Текст книги "Разжигать (ЛП)"

Автор книги: Мелани Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 9

ДЕКС

Она была так близко ко мне, что я чувствовал её запах – крем от загара и хлорка никогда не были настолько сексуальными, – и я решил немного отодвинуться от её шезлонга.

Я старался смотреть прямо перед собой, но это требовало немалых усилий. У неё было потрясающее тело, и, хотя её купальник не был откровенным, я уже видел, что под ним. И как бы сильно я ни хотел забыть тот поцелуй, я не мог перестать думать о нём.

Казалось, ей было комфортно молчать рядом со мной, но я терзался от чувства вины.

И от других вещей, которые я не хотел чувствовать.

– Я снова приношу свои извинения за вчерашний вечер, – тихо сказал я.

– Всё в порядке. Не нужно извиняться.

Это должно было послужить мне сигналом заткнуться и двигаться дальше, но меня действительно чертовски беспокоило то, как меня тянуло к ней. Как сильно я хотел овладеть её телом. Как я не спал полночи, думая обо всем, что хотел бы с ней сделать.

Я должен был убедиться, что она не хочет меня так же, иначе я был обречён.

– Я просто не хотел давать тебе ложных представлений.

Она повернула голову и посмотрела на меня, прикрывая глаза рукой. – Ложных представлений о чём?

Я отказался смотреть на неё. – Обо мне. Знаешь, ты меня не интересуешь в этом смысле.

– Я никогда не думала, что ты был заинтересован.

– Хорошо. Потому что это была просто глупая ошибка.

Она смотрела на меня ещё секунд десять, потом опустила руку и снова повернулась лицом к солнцу. На улице было градуса двадцать четыре, но, клянусь, я чувствовал ледяной воздух, исходящий от неё.

Через минуту она встала, взяла свои вещи и ушла, не сказав ни слова.

«Останови её, мудак», – сказал я себе, когда она вышла за ворота.

Но я этого не сделал.

Я смотрел, как она идёт к себе домой и исчезает за дверью без единой оглядки.

И я вздохнул с облегчением.

* * *

– Мамочка! – Хэлли отстегнула ремень безопасности и выпрыгнула из машины.

– Привет, Хэлси! – Наоми подхватила Хэлли на руки и крепко обняла её. – Я скучала по тебе.

– Но ты же видела меня сегодня утром.

– Не важно. – Наоми потёрлась с ней носами. – Я всегда скучаю, когда ты не со мной. И, боже мой, посмотри на этот солнечный ожог.

Я помог Луне слезть с заднего сиденья и открыл багажник, чтобы достать их вещи.

– Ты тоже вся обгоревшая! – Наоми с упрёком посмотрела на меня, когда я поставил их вещи на дорожку. – Декс, ты не намазал их солнцезащитным кремом?

– Конечно, намазал. Но они были в бассейне, и было трудно постоянно вытаскивать их оттуда, чтобы намазывать ещё.

– И Винни поплавала с нами! – радостно сказала Луна.

Я вздрогнул услышав её имя.

– Кто такая Винни? – спросила Наоми.

– Наша соседка с кошкой, – ответила Хэлли. – Помнишь? Я рассказывала тебе о ней.

– О, точно. Это здорово. – Но Наоми отвлеклась, осматривая лица девочек. – Нужно намазать щеки и носы алоэ. Готова поспорить, что ваши плечи тоже обгорели, да?

Я цокнул языком.

– Попрощайтесь с папой и идите в дом. Я буду через минуту.

По очереди девочки подходили и крепко обнимали меня, их маленькие ручки обвивались вокруг моей шеи. Я притягивал их к себе и прижимался губами к их влажным, пахнущим хлоркой волосам.

– Я люблю тебя, папочка, – сказала каждая из них.

– Я вас тоже люблю, – сказал я им. – Я позвоню вам на этой неделе и увидимся в субботу, идёт?

– Хорошо. – Они вошли в дом, и Наоми встала передо мной, положив руки на бёдра.

