Текст книги "Город спасения (ЛП)"

Автор книги: Мэри Маравилла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 15

ДЕКС

ИЗБЕГАНИЕ ЭМОЦИЙ, КАК ОБЫЧНО

– Декс. Декс! Бля, прости, чувак, – крикнул Ганнер позади, когда я спускался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Я развернулся на пятках и ткнул пальцем ему в грудь.

– Я бы принял пулю за тебя, Ганнер. Хватит от меня все скрывать. Я думал, мы покончили с этим дерьмом, когда ты присоединился к «Скелетам».

Он посмотрел в сторону, втягивая воздух сквозь зубы, прежде чем выдохнуть и повернуться ко мне лицом.

– Это был удар ниже пояса. Прости. Я просто подумал, что ты не захочешь участвовать, поскольку в этом замешаны русские.

Я усмехнулся.

– Не каждый русский несет ответственность за…

– Но этот несет, – перебил он. Его зеленые глаза пригвоздили меня к месту, слова ударили, как под дых.

– Откуда ты знаешь? – спросил я, не в силах скрыть дрожь в голосе.

Ганнер изучал мое лицо, что-то выискивая. Это был тот же взгляд, которым он одарил меня в ту ночь, когда забрал из тюремной камеры в городе Уачука. Не отвечая, он протиснулся мимо меня, направляясь прямиком к пустому бару и, схватив два стакана, предложил один мне, когда я последовал за ним.

– Я тоже думал, что нашел его три года назад, Ганнер, и посмотри, к чему это привело нас. К чему это привело тебя, – многозначительно сказал я, наливая виски.

Жжение от алкоголя смешалось со жгучим чувством вины у меня в животе. Из-за меня Ганнер согласился стать «Капитаном Америкой» для ФБР. Конечно, из-за меня он встретил Райан, и теперь у него открылись глаза на то, как много хорошего сделали «Скелеты», но в глубине души я всегда задавался вопросом, не подвел ли я и его.

Чувство вины за то, что я убивал, не мешало мне спать по ночам. Кошмары снились из-за того, что я подвел людей, которых любил.

Твердая рука опустилась на мое плечо, возвращая меня назад из мыслей.

– Не надо, Декс. Той ночью ублюдок получил по заслугам. Так он получил больше справедливости, чем сделали бы копы, и я бы пошел за тобой снова и снова, до самой смерти. Потому что так делают братья, и ты бы сделал то же самое для меня. Черт возьми, ты, блять, вбежал в клуб, кишащий членами картеля, чтобы спасти женщину, в которую я не должен был влюбляться.

Я не знал, что со всем этим делать. Всегда неловко было показывать эмоции, и моим запасным вариантом всегда был юмор, но сейчас… я не хотел отгораживаться. Секунды шли, пока мы просто стояли и смотрели друг на друга, прежде чем я, наконец, коротко кивнул.

– Ладно, давай покончим с этим дерьмом. Меня уже тошнит от этого, – сказал я, улыбаясь, когда Ганнер расхохотался. – Итак, откуда ты знаешь, что этот мудак тот же самый?

Ганнер посерьезнел от этого вопроса, скрестил руки на груди и переключился в профессиональный режим.

– Скар просмотрела записи телефонных разговоров Марио после того, как все дерьмо пошло прахом. Райан нужно было знать, что еще он готовил и кто его потенциальные враги. Один номер выделялся, потому что это был тот же номер, что и у человека, которого Скарлетта убила в Нью-Йорке: Максим. Полагаю, он был правой рукой лидера питерской братвы.

– Сука! – заорал я, проводя руками по волосам, чтобы не швырнуть стакан. Вся агрессия, которую я сбросил в сарае, вернулась.

После того, как Ганнер вызволил меня из тюрьмы за избиение человека, он использовал свои связи, чтобы помочь мне найти ответы на некоторые вопросы, касающиеся Кэлли. Все продвигалось медленно – но мы узнали, это русские были активно вовлечены в торговлю людьми, а на вершине пирамиды находилась группировка из Санкт-Петербурга.

И теперь мы оказались среди этих придурков. Может быть, бог реален, потому что я так давно хотел отомстить главным придуркам, заправляющими наркоторговлей.

