Текст книги "Город спасения (ЛП)"

Автор книги: Мэри Маравилла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 10

НИККИ

ТЕЛКИ ВАЖНЕЕ ПАЦАНОВ¹⁸

Я не знаю, почему удивилась, увидев, что в комплексе царит хаос. Даже снаружи доносились громкие басы.

– Сейчас около двух часов ночи.

– Ага, – ответил Декс. – Торк, отведи его в сарай.

– Понял, – ответил он, выпрыгивая из внедорожника и вытаскивая потерявшего сознание мужчину за ноги, не заботясь о том, что его голова отскакивала от земли, как мячик.

Мои пальцы сомкнулись на дверной ручке, но Декс распахнул ее. Он просунул руку под изгиб моих ног, вытаскивая меня из машины, как невесту.

– Декс, я, блять, сама могу ходить, – я обвила руками его шею, чтобы не упасть на землю.

– Да, и значит, можешь бегать. У тебя и так сегодня было много неприятностей, – проворчал он.

– И что, понесешь меня на руках?

– Таков план.

Он прижимал меня к себе, пересекая территорию клуба, как будто я ничего не весила, его твердая теплая грудь прижималась к моему боку. Я была так сосредоточена на том, чтобы не уткнуться носом в его футболку, что забыла держать язык за зубами.

– Из тебя бы вышел отличный партнер.

Смущение нелегко дается той, кто зарабатывает на жизнь танцами почти голышом. Половина Тусона видела мои ягодицы, и мне как-то плевать, но сейчас…

Мне не нужно зеркало, чтобы понять, что мое лицо ярко-красное, я запиналась, подбирая слова, чтобы пояснить.

– Ну… ты сильный.

Теперь он смотрел на меня так, словно у меня выросла третья голова, в его карих глазах светилось искреннее беспокойство.

– Ты получила сотрясение мозга и не сказала мне? Потому что несешь какую-то дичь, – он наклонился и прижался губами к моему лбу.

– Что ты делаешь? – пискнула я, выбитая из колеи тем, что он так близко.

– Проверяю, нет ли у тебя температуры, – сказал он как ни в чем не бывало. – Это признак сотрясения мозга, не?

– Откуда, черт возьми, мне знать? – я начала грызть ноготь, пытаясь обдумать свои слова, прежде чем они слетят с моих губ на этот раз. – У меня нет сотрясения мозга, Декс. Я имею в виду, что ты сильный, и из тебя получился бы хороший партнер по танцам. Например, для выполнения поддержек, – без сомнения, моя шея и щеки были ярко-красными.

– В танцах на пилоне делают поддержки и прочее дерьмо? – в его тоне звучало неподдельное любопытство.

– Эм, – я отвела взгляд. Я никогда не говорила на эту тему, но довольно скоро он, вероятно, узнает обо мне многое, ведь теперь я втянула его в это дерьмо. – Ну, вообще так можно. Я делала это всего несколько раз, с другой танцовщицей. Но я имела в виду классические танцевальные стили.

Когда он ничего не сказал в ответ, я подняла взгляд, пораженная тем, что все его внимание было приковано ко мне, а не к тому, куда он шел. Тени, играющие на его лице от стробоскопов, делали его взгляд еще более пугающим. Я отвела глаза в тот момент, когда они встретились с его, боясь, что выдам все свои тщательно хранимые секреты, потому что я знала, что именно их он искал.

Люди недооценивали Декса и его интеллект. Он казался бестолковым, громким и импульсивным. Не говоря уже о том, что он постоянно говорил глупости. Конечно, это было частью его характера, но еще это тактика, чтобы заставить людей обратить внимание на что-то другое, пока он анализировал их, искал недостатки, которые мог бы потом использовать.

Откуда я это знала?

Мы похожи. Единственная разница в том, что я использовала свое тело, дабы манипулировать людьми и получать то, что хочу. Как я пыталась сделать сегодня вечером.

– Итак, – сказала я, меняя тему, когда мы вошли в здание. Он опустил меня на пол, помещение было слишком забито людьми, чтобы тащиться через них со мной на руках. Однако он не позволил отодвинуться от него, положил тяжелую руку мне на плечи и прижал к себе.

