Текст книги "Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Из приятного умиротворяющего сна меня вырвало настойчивое гавканье Дьюка. Грошик, дремавший в изножье кровати, недовольно засопел и заворочался, а после тоже тревожно захрюкал. Спросонок я отмахнулась от навязчивых звуков, но неистовый лай собаки не давал покоя. Я приподнялась в кровати, плохо соображая, не в силах сразу проснуться.

– Дьюк, ты чего? – Пошатываясь добрела до окошка и распахнула створки.

Вряд ли бы я что-то увидела в темноте, действовала, скорее, механически. Вместе с прохладой ночи в комнату ворвался едкий запах дыма, который моментально рассеял остатки сна. Сердце бешено заколотилось в груди, когда увидела языки огня, облизывающие угол таверны. По комнате уже полз сизый дым, мерцающий в отблесках серебристой луны.

Пожар! – ужас обрушился на меня ледяной волной, вынуждая действовать и спасать все, что только можно.

– Девочки! – Бегом бросилась к выходу и распахнула двери. В коридоре запах гари чувствовался еще сильнее. – Лира! Синна! Вставайте скорее. Мы горим! Быстро на улицу. Хватайте все, что можете унести! Анна, Том! – Следом заглянула к детям, тормоша их в кроватках. – Скорее, мои хорошие. Поднимайтесь, а не то угорим!

Заспанные полусонные дети испуганно подскочили и закрутили головами, не понимая, что происходит. Анна закашлялась, глотнув хлынувшего в комнатку дыма. Я подхватила девочку на руки, крепко сжала ладошку ее брата и потащила их к выходу.

– Грошик! – позвала малыша. – Том, возьми его с собой.

Дьюк за окном не унимался, истошно гавкая и беснуясь снаружи. А пламя уже лизало деревянные балки, полностью охватив кухню и перекрыв выход. Спустившись с лестницы, мы наткнулись на стену огня, загораживающую выход.

– Окно! Скорее! – Бросилась к дальней части обеденного зала. Опустив Анну на пол, подхватила стул, выбила им стекло и постаралась убрать обломки с нижней части рамы. – Помогите же мне! – Прыгать из проема было высоковато, поэтому я взялась выпихнуть наружу дубовый стол.

Вместе с Синной и Лирой нам удалось поднять самый маленький из имеющихся и пропихнуть его наружу. Он упал вниз и завалился набок. Мне пришлось первой вылезти и спрыгнуть вниз, чтобы поставить его точно под окном. Дальше уже ребята выбрались сами. Том, перед тем, как вылезти, подал мне Грошика. Я прижала к себе на миг крошечное тельце и опустила на землю, потому что своей очереди ожидали девочки.

Ночной воздух обжигал легкие прохладой, смешанной с едкой гарью. Выскочив на улицу в легкой одежде, я не успела прихватить вещи. Да и не о них думала в первую очередь, а о том, чтобы вытащить своих помощников. Дьюк, увидев нас, подбежал, радостно виляя хвостом. Кинулся к Тому и Анне, с которыми очень сдружился, принялся облизывать их испуганные мордашки, словно проверяя, все ли в порядке. Дети кинулись обнимать пса, спасшего наши жизни.

– Шкатулка! Расписки! – Меня пронзила ужасающая мысль, что все мои доказательства и документы сгорят, и тогда я ничего не докажу ни жандармам, ни Келлиану. – Подождите здесь. Я сейчас! – ринулась обратно в горящий дом.

Воздух внутри накалился, дышать было невозможно. Огонь быстро распространился по деревянному дому и лизал стены. Я сорвала скатерть с ближайшего уцелевшего стола. Схватила вазочку с цветами и смочила водой ткань, которую тут же приложила к лицу. Лестница уже занималась огнем, ее практически не было видно в дыму. Но я могла бы с закрытыми глазами найти ее в помещении, в котором успела изучить каждый уголок. Я вылила на себя всю воду из вазочек, после чего бегом взлетела наверх и ворвалась в свою комнату. Там уже занялись занавески и горела дорожка на полу, тлела постель.

