Текст книги "Разжигать (ЛП)"

Автор книги: Мелани Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Глава 7

ДЕКС

– Посмотри, как раздуваются его ноздри, когда он храпит.

Голос Хэлли пробился сквозь туман беспокойного сна.

– Да. – Луна хихикнула. – Это волосы у него в носу?

– Фу, думаю, да. Я никогда раньше этого не замечала.

– Может, он их подстригает, – сказала Луна. – Однажды я видела, как он подстригал свои пушистые брови.

Снова хихиканье. – Я рада, что мои брови не выглядят так.

– Вроде как похожи.

– Не похожи! – возмутилась Хэлли.

– Я просто имею в виду, что они тёмные, как у него. Но не волнуйся, твои не такие пушистые. Папины похожи на чёрных гусениц, которые ползают над его глазами.

Хэлли хмыкнула. – Точно.

Тишина длилась десять блаженных секунд. А потом.

– У папы пупок наружу. А у меня вовнутрь.

– У меня тоже.

– Пупок наружу выглядит смешно.

– Я знаю.

В следующее мгновение одна из них засунула палец мне в пупок. Я открыл глаза. – Серьёзно?

Луна, чей палец всё ещё лежал на моём пупке, усмехнулась. – Это тебя разбудило?

– Меня разбудила ваша дурацкая болтовня.

– Мы хотим пойти поплавать, – сказала Хэлли.

– Сначала мы идём в церковь. У вас воскресная школа.

– А мы не можем её пропустить?

– Нет. Ваша мама меня убьёт. Принеси мне мой телефон, пожалуйста.

– Где он?

Я попытался вспомнить, где я оставил его включённым в розетку. – Посмотри на кухне.

Хэлли вышла из комнаты и спустилась вниз, а Луна запрыгнула на мою кровать, но вместо того, чтобы забраться под одеяло, она начала прыгать по нему. – Мы сегодня заведём кота?

– Нет. – Я отодвинул нижнюю часть тела, чтобы она не раздавила фамильные драгоценности. – Мы идём в церковь, потом мы можем поплавать, а потом мне нужно сходить в продуктовый магазин. И ещё нужно распаковать кучу вещей. К тому же, я ещё недостаточно на тебя накричал за вчерашнее непослушание. И нам нужно составить наш план действий на случай чрезвычайных ситуаций.

Появилась Хэлли с моим телефоном. – Сейчас семь двенадцать, – сказала она, протягивая его мне, а затем присоединилась к Луне, прыгая на моей кровати.

– Я вижу. – Я также увидел, что у меня есть сообщения от Чипа и от Наоми, которая также звонила несколько раз. – Что мы будем на завтрак?

– Снова пончики? – с надеждой спросила Хэлли.

– Как насчёт бейглов? – Я нахмурился, глядя на сообщение от Наоми, отправленное шестнадцать минут назад.

Наоми: Я слышала, что вчера на вечеринке у Луны была аллергическая реакция.

Наоми: Не могу поверить, что ты мне не сказал. Ты отвёз её в неотложку? ПОЗВОНИ МНЕ.

Глубоко вздохнув, я просмотрел сообщение Чипа, которое было отправлено около полуночи.

Чип: Привет, надеюсь, всё в порядке.

Чип: Очень сожалею об аллергической реакции.

Чип: Наш рейс вылетает только в два, так что, если ты встанешь раньше и у тебя будет время выпить кофе, дай мне знать.

– Хватит прыгать, мне нужно кое-что написать, – сказал я девочкам. – Почему бы вам не пойти одеться? В нормальную одежду, пожалуйста. Что-нибудь сочетающееся.

Они спрыгнули и помчались в свою комнату, а я быстро напечатал Чипу сообщение.

Декс: Всё хорошо.

Декс: Мы скоро едем в церковь, но, может быть, ты сможешь заскочить сюда по дороге в аэропорт? Мы должны вернуться к десяти тридцати.

Мне не хотелось общаться с Наоми до того, как в организм попадёт немного кофеина, но я заставил себя перезвонить ей.

