Текст книги "Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Когда родители Келлиана исчезли из виду, Лион повернулся ко мне. В его взгляде все еще горел холодный огонь, но теперь в нем читалась мягкость, предназначенная только для меня. В груди разлилось приятное тепло. Вмешательство графа снова помогло справиться с непростой ситуацией. Он, как истинный рыцарь, пришел на помощь даме.

– Спасибо, господин Эстариан, – искренне улыбнулась. – Вы снова меня спасли.

– Не позволяй им терзать себя, – Лион кивнул, его губы тронула неуловимая улыбка. – Их сын пожинает плоды собственных деяний, а у тебя впереди новая жизнь. Вижу, ты еще расстроена из-за поросенка?

– Когда я пришла в себя в таверне и ничего не помнила о себе и о мире вокруг, он был моим единственным другом. Моим утешением. Этот клочок бумаги с нарисованным кошельком – все, что от него осталось.

Лион на мгновение задумался, а после решительно посмотрел на меня.

– Идем со мной! – Подхватил под локоток и повел вниз по улице. – Навестим главу магической гильдии. Мне как раз с ним необходимо переговорить по важному вопросу. Заодно и спросим, как можно вернуть твоего фамильяра. Думаю, это только вопрос времени.

Граф излучал такую уверенность, что и я окрылилась надеждой, будто магистр Элиас действительно поможет. Я была готова на все, чтобы вернуть Грошика.

Магистр принял нас без задержек и внимательно отнесся к возникшей проблеме. К сожалению, вернуть питомца могла только я сама, когда накоплю достаточно внутренней силы. В прошлый раз пережитый стресс активировал дар, который выразился в такой необычной форме. Поскольку механизм появления фамильяров до конца не изучен, то мне следовало набраться терпения и звать его снова и снова. Магия послушна воле одаренного и однажды откликнется на призыв. А пока следовало восстанавливать силы.

– Вы этого не осознавали, но во время пожара внутренний резерв израсходовался до предела. Обычный человек давно бы задохнулся от дыма, а его ожоги заживали бы не один месяц. Посмотрите на ваши руки и задумайтесь, почему раны так быстро затянулись? Как раз по этой причине. Сейчас все ресурсы организма направлены на поддержание здоровья. Я покажу несколько техник, как можно раскачать дар и научиться чувствовать его присутствие. Ваши способности выше среднего, поэтому я бы порекомендовал вам поступить на учебу в академию.

– А что мне это даст? – поинтересовалась настороженно. Уезжать мне не хотелось, но и от учебы отказываться было глупо. – Быть может, есть какие-то другие способы освоить магию?

– Наставничество! – Элиас пожал плечами. – Можете договориться с опытным магом, который научит вас базовым навыкам и поможет раскрыть способности. Стоит это немалых денег, но подобные затраты быстро окупаются. Магические услуги стоят дорого.

– Спасибо, я подумаю, – поблагодарила за ответ. – Может, вы подскажете, к кому я могу обратиться?

– А вот, хотя бы, к господину Эстариану, – предложил глава магической гильдии и подмигнул ему с хитринкой в глазах. – Что думаете на этот счет, Лион?

– Не пробовал свои силы в преподавании, – озадачился граф. – Но почему нет? Я согласен позаниматься с Верлианой.

– Вы и так уже для меня столько сделали, – невольно смутилась, догадываясь о причинах странных намеков со стороны магистра. – Не хочу обременять вас еще больше.

– Меня это нисколько не затруднит, – заверил Лион, и я ощутила, как загорелись щеки.

Он уже не раз заступался за меня, преступников разоблачил и сейчас тоже помогал с проблемой. Но прежде у меня не было времени задуматься о причинах. Такое поведение казалось естественным для человека, жизнь которого я спасла.

Ведь это только благодарность и ничего больше? Поймала себя на мысли, что не возражала бы, если б возникло это «больше».

