Текст книги "Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Стиснув зубы, я молчала, никак не отвечая на вопиющую ложь. Пальцы с обломанными ногтями до крови впивались в ладони, сдерживая рвущуюся наружу ярость.

– Расскажите подробно, чем вы занимались прошлой ночью, господин Тарвек? – сурово потребовал капитан, а двое его помощников уже нависли за спиной мужчины, готовые его арестовать.

– Ничем я не занимался – спал, как и все добропорядочные люди. Клиенты засиделись допоздна. Обслужил их и пошел к себе. Нечего больше рассказывать!

– Кто может это подтвердить? – холодно поинтересовался граф. – Ваша супруга? Может, слуги? Что-то никого не видно.

– Нет никого дома. Служанка выходной попросила, а жена к сыну в гости уехала. Сноха на сносях, помощь женская требовалась. Да в чем вы меня подозреваете? Не виноват я! Спал дома, ничего не видел и не слышал. А дрова и мешок мог кто угодно взять. Вон, хотя бы оборванка, которая у меня работала! – неожиданно указал на Синну, робко жмущуюся к Лире.

– Неправда! – бедняжка всхлипнула и посмотрела на меня жалобным взглядом. – Я никуда не отлучалась из таверны. Господин Тарвек, когда я на него работала, никогда не давал выходных. А госпожа Тарвек уже полгода здесь не живет, – выдала бесхитростно.

– Синна помогала мне на кухне до полуночи, – вступилась за помощницу. – После – я сама отвела ее спать. Когда проснулась через пару часов от собачьего лая, девочка находилась в своей постели. Точно там, где я ее оставила. Она никак не могла поджечь дом. И это подтвердят все, кто там находился – Лира, Анна и Том. Более того, бедняжка чуть не погибла в огне. Синна такая же жертва, как и я! И не смейте называть ее оборванкой!

– Ах ты дрянь бессовестная! Слуг нарочно подговорила, что говорить! – взбеленился Тарвек, кидаясь на меня с кулаками. Но его живо осадили жандармы, скрутив руки за спиной.

– Да вы посмотрите на него! Он же явно не в себе. Сумасшедший! – непонятно откуда взялся Келлиан. Я думала, он уехал, получив отпор. Но нет, зашел с обратной стороны дома и пробрался через щель в заборе.

Хозяин постоялого двора резко вскинулся и обжег Дарвиля яростным взглядом. Пробормотал что-то невнятное под нос.

– Чистосердечное признание смягчает вину! – сурово напомнил капитан. – Признавайтесь, это вы подожгли таверну?

Тарвек зыркнул на жандарма озлобленным взглядом, но промолчал. Ренар подал знак подчиненным, и те повели его внутрь помещения, чтобы вывести через главный вход. Я поспешила следом, желая убедиться, что преступника действительно арестуют, и он не уйдет от ответственности, как это случилось недавно.

– Так, вы не желаете признаваться, что совершили поджог? – граф первым оказался в обеденном зале и преградил путь Тарвеку и его конвоирам. – Что ж, полагаю, в участке вы заговорите. Капитан, я слышал, у вас есть действенные методы, позволяющие разговорить преступников? Все улики указывают на виновность Эдвина Тарвека.

– Ну, разумеется! – подтвердил Ренар. – У нас есть способы, которые любому упрямцу развяжут язык…

– Я… – опешил хозяин постоялого двора, затравленно оглядываясь по сторонам. – Подождите!

Капитан повел бровью, и два помощника ослабили хватку, позволяя мужчине выпрямиться. Тарвек гулко сглотнул слюну и направился к прилавку, на котором стоял графин с водой. Он схватил его и жадно прильнул к горлышку, поглощая воду крупными глотками. Оставив немного жидкости на донышке, Тарвек прочистил горло. Его глаза, только что бегавшие в панике, расширились, уставившись в одну точку. Лицо приобрело странное, почти блаженное выражение.

– Мы вас внимательно слушаем, господин Тарвек, – поторопил с ответом граф. – Расскажите, кто поджег таверну Верлианы Зейрис?

