Текст книги "Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Грошик недолго кружил между деревьями. Он будто бы чуял, где растут ароматные и такие вкусные грибы, а я торопилась следом, чтобы не упустить важную находку. Теперь намеревалась строго следить за количеством трюфелей. По дороге я присматривала и аккуратно срезала белые грибы, примечая, где они растут.

– Их, что же, никто здесь не собирает? – Меня поразило, что за полчаса набрала целую корзину боровиков. – Мне же лучше. Значит, с голоду не помрем.

На этот раз Грошик нашел пять трюфелей, которые я завернула в крупный лист незнакомого растения и сложила отдельно от белых грибов.

– Грошик, давай договоримся, что ты не будешь съедать все трюфели сразу, – попыталась поговорить с поросенком. Но он, радостный от хорошей находки, резво нарезал круги вокруг меня, дерева, близлежащих кустов и, казалось, ничего не слышал. Значит, придется самой проследить за их сохранностью.

Я же, заполучив, что хотела, вздохнула и направилась к таверне, нарочно выбирая тот путь, которым шла вчера. Себя уговаривала тем, что необходимо было сорвать дикого щавеля. Но сама иной раз посматривала в ту сторону, где прогуливался граф. Сегодня он не пришел.

Что ж, бывает. У меня тоже полно дел. И мне больше делать нечего, как думать о нем.

По возвращении мы с Синной в четыре руки шустро перечистили грибы и разложили их просушиваться на подносе. Несколько штук я насадила на тонкий прутик и обжарила над огнем. Получился сытный ужин А главное сокровище припрятала в шкаф, чтобы кое-кто чересчур прожорливый не добрался раньше времени.

– Синна, как считаешь, можно ли продать эти грибы кому-то? – невзначай спросила помощницу о трюфелях.

– Попробуйте их отнести в городскую лавку Магических диковин, – предложила девочка. – Только хозяин там господин Марак Эшкар – жуткий скряга. Хорошо, если половину настоящей цены даст, а то и вовсе за гроши выкупит, чтобы продать потом втридорога.

– И все равно, сходим с утра, – решила я, намереваясь торговаться до упора. – Нам продукты нужны, на одних грибах долго не протянем. А купить их не на что.

Вторая ночь в новом мире обещала приятный сон на мягкой постели, пахнущей соломой и свежестью. Однако я только прилегла, проваливаясь в приятную дремоту и расслабляя натруженные за день мышцы, как невероятный грохот разорвал тишину ночи. Взрыв сотряс саму землю, заставив чудом уцелевшие стекла на окнах дребезжать, а затем заскрипеть так, будто бы сотни невидимых трещин пронзили их насквозь. Сон мгновенно слетел, а сердце сжалось в ожидании неприятностей. Тело в этот момент застыло, не желая подчиняться, и я на миг испугалась, что больше не смогу им управлять. По спине пробежал липкий холодок страха, каждый нерв натянулся тонкой струной, готовой лопнуть в любой момент.

– Что это было? – прошептала слегка охрипшим голосом. – Синна, Грошик, вы целы?

Я на правах хозяйки заняла большую комнату на втором этаже, а помощница поселилась в той, где умещалась только кровать с сундуком. Грошик куда-то запропастился, хотя укладывались спать мы вместе. Но он уже мчался ко мне, напуганный не меньше Синны, ворвавшейся в комнату с огарком зажженной свечи.

– Что за шум? Госпожа Верлиана, вы тоже слышали?

– Еще бы! Такой грохот мертвого подымет. Не знаешь, что это могло быть?

– Там! – Дрожащей рукой Синна указала на окно, не прикрытое ставнями. – Смотрите. Это дым?

Я подошла к девочке, обнимая ее за плечи, и заодно подняла на руки Грошика, трясущегося всем хрупким тельцем. И только после этого посмотрела, куда она показывала.

Через запотевшее и потускневшее от времени стекло я видела лишь непроглядную тьму. Если снаружи что-то происходило, то из окна этого не рассмотреть.

– Будьте здесь! Никуда не уходите, а я пойду и разузнаю, в чем дело! – Передала Грошика девочке. – Следи за ним, чтобы никуда не убежал. Пока не убедимся, что там безопасно, лучше никуда не выходите.