– Почему ты мне не позвонил? – вскрикнула она, когда я взял трубку.

– Доброе утро, – ответил я, в основном для того, чтобы разозлить её.

– Декстер.

– Что?

– Я задала тебе вопрос! Почему ты не позвонил мне после того, как у Луны случился приступ?

– Потому что это было не так уж и важно. Всё, что ей было нужно, это антигистамин. Я справился с этим.

– Я всё равно имела право знать, что это произошло! Ты должен был сразу же сообщить мне об этом. Вместо этого мне пришлось узнать об этом от кого-то в пекарне сегодня утром.

– Извини, – сказал я. – Я не думал, что это было необходимо.

– Ну, это было необходимо. Я всё ещё их мать, даже когда они с тобой. Я должна знать о чрезвычайных медицинских ситуациях.

– Это не было чёртовой чрезвычайной ситуацией, – огрызнулся я.

– Следи за языком. Девочки рядом?

– Нет. Они одеваются в церковь.

– Я хочу поговорить с Луной.

– Ты увидишь её в церкви.

– Сейчас, пожалуйста.

Решив, что ссориться не стоит, я отнёс телефон в комнату девочек и передал его Луне. – Твоя мама хочет поговорить с тобой.

Луна поднесла трубку к уху. – Привет, мамочка. Я в порядке. Да. – Она подняла на меня глаза. – Да. Хорошо. Я буду. Пока. – Она передала телефон Хэлли. – Она хочет поговорить с тобой.

Хэлли села, а я скрестил руки на груди. – Алло? Да. Было весело, но мы были там не слишком долго. – Она оглядела спальню. – Да. Здесь мило. Ага. И соседка тоже очень милая. Её зовут Винни, как Винни-Пуха, и у неё есть кошка по имени Пятачок.

– Хорошо, дай мне телефон, – сказал я, нервничая, что следующими словами из уст Хэлли будут: «мы видели её задницу». – Ты можешь рассказать ей обо всём этом в другой раз.

Приложив телефон к уху, я вернулся в свою комнату. – Довольна?

– Думаю, да. Но, пожалуйста, позвони мне в следующий раз, хорошо? – Её голос смягчился. – Это всё, о чём я прошу. Это итак тяжело – быть вдали от них несколько дней подряд, и мне… Мне просто нужно знать, что с ними всё в порядке. А это так тяжело, когда ты не хочешь говорить со мной.

Супер. Теперь она плакала. Я не хотел, чтобы звук её рыданий повлиял на меня, но, по правде говоря, так оно и было. Я сбавил резкость в своём тоне. – Хорошо. Если будет ещё один приступ аллергии, я позвоню тебе.

– Или любая медицинская проблема.

Моя челюсть сжалась. – Или любая медицинская проблема.

– Спасибо, Декс. Я ценю это. Я не хотела вмешиваться в твоё время с ними.

– Мне нужно идти, – сказал я. – Они ждут меня.

– Хорошо. Увидимся в церкви.

– Хорошо. – Завершив разговор, я бросил телефон на кровать и потёр лицо обеими руками.

Брак был чертовски тяжёлой работой, и я не был хорош в нём, но, чёрт возьми, развод тоже был той ещё сукой.

Я не собирался больше участвовать ни в том, ни в другом.

* * *

Пятнадцать минут спустя мы были готовы к выходу. Выезжая из гаража, я даже не взглянул в сторону дома Винни.

Но Хэлли заговорила. – Эй, может, нам стоит спросить, не хочет ли Винни пойти с нами в церковь.

– Мы не будем этого делать, – сказал я.

– Как ты думаешь, она проснулась? – спросила Луна.

– Без понятия.

– Интересно, её машина в гараже, – сказала Хэлли. – Она уже достаточно взрослая, чтобы водить машину, верно, папочка?

– Ей двадцать два года, – сказал я им. – Да, она достаточно взрослая, чтобы водить машину. – «И голосовать, и пить, – подумал я, – но едва ли».

