Текст книги "Жертва полуночи (ЛП)"

Автор книги: Мелинда Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Он проводил Кэролайн до входной двери. Она вложила ключ в замок, покрутила цифры. Дэнни смотрел, как уезжает красный седан. Стоя на крыльце, он разглядывал лес, окружавший дом. Под деревьями еще виднелись участки снега на черной земле. Мелкие почки усеивали ветки деревьев и кустов. Жизнь начиналась заново. Хоть зиму прогнать было сложно, всё старалось расти.

Могла ли весна повлиять на него? Могла ли прогнать холод, засевший в его душе?

Дэнни глубоко вдохнул свежий воздух. Чистый запах хвои прогнал запах города из его носа. Пели птицы. Шуршали на ветру листья. Дэнни закрыл глаза и отдался мирным звукам и запахам. Что-то маленькое пробежало в кустах. Все вокруг было живым. Дикая природа была мягче шума машин и людей в родном городе. Лес удивительно успокаивал городского жителя. Штат Мэн был полной противоположностью Ираку. Даже трагедия, произошедшая в декабре, не могла лишить лес спокойствия.

Дэнни не знал, как долго стоял на крыльце, но, когда повернулся к двери, дом окутали тени леса. Даже ночью город не был таким темным. Там всегда были фары, вывески и прочие признаки жизни. Когда выйдет в следующий раз, нужно будет не забыть включить фонари.

Дэнни подумал о лице Мэнди в тот момент, когда спросил, спала ли она. Она намеренно не ответила, и тени под ее глазами свидетельсьвовали: она уже давно крепко не спала. Дэнни это понял. Как только он упомянул о деле, Мэнди стала уклончивой.

Что еще она скрывала?

Отогнав эти мысли, Дэнни забрал сумку из багажника. Он вытащил нож из кармана и решил убрать его в бардачок. Его ладонь замерла на середине пути. Он вернул нож в карман. Осторожность не повредит.

Дэнни унес вещи в дом. Все было современным, и дом был куда лучше квартиры, которую он делил со старшим братом Конором. Но минимализм в интерьере не радовал. Дэнни любил старые дома с историей в их дизайне.

Рид хотел начать новую жизнь с Джейн, так что продавал дом со всей начинкой. В конце короткого коридора Дэнни нашел спальню. Он бросил на кровать старые простыни, поставил в ванную принадлежности для бритья и полижил пару полотенец. Его сумка отправилась на трюмо.

Дэнни не распаковался. Он всегда жил на чемоданах.

Неожиданная встреча с агентом недвижимости взволновала его. Он расхаживал по дому, проверял двери, замки и пути побега по привычке. Окно в прачечной было открытым. Дэнни запер его. В этом был минус одноэтажных домов. Каждое окно было дверью.

Дэнни прошел на кухню. Гладкая и блестящая, полная современных приборов, комната казалась стерильной. Холод усиливала пустота пространства. Хорошо, что Дэнни не собирался готовить. Он включил холодильник, чтобы тот набрал холода. Позже Дэнни сможет купить продукты серьезнее кофе и булочек.

Он смотрел из окна на густой лес. Четыре месяца назад его сестра Джейн остановилась у дома Рида, отправилась в гостиницу «Черный медведь». А потом ее похитили. Мог ли Дэнни найти безумца, пройдя по следам сестры?

Он мог лишь на это надеяться.

Дэнни нащупал в кармане нож. Был только один способ обеспечить ее безопасность. Убить убийцу.

* * *

– Что-то не так?

Мэнди посмотрела на брата. Билл смотрел на нее с крыльца. Он что-то держал за спиной.

– Ничего. Просто думаю, – она убрала записку в кучу выброшенной рекламы.

– Точно все в порядке? – Глаза Билла были встревоженными.

Мэнди изобразила счастье и пошла по дорожке. Билл почти ничего не знал о случае в декабре. Ему и так хватало тревог.

– Порядок. Где Джед?

– Внутри. Понёс вещи, – Билл просиял. Он вытянул вперед руку, которую прятал. В ладони был горшок фиалок. Лилово-белые цветы устроились в круглом терракотовом горшке. – Я принес это тебе.

– Какая красота. Спасибо.

Билл снова просиял.

– Я знаю, ты любишь цветы. Особенно те, которые можно вырастить, а не те, что умирают.