– Извини, что они не приняли душ, – сказал я. – Они не хотели выходить из бассейна слишком долго, поэтому у нас не хватило времени.

Но она не выглядела заинтересованной в том, чтобы хоть немного повозмущаться по этому поводу.

– Ну и как прошла вечеринка вчера вечером?

– Нормально.

– Как невеста Чипа?

– Она кажется милой.

– Они быстро обручились, не так ли?

– Наверное.

– Я слышала, она молодая.

Я провёл рукой по волосам, мне не терпелось уйти. Наоми всегда любила сплетничать, а я это ненавидел.

– Лет на десять моложе его, – подначивала она.

Я пожал плечами. – Может быть.

– Разве ты не виделся с ней?

– Да. Но я не устраивал ей допрос или что-то в этом роде.

Она закатила глаза. – Неважно. Не знаю, почему я решила спросить.

– Какая разница, сколько ей лет? – настаивал я, внезапно ощутив желание поспорить. – Мы с тобой одного возраста. Мы знали друг друга целую вечность, прежде чем поженились, и наши отношения всё равно не сложились.

Её глаза сузились. – Наши отношения не сложились, потому что я была одна в них.

– Меня не было рядом, но я был с тобой.

– Да даже когда ты был рядом, ты не был в них, Декс. – Она отступила назад, подняв руки вверх. – Знаешь что? Я не хочу снова затевать этот спор. И в этом прелесть развода – мне не нужно этого делать.

Она зашла в дом и закрыла дверь, оставив меня в ярости на подъездной дорожке.

Какого черта я делал? Я не хотел вступать в этот спор. Я запрыгнул в машину, включил заднюю передачу и рванул с места так быстро, что шины заскрипели.

Правда была в том, что я злился не на Наоми, а на себя. Я причинил боль человеку, который этого не заслуживал, и всё потому, что не доверял себе в том, что смогу держать свои чёртовы штаны застёгнутыми.

Если бы не ночная смена, я мог бы найти какой-нибудь бар и хорошенько напиться, может быть, пойти домой с горячей официанткой и избавиться от этой гребаной сдерживаемой агрессии, но поскольку мне нужно было быть на станции в семь утра, я зашёл в магазин и поехал домой один.

* * *

На следующее утро я прибыл на работу к шести сорока пяти, сменив парня, который был на моём месте в предыдущую смену. Так как я не выспался, я был уставшим и раздражённым больше обычного во время всех обязанностей, которые мы должны были выполнять каждое утро – уложить наше снаряжение, проверить рации и баллоны с воздухом, вывезти машину на улицу, проверить насос и аварийное освещение, проверить каждый отсек на наличие надлежащего снаряжения и оборудования.

После этого наступала очередь уборки станции – мытьё ванной комнаты и полов, вынос мусора, чистка ковров, выметание воды из сливных отсеков, поддержание порядка на территории. Я никогда не возражал против этой работы, тем более что мне больше нравилось убирать, чем готовить. А поскольку остальные парни согласились, что я хуже всех справляюсь с приготовлением ужина, мне часто разрешали поменять кухонные обязанности на другие задания.

После обеда у нас была встреча с лейтенантом, затем медицинская подготовка, но в конце концов я смог пойти в спортзал на тренировку. В нём не было ничего особенного или навороченного, но он был чистым и функциональным, и там было достаточно оборудования, чтобы достаточно нагрузить себя или хотя бы отвлечься от великолепной девушки по соседству.

Джастин присоединился ко мне, что было неплохо, хотя у меня не было настроения разговаривать. Мой зять знал меня достаточно давно, чтобы понимать знаки, но, когда я закончил заниматься на беговой дорожке, он сошёл с тренажёра, на котором занимался, и подошёл ко мне.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я пожал плечами, медленно шагая по дорожке, чтобы остыть. – Нормально.

– Ты за весь день не сказал ни слова.

– Я устал, наверное.

