Текст книги "Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

День пролетел в заботах, готовке и круговороте посетителей. Но это приятные хлопоты, которые приносили прибыль и способствовали процветанию. На следующее утро, совершив раннюю прогулку в лес, я готовилась к открытию таверны, когда в дверь раздался громовой стук. Мы с Синной и Лирой переглянулись, гадая, кто бы это мог быть. Девочки опасливо притихли, а я отправилась открывать.

– Кто это там ломится с утра-пораньше? – пробормотала, ощущая нарастающую тревогу. На всякий случай прихватила с собой скалку – грозное оружие в умелых руках.

Отодвинув засов, я открыла двери и отшатнулась, увидев на пороге Эдвина Тарвека. Его одутловатое лицо налилось багровой краской, глаза метали молнии. От мужчины разило чем-то кислым и застарелым, смесью дешевого хмеля и немытого тела.

– Верлиана Зейрис! – прорычал он. – Что за грязный притон ты здесь устроила?

Грязный? – Мои брови сами собой взметнулись наверх. Я уперла руки в бока и выразительно осмотрела обеденный зал, сверкающий чистотой.

– Пока ты здесь не появился, притоном здесь не пахло, – ответила жестко. – Чего тебе?

– Я предупреждал, чтобы не открывала здесь таверну? Совсем разум потеряла? Думаешь, я позволю этой клоаке работать прямо напротив моего уважаемого заведения? Клянусь, я тебя разорю! Ты пожалеешь, что сунула нос не в свое дело. Убирайся отсюда, пока не поздно!

Слова Тарвека сквозили едкой желчью и неприкрытой ненавистью. Он был в бешенстве, словно я посягнула на святое. А святость, судя по всему, содержалась в его монополии на рынок хмеля, которого, к слову, не подавали в моем заведении. Я категорически осуждала тех, кто злоупотреблял спиртным, и не собиралась потакать людским порокам.

– Ты станешь всеобщим посмешищем! – продолжал разоряться Тарвек. – Ни один порядочный горожанин не переступит порог твоей таверны, когда есть мой «Усталый лис»!

– Это мы еще посмотрим! – холодно произнесла я, закипая от возмущения и решимости защищаться до последнего. – Ты сам скоро станешь посмешищем, если и дальше будешь применять грязные методы по очернению моего доброго имени! Еще одна выходка, и я напишу жалобу в жандармерию.

– Ах так! Грязная дешевка! Получи! – Хозяин постоялого двора отступил на шаг и подхватил что-то, оставленное за порогом.

В руках мужчины оказалась большая грязная корзина. Самодовольная гнусная ухмылка расползлась по наглой роже, когда на порог, к моим ногам, Тарвек вывалил гнилые склизкие овощи и фрукты. Черные от плесени яблоки, раздавленные помидоры, тухлые огурцы, от которых моментально потянуло удушающим тошнотворным запахом. Мерзкая жижа растеклась по свежевымытому порогу, оставляя за собой отвратительные коричневые разводы.

– Вот твое первое угощение, Верлиана! – прошипел гад с ехидной улыбочкой. – Пусть все знают, какой дрянью ты тут торгуешь! Никто даже близко не подойдет к твоему вонючему трактиру!

Меня затрясло от злости и затошнило от ужасающего смрада. Но, прежде чем я успела ответить, вперед выбежала Синна. Маленькая отважная защитница бросилась к порогу, пытаясь вытолкнуть отбросы ногой. Ее хрупкая фигурка казалась крошечной на фоне здоровенного мужика.

– Не трогайте наш трактир! – вскрикнула она, дрожа от страха. – Уходите! Не смейте тут ничего портить!

Тарвек, не глядя, отмахнулся от девочки, как от надоедливой мухи. Грубая волосатая лапища резко толкнула Синну, отчего она отлетела в сторону, с криком ударившись об стену. Я ахнула от ужаса и бросилась на защиту ребенка.

– Пошел прочь, мерзкий трус! – С размаху припечатала обидчика скалкой. – Вон отсюда! Убирайся! – Принялась охаживать гада по бокам, выталкивая его за порог. – Том, беги за жандармами! Это нападение и причинение вреда. Я так этого не оставлю!