Надсадно кашляя и задыхаясь от дыма, я бросилась к тумбе и вытащила шкатулку, сунула ее за пазуху. Схватила графин с водой, стоявший в изголовье, полотенце и кошель с вчерашней выручкой. Тлеющую скатерть отбросила в сторону, а вместо нее приложила к лицу полотенце, смоченное остатками жидкости. Теперь предстояло выбраться из огненного ада.

Лестница уже полыхала, но и назад пути не было. Мысленно досчитала до трех, пробежала несколько ступеней, а дальше прыгнула, стараясь перелететь через открытое пламя. Приземлилась неудачно. Нога подвернулась, и я шлепнулась, стесывая руки и колени. Но тут же подскочила и, прихрамывая, побежала к открытому окну. Едва успела выбраться, как на кухне что-то громыхнуло, и за спиной сомкнулось ревущее пламя. Плитка магическая взорвалась?

Помощники, прижавшись друг к другу, стояли на отдалении у дороги и со слезами на глазах смотрели, как «Сытый кабанчик» исчезает в яростном огне. Стекла лопались с оглушительным треском, крыша обвалилась, освещая ночное небо снопом искр. Дым валил черным столбом, заслоняя яркие звезды.

Я все потеряла. Снова!

– Хозяйка! – прошептала Лира, прижимаясь ко мне дрожащим телом. – Что же теперь будет?

Но что я могла ей ответить, когда у самой сердце сжималось от отчаяния и горя? Все планы и мечты, связанные с таверной, обратились в пепел. Пожар не был случайностью. Он начался снаружи, потому что печку я пригасила сама перед тем, как идти спать. Да и языки огня я заметила с дальнего угла здания, а там нечему было гореть.

Меня душила злость. Невыносимая. На подлую тварь, которая сотворила подобное. Кто это сделал? Тарвек, решивший расправиться с конкурентом? Может, Келлиан таким образом думал указать на мое место? Или же Тесса Векран подослала кого-то, чтобы отомстить за арест и унижение?

Таверну полностью охватило ревущее пламя, и я уже ни на что не надеялась, когда жар, исходящий от пожарища ослабел, а воздух заискрил магией, издающей странный гул. Дьюк ощетинился и настороженно зарычал на кого-то в темноте.

Из сгущающейся тьмы, сквозь стелящиеся по земле клубы дыма, внезапно показалась высокая внушительная фигура. Я мгновенно узнала графа, который, вскинув изящные кисти рук, направил их в сторону пожарища. Из ладоней вырвался мощный поток синеватого света, окутывая горящее здание. Сразу резко похолодало, а магия с невероятной скоростью набросилась на огонь. Пламя, еще секунду назад яростно пожиравшее деревянные стены, зашипело, словно живое существо, пойманное в ловушку. Языки огня заметно побледнели, уменьшились прямо на глазах, а затем и вовсе исчезли, оставляя после себя клубы белого густого пара. Треск пожара сменился шипением и потрескиванием остывающих углей.

Я и мои помощники смотрели на это чудо, как завороженные. Магия в руках графа казалась невероятной природной мощью, подчиняющейся каждому его жесту. За несколько долгих мгновений таверна, обреченная на гибель, превратилась в обугленную, дымящуюся оболочку. Пламя погасло, но последствия его губительного воздействия выглядели плачевно. От «Сытого кабанчика» остались почерневшие стены и груды тлеющего мусора.

– Все сгорело, – прошептала я дрогнувшим голосом, а на глаза навернулись слезы. – У меня ничего не осталось.

Пропали вложенные в таверну труды, пошли прахом бессонные ночи и переживания, обратилось в пепел накопившееся за последнее время добро.

– Сожалею, – ответил граф. – Магия не способна обратить время вспять и вернуть прошлое. Вы потеряли свое имущество.

Я сжала кулаки, пытаясь подавить рвущийся наружу крик отчаяния. Как же несправедливо! За что? Мир, который я так тщательно выстраивала, рухнул. Единственный источник существования, крыша над головой и кров – потеряны.

– Как же мы теперь?.. – всхлипнула Синна, подняв на меня заплаканные глаза.