Выбросив мысли о том поцелуе из головы, я сосредоточился на дороге.

– Интересно, кем она работает, – сказала Луна.

Я понял, что просидел с ней на улице по меньшей мере двадцать минут, но понятия не имел, чем она зарабатывает на жизнь. – Я не знаю.

– Её мама владеет пекарней, – вспомнила Хэлли. – Может, она там работает?

– Может быть. – На секунду я подумал, возможно ли, что Винни была тем человеком в пекарне, который рассказал Наоми о приступе аллергии вчера вечером. Но откуда она могла знать, кто такая Наоми?

– Это была бы весёлая работа, – сказала Луна. – Печь кексы целый день.

– Эй, это то место, откуда были наши кексы! – крикнула Хэлли, указывая в окно. – «Plum & Honey». Это совпадает с наклейкой, которая была на коробке. А на вывеске написано «Открыто».

– Можно мы пойдём туда, папочка? – взмолилась Луна. – Может быть, Винни сегодня работает.

– Я думал, вы хотите бейглы, – сказал я, слегка паникуя при мысли о том, что этим утром мне придётся столкнуться с Винни после того, как я потёрся её промежностью о свою вчера вечером.

– Нет, пойдём в пекарню, – сказала Хэлли.

Я осмотрелся вокруг, но не увидел никаких других мест, где можно позавтракать, и, конечно, прямо перед «Plum & Honey» было свободное место для парковки. Проклиная вселенную, я заехал на него, и девочки радостно закричали.

Пока они отстёгивали ремни безопасности, я опустил зеркало и проверил свои волосы, пытаясь поправить те, что немного торчали вверх на той стороне, на которой я спал. Затем я понюхал воротник своей футболки – это была та же самая футболка, которую я надел вчера вечером на вечеринку, но я снял её и повесил, как только мы вернулись домой. Сегодня утром мне не хотелось гладить новую, поэтому я просто надел её снова. От неё пахло одеколоном, и я решил, что это неплохо.

А что насчёт моего дыхания? Почистил ли я зубы? Я был так раздражён из-за телефонного разговора с Наоми, что мог забыть. Я дыхнул в ладонь и принюхался. Я не почувствовал никакого запаха, так что, возможно, всё было в порядке. По крайней мере, я подстриг волосы в носу.

В этот момент я увидел в зеркале недоумевающую Хэлли. – Что ты делаешь? – спросила она, моргая на меня.

– Ничего. – Я захлопнул козырёк и открыл дверь. – Ладно, пойдёмте, а то опоздаем.

– Но почему ты так нюхал свою руку? – настойчиво спрашивала она, пока они выбирались с заднего сиденья.

– Просто так.

Я открыл дверь пекарни и последовал за ними внутрь, почувствовав облегчение, когда не увидел Винни за прилавком. Девочки, однако, были разочарованы и бросились к женщине, стоявшей у кассы. Возможно, это была мачеха Винни – она казалась подходящего возраста, и мне она показалась знакомой. Может быть, я видел её на вечеринке вчера вечером.

– Привет, – поприветствовала она их, её улыбка была тёплой и приветливой. – Чем я могу вам помочь?

– Винни здесь? – спросила Хэлли.

Женщина выглядела удивлённой, затем она рассмеялась. – Не сегодня. Вы знаете Винни?

– Да, она наша соседка.

– Мы познакомились с ней вчера, – взволнованно сказала Луна. – Она здесь работает?

– Нет, но она часто приходит сюда. Она моя дочь. – Она понизила голос и говорила, прикрываясь рукой, как будто рассказывала им секрет. – Она говорит, что приходит сюда ради меня, но я думаю, что ей просто нравятся бесплатные кексы.

Девочки рассмеялись, когда я подошёл к прилавку. Здесь пахло восхитительно – как будто в духовке готовились сладкие булочки с корицей. И что-то в этом запахе напомнило мне о Винни… может быть, из-за кекса, который мы ели вчера вечером?

