Текст книги "Шепот злобы (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Глава 1

Я едва держалась на ногах после схватки с навом. В голове еще шумело эхо тяжелой битвы, но об отдыхе могла только мечтать. Вряд ли после всего того, что произошло на глазах Лютобора Скуратова, он оставит нас в покое. Этот день навсегда изменил мою жизнь.

– Идите за мной, – бросил Лют тоном, не терпящим возражений, и, прыгая по каменным глыбам и вывороченным пластам земли, устремился вглубь разоренного вторжением гневов городища, клином рассекая столпившихся на пути людей.

Андреас ободряюще сжал мою руку и кивнул в знак поддержки, после чего мы оба поплелись вслед за княжеским проверяющим. Улицы представляли собой жуткое зрелище. Разрушенные дома, обгоревшие остовы лавок, груды битого кирпича и пыли, искореженные телеги и обломки мебели – повсюду виднелись следы кровавой бойни. В воздухе стоял удушливый запах гари и гнилостной вони, которую источали поверженные гневы. Меня мутило, но я не позволяла себе проявить слабость и упрямо двигалась вперед, крепко стиснув зубы.

На каждом шагу мы видели тела погибших жителей и их защитников, а рядом с ними плачущих родственников и осиротевших детей. От этого тяжелого зрелища грудь сдавливало тягостным спазмом, а руки невольно сжимались в кулаки. Всеобщее горе никого не оставило равнодушным. Внутри меня зарождалась глубокая печаль, от которой живот скручивало в тугой узел, а тело била отчаянная дрожь. Проще выдержать схватку с сотней чудовищ, чем видеть страдания и слезы ни в чем неповинных людей. Я невольно впитывала эту боль, а гнев внутри питался этими чувствами и вынуждал переживать их намного острее, чем прежде. В какой-то момент я запретила себе смотреть по сторонам и двигалась вперед, сконцентрировавшись на могучей спине Лютобора, его крепком, поджаром теле, созданном из стальных мышц, перекатывающихся под одеждой. Мужчина олицетворял собой несгибаемую волю и излучал спокойствие, которого мне сейчас так не хватало.

Неожиданно Андреас остановился. Я по инерции прошла еще пару шагов и замерла, не понимая, что случилось. Обернувшись, увидела холеного боярина с проблесками первой седины в волосах. Мужественными чертами и воинской статью, высокомерием во взгляде Мстислав Туманов напоминал повзрослевшего сына. Вернее, Андреас походил на него, и не только внешне. В глазах главы клана светилась гордость, когда он крепко обнял парня и похлопал его по плечу.

– Рад за тебя, Андреас, – произнес мужчина басистым баритоном. – Люди вокруг только и говорят о твоем подвиге. Ты защитил городище, восстановил честь семьи и доказал, что на воинов нашего клана можно положиться.

Боярич кивнул, озарившись довольной улыбкой. Его взгляд на мгновение скользнул по мне, а затем вернулся к отцу. В ауре парня полыхнули горячие искры гордости и удовольствия от похвалы, которую он так долго пытался заслужить. Заметно, что признание Мстислава имело для Андреаса огромное значение.

– Поговорим позже, отец, – Андреас исполнился важности. – Сейчас я должен следовать за проверяющим.

Боярин Туманов понимающе кивнул и отступил, окинув меня презрительным взглядом. Очевидно, что в его глазах я по-прежнему оставалась недостойной дикаркой, присвоившей себе заслуги боярского сына. Я вздохнула, пытаясь подавить возникшее в груди неприятное жжение, которое ассоциировалось у меня с обидой и несправедливостью.

После небольшой заминки мы ускорили шаг, чтобы успеть за Лютобором, который не думал останавливаться и ушел достаточно далеко.

