Текст книги "Разжигать (ЛП)"

Автор книги: Мелани Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Элли рассмеялась. – Ха! Ты не протянешь и шести месяцев.

– Хочешь поспорить? – спросила я, опрокидывая в себя остатки второго мартини и слизывая водку с последней оливки на бамбуковой палочке.

Она хмыкнула. – Сейчас май, Винифред. Ты думаешь, что сможешь продержаться до ноября, не влюбившись? Ты?

– Определённо, – ответила я, а потом икнула.

– Признаюсь, – сказала Элли мне сейчас по телефону, – я не думала, что ты вообще продержишься до четвёртого июля.

– Видишь? – Я злорадствовала, хотя, в целом, мне нравилось, когда у меня был любимый человек в национальные праздники. В праздничные дни. И всякие праздники «Холлмарк».

– Но скоро осень, – сказала она назидательно. – Время для обнимашек.

– Неважно. – Я быстро откусила «Фрости», прежде чем закрыть холодильник. – Я хозяйка своих чувств.

– Рада это слышать. Но если ты влюбишься до Дня благодарения, ты будешь мне должна.

Я вздрогнула. Я не хотела быть её должницей.

– Я точно смогу продержаться до Дня благодарения. На самом деле, даже до Рождества.

– До Рождества! – Она разразилась смехом. – Теперь ты просто несёшь бред. Тебе даже в седьмом классе не нравилось быть одинокой на Рождество.

– Ну, это говорит совершенно новая Винифред. И я вполне способна не влюбиться даже в моего нового горячего соседа-пожарного. – Но, видимо, я не могла сидеть спокойно, поэтому решила проверить, не пришла ли почта.

Я открыла входную дверь, на полсекунды заглянула в почтовый ящик, затем посмотрела в сторону парковки. Он стоял рядом с грузовиком и смотрел в свой телефон.

И тогда я увидела, как две маленькие девочки выскочили из минивэна и побежали к нему. – Папочка!

Я торжествующе улыбнулась. – Угадай что? – прошептала я. – Он не холост, так что это не имеет значения. Его жена только что приехала с двумя детьми – вообще-то, их четверо. – Я наблюдала, как темноволосая женщина вышла из машины, помогла выбраться ребёнку и достала малыша в автокресле.

– Четверо детей?

– Да. Две девочки, мальчик и младенец. – С облегчением, я взяла почту и вернулась в дом. – Кризис предотвращён.

Элли вздохнула. – Чёрт. Я очень хочу, чтобы ты была у меня долгу.

– Этого никогда не случится. – По крайней мере, теперь я могу представиться и подружиться с новыми соседями. Как бы легко я ни влюблялась, женатые мужчины под запретом. Чтобы утешить себя, я зачерпнула ещё одну ложку «Фрости», затем положила его обратно в холодильник. – Ты всё ещё идёшь со мной сегодня вечером?

– Да. Собственно, поэтому я и звонила. Какой дресс-код? – Элли была моей спутницей на вечеринку по случаю помолвки моего кузена Чипа.

– Я бы сказала, вечерний нарядный стиль, – сказала я, направляясь обратно наверх. – Я уверена, что там кто-то будет в джинсах, а кто-то и принарядится.

– Что ты наденешь?

Я дошла до своей спальни и открыла дверцу шкафа. – Я думаю о тёмных расклешённых джинсах, топе с открытой спиной и завязками на шее и каблуках.

– Какой топ? В полоску? – Мы с Элли знали все любимые наряды друг друга.

– Да.

– Хорошо, я тогда надену что-то похожее. Во сколько мне за тобой заехать?

– Вечеринка начинается в семь, – сказала я. – Так что, может, без пятнадцати?

– Хорошо. Есть какие-нибудь дела на сегодня?

– Не очень много. Мне нужно выполнить кое-какие поручения, но кроме этого, я просто крашу ногти и слежу за милыми людьми по соседству. – Не в силах удержаться от ещё одного подглядывания, я подошла к окну своей спальни и снова выглянула наружу: две маленькие девочки, которых я видела, бегали вверх-вниз по рампе грузовика. – Может быть, я возьму что-нибудь в «Plum & Honey», пока буду в центре, и отнесу это им. Наверняка, этим детям понравятся мамины кексы.

– Хорошая идея

– Что насчёт тебя?

