Текст книги "Токсичный Барон. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Михаил Штерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Я стоял у пульта, один. С пистолетом в одной руке и Печатью в другой.

– Ну идите сюда! – заорал я. – Я Инженер! Я вас всех аннигилирую!

Я вложил Печать в слот аварийного контура.

– Страж! Протокол «Цитадель»! Запечатать дом!

[Это запрет нас внутри с ними!]

– Делай!

Стены усадьбы снаружи покрылись силовыми щитами. Окна закрылись бронеплитами. Мы оказались в герметичной банке. Я, мои люди... и Легион из Ада.

Твари Бездны не напали. Они замерли. Огромная масса тьмы, висящая посреди цеха, остановилась в метре от меня. Тысячи глаз смотрели на Печать, которая сияла в гнезде пульта. Печать пульсировала. И Разлом пульсировал в такт.

В моей голове снова раздался Голос. Хранитель. Но теперь он звучал не враждебно. Он звучал... испуганно? Нет. Заинтересованно.

«ТЫ ЗАПЕР СЕБЯ С НАМИ. ЗАЧЕМ?»

– Чтобы вы не вышли наружу, – ответил я вслух, глядя в бездну. – Я обещал Совету. Я держу слово.

«ТЫ СТРАННЫЙ, НАСЛЕДНИК. ТЫ НЕ БОИШЬСЯ СМЕРТИ?»

– Я боюсь подвести свой Клан. Даже если он состоит из двенадцати дезертиров и одной рыжей девчонки.

Тьма заколыхалась. Из нее сформировалась фигура. Гигантская, ростом под потолок. Рыцарь в черных доспехах, сотканных из дыма.

«ТВОЙ ОТЕЦ БЫЛ СЛАБ. ОН БОЯЛСЯ НАС. ОН СТРОИЛ СТЕНЫ. ТЫ... ТЫ СТРОИШЬ МОСТЫ. ТЫ ПОДКЛЮЧИЛ РЕАКТОР К БЕЗДНЕ.»

Я посмотрел на показатели «Гефеста». Реактор не взорвался. Он... синхронизировался. Энергия Разлома смешивалась с энергией генератора. «Грязная» и «Чистая» силы сливались в новый, неизвестный вид топлива. Стабильный. Мощный. Бесконечный.

– Я не строю мосты, – сказал я, чувствуя, как понимание пронзает мозг. – Я строю двигатель. Вы – не враги. Вы – ресурс.

Я положил руку на Печать:

– Я Максим Воронцов. И я предлагаю сделку.

«СДЕЛКУ?» – в голосе Рыцаря Тьмы послышалось удивление.

– Вы голодны. Вам нужна энергия. «Гефест» даст вам ее. Чистую, вкусную плазму. Сколько хотите, – я сжал кулак. – Но взамен... вы служите мне. Вы не жрете моих людей. Вы не выходите за периметр без приказа. Вы становитесь Стражами этого Дома. Не тюремщиками, а гарнизоном.

Рыцарь наклонился ко мне. Его лицо было пустотой, в которой горели две звезды.

«ЭНЕРГИЯ В ОБМЕН НА СЛУЖБУ? ЭТО... ПРИЕМЛЕМО. НО ЕСЛИ ТЫ ОБМАНЕШЬ... МЫ СОЖРЕМ ТВОЮ ДУШУ. МЕДЛЕННО.»

– Договорились.

Он протянул руку-лапу. Я протянул свою. Обожженную, трясущуюся. Мы пожали руки. Холод Бездны и Жар Реактора встретились.

Вспышка. Меня отбросило от пульта. Твари исчезли. Они втянулись обратно в шахту, как дым в пылесос. Гермодверь с лязгом встала на место (сама!). Руны на ней загорелись не зеленым, и не красным. Они загорелись фиолетовым. Цветом Бездны.

[Система стабилизирована.]

[Новый источник энергии обнаружен: Разлом-Реактор.]

[Мощность: Неограниченна.]

[Статус Дома: Крепость 3-го ранга.]