– Как прошли твои выходные с девочками?

– Хорошо. – Моё настроение немного поднялось при мысли о них. – Ещё раз спасибо за помощь с переездом. Я ценю это.

– Без проблем. Ты всё распаковал?

Я скорчил гримасу. – Блять, нет. Я вчера весь день проторчал в бассейне и пятьсот раз повторял им, что нет, мы не можем завести кота.

Джастин рассмеялся. – Ты же знаешь, что заведёшь для них кота. Смирись с этим.

– А кто будет его кормить, пока я здесь? – Я полностью остановил беговую дорожку и сошёл с неё.

– Твоя соседка. Как её там?

– Винни.

– Точно. Как Пух.

Я подумал о её лучезарной, счастливой улыбке и девичьем смехе и снова почувствовал себя дерьмово. – Не думаю, что Винни так сильно жаждет оказать мне какую-то услугу.

– Почему нет?

Выдохнув, я вытер лицо полотенцем. – Я вчера сказал ей кое-что хреновое.

– Почему?

– Потому что я мудак. – Я бросил полотенце в корзину для белья, затем поднял её.

– Верно, – сказал Джастин, следуя за мной в прачечную. – Но что именно ты сказал?

Я закинул грязные полотенца в стиральную машину и добавил порошок.

– Я сделал заявление о том, что она меня не интересует.

– Какого чёрта ты так сказал?

Я покрутил диск на старой стиральной машинке и дёрнул за ручку. – Потому что она меня интересует. Вроде того.

– Вроде того?

Я нахмурился. – Я заинтересован в том, чтобы делать с ней то, что не должен, потому что она так чертовски молода, что это должно быть незаконно.

– Сколько ей?

– Двадцать два.

– О. – Он выглядел облегчённо. – Она не так уж молода.

Я повернулся и прислонился спиной к машинке, сложив руки на мокрой от пота груди. – Ты общался в последнее время с какими-нибудь двадцатидвухлетними?

Джастин, которому было тридцать семь, покачал головой. – Не могу сказать, что общался.

– Они молоды, чувак. Она была в грёбаном детском саду, когда я закончил среднюю школу.

Он рассмеялся. – Эй, я на пять лет старше Бри.

– Это не так страшно. И Бри было около тридцати, когда вы познакомились. Эта девушка пила грёбаный «Фрости», когда я пришёл к ней в субботу вечером.

– Ты ходил к ней в субботу вечером?

– Только к ней на террасу. Я сидел у себя и пил пиво, когда она вышла, и я хотел извиниться за то, что произошло ранее на вечеринке Чипа.

– Что она делала на вечеринке Чипа?

Я потёр затылок. – Оказывается, она его кузина.

Он рассмеялся. – Маленькие города, чувак. Так что же там произошло, за что тебе пришлось извиняться?

Я рассказал ему об инциденте в её спальне, и он рассмеялся так сильно, что захрипел. – Это просто охрененно. Господи, как ты это выдержал?

– Я не знаю, – сказал я серьёзно. – У меня включился режим пожарного. К тому же, там были девочки. Потом на вечеринке Чип представлял нас, а Луна закричала: «Мы её знаем! Мы видели её задницу!», и всё вокруг погрузилось в мёртвую тишину.

Глаза Джастина расширились. – Что она сделала?

– Она прекрасно справилась с этим, но мне было не по себе. Потом у Луны случился приступ аллергии на что-то, что она съела, поэтому нам пришлось уйти раньше, и у меня не было возможности поговорить с ней. Позже, когда я увидел, что она вышла на свою террасу, я подошёл, чтобы извиниться, и в итоге мы вместе выпили пива и немного поговорили. – Выдохнув, я позволил своим плечам опуститься. – А потом я всё запорол.

Джастин прислонился спиной к шкафу с моющими средствами и нахмурил брови. – Что ты сделал, не пускал её на улицу после комендантского часа?

Я покачал головой. – Я, блять, поцеловал её.