Магистр Элиас, как и обещал, показал несколько техник на прокачку дара. Несложные по своему исполнению, они были направлены на медитативные практики, помогающие лучше чувствовать магические потоки. Учеба в академии помогла бы мне освоить плетения разных школ, в зависимости от выбранной специальности. Но раз уж мои способности проявились в кулинарной сфере и напрямую были связаны с трюфелями, то следовало и дальше развиваться в этом направлении.

– Поверьте, Верлиана, – сказал магистр напоследок, – вы достигнете больших высот, занимаясь любимым делом и получая от этого удовлетворение. Дар – слишком хрупкая вещь. Он напрямую зависит от наших эмоций. Ваша способность наделять трюфели целебными свойствами и раскрывать их вкусовые качества принесет много пользы людям. Вы легко достигнете гармонии с собой и окружающим миром, и в этом найдете свое призвание, а может, даже личное счастье. Не в этом ли смысл нашего существования?

Трудно было не согласиться с такими убедительными доводами.

На обратном пути Лион увлеченно рассказывал мне о магии. Что из себя представляет, и почему у каждого жителя она своя, особенная. Я слушала с интересом, ненадолго позабыв о текущих проблемах и наслаждаясь неспешной прогулкой.

Как же было грустно возвращаться в неприглядную реальность. Поскольку девочек я оставила возле таверны, то посчитала нужным забрать их и заодно узнать последние новости. Ревизию Синна и Лира провели довольно быстро. В сухих сараях мы сушили грибы и ягоды в зиму, хранили запасы картофеля и других овощей. Если бы не Лион, потушивший горящее здание, то и постройки бы сгорели вслед за домом.

Рассказав последние новости девочкам, я забрала продукты, сложив их в мешки. Поостереглась оставлять без присмотра, чтобы не стащили последнее. Граф убеждал, конечно, что у него хватит денег прокормить нас, но я настояла на своем, не желая быть в чужом доме нахлебницей. По возвращении пришлось все новости повторно пересказывать Тариссе, которая выдохнула с облегчением, когда узнала о разводе.

– Вот и хорошо, – обняла меня прослезившись. – Вот и замечательно. Это отличная новость, которую не помешает отметить вкусными пирогами и травяным чаем.

Первые дни я тяжело привыкала к вынужденному безделью. Конечно, я не лежала в кровати и не пялилась в потолок. Раз уж нас приютили и дали кров, то я посчитала нужным отблагодарить вкусной готовкой и работой по дому. Мои помощники тоже старались помогать по мере возможностей. Я, правда, уже на следующий день порывалась идти на пожарище и разбирать завалы. Однако Лион категорически пресек глупое желание, мотивируя тем, что мне нужно набираться сил, а не надрываться, тягая тяжелые бревна. Я бы не сильно прислушивалась, если бы граф не упомянул, что от моих усилий зависит возвращение Грошика. И вот тогда я все силы бросила на медитации, каждый вечер уговаривая малыша вернуться. Пока что попытки не приносили результата.

А вот ребятишки быстро освоились на новом месте. Детский смех стал понемногу заполнять уголки дома, где прежде царила безмолвная строгость. Тарисса взяла детей под опеку, баловала их пирогами, варила горячий шоколад. Я тоже не отставала, каждый день радуя домашних новыми блюдами. Жаль только, что без трюфелей они уже не обладали столь необычным вкусом, как раньше. Но и без них я знала, как вкусно накормить дорогих мне людей.

Граф по привычке вел себя холодно и отстраненно, но я все чаще замечала теплый взгляд и улыбку, когда приносила ему в кабинет кофе и выпечку. А уж за столом всегда первым пробовал мои кулинарные эксперименты и удовлетворенно кивал, после чего остальные приступали к трапезе. Я удивилась, когда Лион велел накрывать обеды и ужины в столовой, ведь аристократам не пристало есть со слугами. Позже, наедине, осторожно поинтересовалась причиной, по которой он это делал.

– Все просто, – граф пожал плечами, – вы – мои гости.

Каждое утро я по сложившейся привычке уходила в лес на прогулку, собирала грибы и ягоды, пыталась отыскать трюфели. Но без Грошика это была бесполезная затея. Сколько я ни разрывала землю под деревьями, так ничего и не находила. В такие моменты становилось особенно грустно. Я прижимала к груди обрывок плаката, разговаривала с ним, просила вернуться. Но тщетно, малыш не откликался.