– Не знаю, – сглотнула ком, подкативший к горлу, и посмотрела под ноги. В панике я не заметила, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то. Удушающий страх сдавил грудную клетку спазмом. – Где Грошик? Грош, малыш, отзовись! – позвала его, снедаемая подспудным страхом, что случилось непоправимое. – Грошик, пожалуйста! – Я бросилась к дому, до рези в глазах всматриваясь в полумрак, освещенный тлеющими углями пожарища.

– Том, где поросенок? – Синна заломила руки. – Он же был с тобой. С нами!

Мои помощники тут же ринулись искать малыша, но он как в воду канул. Я помнила, что мы вместе выбрались из горящего дома. И дети это подтверждали. Но затем все их внимание было приковано к таверне, внутри которой я скрылась, и они не видели, куда в этот момент подевался наш маленький талисман.

– Верлиана, что-то случилось с вашим фамильяром? – Лион обратил внимание на мои метания.

– Не знаю! Не видела его с тех пор, как вытащила на улицу. Он был здесь. И никуда не убежал бы. Не бросил меня! Малыш всегда держался рядом. Куда же сейчас подевался? – Меня уже ноги не держали после стольких потрясений.

Я упала на колени и в отчаянии зарыдала, уронив голову в ладони. Сначала таверна сгорела, теперь Грошик пропал.

– Тише. – Лион приблизился, присел рядом на корточки и приобнял за плечи. – Мы постараемся его найти. Может, он испугался и убежал? Если бы с ним произошло что-то плохое, вы бы непременно почувствовали.

– Я… Мне так плохо, что я не знаю, с чем это связано. Ведь я потеряла все, что у меня было.

– Неправда, вы и ваши помощники остались живы. А это – главное! С остальными проблемами мы справимся.

– Мы? – Подняла на мужчину затуманенный взгляд и увидела в его глазах обещание защиты и поддержки.

– Неужели думаете, что я оставлю вас в беде? – с легким укором в голосе переспросил Лион.

– Н-нет, но… Я уже не знаю, что думать. Кто сотворил такое? Кто поджег таверну, зная, что я и дети находимся внутри? Если бы не Дьюк, мы бы все там задохнулись от дыма.

– Понимаю. – Лицо графа сделалось жестким. – Поверьте, я обязательно найду того, кто это сделал. И этот человек понесет суровое наказание.

Следующие два часа мы всеми силами искали Грошика. Обошли все придорожные кусты, проверили хозяйственные постройки, которые тоже пострадали от огня, заглянули в каждый темный уголок. Но малыш как сквозь землю канул. Пытались привлечь к поискам Дьюка, но тот только лаял на дорогу и ничем не мог нам помочь.

– Его здесь нет, – спокойным тоном констатировал Лион после того, как лично проверил все возможные места, где мог укрыться поросенок. – Насколько я успел его узнать, фамильяр достаточно умен, чтобы совершить такую глупость и убежать от хозяйки. Возможно, ему помогли исчезнуть, зная о необычных способностях. И сделал это тот же человек, который устроил поджог.

Из меня будто разом вынули стержень, благодаря которому я как-то держалась. Слез уже не осталось, они высохли, оставив грязные разводы не только на щеках, но и в груди, где образовалась болезненная рана. Дети, будто чувствовали мое отчаяние, подобрались поближе, обнимая со всех сторон. А к ногам жался и виновато скулил огромный пес. Нам некуда было идти. Я не знала, что делать, и беспомощно стояла возле сгоревшего здания, смотрела на него пустым взглядом.

– Верлиана! – Лион приблизился и коснулся моего плеча. – Вы не можете здесь оставаться, да еще в таком состоянии. На улице прохладно, замерзнете еще, заболеете. Не вы, так ваши храбрые помощники. Мой дом недалеко. Идемте! Места там всем хватит, вы же знаете.

– Не могу, – качнула головой. – Никуда не уйду без него.

Граф взял меня за плечи, встряхнул, вынуждая посмотреть ему в глаза. В его взгляде читалась холодная решимость и сочувствие.

– Послушайте меня! Мы уже все обыскали, насколько позволяли наши силы и возможности, и ничего не нашли. На улице еще темно, холодно, а вы истощены. Даже если Грош где-то поблизости, в таком состоянии вы его вряд ли найдете. Прошу, идемте ко мне, переночуете, наберетесь сил, а завтра со свежими силами продолжим поиски.