– Мы начали сбор урожая сегодня утром, но мне пришлось зайти и прибраться, потому что Миа спросила, смогу ли я провести встречу с потенциальной парой молодожёнов сегодня днём, чего я очень не хочу делать, потому что это не моя работа.

Я улыбнулась. Элли всегда называла свою мать по имени, и это сводило её с ума. – Но это так весело – исполнять чьи-то желания. Воплощать их мечты в реальность.

– Это совершенно не подходит под моё представление о веселье. Невесты – сумасшедшие. Даже совершенно нормальные женщины теряют рассудок, как только кольцо оказывается на их пальце. Я никогда не выйду замуж.

– Тебе просто нравится спорить с матерью.

– Я ничего не могу с этим поделать. Она постоянно спрашивает, какие у меня планы на жизнь.

Я вздохнула. – Твоя мама всегда любила планы.

– И я продолжаю говорить ей, что мой план состоит в том, чтобы они уволили совершенно замечательного главного винодела, который работает у них в «Абеляр» в течение пятнадцати лет, и повысили меня, потому что мне двадцать два и я всё знаю.

– Надёжная стратегия.

– Вообще-то, я думаю, она просто интересуется, когда я перестану занимать одну из их гостевых комнат и съеду. Я продолжаю говорить им, что если они хотят, чтобы я могла позволить себе снимать жилье, они должны платить мне больше.

Элли недавно вернулась домой после того, как провела практически весь выпускной год на юге Франции, проходя стажировку на винограднике, принадлежащем семье её отца. Она свободно говорила по-французски, потому что её отец родился там и говорил с ней и её братьями только по-французски, когда они росли. Теперь она жила и работала в «Винограднике Абеляр», принадлежавшем её родителям, который находился на полуострове Олд-Мишн, всего в двадцати минутах езды.

– Элл, ты вполне можешь позволить себе жилье здесь, – сказала я ей. – Просто это не будет таким шикарным, как комнаты для гостей в «Абеляр».

– Послушай, как я уже объяснила Мии и Лукасу, мне нужно иметь такой же образ жизни, к которому я привыкла. Это их вина в том, что они что приучили меня к нему, верно?

Я рассмеялась. – Я не уверена, что это так работает. – Я услышала, как кто-то стучит в мою входную дверь. – Эй, мне нужно идти. Кто-то стучит в дверь.

– Хорошо. Увидимся вечером.

Глава 3

ВИННИ

Закончив звонок, я поспешила вниз по ступенькам, гадая, не один ли это из моих новых соседей. На стене возле входной двери висело зеркало, и я взглянула в него.

Мои грязные светлые волосы, которые я сегодня ещё не расчёсывала, были собраны сзади в беспорядочный хвост. Я не накрасилась, и хотя я переодела пижаму, но то, что было на мне: рваные джинсовые шорты и белый топ, не были тем, что я выбрала для того, чтобы произвести хорошее первое впечатление.

Нижняя часть шорт была вся изодрана, а на топе спереди было пятно от кофе. И я была босиком.

Кто бы это ни был, он снова постучал.

Ну что ж, я затянула хвост и открыла дверь. Затем я улыбнулась, потому что через сетку увидела двух маленьких девочек, которые стояли бок о бок на моём крыльце.

– Ну, привет, – сказала я, открывая сетчатую дверь.

– Здравствуйте, – сказала та, что повыше. У неё были тёмные волосы, заплетённые в две косички, одна из которых была значительно выше другой, и красивые карие глаза. Она очень мило держала за руку свою младшую сестру. – Мы теперь живём по соседству и хотели узнать, нет ли у вас пластырей Хеллоу Китти.

– У меня ранка. – Сказала младшая, чьи вьющиеся белокурые локоны обрамляли круглое кукольное личико, приподняв одно колено. – Видите?

Наклонившись, я осмотрела красный след.

– О, нет! Откуда у тебя это?

– Я бежала по парковке, – сказала она, как будто ей было стыдно. – И потом папа дал мне пластырь, но я его потеряла.

– Но тот пластырь был не с Хеллоу Китти, – уточнила темноволосая сестра. – Он был просто бежевый.

– Ну, я не уверена, что у меня есть пластырь Хеллоу Китти, но я думаю, что смогу найти что-нибудь. – Я посмотрела за их спины, но не увидела никого из взрослых, а грузовик был припаркован в конце участка. – Можно ли вам войти?