– Это я, – прошептал он в полной тишине. – Я поджег этот треклятый трактир! – добавил громче, расплываясь в гадостной улыбке. – И радовался, когда он горел. Наслаждался этим зрелищем. Я видел, как его хозяйка вместе с жалкими оборванцами металась по горящему зданию, пытаясь спасти остатки имущества. Я так надеялся, что Верлиана не выберется, когда сунулась прямо в огонь последний раз. Сгорела бы, дура, туда ей и дорога!

Глава 20

Я изумленно слушала признание Эдвина Тарвека, циничное и беспощадное в своей жестокости. Этот человек ни грамма не раскаивался, а бессовестно упивался тем, что сотворил.

– За что? – этого я не понимала. – Не такие уж мы конкуренты. Ведь постоялый двор – не только еда, но и ночлег для путников, крыша над головой. Вы – бездушное чудовище!

– Ты сам спланировал поджог или кто-то надоумил? – окатил ледяным холодом граф, на лице которого мускул не дрогнул, но взгляд выражал брезгливое презрение и праведную злость.

– Не сам. Зачем же? Меня Келлиан Дарвиль, супруг Верлианы уговорил, – выдал заказчика Тарвек. – Сидел тут вчера допоздна, наблюдал, как таверна горела. Ждал результата. Сказал, что Верлиана ему больше не нужна. Что будет только мешать. И землю пообещал на меня переписать, как только уладит формальности с похоронами.

Похоронами? Не нужна? Ждал, пока мы там угорим? – я пошатнулась, ощущая, как кровь отлила от лица. – В то время, пока мы с помощниками боролись за жизнь, эта погань сидела и ждала результата?

– Ты лжешь! – срываясь на фальцет, закричал Келлиан. – Подлый лжец! Не впутывай меня в свои делишки! Не было меня здесь! Ничего подобного я не говорил. Ты сам захотел избавиться от Верлианы, потому что ее таверна тебе мешала. Не смей пачкать мое честное имя наглой клеветой! Капитан Ренар, преступник признался! Немедленно его арестуйте! Если не ошибаюсь, господина Тарвека уже обвиняли в клевете. Как можно верить ему на слово?

– Не думаю, что господин Тарвек лжет, – возразил граф. – Вам уже предъявляли обвинение в покушении на жизнь госпожи Верлианы. А недавно, насколько мне известно, она подала на развод. Вам ведь проще избавиться от жены, чем удовлетворить ее прошение, не так ли?

– Послушайте, граф! – муженек окатил Лиона презрением. – Какое вам дело до всего этого? Наши отношения с супругой вас не касаются.

– Вы правы только в одном: меня не касается личная жизнь Верлианы. Но ошибаетесь, что мне нет дела до того, что кто-то хочет ее убить, – процедил Лион в ответ. – Как и господам жандармам есть дело до преступника, нарушающего закон. Капитан Ренар? – вопросительно посмотрел на старшего жандарма.

– Это ты похитил Грошика! – сопоставив факты, сообразила я. – Тарвеку мой фамильяр не нужен, его интересовала только таверна. А ты неспроста расспрашивал о питомце. Где он? Верни немедленно!

– Никого я не похищал! – визгливо ответил Келлиан. – И вообще, что-то я тут задержался. Мне пора…

– Куда-то торопитесь, господин Дарвиль? – раздался жесткий окрик Ренара. По его сигналу Грант перегородил выход, захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной. – В свете новых обстоятельств у нас возникли к вам некоторые вопросы. Или желаете продолжить в участке? Присаживайтесь! – тоном, не терпящим возражений, указал на лавку за ближайшим столом.

Трусливая падаль задрожала, покрылась пятнами, но все же плюхнулась на скамью. Напротив него Ренар усадил Тарвека, а сам встал в торце стола, оперевшись на него руками.

– Итак, господин Тарвек, расскажите подробно, когда и при каких обстоятельствах господин, сидящий перед вами, просил вас убить его жену?

– Так он часто захаживал с того дня, как ее нашли в лесу. Интересовался, чем она живет, что делает. Вот и вчера пришел, как узнал, что меня из тюрьмы выпустили. Келлиан пообещал, что продаст таверну по дешевке со всем добром, что уцелеет. Хотел избавиться от жены, чтобы прибрать к рукам ее фамильяра, который умеет искать трюфели. Как по мне, блажь несусветная. Эти трюфели есть невозможно, пробовал как-то – сплошная горечь.

