Текст книги "Шепот злобы (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13

Новый день принес очередное задание от наставника. После того случая в Восточной слободе Лют смотрел на меня пугающе пристально. В его присутствии я постоянно чувствовала тяжесть в груди, отчего дыхание перехватывало. Ноющая боль, знакомая по прошлым обидам, смешивалась с ощущением опасности и неопределенности.

Теперь мы должны были изучать места, где гневы проявляли себя иначе, не как обычно. Как выяснилось, поведение тварей изменилось. Если раньше они предсказуемо кидались на жертв, беспощадные в своей ярости и тяге к разрушению, то теперь у них будто появилась неведомая цель.

Славен взялся перетряхнуть библиотечные архивы в поисках подобных случаев в прошлом. Ирия намеревалась поговорить с теми, кто пережил нападение и едва избежал участи стать одержимым. А нам с Андреасом предстояло собрать доказательства, что гневы теперь реже нападали и рыскали по развалинам, как будто что-то искали.

За последний месяц стараниями чаростражей городище постепенно очистилось от монстров. Только в старых разрушенных кварталах изредка встречались недобитки, пугающие мирных жителей. Комендантский час еще действовал. Обычным горожанам запрещалось покидать дома с наступлением темноты ради их же безопасности, но постепенно жизнь входила в привычную колею.

Новое задание вызвало у нас недоумение. Перечить Лютобору не имело смысла, но он явно что-то недоговаривал. А еще никогда и ничего не делал без причины. Стало быть, с гневами действительно было что-то не так, а нам предстояло выяснить это опытным путем.

Вместе с Андреасом мы отправились обследовать старые кварталы. Изредка я ощущала тревогу и покалывание в присутствии гневов, хотя сами они на глаза не показывались. Мне приходилось постоянно слушать, чтобы понять, где они находятся. И это изматывало сильнее, чем обычное противостояние.

Боярич отмечал на карте места, где я чувствовала гневов, и впервые не подвергал сомнению мои способности. Я ведь ничуть не изменилась с тех пор, как учила его самого слушать тишину в чарошколе. Но тогда он рассчитывал использовать мои умения для собственного усиления, а теперь… Верил?

Стоило мне замереть на месте, как он тут же останавливался и, внимательно глядя в глаза, спрашивал о малейших изменениях.

– Это покалывание отличается от прежнего? Ты чувствуешь разницу?

Поначалу я ее не замечала, больше реагируя на самого парня. Ничего не могла с собой поделать и постоянно думала о нашем поцелуе. Я ждала, что Андреас хоть словом обмолвится об этом. Объяснит, что он для него значил. Но боярич отмалчивался, упорно делал вид, что ничего не было. А я не смела об этом спросить.

Между нами огромная пропасть, так что нечего даже надеяться, что когда-нибудь мы будем вместе. Клан Тумановых не позволит наследнику выбрать в пару дикарку. Поэтому лучше забыть о поцелуе и не думать о нас. Но это легче сказать, чем сделать.

– Да, разница есть, – я постаралась отбросить навязчивые мысли и сосредоточиться на задании. – Слышу слабое эхо. Как будто кто-то зовет тварей. Очень тихо, неуловимо. Но они отзываются.

Исследования развалин привели нас в старую часть городища к западной стене, огибающей высокий холм, на котором раскинулись храмы, дворцы и здания.

Нав сюда не добрался при последнем всплеске. Зато многочисленные злыдни и переруги устроили настоящую бойню. И вот теперь я слышала, как глубоко под землей гневы стекались к этому району. Они будто искали что-то. Или же их притягивало к определенным участкам разрушенных домов.

Мы обошли немало развалин, когда достигли старого храма Сварога. Едва я ступила на его территорию, как меня накрыло холодом и приглушенным шепотом, полным отчаяния и боли. Тихий настойчивый зов проникал прямо в сознание, минуя защитные барьеры.

– Он зовет! – выдохнула, хватаясь за голову. – Зовет их сюда. К этим камням. Я слышу…

Андреас побледнел и машинально вытащил меч из ножен.