Чародемия тоже пострадала во время атаки гневов. Стены главного корпуса покрывали черные пятна гари. В некоторых местах виднелись пробоины, а часть крыши обрушилась, обнажая внутренние помещения. Во дворе сновали целители, перевязывая раненых, а мрачные чаровники в темных одеждах выносили тела погибших учеников, завернутые в серые простыни. При виде такого количества загубленных молодых жизней, меня накрыло безысходным отчаянием. В такие моменты, как никогда, осознаешь важность контроля и необходимости владения собственной силой. В мире, где гневы таились не только за стенами и рыскали в дремучих лесах, а прятались внутри каждого человека, обучение было единственным способом выжить. Даже я, не способная глубоко чувствовать и бесконечно переживать из-за врожденной алекситимии в прошлом, прониклась чужим горем. А что говорить об остальных?

– Лют! – навстречу княжескому проверяющему вышла невысокая женщина средних лет. – Сколько еще? Сколько молодых жизней мы потеряем в этой бесконечной войне?

Княжеский проверяющий не поддался на мольбу в покрасневших от слез глазах незнакомки. Он лишь повел бровью, призывая взять себя в руки, чему женщина незамедлительно последовала.

– Простите, господин Скуратов, – пробормотала она, опустив взгляд. – Потери велики, но мы держимся.

– Должны держаться, – сухо ответил мужчина. – На это и расчет, госпожа Доброслава. Раз уж вы сами к нам вышли, позвольте представить новых учеников, – легким кивком указал в нашу сторону. – Андреас Туманов – обережник второго ранга и Гаяна Лихарь – послушница первого ранга. Это им удалось утихомирить нава и остановить всплеск. Их обучение продолжится здесь, под моим личным надзором. Гаяну оформите за счет княжеской казны.

Я вздрогнула, подозревая, что за княжеской щедростью крылся суровый расчет. Вряд ли кто-то будет вкладывать немалые средства на обучение ученика просто так.

– Но, господин Скуратов, – Доброслава нахмурилась, – в чародемии нет мест для послушниц низшего ранга, а княжеская казна…

– Есть! – сурово отрезал Лют. – И место найдется, и средства – тоже. Неужели ты еще не поняла, что без этих ребят мы бы не сдержали натиск гневов? Вместо двух десятков погибших полегли бы все до единого, включая тебя. Не разочаровывай меня, Доброслава…

Женщина мгновенно побледнела и поспешно кивнула, не осмеливаясь перечить. Лютобор сказал правду и ничуть не преуменьшил наши заслуги. Но отчего-то окружающие воспринимали победу, как общую заслугу, и не верили, что двое малообученных чародеев на такое способны.

Не прошло и получаса, как мне выделили небольшую скромную комнату, чистую и совершенно безликую. Из обстановки там имелись: письменный стол у узкого окошка, односпальная кровать, сундук для вещей и полотняный коврик на дощатом полу. На столе одинокой горкой высилась стопка учебников по «Основам чар», «Истории гневов и Изнанки», «Практики дыхания и контроля», а в верхнем ящике хранились перо, чернильница и запас писчей бумаги.

Доброслава Акимовна возглавляла чародемию последние восемь лет. Сама она достигла ранга призывающего, но ее способности проявлялись в мирной специальности, связанной с зельеварением и бытовой сферой. Под ее руководством пригодные для жилья помещения стремительно очищались от вездесущей пыли и копоти, а дальше уже ученики сами наводили порядок. По дороге я видела, как десяток молодых чародеев под руководством наставника латали стены, чарами заставляя каменные глыбы взмывать в воздух и закрывать провалы. В чародемии наряду с будущими чаростражами обучались одаренные, умения которых проявлялись в мирных специальностях. Зельевары, артефакторы, целители, земледелы, погодники, каменщики – все эти профессии приносили пользу городищу и служили для всеобщего блага. А меня ожидал тернистый путь воина, который усложнялся тем, что предстояло в ускоренном темпе наверстывать знания, упущенные за время тюремного заключения.