– Дальше еще хуже. Оказывается, «Кругом» руководит тот же человек…

– Ты хочешь сказать, что «Братва» и «Круг» – это одно и то же? – спросил я, пытаясь осмыслить все это дерьмо.

Ганнер налил нам обоим еще по бокалу и тут же выпил.

– И да, и нет. Главный засранец руководит обеими организациями. Приятель из ФБР оказал мне хорошую услугу, возможно, последнюю. Братва тоже когда-то была под каблуком у «Круга», – его взгляд скользит по мне. – Пока не произошла какая-то вражда.

– Черт возьми. Так вот кто охотится за Никки? – спросил я, в отчаянии потирая лоб. – Нахрена она ему нужна?

– Понятия не имею, но у таких ублюдков свой свод правил. Возможно, он просто зол из-за того, что Марио обещал ему женщин, но так и не доставил.

Или она как-то связана с ним?

Слова Джардани эхом отозвались у меня в голове.

– Откуда Никки? – спросил я.

Ганнер покачал головой, пожимая плечами.

– В душе не ебу. Я думал, что она отсюда.

Я познакомился с Никки в первый вечер, когда мы появились в «Лотерии», когда от одного вида этих девочек мы с Ганнером засунули ноги так глубоко в свои глотки, что они вылезли у нас из задниц. Никки была по-настоящему красива, с золотистыми волосами, обрамлявшими лицо в форме сердечка, и губами, которые дразнили меня каждый раз, когда она говорила. Однако мое внимание привлекли ее глаза. В этих васильковых глазах было столько уверенности, что мой член затвердел, но в ней оставалась уязвимость, которую она изо всех сил старалась скрыть, и с того момента, как она улыбнулась мне, у меня возникло странное желание пробраться к ней внутрь.

Вместо этого она оттолкнула меня.

– Почему он хочет ее, на самом деле не имеет значения. Важен тот факт, что он хочет, и нам, черт возьми, придется иметь дело со «Жнецами», – сказал Ганнер, когда я слишком долго молчал.

– Если мы нападем на них, начнется война, – сказал я, мысленно прокручивая все возможные исходы. Каждый из них был кровавым.

– Война будет в любом случае. С таким же успехом мы могли бы нанести удар первыми.

Я ударил кулаками по мраморной столешнице.

– И как, черт возьми, это решит ситуацию с русскими и Никки?

Ганнер взболтал остатки своего напитка, уставившись в него, как будто это могло дать ему ответы.

– Послушай, я думаю, мы должны решить все по очереди. Сначала разберемся со «Жнецами», похоже, русские их наняли, так что устраним эту угрозу, – его лицо повернулось ко мне. – Затем разберемся с русскими. Черт, надеюсь, они передумают и оставят обещанных им женщин и Никки в покое.

Инстинкты кричали мне, что между Никки и русскими происходит что-то большее. Я просто не знаю, что именно.

Но я выясню.

Хочет она этого или нет.

ГЛАВА 16

НИККИ

ОТЛИЖИ МНЕ И ХОРОШЕНЬКО ОТТРАХАЙ – ЭТО ВСЕ, О ЧЕМ Я ЗАБОТИЛАСЬ

– Что, черт возьми, ты сюда положила? – спросил Декс напряженным голосом, когда нес одну из моих коробок вверх по лестнице неприметного жилого комплекса.

Я закатила глаза, прижимая большой палец к отдельной кнопке на двери, в остальном все выглядело нормально.

– Не ной. Она не тяжелая, – прошло чуть больше суток с тех пор, как мне вынесли приговор в виде круглосуточной няни. У нас с Райан был грандиозный спор, закончившийся тремя раундами игры в «камень-ножницы-бумагу», чтобы определить, когда я должна буду перейти под опеку Декса.

Я выиграла.

Главным образом потому, что жульничала – Райан палилась каждый раз, когда собиралась показать «бумагу». Я купила себе несколько часов свободы. Вроде того. Райан уступила только потому, что я согласилась остаться в «Лотерии» и поспать на надувном матрасе в офисе, а потом ночью я работала как обычно. Но теперь я здесь, переезжаю в какую-то квартиру с гигантским татуированным байкером, который продолжал ворчать у меня за спиной.

