Текст книги "Город спасения (ЛП)"

Автор книги: Мэри Маравилла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 36

ДЕКС

СЛУЧАЙНЫЕ УБИЙСТВА НЕ ЖАЛУЮТ

– В смысле, она сказала встретиться с ней в чертовом клубе? – я прорычал вопрос, сжимая кулаки, чтобы не ударить в ближайшую стену. Я проигрывал борьбу за сдерживание своего гнева. Проблема в том, что, когда я злился, у кого-нибудь отрубались конечности.

И к случайным убийствам относились неодобрительно.

Райан подняла взгляд. Мы едва сошли с самолета и были на пути к дому Скарлетты, когда Райан пришло сообщение о встрече в каком-то клубе. Я проигнорировал приступ боли из-за того, что она не написала мне.

– Это заведение принадлежит Андрею, – сказал здоровенный ублюдок, прислонившись к одной из выступающих металлических двутавровых балок в шикарной квартире. Райан объяснила, что Скарлетта вышла замуж за лидера «Синдиката», Калеба Каллахана, но еще трахалась с его лучшими друзьями.

Что ж… рад за нее.

И за них тоже. Иметь человека, кому можно передать свою девушку, когда она сводит тебя с ума? Мечта, потому что женщины были головной болью.

Особенно, когда случается лучший секс жизни после месяцев напряжения и влюбленности, а потом от тебя сбегают через всю страну и присылают гребаное смс с приглашением встретиться в клубе.

Рука легла мне на плечо. Я схватил ее и по привычке вывернул.

– Эй, чувак, успокойся. Я хотел сказать, что ты задумался, – пробормотал парень с катаной.

Вроде, его зовут Кенджи. Я решил, что он мне нравится в тот момент, когда увидел его с оружием, пристгнутым к спине, и раздолбанными костяшками пальцев.

– Извини, – пробормотал я, отпуская руку. Я был напряжен с того момента, как на другом конце линии раздался голос Скар.

– Ничего. Лучше так, чем навредить самому себе. Я себе случайно руки режу, – сказал он.

Я уставился на него, проверяя, не шутит ли он надо мной. Но пустой взгляд, который он бросил на меня, показал, что он абсолютно серьезен.

Я улыбнулся от уха до уха.

– У тебя есть лишняя катана? – спросил я, не обращая внимания на то, как Ганнер рядом со мной покачал головой, бормоча свои возражения.

– Тупой и еще тупее, – крикнул третий парень, тот, что с ирландским акцентом. Насколько я понимаю, это настоящий муж Скар – Калеб. – Давайте сосредоточимся. И никто из вас не возьмет оружие. Если разозлить Андрея, это нам не поможет. Этот ублюдок такой же ненормальный, как и вы двое. Может, даже больше, – он пробормотал последнюю часть, и волосы у меня на затылке встали дыбом.

К нему Никки решила сбежать? К ненормальному ублюдку в Нью-Йорк? Это осознание стало еще одним ударом по сердцу.

Не подозревая о моем внутреннем горе, Кенджи закатил глаза, потом прошептал, что у него и правда есть запасная катана.

Может быть, сегодняшний вечер все-таки будет веселым. Подбодрю себя насилием.

– Хорошо, значит, вы уже все знаете, кто такая Никки Адамс. Наташа Петрова, дочь Александра Петрова. Вот, – Скар протянула глянцевую фотографию мужчины, который был примерно на десять лет старше меня, – ее бывший муж. Или нынешний? Кто знает, ведь все это было притворством Братвы. Преступники имеют странную привычку брать жен без разрешения, – она бросила взгляд на Калеба, который только посмотрел в ответ горящими глазами.

Создалось ощущение, что если бы нас не было в комнате, он бы ее трахнул.

Райан взяла инициативу в свои руки, пока они продолжали пялиться друг на друга.