Я спустилась на первый этаж и толкнула скрипучую дверь. Прохладный ночной воздух мгновенно дохнул в лицо, заставляя поежиться. Через дорогу на постоялом дворе тоже зажглись огни, и любопытные хозяева высыпали наружу вместе с разбуженными постояльцами. Они смотрели куда-то вдаль, тыкая пальцами в то, что находилось позади моей таверны. Я обошла здание и застыла, наблюдая, как в небо поднимается густой столб дыма. Настолько плотный, что, казалось, он поглощает звезды, скрывая их мрачным покровом. Дымило со стороны поместья графа Эстариана, в этом я уже не сомневалась. В темноте остроконечные шпили на башенках особняка подсвечивались оранжевым заревом, которое пульсировало, разгораясь и угасая, словно чье-то злобное дыхание.

У графа явно что-то случилось! А эти отблески зарева – сильный пожар, раз его отголоски достигли моего дома. Я застыла в замешательстве, не понимая, что делать. Я вспомнила Лиона Эстариана, его изможденный вид и глаза, наполненные усталостью, затертые алхимические знаки на земле.

Чем он там у себя занимается? Взрыв – результат его деятельности или же нападения? Я не задавалась вопросом, в каком мире оказалась, и насколько он безопасен для обычных жителей. Не сотрясает ли королевство война? Или оно подвергается набегам каких-нибудь кровожадных соседей?

Насчет последнего меня бы уже просветила Синна. Тем более после того, как я упомянула о потере памяти. Значит, сам граф оказался замешан в чем-то опасном.

Как бы там ни было, а я не могла оставаться в стороне, когда в паре километрах от дома бушевал пожар. Меня вело не только любопытство, но и долг за спасение жизни. Мой перенос в новое тело осуществился лишь потому, что Лион принес Верлиану из леса и напоил зельем.

Пока я раздумывала, что делать, рядом со мной возникла тень. Я вздрогнула, подавив рвущийся из груди вскрик. Эдвин Тарвек зачем-то пожаловал. Он кашлянул, поперхнувшись едким дымом, который уже достиг наших домов. Взглядом, полным отвращения, он посмотрел в сторону полыхающего зарева, и злорадно усмехнулся.

– Что случилось? Вы, случайно, не знаете? – наплевав на недавнюю ссору, поинтересовалась у мужчины. – Это же дом графа Эстариана горит? Надо ведь помочь как-то! Вдруг он там пострадал?

– Пусть горит! – фыркнул Тарвек, смачно сплюнув на землю. – Туда ему и дорога, проклятому! Может, наконец-то, подавится треклятыми зельями, и воздух в округе станет чище. Нечего было магию на всякие гадости тратить!

Я поморщилась, в очередной раз убеждаясь, какой Эдвин мелочный и жестокий человек. Его безразличие и злобные пожелания были в сто раз страшнее угроз.

– Почему? – вырвалось у меня шепотом. – За что вы его ненавидите? Ведь там же пожар! Что, если он на лес перекинется? Сюда доберется? Надо помочь человеку…

Эдвин обернулся, смерив меня презрительным взглядом, в котором сквозило удивление моей наивности и глупости, неспособной понять очевидные для него вещи.

– Потому что от его магии сплошной вред! – рявкнул голосом, эхом разносящимся по гулкой тишине. – Не слышала, что ли, граф Лион Эстариан – проклят?! Все его зелья годятся лишь на то, чтобы мышей и крыс травить. Сколько скота у крестьян погибло после его экспериментов, знаешь? А сколько посевов погнило? А ему плевать! Заперся в своем поместье и варит отраву день и ночь, а мы все страдаем. Ты еще спрашиваешь, почему никто не помогает? Да мы бы его давно на вилы подняли, если б не жандармы! Эти зажравшиеся мундиры графа покрывают. Видимо, он хорошо им платит, чтобы закрывали глаза на его бесчинства!