– И ты чувствуешь вину за это, потому что она молодая?

– Да. То есть, я остановился, прежде чем это могло зайти дальше, но это легко могло произойти. Потом я увидел её вчера в бассейне – девочки пошли и вытащили её поплавать с ними – и она выглядела так хорошо, я не мог перестать смотреть на неё или думать о ней голой, и это меня бесило. Поэтому я ни с того ни с сего заявил, что она меня не интересует. Что поцелуй с ней был глупой ошибкой.

– Потрясающе.

– Пошёл на хрен.

Он усмехнулся. – Так что она сказала?

– Ничего. Она просто взяла свои вещи и ушла. – Я провёл рукой по волосам. – Потом я отвёз девочек и поругался с Наоми.

– Ты действительно в ударе с женщинами, не так ли?

– Наоми привыкла к моему дерьму, к тому же она вроде как заслужила это, – сказал я, защищаясь, – но эта девушка, Винни, она не заслужила.

– Так скажи ей, что тебе жаль.

– Я думал об этом, но… должен ли я? Это была правда – я не заинтересован встречаться с ней. Это всё, что я имел в виду.

– Ладно, но тебе не нужно было говорить это вслух.

– Я думал, что оказываю ей услугу, – возразил я. – Я не хотел, чтобы после предыдущей ночи у неё сложилось ложное представление.

– Это была полностью твоя заслуга. Ты ведь поцеловал её, верно? А не наоборот?

Я не ответил.

– Это, как если бы ты откусил кусочек её десерта, не получив разрешения попробовать, а потом сказал, что он тебе всё равно не очень нравится. – Джастин покачал головой. – Ход мудака.

– Мне понравилось, – пробормотал я. – Я просто слишком стар для этого, мать твою.

– Она не знает, что у тебя в голове. Поверь мне, чувак. У меня четыре сестры и жена, и я знаю, как мыслят женщины. Ты оскорбил её, и тебе следует извиниться.

Я выдохнул, боясь, что он был прав. – Я даже не хочу смотреть ей в глаза.

– Ты живёшь по соседству с ней. Ты не можешь избегать её вечно.

– Почему нет? Я жил в одном доме с Наоми много лет, и она утверждает, что я прекрасно умел её избегать.

– Просто постучи к ней завтра в дверь и покончи с этим.

– А я не могу просто оставить ей записку?

– Наверное, можешь. Но это выглядит так, будто ты трус.

– Я не трус, – сказал я, выпячивая грудь.

– Тогда будь мужиком и постучись к ней в дверь, мудак. – Он ударил меня по плечу, когда выходил из прачечной. – Не забудь про кондиционер для белья.

* * *

Я провёл весь вторник, распаковывая вещи, раскладывая их по местам и делая последние несколько ходок от моего старого дома к новому. Когда квартира была полностью пуста, я сдал ключи в администрацию и в последний раз выехал из «Люкс Харбор Комплекс».

Выгрузив последнюю коробку, я сделал покупки, забежал в магазин товаров для дома, чтобы купить недорогую пластиковую мебель и небольшой гриль на углях для террасы, и лёг вздремнуть. После душа и замороженной еды на ужин я позвонил девочкам, чтобы пожелать им спокойной ночи, поскольку в эти дни у меня не было выходных.

Они обе спросили меня, не видел ли я Винни. Я ответил «нет» и быстро сменил тему, но, когда повесил трубку, я всё ещё думал о ней.

Два дня я боролся с мыслью о том, чтобы извиниться, но понял, что если я хочу снова спать спокойно, то мне, вероятно, придётся попросить прощения.

Эта мысль подтвердилась, когда я получил сообщение от Джастина: «Ты это сделал?»

Когда я не ответил, он прислал эмодзи с курицей и какашкой (прим. пер.:это сочетание эмодзи означает chicken-shit, что в переводе – трус).

– Козёл, – бормотал я.

Затем я схватил ключи и поспешил выйти за дверь.