– Ты ничего не докажешь! – ухмыльнувшись, заявил подонок. – А этим бездомным бродяжкам никто не поверит. Мое слово будет иметь вес против твоего, жалкая нищенка! Это еще не конец, Верлиана. Я же сказал, что ты еще пожалеешь! – глумливо расхохотавшись, мужик ушел, оставив после себя запах гнили и ощущение вселенской несправедливости.

Захлопнув за ним дверь на засов, я бросилась к плачущей Синне. Подняла ее с пола, прижала к себе.

– Ты как? В порядке? Сильно ударилась? Обещаю! Я этого так не оставлю. Я напишу жалобу и добьюсь, чтобы его наказали.

Взгляд невольно задержался на гнилье, разбросанном по полу. Затем метнулся к дрожащей в углу Анне, оторопевшей Лире и Тому, ставших свидетелями разыгравшегося скандала.

– Я что-нибудь придумаю, – прошептала, осознавая, что вряд ли удастся призвать Тарвека к ответу. Но и оставлять его действия безнаказанными не имела права. – Обязательно придумаю и найду способ нас защитить.

Однако на душе было неспокойно. Мерзавец ясно дал понять, что использует любые средства, чтобы навредить. Нам придется быть бдительными и очень осторожными. Тарвек не отличался умом, зато обладал силой и непревзойденной наглостью. Методы его хоть и топорно простые, но действенные. Мне требовалась защита, способная отразить любую пакость, которую он задумал. Я не представляла пока, где ее взять, но решимости сражаться за свое добро и за тех, кто мне доверился, у меня только прибавилось.

Метод по нейтрализации плохого запаха мы уже отработали. Ребята помогли собрать гниль в ведро, затем хорошенько промыли полы и залили их уксусом, предварительно распахнув окна и двери, чтобы проветрить помещение. К приходу первых клиентов по залу распространялся аромат цитриса и готовящейся еды. Только у самого входа еще ощущались сладковато-гнилостные отголоски недавней диверсии.

Выкроив время, я наведалась в жандармерию вместе с Синной и Лирой, чтобы рассказать о случившемся. Но, оказывается, нас там уже ждали. Тарвек первым побывал в участке и наплел такой лжи, что у меня волосы встали дыбом. Хозяин постоялого двора пожаловался, что это я на него накинулась и избила, когда он пришел в гости по-соседски. Поэтому, если хотела подать на уважаемого господина жалобу, то опоздала. Он успел первым, и его слову они верили охотнее, чем показаниям истеричных девиц. Мало ли, что им привиделось. Таким оборванкам ничего не стоило оговорить честного человека в отместку за то, что выгнал с работы.

– А вы сами хоть раз бывали на постоялом дворе Тарвека? – спросила я жандарма. – Видели, какую грязь он развел, и как грубо обслуживает клиентов?

– Никто еще не жаловался, – фыркнул служака. – А на вас, не успели открыться, уже поступили претензии. Дождетесь, что пришлю проверку!

– Присылайте! Я к ним готова! – ответила с вызовом. – Ну а на господина Тарвека я тоже напишу заявление. Он не первый раз угрожает моему трактиру и моей жизни. Если со мной или моими работниками что-то случится, вы будете виноваты.

Визит в жандармерию отнял последние силы, а мне еще предстояло закупить продукты и поискать какого-нибудь вышибалу. Таких обычно держали в кабаках, чтобы усмирять перебравших браги клиентов. А мне нанимать крепкого мужчину и платить ему зарплату было не по карману. Но я уже всю голову сломала, не зная, как защититься.

– Доброго дня, Верлиана! – неожиданно столкнулась с Альбером, одетым в дорогой синий камзол, подчеркивающий цвет глаз. Ослепительная белая улыбка казалась слишком широкой и идеальной для шумной и пыльной улицы. – Как же я рад нашей встрече. Надеюсь, у столь важной и занятой хозяйки таверны найдется минутка, чтобы поболтать со старым другом?

– Да-да, конечно. – Я оценивающе посмотрела на мужчину, прикидывая, сумеет ли он помочь в моей проблеме. И не будет ли моя просьба чересчур навязчивой. – Прогуляемся немного.

Альбер подставил мне локоть и повел подальше от шумной толпы небыстрым, но и не прогулочным шагом.

– Представляешь, о тебе говорит весь город. Одни нахваливают блюда и их необычный вкус, а другие называют неряхой и обвиняют в использовании темной магии. Что скажешь?