– Я вывела малыша из горящего дома, – ответила с отчаянием в голосе. – И видела, как Том его вынес. Он находился в безопасности, когда я отправилась за шкатулкой. Я чувствую… Его похитили! Ему страшно. И я ему нужна!

Лион нахмурился и посмотрел на соседние дома в отдалении, задержав взгляд на постоялом дворе, где не зажглось ни одного окна, пока таверна горела. Никто не пришел на помощь. Не подумал, что пожар перекинется дальше. Никому не было дела до моего горя.

– Возможно, вы правы, – не стал со мной спорить. – Однако это лишь догадки, которые не отменяют того факта, что вы устали. Вам необходимы тепло и отдых. Завтра будем разбираться и искать виновников. Я лично прослежу, чтобы жандармы выполнили свою работу.

– Завтра… – прошептала отчужденно. У меня не было будущего, не осталось надежды и веры в справедливость.

– Да, прямо с утра, – настойчиво подтвердил Лион. – Если не думаете о себе, подумайте о своих помощниках. Им ведь тоже некуда идти. И тоже страшно.

– Холодно, – всхлипнула маленькая Анна. – Пожалуйста, хозяйка…

Глядя на малышку, которая так доверчиво прижималась ко мне в поисках защиты, я дрогнула. Дети не виноваты в моих бедах. Им и без того хватило переживаний, чтобы подвергать их еще большим страданиям. Я безумно хотела остаться и найти Грошика, но не могла подвести ребят, о которых обещала заботиться.

– Хорошо, – выдохнула еле слышно. – Но только на эту ночь. Утром я вернусь и продолжу поиски.

– Правильное решение, Верлиана. В доме уже протоплено. Тарисса наверняка ждет. Она позаботится о вас.

Перед уходом я напоследок окинула взглядом руины «Сытого кабанчика», затем взяла Анну на руки и направилась вслед за Лионом. Каждый шаг давался с трудом, на плечи давила усталость.

Путь до поместья я помнила наизусть, идти не так долго, но этой ночью он казался бесконечным. Дым от пожарища еще тянулся следом. Он пропитал одежду, волосы, въелся в кожу, напоминая о катастрофе. Наконец, мы достигли темной громады здания, в окнах которого горел приветливый огонек. На пороге показалась Тарисса. Она бросилась нам навстречу с нескрываемым облегчением.

– Как хорошо, что вы не пострадали! Замерзли? Скорее идите в дом, – засуетилась старушка. – Я уже чай согрела и подготовила ванную. Располагайтесь.

Переступив порог графского поместья, я ощутила, как меня обволакивает приятным теплом. Запахи выпечки и заваренных трав, такие уютные и привычные, напомнили о потерянном доме. Еще больше на меня давила потеря Грошика. Не думала, что так крепко привяжусь к живому существу, но его отсутствие отзывалось фантомной болью.

Хлопоты по обустройству детей на новом месте заняли около часа. Отмокшие в горячей ванной, отмытые от сажи и переодетые в чистые сорочки, помощники уснули в теплых кроватях. Я бы уже рухнула без сил, но не хотелось пачкать постель, которую заботливо застелила Тарисса. Так что нашла в себе силы вымыться и только после этого легла в кровать.

Забылась тревожным сном уже под утро, но подскочила на постели, едва первые лучи солнца проникли в комнату через плотные шторы. Голова ломила от усталости, а в груди ощущалась ноющая пустота. Грошика рядом не было.

Думала, что только я не смогла долго спать в чужом доме. Как выяснилось, нет. Стоило мне завозиться, заскрипеть металлическими пружинами кровати, как в комнату заглянула Синна.

– Хозяйка, нам уже пора идти обратно?

Следом за девочкой появилась Лира, обнимая за плечи Тома и Анну. На лицах помощников, опухших от слез, читался страх. Они еще не отошли от пережитого ужаса.

– Утра! – я вымученно улыбнулась, понимая, что для ребят была единственной опорой. А значит, нельзя показывать слабость. – Скоро отправимся. Но сначала позавтракаем и заправим кровати, поможем Тариссе вымыть посуду.