– Так ты, должно быть, Хэлли, – сказала мама Винни, указывая на Хэлли. – А ты, должно быть, Луна.

– Да, – сказала Луна. – Но как вы узнали?

– Винни рассказала мне о вас вчера вечером на вечеринке. – Она посмотрела на меня серо-зелёными глазами, которые слегка прищурились в уголках, и улыбнулась. – Привет. Я Фрэнни Макаллистер.

– Декстер Мэтьюз. Приятно познакомиться.

– Мне тоже. Мне было жаль слышать об аллергической реакции маленькой Луны. У меня шестнадцатилетние близняшки, и у одной из них ужасная пищевая аллергия. – Она замешкалась, выражение её лица стало извиняющимся. – Я клиентка Наоми в салоне, и мы немного поболтали о том, как непросто с этим справляться. Она была здесь сегодня утром, и я спросила, как дела у Луны – судя по её реакции, она не слышала об этом. Мне жаль, если я вызвала какие-то разногласия.

Теперь это имело смысл. – Не беспокойтесь, – легко сказал я. – Мы в разводе, но я разговаривал с ней сегодня утром.

Она кивнула и снова обратила своё внимание на девочек. – Что же. Что я могу предложить вам? И не волнуйтесь – нигде нет орехов!

Пока девочки расспрашивали её о каждом кексе, булочке и пирожном под стеклом, я снова проверил свой телефон, чтобы узнать, ответил ли мне Чип. Пару минут назад он написал, что они только проснулись и планируют позавтракать с мамой, сестрой и отчимом в девять, но могут заскочить ко мне около одиннадцати. Всё, что мне нужно было сделать, это дать ему адрес.

Я отправил ему адрес и попросил написать мне, когда он приедет, так как мы, возможно, уже будем в бассейне. Он сразу же ответил, что это не проблема и скоро увидимся.

– А ты, Декстер? – спросила Фрэнни Макаллистер, когда девочки выбрали себе завтрак. – Могу я предложить тебе что-нибудь?

Я взглянул на витрину и заказал кусочек киша.

– Хороший выбор, – сказала она. – Ветчина и Гауда – одно из любимых блюд Винни. Возможно, она даже придумала этот рецепт – она отличный повар.

– Папа ужасный повар, – заявила Хэлли. – Он пытается, но всё сжигает.

Фрэнни рассмеялась. – Папа Винни тоже не очень хорошо готовит. Но он хорош в других вещах, как, я уверена, и ваш папа.

– Он хорош в тушении пожаров, – с гордостью сказала Луна. – Он пожарный.

– Это очень важная работа. – Фрэнни улыбнулась, взяв с подноса кусочек киша. – Так, вам здесь или на вынос?

– На вынос, – сказал я, всё ещё немного опасаясь столкнуться с Винни. – Спасибо.

Через несколько минут мы расположились на парковке у церкви, девочки ели свои кексы на заднем сиденье, а я поглощал кусок киша на переднем, стараясь не испачкать свою белую футболку. – Девочки, не могли бы вы перестать рассказывать обо мне постыдные вещи каждому встречному?

– Какие вещи мы должны им рассказывать? – спросила Луна.

– Как насчёт того, чтобы вообще ничего не говорить, если тебе нечего хорошего сказать? Разве не это сказал Бэмби?

– Это сказал Тампер, папочка, – поправила Хэлли.

– Неважно. Просто больше не говорите людям, что я храплю, ругаюсь или у меня волосы в носу.

– Но ведь это так, – со смехом сказала Луна.

– Расскажите им о волосах на моей груди. Мне они нравятся. – Я доел последний кусочек бортика и проверил пакет на наличие салфетки. – Или о моих мышцах. Разве вы, девочки, не можете рассказать людям, какие у меня большие мышцы?

– Мы можем, – согласилась Хэлли, – но мышцы не такие смешные, как волосы. И мы решили, что нам всё равно, если ты будешь ругаться.

– Всё равно? – Салфеток в пакете больше не было. Я открыл бардачок.