– Скажу, что лучше тебе самому заглянуть в таверну и убедиться в том, что правда, а что грязные наговоры, – хмыкнула я. – Сплетни распускает Эдвин Тарвек, которому «Сытый кабанчик» встал поперек горла.

– Вот как? Что ж, спасибо за приглашение. Обязательно загляну. А правда, что трюфели, которые ты добавляешь в блюда, для тебя ищет волшебный помощник?

– Ты о Грошике? – я насторожилась. – Да, у меня есть поросенок. Он помогает, но не делает ничего особенного, – ответила с осторожностью.

– Ничего особенного? – молодой человек хохотнул приятным, но фальшивым смехом. – В этой жизни нет ничего обычного. Особенно, если речь идет о ценном даре. Трюфели – это золото, моя дорогая. А твой кабанчик, полагаю, неиссякаемый источник этого золота?

– О чем ты? – Я остановилась. – Разве по мне заметно, что купаюсь в деньгах? Ничего подобного. Я кручусь, как белка в колесе, день и ночь, оставляя жалкие часы на отдых. Трактир только открылся. Он требует много расходов, а прибыли едва хватает, чтобы сводить концы с концами. Мой супруг, исчезнувший вместе с деньгами, оставил кучу долгов. И я не представляю, как скоро с ними получится расплатиться.

– Верлиана, мне кажется, ты недооцениваешь собственные возможности. И свой… Талисман. Уверен, скоро жители Норграда поймут, насколько ценным является твой дар, и будут платить полновесным золотом, чтобы к нему прикоснуться. Что ж, мне пора идти. Удачи в твоих начинаниях!

Разговор с Альбером оставил после себя неприятный осадок. Мужчина появился из ниоткуда, задал кучу вопросов и исчез. И это называется «поболтать со старым другом»? Да я даже заикнуться о настоящей проблеме не успела. Похоже, этот молодой человек из тех щеголей, которым нечем заняться, кроме как собирать городские сплетни. Неужели они с настоящей Верлианой действительно были друзьями?

За советом я отправилась к поверенному. Вдруг он подскажет верное решение? Заодно отнесла господину Монтьеру часть платы за бракоразводный процесс и задала волнующий вопрос о защите.

– Вас оградил бы от таких нападок законный супруг, – резонно заметил Кайл. – В противном случае, придется платить наемникам, которые присматривали бы за безопасностью. Но их услуги недешевы. Подумайте, потянете ли такие расходы? Слышал, дела в трактире идут неплохо?

– Так и есть, – подтвердила я. – Но львиную долю заработка съедают выплаты кредиторам и ваши услуги. Плюс каждый день необходимо покупать свежие продукты, которые тоже не даются бесплатно. За все приходится платить.

– Что ж, понимаю, – покивал поверенный, тяжело вздыхая. – Но только представьте, какие сплетни пойдут, когда люди узнают о бракоразводном процессе? Такое не одобряется в обществе. Вы рискуете потерять клиентов.

– А рядом с таким мужем я рискую потерять все, что у меня есть, в том числе жизнь! – возразила мужчине, и он не нашелся, что ответить. – Господин Монтьер, а что вы знаете о молодом человеке по имени Альбер Доэрти? Я встретилась с ним недавно. Он утверждает, что мы дружили с детства, но я о нем ничего не помню.

– Доэрти? – Поверенный, нахмурившись, постучал пальцами по столешнице из дорогого дерева. – О каких Доэрти идет речь?

– Альбер сказал, что они жили по соседству с моими погибшими родителями, а семьи тесно общались. Это так?

– Кхм, госпожа Зейрис, вы ничего не путаете? Доэрти никогда не жили на Кузнечной улице. Насколько я знаю, рядом с вашим бывшим особняком располагался дом Дарвилей. А замуж за Келлиана вы вышли как раз после несчастья, унесшего жизни вашего отца и матери.

– Постойте! Ничего не понимаю, – я опешила. – Вам случайно не знаком молодой человек с темно-русыми волнистыми волосами, голубыми глазами, приятной внешности? Высокий, широкоплечий, довольно обходительный в общении. Одевается по последней моде.

– Драгоценная Верлиана, странно, что этот мужчина незнаком именно вам. Судя по описанию, это и есть Келлиан Дарвиль – ваш муж.