Герцогский суд состоялся через пять дней после ареста преступников. Поверенный прислал уведомление, что мне надлежит явиться в качестве свидетеля и пострадавшей в городскую ратушу к девяти часам. Лиону тоже пришло такое приглашение, так что отправлялись мы вместе.

В шкатулке, которую мне удалось спасти из пожара, сохранилось несколько золотых монет, которые я готовила для выплаты долга. Поскольку все мы остались без вещей, то на следующий же день отправились в город за покупками. Пришлось потратить почти все, что было, на одежду для моих помощников, обувь и необходимые мелочи. Себя тоже не забыла, прикупив одно повседневное платье и второе более нарядное, на выход. Так что мне было в чем показаться на столь важном мероприятии.

В назначенный час мы с Лионом прибыли к городской ратуше – огромному зданию с высокими арками и колоннами, которое возвышалось над центральной площадью Норграда, внушая благоговение и трепет. Девочки и Том остались дома ожидать результатов. Их показаний не требовалось, ведь преступники сознались в преступлениях.

Кайл Монтьер встретил нас на входе и проводил в зал заседаний. Длинные ряды кресел с проходом посередине вели к главной части помещения, где на небольшом подиуме возвышалась трибуна с герцогским троном. По правую сторону за столом разместились клерки, тщательно протоколирующие каждое слово, и главный обвинитель. Небольшая стойка для них размещалась по центру пустого пространства между ложами для знатных особ и судьей. Преступников держали в железной клетке с левой стороны от герцога. Там же за столами сидели адвокаты, а для нас предназначалась особая ложа по правую сторону. При необходимости каждая зона отделялась магическим барьером, если возникала такая необходимость.

Все свободные места в зале были заняты, яблоку негде упасть. Не каждый день в городе судили аристократов, так что публика собралась многочисленная и разношерстная. Люди пристально рассматривали нас, негромко обсуждая внешний вид, каждое действие или даже взгляд. Я разволновалась от столь пристального внимания и, пока шла к ложе, пару раз едва не споткнулась на ровном месте. Спасибо Лиону, который вовремя меня поддержал, а уже в ложе незаметно взял за руку, обещая взглядом, что все будет хорошо.

Ровно в девять парадные двери зала распахнулись и появился герцог Вольмар. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица, подчеркивающими властную ауру. Мужчина внимательно осмотрел присутствующих, и, казалось, ничто не ускользнуло от пронзительного взгляда. Решительным шагом он преодолел расстояние от входа до центральной части и занял трон. По его сигналу в помещение ввели преступников. Келлиан и Тарвек, изможденные и помятые, с потухшими взглядами, понуро прошли по дорожке прямо к клетке, где их рассадили по разным углам.

Тесса Векран гордо прошествовала следом и расположилась в ложе вместе с адвокатами и пожилым мужчиной в богатых одеждах. Судя по внешнему сходству и надменному выражению лица, отец и глава семейства Векран.

Тесса обожгла нас ненавидящим взглядом, но я встретила ее взгляд решительно, не собираясь отступать. Эта дрянь чуть не убила Лиона, а затем велела поджечь таверну и теперь за это заплатит, как и остальные.

– Доброе утро, дамы и господа, – поздоровался со всеми герцог. – Сегодня мы собрались, чтобы совершить справедливый суд в отношении людей, нарушивших закон. Обвинитель, вам слово…

На удивление, суд оказался довольно быстрым. Никаких тебе проволочек. Виновен – будь добр ответить по всей строгости закона. Как только обвинитель зачитал суть дела, а мой поверенный предоставил все необходимые бумаги, герцог мельком заглянул в них, пробежался глазами по листам бумаги, исписанными убористым почерком, после чего объявил приговор:

– Итак, я ознакомился с материалами расследования и считаю, что показания, данные под воздействием сыворотки правды, не вызывают сомнений. Келлиан Дарвиль, вы признаетесь виновным в подстрекательстве к поджогу, покушению на убийство своей супруги Верлианы Зейрис, а также в растрате ее имущества.

