Текст книги "Край земли у моря"
Автор книги: Мери Каммингс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Она гордо отвернулась. Дел приступил к пытке – перевернул ее на спину, навалился всем весом и поерзал.
– Говори немедленно!
Карен продолжала героически молчать, сопя и изо всех сил стараясь не рассмеяться. Тогда он решил действовать по-хорошему – перевернулся на спину, так, что она оказалась сверху, и пообещал:
– Я не буду на тебя сердиться, честное слово. Ну, давай, выкладывай!
– Ты ни на кого не будешь сердиться... пообещай – тогда скажу.
Делу стало смешно, он сразу все понял: охранники, сопровождавшие в порт грузовики с готовой продукцией – в нарушение его же инструкции, запрещающей подвозить посторонних! – привезли ее на служебной машине. А теперь она, естественно, не хочет их подставлять.
– Я ни на кого не буду сердиться. Только чтобы это было в последний раз! Я даже не буду спрашивать, кто конкретно тебя вез...
– И не надо, – согласилась Карен. – Мальчики тебя боятся – ты же у нас страшный начальник – грозный, великий и ужасный! Еле уговорила!
– Я страшный? – Она кивнула. – Великий и ужасный?
Она снова кивнула, сползла ниже и укусила его за живот. Нахально заявила:
– Но я тебя не боюсь! – подумала и в подтверждение укусила снова.
Веселье прервал звонок телефона, весьма некстати – Дел уже собирался, придавив кусачую хулиганку, заставить ее просить пощады. Он подтянул к себе аппарат и снял трубку.
– Да... Да, я слушаю... Нет, все в порядке...
Карен восхищала способность мужа разговаривать по телефону спокойным и ровным голосом из любого положения – что бы вокруг ни происходило и что бы он в это время ни делал. Вот и сейчас Дел говорил так, словно сидел за письменным столом, а не навалился на нее сверху, плотно обхватив ногами и пресекая все ее попытки вывернуться или начать щекотаться!
Разговор длился недолго, и, повесив трубку, он сообщил:
– Это Рики. Пригласил поужинать. Я договорился через полчаса. Ничего?
Она чуть поморщилась и пожала плечами. Общаться с Рики у нее не было ни малейшего желания, но есть действительно хотелось. А ресторан внизу был неплохой, и там можно было потанцевать.
Когда Дел спустился в холл, Рики уже ждал его. При этом не слишком скучал – перегнувшись через стойку портье, ворковал что-то сидевшей там девице, попутно поглядывая ей в вырез. Увидев Дела, он выпрямился и удивленно спросил:
– Ты что, один?
– Сейчас Карен подойдет, – кивнул Дел. – А где же твоя стюардесса?
– Да ну ее... Тут тоже цыпочек хватает, – Рики по-свойски ухмыльнулся. – Теперь я понимаю, чего ты от этих девок отказывался – при такой-то жене... – уловив предостерегающий взгляд, счел правильным заткнуться.
Дел сделал заказ, не дожидаясь, пока Карен спустится – ему не хотелось особо долго тянуть с ужином. Он еще ничего не рассказал ей ни про пересмотр дела, ни про визит к ее матери – и собирался сделать это, как только они вернутся в номер.
У Рики были интересные очки – с первого взгляда стекла казались прозрачными, но на самом деле они отблескивали, как маленькие зеркальца, и глаз за ними было почти не видно. Дел знал, что ему самому тоже пора бы начать носить очки, хотя бы во время чтения – но не хотелось, недавно он примерял и пришел к выводу, что выглядит в них похожим на ученую галку. А может, такие, полутемные, попробовать?
У входа, наконец, появилась Карен. Он хотел помахать рукой, но Рики уже вскочил, устремился к ней и, прижав руку к сердцу, рассыпался в комплиментах.
На Карен было то же самое светло-зеленое платье, но вместо жакета плечи прикрывал легкий золотистый шарф. И бант на сей раз оказался из такой же золотистой ткани, еще более пышный и похожий на цветок.