– Вот что ты делал, когда я написала тебе сообщение? Тусовался на вечеринке? – спросила я, оглядывая здание некоего металлического склада.

Пространство заволокло дымом, создавая эффект красной дымки под светодиодными лампами. Голоса и смех растворились в рок-музыке, льющейся из динамиков – «Porn Star Dancing», любимая песня стриптизерш. Я узнала бы эти вступительные ноты на смертном одре. Мои бедра непроизвольно начали двигаться в такт с каждым шагом. Теперь моя походка больше стала похожей на пляску. Это случалось всякий раз, когда играла музыка, и я ни черта не могла с этим поделать.

Музыка и танцы у меня в крови, единственные остатки прошлого, с которым я не порвала окончательно. Я не смогу. Лучше бы уж тогда умерла в тот день много лет назад. Движение на периферии привлекло мое внимание к женщине на сцене. Она двигалась неплохо, но точно новичок в танцах. Мужчины виднелись по всему комплексу, большинство в таких же черных кожаных жилетках, которые носили Декс и Ганнер, но некоторые в обычной одежде.

Все здесь было сексуально, как это может быть только в мотоклубе – повсюду люди в разной степени опьянения. Я будто очнулась в новой байкерской жизни.

По мере того, как мы продвигались вглубь клуба, Декс становился все ближе, его рука касалась моей, посылая нежелательные мурашки по спине.

– Вообще-то, когда ты написала мне сообщение, у меня на коленях танцевала девка, – небрежно сказал он, его глубокий голос легко прорезал шум.

Внезапно я потеряла координацию движений, и полетела прямо на пол. Сильные мозолистые пальцы сомкнулись на моих бицепсах, возвращая меня в вертикальное положение. Глубокий смешок прогремел у меня за спиной.

Что, черт возьми, я должна ответить? Извини за это?

Часть меня хотела сказать, что я заглажу свою вину перед ним, чтобы он почувствовал себя таким же неуверенным, как и я в этот момент, но это чертовски опасные обещания. Я с болью осознавала, насколько сильно мне нравился этот парень, и не только физически. В этом вся гребаная проблема – я не общалась с мужчинами, которые нравились мне больше, чем физически.

Оказалось, что ответа не потребовалось, потому что женщина с волосами цвета пожарного гидранта выбрала именно этот момент, чтобы подойти к нам. Она была сосредоточена на Дексе, и по нахмуренным бровям, я поняла, что она недовольна. Мне потребовалось всего две секунды сообразить, что это именно она устраивала танец, который я прервала.

– Декс, ты гребаный мудак, – выплюнула она, скривив губы. – Ты буквально сбил меня с ног и ни хрена не сказал. Просто выбежал отсюда, пока я танцевала для тебя, – ее внимание переключилось на меня, ноздри раздулись, когда она махнула рукой в моем направлении. Очевидно, меня сейчас втянут в это дерьмо. – О, а потом возвращаешься с другой су…

– Эй, – рявкнул Декс так громко, что она подпрыгнула, прервав свою тираду на полуслове. Он молчал, пока она его ругала. Даже смущенно тер затылок, когда она упомянула, что он сбил ее с ног, но теперь его застенчивое поведение сменилось сердитым выражением. – Попробуй закончить это предложение, Джаззи, и твоя задница вылетит отсюда. Ясно? У Никки была дерьмовая ночь, и она не будет твой словесной грушей для битья из-за того, что ты злишься на меня.

Ее рот открылся от выговора. Очевидно, она не ожидала, что именно у нее будут неприятности.

Все вокруг обернулись, потому что эти двое практически кричали друг на друга, в то время как я неловко стояла там, заламывая руки. Не то чтобы я не люблю ругань. Совсем наоборот, я очень хороша в этом. Но технически я была причиной, по которой он ушел, так что срываться на ней неправильно.

Окей, пойдем по маршруту «телки важнее пацанов».

Я одарила зал улыбкой, которую постоянно использовала на сцене, когда пыталась заставить толпу расслабиться.

– Здесь не на что смотреть, ребята. Просто член Декса оставил девушку разочарованной.

Парень рядом со мной, который выглядел слишком старым даже для того, чтобы сесть на мотоцикл, засмеялся так сильно, что я забеспокоилась, что он упадет.

