Текст книги "Город спасения (ЛП)"
Автор книги: Мэри Маравилла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 31
ДЕКС
ИЗ-ЗА ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ТРАВМЫ НЕ БУДЕТ МИЛЫХ МОМЕНТОВ
– Это было… черт, – прошептала она мне в грудь. Мы лежали голые в моей постели, наши ноги переплелись.
Я никогда раньше не обнимался с женщиной после секса, и все же я здесь, свернулся калачиком рядом, чертовски очарованный тем, как ее светлые волосы рассыпались по моим рукам и груди.
Мурашки пробежали по ее коже, когда я рисовал ленивые круги пальцами.
Я мог бы привыкнуть к этому. Я хотел привыкнуть к этому.
– Знаешь, ты все еще должна мне три ответа за спор по танцам на шесте, – лениво протянул я, глядя на нее сверху вниз.
Никки на мгновение застыла, потом прижалась ближе.
– Кажется, да, – сказала она с застенчивой улыбкой на сияющем лице. – Но только два – мах волосами не считается отдельным движением. Что ты хочешь знать?
Я хотел поспорить, но не стал испытывать судьбу.
– Почему ты отталкиваешь людей?
Улыбка исчезла, ее взгляд метнулся в сторону. Пауза была долгой, я подумал, что она откажется отвечать, но потом она заговорила.
– Твоей мамы никогда не было рядом. Моей тоже. У меня был только папа, и он всегда вел себя… чересчур. Я никогда ни в чем не нуждалась, но не понимала, пока не стало слишком поздно… все это было сделано для того, чтобы я не замечала золотую клетку, в которой выросла.
Я провел пальцами по ее обнаженной коже, вникая в то, что она говорила, а что опять умалчивала.
– Спасибо хоть, что он отправил меня на танцы, – сказала она с улыбкой. – Я думала, что стану профессиональной балериной.
– Почему не стала? Я видел, как ты танцевала в нашей гостиной, Никки. От тебя захватывало дух, – я потер грудь, где внезапно заболело. От нее захватывало дух, когда она делала что угодно.
Она повернулась и посмотрела на меня, ее взгляд несколько раз опускался к моим губам, но я не сокращал дистанцию, желая, чтобы она продолжала говорить.
– Ты когда-нибудь говорила об этом с Райан? – спросил я, дико желая, чтобы она сказала «нет». Я хотел быть единственным, кому она, наконец, откроет свои секреты.
Последовала еще одна пауза, прежде чем она ответила.
– Нет, я никогда ни с кем об этом не говорила.
Не в силах ничего с собой поделать, я прижался к ее губам, нуждаясь попробовать вкус, нуждаясь выразить своими действиями все то, что не мог сказать словами. Она понятия не имела, что каждой улыбкой, каждым секретом и каждым проявлением доброты она вбивала гребаный таран в тщательно сконструированный гроб вокруг моего сердца.
Зачем?
Никки не специально заставляла влюбиться в нее. И все же я влюблялся и не был уверен, что смогу как-то остановить это.
И хотел ли вообще.
Она обхватила ладонями мое лицо, погладила по щеке, но в ее взгляде было то, что заставило меня напрячься.
– Но, отвечая на твой вопрос, обстоятельства изменились. Танцы не входили в планы моего отца на будущее. Он не предоставил мне шансы. И у меня не было собственных денег.
– Тогда зачем вообще позволять начинать?
Смех, который она издала, был горьким, с примесью гнева и боли.
– Так он точно знал, где я находилась каждый день. Еще одна клетка. Хотелось бы думать иначе, но все это было лишь для того, чтобы заковать меня в кандалы.
Ее пальцы снова начали двигаться по моей коже, почти подсознательно.
– Не пойми меня неправильно, я по-прежнему люблю танцевать, но на шесте есть свобода. Независимость в движениях, в нарядах… в моем теле. В первый вечер, когда я танцевала на шесте, я первый раз держала в руках деньги, заработанные самостоятельно. Знание, что я могу делать все сама, не полагаясь ни на кого, вызвало привыкание.
Я приподнял пальцами ее подбородок, нуждаясь в том, чтобы она увидела искренность в моих словах.
– Впускать людей, полагаться на них либо же отдавать им весь контроль – не одно и то же.
Позволь мне быть рядом с тобой. Положись на меня.