– Я всегда знала, что она скрывается, но не лезла не в свое дело. Никогда не спрашивала о подробностях, но она рассказала мне о нем, когда мы вместе попали в плен, – Ганнер притянул ее к себе, целуя в макушку в молчаливом знак поддержки. – Когда нас удерживали, она сказала, что нашла записку, и именно поэтому Марио схватил ее. Она заставила меня поклясться, что я ничего не скажу. Сказала, что это ерунда.

– Но потом появилась другая записка, – вмешался я, раскрывая то, чем Никки поделилась со мной в ту ночь, когда я привязал ее к своей кровати.

– Что там было написано? – спросила Скар.

– Ее имя при рождении, – сказала Райан, что было новостью для меня. Приятно осознавать, что Никки, по крайней мере, рассказала Райан об этом.

Она доверила каждому из нас разные части себя, так что, надеюсь, теперь мы сможем собрать их воедино и разобраться, как, черт возьми, помочь ей – и вернуть обратно.

– Она получила записку, когда танцевала в «Лотерии». Вот почему пошла к Джардани. Юрий ее дразнил. Конечно, я ничего этого не знал, поскольку она не раскрывала, кто за ней охотился, – сказал я. Мои мысли скакали туда-сюда. – Теперь понятно, почему «Жнецы» рискнули развязать войну. Они решили, что их поддержит большой плохой Бугимен, если они доставят его жену, – сказал я с сардоническим смехом.

– Ладно, отлично, мы знаем все это дерьмо. Но почему она сейчас в Нью-Йорке, да еще с этим ублюдком Андреем? – сказал Ганнер, задавая вопрос на миллион долларов.

Райан нервно перевела взгляд на Скар, своего специалиста по информации. Лицо Скарлетты было совершенно бесстрастным – навык, который она, вероятно, оттачивала годами.

– Андрей занимает высокое положение в «Руска Рома». Они соперники Санкт-петербургской братвы, – ответил за нее Нико, когда она передала еще один листок, похожий на газету. Статья была не на английском, но фотографии рассказывали историю. – Несколько лет назад была свадьба братвы. Грандиозное событие. Все должны были присутствовать, вот так я и оказался там. Юрий, лидер Братвы, должен был жениться на дочери своего заместителя. На Наташе Петровой. Александр Петров получил бы значительную сумму денег и территорию для контроля. Как мы уже говорили, на свадьбе все пошло наперекосяк. Русские цыгане всегда выступали против Братвы. По сути, они смертельные враги. Люди «Руска Рома» спрятались в соборе перед церемонией, – сказал Нико, пока мои глаза просматривали фотографии, разум создавал образы Никки там, среди шквала пуль.

– Люди «Руска рома» похитили ее? – и потом, она каким-то образом сбежала от них и спряталась в Штатах. Но тогда какого хрена она побежала обратно к ним?

Нико пожал массивным плечом.

– Не думаю. Она столкнулась со мной в тот день, и я отпустил ее, – все взгляды были прикованы к нему, когда он упомянул эту часть информации. – Я не думал, что она говорит по-английски, на самом деле она мне ничего не сказала, но у нее было такое выражение страха на лице, и оно напомнило мне о… – его голос затих, когда он встретился взглядом с Калебом поверх головы Скар. – Я знал, как обращаются с женщинами в преступных организациях, и предположил, что она, возможно, не хотела этого брака, – он пожал плечом. – Но никто не знает, что с ней случилось. Или как цыгане получили доступ к свадьбе. За всеми гостями были отправлены машины, и все наши телефоны, часы, все электронное отобрали перед поездкой.

Меня захлестнуло разочарование. Этот ублюдок Андрей нашел ее? Возможно, он угрожал ей, и именно поэтому она прилетела сюда.

– Если я случайно проткну кого-нибудь в его клубе, какие будут неприятности? – спросил я.

– Никого ты не проткнешь, – отрезал Калеб. Интересно, всегда ли он такой сварливый?

– Обезглавливание – та еще развлекуха. Сажать на кол – по сути, то же самое. Безобидная забава, – сказал Кенджи, пожимая плечами. Я изучал его профиль, ожидая, что он посмеется. Чувак был серьезен.