Девочки посмотрели друг на друга. – Думаю, да, – осторожно предположила старшая.

– Где ваши родители?

– Их здесь нет, – сказала маленькая блондинка.

– О. – Считая странным, что родители просто оставили их на произвол судьбы на новом месте, старшей ещё не исполнилось и десяти, я пригласила их внутрь. – Хорошо, почему бы вам не зайти, пока вы ждёте их? Меня зовут Винни.

– Как Винни-Пух? – спросила та, что поменьше, и хотя я ненавидела это сравнение в детстве, я научилась принимать его во взрослой жизни. Обычно, оно вызывало улыбку, а это уже что-то хорошее.

– Именно. – Я усмехнулась, когда они вошли. – И у меня даже есть кошка по имени Пятачок.

Их улыбки стали шире.

– Я Хэлли, а это Луна, – сказала старшая сестра.

– Мы можем погладить твою кошку? – спросила Луна.

– Конечно, – сказала я, идя по коридору. – Она стесняется новых людей, но я знаю, где она любит прятаться.

Девочки с нетерпением последовали за мной на кухню, которая примыкала к гостиной. Раздвижная стеклянная дверь вела во внутренний дворик на заднем дворе. – Тут прямо как у нас, – сказала Хэлли, оглядываясь вокруг. – Только всё наоборот.

– Я думаю, что все квартиры в этом квартале одинаковые, – сказала я ей, выманивая напуганную кошку выйти из её укрытия в кладовке. Хэлли и Луна сразу же опустились на колени и стали ворковать над ней и, в конце концов, Пятачок отважилась подойти достаточно близко, чтобы они могли её погладить.

– Ого, вы ей, наверное, очень нравитесь, – сказала я, роясь в своей сумке, где лежала импровизированная аптечка, и я подумала, что, возможно, засунула туда несколько пластырей с принцессами за те недели, что я работала в летних лагерях.

– У тебя есть родители? – спросила Луна, оглядываясь по сторонам.

Я улыбнулась, доставая аптечку из сумки и копаясь в ней. – Есть, но они живут не здесь.

– Ты замужем?

– Нет. Я живу здесь одна.

– А ты хочешь выйти замуж? – спросила Хэлли.

– Когда-нибудь.

– Значит ли это, что ты веришь в «долго и счастливо»?

Я засмеялась. – А разве не все верят?

– Папа не верит, – ответила Хэлли, – но я верю.

– Я тоже, – добавила Луна.

– Эй, посмотрите, что я нашла! – Я протянула розовый пластырь. – Это не с Хеллоу Китти, но точно лучше, чем обычный, верно?

Луна подняла глаза от Пятачка и улыбнулась. – Намного лучше. Можно мне его взять?

Хэлли толкнула сестру локтём.

– Пожалуйста? – добавила Луна, подвигаясь ко мне на своей попе.

– Конечно. – Я опустилась на колени и осторожно наклеила пластырь на ранку на её коленке. – Так сколько вам лет, девочки?

– Пять. – Луна согнула колено и улыбнулась.

– Восемь, – сказала Хэлли. – В этом году я пойду в третий класс.

– А я пойду в детский сад!

– Это так волнующе! – Я встала и выбросила обёртку. – У вас есть младший брат, верно? И новорождённый?

Хэлли и Луна выглядели озадаченными. – Нет, – сказала Луна. – Но мы бы хотели кого-то младшего. Или хомячка.

– Мне показалось, что я видела вашу маму с маленьким мальчиком у входа, – сказала я. – И автокресло для младенца.

– Наша мама была здесь? – спросила Хэлли, её лицо исказилось. Затем что-то щёлкнуло в её голове.

– О! Это не наша мама. Это наша тётя Бри. А мальчик наш кузен Питер. То же самое с младенцем. Его зовут Прескотт. Ему всего два месяца.

– Сейчас папины два дня, – сказала Луна.

– Он бывает с нами два дня в неделю, – объяснила Хэлли. – Из-за развода.

– О. – Я кивнула в знак понимания, чувствуя симпатию к ним. Моя мама ушла, когда я была младше Луны. Я знала, каково это быть ребёнком разведённых родителей. – Значит, только ваш папа переезжает сюда?