Слова Эдвина сыпались, как град, насыщенный ядом и ненавистью. Я невольно поежилась, представляя себе гниющие посевы и гибнущих домашних животных. Неужели эксперименты графа настолько безжалостны? В моем представлении магия несла добро и пользу, а тут совершенно противоположный эффект. Но я опасалась верить Тарвеку, который ненавидел всех без разбора. Вопрос ведь в том, что было на самом деле. Насколько опасен граф с его экспериментами и не приписывают ли жители обычным магическим манипуляциям несуществующих свойств? Пока я не видела, чтобы граф кому-то вредил.

– Жители шепчутся, что по ночам из поместья видны странные вспышки света и доносятся неприятные запахи, – продолжил Эдвин, явно желая посмаковать досужие сплетни. – Говорят, граф демонов призывает и заключает сделки с Азагором. Оттого и проклятие на нем, не иначе! Это все кара за грехи! Только ты, Верлиана, в облаках витаешь и ничего не замечаешь. Или не хочешь замечать?

– Не замечаю что? – Уставилась на соседа с укором. – Вы сыплете в сторону графа проклятиями и наслаждаетесь его несчастьем точно так же, как злорадствовали над моей бедой. Вы бы только обрадовались, если бы я погибла в лесу. А граф Эстариан меня спас, принес в таверну и вылечил своим зельем. Значит, не такие уж они и плохие, а вполне действенные. Как видите, я не умерла. Вы только наговариваете на человека, не подкрепляя слова доказательствами. Нельзя стоять и смотреть, как горит чужое жилище! Ведь в другой раз беда может коснуться вас, и тогда тоже никто не придет на помощь.

Оставив Тарвека на улице, я вернулась в дом, чтобы предупредить помощницу и прихватить с собой что-то, что помогло бы при пожаре.

– Синна, оставайся здесь! Закрой двери на засов и никому не открывай, пока я не вернусь.

Помощница закивала, обещая в точности исполнить поручение.

– Госпожа, а вы куда собрались? – спросила она испуганным голоском.

– Схожу к дому графа, узнаю, нужна ли помощь. – Я прихватила кувшин с водой, приготовленной на утро.

Грошик подбежал ко мне и прижался к ноге, виляя хвостиком. Он явно намеревался идти со мной, а я не стала возражать. Малыш уже доказал свою полезность. Возможно, и на этот раз пригодится. Или хотя бы мне не так страшно будет идти через лес.

– Идем, Грош, – прошептала, погладив пига по голове. – Нам нужно попасть к графу!

Я вышла на улицу и бросила взгляд на соседние дома, высматривая, собирается ли кто-нибудь оказать помощь графу. Но нет, на улице не оказалось ни единой души. Даже Тарвек ушел, раздосадованный моей отповедью. А ведь пожар мог коснуться любого. Неосторожный порыв ветра запросто перебросит пламя на большое расстояние. Выходит, местным жителям наплевать на чужие трудности? Или же они боялись графа и того, чем он там занимался?

Эта мысль кольнула сердце. Как можно быть равнодушными к чужой беде? Пусть граф Лион Эстариан угрюмый и нелюдимый человек. Но, может, тому была причина? Лишь бы не случилось непоправимой беды.

Я легко преодолевала расстояние, хотя еще недавно ощущала каждую ноющую от усталости мышцу. Адреналин бурлил в крови, придавая сил, а страх смешивался с растущим любопытством и тревогой, создавая странную, обжигающую смесь эмоций. По мере приближения воздух накалялся и становился плотнее. Я ощущала горьковатый запах гари и чего-то едкого, химического. Он так походил на тот, который пробудил меня в новом теле, что не оставалось сомнений: взрыв – результат неудачного эксперимента. Оставалось совсем немного, чтобы это проверить.

Грошик шустро семенил рядом, мелькая коротенькими розовыми лапками. Пятачок он прижимал к земле, вынюхивая что-то важное, что витало вокруг и оседало серым пеплом. Малыш иногда похрюкивал, выражая беспокойство, но не отставал. Его преданность и отвага меня поражали до глубины души. Животные, как правило, опасаются огня, а мини-пиг несся со мной к пожарищу и ничуть не боялся.

Сквозь дымовую завесу уже проглядывал силуэт высокой башни, охваченной огнем. Вместо окон там зияли темные провалы, из которых валили клубы едкого черного дыма. Часть крыши провалилась внутрь, обнажив деревянные балки. Казалось, все поместье охвачено огнем, но на самом деле горела только башня.