– Кто зовет? Гаяна? – разволновался. – Опиши, что слышишь и чувствуешь. Каждое слово. Немедленно!

Я попыталась объяснить, но слова застревали в горле. Шепот становился все громче и навязчивее, угрожая поглотить меня целиком. Прежде я не сталкивалась ни с чем подобным. Мысли хаотично смешались, сердце застучало так, что готовилось выпрыгнуть из груди, живот моментально скрутило. Внутренний гнев радостно заворочался, предвкушая пиршество из моих эмоций.

Однако Андреас подхватил меня за талию и потащил подальше от храма. За его пределами мне стало значительно легче, паника отступила.

– Это оно? – спросил боярич, все еще прижимая меня к себе. – То, что мы искали?

– Не знаю, – прошептала, высвобождаясь из его рук. – Спасибо, что вытащил. Этот зов едва не свел меня с ума.

– Возвращаемся! – принял решение Андреас. – Посмотрим, что удалось узнать Ирии и Славену. Быть может, они дадут нам ответы, что здесь происходит.

– А Лютобор?

– Доложим, когда вызовет к себе. Пока что ничего особенного, кроме странного зова, мы не обнаружили. Тварей мы не видели, доказать ничего не сможем. Если бы он дал больше информации о том, что мы ищем… А так, без фактов, предположения ничего не стоят.

Вечером мы с ребятами собрались в комнате, выделенной проверяющим для нашей команды. Славен весь день провел, зарывшись в старые свитки. Выглядел он уставшим, но глаза светились предвкушением тайн и открытий. Парень рассказал о старых легендах, в которых говорилось о забытых местах под городищем, где по преданиям были запечатаны врата в Изнанку.

Ирия тоже потратила время с пользой. Она выяснила, что люди неизменно менялись, подпав под воздействие гнева. Он будто высасывал из них способность к состраданию, пожирал эмоции, оставляя лишь животные инстинкты, направленные на выживание.

– Откуда мог взяться этот зов? – удивились ребята, когда мы с Андреасом рассказали, как прошли наши поиски.

– У меня из головы не выходит, зачем он нужен. В нем нет ничего человеческого. Холодный, сводящий с ума, шепот.

– Может, это артефакт? – предположил Славен. – В легендах много говорится о камнях и местах силы, где энергия гнева особенно сильна. Мне попалась одна старая карта… – Парень положил перед нами объемный свиток и бережно его развернул, придерживая края.

Я подошла ближе, рассматривая нанесенные на пергамент отметки. Очертания городища изменились за столетия, лишь храмы и места обитания кланов оставались неизменными. Отталкиваясь от знакомых ориентиров, можно было определить современные расположения зданий.

– Что это за точки, выяснил? – уточнила у друга, ощущая смутную тревогу.

– На карте отмечены места скопления гневов после одного из великих прорывов, – пояснил Славен. – Не думаю, что нам стоит беспокоиться.

– А если нет? – указала Андреасу на храм Сварога в западной части. – Тогда ведь это место не было заброшено? А вот эта точка, – сдвинула палец ближе к центру, – она совсем рядом с чародемией.

Умалчивать о подозрениях мы не стали и обо всем доложили Лютобору. Он молча выслушал наши отчеты и выводы, после чего велел Славену перенести отметки со старой карты на новую, а завтра с утра всем отрядом обойти эти места и убедиться, что они не представляют опасности.

При малейшем подозрении или странных находках, велел немедленно связываться с ним через артефакт, подающий сигнал об опасности. Поскольку мы в любой момент могли столкнуться с гневами, дал добро, чтобы к команде временно присоединился Годимир.

С раннего утра мы выступили на первую точку, откуда планировали начать проверку. Непривычная тишина, отсутствие людей на улицах и следы старых разрушений производили тягостное впечатление. Наши шаги отдавались зловещим эхом от стен, которые сами пропитались гневом и давили на сознание.

– Они где-то здесь, я чувствую, – поделилась ощущениями с ребятами.

– Если гневы поблизости, почему не нападают? – удивился Годимир. – Странное место. Не припомню такого, чтобы гневы вели себя так тихо.