Дел вспомнил увиденную сегодня картину – бабочка над цветком – и невольно улыбнулся. Рики между тем успел поцеловать Карен руку, еще раз расшаркался и провел к столику, держа под локоть, словно на великосветском приеме, и не прекращая молоть языком:
–...Но, Карен, тебе надо обязательно съездить в Италию! Там даже воздух другой – он весь пропитан дыханием любви! – соловьем заливался он.
Право называть Карен по имени этот итальянский бабник присвоил себе самовольно. Вязаться к нему из-за пустяка, конечно, не хотелось, но ухо это резало очень.
Дел молча налил жене шампанского – сейчас ей нужно было именно это, а вовсе не какое-то там итальянское дыхание любви. Она отхлебнула и незаметно погладила его по колену.
То, что итальянец Карен не слишком глянулся, Дел почувствовал почти сразу. Правда, никто, кроме него, не заметил бы этого: она улыбалась, поддерживала беседу, расспрашивала об Италии, не забывая поглощать свои любимые креветки в сливочном соусе и прихлебывать шампанское. По-настоящему их полагалось запивать белым вином, но она любила именно так – с шампанским, желательно розовым и не очень сухим.
Только... своим Карен улыбалась немножко по-другому – он слишком хорошо знал ее, чтобы не заметить разницу.
– Надеюсь, ты позволишь потанцевать с твоей женой? – спросил Рики. Дел не слишком охотно кивнул. Карен быстро взглянула на него, словно спрашивая: «Ну, зачем ты?!» – но безропотно встала и пошла к эстраде.
Уже через несколько секунд Дел пожалел о столь опрометчиво данном разрешении – то, что он видел, не могло не вызвать у него острого желания дать макароннику хорошего пинка под зад! Прижимая к себе Карен – слишком крепко, черт бы его побрал, и рукой еще под шарф залез! – Рики не переставал нашептывать ей что-то, почти касаясь губами маленького розового уха. Она слушала, опустив глаза и продолжая улыбаться все той же вежливой безучастной улыбкой, потом покачала головой, что-то ответила – и тут музыка, слава богу, кончилась.
Карен развернулась и направилась к столику. Судя по всему, Рики не ожидал этого и слегка замешкался, но уже через мгновение присоединился к ней, продолжая на ходу что-то говорить. Делу удалось уловить лишь короткий ответ Карен:
– Это исключено.
Бросив быстрый взгляд на Дела, Рики не слишком охотно пояснил:
– Я попросил твою жену в свободное время показать мне окрестности – ближайший город и все остальное. Я ведь тут первый раз и языка не знаю.
– Ну, я же уже сказала – у меня маленький ребенок и совершенно нет свободного времени! – Карен чуть нахмурилась. – Так что ничего не выйдет.
Поначалу показавшийся даже забавным, теперь итальянец вызывал у Дела раздражение – чем дальше, тем больше. Поездить с ним, видите ли! Каков наглец!
Снова заиграла музыка. Дел понял, что Рики готовится ко второй попытке, и опередил его, дотронувшись до руки Карен и кинув взгляд в направлении эстрады.
– Пойдем?
Ее спина под шарфом была прохладной и гладкой, губы почти касались его подбородка – иногда касались, и она жмурилась от удовольствия. На каблуках Карен была лишь немного ниже него, и Делу не приходилось наклонять голову, чтобы взглянуть ей в глаза.
Не прерывая танца, кончиками пальцев он погладил ее по щеке, скользнул рукой под шарф, дотронулся до бабочки на плече.
– Ты еще не сыт? – тихо спросила Карен.
– Едой – сыт, – шепнул он ей на ухо, быстро и незаметно поцеловав его.
Музыка умолкла, но они остались стоять, дожидаясь, пока она не заиграет вновь. Дел бросил взгляд на Рики и на мгновение ему показалось, что в глазах итальянца светится злость – впрочем, скорее всего, это просто был отблеск от полу зеркальных очков...
– А чем ты не сыт? – тихонько смеясь, спросила Карен.
– Тобой... – выдохнул он. – Тобой!
– Сейчас выпьем кофе и пойдем в номер. Мне кофе хочется...
– К черту кофе! И к черту Рики! И к черту все! Пошли уже!
Она хихикнула.
– Вот я тебе сейчас кое-что скажу – и тебе придется посидеть и подождать, пока я пью кофе.