Эти слова я хотел сказать, но они замерли у меня на языке. Вместо этого я выпалил другое, не думая о том, как она отреагирует.
– От кого ты убегаешь? Я имею в виду, реально убегаешь, потому что дело не только в русских, да? – она напряглась, прижимаясь ко мне.
– Я уже ответила на два твоих вопроса, Декс, – прошептала она. – Я знаю, Райан сказала тебе следить за мной и все такое, но это моя проблема.
Почему она до сих пор так думает? Разве мы уже не зашли так далеко, чтобы она поняла, что может впустить меня?
– Это чушь собачья, Никки. Ты знаешь, что мы все можем помочь, – я сел, чтобы видеть ее лицо. Она сглотнула, опустила голову, играя с прядью волос.
– Это моя проблема. Только моя, – в ее тоне не было обычной злобы. На этот раз в голосе звучала печаль – смирение.
– В том-то и дело, Никки, что ты больше не одна, – сказал я, соскальзывая с кровати, нуждаясь куда-нибудь деть свою энергию. Потому что чувствовал к ней притяжение.
Ее слова были как удар под дых, лишивший меня кислорода. Я сжал ее лицо в своих мозолистых ладонях.
– Перестань пытаться убежать от меня. Что еще я должен тебе сказать, чтобы ты поняла? Я хочу тебя. Всю тебя. Включая ту хрень, от которой ты бежишь.
Непролитые слезы застилали уголки ее глаз, она изучала мое лицо, проводя кончиками пальцев везде, куда смотрела. Ее эмоции выворачивали меня наизнанку, потому что это было похоже на скорбное прощание.
– Мы так не договаривались, Декс, – прозвучало шепотом. – Мы просто переспали. Ничего больше. Я думала, что ты, как никто другой, поймешь. Я всегда отдавала лишь свое тело.
То, что она сказала, прозвучало неубедительно – отрепетировано, – но для меня это не имело значения, я уже слишком измотан.
Гнев клокотал во мне, готовясь выплеснуться на нее, поскольку мне больше некуда было его деть. Я ослабил хватку, как будто она физически обожгла меня, закрыв лицо. Каждая частичка боли сочилась из моего тела, не оставляя ничего, кроме холодной оболочки.
– Отлично, Никки. Этого ты хочешь? Один-единственный секс, чтобы выбросить меня из головы? – я выдавил из себя эти слова.
Мысль о том, что я овладел ею всего один раз, была подобна удару ножом в сердце, но я не смогу дать ей больше, если она сама не хочет.
Рыдание сорвалось с ее губ, тело сжалось, словно она искала защиты и утешения. Мне так сильно хотелось заключить ее в объятия и сказать, что все будет хорошо.
– Можем и не один раз, Декс. Почему мы не можем трахаться и быть друзьями… или кто мы, – она жестом указала между нами.
Я отпрянул от ее руки, когда Никки подошла слишком близко к моей обнаженной груди, и она удрученно опустила ее. Я не мог вынести ее прикосновений, иначе моя решимость дать ей то, о чем она просила, сломалась бы.
В конце концов, я бы украл ее, запер, как Рапунцель в башне, но мы не этого заслуживаем.
– Нет. Выбирай, Никки, – сказал я с болью в голосе, отступая от нее, каждый шаг был как нож в сердце. – Если ты хочешь справиться с этим в одиночку и не подпускать к себе людей, которые о тебе заботятся, прекрасно. Это твой выбор, и я не буду переубеждать. Но дело не только в твоих желаниях и потребностях. Я тоже должен сделать выбор, если ты не позволишь мне выбрать тебя. Потому что жизнь слишком коротка и слишком драгоценна, чтобы меня водили за нос. Если ты не хочешь привязываться к мужчине, окей, но между нами это больше не повторится, злючка.
У меня перехватило дыхание, когда я потянулся к ручке, распахнул дверь, уходя, не оглянувшись.
Какая ирония, я получил то, чего обычно хотел – один секс без обязательств. Но на этот раз я желал, чтобы женщина осталась.
Потому что на этот раз я любил ее. И был почти уверен, что она тоже любила меня – она просто не готова признать это.
Хлопок двери был как выстрел прямо в сердце.
ГЛАВА 32
НИККИ
БО, ТЫ ТВАРЬ
Цифры на экране показывали чуть больше часа ночи.
Я не видела Декса с тех пор, как он ушел.