[Доступны новые юниты: Теневые Стражи.]

Я лежал на полу, глядя в потолок. Я сделал это. Я не просто закрыл Разлом. Я приручил его. Я превратил проклятие в батарейку.

Дверь в Кузницу открылась. Вбежала Тая, за ней Коршун с пулеметом.

– Макс! – она бросилась ко мне. – Ты жив? Твари ушли?

– Они не ушли, Тая, – я улыбнулся безумной улыбкой. – Они поступили на службу. У нас теперь новое охранное агентство.

Я поднялся, опираясь на нее.

– Пойдем наверх. Мне нужно выпить. И мне нужно составить план.

– План чего?

– План захвата мира, конечно. С такой энергией... мы можем все.

Мы вышли из подвала. Снаружи, за окнами, светало. Но это был не обычный рассвет. Над шпилем моей башни, там, где стояла антенна, в небо бил тонкий, едва заметный фиолетовый луч. Маяк. Знак того, что в Мертвых Землях родилась новая сила. Сила, которая сочетает сталь и тьму.

Я посмотрел на свои руки. Шрамы от интерфейса стали черными, похожими на татуировки. Я больше не был просто Инженером. И не был просто Магом. Я стал чем-то иным. Техно-Некромантом? Лордом Бездны? Плевать на названия. Главное – я был Хозяином.

Глава 16. Месяц тишины

Спустя месяц после «Битвы у Ворот» я понял одну простую истину: бесконечная энергия не заменяет туалетную бумагу. И уж тем более она не заменяет хлеб, патроны калибра 7.62 и антибиотики. Я стоял на балконе своего кабинета, опираясь на трость из полированного титана. Внутри трости был спрятан конденсатор на полтора мегаватта и шоковый разрядник, но сейчас она служила мне просто опорой. Моя правая нога все еще плохо слушалась после нейропатического выгорания, а по спине периодически пробегали фантомные судороги, словно кто-то дергал за оголенные провода.

Внизу, во дворе усадьбы, кипела жизнь. Странная, пугающая жизнь, от которой у любого нормального человека волосы встали бы дыбом. Вокруг «Гефеста», чей гул теперь напоминал ровное дыхание спящего дракона, суетились дроиды. Мой «Железный Легион» разросся. Я напечатал полсотни «Пауков» разных модификаций: от крошечных разведчиков до сварщиков. Они ползали по стенам, латали крышу, тянули новые кабели. Но не они были хозяевами периметра.

По двору скользили Тени. Моя сделка с Бездной работала. Сущности, вылезшие из Разлома, приняли форму черных, дымных силуэтов в псевдо-броне. Они не ходили, они перетекали. Они не говорили, но я чувствовал их присутствие в своей голове как холодный, статический шум. «Стражи» патрулировали периметр. Днем они прятались в тени деревьев Рощи Скорби, ночью выходили на охоту. С тех пор, как они встали на пост, ни одна крыса, ни один мутант и ни один шпион Шуваловых не подошли к забору ближе чем на километр.

– Граф, – голос Коршуна вывел меня из задумчивости.

Наемник стоял в дверях. За месяц он отъелся, его борода была аккуратно подстрижена, а на груди красовалась кираса из «танковой» стали с гербом Ворона. Моя личная гвардия выглядела внушительно, но в глазах Коршуна я видел тревогу.

– Докладывай, – я повернулся к нему, морщась от прострела в пояснице.

– Третий конвой вернулся пустым.

Я сжал набалдашник трости.

– Пустым? Зуб отказался продавать?

– Хуже. Зуб исчез. Его лавка сожжена. На Заставе-4 новый смотрящий, человек от клана Меньшиковых, но ходит под Анной. Нам объявили эмбарго, Макс. Полное. Никто не продаст нам даже гвоздя. Официальная причина: «Карантинная зона высшей опасности».

Я прошел к столу, на котором громоздились голографические карты.