Келлиан подскочил с места, сжимая кулаки, и набросился на хозяина трактира. Жандармы едва успели разнять.

– Что ты несешь, остолоп? Это ты поджег таверну. Ты! Остальное – домыслы! – Повернулся ко мне с щенячьим выражением на лице. – Верлиана, ты же знаешь, я бы так никогда не поступил. Вспомни, как хорошо нам было вместе.

Меня передернуло от омерзения, стоило только подумать, что когда-то мерзкий слизняк, называющийся мужем, прикасался к этому телу. У меня признания Тарвека не вызывали сомнений. Не знаю, что подлил в кувшин граф Эстариан, но зелье развязало преступнику язык.

– Это ты что несешь? – взбеленился хозяин постоялого двора. – Ты же сидел тут, на этом самом месте, и говорил, что желаешь поскорее освободиться от непокорной жены. Как у тебя язык повернулся все отрицать? После того, что ты наобещал? Я свою часть сделки выполнил – сжег проклятый трактир. Теперь ты держи слово! Иначе я всем расскажу, что видел тебя в лесу в тот день, когда на Верлиану напали.

– Ха-ха-ха! – наигранно и жалко рассмеялся муженек. – Ты безумен, Эдвин. Кто тебе поверит?

Воспользовавшись тем, что преступники увлеклись перепалкой, я отступила к барной стойке и плеснула остатки жидкости из графина в стакан. Затем молча вернулась к столу и поставила его рядом с Келлианом. Я бы на его месте поостереглась пить то, что подала жертва, узнавшая, что ее намеревались убить. Но Дарвиль в этот момент был слишком увлечен спором с Тарвеком и, не задумываясь, опрокинул в себя содержимое стакана.

– Поверит? А я видел собственными глазами, как ты стоял над телом Верлианы с обломком ветки в руках, с которого капала кровь.

– Это неправда! – не своим голосом взвыл Келлиан и вновь рванулся к Тарвеку.

На этот раз бдительные жандармы сумели его сдержать и усадить на место. Муженек сразу как-то обмяк и замер.

– Господин Тарвек, правильно ли я понимаю, что вы были свидетелем того, как господин Келлиан Дарвиль напал в лесу на Верлиану и палкой ударил ее по голове? – сурово переспросил капитан.

– Именно так! – закивал мужчина. – Он крепко ее приложил, аж брызги полетели, а после отшвырнул обломок полена в сторону. Я тогда испугался, что он меня заметит, и убежал. Не хотел вмешиваться. Но увидел, как граф идет как раз в ту сторону, вот и осмелился подойти и посмотреть, что там произошло.

– Значит, вы подтверждаете, что господин Дарвиль пытался убить Верлиану Зейрис два месяца назад, а вчера спланировал и подговорил вас поджечь таверну, чтобы завершить начатое?

– Подтверждаю, все так и было, – устало произнес хозяин постоялого двора.

– А вы, господин Дарвиль, отрицаете, что планировали убить собственную жену? – обратился Ренар к затихшему Келлиану.

– Я… – пробормотал он глухо и поморщился. – Нет, не отрицаю. Я подговорил Эдвина, чтобы он поджег таверну. Мне хорошо заплатили.

– Кто? – оживился хмурый граф. – Кто заплатил?

– Госпожа Тесса Векран, – ответил супруг, вызывая шок у присутствующих.

– Кхе-кхем! – закашлялся капитан. – Я не ослышался? Госпожа Векран? Каким образом? Если не ошибаюсь, леди находится под домашним арестом.

Мы с Лионом переглянулись. Я никак не ожидала, что подлая аристократка так быстро воплотит угрозы в жизнь.

– Она прислала приглашение, я приехал. Госпожа щедро отсыпала золота за то, чтобы Верлианы не стало. Мне нужны были деньги, а от жены я и сам думал избавиться. Жаль, что в том лесу не довел дело до конца. Тогда ничего этого бы не было.

– Где Грошик? – прошептала, раздавленная беспощадной человеческой жестокостью. – Верни фамильяра. Это ведь ты забрал его?