Глава 10

ВИННИ

К девяти часам вечера во вторник я уже была в пижаме, свернувшись калачиком на диване с Пятачком, смотря «Когда Гарри встретил Салли» в миллионный раз. Я тяжело вздыхала, поглаживая её шёрстку и наблюдая, как история любви разворачивается в великолепных осенних красках.

– Это должна была быть я сейчас, Пятачок, – печально сказала я. – Гулять по улицам Нью-Йорка в милой шляпке с тем, кто меня обожает, под нашими ногами хрустят опавшие листья, а нашим сердцам суждено биться как единое целое во веки веков…

Пятачок зевнула.

– Слушай. Я себя плохо чувствую, ладно? У меня была пара тяжёлых дней, так что дай мне сегодня поваляться. – Я взяла салфетку из коробки на журнальном столике. – Завтра я выберусь из своей депрессии.

Пока я рыдала над финальной сценой, стук во входную дверь заставил Пятачка сбежать в кладовку. Подумав, что это Элли, которая сказала, что может зайти после работы, чтобы мы могли начать планировать наш совместный ужин с дегустацией вин, я скомкала свою салфетку, бросила её на стол и поставила фильм на паузу.

Однако, когда я открыла дверь, на крыльце стояла не Элли.

Это был Декс, и в руке у него был шоколадный «Фрости».

– О, – сказала я, касаясь своих волос. – Это ты.

Он протянул мне «Фрости». – Я принёс тебе кое-что.

– Зачем?

Он выглядел смущённым. – Я не знаю. Потому что тем вечером ты говорила, что они тебе очень нравятся.

Я стала чуть ровнее, желая, чтобы на мне не было пижамы, и я не была босиком. – Ты не должен был этого делать.

– Ты не хочешь его?

Конечно, я хотела «Фрости». И его я тоже хотела. Он выглядел чертовски сексуально, стоя на моём пороге в джинсах и футболке, его волосы были свежими и подстриженными.

Но я не хотела, чтобы он знал об этом.

Поэтому я пожала плечами. – Я не голодна. Можешь отдать его девочкам.

Он опустил руку. – Они не у меня на этой неделе. Я не увижу их до субботы.

Я немного смягчилась, услышав грусть в его голосе. – Ты скучаешь по ним, когда они не с тобой?

– Да, – признался он. – Но я стараюсь максимально использовать то время, которое мы проводим вместе. Два дня в неделю я стараюсь быть лучшим отцом, каким только могу. Но я всё равно совершаю ошибки. – Он колебался. – И на днях я совершил одну с тобой.

– Да, ты мне уже говорил, – напомнила я ему. – Поцелуй со мной был глупой ошибкой. Я тебя прекрасно поняла.

Он покачал головой. – Я имел в виду, что то, что я сказал, было ошибкой. Я был зол на себя и выместил это на тебе. Прости меня.

По его лицу было трудно что-либо прочесть в темноте, но в его голосе звучало искреннее раскаяние. Вздохнув, я открыла дверь чуть шире. – Хочешь войти?

Он посмотрел на «Фрости». – Примешь ли ты моё извинение в виде замороженного шоколада?

– Наверное, да. – Я взяла его у него и прислонилась спиной к открытой двери. – Спасибо.

– Не за что. – Как только за ним закрылась дверь, он последовал за мной по коридору.

– Может, посидим на террасе? – спросила я.

– Не вопрос.

Остановившись на кухне, я взяла две ложки из ящика. Декс прошёл дальше в гостиную и остановился перед телевизором, где Гарри застыл на середине своей длинной речи. – Моя сестра любит этот фильм.

– А разве не все его любят?

– Я предпочитаю триллеры. – Он жестом указал на мокрые салфетки на моём журнальном столике. – Ты плачешь над этим фильмом?

– Да.

– Но это же комедия.

