Текст книги "Неидеальное свидание"

Автор книги: Меган Куин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

– Как и я. – Похлопываю его по колену. – Как и я. – Делаю глубокий вдох: – У меня нет сил пересказывать то, что случилось там. Просто знай, если я могла как-то доказать, насколько серьезно отношусь к этой сделке, сегодня именно такой случай.

– Похоже на то. – На его лице отражается чувство вины. – Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое.

Стряхиваю с себя оцепенение и встречаюсь с ним глазами.

Вот он.

Парень из Chipotle.

Прямо здесь. Исчез этот вечный хмурый вид. В глазах скользит мальчишеское очарование. И то, как он сжимает затылок, сомнений нет.

– Все нормально. Опыт травмирующий, и мне придется промыть глаза как следует, но я справлюсь.

Хаксли ухмыляется, а затем тянется к заднему карману. Тут я замечаю, что на нем джинсы и кроссовки. Ну, здравствуйте, мистер Небрежность.

– У меня для тебя кое-что есть.

– Для меня?

Он кивает, держа перед собой свернутый кусок ткани.

– Что это?

Хаксли разворачивает и расправляет его.

– Подумал, тебе понравится.

Передо мной винтажная футболка кремового цвета с изображением рок-группы Fleetwood Mac, картинка с их альбома Rumours.

– Боже мой. – Забираю у него футболку. – Она потрясающая. – Отодвигаю ее подальше и рассматриваю.

– Проверь сзади, – предлагает он.

Поворачиваю футболку и вижу даты гастролей.

– Подожди, это оригинальная футболка из тура?

– Да, – сообщает он. Поднимаю голову и вижу гордость в его глазах.

– Черт возьми, Хаксли. Это… это просто потрясающе. – Прижимаю футболку к груди. – Спасибо. Это очень много для меня значит.

И именно поэтому сейчас мне так тяжело. Потому что из-за внимательности, которую он проявил таким образом, он нравится мне еще сильнее. Мое сердце переполнено радостью, и я смотрю на него другими глазами.

Хаксли проводит ладонями по коленям.

– Рад, что тебе нравится. – Отводит глаза в сторону и выглядит так, словно… нервничает. Из-за чего? – Я не знал, есть ли у тебя планы на сегодня. Ты что-то планировала?

Он ведет себя очень необычно. Очень странно.

Совсем не похож на того властного мужчину, которого я знаю.

– Э-э, ничего такого. Просто пытаюсь забыть то, что произошло сегодня утром.

Он кивает и продолжает водить руками по своим ногам.

– Что ж, если это все, что ты планировала делать, я подумал, что мог бы отвезти тебя кое-куда.

Отвезти меня кое-куда?

Внутри меня расцветает надежда. С долей волнения.

Он… он приглашает меня на свидание?

Поэтому он нервничает?

Поэтому раскачивается взад-вперед?

Потому что волнуется, приглашая меня на свидание?

Лотти, не беги вперед паровоза. Вспомни, в выходные он не поцеловал тебя. Даже когда дождь стекал с его груди и он толкался в тебя, его губы были далеко.

Подавляю эмоции:

– Типа на свидание?

Хаксли смотрит мне в глаза, и какое-то время меня одолевает страх, что я неправильно поняла ситуацию, пока он не произносит:

– Да, типа на свидание.

Боже, он говорит серьезно.

Честно.

В его глазах проблеск надежды.

И он постоянно сжимает и разжимает руки.

Как я могу сказать «нет»? Ни за что не смогу отказаться, когда мое тело тянется к нему, когда чувствую, как мое сердце открывается ему навстречу, даже когда я пытаюсь сдержаться. Я попала на крючок. Несомненно.

И определенно привязалась к этому мужчине.

Пытаясь вести себя непринужденно.

– Что ты задумал?

Нервозность исчезает, и на лице появляется уверенная улыбка, когда Хаксли достает что-то из заднего кармана. Он держит листок бумаги, а затем делает жест фокусника, и один листок в его руке превращается в два.

– Хочешь пойти со мной на концерт Fleetwood Mac?

– Что? – вскрикиваю я, спрыгивая с дивана и хватая билеты, чтобы внимательно рассмотреть их. – Не может быть. Это невозможно… – Изучаю билеты. – Черт, это билеты, настоящие билеты. Хаксли, ты знал, что они настоящие?

Он усмехается, тоже поднимаясь на ноги.

– Думаешь, я стал бы покупать подделку?

– Нет, имею в виду… я просто подумала, знаешь, что они как бы понарошку, а потом мы отправимся на террасу, включим музыку и притворимся, что это концерт. Но эти билеты настоящие. На них есть штрих-код.

– Штрих-код все меняет.

Все еще недоверчиво смотрю на билеты.