– Что?! – У меня кровь отлила от лица, и руки затряслись от нахлынувшего волнения. – Вы не шутите? А как же тот факт, что он пропал? Почему мне никто не сообщил? Почему я вынуждена платить по его долгам, тогда как он ни в чем себе не отказывает?

– Сожалею, госпожа Верлиана, но таковы законы Рондара. – Развел руками поверенный. А я, ошеломленная неожиданной новостью, поплелась домой, лихорадочно прокручивая в памяти наш разговор с «Альбером» и все то, что он выпытывал о таверне и о Грошике.

Вернувшись домой, я долго не могла прийти в себя, раздумывая, как быть дальше. Все эти расспросы «старого знакомого» виделись теперь в ином свете. Его интересовал мой трактир и Грошик, добывающий трюфели. Законы Рондара ущемляли права женщин, которые становились собственностью мужа после свадьбы. Согласится ли Келлиан дать развод? В этом у меня возникали большие сомнения. Прежде муж Верлианы маячил пропавшим призраком, который, возможно, никогда не появится. Теперь же супруг заявился, угрожая разрушить все, что я с таким трудом создала.

– Что-то случилось? – заметила мое состояние Лира. – Ты на себя не похожа.

– Муж объявился, – призналась девушке, не в силах держать это в себе. – И я не знаю, что будет дальше. Я заплатила поверенному, чтобы он начал бракоразводный процесс. Но нас не разведут, если не будет согласия супруга. А он… Такие пиявки ни за что не выпустят из рук источник дохода. Ты бы видела, каким щеголем Келлиан разгуливает по улицам и прохлаждается, ничего не делая. Тогда как мы работаем не покладая рук, считаем каждый грош. Разве это справедливо?

– Может, все еще образуется? Ты пробовала с ним поговорить? – попыталась утешить помощница.

– Я ведь его не узнала, когда встретила на улице, – покачала головой. – А он представился чужим именем и выпытывал у меня, как идут дела в таверне, правда ли, что Грошик помогает искать трюфели. Такие подлые люди ничего не делают без причины, поверь. Я это точно знаю, потому и переживаю.

В памяти вспыли годы из прошлой жизни, когда муж бросил меня с кредитами и ушел к другой. А после еще и все нервы вымотал разводом и дележом имущества. Как же я умудрилась снова в это вляпаться? Тошно стало, хоть волком вой.

Но я не имела права на слабость. На меня с надеждой смотрели маленькие помощники, а Грошик, чувствуя мои переживания, крутился под ногами, похрюкивал и тыкался пятачком в ноги.

Ну уж нет! Если я в той жизни выстояла и выкарабкалась из долгов, то и в этом мире справлюсь. В конце концов, у меня есть магический дар и знания, без которых трюфели – всего лишь дорогая приправа.

– Чего такие кислые? – бодро улыбнулась ребятишкам. – Посетителей кто обслуживать будет? Овощи сами себя не нашинкуют, и остальные блюда не приготовятся. Так что вперед за работу! Мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Госпожа Верлиана! – позвала меня Синна. – Я вспомнила! Приходила служанка графа Эстариана, спрашивала вас.

– Тарисса? – я удивилась. – Давно? Что же она меня не дождалась? Надеюсь, вы предложили ей чаю с пирогами? Или чего-нибудь посущественнее?

– Она просила передать, что ей нужно с вами поговорить, – ответила девочка. – А пироги мы предлагали, только она отказалась. Торопилась куда-то.

– Как странно. – Я задумалась, и почему-то на душе стало тревожно.

С момента открытия таверны у меня минутки свободной не было, чтобы наведаться в поместье графа. Когда я уходила, Лион и служанка шли на поправку и не нуждались в моих услугах. Что такого могло случиться, чтобы Тарисса пришла ко мне? Ведь, если бы это был дружеский визит, она бы не торопилась и подождала моего возвращения. Не так уж долго я отсутствовала.

– Вот что! – Я сняла передник, который повязала, чтобы заняться готовкой. – Присмотрите тут за порядком. Еды вроде бы достаточно, основной поток посетителей схлынул. Ничего не случится, если я отлучусь на пару часов и узнаю, что случилось у Тариссы.

Прихватив с собой Грошика, а еще вкусных пирогов в качестве угощения, отправилась в путь. По привычке сделала круг через лес, чтобы поискать трюфели. Грех не использовать эту возможность. Возможно, Лион захочет приобрести парочку магически усиленных грибов.