К тому моменту, как я достигла забора и массивных ворот, пламя поутихло. Либо пожар всеми силами старались ликвидировать, либо тот потух сам по себе. В последнем я сомневалась, конечно.

А что, если граф до сих пор внутри? Что, если пострадал? Быть может, слуги справились с огнем, но самому господину Эстариану требовалась помощь?

Моя решимость помочь крепла с каждым шагом. Я точно знала – лишние руки никогда не помешают. Помимо этого, на задворках сознания мелькала мысль, что так мне спишется хотя бы часть долга. Нет, не денежного, золото я отдам, а долга жизни, какой не купишь за жалкие монеты. Пусть Лион Эстариан об этом не догадывался, но именно его помощь помогла мне прийти в этот мир. А такие долги привыкла отдавать сразу. Я помогу графу, чем бы он там ни занимался. Пусть его претензии прозвучали грубо и в первый момент вызвали неприятие и досаду. Но, если не обращать внимания на слова, а смотреть на поступки, то Лион поступил благородно. Он ведь не бросил раненую девушку в лесу, как предлагал Тарвек, а принес в таверну и подлечил рану. Машинально коснулась затылка и поняла, что от ушиба остался лишь подживающий рубец.

Калитка оказалась незапертой, так что я легко проникла на чужую территорию и направилась к горящему зданию. Двор перед ним оказался пустынным и тихим. Никто не выносил мебель, не таскал воду, не суетился, спасая хозяйское добро. Зарево пожара виднелось на многие километры, и прошло достаточно времени, чтобы прибыли спасательные команды. Но я никого не видела и постепенно осознавала, что никто не придет.

Они просто оставили его гореть! – подумала с горечью, ощущая, как ком подступает к горлу. – Как можно быть такими черствыми?

Моя решимость помочь графу только крепла. Я не могла бросить человека, спасшего меня, на произвол судьбы. Прошлая жизнь научила многому, и уж точно не тому, чтобы отворачиваться от чужой беды.

Приблизившись к массивной дубовой двери, покрывшейся слоем сажи и копоти, я замерла в нерешительности. Грошик прижался к моей ноге и жалобно заскулил, принюхиваясь к едкому запаху дыма.

– Все будет хорошо, маленький, – прошептала я, пытаясь успокоить пига. – Мы просто узнаем, все ли в порядке.

Глубоко вздохнув, я собралась с духом. Кувшин с водой и мокрая тряпка, которые я принесла, на фоне масштабного разрушения казались такими бесполезными. Слегка подрагивающей рукой, я постучалась. Три глухих удара разнеслись по гулкой тишине чуждым звуком.

– Эй! Есть кто-нибудь! – крикнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Граф Эстариан? Вы не пострадали? С вами все в порядке?

Мой вскрик затерялся и развеялся жалким эхом, но я точно знала, меня услышали. Только не желали отвечать. Или не могли? Я не имела права уйти, не поговорив с графом и не убедившись, что с ним все в порядке.

– Граф, это Вера… Верлиана из таверны «Сытый кабанчик»! Я пришла, чтобы помочь. Откройте! – крикнула еще громче.

За дверью послышались шорохи, но мне по-прежнему никто не ответил. Я прислонила ухо к массивной двери и, кажется, расслышала слабый стон.

Значит, он все-таки в доме! – Вздрогнула. Мой внутренний голос кричал: – Ты нужна ему! Один он не справится.

– Граф, я вас слышу! Знаю, что вы там. Откройте же! – голос сорвался на хрип.

Грошик будто почувствовал мое волнение и сильнее прижался к ногам, подрагивая маленьким тельцем. Его присутствие давало мне невероятную поддержку и давало сил бороться и идти до конца.

– Я не уйду, пока не буду знать, что с вами все в порядке. Пожалуйста, откройте мне. – Предприняла последнюю попытку перед тем, как искать другой способ проникнуть в дом.