– Черт, – пробормотала я. – Так лучше. Все зашло далеко. Посмотри на себя, плачешь из-за мужика. А божилась никогда больше так не делать…
Я не договорила. Мои веки затрепетали, но быстро открылись снова – каждый раз, когда они закрывались, я видела выражение боли на лице Декса. Потом его пустой взгляд стал таким леденящим, что в комнате, возможно, понизилась температура.
Он написал, что не вернется сегодня вечером, и Торк отвезет меня домой после своего боя. Но я ни за что, черт возьми, не собиралась ехать домой в таком виде. Мой телефон завибрировал, давая знать, что водитель приехал к воротам клуба.
– Куда ты, Никки?
Я чуть не выпрыгнула из кожи от этого голоса. Бо вышел из тени возле сторожки, выглядя угрожающе в слабом освещении. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я усилием воли заставила свое тело продолжать пятиться к машине.
– Просто иду домой.
Мои пальцы сомкнулись на дверной ручке машины. Бо не подавал никаких признаков движения в мою сторону, но это никак не успокоило нервы. Я не доверяла этому парню – в нем было что-то не так. Вопрос в том, был ли он просто жутким ублюдком или реальной угрозой.
– Я провожу тебя до дома. Чтобы ты вернулась целой и невредимой, – сказал он, и от его улыбки у меня учащенно забилось сердце.
– Не нужно. Я справлюсь сама, – я открыла дверцу машины и скользнула на сиденье.
Уголки его рта приподнялись еще выше.
– Я настаиваю. Декс оторвет мне яйца, если я не удостоверюсь, что ты вернулась в безопасности. Показывай дорогу, – он прошел несколько футов туда, где был припаркован его байк, не дожидаясь моего ответа.
Я прикусила губу. Декс сказал Бо проследить за мной? Он написал, что попросил Торка отвезти меня домой. С другой стороны, он, наверное, знал, что я его не послушаю. Может, Бо был запасным вариантом, если я решу поступить по-своему?
Часть меня хотела написать ему и спросить, но я пыталась дозвониться раньше, и сразу попала на голосовую почту. Очевидно, он не хотел меня слышать.
– Куда, мисс?
Что-то все еще казалось неправильным, но я не была до конца уверена, что именно. Доверяя интуиции, я назвала другой адрес, прежде чем отправить сообщение человеку, на ответ которого я не надеялась. Затем напряженно вжалась в сиденье, надеясь, что просто слишком остро реагирую.
Показались яркие огни магазина Вэл на углу, и мои плечи немного расслабились. Мотоцикл Бо ускорился, когда он увидел, куда мы заехали.
Я могла бы поехать в «Лотерию», но не знала, кто там будет сегодня вечером. Роберт уже уехал в Калифорнию, и Райан тоже – на какую-то встречу.
Машина даже не успела полностью остановиться, как я выскочила и побежала в магазин, грохот мотоцикла становился все громче.
– Какого черта, Никки? – сказала Вэл, когда я влетела в дверь, над которой зазвенели висячие колокольчики.
– Почти уверена, что это очередная попытка похищения, – ответила я, проскальзывая в один из рядов с алкоголем, присаживаясь на корточки и наблюдая за зеркалом в углу, стараясь держаться подальше от отражения.
Не будь я сосредоточена на ситуации, я бы рассмеялась над тем, насколько нелепо, что это вновь происходит со мной.
– Что, черт возьми, ты имеешь в виду, девочка? – закричала Вэл, потянувшись за оружием, хранящимся под прилавком.
Колокольчики разразились новым яростным звоном, возвещая о прибытии Бо. Его грудь поднималась и опускалась, когда он протопал к Вэл. Мне пришлось подавить очередной панический смешок от того, как она уставилась на него поверх своего журнала светских сплетен, словно он был дерьмом на ее ботинке. Бо вздрогнул, когда она заговорила.
– Какого хрена тебе нужно?
– Куда делась девушка, которая вбежала сюда? – спросил он, снова демонстрируя полное безразличие.
– С какой стати, сука, я должна говорить, куда делась убегающая от тебя девушка? – многозначительно спросила она, выгибая бровь.
Бо ударил ладонями о прилавок, хлопок эхом разнесся по магазину.
– Послушай сюда, старая сука. Я пришел за девкой. Или ты поможешь, или, – он вытащил пистолет, направив дуло ей в висок, и я зажала рот руками, – я проделаю еще одну дырку в твоей гребаной башке.
