, слегка затемненные стекла. Выглядит как аксессуар пижона-интеллектуала. На деле – тактический сканер, связанный с вычислительным блоком, который я закрепил на пояснице под ремнем брюк.

– Тая, твое платье, – я кивнул на пакет, который доставил курьер из бутика. – Темно-синее, закрытое, но с разрезом. Под него идеально встанет кобура на бедро и ножны для метательных ножей.

– Я буду выглядеть как шлюха-убийца? – спросила она, разглядывая наряд.

– Ты будешь выглядеть как леди, которая может убить шпилькой, но при этом мило улыбаться. Самое опасное сочетание.

К семи вечера мы были готовы.

Я смотрел на свое отражение в зеркале. Высокий, худощавый молодой человек с бледной кожей и острыми скулами. Смокинг сидел идеально, скрывая худобу. Очки придавали мне вид безопасного ботаника. Никто не скажет, что этот парень может голыми руками свернуть шею гулю или починить ядерный реактор.