Когда Калеб отвернулся к Скар, я протянул кулак, ударяясь им о кулак своего нового друга.

– Нифига они не понимают, – прошептал я.

– Мы все сумасшедшие, но Калебу нравится притворяться, что он лучше справляется с жаждой крови. Я нихуя не скрываю, – улыбка, которой одарил меня Кенджи, была леденящей.

Да, мне нравится этот ублюдок.

Кто-то прочистил горло, и мы с Кенджи подняли глаза и увидели, что на нас раздраженно смотрит Скар, уперев руку в бедро и приподняв тонкую бровь.

– Если вы закончили дрочить друг другу, проявите внимание. У нас всего несколько часов, чтобы разобраться в этом дерьме, чтобы не выглядеть как дебилы. Мы не знаем обстоятельств, при которых она поехала к нему, только то, что несколько часов назад Никки приземлилась в Нью-Йорке переодетой, а затем решила отправиться в район Андрея, прежде чем написать Райан о встрече в его клубе. Пригласив всех нас, – сказала она, глядя на Кенджи с чем-то похожим на раздражение и вожделение.

Руки Нико и Калеба были скрыты от моих глаз, и я не мог не задаться вопросом, прикасались ли они оба к ней в этот момент.

– Да, мэм, – ответил Кенджи, бросив шутливый взгляд, от которого она закатила глаза, но я заметил, как приподнялся уголок ее рта.

Я хмыкнул, когда Кенджи ткнул меня локтем в ребра.

– Ты когда-нибудь встречал женщину, которой был готов позволить наступить себе на горло, благодаря за это? Я – да, – сказал он, и в его словах сквозило страстное увлечение.

Псих определенно влюблен.

Комок эмоций болезненно сжался, застряв у меня в горле, зубы заболели от напряжения.

– Да. Встречал, но вместо этого она наступила мне на гребаное сердце, – ответил я, глядя вперед, пытаясь дышать. – А теперь я пойду в ебучий клуб мужика, к которому она сбежала.

– Пиздец, – прошептал он.

Что ж, и правда. Пиздец.

ГЛАВА 37

ДЕКС

ГАННЕР ТЕПЕРЬ ГУРУ ОТНОШЕНИЙ, И НАМ ЭТО НРАВИТСЯ

– Конечно, заведение долбоеба выглядит именно так, – пробормотал я, когда мы толкнули массивную стальную дверь здания, которое больше походило на театр.

Клуб Андрея представлял собой нечто среднее между рок-концертом и авангардным показом на подиуме. Темные стены были увешаны концертными афишами и фресками с граффити, позолоченные люстры отбрасывали тусклый свет на пространство. Старая зона отдыха была преобразована в бар, который был покрыт всякими наклейками, с рядами разноцветных бутылок на зеркальных полках. На сцене выступала группа, и музыканты спрыгивали в толпу.

– У него что, чертова пиротехника взрывается? – спросил я, разозленный тем, что мне показалось это место крутым.

– «Европанк», – прошептал Нико мне на ухо. – Так называется этот стиль. Андрею нравится вся эстетика анархии постсоветского пространства. Отсюда и название, – он указал на гигантскую неоновую лампу, на которой синим цветом было написано «Анархия». Весь клуб был залит синими и зелеными огнями, и все, кто там работал, больше походили на рок-звезд, чем на барменов.

Женщина, ведущая нас вверх по лестнице в VIP-зал, была одета в кожаные брюки и майку, которая едва прикрывала сиськи, хотя, кажется, так и задумано. Изоленты на сосках в форме «Х» выглядывали каждый раз, когда она двигала руками, а ее волосы были ярко-зелеными и собраны в два пучка на макушке.

А я подумал, что буду выделяться в своей белой футболке и кроссовках. Кажется, «Европанк» – это скорее «похуй на внешний вид».

Если бы я уже не злился на того парня, мне, возможно, понравился бы клуб.