Не знаю, что именно подействовало, но, едва выкрикнула последнее слово, как дверь с глухим скрежетом приоткрылась, выпуская наружу клубы едкого дыма. В проеме показалась фигура графа, выглядел который неважно. Лицо казалось бледным, покрытым копотью, глаза покраснели, роскошная одежда местами порвана и опалена, а волосы растрепаны и запачканы сажей. От мужчины исходила волна сильного недовольства, почти физически ощутимая, словно стена, которую он воздвиг между собой и внешним миром.

– Что вам здесь нужно? – спросил хрипло, с холодной отчужденностью. – Кажется, я ясно дал понять, что не нуждаюсь в чьей-либо помощи. Какое вам дело до моих проблем? Мои эксперименты – личное дело.

Позади графа я без труда разглядела силуэты обгорелой мебели, разруху, следы обвалившегося потолка. Пожар наделал намного больше бед, чем я себе представляла.

– Прошу прощения за вторжение. – Мой голос, на удивление, прозвучал твердо, без тени сомнений. – Я проснулась от грохота. Затем увидела дым и зарево пожара. Видно же, что у вас случилась беда. Я не могу отвернуться и сделать вид, что ничего не случилось, когда человеку нужна помощь. Пожар… Это ведь опасно! Не только для вас, но и для окружающих.

Граф презрительно фыркнул, словно мое заявление было явной глупостью. Затем его взгляд скользнул по моему лицу, выискивая на нем что-то, а после опустился ниже и споткнулся о горшок с водой, который крепко сжимала в руках. Мужчина усмехнулся, и в чем-то я его понимала. Разве возможно этим потушить пожар?

– Если вы пришли из-за долга, то убирайтесь! – выдал с презрением и ноткой усталости. – У меня нет времени на ваши… финансовые вопросы. Убирайтесь! Мои проблемы – не ваша забота!

Мужчина намеревался захлопнуть дверь, но я оказалась быстрее. Поставила ногу в проем и указала взглядом на его руки.

– Зря вы так! Я вовсе не поэтому пришла. Вы пострадали. Я могу обработать и перевязать раны. У вас сильные ожоги. Посмотрите, кожа запузырилась и полопалась, в ранки уже попала грязь. Нельзя так оставлять. И затягивать – тоже, чтобы не началось заражение. Позвольте мне помочь? Я всего лишь хочу отплатить добром за то, что вы не бросили меня в лесу умирать. Мне ничего от вас не нужно. И деньги я вам верну, как только заработаю.

Лион тут же отдернул руки и спрятал их за спину. Его глаза сузились. На мгновение мне показалось, что в них вспыхнула дикая, животная ярость, которая тут же погасла, сменившись привычной отстраненностью. Он не хотел показывать свою слабость, это же очевидно. Стыдился чего-то? Гордость не позволяла принять чужую помощь? Или тут что-то другое?

– В этом нет необходимости! – резко ответил граф. – Я справлюсь без вашей помощи. Будьте так любезны, убирайтесь отсюда!

Грошик в ответ на злобный рык тревожно заскулил. Он будто чувствовал нарастающее напряжение. Его пятачок потерся об мою лодыжку, призывая к спокойствию. А я и так не собиралась нервничать.

– Хорошо, вы не желаете принимать от меня помощь. А другие? Вы разве один живете? Ваши слуги или другие домашние не пострадали? Быть может, я смогу быть полезной?

Лион на мгновение замер, словно я застала его врасплох. Лицо мужчины сделалось мрачным, и он нехотя кивнул.

– Тарисса уже в порядке, – отрезал он сухим тоном. – Она в безопасности. Уберите ногу и дайте мне закрыть дверь. Вам не место в моем доме! Мои дела – не для посторонних.

В каждом слове и интонации графа сквозило желание побыстрее от меня избавиться. Такого упрямца я еще не встречала. Может, он опасался, что я пришла выведать его тайны? Пусть так, но разве это повод отказываться от помощи, когда она действительно необходима?

Я не могла уйти. Не после того, как услышала болезненный стон и увидела, насколько обгорели ладони. Такой, как граф Эстариан, их скорее отгрызет, чем признает, что ему необходима помощь. Но я тоже умею настоять на своем.