– И что же это? Карен снова хихикнула.
– А у меня под платьем ничего нет... в смысле трусиков.
Прием был безошибочным – и, конечно же, она сразу почувствовала результат. И рассмеялась, и кончиками пальцев погладила его по шее, добавляя масла в огонь.
Самому же Делу было вовсе не до смеха. И уже не до танцев – не хотелось демонстрировать всему ресторану, в какое состояние привели его эти слова. Он сжал талию Карен, притянул ее сильнее к себе и сказал в самое ухо:
– А ну пошли к столику! Только...
Она снова звонко рассмеялась.
– Знаю-знаю! – таинственно понизила голос: – Только помедленнее и впереди тебя, да?
Дел не ошибся, уловив злость в глазах их спутника. Рики и сам не знал, что именно вывело его из равновесия – того самого равновесия, которым он так гордился. Но одна и та же мысль, совершенно нелогичная и неуместная, снова и снова билась, пульсировала в голове, заставляя его губы сжиматься от ненависти: «Эти двое... они не имеют права выглядеть такими счастливыми!»
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Втолкнув ее в номер, Дел всем телом навалился на нее, прижав к двери. Скользнул обеими руками под платье и медленно провел снизу вверх – там не было ничего, кроме гладкой кожи. Со смехом, больше похожим на рычание, он вцепился пальцами в упругую попку, прижал к себе и приподнял.
– Черт тебя подери! Не соврала!
Потерся об нее, тяжело дыша, взрываясь короткими смешками. Карен увидела, что глаза, у него совершенно ошалевшие, рассмеялась и потянулась к нему, обхватив за шею – поймала губами ухо и потеребила языком.
– Ах, вот ты как? – Развернув ее к себе спиной, он прижался еще плотнее. – Ну, хорошо, а теперь... пошли... И именно медленно и впереди меня!
До кровати было шагов тридцать – но пройти это расстояние оказалось почти невозможно. Прижимая Карен к себе одной рукой, второй Дел ласкал ее – так, что у нее темнело в глазах. Сильные умелые пальцы проникали и отступали, заставляя ее тянуться за ними, дотрагивались, гладили, теребили... – ноги Карен уже подгибались и не слушались, но, покусывая на ходу за загривок, он поддерживал ее и подталкивал к кровати, продолжая тереться об нее сзади.
Довел, отстранился, расстегивая молнию – и одним движением, через голову, стащил платье. Затем осторожно, чтобы не сделать больно, стянул и бант – волосы рассылались по плечам светлым водопадом. Сам он до сих пор не снял даже галстука. Замерев, Карен ждала, что будет дальше – ей было радостно подчиняться ему, зная, что он даст ей все, чего она жаждет – и даже больше.
Он был везде – на ней, в ней, спереди, сзади. Руки жесткие, требовательные и нежные – крутили ее, как будто она ничего не весила, ласкали, сжимали, заставляя сердце почти останавливаться – и снова нестись вскачь. И все время она слышала взрывы его низкого урчащего смеха – пока этот смех не перешел в хриплый стон, слившийся с ее криком...
Не открывая глаз, она почувствовала, как Дел натягивает на ее вспотевшее тело край покрывала. Холода Карен сейчас почти не ощущала, но поблагодарила – потерлась щекой о плечо.
– Не спишь?
Она лениво покрутила головой и открыла глаза. Повернулась поудобнее, чтобы видеть его лицо, и поинтересовалась:
– Ну что – теперь сыт?
Дел лежал, нахмурившись и глядя в потолок. Потом, словно ее вопрос только сейчас дошел до него, встрепенулся и улыбнулся, обхватывая ее второй рукой и притягивая поближе к себе.
– Пока что... на какое-то время...
Снова замолчал. Подождав немного, она тихо спросила:
– Что-то не так?
– Нет. Просто... нам надо поговорить.
Карен едва удалось не вздрогнуть – она слишком хорошо знала, что за подобными словами часто следует нечто неприятное. Дел еще немного помолчал, повернулся к ней, вздохнул и сказал:
– Я был у твоей матери.
Карен вскинулась, глядя ему в глаза – он кивнул, подтверждая, что она не ослышалась.