– Пожалуйста, садитесь. Андрей скоро подойдет, – сказала девушка, прежде чем отойти за барную стойку, которая была спрятана в углу.

VIP-зона располагалась на отдельных балконах. С этого балкона открывался вид на сцену. Все ряды сидячих мест были убраны и заменены столами и бархатными кабинками, которые больше походили на кровати, с разбросанными подушками и меховыми пледами.

Кенджи плюхнулся, положив руку на спинку. Он выглядел как дома в своей сетчатой майке и черных джинсах. Калеб больше всего выделялся в своем костюме, но он не надел галстук, и его татуированные руки и хмурый вид дополняли образ. Этот ублюдок выглядел опасно, так что он выделялся, несмотря ни на что.

– Какого хрена мы думали, что смешаемся с толпой? – спросил я, занимая место рядом с Кенджи, стараясь держаться спиной к балкону, чтобы наблюдать за единственным входом. – Мы пугающая кучка ублюдков.

– И секси, – добавил Кенджи, заслужив раздраженные кивки от Нико и Калеба. – Ладно, ублюдки. Только я секси, – поправил он, наклоняясь вперед и хватая Скар за руку.

Он усадил ее к себе на колени и уткнулся лицом в изгиб шеи, отчего она тихонько взвизгнула. Рядом с ним она была другой, и стало ясно, что каждый из этих мужчин раскрывал в ней иную часть.

– Как и эта прекрасная задница, – сказал он, целуя ее.

Я оглянулся, чтобы посмотреть, как отреагировали двое других.

В их глазах не было ревности. Только плотский голод.

– Может, нам уйти, чтобы вы все потрахались? – спросил я, вставая, чтобы взять выпивку, потому что бог знал, что мне нужен бокальчик бухла. Или пять. Возбуждение смешалось с гневом и отвращением к себе. Да, и побольше водки.

– Как думаешь, Никки будет с Андреем? – спросил Ганнер, подойдя ко мне.

Я сжал челюсть. Понятия не имел, и, что еще хуже, не знал, что сделаю, если она придет.

– Не знаю, – я вытер рукой лицо. – Можно мне водки с «Редбуллом», куколка? – спросил я девушку, потом повернулся, чтобы поговорить с Ганнером. – Я не знаю, какого хрена она здесь делает, и почему попросила нас приехать сюда. Как, черт возьми, она вообще узнала, что мы в Нью-Йорке? Когда она отправила это сообщение Райан, мы едва приземлились.

– Я думаю, ты знаешь. Ты знаешь Никки лучше, чем она сама себя знает, – сказал он. – Небольшой совет, не позволяй ей убегать, ведь она напугана. Покажи ей, что ради любви стоит бороться.

– Правда? – выпалил я, глядя на него снизу вверх. – Она, блять, сбежала. Очевидно, я ей не важен. Она ясно дала понять, что я хорош в сексе, и только когда бегаю за ней. На этом наши отношения заканчиваются.

Ганнер покачал головой.

– Я же говорил, чувак. Ты уже влюбился в нее, Декс. Черт, мы оба знаем, что она сбежала, потому что ей не все равно. Она думает, что спасает тебя.

На стойку поставили напиток.

– Тебе пригодится, потому что, если ты говоришь о девушке, которая пришла сегодня с Андреем, она выглядит чертовски сексуально. Так что удачи, не думаю, что ты сможешь держаться от нее подальше, – сказала официантка со смешком, уходя.

– Охуенно, – пробормотал я, потом выпил, наслаждаясь жжением, а затем попросил еще.

– Послушай, мы оба знаем, что жизнь чертовски коротка. Если хочешь быть с ней, тогда скажи ей. Как ты там всегда говоришь? После Кэлли? – спросил Ганнер, его слова заставили меня напрячься.

Я повторил мантру, которая однажды спасла меня. Ту, в которую я верил настолько, что сделал татуировку на своем теле.

– Давайте жить, раз уж нам суждено умереть.

Ганнер хлопнул меня по плечу.