– Точно. – Мэнди взбежала на широкое крыльцо и привстала на носочки, чтобы быстро его обнять. Она сняла капюшон под навесом крыльца и забрала у брата цветы. Его пустая ладонь опустилась на изящную голову лабрадора, стоящего рядом с ним.

– Повеселился с Джедом?

– О, да, – под копной только что подстриженных волос Билл криво улыбнулся. Хоть он был в два метра ростом, и ему было тридцать, умом и эмоциями ее брат был как ребенок. Собака Джеда потерлась о ногу Билла головой. – Она пошла с нами, и, когда нас подстригли, мы купили бургеры на пути домой. Я пойду и съем свой в доме. – Биллн открыл входную дверь и придержал ее для собаки. Край длинного шрама, побелевшего от времени, виднелся за его ухом.

Билл вошел, а Джед Гарретт, лучший друг Мэнди с первого класса, вышел. Когда-то подтянутый и спортивный из-за постоянной занятости на свежем воздухе, охотник теперь был коротко подстрижен, и это подчеркивало его исхудавшее лицо. Несколько операций держали Джеда в больнице месяцами. Хоть он почти восстановился после ужасной раны, его тело все еще не пришло в норму. Мэнди не знала, станет ли он когда-нибудь прежним. Мэнди ощутила еще больше вины. Джеда ранили, потому что он защищал ее.

– Спасибо, что взял его с собой. – Не каждый мог найти подход к её брату. Джед так долго был с ее семьей, что сам был как брат, и он не унимался с тех пор, как его отпустили из больницы.

– Без проблем. Он не расстраивается, если Милашка нас сопровождает. – Джед посмотрел на стремянку, еще прислоненную к дому. – Зачем там стоит лестница?

– Водосток был забит.

– Ты же не лазила туда сама?

Мэнди вскинула голову.

– Лазила. Если я девушка невысокого роста, не значит, что я беспомощна.

– Я так не говорил. Но тебе не нужно все делать самой, – Джед провел рукой по коротким волосам. – Почему ты такая упрямая?

– Почему ты такой властный?

Джед поджал губы.

– Подумай об этом. Ты нужна семье. Не дай боже что-то случится с твоей мамой, только ты останешься у Билла в этом мире.

Глаза Мэнди пылали. Она отвела взгляд, а ее грудь сдавило. Он был прав. Билл был ее ответственностью. Навсегда.

– Тебе стоит позволять Биллу делать больше работы по дому, – Джед нахмурился. – Он тоже небеспомощный.

Двигатель загудел. Джед и Мэнди повернулись и увидели, как старая машина Дэнни сворачивает с парковки на улицу. Крыша была поднята, но водителя можно было увидеть.

– Это тот, о ком я думаю? – Джед уставился на машину.

– Да, – Мэнди отвернулась. – Он заходил ненадолго.

– Ты собиралась мне рассказать?

– Конечно. Но спор с тобой меня отвлек, – Мэнди скрестила руки на груди, прижимая письмо ближе. – Удивлена, что ты его узнал.

– Я никогда не забуду ту ночь, – все еще глядя на улицу, Джед рассеянно потирал живот. – Почему он здесь?

– Что-то с делом.

– Например? – Джед повернулся к ней и побледнел. Он редко упоминал нападение или рану после того, как вернулся из больницы. Интересно, спал ли он по ночам?

– Он ничего толком не сказал.

– Ты не спросила?

– Я была так потрясена из-за его появления, что толком не могла думать.

Джед кивнул, словно понимал ее реакцию. Он не любил вести беседы, люди недооценивали его из-за молчания. Но Джед читал людей так же хорошо, как следы.

– Он что-то сказал?

– Толком ничего. Хотел узнать, что мне известно. Завтра он встречается с детективом.

– Детектив сказал, что Натан пропал, может, даже мертв. – Джед посмотрел на дождь. – Но если кто и мог пережить зиму в лесах, так это Натан. Я опасаюсь, что он вернется за тобой, особенно теперь, когда снег сошел, и по лесу ходить стало проще.

Мэнди тоже опасалась, но Джеду не нужно было усиливать свою паранойю ее страхами.

– Зачем ему это делать, если он может быть в сотнях миль отсюда?

Джед повернулся к Мэнди. Он стиснул зубы, удивление на его лице сменилось решимостью.