– Возможно, дело в том, что они просто спят? – предположила я. – Иначе давно бы на нас напали. Я чувствую их присутствие. Здесь. Они повсюду. Я слышу отголоски шепота в каждом камне. Не понимаю, как такое возможно?

– Если твари в развалинах, мы их найдем и уничтожим, – уверенно заявил Андреас. – Лютобор приказал зачистить эти места от всех тварей, которых обнаружим.

– Смотрите, там! – Указала на темную щель дверного проема в старом доме с обвалившейся крышей. – Переруги!

Моих слов хватило, чтобы ребята мгновенно перестроились в боевой порядок и ощетинились оружием и заклинаниями. Годимир накинул на нас щит, а Ирия коснулась моей руки, восполняя потери энергии. Славен прикрывал тылы, внимательно отслеживая обстановку, чтобы ни одна тварь не вздумала застать нас врасплох.

Из черного провала показалось жилистое тело, чья темная дымка сливалась с камнем, делая зверя невидимым на фоне стен.

– К бою! – скомандовал Андреас, активируя меч чаровника.

Вслед за первой тварью показалась вторая, затем третья и четвертая. Они двинулись синхронно, огибая нас с двух сторон и зажимая в клещи. Создавалось впечатление, будто мы имеем дело с разумным противником, умеющим просчитывать ходы и координировать действия между собой.

Я первой направила поток спокойствия, чтобы замедлить ближайших двух тварей. Но они внезапно разошлись в стороны, будто почуяли угрозу. Андреас и Годимир атаковали.

Огненные удары и чароимпульсы рвали воздух, однако переруги уходили невредимыми. Ирия постоянно подпитывала ребят энергией, а мое спокойствие, если и достигало цели, то действовало недолго. Монстры отступали к стенам, не давая себя убить, и нападали с новой силой.

– Андреас! Они не просто прячутся, – выдохнула я, когда очередной переруг исчез в стене прежде, чем обережник нанес удар. – Они словно уходят в камень. Сливаются с ним. Как такое возможно?

– Согласен, – ответил боярич, тяжело дыша. – Это не обычные переруги. Они слишком умны и практически неуловимы.

– Думаю, дело в камнях, – отозвался Славен, который внимательно осмотрел руины и умудрился проверить каждую балку и трещину. – В кладке использованы старые плиты. Возможно, их перенесли откуда-то. Но гневы как-то с ними связаны. Они будто черпают силу из них и возвращаются в стены, чтобы восстановиться.

– Уверен? – Андреас оторопел.

Предположение Славена звучало безумно. Тем не менее, оно объясняло, почему твари отступали при малейшей опасности, а после возвращались и кидались в бой со свежими силами.

– Что ты предлагаешь? – выкрикнул Годимир, отступая под натиском очередного монстра.

– Разрушить стены и разбить плиты, к которым гневы привязаны. Думаю, это их ослабит и лишит укрытия.

– Неплохо придумано, – Андреас кивнул и напитал чарами заговоренный меч.

Боярский сын нанес мощный удар по стене, из которой только что вышел переруг. С оглушительным грохотом часть кладки обвалилась, подняв клубы пыли.

В этот момент я ощутила острую боль, резанувшую по нервам. Не свою – чужую, но от этого не менее реальную. Упав на колени, я стиснула виски руками. Ко мне тут же устремилась Ирия.

– Гаяна? – с тревогой посмотрел на меня боярич. – Ты в порядке?

– Будьте осторожнее. Это не просто камни. Я чувствую их боль.

– Ирия, помоги ей! – бросил девушке боярич. – Годимир, бей по плитам. Славен, говори, что нужно разрушить.

Ребята принялись крушить стены, а я с каждым их ударом слабела и тихо стонала, не в силах справиться с отдачей. Силы утекали, как вода сквозь пальцы. Я не понимала, отчего все чувствую и воспринимаю страдания гневов, как свои. Любая попытка утихомирить переругов оборачивалась потерей резерва и новой болью. Меня терзало чувство потери, будто с каждым кусочком кладки, от меня отрывали что-то важное.