– Анна... – прошипел я. – Умная стерва. Она поняла, что силой нас не взять. У нас ядерный реактор в подвале и армия демонов на стенах. Поэтому она решила нас уморить голодом.

– Парни нервничают, – продолжил Коршун, понизив голос. – У нас заканчиваются сигареты, кофе и свежие овощи. Мы едим консервы и мясо мутантов. Спирт тоже на исходе. Наемник без выпивки и табака – это бомба замедленного действия.

– Я плачу вам золотом, – напомнил я.

– Золото нельзя есть, Граф. И его негде потратить. Мы в золотой клетке. Если так пойдет дальше... начнется бунт. Или дезертирство.

Я посмотрел на него тяжелым взглядом. Мои глаза, как говорила Тая, теперь иногда светились фиолетовым в темноте. Влияние Печати.

– Никто не уйдет, Коршун. Я решу эту проблему.

– Как? Напечатаешь еду на принтере? Твой «Гном» делает отличный пластик, но он не вкусный.

– Я заставлю их снять блокаду.

– Силой? У нас двенадцать человек и полсотни роботов. Против Империи?

– Умом, сержант. Умом и законом.

Я жестом отпустил его. Когда дверь закрылась, я осел в кресло. Ситуация была патовой. Я – Глава Рода. У меня есть Печать, есть Замок, есть Энергия. Но юридически я нахожусь в серой зоне. Совет Кланов признал мой статус временным. Они ждут. Ждут, когда я оступлюсь. Или когда Разлом поглотит меня. Мои счета заморожены «до завершения аудита наследства». Мои земли в кольце блокады. Мне нужен был прорыв. Не военный – дипломатический. Но такой, чтобы все поняли: со мной нельзя играть в молчанку.

В этот момент Страж ожил.

[Внимание, Создатель. Входящий объект. Воздух. Сектор Север.]

[Идентификация: Имперский Курьерский Дрон. Класс "Гермес".]

[Статус: Дипломатическая неприкосновенность.]

Я нахмурился. Имперский дрон. Это не Шуваловы. Это официально.

– Пропустить, – скомандовал я. – Посадка на площади перед фонтаном. Никакой агрессии со стороны Стражей. Скажи Теням, чтобы спрятались. Не хочу пугать почтальона.

Я взял трость и пошел вниз. Нога болела нещадно. Каждый шаг был напоминанием о том, что я человек, а не машина. Мое тело было слабым звеном в этой цепи.

«Надо доделать экзоскелет, – подумал я. – Хватит ковылять».

Дрон был красив. Белый, обтекаемый, с золотым двуглавым орлом на боку. Он мягко опустился на брусчатку, подняв вихрь пыли. Вокруг уже собрались наемники и Тая. Тая держала руку на автомате, готовая сбить жестянку при первом резком движении. Дрон выдвинул лоток. В нем лежал конверт. Плотная, дорогая бумага с сургучной печатью Министерства по делам Дворянства.

Я взял конверт. Дрон пискнул, сканируя мою сетчатку, подтвердил получение и тут же взмыл в небо, уходя на форсаже. Даже роботы не хотели задерживаться в «Черном Ручье».

Я вскрыл письмо. Тая подошла ближе, заглядывая через плечо.

– Что там? Повестка в суд? Или объявление войны?

Я пробежал глазами по строкам, написанным каллиграфическим почерком. «Уважаемый Максим Викторович Воронцов.Министерство Кланов уведомляет вас, что ваш статус Главы Рода, заявленный в Декларации от 15.09, требует официального подтверждения согласно Кодексу Крови (статья 42, пункт 3).В связи с отсутствием у вас зарегистрированного ранга Мага и длительным пребыванием в статусе „пустышки“, ваша дееспособность ставится под сомнение.Для разблокировки активов Рода и снятия карантинного статуса с земель „Черного Ручья“, вам надлежит прибыть в столицу Уральского Региона (Екатеринбург-Прайм) для прохождения аттестации.Аттестация будет проведена в рамках ежегодного Регионального Турнира „Молодая Кровь“.Вам предписано принять участие в турнире и подтвердить ранг не ниже "С" (Подмастерье).Неявка или поражение будут расценены как отказ от прав на наследство и признание недееспособности. Земли Рода в этом случае переходят под внешнее управление (опекун: Анна Шувалова-Воронцова).Срок прибытия: 7 дней.Дата турнира: 25.10».