– Ну и как... там? – медленно спросила она.
– Все в порядке. Все живы, все здоровы. Трейси замужем, у нее скоро будет ребенок. Кэти я видел – она очень похожа на тебя.
На губах Карен появилось легкое подобие улыбки.
– Да, мы с ней обе были похожи на дедушку.
– Ресторан по-прежнему стоит на месте, я там завтракал.
– А... мама?
– Я с ней разговаривал, довольно долго. Теперь она знает, что ты жива, замужем... ну и все такое. Она плакала, расспрашивала о том, как ты живешь... Я... – Дел не знал, что сказать еще. – Там, в городке, все думают, что ты умерла. Даже на кладбище есть плита с твоим именем...
– Зачем ты ездил к ней? – перебила Карен.
– Сказать, что ты жива – она в любом случае скоро об этом узнает.
– Каким образом? – Она резко вскинула голову и села, глядя на него сверху вниз.
– Твое дело вот-вот будет снова открыто. Документы уже у Сэма, и он считает, что сможет добиться от прокуратуры снятия всех обвинений. Но... твою мать могут снова вызвать для допроса.
– Зачем ты это сделал?
– Не бойся, тебе ничего не грозит. Твоего присутствия даже не потребуется, адвокат все сделает сам. Это займет несколько месяцев, а потом ты сможешь, когда захочешь, вернуться в Штаты – и ничего не бояться... уже больше никогда.
Медленно, словно боясь шевельнуться, Карен снова опустилась на кровать, легла лицом вверх.
– Что она еще говорила? – вопрос этот был задан очень спокойно – тихо, отстраненно, как если бы донесся эхом из другого мира.
– Она спрашивала, простила ли ты ее... вот, пожалуй, и все...
– Думаю, ей было бы легче, если бы ты сказал, что я умерла, – в голосе Карен появилась легкая хрипотца, словно она едва сдерживала слезы. – Она могла бы меня оплакивать... и не бояться, что я вдруг вернусь.
– Почему ты так говоришь?
– А ты можешь сказать мне, что это неправда?!
Что он мог ей ответить? Еще три дня назад, разговаривая с Дороти, Дел понял, что главное для нее не то, что ее дочь жива, а то, что об этом может кто-то узнать... Узнать и вспомнить всю эту постыдную историю, которая, слава богу, уже почти забыта.
Не дождавшись ответа, Карен тяжело вздохнула и встала. На ходу, не оборачиваясь, бросила:
– Я посижу на улице, ладно? – и вышла на балкон.
Дел подождал немного – с балкона не было слышно ни звука. Не выдержал – встал, нашел сигареты, прихватил одеяло и вышел вслед за ней.
Он не сразу заметил Карен. Она сидела на полу, прислонившись к стене – не плакала, просто смотрела куда-то вдаль, на тускло подмигивающие сквозь пелену начавшегося к вечеру дождя огоньки на склонах гор.
Проходя, Дел молча сунул ей одеяло – на улице было сыро и прохладно – и уселся на перила, свесив одну ногу и обхватив колено другой. Закурил... Когда-то он курил по полторы-две пачки в день, но за год в яме избавился от этой привычки. Смешно – хоть какая-то польза! Теперь он хватался за сигарету только когда злился или нервничал.
– Ты не боишься упасть? – спросила Карен.
– Нет, тут перила широкие... и я вообще высоты не боюсь... – он не знал, что еще сказать. Если бы она плакала, можно было бы хоть поутешать!
Она заговорила сама:
– Ты знаешь, я все эти годы старалась не вспоминать. Мне так легче было – не вспоминать и не думать об этом. А потом... уже недавно совсем – вдруг все ясно-ясно вспомнилось.
Дел хорошо помнил тот весенний вечер, когда они сидели на берегу – и Карен внезапно начала рассказывать ему о тех страшных годах. Ее буквально трясло, но она продолжала говорить, и глаза у нее были совсем детские и испуганные – как у той девочки, с которой все это когда-то происходило.