– Так что, живи братан. Потому что мы оба знаем, что она заставляет тебя чувствовать себя живым, – сказал он, прежде чем подойти к Райан, которая сидела рядом со Скар и Кенджи.

Он прав.

Никки убежала, как только открылась мне. Она верит, что быть одной не так больно, чем видеть гибель любимого? Черт возьми, я и сам был гребаным лидером этой секты, пока не познакомился с Никки.

Она показала мне, что жизнь будет идти своим чередом, несмотря ни на что.

Как будто мои мысли вызвали ее, дверь на балкон открылась, и вошла самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Длинные кремовые ноги обнажены, зеленое атласное платье было выше середины бедра, а руки до локтей прикрыты атласными перчатками в тон.

Черт меня дери.

Она казалась богиней в этом кружевном корсете на платье. Джинсы в моей промежности мгновенно стали слишком тесными.

Комната исчезла, когда ее васильковые глаза встретились с моими. Что-то похожее на сожаление промелькнуло в них, прежде чем она отвела взгляд, приветствуя всех. Позади нее шел мужчина, который выглядел, честное слово, как рок-звезда. Его волосы были коротко подстрижены и обесцвечены настолько, что казались практически серебряными. На нем был расстегнутый пиджак без рубашки, показывая мускулы и татуировки. Я не мог разобрать половины, но на груди было написано: «Смерть лучше предательства». Кожаные штаны низко сидели на узких бедрах, спереди заткнут «Глок», и ему явно было наплевать на то, что все видят оружие. Он не был таким крупным, как Ганнер и я, фигурой ближе к Кенджи, с высоким атлетическим телосложением. Хотя я бы поставил деньги на то, что он хороший боец – его нос был слегка искривлен, а через бровь проходил шрам, как у Торка.

Как и его клуб, меня бесило, что он выглядел таким крутым. При других обстоятельствах этот ублюдок, наверное, понравился бы мне.

Он схватил Никки за локоть, наклонившись, шепча ей на ухо.

Я ненавидел то, как она смотрела на него снизу вверх. Слишком сильно напоминало о том, как она смотрела на меня.

Острая боль пронзила мою руку, когда осколок разбитого стекла порезал ладонь. Водка вызвала очищающий ожог.

– О, нет, – сказала барменша, подходя с другой стороны с полотенцем. Она схватила меня за руку, переворачивая ее, увидев порез. – Надо было налить в пластиковые стаканчики. Теперь у меня весь бар в битом стекле и крови.

– Извини, – пробормотал я, мои мысли все еще были заняты тем, как Никки и Андрей выглядели вместе.

Она улыбнулась мне. Огонек в ее глазах дал понять, что она не так уж сильно расстроена.

– Принесу аптечку.

Рана была ничем по сравнению с тем, что я испытывал в прошлом, и я чуть было не сказал, чтобы барменша забила, но потом посмотрел туда, где ощущал взгляд. Никки пристально смотрела на меня. Сожаление, которое я заметил несколько мгновений назад, исчезло, сменившись гневом. Она прижалась ближе к Андрею, отвечая на то, о чем спрашивала Райан, не прерывая зрительного контакта со мной.

Мягкие руки на секунду отвлекли мое внимание.

– Перебинтую, – сказала девушка. Когда я снова посмотрел на Никки, ее ноздри раздувались, и я мог поклясться, что она представляла себе пять разных способов кастрировать меня.

Похоже, ты все-таки не такая уж «бесчувственная».

Я приподнял бровь, глядя на нее.

Если она хочет играть в игры, я поддамся, если она станет моим призом.

ГЛАВА 38

НИККИ

ЗНАЕТЕ, ИНОГДА НУЖНО ПОБЫТЬ СУЧКОЙ

Я знала, что вела себя как сучка, но пыталась действовать рационально. Да, я не убежала, как последняя трусиха, какого хрена эта женщина нежно прикасалась к нему с дурацкой улыбкой на лице?