– Нет! – Мотнула головой. – Мне нет дела до ваших тайн. И я не уйду, пока не буду уверена, что с вами все в порядке. Я умею бинтовать… В общем, могу быть полезной. И, клянусь, ни одного слова не скажу о том, что здесь увидела. Позвольте мне? Я много чего умею, правда. Вы ни монетки не будете мне должны. Это от чистого сердца. Потому что я не могу иначе.

Лион смотрел на меня, как на надоедливую букашку. В глазах читалась смесь усталости, раздражения и едва заметной толики удивления. Он заколебался, явно взвешивая мои слова и решая, верить или нет. А потом резко отвернулся, бросив через плечо:

– Как хотите! Только не говорите потом, что я не предупреждал. Мои дела вас не касаются! Проходите, если вам так не терпится… Увидеть мой беспорядок.

Глава 5

Граф растворился в полумраке холла, оставляя дверь приоткрытой, тем самым давая понять, что смирился с моей настырностью. Пусть так, но я добилась своего, и это был первый шажок к налаживанию отношений. В будущем знакомство с таким человеком могло бы мне пригодиться. Но я пока не сильно над этим задумывалась и действовала, скорее, по велению души, а не исходя из расчетливости.

Дышалось внутри дома еще тяжелее. Едкий дым обволакивал, оседая в горле и вынуждая откашливаться. Повсюду виднелись следы разрушений и валялась сломанная мебель, пробитая камнями из провалившегося в некоторых местах потолка. Налет гари и вездесущая пыль покрывали пол толстым слоем.

Мужчина замер в глубине холла. Мрачная фигура на фоне царящей разрухи казалась еще более угрюмой и величественной. Он с недовольством рассматривал собственные руки, сжимая и разжимая пальцы.

– Лион, вы подскажете, где взять чистой воды и материю для бинтов? Или направьте меня к прислуге, чтобы я не блуждала по дому и спросила о нужных вещах у нее?

Граф нервно дернулся, когда назвала его по имени, заметно скривился и поджал губы. Кивком указал на проход, ведущий под лестницу. Я поблагодарила улыбкой и направилась туда. Коридор вел в кухню и подсобные помещения. В одной из комнат, так похожих на ту, где я поселила Синну, на кровати лежала пожилая женщина. Сухонькая, с морщинистым лицом и седым пучком волос, из которого выбились пряди и разметались по подушке. Она лежала на кровати и тяжело дышала. В изголовье на тумбе стояли пузырьки с зельями, а воздух полнился дымом и вездесущим запахом химии.

– Здравствуйте! Вы ведь Тарисса? Меня зовут Верлиана. Я хозяйка таверны «Сытый кабанчик». Слышали о такой? Пришла, чтобы помочь. Господин Эстариан направил к вам за указаниями. Подскажите, чем я могу быть полезной? Может, вас что-то беспокоит?

– Что с Лионом? Он в порядке? – нахмурив брови, поинтересовалась старушка.

– Не совсем, – вздохнула. – Насколько успела заметить, сильно обжег руки и заметно устал. Глаза воспаленные, будто не спал несколько ночей подряд, и в целом вид довольно измученный, – честно описала состояние графа. Какой смысл скрывать, когда и так видно?

– Бедный мальчик, – служанка страдальчески закатила глаза. – Совсем себя не бережет. Умаялся, оттого и впустил постороннего человека в дом. А тебе какое дело до графа? Наверное, разнюхивать прибежала, чем он тут занимается?

– Никакого! – Я пожала плечами, ничуть не обижаясь на подозрительность служанки. Учитывая настрой местных жителей, неудивительно, что не доверяет постороннему человеку. – Недавно он помог мне, когда принес из леса без сознания и подлечил зельями. А я, когда услышала взрыв и увидела пожар, не сумела остаться в стороне. Вижу, хозяин вам очень дорог. Так, может, подскажете, где можно взять чистых корпий или какой-нибудь ткани, чтобы перебинтовать руки? Понадобится еще воду вскипятить, чтобы промыть раны, но с этим я сама разберусь.

