Текст книги "Шепот злобы (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

Несостоявшееся вторжение гневов прошло мимо обычных горожан. О нем знали лишь чаростражи, непосредственно участвующие в зачистке подземелий и старого святилища, и некоторые главы кланов, предпочитающие хранить подобные новости в секрете.

Особенной награды за свои усилия мы не ожидали. Наступила пора экзаменационных испытаний. Атмосфера в чародемии наполнилась нервным ожиданием. Занятия на полигонах. Практика, бесчисленные часы, проведенные за учебниками и свитками, вылились в оценку наших способностей, которая могла вознести нас на ступень выше, получить профессию и навыки, позволяющие выжить. Именно на нас, чародеях и чаростражах, лежала ответственность за безопасность и будущее городища.

Андреас и Годимир, как и ожидалось, легко справились с экзаменами и даже сдали часть досрочно. Знания они получали с малых лет, а теперь обрели бесценный опыт, позволяющий применять их на практике.

А для меня, Ирии и Славена все оказалось намного сложнее. Дар хранителя не вписывался ни в один стандартный предмет, а контроль над чарками силы, контроля и устойчивости давался с огромным трудом.

Я понимала гнев, но не могла бороться с ним по учебнику. Моя сила состояла в иных вещах, а преподавателям до этого не было никакого дела.

Ирия постоянно боролась с неуверенностью, а Славену тяжелее было сосредоточиться на теории и абстрактных плетениях, которые в силу скромных способностей не мог воспроизвести. У обоих хромала грамота и чистописание, а отсюда уже возникали проблемы с устными предметами, вроде риторики и истории.

Нашим бояричам по итогам экзаменов предложили отправиться на летние каникулы. Не каждому выпадал шанс отдохнуть и пару месяцев провести с семьей.

Я удивилась, когда узнала, что парни отказались от подобной привилегии, взяв лишь по одной неделе, чтобы навестить родных. Оба сказали, что намерены помочь нам с учебой и подтянуть до уровня, необходимого для учебы на втором курсе. А ведь еще недавно Андреас меня ненавидел, а Годимир терпеть не мог, называя дикаркой.

– Я не брошу команду, – объяснил свое решение Туманов. – Мы теперь единое целое. Один из нас постоянно будет с вами. Эту неделю, пока идет сдача теории, у Годимира будет возможность навестить родных. А на практике мы оба вас подстрахуем.

Абашев кивнул, подтверждая слова командира. В глазах обережника я больше не видела прежнего высокомерия. Наоборот, в них светилось нечто новое, похожее на уважение. Боярич ради нас отказался от заслуженных привилегий. Что это, как не проявление настоящей дружбы?

Об Андреасе и говорить нечего. Он окончательно изменил свое мнение обо мне. В его глазах я больше не была никому не известной дикаркой. Предположение о моем княжеском происхождении и дар хранителя заставили в корне пересмотреть линию поведения.

Немного обидно, что послужило этому причиной. Выходит, сама по себе я его не интересовала? Впрочем, задумываться об том было некогда. Экзамены занимали все мои мысли.

Первая неделя испытаний еще не закончилась, как Лютобор вызвал меня, Ирию и Славена к себе в кабинет. Получив разрешение войти, мы замялись на пороге, не зная, что дальше делать. С того памятного визита к князю, о котором я ничего не рассказала друзьям, наставник не давал о себе знать. Казалось, что его не интересовали наши успехи.

Лютобор стоял у окна, наблюдая за суетой во дворе чародемии. Его плотную и непроницаемую ауру пронизывали нити скрытого напряжения и беспокойства. Мы все непроизвольно затихли, не понимая, чего ожидать.

– Поступил приказ от князя Радомира, – с ходу начал Лют, повернувшись к нам. – Мы отправляемся в Тихомировку, чтобы поговорить с твоим дедом, Гаяна. Необходимо выяснить подробности твоего рождения. Прежде, чем проводить ритуал, князь хочет получить и другие доказательства, подтверждающие, что княгиня выжила тогда, сумела доносить и произвести дитя на свет.