Я никогда не претендовала на роль самой умной. Естественно, единственной адекватной реакцией на ревность было подойти поближе к Андрею. Он не замечал меня, отдавал приказы своим людям, пока мы все рассаживались на этом адском собрании.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, гадая, куда сесть. Может, где-нибудь позади, в надежде, что обо мне все забудут.

Да правильно. Ты – единственная причина, по которой они пришли сюда.

Мурашки пробежали по спине. Не нужно было смотреть, чтобы знать, кто сейчас стоял рядом со мной. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, когда он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо.

– Сядь рядом со мной, злючка. Там, где я смогу за тобой присматривать, поскольку тебе явно нельзя доверять, – сожаление скрутило меня изнутри от его выбора слов, но он не дал долго размышлять над ними, усадив меня на диванчик.

Между ним и Андреем.

Хотелось спросить Бога, что я сделала, заслужив это, но, скорее всего, существовал длинный список ответов на этот вопрос. Мурашки побежали по моим ногам, резко контрастируя с теплой ногой Декса, прижатой к моей. Еще немного, и я оказалась бы у него на коленях. Я попыталась отодвинуться, но его рука легла на мое обнаженное бедро, мизинец задел край задравшегося платья.

Шум крови в ушах заглушал светскую беседу, которая велась среди группы, поскольку все делали вид, что мы не сидим как на иголках, ожидая, когда же выясним, что, черт возьми, происходит. Музыка на балконе была приглушена благодаря толстым пуленепробиваемым стеклам. Звук подавался через динамики, что позволяло Андрею регулировать громкость во время своих встреч.

– Бля, может, перейдем к делу, а? – крикнул Декс, перекрывая болтовню за столом, его рука все еще сжимала мое бедро. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Андрей расхохотался, наклонившись вперед, чтобы посмотреть на Декса. Хотелось, чтобы меня сейчас поглотил неодушевленный предмет – вот бы диванчик раздвинулся и позволил мне уползти.

– Ты мне нравишься, – сказал Андрей.

Декс хмыкнул.

– А ты мне – нет.

Улыбка Андрея стала только шире от этого ответа, его голубые глаза заблестели. Скарлетта, к счастью, вмешалась до того, как все обострилось.

– Давайте прекратим нести чушь, и вы расскажете, почему мы здесь, – потребовала она, и в ее тоне не было ни намека на страх.

Андрей приподнял бровь, но никак не отреагировал на команду, по-русски попросив барменшу принести выпить. Ублюдок всегда любил все делать по-своему.

– Юрий Соколов направляется в Нью-Йорк, и нам нужно его убить, – прямо сказал он.

Скарлетта взглянула на Калеба, между ними состоялся молчаливый разговор. Они, вероятно, не ожидали, что Андрей будет таким открытым. Или признает, что он хочет убить нынешнего лидера Братвы.

Андрей наклонился вперед, барабаня пальцами по столу.

– Послушайте, не хочу тратить время на фигню. Я долгое время пытался убить этого ублюдка. Но, к сожалению, безуспешно, – я почувствовала на себе его взгляд, но не ответила на него, слишком отвлеченная тем, как рука Декса ползла все дальше и дальше мне между ног, рисуя мучительные круги по коже.

– Да, вообще-то, давайте начнем с этого, – сказал Декс. – Как, черт возьми, цыгане проникли на свадьбу, которая даже не раскрывала место проведения? – его внимание переключилось на меня. – И как тебе удалось сбежать? Они тебя похитили? – спросил он, испытующе глядя на меня.

Андрей тихо присвистнул.

– Черт возьми, Таша, ты реально никому о себе не рассказывала, – он вытащил косяк из-за уха и закурил, указывая на меня рукой. – Что ж, Иисус тебя любит, да? Не то чтобы я верил в этого ублюдка.

Я закрыла глаза, сделав глубокий вдох. Больше никакой беготни. Больше никаких секретов.

– Никто не похищал меня в тот день, – сказала я, снова открывая глаза и глядя на Декса, умоляя его понять.