Служанка выделила мне одежду из старых запасов. Девочкам тоже удалось подобрать что-то подходящее, а вот для Тома и Анны ничего не нашлось. Их оставила в доме, хотя они рвались идти с нами и искать Гроша. Лион, несмотря на ранний час, появился на кухне уже собранным.

– Жандармы уже в пути, – сообщил он поздоровавшись. – Отправил магический вестник еще на рассвете. Скоро они будут на месте.

– Спасибо! – С теплом посмотрела на графа, поддержка которого успокаивала и дарила ощущение защищенности. – Мы уже готовы, можем идти.

Дьюк, наш верный друг и спаситель, ночевал на улице и радостно бросился навстречу, стоило нам выйти на крыльцо. Пес беспокойно кружил вокруг и рвался в сторону разрушенной таверны, словно звал домой. Ноги сами несли по знакомой дороге туда, где запах гари был невыносимым. В свете солнечного утра обугленные руины «Сытого кабанчика» выглядели ужасающе.

Я замерла, свернув на тропинку, с которой открывался вид на строение. К горлу подступил тяжелый ком, а на глаза вновь навернулись слезы.

– Держись, Верлиана. – Неожиданно рука Лиона легла на мое плечо. – Я знаю, как это тяжело, – тихо произнес он. – Но мы должны быть сильными.

Я благодарно посмотрела на графа, невесомо коснувшись его пальцев, а после моя ладонь безвольно соскользнула вниз. Знал бы он, как важна для меня его поддержка в такую минуту. В этом мире больше всего не хватало простого человеческого сочувствия. Невозможно все время быть сильной. Иной раз хочется спрятаться за надежным мужским плечом и не думать о нависших проблемах.

Разглядев возле горелого остова фигуры жандармов, я стряхнула оцепенение и поспешила навстречу.

– Что тут случилось? – завидев нас, приободрился капитан Ренар. – Неисправная печка, полагаю?

– Не думаю! – вперед выступил Лион, опережая меня с ответом. – Пожар вспыхнул не случайно. Полагаю, что это поджог.

Глава 19

Я давно заметила, что присутствие графа производило должное впечатление даже на самых ленивых представителей закона. Но капитан Ренар отличался здравомыслием и ответственным подходом к делу.

– Таверна не могла загореться сама, – вмешалась, перехватывая инициативу. – Я лично проверяла перед сном печку, и она была в полном порядке. Это не первый случай, когда мне пытались навредить.

– Что ж, проверим, – капитан кивнул, внимательно окинув меня взглядом, задержавшись на обожженных руках. – Осмотрите тут все! – отдал приказ подчиненным. – Ищите следы поджога.

Я с волнением наблюдала за неспешной работой жандармов, разгребающих завалы из горелых бревен и мусора. Если получится отыскать хоть какие-то доказательства, то это поможет найти виновных и, возможно, подскажет, где искать Грошика. Лион и магистр Элиас утверждали, что малыш – магический фамильяр. Следовательно, никто другой не мог его присвоить. Для меня Грош был живым существом, родным и любимым. Его задорный характер, советы и поддержка в разных ситуациях не оставляли сомнений в его разумности. Малыш прекрасно понимал, что его забрали недобрые люди, и, наверное, тоже страдал в разлуке.

Переживая за Грошика, я зацепилась взглядом за Дьюка, который подозрительно долго обнюхивал остатки деревянной рамы. При этом пес вздыбил шерсть и недовольно рычал.

– Посмотрите там! – указала капитану на собаку. – Дьюк почуял что-то. Проверьте, пожалуйста!

Жандармы поспешили к тому месту, где пес начал активно копать землю лапами. Еще вчера там возвышалась стена, а сегодня только горелый остов, засыпанный обломками. Помощник капитана шустро сдвинул обугленные доски, заглянул внутрь и присвистнул.

– Эй, посмотрите сюда! – привлек внимание остальных.