–...Ей же важнее всего было, чтобы не узнали, чтобы все выглядело, как у людей! Теперь-то я знаю, что если бы она сразу пошла в полицию, то этого всего бы не было! Но она меня только уговаривала потерпеть – говорила, что иначе он ее убьет... и девочек. А он ее действительно бил часто, и я все, что угодно, готова была сделать, лишь бы он ее не трогал... Вот... а когда я это вспомнила и поняла, мне вдруг стало как-то странно: вроде бы и не очень больно – и именно от этого не по себе. Как будто книгу прочитала, про какую-то другую, постороннюю девочку, которую звали Кэролайн... и которой давно уже в живых нет, – Карен вздохнула и пожала плечами, словно удивляясь.
Встала, подошла к нему и прижалась виском к плечу. Одеяло, накинутое ей на плечи, свешивалось со всех сторон. Дел обнял ее поверх одеяла, прислонил к себе и почувствовал, как что-то влажное легко прикоснулось к груди.
– У тебя кожа солененькая...
– Я не хотел тебе больно делать.
– Да нет... Я тогда еще одно поняла: ведь если бы всего этого не было – мы бы не встретились. Спасибо тебе.
– За что?
– За то, что съездил к ней. Понимаешь, теперь это все закончилось. Я вроде как долг отдала – понимаешь? Долг... той девочке, которая умерла. – Карен немного помолчала и спросила виновато: – Сплошные хлопоты у тебя со мной, да?
– Не говори чепухи, – он притянул ее к себе, ткнулся носом в теплую светлую макушку. – Давай лучше выпьем чего-нибудь... там, в мини-баре, бренди должно быть.
– Сейчас принесу.
Скинув одеяло, она ушла в комнату. Дел щелчком отбросил сигарету и проследил за ее полетом: как падающая звезда, можно было бы даже загадать желание. Слез с перил, расстелил одеяло и сел на него, оставив Карен половину – прислонился к стене и вытянул ноги.
Она вернулась с бутылочкой в одной руке и парой стаканов – в другой. Протянула ему бутылку, чтобы открыл, села рядом, подставила стаканы. Дел налил, ей – совсем немного, себе – побольше.
Бренди горячим шаром прокатилось внутри.
– А когда мне уже можно будет поехать в Штаты – ты отпустишь меня к Томми, хоть на недельку? – спросила вдруг Карен. Слава богу, она не заметила, как он вздрогнул. – Я ему пишу все время... но это же не то же самое, что по-настоящему видеться и разговаривать, правда?
Дел молча кивнул.
Два месяца... Она больше никогда его не увидит... никогда...
– Как он там? – Карен улыбнулась.
– Да все так же – в кабинете сидит, по телефону разговаривает, виски подливает. Я у него все вечера сидел. – Делу было невмоготу отвечать на эти вопросы, и он постарался побыстрее сменить тему. – Послушай, завтра у меня с утра дела в посольстве – думаю, на пару часов, не меньше. Ты как – в гостинице подождешь, или я тебя к какому-нибудь универмагу подвезу, там покрутишься?
– Я в универмаге побуду.
Резкий звук внезапно нарушил тишину – низкий, рвущий уши вой сирены. Наверное, где-то там, внизу, проехала «Скорая помощь».
Карен вздрогнула.
– Замерзла?
– Нет... просто звук такой... тоскливый. Пойдем спать?
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
С утра Карен оделась как обычно: джинсы, сандалеты на низком каблучке, блузка без рукавов. Резинка в волосах, джинсовая сумка через плечо. Дел привык видеть ее именно такой – вчерашнее платье было приятным, хотя и недолгим, разнообразием.
Рики ждал в вестибюле, как договаривались. Увидев Карен, рассыпался в комплиментах, но, слава богу, быстро заткнулся.
Притормозив около большого универмага, в нескольких кварталах от посольства, Дел кивнул на кафе на противоположной стороне улицы.
– Подходи туда часов в двенадцать.
Она кивнула, покосилась на Рики, но все-таки не постеснялась ткнуться носом ему в щеку – поцеловала и побежала через дорогу. Перешла, помахала рукой – только тогда Дел тронулся с места. Сделав изрядный крюк, высадил Рики у гаражей, договорился встретиться с ним у посольства и дальше поехал уже налегке.
В посольство он прибыл минут на пятнадцать раньше десяти, сказал, что ему назначено на десять у помощника посла по культурным связям – его пропустили сразу.