Мне придется вернуться к самому началу.

– У меня никогда не было матери. Отец нанял суррогатную мать, чтобы она родила ему ребенка. В то время как большинство, возможно, хотели сына, мой отец был эгоистичным ублюдком, и хотел власти. А не наследника. Его целью было получить козырь в рукаве… – я никогда раньше не говорила этого вслух, и признание было как удар ножом в сердце. Рука Декса замерла, потом он успокаивающе сжал меня за ногу.

– Дочку, – сказал он, закончив предложение за меня.

Я кивнула, прежде чем продолжить.

– Меня воспитали с единственным намерением подарить лидеру Братвы. Повзрослев, я наивно думала, что если смогу заставить его гордиться мной, он решит, что я достойна быть рядом. Что его гордость мной будет важнее власти, – слезы навернулись на глазах.

Декс выругался себе под нос, явно почувствовав, к чему клонится история, и притянул меня к себе под мышку. Это было похоже на возвращение домой – так тепло и спокойно. Его губы коснулись моей макушки.

Нико пискнул с другого конца стола.

– Ты слила информацию о месте проведения свадьбы.

– Да. Появилась на пороге цыган, когда ей сказали, что выдадут замуж за Юрия, у которого ужасная репутация абьюзера. В обмен на помощь в выезде из страны она пообещала присоединиться к нам и провести в собор бракосочетания, – сказал впечатленный Андрей.

– Что случилось? – спросила Райан. Я оглянулась, ожидая увидеть гнев в ее глазах кофейного цвета, но там была противоположность. – Мне очень жаль, что я никогда не спрашивала о тебе или твоем прошлом, Никс. Я думала, ты скажешь сама, если захочешь, но я бы давным-давно помогла тебе убить этого ублюдка, если бы знала.

Я усмехнулась со слезами на глазах. Конечно, это в ее стиле.

– Скарлетта тоже помогла бы. Она любит убивать, – сказал Андрей, взглянув на нее.

Последовал молчаливый обмен репликами, прежде чем Скар смиренно вздохнула, хлопнула в ладоши и оглядела стол. Постоянное хмурое выражение лица Калеба стало еще глубже, а выражение лица Нико оставалось пустым. Кенджи был полной противоположностью своих друзей, улыбаясь от уха до уха.

– Ты наемная убийца? – крикнула Райан, ее глаза расширились. – Я точно знала, что ты не станешь заниматься только хакерством. Ты слишком расчетлива, – она крутила головой, ожидая ответа.

– Эта красивая женщина не просто наемная убийца. Она «Кейн», – сказал Кенджи, и на его лице засияла гордость. Черт возьми, все трое парней смотрели на Скар так, словно она достала чертову луну с неба.

Это прозвище мне ничего не говорило, но глаза Райан и Ганнера стали размером с блюдца.

– Я знала, что ты делаешь больше, чем заставлял тебя заниматься твой дядя, – сказала Райан, но ее ответ был заглушен гулким голосом Ганнера.

– «Кейн», типа как одна из самых печально известных убийц в мире, «Кейн»? – спросил Ганнер, раскинув руки по столу и недоверчиво глядя на нее. – Ты знаешь, сколько агентств из трех букв ищут тебя?

Она ухмыльнулась.

– Конечно, знаю. Я эти агентства в зад имела, взламывая их системы безопасности, – она бросила на Кенджи сердитый взгляд, когда тот хихикнул. – Кенджи, не время думать о заднице, – сказала она, толкнув его.

– Как скажешь, моя принцесса черного хода, – ответил он, отчего ее щеки покраснели.

Если бы я не боялась этой женщины, то рассмеялась бы. Не понимаю, почему Кенджи ее не боится.

Маска безразличия Скар вернулась на место, и она посмотрела на Андрея.

– Как ты узнал об этом? Эти трое даже не знали, пока я им не сказала, – она указала на трех мужчин, с которыми у нее были отношения. В ее тоне была смертельная резкость.