Келлиан попытался возразить, подскочил с места, лепетал о своей невиновности и наговоре, и еще что-то невразумительное, но его голос утонул в гневном рыке Волмара.

– Молчать! Ваша наглость не знает границ. За такие деяния в моем герцогстве вас ждут рудники. Десять лет. Без права на помилование. С лишением дворянского звания и наследства.

– И развод? – осторожно спросил поверенный.

– Разумеется, – герцог махнул рукой. – Брак аннулируется немедленно. Госпожа Верлиана Зейрис свободна от любых обязательств перед этим ничтожеством. Семья Дарвиль обязана вернуть приданое до последней медной монеты.

Я выдохнула с облегчением и невольно сжала ладонь Лиона, которую так и не выпустила их рук. Наконец-то, свобода! Без долгов, обязательств и власти мерзкого выродка. А герцог тем временем перешел ко второму преступнику.

– Эдвин Тарвек, – сурово произнес Вольмар, – вы признаетесь в сговоре, поджоге и покушении на убийство.

– Я… Я не знал, что он хотел убить. Он обещал мне таверну! – заикнулся хозяин постоялого двора в свое оправдание, но очередной рык герцога заставить его заткнуться.

– Молчать, я сказал! После поджога вы не помогли женщине и детям выбраться из горящего здания, а сидели и наблюдали за их попытками спастись. Ваш постоялый двор «Усталый лис» отходит госпоже Зейрис в качестве компенсации за нанесенный ущерб. А вы проведете пять лет в тюрьме. Без права на выкуп.

Тарвек побледнел и выпучил глаза, когда до него дошли слова приговора. Кроме постоялого двора, взять с него было нечего. А теперь он потерял последнее, что имел. Справедливо.

– Дальнейшее заседание продолжится в закрытом формате, – объявил герцог. – Прошу всех покинуть зал.

Тессу судили в присутствии ее отца и адвокатов, моего поверенного, обвинителя и клерков. Остальные высыпали на улицу, громко обсуждая решение Вольмара, и не спешили расходиться. Я решила дождаться, пока закончится суд, и поверенный сообщит, какой же приговор будет вынесен убийце. Лиона вызвали через пять минут, как главное пострадавшее лицо, а мне ничего не оставалось, как найти укромный уголок в сквере, неподалеку от ратуши.

Прошло не менее получаса, за которые я извелась от волнения, не только за себя, но и за графа. Зная, насколько он не любил говорить о своих проблемах, я представляла, каково ему рассказывать о своей слабости и попытках спастись.

– Госпожа Зейрис? – Я вздрогнула от неожиданности, когда рядом раздался незнакомый голос.

Я не расслышала шагов, поэтому пропустила появление пожилого мужчины в дорогом камзоле. Его лицо было испещрено морщинами, а уставшие глаза смотрели жестко и решительно.

– Здравствуйте, господин Векран, – ответила, стараясь сохранять спокойствие. – Не ожидала, если честно. Что вам от меня нужно?

– Я пришел, чтобы предложить сделку, – произнес мужчина, прежде оглянувшись по сторонам и убедившись, что его никто другой не слышит. – Вы получите тысячу золотых за молчание.

Я гулко сглотнула, впечатлившись суммой. На эти деньги можно было построить новую таверну, лучше прежней, и еще останется.

– Молчание? О чем? – Я тут же отмела мысли о сделке с той, кто едва не убил Лиона. Неправильно использовать его несчастье ради собственной выгоды.

– О том, что вы никому не расскажете о поступке моей дочери. Она понесет наказание, но это останется тайной для всего общества. Ее это уже не спасет от наказания, но честь рода останется незапятнанной. К слову, Лион уже согласился на компенсацию.

– Согласился? – я удивилась. – Почему?

– Потому что никому из нас не нужна огласка. Лиону отходят земли и предприятия в Норграде, а также наш особняк в центре. Вы получаете средства, которые позволят вам отстроить таверну и безбедно жить.