Я гулко сглотнула, ощущая стеснение в груди и жар, приливший к щекам.

– А почему вы не позвали остальных? Андреас и Годимир не едут с нами? Мы отправимся втроем? – спросила запинаясь. – За пределами купола нам понадобится их поддержка.

– У них есть личные дела, – уклончиво ответил Лют, избегая моего прямого взгляда. – Годимир занят делами клана. Андреаса срочно вызвал глава. Поэтому со мной поедете вы трое. Завтра на рассвете выступаем, будьте готовы.

– Наставник, а как быть с экзаменами? – уточнил Славен.

– Это последнее, что должно тебя волновать, – сухо осадил парня проверяющий. – Приказы князя не обсуждаются! У вас будет время для пересдачи в начале учебного года, – добавил смягчившись.

У меня вновь возникло ощущение, что Лют недоговаривал и скрывал истинные причины нового задания. Раньше он подозревал о том, что я дитя пророчества и искал доказательства моего происхождения. Что же он прятал теперь?

Ирия и Славен переглянулись. В глазах друзей я заметила то же самое недоумение и тревогу, которые одолевали меня. Наставник не мог не знать, что такая поездка опасна и рискованна. Без сильных бойцов наша команда становилась уязвимой. А одного Лютобора может быть недостаточно, чтобы справиться с толпами гневов.

Неужели, это еще одна проверка? Но уже не от Люта, а от самого князя Радомира?

Он же не зря искал дитя из пророчества, которое способно разрушить устоявшийся мир? Мое появление угрожало княжеской власти и стабильности городища. Должно быть, Радомир хотел убедиться в моей лояльности? Или, наоборот, искал повод, чтобы меня устранить? Сначала он приказал молчать о моем даре и о том, что мы предотвратили прорыв Изнанки. А теперь отправлял в деревню, чтобы выяснить правду о моем прошлом.

– Нам стоит быть осторожными, Гаяна, – прошептала Ирия, когда мы вышли из кабинета наставника. – Мне кажется, князь Радомир что-то задумал.

Славен нахмурился и кивнул.

– Лют что-то скрывает. И это явно не к добру. Но мы справимся. Вместе!

Поддержка друзей многое для меня значила. Я ощутила, как напряжение в грудной клетке ослабевает, а по телу разливается приятное тепло. Помимо опасностей, которые могли приключиться в дороге, меня ожидала встреча с дедом – единственным родным человеком в этом мире. Одна мысль об этом окрыляла и наполняла силой.

Летнее утро выдалось прохладным. В столь ранний час чародемия еще спала, а коридоры и двор перед зданием казались пустынными. Мы с Ирией и Славеном стояли у ворот, ожидая Лютобора. У каждого за плечами висел вещевой мешок со сменой белья, мыльными принадлежностями и небольшим запасом еды в дорогу.

– Ты как? – поинтересовалась подруга, прижимая к себе подсумок с лечебными зельями, запасами корпий и мазями.

– В порядке, – я нерешительно улыбнулась. – И волнуюсь немного. Думала, нескоро вернусь в родные места.

– Главное, держаться вместе, – хмуро добавил Славен, проверяя крепление боевого клинка. – И слушать наставника. Какими бы целями он не руководствовался, но не станет рисковать понапрасну.

– Готовы? – Лютобор появился во дворе, пересекая его решительным шагом. Холодный, целеустремленный и абсолютно непробиваемый. – Идемте! Нам уже приготовили лошадей.

На конюшне чародемии нам выдали четырех оседланных лошадей. Мы быстро запрыгнули в седла и потрусили по пустынным улицам к южным воротам. Досмотр не занял много времени. Лютобор предъявил соответствующую бумагу, но, вопреки ожиданиям, нас попросили подождать.

Из примыкающего к воротам проулка к нам выдвинулся отряд из десяти суровых чаростражей в полной боевой амуниции. Их доспехи тускло поблескивали в первых лучах робкого солнца, а ауры казались плотными и агрессивными. На лицах царила холодная отчужденность воинов, исполняющих княжеский долг.