Всеобщее внимание переключилось на Андрея.

Черная подводка придавала ему более смертоносный вид, а синева в глазах почему-то казалась более ледяной. Жестокой.

– Скарлетта, если кто-то и должен знать, каково это, когда тебя недооценивают, так это ты. Ты не единственная, кто ворует власть у людей под носом. Теперь вернемся к текущей проблеме. К нам направляется лидер Братвы, нужно объединиться, чтобы убить его.

– Что ты с этого получишь? – спросил Декс, крепче обнимая меня, когда Андрей посмотрел в нашу сторону. Декс был относительно спокоен в течение всего разговора, но его хватка на мне стала неумолимой. Он еще не простил меня.

Взгляд Андрея скользнул по нам, задержавшись на том месте, где Декс трогал меня.

– От тебя она убегала, – заявил он без предисловий.

– Что, блять, это значит? – выплюнул Декс.

– Андрей, – предостерегла я, но он проигнорировал меня, продолжая.

– Наташа любит убегать, вместо того чтобы встретиться лицом к лицу со своими чувствами. Когда она появилась на моем пороге, я понял, что она убегает от того, с кем ей удалось установить связь. Я предположил, что это торговка оружием, ставшая лучшей подругой, – он затянулся косяком. – Но она сбежала, потому что влюблена в тебя, – заявил он, указывая на Декса.

Пристальный взгляд Декса прожигал мое лицо, но я отказывалась поворачиваться и смотреть на него. Шум в комнате заглушался стуком крови в моих ушах. К счастью, Андрей продолжил, разговор стал достаточно серьезным, чтобы мы не задерживались на том факте, что мое признание в любви к Дексу озвучил придурок-мафиози.

– В любом случае, не важно, что я от этого получу, потому что у вас на самом деле нет выбора. Либо убейте Юрия, либо он убьет вас. Что скажете? – спросил он, широко разведя руки, потом взглянул на часы на своем запястье. – Давайте реще, у вас примерно сорок восемь часов до того, как он приземлится.

Калеб выругался себе под нос.

На меня нахлынул стыд.

– Вам, ребята, пора ехать домой, – сказала я, привлекая их внимание. – Вы вляпались в эту историю из-за меня и неудачной попытки убить Юрия, – сказала я, уставившись на свои руки.

Теплые пальцы приподняли мой подбородок.

– Это не твоя вина, – сказал Декс, но Андрей оборвал его.

– Вообще-то, ее. Она должна была зарезать ублюдка в тот день, – сказал он, когда я повернулась, чтобы посмотреть на него. – Что? Это правда.

Декс встал, тыча пальцем в грудь Андрея.

– Во-первых, закрой свой ебучий рот. А во-вторых, ты заставлял ее убить того ублюдка?

Андрей откинулся назад, раскинув руки по кабинке, совершенно невозмутимый.

– Конечно, твоя маленькая зайка на самом деле волчица, – его голубые глаза впились в меня, удерживая мой взгляд, пока он раскрывал последний секрет. – План не полностью провалился, она…

– Я убила своего отца. Ударила его ножом в живот и провернула лезвие, – вмешалась я, нуждаясь в том, чтобы самой рассказать эту правду.

Андрей ухмыльнулся. Вот гнида. Он хотел заставил меня раскрыть последний кусочек головоломки, чтобы я сидела там полностью открытая – и поняла, захотят ли друзья остаться со мной. Андрей похож на испорченного Купидона.

Я была так занята разглядыванием его, что не заметила Декса, пока не стало слишком поздно. Вскрикнула, когда меня внезапно подняли в воздух и перебросили через плечо. Декс обхватил меня сзади рукой за бедра, а другой придерживал платье, прикрывая задницу.

– Придумайте план, ублюдки, а потом расскажите нам, – бросил он через плечо, направляясь к двери, которая вела в основную часть клуба.

– Веселитесь, сучки, – крикнул Андрей. Я не могла видеть его лица, но знала, что на нем было самодовольное выражение.