– Это весьма щедрое предложение, но я должна удостовериться, что Лион не возражает против этого.

– Будьте уверены. Я здесь от его имени. А от себя прошу принять извинения от рода Векран и… Компенсацию.

Я задумалась, стоило ли стоять на своем и требовать для аристократки публичного наказания. Я даже не знаю, какой приговор вынес герцог. Однако, если Лион пошел на мировую и простил бывшей невесте все зло, что она ему причинила, то мне такие деньжищи точно не помешают. Тысяча золотых – большая сумма. Я смогу возвести добротные стены, потратиться на дорогие артефакты и обустроить все так, как мне нравится, не задумываясь о ценах. А еще смогу позаботиться о помощниках, которые мне доверились. Дать им нормальный дом и семью.

– Я принимаю ваше предложение, господин Векран, но при одном условии. Все, что связано с Тессой, должно быть предано забвению. Для меня ее больше не существует.

– Считайте, что мы договорились! – мужчина расплылся в хищной улыбке. – Дочь покинет этот город, и вы больше никогда о ней не услышите. Вот, держите! Семья Векран всегда платит по своим долгам.

В руки мне перекочевал увесистый кошель, внутри которого я позже насчитала тысячу монет. Вручив мне золото, Векран-старший удалился, а из здания ратуши, наконец, вышел Лион. Он выглядел бледным, осунувшимся, но в глазах горел странный огонек. Граф заметил меня, скользнул взглядом по кошельку в руках, кивнул и направился прочь.

– Граф, подождите! – я бросилась за ним, испугавшись, что он не так все понял. – Пожалуйста! – Еле догнала его и засеменила следом, приноравливаясь к быстрому шагу. – Эти деньги дал мне отец Тессы. Я отказалась вначале, потому что не хотела использовать ваше несчастье в корыстных целях. Но он убедил, что вы сами согласились на компенсацию. Я подумала, что и мне тогда не стоит отказываться от денег. Если же он обманул, то я немедленно верну все до последней монетки. Я и без них справлюсь.

– Нет нужды ничего возвращать, Верлиана. Оставь золото себе, пригодится. – Мужчина ускорил шаг, оставив меня в одиночестве посреди улицы.

Глава 22

Я вернулась к зданию ратуши, чтобы дождаться поверенного. Лион держался холодно, что резко контрастировало с теплым общением, которое возникло между нами за последние дни. Однако сегодня, в зале суда, глядя на разодетых аристократок, посматривающих на графа с интересом, я окончательно поняла одну вещь: мы из разных миров. Пора спуститься с небес на землю. Я всего лишь хозяйка трактира, разведенная женщина из обедневшего рода. Не лучшая партия для блестящего богатого холостяка, в жизни которого снова появятся светские приемы, балы и развлечения, недоступные простым смертным. Да, он проявил ко мне доброту, защитил и помог в трудную минуту, но это лишь благодарность за спасение жизни. Лион с лихвой покрыл все долги, когда помог найти и покарать преступников. А дальше наши пути должны разойтись.

С Кайлом Монтьером разговор получился скомканным. Я лишь поинтересовалась, сколько должна за хлопоты и бракоразводный процесс, отсчитала нужную сумму, забрала ключи от постоялого двора и поплелась в банк. Оставшиеся долги перед ростовщиком ложились на плечи родителей Келлиана. Я попросила, чтобы поверенный сам решил с ними вопрос с возвратом приданного, которое следовало сразу положить на счет.

Посетив банк, я открыла счет и внесла почти все деньги, оставив пятьдесят монет на текущие расходы. Из головы не выходил ответ Кайла, какой же приговор герцог вынес Тессе Векран. Как оказалось, отец семейства сумел откупиться, пожертвовав городу крупную сумму. Раз в десять больше той, что передал мне. Лиону досталась кожевенная фабрика с прилегающими землями и роскошный особняк на центральной улице. Тесса же через три дня выходила замуж и немедленно отправлялась в другое герцогство.

– И все? – У меня округлились глаза от возмущения. – Она столько лет травила графа Эстариана, заставляя вынести океан страданий, а в итоге всего лишь выйдет замуж? Теперь понятно, почему на Лионе лица не было. Это не наказание, а издевательство какое-то.