В дом графа я по привычке вошла с черного входа и сразу направилась на кухню. Тарисса обрадовалась мне, как родной, и бросилась на шею, чуть не плача.

– Что случилось? – Я опешила, не ожидая такой реакции, и принялась выяснять, что же расстроило эту добрейшую старушку.

– Тесса Векран! – со злостью выплюнула имя аристократки служанка. – С того дня как ты ушла, она стала захаживать чуть ли не каждый день. Меня до белого каления уже довели придирками, а Лиона… Он же никогда не признается, что ему плохо. Но я-то вижу, как страдает мой мальчик. Его раны вновь открылись, самочувствие стало хуже. Верлиана, помоги ему! – взмолилась она. – Твое присутствие пошло ему на пользу. Мне показалось, что он начал оттаивать понемногу после того, как подлая змеюка его предала.

– Где Лион? – У меня сердце сжалось от дурного предчувствия. – Я попробую ему помочь. Вот, хотя бы приготовлю кофе, который ему так понравился.

Поставив на плиту чайник, я захлопотала, привычными движениями доставая необходимые ингредиенты, расставляя на подносе чашки, сливки, сахар. Заодно свежих пирогов выложила на блюдо. И Тариссе кусочек оставила, зная, что обычно от выпечки ничего не остается.

– А это что? – обратила внимание на гору булочек и пирожных, накрытых чистой тряпицей.

– Тесса каждый раз привозит с собой, – фыркнула служанка. – Да только ее угощение поперек горла становится, стоит только вспомнить, какими лестными она награждает пожеланиями.

– Так и не ешьте! – Я пожала плечами и смахнула выпечку в корзину для отходов. – Даже самая свежая сдоба превратится в отраву, когда вас угощает злой человек.

В кабинет Лиона я заходила с волнением. Неожиданно поняла, что скучала по мрачному хозяину поместья, его суровому взгляду и ворчанью, когда вторгалась в личное пространство.

– Доброго дня, господин Эстариан, – улыбнулась как можно приветливее. – А я к вам в гости забежала, с Тариссой поболтать. Решила по старой памяти вас угостить чашечкой кофе. Вы ведь не против?

Лион оторвался от бумаг и поднял на меня усталый взгляд, полный страдания и безнадежности, которые он так тщательно скрывал от всего мира. На лбу залегла глубокая морщина, цвет лица стал каким-то землистым, нездоровым. На руках я заметила самодельные повязки со следами кровоподтеков, а из-под шейного платка на коже проступали уродливые пятна.

– Верлиана? – Граф напряженно замер и потянул носом воздух, наполнившийся ароматом кофе с моим появлением. – Не стоило беспокойства. Тарисса прекрасно справляется с обязанностями.

– Лион… – Я осторожно приблизилась. – Я вижу, что раны снова закровили. Вы пока угощайтесь, а я сейчас организую перевязку. Мне не сложно, правда. Я быстро справлюсь, раз уж заглянула на огонек. А может, вам чего-то посущественнее приготовить? На пару с Тариссой мы быстро справимся. Чего бы вам хотелось?

– Нет. Ничего не нужно. – Мужчина покачал головой.

– Я знаю, но все равно помогу. Вижу, что раны вскрылись. И не спорьте, пожалуйста. Вы сделали для меня столько хорошего, что я не могу оставаться в стороне, когда…

Осеклась, не решаясь озвучить правду. Чтобы сгладить неловкую паузу, поставила поднос на стол и сбежала, пока граф не передумал принимать помощь. Ромашка осталась еще с того времени, как я здесь работала, так что заварила отвар для полосканий и привычным движением наполнила состав собственной силой. Подорожник нарвала во дворе, а чистым перевязочным материалом меня снабдила Тарисса. Служанка вместе со мной поднялась в кабинет и забрала опустевший поднос с посудой, а я занялась привычным уже делом, не спрашивая разрешения.