– Да. – Хэлли вздохнула. – И мы любим нашего папу, но он очень ворчливый сейчас, потому что одна из ножек дивана сломалась, а он не может позволить себе новый диван, поэтому ему пришлось найти свои инструменты и попытаться починить её самому. Вот почему мы не хотели просить у него ещё один пластырь.

– Он часто ворчит, – добавила Луна. – И храпит.

Я засмеялась. – Многие папы храпят.

– А ещё он очень волосатый и слишком много ругается, – объявила Хэлли.

Её младшая сестра подтвердила это кивком.

– Он говорит, что это потому, что он был морским котиком.

– Не из тех, что в «Морском мире», – быстро уточнила Хэлли. – Из тех, что носят форму. Но он очень хороший пловец.

– Угадайте, что? – Я улыбнулась им. – Мой папа тоже был отцом-одиночкой, и он тоже часто ругался.

– Он был морским котиком? – спросила Луна.

– Нет, но он был морским пехотинцем, – сказала я. – И он всегда говорил нам: «морпех однажды – морпех навсегда», так что нам пришлось смириться с его ругательствами.

– Это злило твою маму? – поинтересовалась Хэлли. – Наша мама очень злиться из-за этого.

– Не думаю, что она знала, – осторожно сказала я, – но у меня тоже были сёстры, и вы знаете, что мы сделали?

– Что? – спросили они.

– У нас была банка ругательств, и каждый раз, когда он говорил плохое слово, он должен был положить деньги в банку.

– Сколько денег? – спросила Хэлли, её тёмные глаза расширились.

Я пожала плечами. – Зависит от ругательства. Большинство слов стоили пятьдесят центов.

– Наш папа часто говорит слова на букву «Б», – прошептала Луна, взглянув на кошку, словно боялась, что оскорбит ушки Пяточка.

– Слово на букву «Б» стоило целый доллар, – сказала я им.

Сёстры обменялись восхищёнными взглядами.

– А потом каждый месяц мы с сёстрами по очереди выбирали, куда пожертвовать деньги. Когда наступала моя очередь, я всегда выбирала благотворительные организации для животных.

– Наш папа говорит, что здесь есть бассейн, – взволнованно сказала Хэлли, переходя к новой теме со скоростью восьмилетнего ребёнка. – Ты знаешь, где он находится?

– Да.

– Ты можешь нам показать?

Я сделал паузу. – Да, но я думаю, нам стоит подождать, чтобы спросить разрешения у вашего отца.

Энергичный стук по алюминиевой раме моей сетчатой двери заставил всех нас подпрыгнуть, а Пятачок убежала обратно в кладовку.

– Наверняка это папа, – сказала Хэлли. – Мы не сказали ему, что идём сюда. Он наверняка злится.

Взволнованная, я поспешила из кухни к двери, где могла видеть внушительный мужской силуэт через сетку: широкие плечи, мощные руки, подтянутый торс. Открыв дверь, я увидела, что он был так же красив, как я и думала.

И явно расстроен.

Его тёмные глаза были затуманены беспокойством, брови нахмурены, а челюсть стиснута.

– Извините, что беспокою вас, но вы не видели…

– Папочка! – В коридор вбежала Луна, а за ней Хэлли.

При виде своих девочек, он расслабил плечи и несколько изменил выражение лица.

– Вы не можете вот так просто сбежать. Я не знал, где вы были.

– Извини, – сокрушённо сказала Луна. – Мне нужен был новый пластырь.

– И мы не хотели просить у тебя, потому что ты и так ворчишь по поводу дивана, – добавила Хэлли.

– Эй, это рифма. Ворчун и диван. (прим. пер.: being grouch about the couch; grouch – ворчун, couch – диван) – Луна улыбнулась своей старшей сестре с восхищением. – Папа был ворчуном из-за дивана (grouch about the couch).

Я улыбнулась, но, судя по выражению его лица, их отцу было не до веселья.

– Пожалуйста, входите, – сказала я, отступая назад, чтобы дать ему пространство. Я протянула руку. – Я Винни.

– Прямо как Винни-Пух! – сказала Луна.

Хотя я уже привыкла к этой шутке, я почувствовала, как мои щёки покраснели.

– Я Декс. – Он не совсем улыбнулся, но, по крайней мере, разжал челюсть и кивнул мне. Он выглядел немного старше, чем я предполагала, у него было немного седины на висках и несколько слабых морщин на лбу. Но, когда он не хмурился, его тёмная щетина обрамляла красивый рот с немного более полной нижней губой.