Нас с Андреасом определили на первый курс. Но проблема состояла в том, что учебный год завершался через пару месяцев, после чего у послушников начиналась практика. К осени мне предстояло наверстать программу и пройти все экзаменационные испытания. А Андреасу поставили задачу проследить, чтобы я не отлынивала и вовремя сдавала экзамены.

– Ты будешь помогать Гаяне во всем! – Лют резко пресек возражения Андреаса, что он уже прошел обучение в чародемии. – У вас будет особая программа. И не вздумай отлынивать! Я лично буду следить за каждым вашим шагом.

После такой отповеди любви ко мне у Андреаса не прибавилось. Он подчинился приказу и пообещал, что заставит меня учиться, даже если я этого не хочу. Аура парня при этом полыхнула таким злорадным предвкушением, что мне сделалось не по себе, а грудь сдавило тяжестью от нехороших предчувствий.

Увы, не только князь Радомир принизил мои заслуги, наградив низким рангом и отправив учиться под надзором Скуратова. В чародемии я перестала быть героем, превратившись в обычную послушницу первого ранга. Стала одной из множества других учеников, которой просто посчастливилось привлечь внимание княжеского проверяющего своими странными способностями. Тот факт, что великий мастер возился со мной, большая часть чародеев считали огромной удачей и поводом для зависти, сплетен и подозрений. Меня отчего-то сравнивали со Стояной, разве что я еще не успела сорваться.

Андреас же воспринял новый статус с достоинством, хотя это не умаляло его внутреннего негодования и борьбы. Покровительство Лютобора открывало перед ним новые возможности, ради которых он был согласен возиться со мной и заново проходить курс обучения в чародемии. Амбиции парня никуда не делись. Наоборот, реабилитировавшись в глазах семьи, он стремился во всем стать лучшим. А это намного проще сделать, если следовать проторенным путем.

Вот только в учебные планы грубо вмешалась суровая реальность. Вместе с навом в городище прорвались тысячи гневов младших рангов. Твари забились по норам, мелким щелям и темным подвалам. Остатки выживших расчищали завалы, восстанавливали здания и постоянно натыкались на монстров, пробуждающихся от малейшего выплеска эмоций. А их в городище хватало с избытком. Большая часть жителей лишилась крова, нажитого добра и стабильного заработка. Семьи, которых не коснулось горе невосполнимых потерь, можно было по пальцам пересчитать. Поэтому князь повелел очистить городище от гневов и приказал привлечь всех, кто обладал чарами и навыками уничтожения тварей.

Глава 2

Первый день в чародемии мне запомнился плохо. Я с ног валилась от усталости, и меня едва хватило, чтобы пройтись по необходимым службам, получить униформу, постельные принадлежности и другие вещи, необходимые в быту. На последнем издыхании я забрела в столовую, чтобы набить прилипший к спине желудок хоть какой-нибудь едой. А после, разомлевшая от сытости, еле доплелась до кровати, заснув раньше, чем голова коснулась подушки.

На рассвете резкие трели будильника вырвали меня из тяжелого сна. Показалось, что я недавно сомкнула глаза, но на самом деле проспала всю ночь. Увидев незнакомый потолок, не сразу сообразила, где оказалась. Он не походил на тот, что был в тюремной камере или в чарошколе. Беленый свежей известью, безликий и чужой, как и комната с окном, выходящим на внутренний двор. Казалось бы, мне предоставили довольно комфортные условия, но в этом жилье не чувствовалось ни капли тепла и уюта. В груде едва уловимой тяжестью заворочались далекие воспоминания о лесе, запахе хвои и дедушке Тихомире.

– Как же я скучаю по тебе, – прошептала еле слышно, мысленно обращаясь к единственному родному человеку в этом мире. – Скучаю по твоим историям и добрым рукам, нашим утренним тренировкам и прогулкам по лесу. По той беззаботной жизни, которой жила до появления боярского сына.