Я рассмеялся. Сухо, зло.

– Что там? – не выдержал Коршун.

– Приглашение на казнь, – я передал ему письмо. – Моя любимая мачеха разыграла гамбит. Они загнали меня в угол. Если я не поеду – я потеряю все юридически. Мой статус аннулируют, земли отдадут Анне, а меня объявят диким магом, подлежащим уничтожению. Сюда пришлют не наемников, а Имперскую Гвардию с ордером на зачистку. Если я поеду... Я покину свою крепость. Я останусь без «Гефеста». Без армии дроидов. Без Теней. Я буду на чужой территории, в городе, который контролируют Шуваловы. И мне придется драться на арене. По правилам дуэлей. Один на один. Против магов, которые тренировались с пеленок. А я – инвалид с тростью, у которого магии хватает только на то, чтобы зарядить батарейку.

– Это ловушка, – сказала Тая, прочитав письмо. – Они убьют тебя по дороге. Или на арене. Макс, у тебя нет ранга. Ты инженер, а не дуэлянт. Ты победил армию, потому что у тебя был Титан и реактор. Там у тебя будет только... ты.

– Не совсем, – я задумчиво потер подбородок. – В правилах турнира есть лазейка.

– Какая?

– «Аттестация Родовых Техник». Я могу использовать артефакты, созданные лично мной. Это считается проявлением "Магии Артефактора".

Я посмотрел на своих людей. Они ждали решения.

– Мы едем, – объявил я.

– Ты спятил, – констатировал Коршун. – Мы не пройдем блокаду. На трассе нас разберут на запчасти.

– Мы пройдем. Но не как беженцы. Мы поедем как делегация. Я повернулся к усадьбе.

– Страж!

[Слушаю, Создатель.]

– Размораживай проект «Призрак». И готовь мобильную лабораторию. Мы едем на гастроли.

– Какой еще «Призрак»? – спросила Тая.

– Экзоскелет. Но не такой, как Титан. Титан – это молот. А мне нужен скальпель. Легкий, быстрый, автономный. Костюм, в котором я смогу выйти на арену и не выглядеть как танк.

Я сжал трость так, что металл скрипнул.

– Они хотят шоу? Они хотят проверить мою кровь? Я устрою им шоу. Я покажу им, что такое «Техно-магия».

– Сколько у нас времени?

– Неделя. Семь дней, чтобы собрать снаряжение, которое не требует подключения к розетке. Семь дней, чтобы научиться драться без поддержки Дома.

Решение было принято, но реальность тут же ударила под дых. Мы готовились к походу, но нам не хватало ресурсов даже на то, чтобы собрать нормальный паек в дорогу.

– Макс, посмотри на это, – Тая вывалила на стол в Кузнице содержимое последнего ящика с припасами. Пять банок тушенки «Срок годности: неизвестен». Пакет гречки. Три плитки шоколада, покрытого белым налетом. – Это все, – сказала она. – На 14 человек. Нам ехать до Екатеринбурга три дня. Плюс там жить.

– Мы купим еду на месте.

– За что? Твои счета заморожены. Мои кредитки давно в черном списке. У Коршуна и парней – только долги и пули.

Я потер виски. Проблема была острой. У меня были миллионы рублей в эквиваленте энергии. Я мог бы продать «очищенные батареи». Но кому? Блокада.

– У нас есть один ресурс, – сказал я медленно. – Который ценится везде. И который не требует сертификатов.

– Какой? Твоя почка?

– Нет. Мифрил.

Я кивнул на гору обломков в углу цеха. Мы собрали много хлама с поля боя, но самое ценное я приберег.

– Я переплавлю часть обшивки Титана. И сделаю слитки. «Чистый» мифрил без примесей.