Я ни за что не позволю Вэл пострадать из-за меня.
– Эй, придурок. В чем твоя проблема? Я же сказала, что могу добраться домой сама, – заорала я, выходя в проход, молясь, чтобы у Вэл хватило ума убраться к чертовой матери.
Бо повернулся, и я смотрела в ствол на расстоянии пяти метров.
– Ты не такая тупая, какой кажешься, – сказал он, облизывая губы, с безумным взглядом.
– Спасибо за комплимент. Это относится к моей способности добраться домой или к тому, что я вижу, что ты чертовски подозрителен? – я шагнула назад, надеясь отвлечь его от Вэл.
– У тебя, наверное, волшебная вагина, раз Декс отказался выдать тебя русским, – сказал он, заглатывая наживку и подходя ближе. – Тупица не соглашается на оружие и рабочую силу, которые те обещают. Он готов пожертвовать своими братьями из-за одной потаскухи.
Слова Бо причинили больше вреда, чем смог бы пистолет. Меня охватывало чувство вины за то, что мое прошлое мешало Дексу, но я пыталась скрыть панику.
– Ты никогда не задумывался, что если все остальные с тобой не согласны, может быть, ты просто неправ? – спросила я, хватаясь за тяжелую бутылку.
– Ты даже не его леди, – заорал он, брызгая слюной. – Президент не должен так поступать. Я сделаю то, на что у остальных не хватит смелости, – он сделал еще один шаг, сокращая дистанцию быстрее, чем я смогла придумать план.
– Придурок, никакого оружия в моем магазине, – крикнула Вэл из-за спины Бо.
Я уже собиралась сказать ей, чтобы она убиралась, когда раздался выстрел, и я отскочила в сторону. С губ Бо сорвался стон боли, когда он упал на пол в лужу красного вина и крови. Мой мозг изо всех сил пытался понять, что, блять, произошло.
– Хорошо, что додумалась отскочить, – сказала Вэл совершенно невозмутимо.
– Ты стреляла в мою сторону, – услышала я свой голос, все еще находясь в шоке.
Ее хрупкие плечи дернулись, в них не было ни грамма раскаяния.
– Мы квиты.
Мой рот открылся в поисках возражения, затем я тоже пожала плечами.
– Справедливо. Он мертв? – спросила я, пнув его ботинком.
– Не-а. Убивать участников МК – плохая идея. Большинство убийц потом оказываются за это в неглубокой могиле.
Блять. Что с ней будет?
– Вэл, ты уже дважды спасла мою задницу. Ты не можешь брать вину за это на себя, – сказала я, вспоминая всю ту помощь, которую она оказала мне, когда я впервые приехала в город.
Она махнула рукой в мою сторону.
– Ах. Не волнуйся. В конце концов, я получу за это деньги. И со мной все будет в порядке, его президент у меня в долгу. А теперь убирайся отсюда, девочка. Помочь тебе уехать из города, миа? – она мотнула подбородком в сторону Бо. – Похоже, за тобой охотятся два мотоклуба.
Я обхватила себя руками, внезапно почувствовав холод.
– Он сказал, что президент согласился не выдавать меня, – слова прозвучали слабо. Насмешка Вэл подтвердила мои мысли.
– Детка, даже если он сказал правду, ты не посвященная леди, ты ни хрена не значишь для клуба. Их президент, наверное, просто оказал услугу твоему парню, кем бы он ни был… – ее взгляд скользнул по нашивке мужчины.
Она права. Бо член «Скелетов общества». Брат. Его слово против моего. Вэл тоже на моей стороне, но неизвестно, как много ее слова будут значить для президента.
Я не беспокоилась о том, что случится со мной.
Я беспокоилась о том, как это отразится на Дексе. Клуб стал его семьей, давал ему надежду после Кэлли. Мое присутствие разрушало то, что он любил больше всего, в чем он нуждался.
Блять, и Райан…
Как я буду жить, зная, что принесла еще больше разрушений в ее жизнь? Я виновата в том, что ее близкие подвергаются кровопролитию. Ладно, это картель, и кровопролитие в порядке вещей, но эту войну они не просили.
Послышался смешок, граничащий со всхлипом. Райан разозлилась бы, что я принимаю эти решения за нее – они оба разозлились бы. Но ни один из них не стал бы смотреть на это объективно.