Учебный план в чародемии не сильно отличался от того расписания, к которому я привыкла за последние полгода. Ранний подъем и утренняя разминка, совмещенная с тренировочным комплексом, была обязательной для всех учеников. Я натянула на себя новую спортивную форму, состоящую из туники и свободных брючек, и отправилась на полигон. На территории ориентировалась плохо, но не ошиблась, когда последовала за другими учениками, которые ручейками стекались к главному полигону.

Наставник с нами не церемонился, задав усиленный темп упражнений. Но для меня подобное задание не составило сложностей. Ни в чарошколе, ни даже в тюрьме я не пренебрегала физическими упражнениями, понимая, что они укрепляют тело и тем самым способствуют лучшему контролю над чарами. Вместе со мной занимались десятки других ребят, молчаливых и сосредоточенных. Их решимость чувствовалась в каждом движении и тяжелом выдохе. Смерть подобралась слишком близко, и только дисциплина и сильная воля позволили большинству из присутствующих здесь выжить.

После зарядки последовал обжигающе холодный душ, смывший усталость и подаривший ощущение чистоты и свежести. Затем настал черед завтрака в огромной столовой, где витал гул сотен голосов. Среди множества незнакомых ребят я, к своему удивлению, встретила многих, кто учился в чарошколе. Выходило, что они тоже получили «награду» от князя? Да уж, их единственная заслуга состояла в том, что выжили в смертельном аду. Обидно, что нас с Андреасом приравняли к тем, кто пересидел опасность за крепкими стенами.

Внезапно, в закутке за дальним столом взгляд выхватил знакомые фигуры. Не может быть! Они тоже здесь?

– Ирия! Славен! – Бросилась к ним, ощущая, как в груди разливается тепло. Странно, что на разминке я не заметила ребят. Андреаса сразу высмотрела, но только он уже обзавелся группой поддержки из боярских родов и нарочито на не обращал на меня внимания. – Вы тоже здесь?

– Гаяна? – подруга удивленно подняла на меня потухшие глаза. – А ты как тут оказалась? Нам сказали, что ты в тюрьме.

– Верно, – не стала отрицать и, плюхнувшись рядом со Славеном, продолжила: – Но теперь тоже учусь в чародемии. Как же я рада вас видеть!

– И мы тоже рады, – с грустью кивнул Славен, в глазах которого плескалось что-то болезненное, тягостное.

– Что с вами такое? Что произошло? – мне не понравилось, что друзья упали духом.

– От чарошколы почти ничего не осталось, – поделилась Ирия дрогнувшим голосом. – Многие ученики погибли. Не знаю, каким чудом нам удалось спастись. А вот некоторые даже отличиться успели. Годимира и Поладу перевели сюда раньше, как обережников, а нас просто спихнули, чтобы не выбрасывать на улицу. Не представляю, как мы теперь справимся с тем, чтобы нагнать программу за первый курс.

– Да уж, награда так себе, – я вздохнула, понимая отчаяние друзей. Они только начали осваивать знания, которые давала чарошкола, поверили в себя, а теперь снова придется плестись в отстающих. Им бы еще пару лет провести в чарошколе, чтобы отработать навыки, а их в чародемию отправили. – Но, раз уж мы снова вместе, значит, со всеми трудностями справимся. Будем учиться не хуже других. Вот увидите!

– Спасибо! – Славен посмотрел на меня и вымученно улыбнулся. – Звучит обнадеживающе. Выходит, тебе тоже необходимо нагнать первый курс и пройти все испытания до начала нового учебного года?

– Да, но разве это повод унывать? Главное, что мы выжили, а с проблемами обязательно справимся, – приободрила друзей, как могла. И от того, что в их аурах появились проблески надежды, на душе стало чуточку легче.