– Я бы не спешил с выводами, госпожа Верлиана, – покачал головой поверенный. – Обещайте, что никому не расскажете то, что я вам открою.

– Векран-старший заплатил за молчание золотом, – хмыкнула я. – Так что вам нечего бояться. Я не буду болтать.

– Тессу срочно выдали замуж за барона Териньяка, который, насколько мне известно, уже похоронил двух жен. И еще одна невеста погибла, не дожив до свадьбы. Приличные семьи отказываются отправлять своих дочерей на верную смерть, а барону необходим законный наследник. Так что я бы не сказал, что Тесса ушла от наказания. К тому же, прямо в зале суда, герцог Вольмар запечатал девушке магический дар. Она не сможет больше никому навредить.

– А что не так с этим бароном? Над ним тоже довлеет какое-то проклятие?

– Никто не знает наверняка, – Кайл Монтьер печально улыбнулся. – Но у барона хватает сил и средств, чтобы заткнуть рты недовольным. А вот герцог увидел в том иронию судьбы, что Тесса, проклявшая бывшего жениха, столкнется с проклятием своего мужа. Быть может, ей удастся переломить роковую цепочку и подарить семейству Териньяк долгожданного наследника. Хотя бы так принесет пользу обществу.

В поместье графа я вернулась, прикупив на рынке телегу с лошадью, продукты и подарки для Тариссы, детей и графа. Управлять повозкой я не умела, поэтому попросила торговца помочь. Он отправил возницей своего младшего сына, который ловко управлялся с лошадью. В дальнейшем я надеялась, что Том научится управлять повозкой, а девочки будут ездить с ним за покупками.

Домашние с нетерпением ожидали новостей и подробностей судебного разбирательства. Лион, вернувшись, заперся в кабинете и просил его не беспокоить.

Пришлось пересказывать все, за исключением приговора для Тессы. Раз уж обещала молчать, то следовало держать слово.

Дети очень обрадовались подаркам, а Том тут же убежал обихаживать лошадь. Тарисса всплакнула, когда я подарила ей теплую шаль, чтобы не мерзла холодными вечерами.

– У тебя все хорошо, девочка? – поинтересовалась она, с тревогой заглядывая в глаза.

– Теперь да, – я замялась, не зная, как сказать про отъезд. – Я получила компенсацию и… Собираюсь переехать. Теперь у меня есть постоялый двор, который тоже требует внимания и присмотра.

– А как же Лион? – обняла меня и спросила тихо, чтобы помощницы не слышали.

– Надеюсь, у него тоже все будет хорошо. Я ему больше не нужна, – произнесла, ощущая тяжелый ком в горле. – Пойду, попрощаюсь и передам подарок. Ну, а вы заглядывайте в гости. Мы всегда будем вам рады.

– Да и ты приходи, Верлиана. По старой памяти, – прослезилась служанка.

Я подхватила коробку с кофейным набором и отправилась наверх. Постучалась, сообщив через дверь, что уезжаю. В другом случае Лион бы мне не открыл, потому что сразу заявил, что все разговоры будут завтра.

– Простите, что потревожила. – Я в волнении переступила порог и остановилась, рассматривая графа, который подошел к окну и замер, глядя во двор. – Мы с детьми переезжаем на постоялый двор и больше не будем вас стеснять. Я принесла небольшой подарок на прощание. Это вам! – робко приблизилась и поставила коробку на край стола. – Хочу сказать, что никогда не забуду того, что вы для меня сделали. Вы всегда будете желанным гостем в моем доме. Если, конечно, у вас найдется время… Спасибо вам, Лион. За все.

Ответа я так и не дождалась. Граф сухо кивнул, что меня услышал, но даже не повернулся в мою сторону. Что ж, видно теперь наши пути окончательно разошлись.

– Прощайте! – прошептала я, отгоняя непрошенные слезы. – Надеюсь, теперь вы будете счастливы. Я бы этого очень хотела.