– Приятно познакомиться, – сказала я, мой пульс участился, когда он пожал мне руку.

Он жестом указал на девочек. – Эти две бродяжки – мои дочери, Хэлли и Луна.

– Она уже знает нас, папа, – нетерпеливо сказала Хэлли.

– Она дала мне пластырь. – Луна продемонстрировала своё колено. – Он намного лучше, чем твой.

Декс закатил глаза и снова посмотрел на меня. – Извините за вторжение.

– Не за что извиняться. Я сожалею о диване и, я надеюсь, что остальная часть переезда пройдёт хорошо. Если вам что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать.

– Спасибо. – Он посмотрел на своих детей. – Пойдёмте, девочки.

– Папочка, теперь мы можем пойти поплавать? – спросила Хэлли, дёргая его за рубашку.

– Нет. Слишком много дел. Вы можете распаковать вещи, пока я буду собирать ваши кровати. – Он толкнул сетчатую дверь.

– Как насчёт того, чтобы прокатиться в грузовике? – спросила Луна, взяв его за руку. – Ты обещал.

– Посмотрим, – ответил Декс, уводя их с крыльца. Он оглянулся на меня и без улыбки сказал. – Ещё раз спасибо.

– В любое время. – Я закрыла входную дверь, прислонилась к ней спиной и зажмурила глаза.

Чёрт, он был красив. Моё сердце всё ещё трепетало.

– Всё в порядке, – сказала я себе. – Это нормально, что мой новый сосед горячий пожарный и отец-одиночка с мускулами и тёмными, задумчивыми глазами. Всё в порядке, потому что я – хозяйка своих чувств.

Медленно, я начала подниматься по лестнице, проводя ладонью вдоль перил и размышляя, был ли его пресс таким же твёрдым и рельефным, как его челюсть. Затем, я отдёрнула пальцы от дерева, как будто оно было горячим.

– Я также хозяйка своих рук. – Я снова начала подниматься по ступенькам, представляя, каково это чувствовать его щетину на своей щеке, может быть, прикусить его нижнюю губу.

– И моих зубов, – вызывающе сказала я. – Я определённо хозяйка своих зубов. И не буду кусать своего нового милого соседа.

Но я остановилась, когда достигла вершины лестницы.

– Если только он меня об этом не попросит.

Глава 4

ДЕКС

– Вы двое не можете просто так взять и уйти без предупреждения, – ругал я девочек, пока мы шли обратно к нашему дому. Меня не было максимум двадцать минут после того, как я, припарковав грузовик у дороги, сбегал в хозяйственный магазин за металлической скобой для сломанной ножки дивана. Когда я вернулся, девочек нигде не было. – Вы же знаете, что должны спрашивать разрешения, прежде чем выйти из дома.

– Мы не смогли найти тебя, – защищалась Хэлли, когда мы пересекали нашу подъездную дорожку. – И дядя Джастин сказал, что можно выйти на улицу, при условии, что мы не пойдём на парковку, чего мы и не сделали.

– Где тётя Бри?

– Ей пришлось забрать мальчиков домой, чтобы они поспали.

– Вы должны были пойти с ней.

– Мы не хотели.

– В следующий раз подождите меня. – Я открыл для них входную дверь, и они проскользнули в дом. – Понятно?

– Да, папочка, – сказали они хором, но я могу поклясться, что видел, как Хэлли закатила глаза. Для пущей убедительности я дёрнул её за одну из косичек. – Ты знаешь, что они кривые, да?

– Эй! Это ты их заплёл! – Хихикая, она отскочила от меня и бросилась вверх по ступенькам.

– Мне они нравятся такими, – поддразнил я, следуя за ней и дёргая за вторую. – Так тебя легко узнать со спины.

Наверху, в комнате девочек, мы с Джастином собрали две их кровати, в то время как они складывали свою одежду в комод.

– Папа, у нас есть банка? – спросила Хэлли, раскладывая свою одежду аккуратными стопка по ящикам, которые она выделила для себя.

– Банка? – Я затянул болт, крепящий изголовье к раме на кровати Луны. – Зачем?

– Чтобы собирать деньги каждый раз, когда ты говоришь плохое слово.