Я поспешила к нему и схватилась за раму, чтобы оттащить подальше. Другие жандармы помогли расчистить заваленный участок и обнажили интересную картину: на земле неровной кучей лежали поленья. Они никак не могли образоваться от пожарища, слишком уж ровно были порублены и свалены в кучу. Верхние бруски прогорели, осыпавшись пеплом, но нижние еще сохранили форму, доказывая, что таверну действительно подожгли.

– А ведь вы правы, – недовольно насупился капитан. – Это злонамеренный поджог.

– И покушение на убийство! – добавила я, вспоминая, как мы выбирались из горящего здания. – Если бы Дьюк нас не разбудил, мы бы задохнулись во сне и сгорели заживо.

– Капитан Ренар, вы обязаны найти преступника! – настоял граф и указал на находку. – Это – важная улика, которую необходимо сохранить для следствия. Обратите внимание, как ровно порублены дрова. Возможно, если поискать по округе, мы найдем похожие.

– Отличная идея, ваша светлость, – уважительно кивнул жандарм. – Так и поступим! Сержант! – окликнул помощника. – Найдите, во что сложить поленья. Заберем их в качестве улики. Затем пройдемся по соседям и посмотрим на их поленницы.

Пока сержант Грант выполнял приказ капитана, Дьюк крутился рядом. Не удержалась от того, чтобы обнять пса и прошептать благодарное «спасибо». Теперь у меня были доказательства, что таверна не сгорела сама по себе. А значит, был шанс, что злоумышленники не уйдут от ответа.

– Капитан, взгляните! – Собрав последние поленья, Грант обнаружил обгорелый кусок ткани, который чудом уцелел в пожарище. – Скорее всего, дрова принесли сюда в мешке.

– В мешке? – В памяти вспыхнули моменты, когда Тарвек притаскивал на порог гнилье. И тоже в мешке. – Капитан Ренар, вам стоит знать кое-что… – рассказала о случае, свидетелем которого были мои помощники. Синна и Лира, держащиеся поодаль, подтвердили рассказ. – Я подозреваю, что таверну поджог Эдвин Тарвек из мести. На днях его арестовали за клевету на мое честное имя, но через пару дней выпустили, и он…

– Пару дней? Выпустили? – ледяным тоном переспросил Лион. – Что происходит на вашем участке, капитан?

– Я… Не знал, – побледнел мужчина. – Но выясню. Непременно выясню все обстоятельства дела.

Дьюк, завидев кусок мешковины, который сержант отправил в одну кучу с горелыми поленьями, подбежал к нему и залаял. Грант отступил, подпуская собаку к уликам. А пес тщательно обнюхал мешок, глухо зарычал и побежал через дорогу, прямо к «Усталому лису».

– Он взял след! – сообразила я и первой ринулась за собакой. Запнувшись на полдороге, обернулась. – Что же вы стоите? Скорее за ним!

Лион и жандармы переглянулись, но возражать не подумали и последовали за нами. Приблизившись к чужому дому, окутанному запахами гнилья и скисшего эля, я нерешительно остановилась. Без серьезных улик, основываясь лишь на догадках и ощущениях, нельзя обвинять человека. Пусть даже инстинкты кричали, что таверну поджог Тарвек, но это еще следовало доказать. Поленья ведь могли украсть, если они лежали во дворе, куда не так сложно проникнуть. Мешковина – тоже неубедительное доказательство. Без неопровержимых фактов это будет трудно сделать. Бессовестный мерзавец будет все отрицать.

– Они не поверят, – беспомощно посмотрела на подошедшего Лиона. – Даже если найдут такие же поленья.

– Я помогу, – граф участливо сжал мое плечо. – Мы найдем доказательства и разыщем твоего фамильяра.

– Что ж, послушаем, что скажет господин Тарвек. – Капитан расправил плечи и решительно постучал в двери.

Смахнув набежавшие на глаза злые слезы, я крепко сжала кулаки. Да, мне будет трудно справиться с той грязью, что наверняка польется из Тарвека, но я не сдамся. Враг хитер и изворотлив, но на моей стороне правда и… Граф Эстариан.

Дверь резко распахнулась. На пороге появился Эдвин – неопрятный, в несвежей рубахе, с сальными волосами и мутными глазами. На его лице расплылась наглая улыбка, когда он рассмотрел, кто к нему пожаловал.