– Я знаю, но там есть сцена в конце, где он идёт и думает о ней, а потом начинает бежать по улице, чтобы попасть на вечеринку, и всё потому, что он наконец-то понял, что любит её, несмотря на все её странности, и он не может больше ни минуты молчать о своих чувствах… – Мой голос сорвался, и мне пришлось остановиться и перевести дыхание.

Декс посмотрел на меня как на сумасшедшую.

Я уверенно подняла подбородок. – Мне нравится большой романтический жест, вот и всё. Не мог бы ты открыть дверь?

Он открыл раздвижную дверь, и мы вышли на улицу.

Стояла тёплая, влажная ночь без ветра, и воздух казался густым и тяжёлым. Я расставила «Фрости» и ложки на столе и зажгла свечу с цитронеллой, когда он опустился в кресло.

– Мы можем поделиться, – сказала я, садясь рядом с ним и подталкивая ложку в его сторону.

– Не нужно. Я принёс его для тебя.

– Мне может понадобиться весь этот стакан, учитывая, какая у меня была неделя. Хочешь пива или чего-нибудь ещё?

Он покачал головой. – Нет, спасибо. У тебя плохая неделя?

– Не совсем плохая. – Я взяла ложку и зачерпнула немного. – Просто несколько долгих дней на работе.

– Где ты работаешь?

– На ферме «Кловерли», в отделе обслуживания гостей.

– Что это значит?

– Это значит, что у меня нет конкретной работы – я как бы кружусь рядом и помогаю везде, где это необходимо. На этой неделе я подменяю администратора, а гости слишком раздражаются по любому поводу.

Его глаза следили за ложкой, перемещающейся от стакана к моему рту с каждой порцией. – На что, например?

– Ну, они злятся, что не могут заказать ужин, который им хочется, или что гости в соседнем номере шумные, или что они хотят получить номер повышенного класса, который мы даже не предлагаем. Затем произошла ошибка с двойным бронированием, к которой я не была причастна, но, конечно, мне пришлось с этим разбираться. У нас не было свободных номеров, и мне пришлось искать, куда поселить эту пару, у которых была годовщина.

– Бля. И что ты сделала?

– К счастью, на винодельне «Абеляр», которой владеет семья моей подруги Элли, была отменена бронирования. Мы оплатили номер, предложили паре бесплатный ужин в нашем ресторане и принесли глубочайшие извинения, но они всё равно были в ярости. И я это понимаю. – Я пожала плечами, переворачивая ложку во рту и облизывая её. – Мы лажанулись.

– Ты пыталась всё исправить. Это что-то значит, не так ли? – Он, казалось, на мгновение отвлёкся на ложку у меня во рту. – Э-э, наверное, я выпью пива. Но я возьму его у себя дома.

– Как хочешь.

Пока его не было, у меня возникло искушение забежать в дом и переодеться. На мне были шёлковые шорты на завязках бирюзового цвета и майка в тон, без лифчика. У меня не было пышных форм, так что у меня ничего не выглядывало, но это был не совсем подходящий наряд для приёма гостей.

Но опять же, он пришёл ко мне домой в девять часов вечера во вторник после того, как в воскресенье ясно дал понять, что не находит меня такой уж привлекательной.

Так что к чёрту – я собиралась сидеть здесь в своей коротенькой пижаме и есть его извинительный гостинец ложкой.

Через минуту он вернулся с пивом и снова сел, сделав длинный глоток. – Так тебе нравится твоя работа?

– Да, – сказала я. – Я люблю ферму «Кловерли». Я буквально выросла там. Там всю жизнь работал мой папа, а семья моей мамы владеет ею.

– Я встретил твою маму на днях в пекарне.

Я улыбнулась. – Я слышала.

Он сделал ещё один глоток. – Я говорил тебе, что девочки подняли цены на коробку с ругательствами по воскресеньям?

Это меня рассмешило. – Правда?

– Да. Во имя Иисуса. Теперь я должен доллар пятьдесят, если скажу слово на букву «Б» по воскресеньям.