– Ты хочешь разобрать Титана?! – Тая округлила глаза. – Это же... святотатство!

– Титан мертв. Без реактора и руки он просто металлолом. А нам нужно выжить. Я возьму пару пластин с ног. Этого хватит, чтобы купить половину черного рынка в столице.

Следующие три дня превратились в адский марафон. Пока «Гефест» плавил металл в индукционной печи, я занимался своим телом. Мне нужен был костюм. Я не мог надеть тяжелую броню – мои мышцы атрофировались, кости ныли. Мне нужен был экзоскелет, который станет моим телом. Поддержит позвоночник, усилит движения, компенсирует хромоту.

Проект «Призрак». Я взял за основу легкий разведывательный скафандр наемников, трофей с Фантома, который тот бросил, когда убегал... а нет, стоп, Фантом ушел в одежде. Значит, я взял броню с одного из элитных бойцов Шувалова. Я распотрошил его, выкинув стандартную начинку. Вместо нее я вплел в ткань мифриловые нити – искусственные мышцы. На спину я установил компактный блок питания – кассету из пяти сверхемких кристаллов. Это была моя ахиллесова пята. Заряда хватит на 30 минут активного боя. Потом – замена батарей. Как в старом фонарике. Никакой бесконечной энергии. Только строгий лимит.

– Макс, ты понимаешь, что если батарейка сядет во время боя, ты упадешь и не встанешь? – спросил Коршун, наблюдая, как я тестирую сервоприводы ног.

Я стоял посреди цеха. Костюм был матово-черным, облегающим, с жесткими элементами на груди и суставах. Он гудел тихо, почти неслышно. Я сделал шаг. Легко. Нога не болела – экзоскелет взял нагрузку на себя. Я подпрыгнул. На два метра. Приземлился мягко, амортизаторы погасили удар.

– Понимаю, – ответил я. – Поэтому я не буду затягивать бои. Я буду бить быстро и грязно.

– А оружие? – спросил наемник. – Твой рельсотрон расплавился.

– Я сделал кое-что поинтереснее. Для дуэлей. – Я подошел к верстаку. Там лежали перчатки. Массивные, закрывающие предплечья. – Грави-кастеты. Внутри – генераторы ударной волны. При контакте выдают импульс, способный проломить бетонную стену. И еще кое-что. Я взял с полки несколько металлических шариков размером с теннисный мяч.

– Дроны-камикадзе? – догадалась Тая.

– Нет. Это «Умная Пыль». Внутри каждого шарика – сотня микро-дронов с шокерами. Если их выпустить, они создают облако, в котором невозможно колдовать. Они жалят мага током, сбивая концентрацию.

– Запрещенный прием, – усмехнулся Коршун. – В регламенте турнира сказано: «Запрещены яды и проклятия». Про рой механических комаров там ни слова.

Работа кипела. Тая с наемниками готовила транспорт. Наш броневик «Зубр» прошел техобслуживание. Мы навесили на него дополнительные баки для воды и крепления для мотоциклов, два трофейных байка для разведки. Но главное – мы готовили груз. Ящики с «батарейками». Слитки мифрила. И... «спецгруз».

– Ты уверен, что это безопасно? – Тая с опаской смотрела на небольшой контейнер из свинца и черного стекла. Внутри клубилась Тьма.

– Нет, не уверен, – честно сказал я. – Это фрагмент Сущности. Маленький кусочек Тени, который я «отщипнул» от Стража Бездны и поместил в стазис.

– Зачем?!

– Это мой козырь. Если техника откажет. Если батареи сядут. Если против меня выйдет кто-то уровня Архимага. Я выпущу это.

– Оно сожрет всех.

– Я сделал ошейник. Электронный поводок. Оно будет слушаться. Надеюсь.

К концу недели мы были готовы. Мы выглядели не как аристократы. Мы выглядели как банда высокотехнологичных мародеров. Черный броневик с шипами. Эскорт из мотоциклов. И я – в черном экзоскелете, с лицом, скрытым тактическим шлемом, визор я сделал сплошным, чтобы скрыть свои светящиеся глаза.