Я заметила, как Лютобор напрягся. Его плечи расправились, а линия губ стала еще тоньше. В ауре просквозили всполохи недовольства, которым наставник не позволил одержать верх, и быстро их подавил.

Выдвинувшись вперед, Лют приблизился к воину, возглавляющему отряд, и перекинулся с ним парой слов. До нас долетали только обрывки фраз, но и они не предвещали ничего хорошего.

Старший чаростраж, высокий мужчина с резкими чертами лица и шрамом через левую щеку, бросил на меня быстрый оценивающий взгляд.

Зачем князь Радомир отправил их с нами? Почему не предупредил об этом Скуратова? Лют явно не ожидал, что наш отряд увеличится в два с половиной раза. Получается, князь больше не доверял Лютобору? Не доверял мне? Или боялся мнимой угрозы, которую я могла принести ему и городищу? Что, если отряд направили не для нашей защиты? А для контроля или чего похуже?

После небольшой заминки мы в увеличенном составе снова двинулись в путь. Присутствие чаростражей не приносило ощущения безопасности. Наоборот, создавало тяжелую, гнетущую атмосферу, которая никак не способствовала спокойствию.

Дорога петляла через поля и равнинную местность, постепенно приближая нас к зеленой кромке величественного леса. Ирия ехала рядом со мной, изредка задевая меня рукой. Славен держался позади. Его рука покоилась на рукояти кинжала, выдавая внутреннюю готовность к схватке.

Гневов мы пока не встретили, но следы их присутствия виднелись повсюду. В разрушенных избах, сожженных землях, обезлюдевшей местности. Не успели мы удалиться от городских ворот и раствориться на просторах бескрайних полей, как позади раздался топот копыт. Отряд мгновенно замер, чаростражи инстинктивно схватились за оружие. Лютобор резко обернулся, уставившись в даль. Я тоже ощутила легкое стеснение в груди.

Кто бы это мог быть?

Вскоре в клубах пыли, поднятой нашим отрядом, показалась фигура всадника. Черты его лица были знакомы до боли, а аура пульсировала яростью и обидой. Андреас гнал своего коня так нещадно, что бедное животное взмокло, а на губах появилась пена. Сам молодой человек выглядел не лучше: красный от гнева, с растрепанными волосами и глазами, метающими молнии.

– Как вы могли? – выкрикнул он, едва спешившись. – Уехать без меня? Я ваш обережник! Я часть команды! – голос звенел от возмущения, а во взгляде, устремленном на Лютобора, читался укор, смешанный с почти детской обидой.

Я ощутила, как тепло разливается в груди, успокаивая тревогу. Боярич действительно хотел быть с нами, защищать нас.

Лютобор тяжело вздохнул и тоже спешился. Шагнул навстречу парню. Аура на мгновение смягчилась, приобретая оттенки усталости.

– Андреас, сын рода Тумановых, – ровным голосом, в котором проскальзывала сталь, произнес он, – твое место в чародемии. Дела клана важнее нашего задания. Оно не предназначено для тебя. Возвращайся! Твоя помощь не потребуется. Как видишь, защита у нас надежная.

– Никуда я не поеду! – наотрез отказался парень. – Мое место рядом с Гаяной и остальной командой. Я поклялся защищать городище и своих друзей. Я их не брошу! Чего стоят дела клана, если я не в состоянии буду сдержать слово? Для чего понадобился такой сильный отряд сопровождения? Мы бы и сами управились с тем, чтобы добраться до Тихомировки. Дорога мне знакома, и логичнее было бы направить к волхву всю нашу группу. Но вместо этого князь разослал нас по домам и выделил отряд сильных воинов, тем самым ослабив оборону города.

Я вздрогнула, ощутив в словах Андреаса вызов, брошенный Лютобору. А возможно, и самому Радомиру. Боярич смотрел на наставника с такой решимостью, что я физически ощущала стену упрямства, о которую разобьются любые доводы.