– Умные девочки. – Я снова облизала ложку, немного более соблазнительно, чем это было необходимо.

– Слушай, Винни, мне нужно тебе кое-что сказать. – Его колено подпрыгивало вверх-вниз, как будто он нервничал.

– Ладно.

– Дело не в том, что мне не понравился вкус твоего десерта.

Я наклонила голову. – А?

– Я имею в виду, не то, чтобы мне не понравилось то, что произошло тем вечером, – сказал он взволновано. – Между нами.

– А.

– Просто я не встречаюсь. И я не хотел вводить тебя в заблуждение. Ты так молода, мне было не по себе, что я…

– Ты подумал, что я слишком молода, чтобы понять, что только потому, что ты меня поцеловал, ты теперь не можешь быть моим парнем?

Он смущённо рассмеялся. – Типа того.

– Ну, можешь расслабиться. – Облизнув ложку ещё раз, я засунула её в стакан и отставила его. – На самом деле, я не ищу парня в данный момент. На самом деле, у меня всё наоборот – я намеренно остаюсь одинокой до конца года.

– О, правда? – Он немного расслабился – его нога перестала подпрыгивать – и сделал ещё один глоток. – Почему так?

– Я вроде как любовный наркоман. Я на реабилитации.

– Что?

Я рассмеялась. – Любовный наркоман – тот, кто зависим от любви. Но проблема в том, что я зацикливаюсь на новых отношениях и не замечаю красных флажков. А тот тип парней, который меня обычно привлекает, имеет их в большом количестве.

– Что это за тип парней?

– Красивые, умные, обаятельные парни. Уверенные в себе до высокомерия. Парень, которого хочет каждая девушка, и каждый парень хочет им быть.

– Значит, ты встречаешься с эгоистичными засранцами?

– Да, я нахожу их самовлюблённость привлекательной.

Он рассмеялся, покачав головой. – Как это возможно?

– Я не знаю. Наверное, мне нравится привлекать их внимание. Я думаю про себя: «Этот парень может заполучить кого угодно, а он хочет меня». В этом есть что-то приятное. Но… – Я посмотрела на свою левую руку, растопырив пальцы. – Это не длится долго, и я разочаровываюсь.

– Ты была замужем или что-то в этом роде? – Он жестом указал на мою руку.

– Обручена. Очень недолго.

– С кем?

– С очень красивым и харизматичным засранцем по имени Меррик, который сейчас живёт на Манхэттене, где, как я представляю, он с удовольствием трахается с кучей сексуальных моделей, он мне это и сказал, что предпочёл бы это, чем быть со мной.

– Понял. – Он сделал глоток. – Значит, этот период одиночества излечит тебя от пристрастия к таким парням?

– Надеюсь. – Я пожала плечами. – Но если нет, то я, по крайней мере, докажу себе, что можно быть счастливой, не будучи влюблённой.

Он издал одно из своих фирменных ворчаний. – Это определённо возможно.

– О, точно, – сказала я, забавляясь. – Ты не веришь в «долго и счастливо».

– Кто тебе это сказал? Подожди, неважно. – Он покачал головой. – Эти двое не могут держать язык за зубами.

– Так это правда?

– Да.

– Твой развод был настолько плох?

– Мой брак был настолько плох.

– Ах. – Горячий порыв ветра взъерошил мои волосы, и я заправила их за ухо. – Мне жаль.

– Не нужно сожалений. Я бы ничего не поменял. У меня есть Хэлли и Луна, и я не могу представить свою жизнь без них, так что я думаю, что так всегда и должно было быть.

Я наклонила голову. – Ты думаешь, что тебе было суждено быть несчастливым в браке?

Он сделал глоток. – Я думаю, что мне суждено было стать отцом, но не мужем.

– Понятно. – Я посмотрела на небо. Сегодня было слишком облачно, чтобы увидеть звезды. – Я думаю, мне суждено было стать женой и матерью.

– Ты молодая. У тебя ещё полно времени.