Несмотря на серьезность ситуации, в кабинете Делу стало слегка смешно – дело в том, что когда-то, лет пять назад, это был его собственный кабинет. Оказывается, там до сих пор не удосужились сменить занавески на редкость противного лимонного цвета. И зеленая каменная пепельница с приклеенным краешком – он лично когда-то приклеивал отколовшийся кусочек!
На секунду ему почудилось, что и за столом он сейчас увидит самого себя – но парню, сидевшему напротив, было от силы лет тридцать. Взглянув на него, Дел вдруг подумал – неужели и он сам когда-то был таким же молодым и самоуверенным?! И на лице так же ясно было написано, что все, кто не принадлежит к «конторе», стоят на ступень ниже его?! Собственные мысли напомнили ему старческое брюзжание...
Новые данные, которые сумел сообщить Эдди Гольц – так звали советника – сводились к следующему: удалось установить примерную дату теракта. Не раньше двенадцатого августа – именно в этот день было совершено покушение на шейха, и не позднее двадцать первого августа, когда о смерти шейха объявили официально.
– А об исполнителях что-нибудь известно? – спросил Дел.
– Почти ничего. Ходят слухи, что руководит операцией один из их боевиков, но мы почти ничего о нем не знаем – только расплывчатое описание, к которому подходит чуть ли не треть населения земного шара. Мужчина, волосы и глаза темные, рост выше среднего – вот и все. Известна его кличка, но она тоже ничего не дает.
– Какая?
Гольц поколебался, словно не зная, стоит ли отвечать, потом все-таки сказал:
– Меджнун.
– Араб?
– Отец – палестинец, мать – немка из Восточной Германии. Лет ему, вроде бы, тридцать два-тридцать три, а больше ничего не известно.
– Почему – Меджнун? Есть какой-то смысл – или случайная кличка?
Как-то само собой получилось, что инициатива перешла к Делу – он спрашивал, а Эдди отвечал, как подчиненный – старшему по званию.
– Меджнун – это персонаж классической восточной поэзии, – начал подробно объяснять он. – Это слово может означать...
– Я знаю, – перебил Дел, – либо – психопат, либо любовник. Так?
– Ну... в упрощенном виде – так. Но почему он получил такую кличку, мы не знаем.
Дверь открылась, и в комнате появился еще один человек – его Дел хорошо знал, им случалось работать вместе. Крейг Грин – политический советник посла. И, разумеется, сотрудник ЦРУ – такие должности в посольствах словно просились для разведки.
Увидев Дела, он ничуть не удивился.
– Привет! Вот ты и снова у нас!
Началась обычная церемония: пожали друг другу руки, похлопали друг друга по спине – все как положено, встреча старых приятелей.
– Ну, ты уже в курсе? – спросил Крейг, садясь сбоку с явным намерением принять участие в разговоре.
– Нет, мы только начали. Какие у вас есть предложения?
Заговорил Эдди:
– Мы собираемся прислать на завод наших сотрудников – это два полевых агента и специалист по компьютерной связи. Точнее, специалистка – чтобы могла заменить на время вашу секретаршу. Она будет через сеть связываться с нашими базами данных и аналитиками и получать необходимую информацию. А агенты должны находиться на заводе и следить за ситуацией.
– Известно конкретно, кто это будет?
– Нет. Нам должны прислать дополнительных людей – кроме вашего завода, есть еще объекты.
– Список объектов, взятых под контроль, вырос?
Эдди замялся – за него ответил Крейг:
– Нет. Наоборот – посольство и военная база отпадают.
– Почему?
И снова ответил Крейг:
– Кое-что новое нам удалось узнать. В Бейруте сумели записать один разговор, по мнению наших аналитиков, имеющий непосредственное отношение к предстоящей... акции. Правда, не весь – только отдельные слова, и среди них – «нефть». Кроме посольства и военной базы, все остальные объекты так или иначе с ней связаны.
– А что будет с моей секретаршей?
– Мы с ней разберемся.
Дел резко повернул голову – слово «разберемся» ему не понравилось.