– Ха. Ха. Ха, – проревел Декс, дерзко улыбаясь. – Как забавно. А теперь все, возвращайтесь к своим делам, и держитесь подальше от моего дерьма.

В течение нескольких секунд весь клуб вел себя так, как будто ничего не произошло. Джаззи в какой-то момент свалила. Видимо, она решила, что сегодня не окажется в постели Декса.

Теплое дыхание ласкало раковину моего уха.

– Она была разочарована только потому, что так и не получила мой член. В ином случае подошла бы и умоляла трахнуть ее еще раз, – я одно мгновение Декс снова встал, прижимая руку к моей пояснице, подталкивая к металлической лестнице. – Пойдем, Никки, поднимемся в мою комнату. Думаю, на сегодня с тебя достаточно волнений.

ГЛАВА 11

НИККИ

«А Я ХОТЕЛ МИНЕТ СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ. МЫ НЕ ВСЕГДА ПОЛУЧАЕМ ТО, ЧТО ХОТИМ, НИККИ»

Его комната была совсем не такой, как я ожидала.

Я представляла себе бардак. Может быть, бочонок пива в углу, темно-синее одеяло лежащее на матрасе, без нормальной кровати. И женские трусы, свисающие со всех возможных поверхностей. Этого я ожидала, учитывая, что увидела сегодня. Женщины следили за каждым его движением с тоской на лицах, потом их взгляды превращались во что-то близкое к ревности или ярости, когда они замечали меня.

Но вместо святилища его завоеваний, здесь было чисто. Почти пусто.

– Как долго ты здесь? – спросила я, отмечая отсутствие личных вещей, когда он протиснулся мимо меня к деревянному комоду, стоящему в углу.

– Хм. Я в клубе уже около четырех лет.

Я провела кончиками пальцев по белоснежному покрывалу, отмечая, как аккуратно загнуты углы. Вспомнила, как Райан говорила о том, что Ганнер служил в морской пехоте. Я осторожно оперлась задницей о край кровати, чтобы не помять ничего.

– И ты жил здесь все это время?

Декс оглянулся через плечо. Его брови слегка сошлись на переносице.

– Да. А что?

По какой-то причине его ответ опечалил меня. Он сам даже не осознавал, насколько унылой была его комната.

– Держи, – он сунул мне футболку. – Там есть душ и туалет. Запасные зубные щетки под раковиной. У меня нет никаких девчачьих принадлежностей, так что придется довольствоваться запахом «Олд Спайс», – он потер затылок, переминаясь с ноги на ногу, как будто нервничал.

Его реакция была странно милой.

– Декс, – я подождала, пока он снова посмотрит мне в глаза. – Я знаю, что я не первая женщина, которая была у тебя в комнате, так что перестань вести себя так, – поддразнила я, прижимая его футболку к груди и изо всех сил стараясь не понюхать ее.

Намек на улыбку тронул уголки его губ, но в выражении его лица все еще чувствовалась неуверенность.

– Ты первая, кто будет ночевать в моей постели. Я не знаю, какой там этикет для подобного дерьма.

Я рассмеялась, когда поняла, что тоже не знаю, какой этикет в таком случае.

– Черт, не знаю. Обычно я выгоняю всех после секса, – честно ответила я, заметив, как он, казалось, слегка вздрогнул от этого признания. Я быстро сменила тему на что-нибудь более безопасное.

Например, пытки.

– Но мы все равно сейчас не собираемся спать. Разве нам не нужно допросить того засранца? – я попыталась встать, но большая рука Декса опустилась мне на плечо, толкая обратно на матрас.

Его тон был решительным, когда он говорил, с оттенком властности.

– Мы никуда не пойдем. Я помогу Торку затащить того ублюдка в наш сарай на заднем дворе, а ты пойдешь в душ и смоешь кровь со своей груди.

Он прав. Я чувствовала, как засохшие частички цепляются за крошечные волоски на моей коже.

Но гнев вскипел у меня внутри, и я в отчаянии повысила голос.

– К черту это, Декс. Я хочу допросить его, – сказала я, тщетно пытаясь оторвать его пальцы от своего плеча.

Даже пальцы у этого ублюдка сильные.

– А я хотел минет сегодня вечером. Мы не всегда получаем то, что хотим, Никки.