Дверь распахнулась, открывая взору скудно обставленную квартиру. В прихожей был постелен линолеум, для здоровенных ног Декса здесь слишком мало пространства. Напольное покрытие переходило в ковролин до самой кухни. Я продвинулась дальше в помещение, выглядывая из-за барной стойки, которая, по крайней мере, создавала некоторое разделение, и вздохнула с облегчением, когда увидела, что на кухне лежит линолеум, потому что я серьезно беспокоилась, что там тоже ковролин. Ненавижу всякие ворсинки.

– Блять, – ругань Декса заставила меня обернуться, высматривая опасность или… что-то в этом роде. Он выглядел так, будто кто-то пнул его щенка. Стоял с опущенными плечами и, честное слово, с надутыми губами. – Эта стена слишком мала для восьмидесятидюймового телека.

Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы вернуться в строй. Этот взрослый мужик истерит из-за телевизора.

– Что ты там смотришь на восьмидесяти дюймах? – я пожалела о своем вопросе, как только увидела, как его хмурый вид превращается в ухмыляющийся. – Нет. Не-а. Не хочу знать ответ. Я слышала слишком много твоих странных историй о сексе. Представляю, что ты смотришь по телеку такого размера, – сказала я, скрестив руки в воздухе, надеясь, что гигантский крест защитит меня от его странных историй.

Он усмехнулся, бросив коробку на диван, упирая руки в бока.

– Какие странные истории о сексе ты слышала?

– О, ну не знаю, – сказала я, двигаясь по необычному коридору, который, как я предположила, вел к спальням и ванным. – Например, те, где кто-то притворялся птицей или что-то в этом роде?

Взрыв смеха, раздавшийся у меня за спиной, был заразителен, и я боролась с тем, чтобы не расхохотаться вместе с ним.

– Она не притворялась птицей. Она сказала мне атаковать ее киску, как сорока.

– Что, черт возьми, это вообще значит? – спросила я, подойдя к первой из трех дверей.

– Я не спрашивал. Мне было пофигу.

Я покачала головой над его логикой, но ни хрена не могла сказать против, потому что, честно говоря, я придерживалась того же подхода, когда трахалась с кем-то. Я не задерживалась для того, чтобы узнать партнера получше.

Отлижи мне и хорошенько оттрахай – это все, о чем я заботилась.

Голос Декса отражался эхом от стен скудно обставленной квартиры.

– Не тебе судить. Разве не ты трахалась с банкиром, потому что тебе нужен был счет в банке?

Я вздрогнула от обвинения. Он понятия не имел, насколько близок был к правде. Но я не открыла счет только потому, что не заинтересована в хранении своих денег ни в одном из законных мест.

Я вошла в первую дверь.

– Он не банкир, а какой-то финансовый засранец, и мне нужна была помощь с акциями, – из гостиной донесся еще один смех Декса.

– Как его зовут? Возможно, мне тоже понадобится его помощь, – поддразнил Декс.

Я щелкнула выключателем, осматривая ванную комнату. Казалось, что ее недавно ремонтировали. Туалетный столик маленький, но это не имело значения. Что меня волновало, так это огромная стеклянная душевая кабина, в которой, похоже, было две насадки для душа.

– Он был ужасен в постели, – крикнула я достаточно громко, чтобы меня было слышно за открыванием и закрыванием кухонных шкафчиков. – И Райан напугала его пистолетом, выглядела как статист из фильма ужасов.

– Не смог найти клитор?

Уголки моих губ приподнялись в ухмылке. В ту ночь мы с Райан говорили о том же.

– Не-а, даже если бы я ткнула его мордой, – сказала я, выходя оттуда в поисках спален, надеясь найти ту, что получше, пока Декс не закончил, что бы он там, черт возьми, ни делал. Мы притворялись, что все нормально. Никто из нас не упоминал о слоне в комнате. Я лишь спросила, почему мы не поехали в их байкерский комплекс. Декс ворчал, что не хочет отбиваться от стаи бешеных животных каждый раз, когда я заходила бы в комнату. В мою квартиру тоже нельзя. Скорее всего, «Жнецы» знают, где я живу, а если нет, то пытаются выяснить.