Слезы катились по моему лицу, и я не пошевелилась, чтобы вытереть их. Хотелось погоревать, хотя бы недолго. Еще одна жизнь, которую я так и не смогла прожить, утрачена, и еще больше мечтаний сгорели. На этот раз, однако, была еще и неизведанная любовь.
Этот город стал спасением.
Но я уеду из него, не задумываясь, лишь бы Декс остался рядом с найденной семьей.
– Вэл, можешь отвезти меня в аэропорт? – я задыхалась в рыданиях.
ГЛАВА 33
ДЕКС
«АРИАНА, ЧТО ТЫ ТУТ ЗАБЫЛА24» – СПРОСИЛИ ДЕКС И ГАННЕР, КОГДА ПОЯВИЛАСЬ СКАР
Поездка должна была помочь избавиться от камня на душе.
Я пытался забыть об отказе Никки и погрузиться в ощущение дороги под шинами, но эти гребаные слова продолжали биться в голову, изматывая.
Когда я, блять, решил, что хочу попробовать отношения, то влюбился в единственную женщину, которая не хотела ни с кем иметь ничего общего. Черт возьми, я даже не знаю ее настоящего имени. Но мне насрать – я все равно любил ее. Захоти она, я бы принял все ее прошлое, но меня волновало лишь ее настоящее и будущее.
Но ей этого недостаточно.
Или, точнее, слишком много.
Я подскочил на байке от голоса Ганнера, раздавшегося сзади.
– Эй, ты в порядке? – спросил он, глядя на меня с беспокойством.
– Да. В порядке. Просто устал, понимаешь? – я взял бутылку пива, которую он мне принес. – Не думал, что ты скоро вернешься. Как все прошло?
Ганнер практически сжег все мосты с ФБР, но было несколько информаторов, которым он нравился больше теперь, когда правительство ему не платило.
Один из этих парней выполнял работенку в нескольких небольших организациях вокруг Тусона. Ублюдок стал кладезем знаний – за разумную цену.
– Судя по всему, «Жнецы» залегли на дно. Мой информатор говорит, что клуб расколот, некоторые из них хотят сделать ход, независимо от того, поддерживают их русские или нет. Более умная половина знает, что их уничтожат, если они пойдут против нас и картеля.
Прохладное пиво мало помогало избавиться от ощущения тяжести ночного воздуха. Что-то было не так, и это меня тревожило.
– Помнишь, когда мы отправлялись на задания, – сказал я, глядя в сторону пустыни, окружавшей наш комплекс, и краем глаза видя кивок Ганнера. – У нас возникало ощущение, когда что-то вот-вот взорвется. Какая-то инстинктивная система предупреждения говорила, что энергия смещается и что-то надвигается…
Наши взгляды встретились, его тело напряглось. Он точно знал, о чем я говорю.
– Сейчас так? – спросил он, делая глоток пива. Я снова уставился вперед, ответив только кивком головы. – Ты влюбился в нее, – сказал Ганнер. Это не вопрос. – У меня было предчувствие, что ты влюбишься. Вы как два огненных близнеца.
Я потер грудь, когда почувствовал еще одну острую боль, потому что, конечно, разбитое сердце физическим тоже болело.
– Я не об этом говорил.
– Тогда назовем это сменой темы, поскольку мы ни никогда, блять, нихрена не рассказываем друг другу.
Он молчал, ожидая. Допив остатки пива, я вздохнул.
– Неважно, что я чувствую. Никки ясно дала понять, что она хочет лишь потрахаться, – прорычал я, переключая скорости на байке.
– Она сказала тебе это, или ты предположил?
Невеселый смешок сорвался с моих губ.
– Она ясно дала это понять. Надо было подчиниться в первый раз, когда она сбежала от меня. А потом, когда запустила в меня ботинком, – я повернулся к Ганнеру, одарив его улыбкой, которая, вероятно, выглядела так, будто мне больно. – Третий раз – последний, верно?
Он открыл рот, чтобы ответить, но нас прервал подошедший Прес. Его напряжение заставило меня сесть прямее.
– Мне с вами через почтового голубя связываться, ублюдки? Твой гребаный телефон выключен, Декс, – он явно был зол.
– Извини, президент. В чем дело? – спросил я, не потрудившись изложить ему свои печальные рассуждения о том, почему сотовый выключен.