Джастин засмеялся. – Банка ругательств?

– Да, – ответила Хэлли. – Она так её назвала.

– Это кто так её назвал? – раздражённо спросил я.

– Винни.

– Кто такая Винни? – спросил Джастин.

– Она наша новая подруга, которая живёт по соседству. – Хэлли сложила несколько вещей, прежде чем положить их в ящик.

– Она дала мне пластырь, – сказала Луна, которой явно было наплевать на то, чтобы хранить что-то в сложенном виде, и она как попало пихала вещи в ящики. – Видишь?

Джастин послушно осмотрел колено, которое она показала. – Очень мило.

– Она сказала, что её папа тоже всегда говорил плохие слова, поэтому они с сёстрами сделали банку ругательств.

– К чёрту это, – сказал я.

– Слово на букву «Б» стоит доллар, папочка. Возможно, ты больше не захочешь его произносить. – Тон Хэлли был серьёзным, пока она расставляла свою обувь в шкафу именно так, как ей нравилось (прим. пер.: Декс часто произносит слово «fuck», что можно перевести разными способами).

Мой зять снова рассмеялся. – Как хорошо, что по соседству есть дети, с которыми вы можете играть. Сколько лет Винни?

Луна хихикнула. – Она не ребёнок.

– Она выглядит как ребёнок, – пробормотал я.

– Я не знаю, сколько ей лет, – задумчиво сказала Хэлли. – Может быть, она подросток?

– Это было бы неплохо, – сказал Джастин, проверяя устойчивость рамы и изголовья. – У тебя будет няня рядом.

– Я думаю, она старше, но ненамного. – Мои колени хрустнули, когда я поднялся на ноги. – Ладно, давай положим матрасы.

– Я думаю, она симпатичная, – сказала Луна.

– О, да? – Джастин бросил на меня дразнящий взгляд, пока мы тащили один детский матрас к кровати Хэлли и укладывали его. – Это правда?

Я пожал плечами и повернулся, чтобы взять второй. – Я видел её всего минуту. – В течение этой минуты я старался не замечать, насколько коротки её шорты и не смотреть на голую кожу под топом.

– Это правда, – уверенно сказала Хэлли. – Она очень красивая.

– И она любит животных, – сказала Луна, наблюдая, как мы кладём матрас на её кровать. – Можно нам завести здесь домашнее животное, папочка?

– Нет. – Я огляделся вокруг в поисках мусорных мешков, наполненных их простынями и одеялами. Были ли они всё ещё внизу?

– Но почему нет? – Хэлли последовала за мной из спальни и спустилась по ступенькам. – Ты сказал, что в старой квартире не разрешали заводить домашних животных, а в этой можно.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что у Винни есть кошка. Её зовут Пятачок. А кошки очень чистоплотные, я читала об этом.

– Я же говорил тебе, Хэлси-шмекси, мы не можем завести домашнее животное, потому что я работаю по двадцать четыре часа в сутки. Здесь некому будет его кормить. – Я заметил два мешка у подножия лестницы и протянул один ей. – Отнеси это в свою спальню.

– Может быть, Винни сможет кормить его, когда тебя не будет здесь, – сказала она, таща мешок вверх по ступенькам.

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что я не хочу, чтобы в нашем доме был чужой человек.

– Она не чужая. Она друг.

– Мы даже не знаем её, Хэлли. – Нахмурившись, я последовал за ней в спальню и высыпал содержимое мешка на ковёр. – Она может быть сумасшедшей. Или серийной убийцей.

– Но у неё есть пластыри с принцессами. И она верит в «долго и счастливо»! – крикнула Луна.

– Тогда она точно сумасшедшая.

– После того, как ты узнаешь её получше, ты сможешь спросить её? – умоляла Хэлли.

– Я не заведу кота. Тут не о чём спрашивать.

– Папочка, можно мы покрасим стены в розовый цвет? – спросила Луна, запрыгивая на свой матрас и начиная прыгать.

– Не в розовый, а в фиолетовый! – Хэлли тоже начала подпрыгивать на своей кровати.

Я взял в руки простыню Луны и рассмотрел её. – Может, мне стоит сначала постирать её?

– Может быть. Понюхай, – пожал плечами Джастин.

Я понюхал простыню – она пахла кленовым сиропом. – Думаю, стоит. Пойдёмте, девочки. Я научу вас стирать. Тот, кто найдёт коробку со стиральным порошком, получит поездку в грузовике.