Поэтому мы здесь, в каком-то случайном убежище, принадлежащем «Лос-Муэртос».

Я знала, что вопросы последуют. Декс в конце концов устанет ждать откровений, зачем я нужна русским, и потребует ответов. Я просто не уверена, что все еще буду рядом, чтобы ответить ему.

Первая спальня была простой: единственное окно выходило на парковку, выцветшие занавески были раскрыты, пропуская естественный свет. Двуспальная кровать с аккуратно заправленными простынями стояла в центре, по бокам были дешевые прикроватные тумбочки со старыми настольными лампами. Как бы сильно я ни хотела мыться в душе, похоже, вторая ванная будет совмещена с другой спальней. Я надеялась, что там все отремонтировано, потому что тоже хотела бы съемную насадку в душе. Последняя дверь была прямо напротив, что расстраивало. Я бы хотела находиться в другом конце квартиры, подальше от нежеланного соседа по комнате, но у меня нет права голоса.

– Что за хрень?

Громкие шаги донеслись по коридору.

– Что случилось, Никки?

– Вот что, – крикнула я ему, указывая на дверь, которую только что распахнула, заметив, что он вытащил пистолет. Запах одеколона ударил в нос, когда он подошел ближе, заглядывая в открытую дверь. От него так хорошо пахло, я с трудом удержалась, чтобы не наклониться и не потереться носом о воротник его белой футболки. Может, я смогу заставить его постирать мне шмотки – мои белые вещи никогда не выглядели такими чистыми.

– Тебе не нравится гардеробная? – спросил он, явно сбитый с толку, пытаясь понять, что же могло вызвать мою вспышку гнева.

– Нет. Мне не нравится гардеробная, я думала, это вторая спальня, – сказала я, скрестив руки на груди и топнув ногой, как ребенок. Ирония не ускользнула от меня, ведь я сама недавно сказала, что Декс закатывает истерику. Но моя проблема гораздо серьезнее.

– Что… – он пересек холл и исчез в спальне. Единственной спальне. Потом выскочил и ворвался в ванную. Все это время я стояла как вкопанная.

– Здесь только одна ванная, – его крик эхом отразился от кафеля, а затем послышался приглушенный разговор по телефону. – В соседнюю квартиру нельзя? – я случайно услышала, как он это сказал.

Пожалуйста, боже, пусть он съедет в соседнюю квартиру.

Может быть, Райан забыла упомянуть, что мы будем соседями по квартире, а не по комнате. Так было бы лучше. Он был бы прямо за дверью, и я могла бы позвать на помощь, если бы что-то случилось. Черт, я бы даже разрешила поставить одну из этих камер для собак, лишь бы у меня было хоть какое-то пространство. Напряжение в шее заставило меня закрыть глаза и мотать головой из стороны в сторону. Потом я начала массировать плечи сама себе.

Нужно присесть.

Я огляделась еще раз, как будто шкаф волшебным образом превратится в спальню, потом пошла в гостиную. Возможно, мебель я и не выбирала, но диван был чертовски удобным.

Танцы были тяжелым испытанием для организма, и весь дополнительный стресс последних нескольких месяцев все усугублял. Я плохо спала, плохо ела и отчаянно нуждалась в массаже. Тихо застонала, когда задела особенно чувствительное место, но облегчение было недолгим, я услышала, как кто-то прочищает горло.

Когда открыла глаза, Декс смотрел на меня сверху вниз с выражением, которое я не могла понять, но которое быстро превратилось в нечто знакомое. Он был зол.

– Что ж, злючка, оказывается, мы делим одну спальню и одну ванную.

Я таращилась на него, когда он плюхнулся рядом. Надеялась, что он шутит.

– В какое время ты какаешь? А то возникнут проблемы, если мы будем ходить утром в туалет в одно и то же время, – сказал он.

Я ущипнула себя за переносицу. Все, кто говорил, что, подышав до десяти, станет полегче, были чертовыми лжецами, потому что мне нихрена не помогает избежать нервного срыва.

– Ты об этом беспокоишься? А не о том, где, черт возьми, мы будем спать? – я помахала рукой между нами, чтобы подчеркнуть тот факт, что здесь два человека с одной кроватью, поскольку Декс, похоже, не понял этой части.