Воспаленные края ожогов покраснели, а в некоторых местах тонкая кожица лопнула и сочилась сукровицей. Помимо этого, язвы на руках стали ярче, разукрасив бледную кожу уродливыми пятнами. Я боялась представить, что творилось под одеждой, и какую боль испытывал граф, когда раны соприкасались с тканью. Он ведь даже от моих легких прикосновений вздрагивал и буравил меня цепким взглядом, будто выискивал признаки жалости или брезгливости. Однако я ничего подобного не испытывала. Меня поражало мужество, с которым Лион переносил тяготы проклятия, довлевшего над ним несколько лет. Быть может, если бы не его феноменальное упрямство, то страдания были бы не такими мучительными. Меня огорчало, что с недугом мужчина боролся в одиночестве, не подпуская к себе никого и не позволяя никому увидеть его уязвимость. Там ведь и слабости никакой не было, только могучая воля и упорное стремление найти лекарство.

– Позвольте мне попробовать кое-что? – попросила разрешения после того, как промыла старые ожоги и забинтовала руки. – Я толком еще не научилась пользоваться даром, но точно знаю, что усиливаю свойства трюфелей, которые находит Грошик. Вдруг это вам поможет? Или хотя бы снимет симптомы?

– В этом нет необходимости, Верлиана, – ожидаемо отказался граф. – Но ваши трюфели я готов приобрести. Признаю, они оказались полезными в моих изысканиях.

– С удовольствием вам их продам, – я вздохнула, понимая, что золото пойдет на оплату услуг поверенного. – У меня есть два гриба. Вот! – Вытащила из передника земляные плоды, завернутые в чистую салфетку, и положила на стол. – А этот гриб хочу обменять на ваш совет. – Взяла третий трюфель и сжала его в ладонях, наполняя магическим свечением.

– Совет? От меня? Что же ты хочешь услышать? – скептически поинтересовался мужчина, наблюдая за моими действиями.

А я молча, не спрашивая, размяла трюфель пальцами, после чего приложила получившуюся массу к язвам. Рукав камзола и рубашки графа мешались, поэтому закатала их повыше, обнажая руку до локтя. Мои глаза расширились на мгновение, когда увидела испещренную язвами кожу. Но я постаралась взять себя в руки, промыла раны и забинтовала, прикладывая к черным пятнам мерцающую в приглушенном свете трюфельную массу.

– Позвольте правую руку? – попросила, потому что самостоятельно не смогла бы дотянуться с того места, где стояла.

Лион развернулся ко мне, позволяя продолжить то, что начала. А я, обрабатывая вторую конечность, заговорила о своей проблеме:

– Мне нужен совет. Не подскажете, где можно нанять надежную охрану?

– Зачем? Тебе кто-то угрожал? – граф нахмурился. – Следует подать заявление в жандармерию.

– Уже обращалась, но это бесполезно. Мне не верят. А я должна защитить трактир и моих работников от нападок Эдвина Тарвека. Он считает, что я переманиваю клиентов, и всячески вредит, распуская обо мне слухи и подбрасывая гнилье на порог.

– Наемники как раз и обретаются в заведениях вроде «Усталого лиса», – задумчиво произнес мужчина. – Не советовал бы там кого-то нанимать. Отребье, которое за медяк и стакан пойла мать родную продадут. Нужен такой человек, который постоянно бы находился на месте, в идеале – проживал при таверне. Можно обратиться в гильдию. Да, у них цены выше, но и репутацию они поддерживают, защищая клиентов.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Обязательно воспользуюсь вашим советом. Вот и все, я закончила. – Забинтовав вторую руку, осторожно опустила рукава, под которыми бинты были незаметны. – Надеюсь, теперь вам станет полегче. Вероятно, язвы причиняют нестерпимую боль?

– Нет! – последовал спешный сухой ответ. – Ничего подобного. Привычное дело.

Это его «ничего подобного» прозвучало как нежелание признавать очевидное. Из-за этого внутри меня поднялась волна глухого раздражения. Как можно быть таким упертым? «Привычное дело»? Как же! Я чувствовала, как Лион страдал, а все его попытки отмахнуться от помощи делали только хуже.

– Я загляну к вам завтра. – Не спрашивала, скорее ставила в известность. – Принесу еще трюфелей. Если они помогут заживить язвы, буду только рада. Уж лучше я вам грибы буду продавать, чем господину Эшкару, который только и думает, как ободрать меня до последнего гроша, – фыркнула беззлобно. – Но и вы приходите в гости, как появится возможность. Двери «Сытого кабанчика» всегда открыты. В моем меню появились такие блюда, которых вы еще не пробовали.

На приглашение граф ничего не ответил, посмотрел только странно, со смесью удивления и скептицизма. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.