– Это даже отдаленно не сравнимо, и ты это знаешь, – я посмотрела на него, мои глаза метнулись к двери, которая была слегка приоткрыта, пытаясь решить, смогу ли я добраться до нее раньше него.

Может быть, если пнуть его по яйцам…

Внезапно меня обхватили две мощные татуированные руки.

Голос Декса прогрохотал сбоку.

– Похоже, ты не собираешься следовать указаниям, значит, придется преподать тебе урок.

Мои глаза расширились, когда я запротестовала:

– Что? – я задергалась в его хватке, отчаянно пытаясь освободиться.

Декс, однако, был непреклонен. Он прошептал мне на ухо, и от его теплого дыхания у меня по спине побежали мурашки:

– Кричи сколько хочешь, Никки. Они привыкли слышать эти звуки из моей комнаты, – с этими словами он опустил меня на матрас. Мое тело подпрыгнуло, и прежде чем я успела даже попытаться убежать, он накрыл меня своим телом, прижав оба моих запястья над головой.

Его мощные бедра обхватили мою ногу, и я безошибочно ощутила сильное давление на свою промежность. Желание захлестнуло меня, но оно быстро сменилось осознанием реальности, когда мягкие путы сжались вокруг моих запястий.

– Обычно, я привязываю голеньких девчонок, – он посмотрел на меня сверху вниз с дерзкой ухмылкой на лице. – Если продолжишь плохо себя вести, я срежу с тебя одежду.

Между ног все загорелось, когда я вообразила нас обнаженных, но скрыла свою реакцию шипением.

– Ты не посмеешь, – я сузила глаза, сказала это своим самым угрожающим тоном. Ублюдок только откинул голову назад и рассмеялся так сильно, что пряди волос выбились из его пучка.

От этого движения он инстинктивно прижался ко мне сильнее. Низкий, непроизвольный стон сорвался с моих губ, когда я почувствовала тяжесть его тела, прижатого к моему. Все веселье исчезло с его лица. Уверена, что мои щеки свекольно-красные. Я не хотела издавать этот звук, но теперь он точно знал, что я чувствую, когда его тело лежит поверх моего. Карие глаза остановились на моих губах, между ног я ощущала, как его член подергивался. У нас всегда было так.

Такое сильное сексуальное напряжение, что только и ждешь, когда один из нас сорвется.

Может быть, это ключ к свободе.

Я снова прижалась к нему, у меня перехватило дыхание, когда его обтянутая джинсами выпуклость потерлась о мой клитор. За моими веками вспыхивали фейерверки. Когда я снова открыла их, увидела, что Декс выглядит так, словно он в трансе. Не в силах остановиться, я снова прижалась к его члену, раздумывая, принять ли его предыдущее предложение. Наше затрудненное дыхание звучало как саундтрек.

Черт возьми. Почему я раньше не занималась петтингом?

Предполагалось, что я соблазняю его, и все же я лежала с закрытыми трепещущими глазами, набухшими сосками и промокшими трусиками.

– Черт. Я последний раз так терся об девчонку, когда мне было лет двадцать, – его тон хриплый. Мне хотелось рассмеяться над тем, насколько схожим был наш ход мыслей.

Мои губы приоткрылись.

– Если развяжешь меня, я позволю тебе сделать больше, Декс.

В следующий момент его вес исчез, и я ощущала себя… опустошенной. Мои глаза распахнулись, пытаясь увидеть, куда он делся. Ублюдок не раздевался, как я надеялась. Он стоял у двери своей спальни с отсутствующим взглядом, который был на сто восемьдесят процентов отличен от того, как он смотрел на меня секунду назад.

– Хорошая попытка, Никки. Но у меня много телок. Зачем мне еще одна, тем более та, что меня использует, – сказал он с лукавым взглядом, возвращаясь назад, наклоняясь и посасывая один из моих сосков через лифчик, вызывая у меня непроизвольный вздох. А потом он прикусил его. Сильно

Теплое дыхание щекотало мне щеку.

– Просто хотел убедиться, что ты не притворяешься возбужденной. Держу пари, твоя киска течет по мне, как и в прошлый раз. А теперь скажи, кто он, – потребовал он, обводя сосок накрашенным черным ногтем.

Рычание, больше похожее на звериное, вырвалось у меня изо рта.