Его лицо сморщилось в замешательстве.

– А че такого? Кровать двухспальная. Мы оба поместимся, – сказал он, откидываясь на спинку дивана и закидывая ноги на потертый кофейный столик. Можно подумать, что картель мог позволить себе иметь несколько гребаных квартир получше, но нищим выбирать не приходится, и, честно говоря, с тех пор, как я сбежала, я жила в гораздо худших условиях.

В первую ночь спала на скамейке в парке и проснулась оттого, что кто-то рылся в моем рюкзаке. К счастью, они забрали только те несколько долларов, которые у меня оставались, и не нашли поддельное удостоверение личности. Раньше мне никогда не приходилось думать о том, чтобы прятаться или присматривать за своими вещами. Мой отец был грозной фигурой в Братве. Никому и в голову не пришло бы украсть что-либо из его вещей – или вещей его дочери.

– Земля вызывает Никки. Эй, Никки, – позвал Декс, помахав рукой перед моим лицом. Я задумалась и даже не заметила, как Декс подвинулся. Он сидел лицом ко мне, его рука лежала на спинке дивана, наши тела были в нескольких дюймах от соприкосновения. – Послушай, не волнуйся насчет кровати. Я буду спать на диване, хорошо?

Мое сердце сжалось от искреннего выражения его лица.

– Ты уверен? – спросила я, разглядывая его и диван, пытаясь понять, поместится ли он.

– Да, не беспокойся, – сказал он, убирая мою руку с шеи и заменяя ее своей. – Вот, повернись в сторону. Ты не почувствуешь облегчения, массажируя сама.

Конечно, мой мозг мгновенно придал его словам сексуальный оттенок, подумав обо всех других способах, которыми он мог бы помочь мне найти облегчение. Мы уже заключили какой-то негласный договор, что не будем переходить эту черту.

Но мы можем сблизиться, верно?

Слава богу, я сидела спиной к Дексу, поэтому он не видел, как закатились мои глаза, когда он схватил меня за бедра и притянул ближе, но стон было не остановить, когда его сильные пальцы сотворили свое волшебство с болящими местами на моей шее. Я изо всех сил сопротивлялась желанию прильнуть к нему ближе.

Его мрачный смешок раздался вокруг, отдаваясь прямо между ног.

– Тебе нравится? – спросил он, его дыхание коснулось моего уха. – Скажи, чего ты хочешь, злючка. Сильнее? Глубже? Быстрее?

Он издевался, но мне было все равно, потому что ощущение его умелых рук, разминающих напряженные мышцы, посылало мурашки по спине – успокаивающие и возбуждающие. Я пыталась сохранять самообладание, но с каждым движением становилось все труднее сопротивляться тому, чтобы раствориться в его теле.

– Черт возьми, – выдохнула я, мои соски затвердели, когда он запустил руку в мои волосы. Сочетание подушечек пальцев, впивающихся в кожу головы, и легкого потягивания прядей было… оргазмическим. Я отчаянно пыталась составить в уме список всех причин, по которым запрыгивать на его член – плохая идея, но ничего не получалось.

Затем, так же внезапно, как и началось, все прекратилось.

– А теперь пойдем заберем остальное твое барахло, – сказал он, похлопав меня по ноге, прежде чем встать и выйти из квартиры. Его длинные пальцы коснулись внутренней стороны моего бедра, поскольку шорты почти ничего не прикрывали. Прикосновение было похоже на клеймо на коже.

Волосы разлетелись по лицу, когда я пыталась стряхнуть с себя возбуждение, бушующее внутри, а затем Декс разрушил все мои усилия, когда вернулся со коробками и обнаженной грудью.

– Отнести в твою комнату? – спросил он, совершенно не подозревая о том, что я была в нескольких секундах от того, чтобы взобраться на него, как коала на дерево. К счастью, коробки скрывали большую часть его мускулистого тела.

Все, что я могла сделать, это кивнуть.

Я застонала, когда он повернулся и пошел по коридору. Почему у него такая сексуальная спина? Мускулистая, покрытая татуировками. Я закрыла лицо руками, но подглядела между пальцами, заметив, как хорошо джинсы облегают его задницу. Боже, это будет мучение.