Развернувшись, я вышла и прикрыла за собой двери. Прислонившись к ним спиной, судорожно вздохнула. Нет уж, страдать из-за того, что придумала то, чего не было, не собиралась. Мне предстояло отстроить таверну, привести в божеский вид постоялый двор и решить, что с ним дальше делать. У графа же своя судьба, в которой для меня нет места. Ну и пусть! Я безумно хотела вернуть свое маленькое счастье – Грошика, и для этого сделаю все возможное и невозможное.

К «Усталому лису» мы добрались ближе к вечеру. Фасад деревянного здания выглядел унылым и неприветливым. В глаза бросались обшарпанные стены, тусклые окна и покосившаяся вывеска, на которой едва читалось название. Помещение пропиталось затхлыми запахами гнили и скисшей браги, а само место за неделю без хозяина казалось еще более неуютным, брошенным.

– А здесь ничего не изменилось, – тихо произнесла Синна, осматриваясь по сторонам. – Воняет, как и прежде, крыша прогнила, и все заросло паутиной.

– Ничего, мои хорошие! – приободрила ребятишек. – Запах выветрим, крышу починим, порядок наведем. Зато это место полностью наше. Мы здесь хозяева! И никто у нас его не отберет.

Я уже была здесь сразу после пожара. При свете дня постоялый двор выглядел еще хуже. От одного взгляда на слой липкой грязи хотелось разреветься. Но я не имела права. Глаза боятся, а руки делают.

– Лира, неси из телеги ведра, метлы и тряпки. Том, найди место, куда поставить нашу лошадь с телегой. Девочки, принимаемся за работу! – бодро скомандовала я. – Вы же не хотите ночевать в этом свинарнике?

Сообразив, какая грозит перспектива, помощники живо взялись за работу. Мы успели отчистить кухню и часть обеденного зала, когда входные двери скрипнули, впуская трех незнакомых людей. На пороге стоял молодой человек лет двадцати пяти, девушка с округлым животиком и крепкая женщина в годах. Парень удивительно напоминал Тарвека, поэтому я сразу догадалась, что к нам пожаловала его семья.

– Здравствуйте! – Я отложила тряпки и поспешила им навстречу. – Постоялый двор пока не работает. Чем могу помочь?

– Верлиана Зейрис, верно? – уточнила женщина и, получив утвердительный кивок, продолжила: – Доброго дня. Меня зовут Темила Тарвек. Это мой сын Шон и невестка Дженна. Выходит, вы теперь хозяйка в этом доме?

В голосе Темилы я не услышала враждебности, но уже наученная горьким опытом общения с родителями Келлиана, отнеслась к визиту семейства Тарвек с настороженностью.

– Верно, «Усталый лис» теперь мой по решению герцога Вольмара.

Женщина тяжело вздохнула и скользнула взглядом по грязной части помещения.

– Я знаю, что это место больше не принадлежит Эдвину, – повернулась ко мне и посмотрела глазами, полными слез и давней обиды. – Постоялый двор когда-то принадлежал моим родителям. Еще до того, как я вышла замуж. Мы жили дружно всей семьей, вместе с бабушкой и дедушкой. – Голос женщины дрогнул. – Здесь было чисто, уютно и тепло. Совсем не похоже на тот свинарник, в который превратил «Усталого лиса» мой муж. Когда родители умерли, он стал заправлять этим домом. Только вот работать совершенно не хотел. Брал с постояльцев деньги, пил и гулял, а нас с Шоном заставлял драить зал до самой ночи, стелить постели, стирать и прислуживать за столом, когда он угощал тут своих друзей. Но однажды я ему надоела. Эдвин сказал, что я старая и неповоротливая, занимаю много места, и выгнал из дома. Сына тоже не пожалел, выставил на мороз, чтобы не кормить лишние рты. Нас приютили родственники, но все это время мы жили впроголодь, тогда как Тарвек шиковал и всем рассказывал, что его бизнес процветает. У меня сердце кровью обливается, глядя на то, в какой гадюшник Эдвин превратил мой дом. Это не «Усталый лис», каким он был пять лет назад. Это позор.