– Надо же! Какие люди! – глумливо хмыкнул, окинув взглядом меня, графа и жандармов. – С чем пожаловали, господа? Пришли полюбоваться, как процветает честный бизнес, пока чей-то другой горит?

Подлый червь не скрывал ехидства и радовался чужому горю.

У меня кровь прилила к лицу, руки зачесались от желания впиться ногтями в наглую морду и заставить пожалеть о каждом сказанном слове. Но я сдержалась под спокойным взглядом Лиона, предупреждающего о последствиях необдуманных действий. Если устроить драку, то никакого правосудия не получится. Впрочем, ответа от меня не требовалось. Здесь было кому задавать вопросы.

– Утра, господин Тарвек, – сухо поздоровался капитан Ренар. – Мы пришли к вам в связи с делом о поджоге таверны «Сытый кабанчик». У нас есть основания полагать, что это сделали вы.

– Поджог? Я? – хозяин «Усталого лиса» разразился хриплым смехом, прозвучавшим фальшиво и нервно. – С ума сошли? Я законопослушный гражданин, а мой постоялый двор всегда был образцом безопасности для постояльцев. А вот некоторые… – красноречиво посмотрел на меня, – забыли о мерах предосторожности. Ветхие стены, неисправные магические артефакты, старая печка – кто знает, отчего таверна загорелась? Может, сама Верлиана и подожгла? Слышал, недавно ее муж объявился и требовал отдать имущество и прибыль с этой дешевой забегаловки. Копейки, но все же…

– Я не поджигала таверну, в которую вложила все, что у меня было. – Мой голос дрожал от негодования и наглой лжи Тарвека. – И вам это прекрасно известно. Вы всегда завидовали моему успеху. И не раз угрожали расправой. При свидетелях говорили, что я еще пожалею. Разве не так?

Лион снова коснулся моего плеча, напоминая о необходимости сохранять хладнокровие. Эта молчаливая поддержка многое для меня значила и помогала держать себя в руках.

Однако ответить Тарвек не успел. С улицы раздался топот копыт и скрип колес экипажа. Обернувшись, я застыла изваянием, наблюдая, как Келлиан Дарвиль спрыгивает с подножки пыльной кареты. В безупречном костюме, с уложенными в прическу волосами и маской тревоги на лице. Это был последний человек, которого я хотела видеть в данный момент.

– Верлиана, моя дорогая! – воскликнул муж, театрально закатив глаза и бросившись ко мне с распростертыми объятиями. – Я только узнал о постигшем тебя несчастье. Весь город трубит о пожаре в «Сытом кабанчике». Какой ужас! Я так волновался. Ты же не пострадала?

Я увернулась, когда муженек попытался меня прилюдно обнять, и холодно осадила:

– Не надо, Келлиан, не старайся. Мы оба знаем, что тебе на меня плевать.

Однако наглец проигнорировал мои слова и обратился к жандармам:

– Господа, это моя законная супруга. Я забираю ее. Жене нужен отдых и покой после пережитого стресса. Все расспросы и выяснения будут потом.

Самое противное, что подлец ничуть не сомневался в своем праве, вел себя уверенно и властно, опираясь на репутацию и законы, ставящие жену в зависимое положение от мужа. Он вел себя так, будто я была его собственностью. Козел!

Капитан Ренар озадаченно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Лиона. Я уже убедилась, что жандармы не вмешивались в семейные разборки. Но обстоятельства сейчас совершенно другие. Да и присутствие графа не позволяло так просто отмахнуться от расследования и отложить его на потом.

– Нет! – решительно отказала Келлиану. – Никуда я с тобой не поеду. Я намерена выяснить, кто поджег таверну. Хочу, чтобы человек, из-за которого я потеряла все, ответил по всей строгости закона.

– Господин Дарвиль, – тщательно подбирая слова, обратился капитан. Он явно колебался, не желая ссориться ни с Келлианом, ни с графом. – Идет расследование. Ваша супруга – важный свидетель.

– Я не свидетель, а жертва! – внесла важное уточнение. – И не успокоюсь, пока виновный не будет наказан. Не для того я пережила эту кошмарную ночь, чтобы смиренно последовать за мерзавцем, который меня бросил.