– Мне никогда не нравилось, как он на тебя смотрел. Знаю, ты пару лет работала на него, но он относился к тебе не как к работнице. Уверена, что не хочешь, чтобы я временно пожил у тебя?

Мэнди поежилась, страх сжал ее живот так сильно, как она сдавила письмо. Джед ведь не знал, да? Нет, Джед не смог бы скрывать такое. Он пришел бы в ярость, и она услышала бы, что он об этом думает.

Ей хотелось, чтобы он пожил в гостинице. Но Джед перегибал, когда дело касалось ее. Если она разрешит ему пожить здесь, он станет управлять ее жизнью. А если записок станет больше? Как она их спрячет? Мэнди прижала письма к себе.

– Прошло четыре месяца. Если бы он хотел прийти за мной, зачем ждать так долго?

И зачем посылать вторую записку четыре месяца спустя? Она молчала. Было ли совпадением, что Дэнни и угроза появились в один день?

Джед почесал подбородок.

– Не знаю. Безумцы поступают ненормально, нелогично.

– Гостиница посреди города – не лучшее место для похищения, – сказала Мэнди, подавляя сомнения в голове. Кто-то подбросил ей записку в почтовый ящик. Если не Натан, то кто? И зачем?

– Забыла о похищении, что произошло у гостиницы в декабре?

Мэнди похлопала пистолет на бедре.

– Никто тогда такого не ожидал. Я не буду расслабляться. Я справлюсь. А тебе нужно заботиться о собаках, Джед.

– Ты же понимаешь, что ты важнее собак?

– Ты не серьезно, – в висках Мэнди пульсировала боль.

– Ладно. Думаю, мне все-таки пора вернуться к собакам. – Джед прошел мимо нее. – Я уберу стремянку в гараж по пути.

Мэнди остановила его, опустив ладонь на плечо. Мышцы под ее пальцами напряглись.

– Я сама попозже уберу.

Джед вырвался и хмуро посмотрел на нее.

– Мэнди, я в порядке. Хватит меня защищать. Я не приду в норму, если не буду вести себя нормально. – Он спустился с крыльца и крикнул через плечо. – Я – не твой брат.

Мэнди заметила, как он скривился, когда сунул стремянку под руку. Это все была ее вина. Она была во всем виновата. В последнее время Мэнди ничего не могла сделать правильно.

Джед свистнул. Ничего. Он открыл дверь и позвал:

– Милашка, идем.

Милашка послушно прошла к двери, гремя ошейником с брелками. Но она опустила голову и не виляла хвостом, пока они уходили за угол дома. Мэнди пошла в дом. Ей нужно было приготовить обед для мамы и закончить подготовку к завтраку.

Она повернулась к комнатам семьи и своей комнате, помня о записке, скрытой среди листовок рекламы. Шорох бумаги усиливал ее вину. Мэнди не могла утихомирить совесть.

Плотно закрыв дверь своей спальни, Мэнди подняла матрас и вытащила схожий конверт. Оттуда она вытащила две страницы. Сверху была фотография Билла на газоне перед гостиницей. Дыра зияла в центре его груди. Большими буквами на сугробе внизу было написано: «Если любишь его». На второй фотографии они с Натаном страстно обнимались в переулке за кафе. Там было написано: «Храни тайны».

Мэнди убрала угрозы в конверты и сунула под матрас. Кто-то следил за ней. Это не мог быть Натан. Он не делал их фотографию, и первая записка пришла утром после нападения. В Хантсвилле было полно полицейских. Натан не мог пробраться в гостиницу средь бела дня. Но Мэнди не знала, кто был к нему близок и мог так рискнуть. Из семьи у Натана были только дядя и сын. Страдая от прогрессирующей болезни мозга, его дядя, его сообщник, убил себя, чтобы его не схватили. Натан забрал сына с собой.

Записка попала в почтовый ящик до или после визита Дэнни? Если до, то это было странным совпадением. Если после, то тот, кто ей угрожал, был близко. Тревога зародилась в груди Мэнди. Она учащенно дышала.

Стоит ли ей позвонить в полицию? Но чем это поможет? Хоть полиция была в городе в декабре, кто-то пробрался в гостиницу, в спальню Мэнди. Полиция не смогла поймать Натана в течение зимы. Если рассказать о записке, ее брат окажется в опасности. Нет. Она не могла рисковать жизнью Билла. Она будет действовать так, как ей говорили. Будет молчать насчет Натана. Но будет бдительной в городе.