– Пошел на хуй.

– Это твоя привилегия. О, а может, займемся чем-нибудь другим? – спросил он, открывая ящик прикроватной тумбочки. Внутри был буквально целый ряд вибраторов, фаллоимитаторов, и я могла поклясться, что видела несколько анальных пробок, но было трудно сказать, поскольку моя рука загораживала обзор.

– Какого хрена? – спросила я хриплым голосом.

– Что такое? Видела такие вибро-пули? Отлично для наполнения киски. А вот с клитором он будет не так нежен. Но, я, конечно, пользуюсь им всяко разно, – он улыбнулся, гордо зачитывая список, но мой мозг зациклился на том, как он загибал пальцы. Внезапно, я слишком остро осознала, насколько опустошена.

– А теперь, Никки, почему бы тебе не сказать мне, кто этот человек, – потребовал он, его голос понизился на октаву, став восхитительно глубоким.

Жужжащий звук прорезал туман. Я застонала от удовольствия, когда вибрация коснулась моего клитора. Мудак собирался вытянуть из меня информацию с помощью оргазмов.

– Кто сказал, что я доведу тебя до оргазма? – спросил он, давая понять, что я говорила вслух.

– Пошел. На хуй. Декс.

Каждое слово давалось мне с трудом. Потому что я хотела стонать. Я плотно сжала губы, не желая доставлять Дексу удовлетворение своими ответами или показывать мое удовольствие.

В его карих глазах плясало предвкушение.

– Злючка, я знаю, ты хочешь, чтобы мой член вошел в эту мокрую киску, – поддразнил он, прижимая два пальца к моей сердцевине и слегка приподнимая влажные трусики. Низкий, непроизвольный стон сорвался с моих губ.

Блять.

– Но у нас другая игра сейчас. Я вырву у того ублюдка все ногти, чтобы получить ответы. Назови его имя, и скажи, что мне у него спросить для тебя. Потому что он умрет на рассвете, – закончил он.

Другая игра. Черт, когда он это сказал, мне стало жарко. Сосредоточься, Никки, он сказал тебе, что убьет Джардани.

Есть вещи, которые я хочу знать, но я сама должна спросить, а этот ублюдок лишь мешает.

– Джардани, – выдохнула я. – Его зовут Джардани.

Давление усилилось, подталкивая меня ближе к краю. Я уловила тень, промелькнувшую в его полуприкрытых глазах, когда он приблизил губы к моему уху.

– Я позволю тебе кончить, если ты скажешь, что тебя с ним связывает.

Разум был затуманен вожделением, потребность найти разрядку мешала моей решимости. Я, блять, была на взводе. Хотелось раскрыть каждый секрет, хотя бы для того, чтобы он провел руками вверх и вниз по моему телу.

– Никки, – прорычал Декс, когда я не ответила. – Обычно в этой части допроса я бы уже начал резать пальцы. Но они тебе понадобятся, чтобы позже трахнуть себя, – он провел носом по моей шее, поднимаясь все выше, пока не остановился у моего уха. – Вместо этого попробуем другое.

Вибрации ускорились до болезненной скорости. Его свежий аромат окутал меня, усиливая возбуждение. Я почти кончила, но он отстранился.

– Ублюдок, – выплюнула я, а он улыбнулся. Наслаждался этим.

Невольно мои глаза опустились к его промежности. Пиздец как наслаждался. Пальцем он приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо.

– Отвечай, злючка.

Я знала, что от ответа никуда не денусь.

– Несколько человек охотятся за мной, – я посмотрела ему в глаза.

Все поддразнивания Декса прекратились, в комнате стало тихо, если не считать приглушенных звуков за дверью. Глубокая складка появилась между его бровями, и что-то похожее на беспокойство омрачило его лицо.

– Марио пообещал меня кое-кому, и они пришли за своим, – полуправда легко слетела с моего языка. – Я хотела выяснить, знают ли они, что я все еще в Тусоне. Подумала, что, может быть, они ничего не нашли, но потом получила записку прошлой ночью. От того придурка. Вот почему я убежала. Он пришел, чтобы передать записку, – сказала я, прикусив нижнюю губу.

Лицо Декса побледнело, и, не сказав больше ни слова, он бросился к двери.