На первое занятие нас собрали в большом лекционном зале, в котором длинные скамейки с узкими столами выстроились амфитеатром вокруг подиума для преподавателей. Появление Лютобора Скуратова ученики встретили тягостной тишиной. Среди сотен ребят не нашлось ни одного, кто бы его не знал. Люта уважали и побаивались. Я видела это по аурам и опасливым взглядам послушников и обережников.

– С сегодняшнего дня, – княжеский проверяющий после сухого приветствия сразу перешел к делу, – начинается новый этап вашего обучения. Чародемия выстояла ценой десятков жизней ваших товарищей. Городище пережило нападение нава и других гневов, однако его раны еще кровоточат. Разрушенные кварталы кишат тварями низших рангов: анчугами, шигами, матохами. Поодиночке они слабы, но, сбиваясь в стаи, становятся невероятно опасными. Князь Радомир приказал вычистить город от монстров, чтобы как можно скорее начать его восстановление. Поэтому ваше дальнейшее обучение будет основано на ежедневной практике по уничтожению гневов.

Новость ошеломила учеников. Однако треть из них вспыхнула яростным предвкушением мести и возмездия за невосполнимые потери и пережитые страдания. Я почувствовала, как участилось дыхание, а по телу разлилось ощущение легкости, ведь подобный подход позволял на практике отработать плетения и лучше узнать собственный дар.

Лютобор выдержал паузу, давая ученикам проникнуться новостью. При этом он пристальным взглядом прошелся по рядам, внимательно отслеживая реакцию каждого из присутствующих. Я инстинктивно выпрямилась, когда колючие глаза мужчины встретились с моими, а после с облегчением выдохнула. До сих пор не понимала, что от него ожидать, и опасалась привлечь излишнее внимание. Далее Лют говорил о строгой дисциплине и наказаниях, которые последуют за ее нарушение.

Андреас устроился чуть в стороне от общей массы учеников, собрав вокруг себя новую команду прихлебателей. А может, боярские дети специально держались вместе, подчеркивая высокий статус? Среди свиты боярича заметила Годимира, Поладу и высокую статную девушку с копной иссиня-черных волос. Она смотрела на Андреаса с нескрываемым восхищением и держалась рядом с ним так, будто они были давними знакомыми. Заметив, что я на нее смотрю, девчонка скривилась, выражая брезгливое презрение. В ее ауре полыхнули нотки раздражения и собственного превосходства. Отчего-то присутствие этой девушки рядом с бояричем меня огорчило. Я ощутила неприятную тяжесть в груди и подступающий к горлу ком. Андреас улыбался ей и не демонстрировал высокомерное пренебрежение, которое проскальзывало в общении со мной. Пусть подобное отношение осталось в прошлом, но и сейчас он не спешил показать, что мы в одной команде. Обидно, но не смертельно.

– Поскольку у большинства учеников мало опыта в проведении зачисток, – тем временем продолжил Лютобор, – я решил сформировать несколько боевых групп. Возглавить первую поручаю бояричу Туманову, – выделил парня проверяющий, отчего тот весь подобрался, расправил плечи и гордо тряхнул головой. – Я ожидаю от тебя дисциплины и результативности. Сформируй свою команду, но помни: каждый ее член – это твоя ответственность. Выбери из присутствующих тех, кого считаешь наиболее достойным. Гаяна Лихарь, разумеется, туда уже входит. – Жестом Лют велел мне подняться и подойти к парню.

Боярский сын уже спустился к подиуму, чтобы лучше видеть всех учеников. Я тихонько приблизилась и встала чуть поодаль.

– В мою команду войдут Годимир Абашев, – без тени сомнения указал на парня из своей свиты, – и Заряна Волконская. Годимир успел проявить себя, защищая чарошколу от гневов, а Заряна – умелый стратег. Думаю, ее способности будут полезны.