Новая тактика приносила ощутимую пользу. Среди вспышек чар, грохота падающих камней и столбов пыли я едва замечала темные тени тварей. Одни гибли, другие отступали и прятались, но все они так или иначе двигались на запад. Их будто тянула невидимая нить, от здания к зданию, от квартала к кварталу.

– Андреас! – позвала парня. – Ты обратил внимание, что твари отступают в одном направлении?

Боярич вздрогнул, его глаза расширились от понимания. Славен, внимательно изучающий соседние здания, услышал меня и отвлекся, доставая из подсумка свиток.

– Это как на старой карте, – прошептал друг, указывая на башню старого храма. – Все дороги ведут к ней.

Глава 14

Жилые кварталы, попадающиеся на пути, резко выбивались из общей картины разрушения. Они служили островками надежности и, казалось, одним своим присутствием разгоняли гневов. По крайней мере тех, которые прятались в камнях. Нам удалось уничтожить всех, кого успели достать возле развалин. Другие исчезли, скрылись в темных подвалах и затаились, будто их никогда не существовало.

Мы проверили еще две точки, отмеченные на карте, и в каждой ситуация повторилась. Гневы чуяли наше присутствие и выбирались из нор. Стоило разрушить их обиталище, как они разбегались и устремлялись к храму. Вернее, к уцелевшей башни, возвышающейся прямо за ним.

Я притормозила, вновь почувствовала сырость, холод и отголоски лезущего под кожу шепота. Тяжесть в груди усилилась, а к ноющей боли прибавилось ощущение опасности. Внутренний гнев заворочался, отзываясь на далекий зов.

– Обойдем здание, – предложил Андреас. – В прошлый раз Гаяне там стало плохо.

Возражений ни у кого не возникло. Мы обогнули храм Сварога стороной и приблизились к башне, простоявшей здесь не одно столетие. Боярский сын сбил тяжелый замок на двери, оббитой железом, и дернул створку на себя. Темнота внутри показалась кромешной. Лишь где-то высоко через узкие бойницы проникали узкие полоски света, выхватывая причудливые очертания противоположных стен.

Сырость и холод здесь пробирали до костей, воздух казался тяжелым, спертым. Ребята зажгли светляки, которые скудным светом озарили пространство. Ничего необычного в башне не оказалось. Пустые стены, облупившиеся фрески, лепнина и колонны, подпирающие свод второго этажа, центр которого зиял провалом.

– Смотрите! – Славен, идущий впереди вместе с Андреасом и Годимиром, замер, а затем опустился на колени возле обломка, валяющегося в груде других камней. – Что это?

Андреас хмуро посмотрел на кусок отполированного металла. На осколке четко просматривались древние символы, мрачно поблескивающие в тусклом свете чар. Форма обломка была неправильной, но в ней угадывалась часть чего-то большего, целого.

Я приблизилась, чтобы рассмотреть поближе, но так и не решилась прикоснуться к находке. От нее исходила холодная волна, пронизывающая до костей и вызывающая онемение пальцев. Меня будто сковало льдом, не давая возможности пошевелиться. Если присмотреться, кусок металла испускал легкое свечение, так похожее на дымку инея.

– Оно не живое, – прошептала я, – излучает холод совсем как твари. Будто не принадлежит нашему миру.

– Гаяна, ты уверена? – Андреас резко выдохнул, будто вырвался из оцепенения. – Нужно немедленно сообщить Лютобору о находке. Славен, что можешь сказать об этом обломке? Что это за башня? Для чего была предназначена? Ты ведь изучал карту и все, что с ней связано?

Друг прищурился, рассматривая кусок металла в руках. Затем он провел пальцами по рисунку, повертел его, приближая и удаляя от себя.

– Это похоже на остатки древней руны, – наконец, произнес он. – Очень старой. Такие плетения использовались для запечатывания чего-либо. Возможно, мы нашли кусок старой печати.

Андреас активировал артефакт связи и отправил сигнал Лютобору. Дальше оставалось только ждать и надеяться, что наша находка окажется важной. Иначе я боялась представить, какой разнос устроит наставник за ложный вызов.