У кого-то, кроме Мэнди, была тайна.

Что Дэнни узнает завтра? Нашла ли полиция нашла зацепки по делу? Мэнди прижала ладонь к груди, где ее сердце колотилось о ребра. Детектив не знал о Натане столько, сколько знала Мэнди.

Она спала с убийцей.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Мэнди сонно заморгала, глядя на темную спальню. Внезапный прилив крови и покалывание заставили ее сосредоточиться. Тени двигались на паркете. Это просто движение веток снаружи. Вспотев под тяжелым одеялом, она сбросила его и прошла босиком по полу. Она разделась, бросила фланелевую пижаму в корзину и натянула удобные штаны для йоги и большую толстовку. Прохлада пробежала по ее влажной коже, но оделась она быстро.

Мэнди прошла к окну, остановилась за шторой и выглянула из-за нее. Снаружи рассеялись облака, и небо усеивали звезды. Свет луны заливал двор. Ветви деревьев и их тени двигались от ветра.

Она разглядывала двор. Там мог прятаться кто угодно.

Мэнди поежилась. Покалывание на шее, что разбудило ее, спустилось по спине. Взгляд. Она ощущала взгляд сквозь стекло. Кто-то следил за ней, или ее воображение разыгралось из-за слов Дэнни Салливана. Она отодвинулась от окна. Вернулась в постель и вытащила пистолет из тайника между изголовьем и матрасом.

Она надела толстые носки, которые достала из выдвижного ящика, тихо вышла из комнаты и проверила окна и двери на первом этаже. Все было закрыто. Она сунула оружие в карман толстовки.

На кухне Мэнди обошла включатель и посмотрела на двор, залитый светом луны. Ветер поднялся, дул на стекло. Гостиница скрипела как старые кости. Пусто и холодно. Мэнди наполнила чайник и дрожащими руками поставила его на плиту. Этой ночью она больше не сможет уснуть. Еще пара часов сна не стоили риска, что вернется кошмар.

Мэнди бросила листики зеленого чая в чашку. Пар с ароматом жасмина поднялся, когда она налила кипяток. Оставив чай завариваться, Мэнди закрыла жалюзи, прогоняя воспоминания и тьму, что вызывала их.

Дэнни и его любопытство должны держаться подальше. Натан не мог быть здесь. Ни за что. Гнев охватил ее, теплый, как одеяло. Несмотря на болезнь Натана, она не жалела его. Натан чуть не зарезал ее лучшего друга. Он врал ей, убил двух человек и подверг огромному риску ее семью. Если он появится в гостинице, она пристрелит его, как зверя.

Если он не убьет ее первой.

* * *

Жертва и выживание неразделимы. Чтобы жизнь продолжалась, кто-то должен умереть, и Кевин искренне надеялся, что жирная форель пожертвует собой ради завтрака. Но вряд ли. Течение в этой части Лонг Ривер в предыдущие годы было медленным. Вода лениво текла по лесу штата Мэн и совсем близко вливалась в озеро Уолкер. Но на этой неделе грозы помогли реке стать шире, и поток был сильнее, чем казалось на поверхности.

Кевин посмотрел на своего десятилетнего сына. Хантер был в двадцати метрах, чтобы их крючки не зацепились в процессе, держал удочку над рекой.

– Не так близко к краю, Хантер.

– Хорошо, пап. – Хантер подвинулся, ответил, не спуская глаз с удочки. Под темно-синей кепкой было сосредоточенное веснушчатое лицо. Он высунул язык между зубов. Леска покачивалась, тянулась к воде.

Гордость наполнила грудь Кевина. Пока он учил сына первобытным промыслам во время их ежегодной поездки на рыбалку, Кевин впадал в философское настроение. Даже ветреным утром это было лучше, чем сидеть в офисе страховой компании в Нью-Джерси. Он любил свою жену и дочерей, но время, проведённое с сыном, было бесценным.

Кевин отпустил леску, завел руку за плечо. Он осторожным движением забросил крючок в воду, опустил леску на воду плавным движением, поплавок тихо хлюпнул, упав в реку.

– А ты в этом хорош.

Кевин оглянулся через плечо. Его брат, Тони, вышел из леса. Он пересек камыши и оказался на берегу.