– Пора, – сказал я, глядя на рассвет над Рощей Скорби. Дом оставался на попечении ИИ «Страж» и армии Теней. Если кто-то сунется сюда в наше отсутствие – я им не завидую. Тени без моего контроля становятся... очень голодными.

– По машинам! – скомандовал Коршун. Двигатели взревели. Мы покидали Убежище. Впервые за месяц я выходил в большой мир. Мир, который считал меня трупом. Что ж, мертвецы умеют удивлять.

Мы выехали из ворот, когда солнце только коснулось верхушек мертвого леса. Туман стелился по земле, скрывая дорогу. Я сидел на месте пассажира в броневике. За рулем был Коршун. Тая сидела сзади, в десантном отсеке, проверяя связь с мотоциклистами разведки.

Как только мы пересекли невидимую линию периметра, я почувствовал это. Словно с плеч сняли тяжелую шубу, но взамен ударили морозом. Связь с «Гефестом» оборвалась. Поток бесконечной энергии исчез. Теперь я был автономен. Я чувствовал, как индикатор заряда моего костюма начал медленно, но неумолимо отсчитывать проценты.

[Заряд: 99%... Режим экономии активен.]

– Как ощущения, Граф? – спросил Коршун, объезжая аномалию «Комариная плешь».

– Как у рыбы, которую вытащили из воды, – признался я. – Я чувствую себя... смертным.

– Добро пожаловать в наш мир.

Мы ехали по старой трассе. Асфальт здесь был разбит, повсюду валялись остовы машин. Это была «Серая Зона». Ничейная земля между владениями кланов. Здесь царил закон силы.

– Разведка докладывает: впереди чисто, – голос Таи в наушнике. – Но есть следы. Колея тяжелой техники. Свежая.

– Шуваловы? – напрягся я.

– Нет. След другой. Гусеницы шире. И масляные пятна... пахнет синтетикой. Имперский стандарт.

Я нахмурился. Имперская техника здесь? Обычно армия не суется в Пустоши, если нет ЧП.

– Внимание всем. Повышенная готовность. Дроны – в воздух.

Я выпустил двух «Жужжалок» – маленьких летающих дронов-разведчиков. Они взмыли над лесом, передавая картинку мне на визор. Лес был пуст. Но это была обманчивая пустота. На пятом километре пути, у старого моста через пересохшую реку, нас ждали.

Это была не засада бандитов. Посреди дороги стоял Блокпост. Бетонные блоки, шлагбаум, вышка с пулеметом. И флаг. Не Имперский. И не Шуваловский. Черный флаг с серебряным черепом и шестеренкой.

– Кто это? – спросил я.

Коршун сплюнул в открытое окно:

– Техно-Инквизиция. Или, как они себя называют, «Орден Чистоты». Фанатики. Они ненавидят магов, но еще больше ненавидят таких, как ты. Тех, кто скрещивает магию и машины. Они считают это ересью.

– Откуда они здесь? Их же не было месяц назад... Анна, – догадался я. – Она натравила их на нас. Написала донос, что в Ручье завелась «техно-ересь». Они перекрыли дорогу, чтобы мы не доехали до турнира.

Блокпост был укреплен серьезно. Человек двадцать пехоты в тяжелых экзоскелетах. И одна самоходка с плазменной пушкой. Один из инквизиторов, в длинном плаще поверх брони, вышел на дорогу и поднял руку. В другой руке он держал мегафон.

– Именем Чистоты! Остановитесь, еретики! Предъявите груз к досмотру! Любые механизмы, оскверненные эфиром, подлежат конфискации и уничтожению!

Коршун посмотрел на меня.

– Что делаем, Граф? Прорываемся? У нас броня крепкая, но плазма прожжет ее за два выстрела.

Я оценил обстановку через тактический модуль. Их экзоскелеты были примитивными. Гидравлика, дизель-генераторы за спиной. Никакой магии, только грубая механика. Они ненавидели магию, но сами зависели от электроники.