Та самая черноволосая девчонка, которую я приметила в окружении боярича, поднялась с места, не скрывая торжествующей улыбки, и проследовала к нам. Оба члена команды принадлежали к богатым боярским родам, значит, их с детства обучали чародейству и другим необходимым наукам. Единственное, что настораживало, – недавняя стычка Андреаса с Годимиром, когда боярич размазал соперника по дуэльной арене. Очевидно, разногласия остались в прошлом, раз уж мы теперь в одной команде. Осталось выбрать еще двоих.

Я невольно скользнула взглядом по ученикам и задержалась на своих друзьях. Ирия и Славен сидели на дальних рядах. Их ауры пульсировали тревогой и неуверенностью. Неизвестно ведь, в какую они попадут команду и справятся ли с заданием, обладая небоевыми способностями. Я ощутила в груди легкую тяжесть, созвучную с их беспокойством, и в тот же миг приняла решение.

– Наставник! – первой обратилась к Лютобору, полагая, что также имею право голоса. – Я прошу добавить в нашу команду Ирию и Славена. Мой дар позволит усмирить гнев, и тогда они смогут действовать более эффективно. Не хуже, чем обережники с боевым опытом.

Андреас явно не ожидал подобной самодеятельности и резко обернулся, полыхая негодованием. В его ауре проявились алые всполохи, означающие проявление ярости.

– Ирия и Славен? – пренебрежительно выплюнул он. – Наставник, они жалкие послушники! Их уровень не соответствует даже минимальным требованиям для таких зачисток. Они не справятся, когда столкнутся с реальной опасностью. Сами погибнут и потянут нас за собой! Глупо и безответственно включать их в боевую группу!

Мои ладони вспотели, а в висках застучала кровь, когда я ощутила, сколько гордыни и презрения вложил в пылкую речь боярский сын. Своим заступничеством я будто перечеркнула те крохи доверия, что возникли между нами. Он руководствовался логикой будущего чаростража, а я смотрела на ситуацию с другой стороны.

– Они выжили, Андреас, – произнесла, сохраняя внешнее спокойствие. – А это уже что-то значит. Я не дам им погибнуть и сделаю все, чтобы защитить. Так же, как защитила городище от нава.

Андреас побагровел. Его губы сжались в тонкую линию, а взглядом он бы испепелил меня, если б мог. Боярич явно не собирался уступать, но в этот момент вмешался Лютобор.

– Довольно споров! – оборвал наше противостояние. – Андреас, ты мыслишь, как опытный воин. Но иногда сила кроется не в приумножении одних и тех же чар, а строится на контрасте. Считаю предложения Гаяны Лихарь оправданным. Каждая последующая группа будет сформирована таким образом, чтобы в нее вошли ученики разных уровней силы. Это не даст наделать ошибок и погибнуть слабым, а сильным позволит проявить себя не только в нападении, но и в умении распределять обязанности и выстраивать стратегию боя с учетом способностей всех членов команды. В разнообразии даров кроется сила, которую вы еще не понимаете, – добавил он напоследок. – Итак, состав первой боевой группы утвержден. В нее вошли Гаяна Лихарь, Ирия, Славен, Годимир Абашев, Заряна Волконская и Андреас Туманов. У вас сутки на подготовку, знакомство друг с другом и выработку общей тактики. Послезавтра утром вы получите задание и отправитесь его выполнять.

Аудитория загудела, обсуждая нашу команду и мое противостояние с боярским сыном. Андреас кипел от возмущения, но оспаривать волю княжеского проверяющего не осмелился. А вот мы, судя по всему, вернулись к прежнему формату общения. Я прилюдно оспорила право боярского сына на выбор команды и тем самым унизила его в глазах других учеников. Подобного оскорбления Андреас мне не простит. Но я не могла поступить иначе. Только с нами у Ирии и Славена был шанс проявить себя и не погибнуть на первом же задании. А ярость боярича я как-нибудь переживу. Мы из разных миров – наш союз не просуществовал бы долго на равных условиях.