– Подожди, – позвала я, шелковая повязка впилась в мое запястье, когда я попыталась сесть, чтобы увидеть его. Рука Декса замерла на двери, его тело было уже на полпути в коридор. – Кажется, Жнецы что-то замышляют. Джардани встречался с президентом и вице-президентом, говорил что-то о войне за территорию… – не хочу, чтобы его клуб попал в засаду. Он коротко кивнул, окинув меня взглядом, который я не смогла толком прочесть, прежде чем захлопнуть за собой дверь.

Оставив меня привязанной к кровати.

– Ненавижу мужиков, – крикнула я ему вслед, услышав смешок из коридора даже через закрытую дверь.

ГЛАВА 12

ДЕКС

ДОЛГО СДЕРЖИВАЛИ ГНЕВ? ПОПРОБУЙТЕ УДАРИТЬ КОГО-НИБУДЬ НОЖОМ. (ЭТО НЕ ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ СОВЕТ)

Моя кожа зудела, ярость бурлила под поверхностью, как физический демон, пытающийся вырваться из груди. Если бы Марио уже не был мертв, я бы убил этого ублюдка медленно и мучительно. Как он посмел попытаться продать женщину? Тем более Никки…

Куски штукатурки разлетелись по коридору, когда я с грохотом открыл тяжелую металлическую дверь. Торк изогнул бровь в ответ на мою вспышку гнева, но промолчал. Он знал, что лучше не провоцировать меня. Умный человек.

– Он доставил тебе какие-нибудь неприятности? – спросил я, входя в сарай.

Хотя, местечко не назовешь сараем. Это бетонный бункер, достаточно большой, чтобы при необходимости вместить всех братьев и их леди. Но есть одно особое крыло, где я выполняю свою работенку.

Резкий свет флуоресцентных ламп отражался от белой плитки, покрывавшей большинство поверхностей. Три четверти одной стены занимало одностороннее зеркало, позволяющее президенту наблюдать за допросом. Но для моих подопытных зеркало служило другой цели. Кто не захочет оглянуться и увидеть кровавое месиво, которое я устроил? Это был мой способ напомнить им, что они вступили в самые темные глубины ада.

Мужик, которого мы забрали из клуба «Жнецов», был подвешен к крюку в потолке. Джардани, по словам Никки. Его плечи были подняты к ушам, а ноги в кожаных мокасинах болтались в нескольких дюймах над полом. Подозрительно, особенно если он занимается продажей кожи.

Под ним образовалась небольшая лужица крови, алая жидкость стекала по обнаженному телу. Образ Никки, сбивающей мужчину с ног, вызвал улыбку на моем лице. Нельзя отрицать, что она жестокая и хитрая женщина – смертоносное сочетание.

Я знал, что перемена в ее поведении произошла не потому, что она хотела меня. По крайней мере, это было не единственной мотивацией. Тем не менее, я позволил себе немного помечтать, когда ее тело прижималось к моему.

Голос Торка вырвал меня из мыслей.

– Нет. Никки же вырубила его. Он очнулся, когда я вылил немного водки на его рану, но от боли он снова отрубился. Она сказала, что ему надо от нее?

Я ущипнул себя за переносицу, пытаясь сложить кусочки головоломки.

– Да, сказала, что некоторые люди, которым Марио обещал ее, охотятся за ней.

– Откуда она узнала? И как вообще нашла этого парня?

Оба эти вопроса хороши. Я не додумался их задать, был слишком занят, отвлекаясь на ее идеальные сиськи и вставшие соски. Я вздохнул, понимая, что осталось много вопросов без ответов.

– Не знаю, – выпалил я. – Но Никки находчивая женщина. Видимо, у нее были свои способы. Вытянем из нее больше, когда придет время. А пока давай сосредоточимся на этом засранце.

Если Торк и осудил меня за оплошность, он этого не показал. Он встал рядом со мной, не сводя глаз с бесчувственного тела. Не каждый смог бы справиться с пытками. Это не делает человека слабым, потому что тот не может слушать крики или мольбы о пощаде. Честно говоря, реакция Торка была признаком того, что он более психически стабилен, чем я.