– Она месяц побудет в отпуске... все будет организовано так, что никто не догадается, – пояснил Крейг. – А ты по-прежнему быстро схватываешь. Не жалеешь, что по эту сторону стола сидишь, а не по ту? – кивнул он в сторону Эдди, неподвижно сидевшего за столом и настороженно следившего за разговором.
– Нет, – Дел усмехнулся, – там, где я теперь сижу, мне тоже неплохо. Скажи лучше, местные в курсе? – Под «местными» подразумевалась служба безопасности Венесуэлы.
– Нет. Мы их, разумеется, поставим в известность... но ближе к августу.
– Та-ак... И что вы, выходит, предлагаете – если мои люди прихватят кого-то подозрительного – в колодец его? Или сначала – допрос третьей степени? Мы же не имеем права даже никого задерживать! И как, интересно, я могу приказать своим людям в случае необходимости применять силу, если буду знать, что за это они пойдут под суд? Короче, мне нужно официальное прикрытие... или я должен сам его организовать?
Крейг поморщился – он прекрасно понимал, что у Дела до сих пор имелись связи в местной службе безопасности. Но это, по его мнению, означало ненужную и несвоевременную утечку информации.
– Ну, зачем же силу... Проследить, выявить связи – и только потом брать... к тому времени местные будут уже в курсе.
– Не выйдет. Не позже чем через неделю мне нужен человек, который в случае нужды может придать моим действиям... официальный характер. И не просто имя и телефон – я с ним сам хочу заранее обговорить некоторые вопросы.
– Нам сейчас важнее всего выявить их связи! – повысил голос Крейг. – Местные могут помешать!
– А мне важнее всего – завод и поселок, и чтобы там никто не пострадал. Это моя работа, и я буду делать именно ее – и так, как считаю нужным!
Крейг покраснел и перевел дыхание. Очевидно, он не ожидал от старого приятеля такого непонимания ситуации и не знал теперь, что делать.
– Ну, хорошо, – сказал он, – за неделю мы постараемся решить этот вопрос.
– Крейг, не забывай – я тебя знаю уже семь лет, – усмехнулся Дел. – Ты, если постараешься, можешь решить этот вопрос за день... если, действительно, постараешься!
– Я думал, с тобой легче будет, – вздохнул Крейг, – ты же все-таки наш... хоть и бывший. Ладно, у тебя еще какие-нибудь вопросы есть?
– Через несколько дней наши специалисты подготовят отчет о вероятных, по их мнению, точках приложения силы. Я бы хотел, чтобы ваши люди тоже ознакомились с этим материалом – возможно, они смогут что-то посоветовать. Пожалуй, все.
– Хорошо, это можно сделать. Эдди, оставшиеся мелочи утряси сам – мне некогда.
Крейг развернулся и вышел, пытаясь скрыть раздражение. Дел слишком хорошо его знал, чтобы этого не заметить.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Около посольства Рики не было. Прождав минут десять, Дел решил съездить к универмагу, забрать Карен – а потом снова проехать мимо посольства и прихватить непонятно куда запропастившегося итальянца.
Еще на подъезде к универмагу он заметил Карен – она, как и договаривались, сидела в кафе. Но рядом с ней, как ни странно, сидел и Рики – держал ее за руку и что то говорил, улыбаясь. Издалека они смотрелись красивой парой: смуглый привлекательный мужчина и хорошенькая белокожая блондинка. Но Дел сразу заметил другое – Карен злилась, это было совершенно очевидно.
Заметив его, она выдернула ладонь из сжимавших ее пальцев Рики, и на лице у нее появилось выражение такой радости и облегчения, что Дел ускорил шаг. Подошел, по-хозяйски положил ей руку на плечо – она на миг прижалась к ней щекой и вскинула голову.
– Тебе кофе заказать?
Он кивнул и сел. Карен вскочила и побежала к стойке.
– Мы же договаривались – у посольства, – обернулся он к итальянцу.
Рики, казалось, слегка смешался под его тяжелым взглядом – впрочем, за полузеркальными очками это трудно было определить. Но ответил он весело и беззаботно:
– А я, пока тебя нет, решил немножко поездить по городу. Случайно наткнулся на Карен и решил подождать здесь, вместе с ней.