– Возьми ключ! – Тарисса смерила меня продолжительным взглядом, после чего приподнялась, чтобы отстегнуть с пояса связку. Однако простое движение далось женщине с трудом. Она прикрыла рот ладонью и часто задышала, откинувшись на подушки. – Дальше по коридору предпоследняя дверь – там сложено постельное белье, – пробормотала она через какое-то время. – Возьми простынь и порви на лоскуты. Их много понадобится, так что не жалей.

– Спасибо. – Я тихонько выдохнула. Хотя бы со служанкой удалось установить нормальный контакт. – А вы? Вам что-нибудь требуется? Водички попить? Комнату проветрить?

– Со мной уже все хорошо, Лион подлечил. А вот на себя у него сил не осталось. Вижу, сердце у тебя доброе и настойчивости не занимать. Постарайся ему помочь, только… Не делай этого напрямую, откажется. Придумай, например, что это необходимость, которая позволит побыстрее разобрать завалы. Он терпеть не может беспорядка, так что согласится.

Такой совет дорогого стоил. Сразу видно, что женщина искренне привязалась к графу и полюбила как сына. Поблагодарив за подсказку, я отправилась на кухню, оставив кувшин с водой возле Тариссы. Здесь разрушений было меньше, а оснащению я могла только позавидовать. Оказывается, воду можно было подвести в дом, и она текла из крана, который открывался и закрывался при помощи рычагов. Камни для очага использовались крупные, на них вполне уместится кастрюля или даже сковорода.

– Грошик, ты только посмотри, какая красота! – восхитилась я магическому прогрессу. – Мы обязательно поставим такую плиту в трактире и подведем воду. Это ведь даже ванную можно соорудить, а для готовки и помывки посуды сколько времени будет сэкономлено.

Не переставая восхищаться магическими примочками, я вскипятила воду и, поинтересовавшись у Тариссы наличием цветков ромашки, нашла их и заварила настой. Затем вышла на улицу и нарвала подорожника, растущего на участке. Листочки промыла, из белой материи нарвала длинных полос, сняла с плиты получившийся отвар и разбавила его холодной водой. После этого отправилась искать графа. Он обнаружился на втором этаже в кабинете. Под тусклым светом круглого светильника, явно магического происхождения, мужчина уткнулся в записи и, казалось, не замечал творящегося вокруг беспорядка.

– Что это? – Уставился с подозрением на поднос в моих руках.

– Это для обработки ожогов. Ваши повязки никуда не годятся! – Я смело прошла в комнату и поставила поднос прямо на стол, стараясь не задеть бумаги. А это непросто, когда они разложены по всему пространству, поэтому я их попросту сдвинула на край.

– Ничего этого не нужно! – отшатнулся Лион, как от прокаженной. – Я уже справился. Сам.

– Вижу я, как вы справились! – Покачала головой, не собираясь отступать. – Раны не промыли, замотали кое-как. Давайте-ка их сюда!

– Вот еще! Зачем? – зыркнул злобно. – Само заживет. Не впервой.

– Мне потребуется ваша помощь, чтобы поднять Тариссу. Ей тяжело дышать, сказываются последствия отравления дымом, а комната совсем не проветривается. Я отмою соседнее помещение, а вы ее туда перенесете. Она спрашивала о вас, переживала, и от этого ей сделалось хуже. Вы ведь не хотите ее расстраивать? Нет? Тогда давайте сюда ваши руки!

Граф полыхнул злющим взглядом, явно недовольный тем, что я с ним спорила. Еще и служанку приплела, судьба которой ему была не безразлична. Ну, а как его еще заставить? Только шантажом, который в данном случае был во благо.

Я вынудила Лиона опустить ладони в тазик, чтобы повязки намокли, после чего осторожно их удалила и промыла раны. Иногда я задевала ожоги, причиняя боль, но мужчина лишь скрежетал зубами, терпел и внимательно следил за каждым действием, на лице ни один мускул не дрогнул.

– К сожалению, у меня нет под рукой чего-то более действенного, – призналась я, прикладывая листья подорожника. – Но эта трава снимет боль и немного охладит жжение. Старайтесь не нагружать руки первое время, пока новая кожица не нарастет.

Забинтовывая ладони графа, невольно вспомнила, как научилась этому, желая понравиться будущему мужу. Он боксом занимался, мелкие травмы получал постоянно, а один раз даже перелом пястной кости схлопотал. Так что я в этом вопросе неплохо разбиралась. Жаль, что воспоминания оставляли после себя горький осадок.