Ирия и Славен смотрели на нашего командира с одобрением. Он изменился, и это сильно бросалось в глаза.

Лют, очевидно, тоже это понял. Как и тот факт, что переубедить Андреаса не получится. Еще один тяжелый вздох вырвался из его груди, после чего аура снова стала непроницаемой, подавив ростки раздражения.

Скуратов вопросительно посмотрел на старшего в отряде чаростражей, но тот лишь пожал плечами и усмехнулся. Возникло такое чувство, что княжеский отряд порадовало неожиданное полонение.

Раз уж сопровождающих присутствие боярского сына не волновало, то и Лют не стал возражать, небрежно махнув рукой Андреасу и предложив присоединиться к отряду. Тот подошел к нам с победным видом, сияя удовлетворением в ауре. С Лютобором нас было пятеро против десяти матерых чаростражей. Я до последнего надеялась, что нам не придется с ними конфликтовать.

Глава 24

День тянулся медленно и монотонно. Мы проехали мимо нескольких заброшенных поселений, где когда-то жили люди, а теперь остались лишь остовы домов и тишина, наполненная ветром и жуткими шорохами. Лес встретил нас яркой зеленью и трелями птиц, живущих в ветвях деревьев.

Заночевали на поляне, окруженной густыми зарослями. Чаростражи расположились полукругом, создавая видимость защиты. Лют расположился ближе к центру, а нас сместил поближе к деревьям и подальше от костра. Лично наложил защиту, закрывающую куполом тишины.

Держался наставник настороже, постоянно осматриваясь по сторонам и приглядывая за попутчиками. Я замечала его тревогу по всполохам ауры, в остальном княжеский проверяющий вел себя как обычно.

Ужин прошел в молчаливом спокойствии, посидели у костра немного и разошлись по своим спальным местам. Мы с Ирией устроились в середине, а Славен и Андреас – по бокам.

Несмотря на кажущееся спокойствие, в воздухе нарастало напряжение, предвещающее бурю. Оно наползало, как густой туман, медленно опутывая сознание липкими щупальцами.

Сон не шел. Я лежала в ожидании чего-то, чему сама не находила объяснений. Ирия и Славен задремали. Андреас вымотался после дневного перехода, его аура медленно наливалась спокойствием, переходя в глубокий сон.

Сначала я ощутила резкий всплеск агрессии, исходящей от чаростражей. Воины резко подскочили с мест и ударили по защите Лютобора мощными чароимпульсами. Столь мощного удара щит не выдержал, продержался пару секунд, замерцал и лопнул. Ударная волна пришлась на сторону, где лежали мои друзья.

Их обоих смело порывом ветра к деревьям. Ирия слабо вскрикнула, приложившись головой об могучий ствол. Славену повезло чуть больше. Его всего лишь протащило по земле, сминая телом кустарник.

Жалких секунд, пока держалась защита Лютобора, ему хватило, чтобы прикрыть меня и атаковать в ответ. Мое сердце бешено заколотилось. Я застыла, не в силах пошевелиться.

Волоски на коже встали дыбом от осознания, что князь Радомир пожелал от меня избавиться. И заодно от моих друзей, до которых никому не было дела. А боярских детей решил отвлечь, отправив по домам. Андреас ослушался приказа и присоединился к нашему походу, чем подписал себе смертный приговор.

Сколько мы продержимся против опытных воинов?

– Не вмешивайся, Лютобор! – со стороны противника раздался окрик старшего воина. – Мы исполняем приказ князя. Всякий, кто встанет на пути, будет уничтожен.

Я похолодела. Кончики пальцев на ногах занемели, а тело заколотило крупной дрожью.

Все из-за меня! Друзья погибнут! Андреас! Наставнику достаточно отойти в сторону, и с нами будет покончено.

– Это моя команда, Креслав, – холодно указал на очевидные вещи Лют. – И я получил от Радомира другой приказ, который намерен выполнить до конца.