– Что есть, то есть. – Кевин не говорил Тони, сколько часов тренировался на заднем дворе. Уроки рыбалки за двести долларов. Оказаться лучше младшего брата? Бесценно.

– Доброе утро, дядя Тони, – радостно улыбнулся Хантер.

– Доброе, мужичок, – ответил Тони, почесывая живот сквозь толстовку. Он сунул руки в карман-кенгуру и опустил плечи от холода. Апрельские ночи все еще были холодными здесь, на севере, и ветер, прогнавший дождевые тучи, не унимался.

Быстро проверив, что Хантер не подошел близко к воде, Кевин повернулся к своей удочке. Он удерживал кончик удочки внизу, поднял леску с воды.

Тони пил из походной кружки.

– Тебе нравится так рано вставать?

– У меня четверо детей. Мой дом – хаос. Я вставал раньше шести уже столько лет, что и не сосчитать. – Кевин взмахнул удочкой и снова забросил ее. Ему нравился полет поплавка. Но форель не хотела клевать. – Скоро сам всё поймешь. Когда у Дженни срок? В сентябре?

– Ага. Медовый месяц кончился, – Тони скривился. – Все будет так плохо?

Кевин рассмеялся и улыбнулся, когда Хантер снова забросил поплавок.

– Дети – чудо. Просто они думают, что сон – это трата времени.

– Рыба ведь рано встает, да, пап? – добавил Хантер.

– Точно. – Кевин играл поплавком на поверхности реки. – И если бы ты не пытался обогнать Пола в выпивке прошлой ночью, в голове сейчас не гремело бы. И наслаждался бы утром со мной и Хантером.

Тони склонил голову, изображая стыд.

– Я позволил Полу сбить меня с толку. Это он виноват.

– Ты слишком стар, чтобы поспевать за нашим младшим братом, – рассмеялся Кевин. Полу уже двадцать один год, а он гуляет, как подросток. – Наш студент ещё спит?

– Как убитый. – Тони допил.

– Скорее как холостяк.

– Это точно, – Тони взглянул на Хантера. – Надоел мне холод. Я начну готовить завтрак и заварю чай.

– Хорошо. Я голоден, – сказал Хантер.

Тони улыбнулся.

– Ладно, малыш. Скоро всё будет готово. Как насчет бекона и яичницы?

– Отлично, – Хантер вытащил поплавок из воды, как пробку из шампанского. Он вдруг замер и пронзил дядю взглядом. – Мне нужно есть фрукты?

– Нет, – ответил дядя Тони. – Это Мужская неделя, отдых от сбалансированной еды, личной гигиены и всего розового.

– Ура! – Хантер взмахнул кулаком и улыбнулся.

Кевин скривился. Его мальчик к концу недели будет пахнуть как канализация. Но он будет счастлив. С тремя младшими сестрами Хантер часто жаловался, что их дом напоминал бутылочку Пепто-Бисмола [лекарство для желудка в ярко-розой упаковке – прим.ред.]. Они жили в мире Барби.

– Раз мои навыки не помогли поймать форель, я согласен на бекон и яичницу.

– И я за. – Смеясь, Тони пошел к домику.

Ветер усиливался, шуршал листьями деревьев. Кевин застегнул куртку до подбородка. Его желудок заурчал. Кофе и бекон – то, что ему было нужно. Может, когда ветер утихнет, они поймают рыбу. У них было еще пять дней Мужской недели, но Кевин хотел, чтобы его сын поймал форель. Эта неделя была особенной для мужчин Догерти.

– Идем, Хантер. Нужно поесть.

– А мы будем ещё пробовать ловить форель?

– Конечно. Все равно заняться нечем. – Кевин собрал их вещи. Хантер шел впереди по узкой тропе, что вилась к домику. Кевин задрожал, пока они шли в тени леса. Дюжина ярдов леса, и покалывание между лопаток заставило его оглянуться. Пусто.

Что-то плескалось в реке. Может, форель издевалась над ними.

Скрежет, как металл по камню, заставил волоски на его руках встать дыбом. Он снова оглянулся. Ничего. Но он приблизился к сыну.

Они шли по тропе. Что такое? Да, штат Мэн отличался от Северного Джерси. Потому они и приехали сюда, чтобы побыть подальше от сирен, выхлопных газов и телефона, звонящего круглые сутки. Чтобы расслабиться. Насладиться временем с сыном. Кевин любил уединение леса, но этим утром что-то было не так. Лес не казался уединённым.