Визжа от восторга, они соскочили с кроватей и бросились бежать вниз по лестнице, толкаясь локтями, чтобы обогнать друг друга.

* * *

Через несколько часов после этого бельё было постирано, кровати были заправлены чистыми простынями, а грузовик возвращён. Я позволил девочкам покататься в нём, пока Джастин ехал следом на моём внедорожнике, и они всё время щебетали, как сороки. Моя голова чертовски раскалывалась.

Высадив моего зятя, мы вернулись в наш новый дом, и увидели на крыльце соседскую девушку.

– Винни стучится в нашу дверь! – взволнованно сказала Луна с заднего сиденья. – Поторопись, папочка!

Не успел я заехать в гараж, как девочки отстегнули свои ремни безопасности и бросились к крыльцу. Как будто они заметили знаменитость.

Я медленно вышел из машины, глядя на дверь, ведущую прямо на кухню, и мне захотелось просто проскользнуть внутрь, ни с кем не разговаривая. Но я подошёл к входной двери.

На девушке всё ещё были те крошечные шортики, и мой взгляд сразу же упал на её ноги. А поскольку она стояла спиной ко мне, когда разговаривала с девочками, я случайно успел рассмотреть, как джинсовая ткань обтягивает её задницу, прежде чем заставил себя посмотреть вниз на свои ноги.

Завязывай, старик. То, что у тебя не было секса больше года, не даёт тебе права глазеть. Она слишком молода для тебя.

– Винни принесла нам кексы, – сказала Луна, когда я подошёл, жестом указывая на белую коробку с выпечкой в руках Винни. – И она говорит, что в них в них нет орехов!

– Они из кондитерской моей мамы, «Plum & Honey». – Винни широко улыбнулась мне, когда я поднимался по ступенькам, отчего у меня защемило в груди. – У одной из моих младших сестёр тоже аллергия на орехи, поэтому она очень осторожна.

– Она сказала, что в коробке есть по два для каждого из нас. – Хэлли хлопала в ладоши от волнения.

– Я не была уверена, какие вкусы вам понравятся, поэтому просто выбрала некоторые из моих любимых – сахарное печенье, панкейки с шоколадной крошкой, синнабон с беконом….

– С беконом! – Хэлли и Луна посмотрели друг на друга и скорчили свои лица в отвращении, которые обычно появлялись при виде моих блюд, что я испортил и попросил их съесть в любом случае.

– Бекон в пирожном? – Хэлли была в недоумении. – Звучит совсем невкусно.

Винни рассмеялась. – Я знаю, что для ребёнка это, наверное, не очень, но мне нравится.

– Ты можешь съесть его, папочка, – доброжелательно сказала Луна.

Для меня это действительно звучало чертовски здорово, я бы съел бекон на чём угодно, но промолчал, обходя троицу, чтобы отпереть входную дверь.

– Ты будешь кормить нашего кота? – я услышал, как Луна спросила Винни позади меня.

– О, у вас есть кот?

– Нет, – сказал я, бросив на Луну грозный взгляд через плечо. – У нас нет кота.

– Но мы можем завести его в будущем, – сказала Хэлли.

Луна попыталась снова. – Ты будешь кормить нашего будущего кота? – Это рассмешило Хэлли.

– «Будущий кот» звучит как супергерой или название мультфильма. Эй, может быть, у нашего кота будут суперспособности!

– И мы сможем купить ему маленький плащ, – сказала Луна.

– Не будет никаких котов, ни со суперспособностями, ни без них, – заявил я.

– Он всё ещё ворчит из-за дивана, – Хэлли сказала Винни, которая пыталась не рассмеяться. – И потому что ему нужно идти на вечеринку сегодня вечером, а он их не любит.

– Идите в дом, девочки, – приказал я, придерживая спиной открытую дверь. – Мы должны быть готовы в ближайшее время. Я хочу выехать до семи.

Луна задорно улыбнулась Винни. – Мы тоже пойдём на вечеринку.

– Как здорово! Ну, не буду вас задерживать, я просто хотела занести это. – Она встретилась со мой взглядом и с улыбкой передала коробку. – Добро пожаловать в наш район.