Я выключил его после того, как сказал Никки, что Торк отвезет ее домой. Я бы не смог сдержаться, чтобы не связаться с ней, не попросить передумать. Не тогда, когда мы оба слишком эмоциональны. Если она не хочет встречаться со мной, я буду уважать это. Но мне нужно время обдумать и попытаться обуздать свои эмоции. К сожалению, я попросил Торка присмотреть за ней.
Было бы слишком больно спать с ней под одной крышей и знать, что мои чувства не взаимны.
– Бо подстрелили, – сказал он, пристально глядя на меня.
– Блять, это не я.
Прес скрестил руки на груди, закатив глаза. Он был хорошо осведомлен о наших чувствах друг к другу.
– Я этого не говорил, придурок.
– Он в порядке? – спросил Ганнер, но в его голосе не было реального беспокойства. Ему тоже не нравился Бо, но этот засранец был братом, так что мы могли лишь избегать его.
– Да. Не задели жизненно важные органы, но вот в чем проблема. Твоя девушка замешана в этом, Декс.
Слова ударили, как чертов товарный поезд.
– Что ты имеешь в виду? – я соскочил с байка, достал из кармана телефон и включил его. – Что он с ней сделал? Где она?
– Я сказал, что твоего брата застрелили, а ты хочешь знать, что он с ней сделал? – спросил Прес.
Большая рука опустилась мне на грудь, когда я рванулся вперед, и, посмотрев вниз, увидел татуированную руку Ганнера.
– Полегче, брат, давай сохраним хладнокровие и выясним, что происходит, ок? – он говорил со мной так, словно приручал дикого зверя.
Прес выглядел невозмутимым, наслаждаясь моей реакцией.
– Прости, Прес, – сказал я, проводя рукой по волосам. Казалось, что телефон включался вечность.
– Она не подстрелила бы его, если бы он не заслужил?
Три пропущенных звонка от Никки, но все они были сразу после того, как я выбежал из комнаты, а затем написал, что Торк увезет ее домой. Вина заполняла мое тело, заражая каждую клеточку. Я оставил ее одну, зная, что за ней охотятся.
Как и в случае с Кэлл, ты думал, что она справится сама. Это твоя вина.
Осколки стекла разлетелись во все стороны, когда бутылка разбилась там, куда я ее кинул.
– Сука! – заорал я громко. – Где она? – спросил я, слова вырывались как рычание, моя грудь вздымалась. Веки затрепетали, когда Прес опустил взгляд, проводя языком по нижней губе. Он не знал.
Вдох на четыре. Выдох на четыре.
– Ее там не было, когда мы приехали, – ответил он.
Ганнер схватил меня за лицо, заставляя обратить на него внимание. Его зеленые глаза горели огнем, ноздри раздувались.
– Брат, это не твоя вина. Я знаю этот взгляд, Декс. Я вытащил тебя из собственноручно вырытой могилы в прошлый раз, когда ты так выглядел. Ты не принесешь ей пользы, если снова упадешь туда, – сказал он, отказываясь отпускать, пока я не кивнул.
– Где Бо? – выпалил я, сжимая и разжимая руки, хватка Ганнера на моем плече давала некоторую уверенность.
– Ты знаешь, почему они выбрали меня президентом, Декс? Потому что мой радар никогда не ошибается. Я всегда на три шага вперед, и когда кто-то пытается свалить на меня какую-нибудь хрень… я это чувствую.
– Я не…
Он поднял татуированную руку, останавливая меня.
– Я не тебя имею в виду. Мы проголосовали за то, чтобы не выдавать твою девочку русским. Похоже, Бо не хотел следовать этому плану. Он в сарае.
Едва эти только слова слетели с его губ, но я уже мчался к своей игровой площадке, игнорируя крики Ганнера позади. Слышал лишь стук крови в ушах. Демон, запертый внутри, готовился и разминался.
Мое тело двигалось на автопилоте.
В одну секунду я был снаружи, в следующую я навис над тем местом, где Бо лежал на каталке. Рукой я обхватил его горло. Биение пульса под моей ладонью вызывало привыкание. Каждый звон цепей только раздувал пламя моей жажды насилия.
– Где она, тварь? – спросил я, мой голос звучал почти механически. Внутри не было ни капли сочувствия. Бо сейчас встретится с худшей версией клубного силовика.