В подлеске было какое-то движение.

Кевин прижал ладонь к плечу сына и ускорился. Что за хищники здесь обитают? Медведи? Волки? Внезапно какой-то человек вышел из-за дерева.

– Тони? – Кевин прищурился.

Мужчина, вышедший из-за тени дерева, шел вперед, приближался к Хантеру. Это был не Тони. Этот парень был высоким и худым. Его штаны цвета хаки и куртка были новыми, но не вязались с растрепанными светлыми волосами и бородой. Его пронзительный взгляд голубых глаз был странным.

Фанатик? Или дикарь?

– Чем могу помочь? – Кевин убрал Хантера за себя. Его спину стало покалывать от странного дискомфорта. Мужчина мог просто заблудиться, быть рыбаком или путешественником. Так бывало, особенно с теми, кто не привык к дикой природе, как Кевин и его братья.

Кевин посмотрел на тропу. Незнакомец был преградой между ними и домом.

– Да, думаю, можете. – Незнакомец вытащил что-то из кармана. Черт. Пистолет! Кевин закрыл собой Хантера. Нет, стойте. Черно-желтый пистолет. Что за…? Послышался гул. Мелкие дротики вылетели из дула. Все мышцы в теле Кевина напряглись. Его парализовало и он упал словно срубленное дерево. Он не смог даже выставить руку, чтобы остановить падение. Его тело рухнуло на землю.

– Папа!

Кевин мысленно кричал Хантеру бежать. Но лишь воздух вылетел из его легких. Руки и ноги не слушались. Хантер не был глупым и побежал по тропе, крича:

– Дядя Тони, на помощь!

Но высокий мужчина за секунды поймал мальчика за пояс. Он зажал рукой рот Хантера, заглушая крики.

Кевин мог только дрожать и с болью смотреть, как незнакомец тащил его брыкающегося сына к воде. Его душа кричала, пока они пропадали из виду. Незнакомец вернулся через пару секунд. Он надел мешок на голову Кевина, связал руки. Связанный и слепой, он ощущал, как усиливалась паника. Где его сын? Руки схватили его лодыжки, и беспомощное тело потащили по земле. Его подбрасывало на камнях и корнях. Земля стала ровной, вода намочила одежду. Его подняли, и он рухнул на что-то твердое. Загремел металл, и запах речной воды и рыбы ударил в нос. Лодка? Он смог немного подвинуться и задел маленькое тело. Хантер?

Судно покачнулось, похититель толкнул Кевина и забрался в лодку.

Кевин пошевелил ногами. Связь между мозгом и телом, похоже, восстанавливалась. Его ударили электрошоком?

Лодышки Кевина связали веревкой.

– Не шевелись, а то твой пацан сейчас же поплывет, – сухо произнес похититель. Отсутствие эмоций послало новую волну ужаса по Кевину. – Он без сознания, так что утонет за секунды.

Кевина охватило отчаяние, он послушно замер. Каким бы ни был план этого безумца, Кевин и его сын были абсолютно беспомощны.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дэнни ехал по шоссе в Нортон по указателям. Миновав торговый центр, несколько супермаркетов, магазин военной формы, он подъехал к серому одноэтажному зданию полиции штата Мэн. Полицейский, занимавшийся делом его сестры, детектив Росси, работал в главном убойном отделе штата.

Утреннее солнце пекло в спину Дэнни, пока он шел по парковке, но в полицейском участке, наоборот, было холодно и влажно. Дэнни назвал свое имя секретарю за стойкой. Пока ждал Дэнни игнорировал пластиковые стулья, расхаживал по линолеуму. От долгой поездки ранним, холодным утром мышцы Дэнни затекли. Пальцы левой ладони снова стали дрожать. Дэнни сунул ее в карман куртки.

Полицейские участки всегда его нервировали. В юности он провел какое-то время не с той стороны решётки.

– Мистер Салливан.

Дэнни обернулся.

Детектив Росси выглядел так же, как в декабре, высокий и худой, с пронзительными серыми глазами, которые окидывали Дэнни внимательным взглядом каждые три секунды.

– Давайте отойдем.

Стараясь не ощущать себя четырнадцатилетним подростком, попавшим в беду, Дэнни прошел с полицейским в маленькую комнату переговоров.