Однако нарастающее ощущение тревоги внутри не оставляло сомнений, что мы наткнулись на что-то древнее, связанное с гневами.

Славен негромко обсуждал необычное начертание рун с Ирией. Их голоса разносились легким гулом и тонули в окружающем полумраке. Годимир держался особняком и выглядел напряженным. Парня явно задевал тот факт, что проверяющий не взял его в команду. Аура полыхала смесью обиды и стремлением доказать свою полезность.

Андреас держался рядом со мной. Его беспокойство пульсировало в ауре, смешиваясь с моим. Он заметно нервничал. Неужели волновался из-за находки?

На меня присутствие боярского сына оказывало успокаивающее воздействие. Мне нравилось ощущать его тепло. Льстило, что он стал воспринимать меня иначе, чем бесполезную дикарку.

Внезапно я ощутила, как по спине пробежал холодок. Неосознанно повернувшись ко входу, увидела Лютобора. Он появился бесшумно, как и всегда, словно возник из воздуха. Шаги проверяющего не оставляли эха, но тяжелая аура усиливала гнетущую обстановку.

Мужчина сразу заметил находку в руках Славена, и что-то мгновенно изменилось на его невозмутимом лице. Обычно скупой на эмоции, Лют скрежетнул зубами, плотно сжав губы. Глаза потемнели, отражая давнюю боль или знание.

– Где вы его нашли? – прошелестел мужчина низким голосом, в котором сквозила горечь.

Он подошел к другу и протянул руку, едва касаясь пальцами темного металла. Лют явно знал, что это за вещь, но не спешил делиться с нами подробностями. Забрав обломок у Славена, Лютобор оглядел каждого из нас внимательным взглядом.

– Никому не рассказывать об этом! Это приказ! Никому! Понятно? – угрожающий тон не предвещал ничего хорошего, а мы синхронно кивнули, подтверждая, что умеем держать язык за зубами. – Возвращайтесь в чародемию. Остальные вопросы решим позже.

Не дожидаясь ответа, Лютобор развернулся и пошел прочь, оставляя нас в давящей тишине. Мы переглянулись, не понимая, что все это означает, а после направились к выходу. У меня живот моментально скрутило от нехорошего предчувствия, что впереди ожидало очередное испытание. Похоже мы обнаружили что-то плохое, что выльется потом в серьезные проблемы.

После странного задания по поиску необычных гневов наступил непродолжительный период затишья. На несколько дней наставник, казалось, забыл о нас, предоставив самим себе.

Разумеется, мы с Ирией и Славеном уделили время учебе и освоению нового материала. Андреас впервые за долгое время заинтересовался тем, что мы изучаем. Сообразил, вероятно, что команда распадется, если мы не сдадим экзамены и не подтвердим, что достойны оказанного доверия.

Вместе с этим по чародемии вновь поползли подлые слухи обо мне и моих способностях. Они будто сильнее активизировались, стоило мне показаться в библиотеке, посетить столовую или площадку для тренировок. Догадаться, кто снова мутил воду, труда не составило.

Не думала я, что некоторые могут быть настолько неблагодарными. Зато теория Ирии, что побывавшие на грани одержимости люди превращались в бездушные оболочки, движимые инстинктами, получила подтверждение.

Подруга первая заговорила об этом, разыскав меня за дальним столом читального зала. Аура девушки пульсировала раздражением и тревогой, сигнализируя о надвигающихся проблемах. Ирия присела за стол и коснулась моего плеча, отвлекая от чтения книги.

– Ты чувствуешь это? – подняла глаза на Ирию и спросила беззвучно. – Снова началось.

– Заряна не унимается, – поделилась Ирия, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что нас могут подслушать. – Она распространяет такие небылицы, что даже пересказывать противно. Говорит, что твоя магия опасная и дикая, а ты чуть сама не стала одержимой, спасая ее. Представляешь, винит тебя, что якобы ты нарочно загнала ее в ловушку, чтобы потом спасти и выслужиться перед Лютобором.