Битва разгорелась с новой силой. Воины кинулись в атаку, сминая наши ряды и расшвыривая ребят в стороны. Друзья держались вместе, отбиваясь от двух рослых мужчин. Ирия отчаянно пыталась поставить защитную сферу, а Славен сдерживал натиск противника.

Но что для чаростражей потуги послушников?

Один из воинов с легкостью смахнул плетением защиту подруги, и она вновь отлетела к дереву. Вскрикнув, девушка потеряла сознание. Славен, полыхнув яростью, накинулся на врага, размахивая боевым клинком. Он парировал один удар, второй, но третий, нанесенный с чудовищной силой, отбросил его в сторону.

Парень завалился на землю, прикрывая голову руками. Его аура горела решимостью, но силы были на исходе.

Андреас моментально включился в битву, как будто и не спал вовсе. Он использовал чары, кидался огненными плетениями, создавал щиты. Боярич двигался быстро, полыхая праведным гневом и яростью. Я чувствовала, как сильно он напряжен. Каждое новое заклинание потихоньку забирало его силы и истончало запас чарок.

Нет, нам не выстоять против десятка воинов.

– Сдавайся, дикарка! – рявкнул тот, что со шрамом на щеке, и метнул в меня чароимпульс. – Ты умрешь быстро и, может быть, даже спасешь своих друзей.

Я еле увернулась. Жгучая боль пронзила запястье. Чары защиты разлетелись вдребезги.

Лют сдерживал натиск большей части отряда, двигаясь яростно и эффективно. Каждое отточенное движение, исполненное с невероятной грацией и скоростью, излучало смертоносную решимость нас защитить.

– Лют, остановись! – потеряв двух воинов, закричал Креслав, усиливая голос чарами. – Своим сопротивлением ты нарушаешь клятву, данную великому князю. Ты предаешь его, защищая дикарку! Радомир приказал избавиться от нее, пока она не разрушила городище до основания. Она – угроза, а не мы. Она способна уничтожить все, что мы защищаем!

Слова, полные веры и яда, пронзили меня насквозь. Что я сделала, чтобы со мной так обошлись?

Сердце сжалось и забилось раненой птицей. Живот скрутило в спазме, а в глазах потемнело.

Отряд сопровождал нас с единственной целью – избавиться от меня. Схватить и уничтожить. Князь подписал мне смертный приговор.

– Это вы – предатели! – рявкнул Лютобор с такой силой и уверенностью, что старший чаростраж вздрогнул. – Вы – слепые орудия, выполняющие приказ, который погубит наш мир. Князь обманул вас. Он приказал убить истинную наследницу престола, единственную нашу надежду на спасение.

Слова Скуратова прозвучали, как гром среди ясного неба. Свирепые чаростражи замерли на месте, на миг ослабив напор. Мои друзья воспользовались короткой передышкой, чтобы прийти в себя.

– Что ты несешь? – прорычал Креслав. – Какая наследница? Добромир погиб бездетным, и ты это знаешь. Не пытайся посеять смуту среди воинов!

Лютобор одарил противника ледяным взглядом, от которого у меня пошли мурашки по коже. По характерному полыханию ауры я заметила, как наставник готовит новое плетение, способное уничтожить врага.

– Гаяна – дочь Добромира и Велиславы! – выкрикнул он. – В Тихомировку мы едем за доказательствами, хотя Радомир получил бы их, если бы провел ритуал на родство крови. Но это не самое главное. Суть в другом! У Гаяны пробудился дар хранителя. Неделю назад она запечатала малый разлом в старом святилище за стенами городища. Она единственная, кто способен противостоять Изнанке, а вы, слепцы, готовы убить ее по приказу испуганного князя.

Правда обрушилась на чаростражей с оглушительной силой. Они опустили мечи, их щиты ослабели. Я видела, как суровые лица исказились от шока и недоверия. Их ауры пылали замешательством и опасениями.