– Нет, потому что нам нужны деньги в коробке для Будущего Кота. Так что ругайся сколько хочешь.

– Блять, – пробормотал я, не найдя нигде салфетки.

– Это доллар пятьдесят, папочка.

– Доллар пятьдесят! – Я повернулся и посмотрел на них на заднем сиденье. – Ты вчера сказала, что слово на букву «Б» стоит всего лишь доллар.

Хэлли мило улыбнулась. – Цены повышаются в воскресенье.

– Во имя Иисуса, – добавила Луна.

Снова развернувшись, я схватился за руль и откинулся на спинку сиденья.

* * *

После церкви я целых десять минут стоял на ступеньках рядом с гребаным Брайсом, пока Наоми осматривала девочек, словно ожидая найти следы небрежного обращения. – Ты уверена, что с тобой всё в порядке? – продолжала она спрашивать Луну.

– Я в порядке, мамочка.

Брайс всё это время разговаривал по телефону, вероятно, проверяя стоимость своего пакета акций. Он происходил из богатой семьи и не уставал рассказывать людям о своём дипломе Гарварда, инвестициях или парусной лодке. Меня сводило с ума то, что, когда он женится на Наоми, мои дочери будут жить в его доме. Они не принадлежали ему.

– Хэлс, хочешь, я перезаплету твои косички? Они не ровные. – Наоми потянула руку к одной из резинок, которую я завязал.

Хэлли оттолкнула её руку. – Нет, всё в порядке. Мы как раз идём плавать.

– Нам нужно идти, – нетерпеливо сказал я. – Я верну их к пяти.

Наоми вздохнула и поцеловала их обоих. – Хорошо. Будьте осторожны в бассейне, пожалуйста. И не забывайте о солнцезащитном креме!

Я взял девочек за руки и проводил их обратно к машине. По дороге домой я позволил им выбрать музыку, и, думаю, они поняли, что меня что-то беспокоит, потому что после того, как я заехал в гараж и заглушил двигатель, Хэлли отстегнула ремень безопасности и обняла меня сзади. – Сегодня утром ты получил десятку, папочка.

Я похлопал её по худенькому предплечью. – Правда?

– Да.

Я посмотрел через плечо на Луну. – Ну, а ты согласна?

– Да, – сказала она, ухмыляясь мне. – Это анонимно.

– Она имеет в виду единогласно (прим. пер.: anonymous (анонимно) и unanimous (единогласно) похожи по звучанию), – объяснила Хэлли.

– Спасибо. – Я открыл дверь машины, чувствуя себя немного лучше. – Кто готов пойти поплавать?

* * *

Девочки только-только переоделись в купальные костюмы, как приехали Чип и Мэрайя. Поскольку детям не терпелось залезть в воду, мы вышли к бассейну и сели в кресла у бортика. Я побрызгал Хэлли и Луну солнцезащитным кремом и заставил их подождать минуту, пока он высохнет, которую они отсчитали, стоя на верхней ступеньке бассейна, а затем прыгнули в воду.

Пока они резвились на мелководье, Чип и Мэрайя немного рассказали о том, что я пропустил на вечеринке, и о том, как им не терпится вернуться и осмотреть несколько мест для проведения свадьбы.

– Я слышала, что ферма «Кловерли» прекрасна, – сказала Мэрайя, – но Винни, кузина Чипа, упоминала и виноградники «Абеляр».

При упоминании имени Винни моя кровь забурлила, но я постарался не выдать своей реакции. – Я никогда там не был, но слышал, что там хорошо.

– Мы думали и о Чикаго, но переживаем, что не все смогут приехать, особенно если мы будем отмечать зимой, – сказал Чип. – Семья Мэрайи живёт не так далеко отсюда, так что это имеет больше смысла.

– Вы планируете этой зимой? Типа перед весенними сборами?

– Да. – Чип колебался. – Вообще-то, я подумываю о завершении карьеры после этого сезона.