– Тебе не обязательно быть здесь, Торк, – сказал я, направляясь к металлическому шкафчику в углу у зеркала. Я оставил свою жилетку в комнате. Ее кровь забрызгала, когда Никки кинула туфлю в башку ублюдку. Я уже потратил чертово состояние на замену портящейся одежды, пока я состою в клубе. Я потянулся назад и схватил воротник своей футболки, одним быстрым рывком стягивая ее, обнажая татуированную шею.

– Мне нужно, чтобы ты показал, как это делается. Женщинам нравится подобное, – комментарий Торка заставил меня ухмыльнуться. – И я должен привыкнуть к этому дерьму рано или поздно, верно? – его голос звучал не слишком уверенно.

Я стянул обувь, джинсы и разложил все на отдельной полке, потом надел свою униформу.

Торк издал сдавленный смешок.

– Кроксы? Серьезно, Декс? И как, черт возьми, ты нашел дурацкую наклейку в форме окровавленного ножа?

Я бросил на него невозмутимый взгляд.

– Во-первых, они называются «Джиббитц», ты, некультурная свинья, я специально такие заказал, – периферийным зрением я уловил, как Торк покачал головой. Было ли это одобрением или нет, я не знал, но это не имело значения, потому что мне насрать, кто что говорит о моей обуви. – Даже врачи их носят.

Наш разговор прервал страдальческий стон. Гость начал шевелиться.

– Чем я хуже, – добавил я, подмигнув брату и направляясь к своему рабочему месту. Я содержал пространство в чистоте и порядке, как и свою комнату. Хаоса в моем мозгу и жизни более чем достаточно – мне не нужно, чтобы это отражалось в других областях.

– Как скажешь, – плечо Торка коснулось моего. Его лицо казалось на несколько тонов бледнее обычного, а мы еще даже не начали.

– Ты уверен, что хочешь быть здесь? – спросил я с беспокойством в голосе.

Короткий кивок – вот и все, что я получил в ответ. Я этому пиздюку не мамаша, так что, если он хочет остаться и рискнуть, не собираюсь его останавливать. Я слегка поморщился при мысли о кошмарах, которые ему, вероятно, будут сниться. Первые пытки, на которые я смотрел, до сих пор преследовали меня во сне.

Отбрасывая воспоминания о той лачуге в пустыне, я повернулся к своему подопытному, отключив разум. Когда я в этой комнате, я действовал методично и точно. Шутник, которого все знали, отодвигался в сторону, открывая холодного и расчетливого человека, который всегда скрывался прямо под поверхностью.

– Нашел у него что-нибудь полезное? – спросил я, обратив внимание на татуировки, испещряющие его тело. Мы сняли с него костюм и галстук, оставив только трусы. Некоторые надписи подозрительно напоминали кириллицу. Вытатуированный у него на шее волк вызвал далекие воспоминания. В неумолимом свете флуоресцентных ламп стало ясно, что ему, скорее всего, за тридцать.

– У него был бумажник. Имя отличается от того, что назвала тебе Никки, так что либо оно фальшивое, либо он солгал ей, – сообщил Торк, скрестив руки на груди, присоединяясь ко мне. Я кивнул в знак признательности, обходя мужчину и отмечая несколько шрамов, похожие на ножевые ранения.

– Не, она его точно знает. Не ебу, в чем тут связь, но по выражению ее лица было понятно, что она недоговаривает кучу дерьма, – ответил я, мое беспокойство соответствовало беспокойству Торка.

– И ты хочешь вмешаться? – в вопросе Торка не было осуждения, но стало ясно, что ему неудобно в этой ситуации.

Я вздохнул.

– Не думаю, что у нас есть выбор, – сказал я, глядя ему в глаза. – Никки сказала, что «Жнецы» хотят, чтобы этот парень и те, с кем он связан, помогли им выиграть войну за территорию.

Торк выругался себе под нос. Мы оба знаем, что нас ждет это дерьмо, независимо от того, что здесь замешана Никки.

Я схватил нюхательную соль и сунул мужику под нос.

– Очнись, солнышко, – поддразнил я, когда его глаза распахнулись.

– Что за хрень, – завопил он, в его голосе слышался сильный акцент. Какой-то восточноевропейский, наверное, он русский.