Поляну окутала напряженная тишина, которую нарушало лишь далекое уханье сов и стрекотание сверчков. Воины в замешательстве смотрели то на меня, то на наставника или своего командира. Они явно не понимали, кому верить.

Правда, как тщательно ее ни скрывал Лютобор, все равно всплыла наружу. Что чаростражи сделают теперь? Исполнят ли приказ князя, или же правда обо мне заставит переосмыслить свою клятву и встать на сторону настоящей наследницы престола?

Я не гналась за властью, но и погибать от рук палачей не хотела. Моя жизнь висела на волоске и зависела от того выбора, что сделают воины. И это было намного страшнее любого гнева.

Напряжение повисло в воздухе, плотное и осязаемое, как туман перед грозой. Я застыла в ожидании, подмечая тревогу чаростражей и сомнения в собственных действиях. Однако решение они так и не приняли. Из густой части леса дохнуло смертельным холодом, и на поляну хлынули десятки гневов.

В пылу схватки, захваченные собственными эмоциями, никто и не заметил, как монстры подобрались к нам так близко. Они рвались вперед, источая агрессию, будто вырвались из пасти самой Изнанки. Они не шли – мчались, представляя собой жуткий, стремительный поток чистой злобы, отчего по телу мгновенно разлился ледяной холод, который перехватил дыхание.

Злыдни, низкорослые, ощетинившиеся твари второго ранга, бежали в авангарде, их глаза мерцали тусклым, угрожающим светом, а вслед за ними, сотрясая землю тяжелым топотом, неслись переруги, рангом повыше, с телами, жесткими от временной синхронизации с сущностью.

В один миг обстановка в нашем лагере изменилась. Больше не было своих и чужих. Враги стали общими, а сомнения чаростражей мгновенно испарились. Креслав первым издал боевой клич и вместе со своими воинами обрушился на тварей, создавая крепкую стену обороны.

Лютобор тоже не терял времени даром и бросился в гущу боя, воздвигая щиты, закрывающие наши тылы. Наша команда подтянулась к нему, спешно зализывая раны.

Андреас, выплескивая гнев в атакующие чары, крушил злыдней, подобравшихся слишком близко. Ирия едва пришла в себя, но уже лечила Славена, чтобы он побыстрее вернулся в строй. Я же держалась между Лютом и Андреасом, направляя волны спокойствия на гневов, с которыми сражались мужчины. Им хватало секундной заминки, чтобы нанести смертельный удар.

На отряд Креслава пришелся главный удар монстров. Я видела, как пали два воина под натиском встречников, которые, прикрываясь гневами меньших рангов, разгонялись и перли напролом. Тварями будто кто-то управлял, умело продавливая слабые точки нашей обороны, окружая и не оставляя шансов на спасение.

– Ирия! – крикнул Андреас, против которого выступил встречник. – Защита!

Обессиленная девушка слабо кивнула и попыталась создать сферу тишины. Но встречник метнул в нее ледяной сгусток, отчего защита лопнула, а подругу отбросило в сторону, протащив волоком по земле. Подняться она уже не сумела. Я только по отблеску ауры определяла, что она еще жива.

– Наставник! – боярский сын отступал, не в силах справиться с монстром в одиночку.

Но у Лютобора и без того хватало противников. На него как раз насели три переруга. И все же Лют услышал крик о помощи, обернулся. Славен еле держался, прикрывая Ирию и отбиваясь от злыдней. Встречник теснил Андреаса, а я еле успевала замедлять тварей.

Мое спокойствие разбивалось об мощную волну неконтролируемой ярости. Мы не выстоим против такого напора. В лесу нет стен, за которыми можно было укрыться. И помощи ждать неоткуда.

Чаростражам тоже приходилось несладко. Гневы стекались к нам нескончаемым потоком. На смену одному убитому приходилось двое-трое новых особей.

– Гаяна! – громогласный голос Лютобора прорезал шум битвы. – Используй дар хранителя! Немедленно! Иначе все погибнем. Сконцентрируй его. Живо!