Моё дыхание снова сбилось, словно нить оборвалась. Девочки были правы – она была красива. У неё были тёмно-синие глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, и русые волосы с золотыми прядями. Они были убраны назад с лица, которое имело форму сердца. Когда я брал у неё коробку, мои пальцы коснулись тыльной стороны её рук, и мне не понравилось, что от этого по рукам пробежал жар. – Спасибо.

– Не за что. – Она ещё раз улыбнулась, а затем прошла мимо нас и энергично подпрыгивая пересекла мою подъездную дорожку, которая разделяла наши входные двери. Господи, она даже двигалась как ребёнок.

Но мне было трудно оторвать от неё взгляд, и когда она обернулась, чтобы посмотреть на меня, то поймала мой пристальный взгляд.

Смутившись, я быстро повернулся и пошёл в дом.

– Папочка, можно нам сейчас съесть кекс? – спросила Хэлли, вымыв руки в кухонной раковине.

– Думаю, да.

Я положил коробку на кухонный стол и нашёл нож, чтобы разрезать наклейку, которая запечатывала её. Девочки открыли верхнюю часть, визжа, как будто это было рождественское утро. Каждая из них схватила по огромному кексу и начала поглощать его.

– Мммм, – сказала Хэлли, откусив большой кусок розовой глазури, которая, казалось, сверкала. – На вкус как сахарная вата.

У Луны на кончике носа была темно-коричневая глазурь. – А у меня шоколадный.

– А ты будешь, папочка?

Я вымыл руки и подошёл, чтобы заглянуть в коробку. Там оставалось четыре кекса, все разные, и один из них был с беконом, посыпанным сверху глазурью карамельного цвета. – Может и буду.

Девочки засмеялись, когда я снял обёртку и открыл рот достаточно широко, чтобы откусить половину. – Мммм, – застонал я, и я не притворялся – это было чертовски вкусно. Я съел весь кекс, стоя прямо у столешницы. Девочки не смогли доесть свои и оставили меня убирать, пока они пошли наверх выбирать наряды для вечеринки.

– Я сейчас поднимусь, чтобы включить душ, – крикнул я, оглядываясь в поисках рулона бумажных полотенец. Мне очень хотелось, чтобы вечеринка Чипа была не сегодня – я ещё не распаковал и половины своих вещей. Мне повезёт, если я найду расчёску и какой-нибудь дезодорант.

Но я хотел увидеть своего старого друга, и он уже написал мне, что привезти с собой детей – не проблема. Он сказал, что с нетерпением ждёт встречи с ними, как и Мэрайя, его невеста. Я никогда с ней не встречался, но, судя по тому, как быстро Чип сделал предложение, я решил, что она должна быть очень классной. Чип был не из тех, кто принимает поспешные решения.

Когда я засовывал коробку с кексами в холодильник, мой телефон завибрировал в заднем кармане. Я вытащил его.

– Кстати, о поспешных решениях, – пробормотал я.

Мы с Наоми были влюблёнными старшеклассниками, которые расстались после окончания школы, но снова встретились несколько лет спустя, когда я был дома между командировками. Женитьба была импульсивным решением, подпитанным в основном ностальгией и пивом.

Я раздумывал над тем, чтобы перевести её на голосовую почту, но поскольку девочки были у меня, я ответил на звонок. Когда они были у неё, она очень хорошо относилась к тому, что я звонил и желал им спокойной ночи.

– Привет.

– Привет. Как прошёл переезд? – спросила она непринуждённо.

– Нормально.

– Ты уже обустроился?

– Ага.

– Ведь если им негде будет сегодня спать, ты всегда можешь привезти их. Я уверена, что у тебя много дел.

– Их кровати собраны, Наоми. На них даже чистое постельное бельё.

– Ничего себе. – Она засмеялась. – Что ты собираешься приготовить на ужин? Ты уже оборудовал кухню?

– Вообще-то, сегодня вечером у нас по плану вечеринка в честь помолвки Чипа.

– Ты ведёшь их на вечеринку? – Тон её голоса резко изменился, как будто я сказал, что веду их в стриптиз-клуб. – Ты не станешь этого делать. Почему бы не привезти их ко мне?

– Потому что это моё время с ними, Наоми. И они хотят пойти.

– Они будут там ужинать?

Моя головная боль усилилась, и я начал искать в кухонном ящике ибупрофен. – Я уверен, что там будет еда. Это же вечеринка.