Мне нужно трахнуться с кем-нибудь, пока я не изнасиловала своего соседа по комнате.

ГЛАВА 17

ДЕКС

БЛЯ. МЫ ОБЛАЖАЛИСЬ, ДА?

– Никки, какого хрена ты так долго? – крикнул я громко, чтобы она услышала в коридоре через закрытую дверь.

Я открыл шкафчик над холодильником, надеясь найти что-то съедобное.

А что, если я сегодня набухаюсь текилой? Я невесело усмехнулся. Райан надерет мне задницу, если я напьюсь на своей новой работе, а Никки… сбежит. Решительный взгляд ее прекрасных голубых глаз сказал мне все, что нужно было знать. Эта дамочка выжидает своего часа, она не собирается сидеть взаперти. Нужно быть начеку, она либо сама уйдет, либо ее кто-нибудь похитит.

– Черт возьми, – пробормотал я, когда в шкафчиках не оказалось ничего, кроме пыли.

Даже не было времени купить продукты. После встречи у Райан в кабинете мне пришлось сообщить новости президенту. Члены клуба единогласно проголосовали за то, чтобы я был на охране, но они не беспокоились за Никки. Ну, может быть, голоса Ганнера и Торка были по этой причине, но все остальные? Нет, они хотели, чтобы кто-то из нашего клуба был поближе к Никки, поскольку она казалась желанным призом.

Мой кулак сжался при воспоминании о выражении лица Бо, когда я упомянул, что Джардани предложил партнерство, если мы отдадим ее. Чертовы колесики крутились в голове этого скользкого ублюдка. Весь смысл братства МК заключался в непоколебимом доверии, но от этого мудака у меня внутри все переворачивалось.

– Никки, – снова закричал я.

Я чувствовал себя… как взаперти, мне хотелось выбраться из этой чертовой квартиры.

Прошло несколько часов с тех пор, как мы перевезли наше барахло. К счастью, я захватил с собой немного, в основном одежду, поскольку единственным местом, где мне придется хранить свои вещи, это чулан в прихожей.

Чулан, который должен быть еще одной спальней.

Надо надрать задницу Ганнеру за эту маленькую оплошность. Как так получилось, что у картеля нет конспиративной квартиры с двумя спальнями? В их защиту можно сказать, что смысл конспиративной квартиры заключается в том, чтобы залечь на дно. Не обязательно оставаться на одном месте слишком долго, потому что, если кто-то следит, надо постоянно двигаться.

Или убивать ублюдков.

В случае Никки это стало проблемой. Мы на грани тотальной войны со «Жнецами», так что я не могу просто убрать всех этих ублюдков ради нее.

Я потер грудь, хмурясь от того факта, что у меня снова возникло желание сделать именно это, несмотря на то, что так я подставлю своих братьев. Я отбросил реакцию на желание защитить женщину, поскольку не смог спасти…

– Черт, – я хлопнул ладонями по тумбе, отчего раковина загремела. Боль помогла отвлечься от того, куда направлялись мои мысли. Я больше не думал о Кэлли.

Я не мог.

Ведь не хотел снова превратиться в того двадцатилетнего парня, который сидел пьяный до потери сознания под ледяными струями душа, надеясь, что вода утопит его. Единственной причиной, по которой я все еще здесь, – Ганнер.

Он был моей нянькой каждую минуту каждого дня в течение нескольких недель после того, как мне позвонила Кэлли. Ганнер позаботился о том, чтобы у меня не было доступа к огнестрельному оружию. Вначале все казалось просто. Ее исчезновение давило на меня, как гребаная груда кирпичей. Отвращение к себе довольно быстро превратилось в ярость и ненависть к авторитетам, как только стало ясно, что эти ублюдки и пальцем не пошевелят, чтобы попытаться спасти ее.

Когда Грейсон перешел на службу к федералам после истечения срока наших контрактов, это было похоже на пощечину. Он сказал, что хочет работать и изменить ситуацию. Чтобы другие не испытали того, что испытал я.

Я поставил ему синяк под глазом.