– Кофе?

– Да, спасибо. – Дэнни сел на стул.

Росси вручил ему стаканчик.

– Кажется, я не понимаю, зачем вы тут.

Кофе напоминало кислоту.

– Семью побеспокоил ваш последний звонок.

– Я понимаю, вы расстроены.

– Расстроен? – Дэнни опустил стаканчик на стол. – Вы закрываете дело Джейн, хотя один из тех, кто похитил и пытался убить мою сестру, еще на свободе. Натан Холл похитил еще и троих мальчиков, включая сына ее жениха, и пытался их убить в ритуальном жертвоприношении. Он убил студента колледжа и шефа полиции. И вы перестаёте его искать?

– Я не сказал, что мы закрыли дело, мы продолжим искать Натана Холла, пока не найдем его мертвым или живым. – Росси отклонился на стуле и смотрел на Дэнни. Спокойствие полицейского было наждачной бумагой для нервов Дэнни.

Дэнни смотрел на детектива. Гнев закипал под дискомфортом. Он больше не малолетний преступник. Он мужчина, жертвовавший ради страны, а потом вернувшийся домой, где его семье причинили еще больше жестокости. Этот чертов полицейский должен проявить хоть немного уважения. Дэнни выпрямился. Ветераны не горбились.

– Моя сестра заслуживает конца этого кошмара.

– Согласен. – Росси сел прямо, сцепил пальцы и опустил локти на край стола. – Но буду говорить на чистоту. Прошло четыре месяца после пропажи Натана Холла. Поиски проводились на большой территории, его следов не обнаружили. Никаких. Его финансовые счета не активны. Нет доказательств, что он жив. Без чьей-либо помощи, мы не знаем, как он мог выжить. Никто в городе не знал о его болезни. Единственный тупик в деле – неизвестная девушка.

– Какая девушка?

Росси сделал глоток кофе, скривился и отставил стаканчик.

– У нас есть улики: чеки за цветы и презервативы, в его кабинете в закусочной. Значит, у него была женщина, но мы не смогли выяснить, кто. У него могли быть тайные отношения.

– Зачем ему скрывать отношения? Ведь он не женат.

– Может, она замужем, – предложил полицейский. – Мы не нашли в городе никого, кто бы о ней знал.

– Город маленький. Странно, что никто не знает.

– Никто не признаётся. Хотя появилась зацепка.

– Какая?

Детектив Росси встал.

– Давайте-ка прогуляемся.

Росси повел Дэнни по зданию и вывел через заднюю дверь. Ограда окружала парковку. Тяжелые цепи закрепляли широкие врата. Они миновали ряды полицейских машин, а потом несколько гражданских. Затем прошли в большой гараж. Влажность пропитала подошву кроссовок Дэнни. Росси встал перед ржавым джипом, у него были сдуты шины и разбиты стекла.

– Это машина Натана. На прошлой неделе мы вытащили её из реки в трех милях севернее озера Уолкер. Как видите, она пробыла там всю зиму.

– Его не было внутри?

– Нет. Следов тела не было ни внутри, ни рядом, но он не выжил бы при той температуре воды, если бы въехал на машине в воду.

– Ключевое слово «если бы», – отметил Дэнни.

Росси кивнул.

– Да, – полицейский был серьезен. Только это в нем Дэнни и нравилось. – Специалисты ничего не нашли.

– Как машина попала в реку?

– Похоже, упала с мостика почти у берега.

– Может, случайно. А может и нет.

– Именно, – детектив вздохнул.

– Думаете, он мертв?

– Не знаю, – Росси нахмурился ещё сильнее. – Дело еще открыто. Но Натан Холл страдает от генетического заболевания мозга. Невролог, с которым мы консультировались, сказал, что он сможет прожить еще около восемнадцати месяцев. Состояние дегенеративное. Его способность функционировать со временем ухудшится. Через полгода или год Натан уже не будет угрозой, где бы он ни был.

Срок не маленький. Дэнни напрягся. Боль в его руке усилилась. В течение года психопат мог сильно навредить.

– Но вы его уже активно не ищете?

– Натан все еще возглавляет наш список разыскиваемых, и мы будем расследовать все зацепки, но без новых улик вряд ли получится что-то обнаружить. Мы прочесали штат и ничего не нашли. – Росси скомкал стаканчик и бросил его в урну. – Если он еще жив, то находится очень далеко.