Он попытался заговорить, но ничего не вышло. У него пошла кровь, когда он пытался оторвать мои пальцы от своего горла.
– Он не сможет ответить, если ты раздавишь ему трахею, Декс, – сказал Ганнер у меня за спиной.
Я еще раз сжал его, прежде чем ослабить хватку.
– Отвечай. Живо, – глаза Бо были дикими, когда он осматривал комнату в поисках того, кто мог бы его спасти. Я наклонился ближе, плюнул ему в лицо и прорычал: – Здесь только дьяволы, Бо. Нет спасения, только проклятие. Я твой палач, ублюдок.
– Она даже не твоя леди. Это смешно. Мы рискуем жизнями братьев из-за какой-то шл… – предложение было прервано криком. Его теплая кровь хлынула на мою руку, когда я впился в его рану, разрывая швы, просунув большой палец в отверстие от пули.
– Ты даже не знаешь, кто она, – выдохнул он, задыхаясь от боли.
– Она моя. Вот и все, ублюдок, – взревел я, и это заявление эхом отразилось от стен, перекрывая его всхлипы. – Ты посмел забрать то, что принадлежит мне, Бо. Будут последствия. Я думал, ты умнее, чем кажешься. Ты же знаешь, я чуть не убил человека – не так давно ты насмехался надо мной из-за этого. Нужно было зажарить тебя в том гребаном костре, и смотреть, как твоя плоть отслаивается от костей.
Смутно я осознавал, что Ганнер поморщился от моих слов. Он редко видел меня на таком уровне кровожадности.
– Ганнер, – без колебаний мой друг оказался у каталки, удерживая кричащего мужчину, пока я сжимал здоровую руку Бо. Крики о пощаде стали громче, когда я наклонился и схватил нож для разделки мяса.
– Теперь будет трудно прикоснуться к чужому без руки, – сказал я, привязывая кисть.
– Ты, блять, не в себе. Я не трогал ее, – закричал он, пытаясь вырваться, но он и в хороший день не мог сравниться с массивным телом Ганнера. А раненым и подавно.
– Скажи, где она, – потребовал я.
– Не знаю. Я сказал ей, что ты велел мне проследить за ней до дома.
Мое тело замерло. Черт, а если она поверила, что я в этом замешан? Подумает, что я предал ее? Мое сердце хотело прорваться сквозь кожу от того, как сильно оно билось. Бо не подозревал о моем внутреннем смятении и продолжал рассказывать о произошедшем.
– Она зашла в какой-то магазин. Потом старая сука пристрелила меня. Я не знаю, куда твоя девчонка делась. Я, блять, к ней не прикасался, – выплюнул он, тяжело дыша. Передняя часть его джинсов намочилась, запах мочи соперничал с медным привкусом его крови, вытекающей из разорванных швов.
Раздался вопль. От хруста костей Бо я усмехнулся.
– Но ты собирался. Если бы ты это сделал, я бы отнял обе руки, – сказал я, отбрасывая окровавленный тесак в сторону, Бо повернулся, выплевывая содержимое желудка на пол. Наверное, даже не услышал ни слова, из-за боли потеряв сознание.
– Райан пыталась дозвониться до Никки. Та не отвечает, – сказал Ганнер, его зеленые глаза следили за каждым моим движением. Прежде чем я успел ему ответить, зазвонил телефон.
На экране высветился неизвестный номер, поэтому я убрал устройство в карман, но оно зазвонило снова. И снова. На пятый раз я ответил.
– Кто ты, блять, и чего хочешь? – рявкнул я.
– Предполагаю, ты не знаешь, что твоя девушка на пути в мой город, – произнес женский голос.
Предательская надежда на то, что Никки никто не похитил, наполнила мое почерневшее сердце, но я сдержался, поскольку понятия не имел, кто на другом конце провода.
– Кто ты, черт побери? – снова спросил я, махнув рукой Ганнеру, чтобы он замолчал. Я ждал, когда неизвестная ответит на мой вопрос.
– Следи за своим ебучим тоном, – сказал кто-то еще на том конце.
– Кенджи, успокойся, малыш, – сказал женский голос со смешком. – Это Скарлетта. Я дружу с Райан. Мы однажды виделись, Декс.
Как только она назвала свое имя, я нажал кнопку громкой связи, чтобы Ганнер тоже мог слышать, и она тут же поздоровалась с ним.