Келлиан скрипнул зубами, фальшивая улыбка померкла, уступив место раздражению.

– Что ж, дорогая, как знаешь, – процедил сквозь зубы. – Но помни, я всегда рядом. И жду тебя дома.

Мда, эта фраза больше походила на угрозу, чем на поддержку близкого человека. Но, даже оказавшись на улице, я не собиралась возвращаться к этому лицемеру. Тем более что пока еще мое заявление о разводе не получило отказа. А значит, требовать что-либо Келлиан не имел права. Гордо отвернувшись, я зашла внутрь постоялого двора, осматривая внутреннюю обстановку.

Внутри царил полумрак, и ощущалась затхлая сырость. Грязные окна едва пропускали свет. Деревянные балки покосились от времени, а по углам торчали серые комки паутины. Липкие полы изобиловали засохшими брызгами пролитой еды, а воздух полнился гнилостной вонью тухлых овощей. Столы стояли пустыми, покрытые пылью и пятнами, а лавки выглядели скрипучими и неудобными.

Стражи закона и граф последовали за мной, вновь переключившись на Тарвека, который направился за стойку, жестом указав, что можем располагаться, где пожелаем.

– Ну что, господа жандармы? – просипел хозяин, демонстративно натирая тряпкой грязную стойку. – Время не терпит. Мне нужно готовиться к приему постояльцев. Вы уже займетесь делом или будете весь день здесь стоять?

– С вашего позволения, нам нужно осмотреть внутренний двор, – капитан коротко кивнул подчиненным, и те направились ко второму выходу.

– Что? Зачем это? – Тарвек нахмурился, жадно сглатывая слюну, как будто его мучила жажда.

Плеснув себе воды из графина, он опрокинул в себя стакан мутноватой жидкости и заторопился вслед за жандармами. Мы тоже направились за ним, но перед этим граф на мгновение замешкался у стойки. Я заметила, как Лион вытащил из кармана крохотный пузырек из темного стекла, размером не больше мизинца. Откупорив крышечку, филигранным движением добавил несколько капель содержимого в кувшин, после чего с непроницаемым лицом направился во двор.

Что это было? – у меня округлились глаза, но я смолчала, понимая, что лорд Эстариан на моей стороне.

Лион столкнулся с моим вопросительным взглядом и лишь усмехнулся кончиками губ. Весь его облик излучал уверенность. Он явно неспроста все это проделал, да еще так искусно, что Лира и Синна ничего не заметили.

Тем временем со двора раздались громкие возгласы жандармов, которые явно что-то обнаружили. Позабыв обо всем, я побежала к выходу, чтобы собственными глазами все увидеть.

– Капитан, смотрите! – Сержант держал в руках несколько смятых мешков и сравнивал их с обгоревшим куском. – Ткань та же, что в общем-то неудивительно, но пошили их в одном месте. Швы похожи и часть клейма мастерской можно разглядеть, если присмотреться. А здесь… – указал на поленницу, – не хватает части дров. Причем, забрали их совсем недавно. Пыль еще не успела скопиться. Топить дом еще рановато. Да и на топку расход меньше. А если сравнить поленья, то зарубки сделаны одинаковые. Они совпадают с теми, что мы нашли на пожарище.

– Этого не может быть! – завопил Тарвек, багровея лицом. – Меня подставили! Я ничего не знаю. Моя дровница содержится в полном порядке. Должно быть, кто-то забрался ночью, пока я спал, и украл их. Здесь все открыто, любой мог зайти. Мешки тоже рядом лежали. Не думал, что кто-то на них позарится.

– Если бы кто-то забрался, вы бы наверняка услышали? – капитан вопросительно вздернул бровь. – Пожар наделал много шума. А вы даже не вышли поинтересоваться, что происходит? Не потому ли, что сами подожгли таверну конкурента?

– Я? Нет! Это клевета! Грязный наговор. Это все Верлиана подстроила! Нарочно, чтобы свалить вину на меня! Она хочет сжить меня со свету! – Ткнул в меня дрожащим пальцем. Но обвинение прозвучало таким жалким и неубедительным, что жандарм ничуть не поверил.