Закончив перевязку, я с довольным видом осмотрела проделанную работу и перевела взгляд на графа, ожидая реакции. Но он лишь покрутил руками, попробовал, как сжимаются пальцы, и вопросительно уставился на меня.

– Вы довольны? Или что-то еще от меня нужно?

– Нет, ничего. – Досадливо поджала губы, понимая, что благодарности не дождусь. Но я ведь не ради этого старалась. – Я позову, когда комната будет готова.

Сложив грязные тряпки на поднос, молча поднялась и пошла к выходу. Дел еще предстояло множество, а я толком отдохнуть не успела после своей уборки. Однако же не роптала и жаловаться не собиралась, сама ведь вызвалась. Сделаю, что возможно, и уйду.

Соседнюю комнату быстро подготовила, тем более что Тарисса с удовольствием подсказывала и отвечала на мои вопросы. Граф будто почувствовал, когда настал нужный момент, и сам спустился на первый этаж. Он подхватил старую служанку, как пушинку, и бережно уложил на чистую кровать, заправленную свежим бельем. Дальше уже я помогла женщине устроиться и перенесла необходимые вещи. Затем настал черед основной уборки. Пока Грошик нарезал по комнате круги, устраивая беспорядок, я вымела обломки и перетаскала во двор те сломанные вещи, которые сумела поднять самостоятельно. На улице уже рассвело, когда я закончила с холлом и кухней. Пусть не идеально, потому что через прогоревшую крышу вниз иной раз сыпался мусор, зато вполне прилично сделалось. Можно жить первое время, а там граф наймет рабочих, чтобы залатали дыры и восстановили сгоревшую башню. В лабораторию, кабинет и собственную спальню Лион меня не пустил. Я и не рвалась туда, если честно. Нравится спать на постели, пропахшей гарью, что тут поделаешь?

Собираясь уходить, предупредила графа, чтобы прикрыл двери. Сполоснула руки, забрала пустой кувшин и Грошика, поддерживающего меня неутомимым нравом и живым присутствием. Отряхивая запылившееся платье, которое выглядело таким поношенным, что в другое время выбросила бы его на тряпки, наткнулась на мешочек с трюфелями.

– Граф Эстариан, вы позволите кое-что уточнить по поводу моего долга? Вы не подумайте, я не собираюсь ни о чем просить, у меня тоже есть гордость. Но, возможно, вы примете в качестве оплаты это? – протянула грибы, чуть подсвечивающиеся магией. – Это трюфели. Их можно использовать в пищу в качестве приправы и, может быть, как-то еще.

Лион недоверчиво посмотрел на мою руку, затем на трюфели. Бледное лицо чуть скривилось. Высокомерие и отстраненность на мгновение дрогнули, сменившись чем-то похожим на замешательство. Он словно не знал, как реагировать на мою помощь и неожиданное предложение. В глазах отразилась внутренняя борьба, будто он больше ничего не хотел принимать от меня. Однако грибы его явно заинтересовали. Возможно, в этом мире они также ценились, как и в моем?

– Трюфели? – переспросил он сухим бесцветным голосом. – Что ж, это… Неожиданно. Полагаю, они пригодятся в моих изысканиях. Так и быть, я возьму их в качестве уплаты долга. Вы мне больше ничего не должны. Прощайте!

Мужчина выхватил светящиеся шарики, стараясь не касаться моей ладони. Пальцы, несмотря на ожоги, оказались весьма цепкими, как я посмотрю. Граф сунул плоды в карман так поспешно, что мне показалось, будто он хотел побыстрее от меня избавиться. Что ж, я и сама не собиралась задерживаться дольше обычного. Но не бросать же человека на полпути?

– Нет, Лион! – покачала головой. – Не прощайте, а до свидания. Я приду сегодня после обеда, чтобы поменять повязки. Вы сами не сможете, а Тарисса еще несколько дней проведет в кровати. Ей самой нужен уход, поэтому я буду наведываться каждый день, пока она не выздоровеет, а ваши раны не затянутся.