– Нет, – сказал я. – Мы не будем прорываться. Мы дадим им бой. Мне нужно протестировать «Призрак» в полевых условиях.

– Ты хочешь выйти? Один? Против взвода? – Тая высунулась в люк. – Макс, батареи!

– Я буду быстр.

Я открыл дверь и спрыгнул на асфальт. Мой черный костюм поглощал свет. Шлем скрывал лицо. В руках ничего не было – только перчатки-кастеты. Инквизитор ухмыльнулся.

– Глядите, братья! Еретик сам вышел на суд! На колени, мусор! Снимай свой бесовской костюм!

Я сделал шаг вперед.

– Я Граф Воронцов. И я еду на Турнир. Уйдите с дороги, или я сочту это нападением на Дворянина.

– Дворянина? – инквизитор рассмеялся. – Ты кусок мяса в консервной банке! Огонь!

Он не собирался разговаривать. Плазменная пушка самоходки начала разворачиваться. Бойцы вскинули винтовки.

– Система. Боевой режим. Овердрайв на ноги.

Время замедлилось. Я рванул с места. Это был не бег. Это было скольжение. Сервоприводы костюма, усиленные мифриловыми мышцами, выбросили меня вперед со скоростью автомобиля. Я зигзагами ушел от первой очереди. Пули высекли искры из асфальта там, где я был долю секунды назад.

Плазменная пушка выстрелила. Сгусток голубого огня прошел мимо, опалив мне плечо (щит костюма мигнул, сняв 5% заряда). Я был уже у баррикады. Прыжок. Я взлетел на три метра, перемахнув через блоки. Приземлился прямо в центр группы бойцов.

– Грави-импульс! – скомандовал я, ударяя кулаками в землю.

Перчатки сработали. Волна сжатого воздуха и магии ударила во все стороны. Пятерых инквизиторов раскидало как кегли. Их тяжелые экзоскелеты сыграли против них – инерция ударила их о бетон с чудовищной силой. Хруст костей, скрежет металла.

Остальные открыли огонь. Я крутился волчком. Танец смерти. Удар рукой – шлем инквизитора вминается внутрь. Удар ногой – коленный сустав экзоскелета ломается в обратную сторону. Я не использовал магию напрямую. Я использовал скорость и силу, которую давал мне костюм. Для них я был размытым пятном.

– Самоходка! – крикнул Коршун в эфире.

Башня орудия поворачивалась ко мне. Дистанция – десять метров. В упор не промахнется. Я выхватил из подсумка один из шариков «Умной Пыли». Метнул его в ствол пушки. Шарик взорвался облаком серебристой взвеси. Микро-дроны облепили сенсоры и дульный срез.

– Замыкание!

Инквизитор нажал на спуск. Но плазма не вылетела. Она взорвалась внутри ствола, встретив преграду из дронов. Казенник пушки разворотило. Самоходка окуталась дымом.

– Добить! – скомандовал я, отпрыгивая от горящей машины.

Коршун не заставил ждать. «Зубр» рванул вперед, снося шлагбаум и давя остатки баррикады своим отвалом. Турель на крыше заработала, добивая тех, кто еще пытался сопротивляться. Через минуту все было кончено. Блокпост был уничтожен.

Я стоял посреди разгрома, тяжело дыша.

[Заряд батарей: 78%. Повреждения брони: Легкие.]

Потратил 20% заряда на одну стычку. Много. Слишком много. Но я жив.

Тая выскочила из машины.

– Ты цел?

– Нормально, – я отключил боевой режим. – Соберите трофеи. Их топливные ячейки могут подойти к моему костюму. И заберите плазменные батареи с самоходки.

Я посмотрел на дорогу, ведущую в город. Это было только начало. Если Анна выставила против меня фанатиков на дальней границе, что ждет меня в столице? Но отступать было некуда.

– Едем, – сказал я, возвращаясь в машину. – Мы опаздываем на вечеринку.