Я закусила нижнюю губу, ощущая знакомую тяжесть в груди. Благодарности от боярской дочери я не ждала. В ее словах не было ничего нового, в чем меня бы не обвиняли раньше. Огорчало, что подобные обвинения навредят мне в дальнейшем. А поступки Заряны я понимала, но не оправдывала, конечно.

Боярскую дочь унизили, отстранив от занятий и выгнав из команды. Гордость не позволяла принять тот факт, что ее спасла та, кого он больше всех презирала. И главное – все это случилось на глазах у Андреаса. Заряна искажала правду, чтобы сохранить собственную значимость. Ирия права, девушка злилась, исходила бессильной злобой, но ничего не могла изменить.

– Она до сих пор не может смириться, что наставник отстранил ее от занятий, – озвучила Ирия мои мысли. – Представляешь, она говорит, что Лютобор поддался на твое колдовство, что тебя надо опасаться. А твои чары – не такие, как у других, потому что они из Изнанки.

А вот это уже опасно! Обвинения в дикой магии, связанной с Изнанкой, могли настроить против меня тех, кто до этого относился нейтрально. Но не пойду же я в открытую воевать с Заряной? Любое мое действие будет выглядеть как оправдание и признание вины.

– Пусть говорит, что хочет, – я небрежно пожала плечами. – Главное, вы знаете правду. А на мнение остальных мне наплевать.

Ирия выдохнула и улыбнулась, но беспокойство все еще читалось в ее глазах.

– И это еще не все, Гаяна. Славен заметил, как Заряна настраивает Годимира против тебя. Играет на его тщеславии, упирая на то, что тебя и Андреаса Лютобор несправедливо возвысил. Говорит, что вы отняли у него шанс проявить себя. Что боярский сын должен стать настоящим обережником, а не быть на подхвате у бывшей команды.

Я тоже считала, что Лют зря не включил парня в основной состав, но ему, как наставнику, виднее. Мы ведь сработались на зачистке руин, к Годимиру не возникало никаких нареканий. А все эти разовые вылазки лишь больнее били по его самолюбию.

– И что он ответил Заряне? – поинтересовалась, представив Годимира, его широкие плечи, уверенный взгляд и всегда аккуратно уложенные светлые волосы. Все в парне говорило о дисциплине и стремлении к совершенству. Он был прагматичен, ценил порядок и умел признавать ошибки. Однако слова Заряны могли найти в нем благодатную почву.

– Поддерживать Волконскую Абашев не стал, – ответила Ирия, – но и не остановил. Просто слушал, и по лицу было видно, что слова Заряны западают ему в душу. Он ведь очень старался на последней вылазке, ты заметила? Ему явно хочется вернуться в команду, но он не знает, как это сделать.

– Вот уж не думаю, что советы Заряны ему помогут! – хмыкнула я, подозревая в чем истинная причина подобной отставки.

Каким бы опасным я не считала Люта, но в справедливости ему не откажешь. Он каждому давал шанс проявить себя. Внутри команды не должно быть склок и разногласий. И так уж получилось, что он дважды поддержал Заряну, когда та в открытую играла против меня.

Все эти слухи наверняка известны Лютобору, как и то, кто и как к ним относится. Волконская искусно играла на слабостях других, сея раздор и смуту. Возможно, мое очередное испытание состояло в том, чтобы не поддаться на провокацию.

Мы не успели договорить, как в библиотеке появился Андреас. Его тяжелые шаги гулко раздались в тишине читального зала, а его ауру, излучающую тревогу, я почувствовала даже на таком расстоянии.

– Гаяна, Ирия, хорошо, что вы здесь. Мне нужно с вами поговорить, – в голосе парня, непривычно тихом, лишенном высокомерия, я также различила беспокойство.

– Конечно, Андреас. – указала на стул напротив. – Присаживайся! О чем пойдет разговор?

Парень опустился на стул и огляделся, как недавно Ирия, выискивая тех, кто мог стать невольным свидетелем. Но другие послушники старались держаться от меня подальше, так что поблизости все столики оставались свободными. И это играло нам на руку.

– Я хотел предупредить о Заряне, – начал боярич, избегая прямого взгляда. – Годимир мне кое-что рассказал о том, какие сплетни она распускает о тебе. О нас.