Я чувствовала, какую боль испытывает эта женщина и невольно проникалась состраданием. Не представляю, каково ей жилось с таким мужем, как Эдвин Тарвек. Пока Темила рассказывала свою печальную историю, в моей голове зрел план, как помочь им, и себе тоже.

– Послушайте, госпожа Темила, я прекрасно понимаю, как больно потерять то, во что вложил душу, – невольно бросила взгляд в окно, где через дорогу виднелись руины таверны. – Вижу, что вы искренне переживаете за судьбу «Усталого лиса». Ну, а мне дорога таверна, которую я намереваюсь отстроить. Сами понимаете, как непросто управлять таким местом. Да я и не хочу, если честно. Поэтому у меня к вам деловое предложение.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, госпожа Верлиана? – внезапно севшим голосом поинтересовалась женщина.

– Я предлагаю партнерство, – улыбнулась открыто. – У вас есть немалый опыт, и сохранились теплые воспоминания об «Усталом лисе». Вы поможете вернуть ему былое величие, а взамен получите возможность его выкупить. Не сразу, я понимаю, что денег взять неоткуда. Но постепенно сможете выплачивать стоимость, которую определит поверенный. И однажды этот постоялый двор снова станет вашим.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь редким поскуливанием Дьюка, который будто чувствовал напряженность момента. Темила смотрела на меня широко открытыми глазами, в которых постепенно разгорался огонек надежды.

– Вы серьезно? – выдавила она дрожащим голосом. – Зачем вам это? После того как мой муж с вами поступил?

– Потому что я, как никто другой, понимаю, что такое потерять все в одночасье. Будь вы хоть немного похожи на своего мужа, этот разговор никогда бы не состоялся. Но я вижу, что вы не такая. К тому же, я действительно не управлюсь тут одна. Мне потребуются помощники. Я собиралась их искать позже, но раз уж вы пришли сами, то лучшего варианта и придумать нельзя.

Дженна всхлипнула и уткнулась лицом в плечо мужа. Ее худенькие плечи задрожали от душивших рыданий. Но это были слезы облегчения, ведь они явно отчаялись обрести дом.

– Я согласна! – прошептала Темила, смахивая влагу со щек. – Мы согласны. Мы сделаем все, что в наших силах. Вы не пожалеете!

Раз уж помощников прибавилось, а на дворе уже наступала ночь, решено было разместиться по комнатам, а уже утром решать все вопросы. Пока девочки вместе с Темилой готовили комнаты, а Шон под их руководством двигал мебель, таскал тяжести и воду из колодца, мы с Дженной взялись готовить ужин. Продуктов я купила с запасом на пару дней, но, раз уж ртов прибавилось, на завтра я наметила поездку на рынок и к поверенному. Следовало оформить договор правильно, чтобы впоследствии не было недомолвок и ссор.

Темила, казалось, ожила и обрела вторую молодость. Она готова была работать всю ночь напролет, выскребать грязь и чистить каждый уголок. И Шон ей в этом ничуть не уступал, ведь ему наверняка хотелось, чтобы их с Дженной первенец появился в уютном и теплом доме. Ну, а я испытывала радость и невероятное облегчение, что сумела разрешить проблему с постоялым двором и заодно помогла хорошим людям. Вернула им надежду.

Ночевать пришлось в стесненных условиях, ведь отмыть за вечер удалось не так много. Зато на следующий день помощники развернулись в полную силу. Синна, Лира и Темила отмывали комнаты одну за другой, наводили порядок и чистоту. Анна с Томом были у них на подхвате. Я с утра готовила завтрак и сразу обед, чтобы потом не отвлекаться, а Шон с Дженной взяли лошадь с телегой и отправились за вещами. Вернулись они к обеду, после чего девушки стали обустраиваться в вычищенных комнатах. А мы с Шоном и Темилой отправились к поверенному, а затем на рынок, чтобы закупить продуктов и договориться с плотниками о починке крыши. Я же хотела еще найти каменщиков, которые возвели бы мне новую таверну. Вернулись только к вечеру, уставшие, но довольные, что все удачно получилось.