– Теперь, когда ты перестал быть параноиком, слушай. Никки на пути в Нью-Йорк.
Страх наполнил тело. Рука задрожала, когда пришло сообщение с фотографией Никки в том же парике, который был на ней в ту ночь, когда она отправилась в клуб «Жнецов». Вторая фотография была сделана камерой наблюдения, на которой она сидела в зале ожидания аэропорта.
– Зачем она едет в Нью-Йорк? Она хочет увидеться с тобой? – спросил я, уставившись на лицо Никки в форме сердечка.
– Я пока не знаю, но сомневаюсь, что она едет ко мне. Если и так, то без предупреждения, потому что я с ней не общалась.
– Что ж, выясни, – выпалил я, все еще изучая лицо Никки. Изображение было слишком зернистым, чтобы понять, ранена ли она, или каково ее эмоциональное состояние.
Скар сказала что-то кому-то на заднем плане. Это прозвучало очень похоже на «Оставь его в покое». Затем снова заговорила со мной.
– У меня везде связи, но я не богиня. Есть хрень, о которой даже я не в курсе. Это было примерно полчаса назад. Самолет уже вылетел, и я больше ничего не узнаю, пока она не приземлится здесь.
Я двинулся к двери, рывком распахивая ее, Ганнер следовал за мной по пятам.
– Ты встретишь ее, верно? Я хочу, чтобы ее задница была в безопасном месте, как только этот гребаный самолет приземлится.
– Что ты о ней знаешь? – спросила она, игнорируя мои требования. Ганнер вмешался, когда стало ясно, что я не смогу отвечать.
Большая рука опустилась мне на плечо, и Ганнер нажал кнопку отключения громкой связи.
– Эй, что бы ты ни говорил себе в голове, не делай этого. Иногда у нас есть свои причины на ложь. Райан любила меня, даже не зная моего настоящего имени, – сказал он, умоляюще глядя на меня.
– Он прав, – добавила Скар.
Вздох слетел с моих губ, когда я потер переносицу.
– Откуда я знал, что отключение звука не поможет. Ладно, очевидно, ты профи, так что выкладывай, – даже для моих ушей мой голос звучал устало.
– Никки Адамс на самом деле Наташа Петрова, родилась и выросла в Санкт-Петербурге. Ее папа был высокопоставленным членом Санкт-петербургской братвы – мы с Ганнером обменялись взглядами. – Ага, та самая братва, возглавляемая неким Юрием Соколовым. Вот где особенно интересно: Наташа, она же Никки, была подарена Юрию в качестве невесты в обмен на власть для своего отца, а затем она пропала без вести.
Кусочки головоломки начали вставать на свои места. Я всегда знал, что она могла быть чужой женщиной, но невестой? Это было как нож в спину.
– Отец отдал ее? – выпалил я, едва сдерживая гнев при мысли о том, что ею торговали, как гребаным куском мяса.
– Да, и прежде чем ты спросишь, он уже умер, – прокомментировала Скарлетта.
Миллион и один вопрос крутились у меня в голове. К счастью, Ганнер был более уравновешенным, когда яростно отправил кому-то сообщение. Наверное, Райан.
– Откуда, черт возьми, ты все это знаешь? – спросил я.
– Я сказал ей, – пробормотал какой-то мужчина низким голосом по ее сторону. – Представь мое удивление, когда я увидел печально известную пропавшую невесту из Братвы, танцующую в «Лотерии».
Скарлетта снова вмешалась.
– Нико видел ее, когда мы были в «Лотерии» несколько недель назад. Она показалась ему знакомой, и он начал присматриваться. Я чуть не надрала ему задницу, думая, что они трахались. Оказалось, он знал ее, потому что был на их свадьбе, превратившейся в бойню. Я раскопала больше информации о ней, похоже, Райан не знала, что укрывает пропавшего человека. На мой взгляд, слишком много совпадений: мы убиваем Максима, а затем Райан расправляется с Марио, а потом Никки оказывается в центре всего этого? Хотя, по иронии судьбы, это совпадение. Никки выбрала неподходящее место для укрытия – Юрий хотел расширить свою торговлю людьми с моим дядей в Нью-Йорке. Марио хотел поучаствовать в акции, и этому придурку немного повезло, когда он узнал, что Никки разыскивает муж.