– Забрал, – муженек кивнул. – Это было несложно. Принес домой и спрятал в кладовке. Хотел продать. Но потом, когда уже договорился с покупателем и пришел за поросенком, его там не оказалось. Кто-то похитил поросенка, а смятую бумажку с нарисованным кошелем, наверное, в насмешку оставил.

Грошик! Живой! – у меня перехватил дыхание. – Главное, что не погиб в пожаре. Видно, малыш сильно испугался, раз вернулся к исходной форме.

– Где этот обрывок с кошельком? – воскликнула я. – Куда ты его дел? Отдай немедленно!

– Кому он нужен? – брезгливо фыркнул Келлиан, однако полез в карман сюртука.

Выудив смятый шарик, кинул на стол. Я тут же схватила его, расправляя плотную бумагу и понимая, что это тот самый кусок баннера, которым меня накрыло в прошлой жизни.

– Что ж, господа, – сурово произнес капитан. – Теперь все ясно. Поджог, покушение на убийство, сговор – это серьезные преступления, за которые вас ждет суровое наказание. Господин Эдвин Тарвек, господин Келлиан Дарвиль, вы арестованы. Взять их! – отдал команду помощникам, которые быстро скрутили руки преступникам и вздернули их на ноги. – Вы оба направляетесь в тюрьму и вскоре предстанете перед судом. Герцог Вольмар решит вашу дальнейшую судьбу.

Келлиан посмотрел на меня перед тем, как его вывели с постоялого двора. Показалось, что в глазах промелькнуло что-то, похожее на раскаяние, но оно тут же исчезло, сменившись отчаянной пустотой. Я отвернулась, не желая больше видеть убийцу, который хладнокровно расправился с собственной женой, а после изображал тут заботливого мужа. Одно утешало в этой истории – теперь мое прошение о разводе будет удовлетворено.

Жандармы ушли, оставив нас в пустом постоялом дворе. Я присела на краешек грязной лавки, ощущая опустошение. Враги разоблачены и повержены, но и я потеряла все, что создавала с таким трудом. Придется все начинать сначала.

– Спасибо! – прошептала, с благодарностью посмотрев на Лиона. – За все. Без вас я бы ничего не сумела доказать.

– Пожалуйста! Это самое малое, что я мог сделать для той, кто спасла мою жизнь. – Граф уважительно кивнул. – Вы и ваши помощники можете жить в поместье столько, сколько потребуется.

– А как же Грошик? – всхлипнула Синна. – Я не поняла, его снова украли? У господина Дарвиля?

– Нет, – я покачала головой и прижала к груди смятый кусок баннера. – Грошик – магическое существо, созданное мной. Он утратил физическую форму и… – у меня комок подкатил к горлу. – Я не знаю, как его вернуть.

– Вспомните, при каких обстоятельствах появился ваш питомец, – посоветовал Лион. – Возможно, стоит их воспроизвести и проделать те же действия?

– Это случилось в тот день, когда меня нашли в лесу и принесли в таверну. Простите, но второго такого удара по голове я не выдержу.

Как и ледяного равнодушия, с каким вы требовали с меня плату за спасение, – добавила мысленно.

– Видимо, на фоне пережитого стресса дар пробудился и случился магический выплеск, – предположил граф. – Можно спросить совета у магистра Элиаса, но я бы рекомендовал сначала отдохнуть и набраться сил, а уже после проводить магические эксперименты. В любом случае рассчитывайте на мою помощь.

– Благодарю, господин Эстариан. Я очень ценю это, – устало улыбнулась.

– Тогда возвращаемся в поместье? Здесь больше нечего делать.

– Ну, что вы? Дел как раз хватает. Нужно посмотреть, что уцелело, проверить сараи, составить список необходимых на первое время вещей, оценить ущерб. Да и к поверенному не помешает сходить, чтобы побыстрее оформить бумаги на развод. Хочу скорее освободиться от всего, что связывало с Келлианом.

– Полагаю, твои помощницы прекрасно справятся с подсчетом уцелевшего добра. А к поверенному могу тебя сопроводить.

– Не нужно, – покачала головой. – Вы и так сделали для меня слишком много. А с прошлым я должна сама разобраться. Это будет правильно. Но я ценю ваше предложение. Очень ценю, поверьте.