Впервые я отвёл взгляд от детей. – Серьёзно?

Он пожал плечами. – Моя рука ослаблена, я устал, и я чувствую, что сделал то, что хотел. Я вроде как готов к следующему этапу своей жизни. Мы бы хотели создать семью.

Я снова сосредоточился на своих девочках. – Трудно будет уходить?

– Если бы ты спросил меня об этом в прошлом году, я бы ответил «да». Но сейчас я могу честно сказать «нет». – Он обнял Мэрайю и поцеловал её в макушку. – В жизни есть нечто большее, чем бейсбол.

Я рассмеялся. – Вот уж чего я никогда не думал, что услышу от Чипа Карсвелла.

Он тоже рассмеялся. – Времена меняются, не так ли? Но через некоторое время начинаешь понимать, что действительно важно, и это не деньги, не слава и не скорость твоего фастбола3.

– Не знаю, по-моему, эти вещи звучат довольно приятно.

– Так и есть, – сказал он, – но я смотрю на тебя и твоих девочек и думаю, что это чертовски круто, что они у тебя есть. Я бы легко ушёл ради этого.

– Ребята, давайте следить за своими словами? – прошептала Мэрайя, оглядывая все семьи у бассейна.

– Мне очень нравится быть их отцом, – сказал я. – Но я беспокоюсь, что развод навсегда испортит им жизнь. Или что я не смогу дать им всё, чего они заслуживают. Или что у меня не будет достаточно времени с ними.

Мэрайя наклонилась и коснулась моего плеча. – Мой отец растил меня один пока мне не исполнилась девять, и я знаю, что это нелегко. Он был полицейским и работал подолгу, и его беспокоили те же самые вещи. Но то время, которое у него было со мной, он использовал по максимуму. Ты тоже, я вижу.

– Может найдёшь работу с более стандартным графиком? – спросил Чип. – Это поможет?

– Может быть. Но я не могу сидеть за столом. И мне нравится то, что я делаю, и то, с кем я работаю. У меня приличные льготы. Мне нравится иметь три выходных дня подряд. – Я пожал плечами. – Я иногда думаю о том, чтобы подрабатывать на стороне, но я не уверен кем именно.

– Тебе стоит поговорить с Тайлером, – сказал Чип. – У него есть спортивный комплекс, и я уверен, что он мог бы нанять тебя в качестве тренера. Ты был бы хорош в этом. Знаешь, сколько парней хотели бы, чтобы их тренировал грёбаный морской котик?

– Проблема в моём графике. Он никогда не бывает одинаковым.

– Он бы с тобой сработался. – Чип был уверен. – Тебе стоит с ним связаться.

– Вам, ребята, стоит заняться чем-нибудь вместе, – предложила Мэрайя.

– Ты переезжаешь обратно? – удивлённо спросил я.

– Мы думаем об этом. – Он посмотрел на свою невесту. – С её семьёй и моей здесь, у нас нет причин оставаться в Чикаго.

– Это было бы здорово, – сказал я. – Мы могли бы позвать Фитца и Джимми, чтобы снова собрать команду.

Чип рассмеялся. – Это было бы нечто.

– О, боже, ребята, вы должны это сделать! – воскликнула Мэрайя. – Мой папа и его друзья играли в этой старшей мужской лиге, пока я росла – на самом деле, они до сих пор играют – и ходить на игры было так здорово.

– Я думаю, что некоторые люди могли бы пожаловаться, если бы у нас был отставной питчер из ГЛБ в старшей мужской лиге, – сказал я.

– Я немного убавлю свой фастбол, – пошутил Чип. – Я буду держать глаза закрытыми. Мы напишем на моей джерси фальшивое имя.

– Ты всё равно будешь поражать каждого придурка на поле. Нас бы дисквалифицировали ещё до окончания иннинга4.

Он усмехнулся, снова выглядя на восемнадцать. – Хотя это был бы чертовски хороший иннинг. Потом мы бы пошли пить пиво.

– Да, блять, – сказал я. – Я в деле.