Я пожевала нижнюю губу. – Могу я спросить тебя о кое-чем личном?

Он бросил на меня настороженный взгляд исподлобья. – Ладно.

– Ты расторг брак? Или она?

– Она попросила меня уйти.

– Оу. – Минута прошла в молчании, пока мои мысли блуждали между прошлым и настоящим. – Моя мама ушла от нас, когда мне было два года.

Он замолчал на мгновение. – Должно быть, это было тяжело.

– Я думаю, моим сёстрам было тяжелее. Я была так мала, что даже не помню, как она жила с нами в одном доме. Я выросла, почти не зная её.

– Вы не навещали её?

– Поначалу. После своего ухода она переехала в Джорджию, и мы с сёстрами приезжали к ней летом на пару недель, но нам это никогда не нравилось.

Он снова отпил пива. – Когда я был в командировке, я очень долго не видел своих детей месяц за месяцем. Я мирился с этим, потому что был вынужден. Но теперь я не могу себе этого представить. Я чертовски скучаю по ним, когда не вижу их и пяти дней.

– Она часто давала обещания приехать к нам, но редко сдерживала их. Через какое-то время мы перестали в это верить. – Я сделала паузу. – И в конце концов, она перестала их давать.

Декс посмотрел на меня, затем протянул руку и коснулся моего запястья. – Ты заслуживала лучшего.

Удивлённая, я посмотрела вниз на его руку, что, должно быть, заставило его смутиться, потому что он убрал её. – В любом случае, – сказала я, пытаясь смягчить свой тон, – я надеюсь, что моя попытка стать независимой не позволит мне совершить те же ошибки в отношениях, которые я совершала в прошлом. Или, по крайней мере, поможет мне научиться лучше разбираться в людях.

– Так что, если я увижу на пороге твоего дома какого-нибудь эгоистичного придурка, должен ли я сказать им, чтобы они отвалили? Мне кажется, я прекрасно разбираюсь в людях.

– О да? – спросила я, улыбаясь и представляя, как он появляется на пороге и грозно рычит на очередного Меррика.

Он кивнул. – Я могу распознать эгоистичного засранца за километр. Я был воспитан одним из них.

– Ох. – Моя улыбка померкла.

– Всё в порядке. Веришь или нет, но его дерьмовый пример преподал мне много ценных уроков о том, каким человеком и отцом я хочу быть.

– Это хорошо, я думаю. Нет худа без добра и всё такое.

– Именно. – Когда он допивал пиво, в небе сверкнула молния. Он поднялся на ноги. – Я лучше пойду.

– Ладно, – сказала я, желая, чтобы он не уходил. Но я тоже встала. – Спасибо, что пришёл. И за «Фрости».

– Не за что. И ещё раз извини за то, что я сказал.

Я пожала плечами. – Без обид.

Мы снова стояли почти грудь к груди, как и в ту ночь, свеча мерцала рядом с нами в темноте. Вдалеке негромко гремел гром.

Декс посмотрел налево. – Надвигается гроза.

– Да.

Он снова встретился со мной взглядом, затем опустил его на мои губы. Я затаила дыхание, ожидая, что он совершит ещё одну глупую ошибку и снова поцелует меня. Надеялась, что так и будет.

Но вместо этого он поднял свою бутылку пива и медленно провёл горлышком по моей нижней губе, внимательно наблюдая за происходящим. Я слегка приоткрыла рот, и он ввёл бутылку чуть глубже. Я провела кончиком языка по ободку. Мои соски напряглись под шёлком топа.

Выдохнув, он опустил бутылку.

– Декс, – прошептала я.

Но он развернулся и ушёл, оставив меня одну в темноте.

Снова сверкнула молния, и я положила руку на живот. Мои ноги подкосились, а когда гром прогремел в небе, я прочувствовала его до костей. Моя кожа покрылась мурашками, словно воздух был заряжен электрическим током.

Я едва могла дышать.