И сказал ему, что он, блять, бредит, ведь все они крысы. Больше мы с ним не общались. Он сбежал, желая стать белым рыцарем, а я пошел и стал тем, кого он ненавидел: преступником. Затем, однажды ночью, мне пришлось звонить ему с одноразового телефона у черта на куличках, пока надо мной нависал довольный помощник шерифа. Я попросил помощи у Грейсона, иначе сел бы за покушение на убийство. Закону насрать, что человек, которого я избил, был тем самым ублюдком, который продал Кэлли русским.

– Декс? – мягкий голос прорезал хаос, клубящийся в моей голове. Я несколько раз моргнул, посмотрел на нее, очищаясь от оставшихся воспоминаний. Светлые локоны обрамляли лицо в форме сердечка. Ее голубые глаза были устремлены на меня, и я мог поклясться, что она выглядела обеспокоенной. Еще я чертовски сильно хотел пососать ее нижнюю губу ягодного цвета.

Ее присутствие тут в безразмерной рубашке с надписью «Я опоздала, потому что не хочу здесь быть», было похоже на солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи.

– Ты… ты в порядке? – спросила она, оглядываясь по сторонам, как будто искала, что меня беспокоит.

Я выдавил улыбку, показывая навык, которым со временем овладел.

– Да, подружка. Просто беспокоюсь, что ты опоздаешь на работу, – сказал я, оглядываясь через плечо на неоновые цифры микроволновки, которые показывали девять.

– О чем ты? – ее носик сморщился самым очаровательным образом. Это было до ужаса мило, если честно.

– Сейчас девять вечера, и у тебя рабочая смена, верно? – спросил я, не понимая, что ее смутило.

– Да, в десять, еще час есть.

Ее ответ заставил меня нахмуриться.

– И ты еще не ела. Когда ты собиралась это сделать, а? – я нахмурился, а она разразилась смехом, который становился громче каждый раз, когда она смотрела на меня. В какой-то момент она полностью согнулась, смеясь так сильно, что на глазах у нее выступили слезы.

– Извини, – сказала она, выглядя совсем не извиняющейся. – Просто ты похож на маму-наседку. Никто никогда не спрашивал меня, поела я или нет, – на последних словах ее юмор угас.

Бля. Мы оба облажались, да? Но сегодня я не готов разбираться ни с одной из наших проблем.

Я прочистил горло, меняя тему, пока она не стала слишком неловкой.

– Ну, а я умираю с голоду. Одевай свою задницу, сходим за едой, – меня выбесила мысль, что она пойдет на работу голодной, поэтому я не собирался оставлять ей выбора.

– Декс, ты думаешь, я езжу на работу с голой задницей и сиськами? Я одета. А раздеваюсь только за деньги, – сказала она, ухмыляясь.

А ей вот прям надо было упомянуть свою задницу и сиськи, да?

Теперь я неловко переминался с ноги на ногу, заставляя себя думать о бабушкиных сиськах и налогах, чтобы эрекция упала. Я ощущал себя также, когда она ехала на заднем сиденье моего байка. И вела она себя как чертов профи, прижималась ко мне и наклонялась в нужное время. Даже знала, что нужно похлопать меня по ноге, чтобы я чуть сдвинулся.

– Тогда ладно. Что ж, эм, пошли? – сказал я, потирая затылок рукой, понимая, что тупо стою и разглядываю ее.

Когда, черт возьми, у меня начались проблемы в общении с девушками? Мы постояли в неловком молчании несколько секунд, прежде чем она пошевелилась, разрушив чары.

– Пойду переобуюсь, – сказала она, шаркая в сторону своей комнаты, но потом остановилась и снова повернулась ко мне лицом.

– У тебя губа отвалится, если ты будешь продолжать ее жевать, Никки. Скажи уже, о чем ты беспокоишься, – ее вспышка раздражения и гнева вызвала улыбку на моем лице.

– Как будем объяснять, почему мы все время вместе? – спросила она.

Вопрос застал меня врасплох. Я не думал об этом.

– Я никогда раньше на работе не заморачивался по этому поводу, поэтому не беспокойся, – я пожал плечами, обходя стойку. – Сейчас важно лишь то, что тебе нужно на работу, а ты ничего не ела.

Я не смог понять, что значит ее взгляд, но через несколько секунд она кивнула и исчезла в коридоре.