Его глаза лихорадочно обшаривали комнату. Я засек точный момент, когда он понял, что по уши в дерьме. Всхлип, который он издал, когда его внимание переключилось на свое тело, был удовлетворительным. Казалось, он действительно на мгновение почувствовал облегчение от того, что все его конечности остались целы. Пока что.

– Рад, что ты очнулся, – там, где я провел острием зазубренного лезвия по его груди, появились красные линии. – Нам есть о чем поговорить.

– Я ни хрена тебе не скажу, – слюна вылетела у него изо рта, попав на рабочий комбинезон, который я надел.

Они никогда не хотят делиться информацией сразу. Без всяких предисловий я нанес ему хук в живот. Металлические цепи лязгнули, он согнулся пополам от боли.

– Соси хуй, – прокашлялся он, потянув запястьями.

– Нет, спасибо, ты не в моем вкусе.

Смех Торка эхом донесся из угла, в котором он устроился, чтобы насладиться зрелищем.

– Ха. А я думал, что ты спишь с каждым встречным, – съязвил Торк.

Я проигнорировал его смешки, потому что мы оба точно знали, какой у меня типаж. Которая сейчас привязана к моей кровати шелковыми поясами. Даже в такой неподходящий момент, она пробиралась в мои мысли.

Джардани метался как идиот. Он лишь порвет связки в плечах, если продолжит в том же духе. У него практически шла пена изо рта, как у бешеной собаки, готовой укусить любого, кто приблизится к нему, выкрикивая непристойности на нескольких языках.

– Они убьют вас. Выследят, как зверей, – прорычал он, и еще одна капля слюны попала на мой комбинезон.

Через пять минут он обоссытся.

– Первый вопрос, Джардани, – густые брови поднялись до линии роста волос при упоминании его имени. – Почему ты пытался схватить девушку? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно безразличнее. Я не хотел, чтобы он знал, что она что-то значит для меня – иначе использует это.

Если раньше он был зол, то теперь выглядел просто убийственно.

– Где эта ебанная сука? – потребовал он, его голос сочился ядом.

Еще один болезненный стон сорвался с его губ, когда я ударил его кулаком. От его страданий у меня по спине пробежала волнующая дрожь. Трахаться и драться. Какое-то время это были единственные две вещи, которые заставляли меня чувствовать себя живым. Затем я попробовал свои силы, заставляя мужиков раскрывать все клятвенные секреты, и это было круто.

Я пальцами сжал его челюсть так сильно, что остались синяки.

– Следи за словами, Джардани. Я не терпеливый человек, и научился получать ответы. Что планируют Жнецы? – спросил я, меняя тему.

Он извивался, вытягивая шею, пытаясь проследить за мной, когда я переместился в слепую зону. Кончики его ботинок отчаянно пытались нащупать опору.

– Отвечай на вопрос, – сказал я. Еще один удар пришелся по его плоти – на этот раз по печени. Но его реакция была не такой, как я ожидал. Он рассмеялся, его голова упала вперед.

Я пальцами скользнул по его сальным локонам, вцепился в дерьмово-коричневые пряди и запрокинул его голову назад, так что он был вынужден смотреть на жажду крови, бушующую в моих глазах. Я хотел, чтобы он боялся меня и того, что я буду делать, если он не расскажет мне каждую гребаную деталь.

Однако ужаса не было. Вместо этого на его лице появилась злорадная ухмылка.

– Отдайте мне девку, и я гарантирую, что ваш клуб выиграет эту маленькую стычку. Потому что ваши соперники заключают сделку, дабы уничтожить вас всех с помощью Братвы, – он повернул голову лицом к зеркальной стене, выкрикивая свою следующую фразу. – Слышал, господин президент? Он наблюдает за нами из-за стекла, да? Нам нужна лишь девушка. У нас нет лояльности к Жнецам. Мы рады быть на вашей стороне.

Мудак посмотрел мне прямо в глаза и подмигнул. Он думал, что обращение с просьбой к моему президенту даст ему то, чего он хотел. Проблема в том, что он был чертовски прав. Беспокойство заставило меня напрячься. Никки не моя леди. Черт, она мне вообще никто. Если придется выбирать между ней и клубом, Прес и глазом не моргнет. Ее единственным спасением в этот момент было то, что Прес еще не знает, но в конце концов мне придется рассказать ему об этом дерьме.