– Сейчас принесут, – сказала, вернувшись, Карен и снова села. Дел кивнул – кофе ему действительно хотелось. За годы жизни в Южной Америке он привык, как местные жители, пить его целый день, невзирая на жару.
На минуту задумался, вспоминая сегодняшний разговор.
Они с Эдди договорились встретиться через неделю – к этому времени уже прибудут полевые агенты. Эдди попросил его продумать варианты легенды для них и где-то с минуту объяснял, что такое «легенда». Уловив иронический взгляд Дела, запнулся и добавил:
– Нужно, чтобы они могли ходить по всему заводу и не были привязаны к какому-то цеху.
– Ладно, придумаю что-нибудь, – согласился Дел. На самом деле он уже придумал: эти оперативники «официально» будут заниматься экологическими замерами – то есть болтаться по всему заводу и в окрестностях и якобы брать пробы воздуха и земли. Но говорить это Эдди сейчас было лишним – через неделю, так через неделю...
Допив кофе, он решительно встал и подхватил пару пакетов, стоявших у ног Карен. – Ну, поехали?
Рики выбрал машину, весьма ему подходившую – но не очень подходившую к местным дорогам: ярко-алую приземистую спортивную «Альфа-Ромео». Ну да, это как раз в его стиле – девицы от такого красавца в красном кабриолете будут сами в штабеля укладываться. Впрочем, до завода доберется, там дорога хорошая – а дальше этот тип уже не его забота, пусть с ним мучается Меррик – замдиректора по производству.
Уже в машине Дел спросил:
– Он тебе что-нибудь не то сказал?
Карен пожала плечами.
– Обычный дешевый кобеляж.
Что ж... На заводе сейчас понадобятся дополнительные охранники – и молодой парень, который в армии успел привыкнуть к дисциплине, вполне может подойти.
– ...Да, еще у Меррика день рождения через три недели. Мы уже приглашены...
Дел скривился – он понимал, что на вечеринку придется пойти, но... уж очень не хотелось. Не из-за Меррика, он-то сам – вполне приличный мужик; дело было в его жене...
Все называли ее миссис Меррик – сомнительно, чтобы кто-нибудь, кроме мужа, посмел поименовать эту властную и авторитарную, но, к сожалению, не слишком умную женщину нежным и совершенно не подходившим ей именем Лили. Самым важным для нее было то, что ее муж – замдиректора по производству – а, следовательно, в неписаной «табели о рангах» поселка она стоит куда выше остальных женщин. Сплетничать и учить жить было ее хобби, призванием и смыслом жизни. Это – и еще ревность.
Джеффри Меррик до сих пор был красавцем-мужчиной – и изрядным бабником. При виде каждой более-менее приемлемой пары ножек в его глазах появлялся блеск, ноздри раздувались – хоть сейчас в бой! Дел подозревал, что с момента свадьбы Лили Меррик не знала покоя ни на минуту. Ведь куда ни глянь – всюду крутились мерзкие молоденькие выскочки, пытающиеся наглым вилянием задом сбить порядочного человека с праведного пути и увести его от законной жены!
Карен мгновенно была записана в категорию подобных выскочек, причем преуспевших в своей подлой цели – недаром же муж был намного ее старше! Но Дел был тоже замдиректора, и, следовательно, его жена по «знатности» не уступала миссис Меррик. Поэтому миссис Меррик поначалу решила снизойти до молоденькой нахалки, взять ее под свою опеку и поучить жить. Как ни странно, вышеупомянутая дерзкая особа не проявила ни малейшего признака благодарности и предпочла общаться с какой-то там врачихой!
Тем не менее внешне отношения выглядели вполне нормальными, и открытых столкновений у миссис Меррик с Карен не было – кроме двух эпизодов.
Через месяц после рождения сына Дел, как полагалось по неписаным поселковым правилам, устроил вечеринку и пригласил всех, с кем работал в более-менее тесном контакте – вместе с женами. Пришлось пригласить и Меррика.
Миссис Меррик изъявила желание подняться в спальню и «посмотреть на нашего ангелочка». И там она увидела нечто, заставившее ее завопить от гнева. – Карен потом утверждала, что этот вопль было слышно даже на заводе, в доброй миле от дома.