Покинув постоялый двор, я плотно прикрыла входную дверь и с тоской посмотрела на остатки «Сытого кабанчика». Лион отправился к себе, девочкам я дала задание проинспектировать уцелевшие хозпостройки, а Дьюка оставила с ними и велела охранять. Мой же путь лежал к господину Монтьеру.

– Госпожа Верлиана? – увидев меня, поднялся навстречу поверенный. – Как вы? Я слышал о таверне…

– Благодарю, я в порядке и пришла к вам не по этому поводу. Мне нужно сообщить важную новость.

Мужчина предложил мне располагаться, велел секретарше подать чаю с печеньем, а сам устроился за столом.

– Прежде чем мы начнем, позвольте выразить сочувствие. Я крайне сожалею о случившемся. Ваша таверна была одним из немногих мест, куда хотелось приходить снова и снова. Так чем могу быть полезен?

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и приступила к рассказу. Скрывать было нечего, разве что уловку графа, благодаря которой у преступников развязался язык. При девочках я остереглась спрашивать, но позже непременно выясню, что за зелье Лион подлил в графин.

Поверенный слушал внимательно, делая пометки в записной книжке. На его невозмутимом и обычно спокойном лице мелькало то изумление, то легкий гнев. Когда я закончила, в кабинете повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь скрипом пера.

– Итак, госпожа Верлиана, – Кайл Монтьер оторвался от записей и внимательно посмотрел на меня, – у нас есть публичное признание в поджоге, сговоре и покушении на убийство. Это серьезные обвинения, которые грозят преступникам суровым наказанием.

– Все так, – я вздохнула. – Но что это значит для меня?

– Для вас, госпожа Верлиана, это означает гарантированный развод. Ваш муж не только оставил вас с долгами в трудной ситуации, но и покушался на жизнь. Подобные деяния аннулируют его права на вас и ваше имущество. Вы получите компенсацию за моральный ущерб и возмещение всех убытков.

– Развод! – я просияла. – Наконец-то я буду свободна! – Эта мысль окрыляла и позволяла с надеждой смотреть в будущее. Особенно, когда к нему прилагалась материальная компенсация.

– А на что я могу рассчитывать? Потеря таверны и кража фамильяра оставили меня без средств к существованию.

– Точных цифр пока не назову. Но мы будем требовать ее не только с вашего бывшего мужа, но и с господина Тарвека, который нанес финансовый ущерб. Сомневаюсь, что у него найдутся средства, чтобы оплатить стоимость таверны. Скорее всего, его постоялый двор отойдет вам в качестве возмещения убытков.

– Постоялый двор? – я удивленно распахнула глаза. Однако вспомнив это грязное и убогое заведение, тяжело вздохнула, представив, сколько сил уйдет на то, чтобы просто его отмыть и привести в божеский вид. – Не самое приятно приобретение, но отказываться не буду. Хоть какая-то крыша над головой.

– Но это еще не все, – продолжил поверенный. – Мы предъявим иск семье Векран. Подстрекательство к убийству – веское обвинение, которое скажется на их репутации. И поверьте, компенсация будет намного более значительной.

– Я хочу, чтобы они ответили за свои преступления. За каждый подлый поступок и браное слово, сказанное в мой адрес. Скажите, сколько будут длиться эти процедуры?

– Сегодня я подготовлю бумаги, а завтра утром подам в суд. Дальше уже будет зависеть от уважаемого герцога. Тесса Векран из благородного рода, только он вправе решать ее судьбу. Ну а господин Дарвиль и Тарвек тесно с этим делом связаны, так что Его сиятельство тоже удостоит их своим вниманием. Полагаю, дело решится в течение недели. Затягивать нет смысла, когда вина очевидна и есть признания преступников. Вы наберитесь терпения и постарайтесь отдохнуть. Самое трудное уже позади.

– Благодарю, господин Монтьер. Я не ошиблась, когда пришла к вам за помощью.

Покинув контору поверенного, я медленно брела по улице, сжимая в руках несчастный клочок баннера. В груди теплилась надежда, что скоро все наладится. Я еще не знала, какая сумма компенсации полагается, но твердо решила восстановить таверну. Именно она ассоциировалась у меня с новой жизнью в этом мире, а «Усталый лис» вызывал негативные воспоминания. Постоялый двор можно продать новому хозяину или же нанять управляющего, который взял бы на себя все хлопоты. Но этими вопросами займусь позже, когда немного приду в себя и дождусь суда.