Как использовать? – я опешила, не понимая, что от меня требуется. – Здесь нет никакого разлома или вскрытых печатей. Гневы попросту стекаются отовсюду, привлеченные запахом крови и злобой, пропитавшей воздух смертельными эманациями.

Единственное, что приходило в голову – создать волну спокойствия, которая разом охладила бы пыл атаки и заставила отступить чудовищ. Но для этого следовало соприкоснуться с окружающим гневом, пропустить его через себя и не сорваться. Я еще недостаточно сильна, чтобы проделать такое в одиночку с ордой монстров. Слишком рискованно.

Это совсем не одно и то же, когда имеешь дело с одним или даже десятком монстров. Но сейчас речь шла о спасении наших жизней. Если не справлюсь, все здесь погибнем.

– Я попробую, – крикнула в ответ. – Но мне потребуется якорь, чтобы не поддаться воздействию гнева. Потребуется сила и твой контроль…

Лютобор ни секунды не колебался, хотя в боевой обстановке подобное слияние таило в себе опасность. Если хоть что-то пойдет не так, мы оба станем одержимыми.

– Не подведи, Гаяна! – протянул руку, одновременно прикрывая нас мощным чарокругом.

Я робко коснулась мужской ладони, ощущая прохладу огрубевшей от меча кожи и стальную крепость тренированного тела. Энергия, хлынувшая в мое тело, ощущалась, как ледяная сталь – чистая и структурированная сила, способная подавлять любые эмоции. Этот поток служил идеальным противовесом бешеной ярости гневов.

Андреас, увидев наши действия, сразу сообразил, что происходит. Он невероятным усилием отшвырнул подбежавшего переруга под ноги встречнику и бросился ко мне, хватая за свободную руку. Его сила была иной – горячим яростным потоком, наполненным непоколебимой волей и желанием защищать. Жар его тела смешался с ледяным контролем Лютобора, создавая идеальный баланс.

Славен помог Ирии подняться, и они оба доковыляли до нас, чтобы поддержать, стать единым целым. Скудные потоки тоненьким ручейком потекли ко мне, наполняя уверенностью и надеждой. Дар хранителя вспыхнул, усиленный коллективным резервом, и прорвался наружу мощным импульсом спокойствия.

Злыдни и переруги мгновенно замедлились. Их агрессия утихла, сменившись вялым растерянным недоумением. Волна смертоносного холода встречников померкла. Они еще больше замедлились, будто завязли в густом киселе. Смертоносная ярость исчезла, уступив место голодным подавленным хищникам.

– Бейте тварей! – выкрикнул Креслав, потрясенный увиденным. – Они парализованы.

Чаростраж первым бросился в атаку, увлекая за собой остальных воинов. Вдохновленные внезапным успехом, они принялись крушить тварей, которые практически не сопротивлялись. Пока ребята поддерживали меня и стабильный поток моего дара, остальные методично перемалывали противника. Поляна наполнилась звуками ломающихся костей и треском ледяной брони. Гневы гибли один за другим, и в первую очередь – встречники, представляющие собой могучую силу.

Я продержалась около получаса, когда ощутила всепоглощающее истощение. Каждая клеточка ныла от боли. Силы моих друзей и наставника иссякли, а мой внутренний резерв был исчерпан до дна. Если бы не Андреас, крепко держащий за руку, я бы рухнула в обморок прямо там, среди останков тварей и тлеющих углей.

Гул битвы стих, оставив после себя звонкую тишину и едкий запах мертвых тварей. Воины, тяжело дыша, опустили оружие. Их взгляды были прикованы к нам. И в них сквозила пугающая смесь осознания и настороженного уважения.

С угрозой наш отряд справился общими усилиями, что возвращало нас к началу битвы, в которой мы противостояли друг другу. Общая опасность временно примирила нас. Мы выжили, потому что действовали вместе. Нашей победы не случилось бы без моей способности усмирять гневов. И это неоспоримое доказательство стоило тысячи слов.