– Но вы этого точно не знаете.

– Нет, – ответил Росси. – Но север штата Мэн окружен с трех сторон шестью сотнями канадской границы. Невозможно перекрыть весь периметр, даже если использовать воздушный патруль и сенсоры.

– Так вы сдаетесь? – сухо спросил Дэнни. У них было полно времени, чтобы гоняться за подростками, но не за убийцами? Слишком много усилий. – А неизвестная девушка?

– Я говорил, что там тупик. – Росси прошел к выходу. Дэнни пришлось последовать за ним. – Это дело серьезное для нас, мистер Салливан. В штате Мэн совершается менее двадцати пяти убийств ежегодно, и девяносто процентов дел мы успешно закрываем. Это дело мы оставим открытым, но след остыл. Если будут еще улики, я дам вам знать. Могу я связаться с вами дома?

– Я пробуду в Хантсвилле несколько недель. – Дэнни продиктовал полицейскому номер своего телефона.

Росси вытащил блокнот и ручку из кармана и записал.

– Вы не вернетесь в Филадельфию?

– Нет. Пока нет.

Росси нахмурился.

– Жители Хантсвилла пережили ад. Им не нужно переживать этот страх снова.

Дэнни не ответил. Они с Росси несколько секунд смотрели друг на друга.

Дверь открылась. Офицер в форме заглянул в гараж.

– Простите, детектив Росси. Капитану нужно вас увидеть.

Росси поднял руку.

– Простите, что не смог помочь, мистер Салливан. Помните, что я сказал.

– Спасибо за попытки. – Дэнни с неохотой пожал его руку. Он прошел за Росси по участку и в приемную. Новая энергия гудела в воздухе. Люди ходили вокруг с тревогой. Пока Дэнни шел по зданию, ловил обрывки разговоров трех копов, собравшихся за столом.

– Ненавижу, когда люди просто пропадают.

– Говорю, ребенок упал в реку. Папа бросился за ним. Наверное, оба утонули. Они найдут тела ниже по течению.

– Это ужасно. Ты, наверное, прав. Но все равно странно. Все их вещи были в пятидесяти футах от воды.

Полицейские притихли, когда Дэнни проходил мимо. Воздух на улице уже не казался таким свежим, как раньше.

У его сестры были кошмары из-за незавершенности дела. Она должна была жить нормально. Дэнни не мог представить лучший свадебный подарок для Джейн и Рида, чем голова Натана на серебряной тарелке, образно говоря. Или не образно.

Дэнни было чем заняться. Пока он служил в армии, его старшие братья хорошо справлялись с таверной без него. Дома в нем не нуждались. Дэнни завел двигатель. Здания и прочие признаки цивилизации сменились чистым лесом, пока он ехал обратно. Полуприцеп-грузовик перед его машиной выпустил серое облако выхлопных газов. Дэнни вспомнил разговор копов: «Ненавижу, когда люди просто пропадают».

Дэнни был с этим согласен. Штат Мэн не был таким идеальным, как казалось на первый взгляд. Как и всюду, здесь скрывалось зло, и Дэнни собирался его найти.

Но начнёт он с девушки Натана.

* * *

Пар поднимался от рукомойника. Мэнди отвернула голову и изменила температуру воды. Сунув жирную сковороду под воду, она добавила моющее средство. Мэнди взглянула на стойку, где ее мама и брат доедали завтрак.

– Вкусно, Мэнди, – сказал Билл, жуя французский тост.

– Рада, что тебе понравилось. – Мэнди выключила воду. Оставив сковороду отмокать на пару минут, она вытерла руки и взяла свою кружку кофе. Пока что даже большая доза кофе не смогла убрать паутину бессонницы из ее головы.

– Ты – лучший повар в мире. – Билл покрутил оставшиеся кусочки в персиковом варенье и сунул их в рот. Он осушил стакан и отнес грязную посуду к рукомойнику.

– Простите. – Девушка примерно двадцатипяти лет стояла под аркой, ведущей в столовую.

Билл вздрогнул. Стакан со звоном упал на дно рукомойника. Билл попятился к выходу, словно на кухне был дикий медведь, а не милая девушка. Дверь хлопнула, он пропал в доме.

– Простите, если помешала. – Эшли Трент, скалолаз из Бостона, остановилась в номере на верхнем этаже с двумя друзьями.