Я не обратила внимания, как из-за угла навстречу вырулила странная пара. Высокий пузатый мужчина с надменным лицом и худенькая женщина в дорогой, но заношенной одежде. Завидев меня, их лица исказились гневом, они кинулись наперерез, завопив на всю улицу.

– Ах, вы только посмотрите! Вот она! – визгливым голосом заголосила женщина. – Бессовестная девка, погубившая нашего мальчика! Только посмотрите, какую невинность она из себя строит!

Я опешила, не ожидая подобных нападок от посторонних людей. Не сообразила сначала, какого такого мальчика загубила. Поняла только тогда, когда мужчина грубо схватил за руку и, тыча в лицо толстым пальцем, заорал:

– Это все ты! Ты довела нашего Келлиана до такого позора. Околдовала, заставила, завлекла! Вот уж не думал, что за наивным личиком скрывается такая… – чуть не задохнулся от негодования.

– Не смейте ко мне прикасаться! – Я отшатнулась, ощущая, как холодная волна негодования закипает в груди. – И оскорблять! Ваш сын признался, что хотел меня убить. Он. Признался. В убийстве! – отчеканила я, привлекая внимание прохожих. – В присутствии капитана Ренара и других свидетелей рассказал, как заранее продумал и спланировал способ от меня избавиться. Келлиан бросил меня в лесу умирать, а после, когда узнал, что выжила, повесил кучу долгов и приходил поиздеваться надо мной. Это не я довела, а он сам погубил себя своей жадностью и подлой жестокостью. Теперь я вижу, кто воспитал такого монстра.

– Не верьте ей, люди! – завопила дамочка. – Это все навет и злобные происки! Ее и проклятого колдуна!

– Госпожа Дарвиль, – произнесла я голосом, звенящим от гнева, – правильно ли я понимаю, что вы намеренно оскорбили господина Эстариана, назвав его «проклятым»? – Осмотрелась, замечая, как вокруг потихоньку собирается народ. – Все слышали? Вы ответите за подлую клевету! Если я услышу еще хоть одно оскорбительное слово в свою сторону или в адрес Лиона Эстариана, то подам иск, и вы ответите перед законом за каждое слово. А судьбу вашего сына решит герцог Вольмар, и только он определит, виновен Келлиан или нет.

– Суд! Ты нам угрожаешь? – еще больше разъярилась госпожа Дарвиль. – Нам известно, что ты хочешь развестись с нашим мальчиком, чтобы вытрясти из семьи все деньги и жить припеваючи. Никакой чести! Совсем нет совести. Ты опоила его запрещенным зельем, вот он и оговорил себя. Ты… Ты ведьма!

Я стиснула кулаки и до крови закусила губу, чтобы не накинуться при всех на дамочку и не расцарапать ей лицо.

– Довольно! – вдруг раздался убийственно холодный голос графа. Возле меня возникла высокая широкоплечая фигура, отбрасывая могучую тень на дорогу. – Госпожа Дарвиль, вы забываетесь. Признание ваш сын сделал под воздействием эликсира правды. Его показания были подтверждены и зафиксированы поверенным и жандармами. Попытка убийства и подстрекательство к поджогу – за эти преступления он ответит по всей строгости закона. Ваши инсинуации в адрес госпожи Зейрис – клевета, которая будет стоить вам гораздо дороже загубленной репутации.

Женщина побледнела и прикусила язык, а воинственно настроенный отец Келлиана сдулся. И даже ответить толком ничего не смог.

– Мы… Мы просто…

– Вы просто позорите себя и свой род, – жестко припечатал Лион. – Жандармы, заберите их за публичное оскорбление чести и достоинства добропорядочных граждан. И проследите, чтобы впоследствии они не приближались к госпоже Зейрис ближе, чем на сто шагов. В противном случае я лично позабочусь о том, чтобы их пребывание в этом городе стало крайне некомфортным.

Стражи закона, появившись по мановению руки, тут же подхватили нарушителей и повели к участку. Мать Келлиана напоследок бросила на меня ненавидящий взгляд. Но я уже не чувствовала страха, только облегчение, что Лион снова оказался рядом так вовремя.