– Не могу в это поверить. Я не знала, что они будут в Лос-Анджелесе. Я… Хаксли… – Поднимаю на него глаза. – Подожди. Этот концерт в Портленде.

Надежда рушится, когда я осознаю ошибку.

Он приподнимает мой подбородок:

– Я знаю. Самолет готов к вылету, как только ты оденешься.

– Самолет?

На его лице появляется нахальная ухмылка.

– Да, ты ведь понимаешь, что у меня есть частный самолет? Мы можем лететь куда захотим и когда захотим. – Он подмигивает, теперь полностью уверенный в себе. – Вот что бывает, когда ты получаешь богатого фальшивого жениха.

– Подожди… так что, сегодня вечером мы полетим в Портленд и на самом деле увидим Fleetwood Mac… на концерте?

Он кивает.

– Да. А еще в Портленде есть одна бургерная, называется Killer Burger. Мы должны пойти туда на ужин. А за десертом отправимся в Voodoo Doughnut. Если ты не против.

– Ты шутишь? – почти кричу я. – Конечно, я согласна. – Смотрю ему в глаза. – Спасибо, Хаксли. Это… – У меня перехватывает дыхание. – Это очень мило с твоей стороны.

Вот почему я влюбляюсь в этого мужчину. Прямо сейчас.

В эту улыбку.

Доброе сердце.

Его внимание, его ум, который я считаю сексуальным.

– Мне захотелось сделать для тебя что-нибудь приятное. – Он сжимает мой подбородок большим и указательным пальцами. – Я очень благодарен за все, на что ты пошла ради меня. – И по какой-то причине после его слов моя надежда на то, что этот поступок значит нечто большее, угасает. Глубокий вдох. Но я не могу позволить сожалению испортить мне вечер. Может, Хаксли не чувствует того же, что и я, но, по крайней мере, я могу насладиться сегодняшним вечером. Он смотрит на часы. – Как думаешь, сможешь собраться за полчаса?

– Приступаю. – Я прижимая футболку к груди. – У меня есть идеальные шорты, которые я могу надеть на… ох, ты забрал мою одежду. У меня нет джинсовых шорт.

– Утром я принес твою одежду обратно. Подумал, ты захочешь надеть что-нибудь повседневное. Все в твоей комнате.

– Да благословит тебя Бог. – Встаю на носочки, приподнимаюсь и, поскольку мне нечего терять, оставляю поцелуй на его щеке. – Спасибо, Хаксли.

А затем с футболкой в руках бегу по лестнице в свою комнату, чтобы одеться. Не могу поверить, что скоро попаду на концерт Fleetwood Mac.

Но что еще важнее, не могу поверить, что иду на свидание с Хаксли Кейном.

* * *

Келси: Он приглашает тебя полететь в Портленд? Что? На свидание? Где мне найти собственного Хаксли?

Лотти: У него два брата.

Келси: В отличие от тебя я не смешиваю бизнес с удовольствием. Но хватит об этом. Черт подери, Лотти, ты идешь на Fleetwood Mac. Ты сказала маме?

Лотти: Еще нет. Решила послать ей фотографию.

Келси: Какие у вас места? Первый ряд?

Лотти: Я даже не смотрела. Наверное, нет.

Келси: Он везет тебя в Портленд на своем собственном самолете. Уверена, что он способен потратиться на дорогие билеты.

Лотти: Билеты у него, я одеваюсь. Сообщу тебе, какие у нас места, когда снова увижу билеты.

Келси: Что ты надела?

Лотти: Он подарил мне винтажную футболку с обложкой Rumours спереди, так что я надела ее и рваные джинсовые шорты. Волосы завиты, и на голове шляпа в стиле бохо. А еще ботильоны.

Келси: Идеально. Как думаешь, он сделает следующий шаг?

Лотти: Честно говоря, не могу об этом думать. Я спросила его, свидание ли это, и он ответил «да». Но он также поблагодарил меня за проделанную работу. Именно об этом я и беспокоилась. Он мне очень нравится, но не думаю, что чувства взаимны.

Келси: Тогда просто наслаждайся. Может быть, это оливковая ветвь, он пытается перевести ваши отношения на другой уровень.

Лотти: Я нервничаю. Все эти поддразнивания, сексуальное напряжение, это было легко, но свидание? Кажется нереальным.

Келси: Потому что оно реально. Не трать время на переживания по этому поводу. Просто наслаждайся происходящим, потому что когда еще тебя повезут куда-то на частном самолете?

Лотти: Никогда.

Келси: Именно. Наслаждайся моментом, сестренка. Сделай много фото и отдохни. Люблю тебя.

Лотти: Я тоже тебя люблю.

Глава 18

Хаксли

– Ты очень сильно сжимаешь подлокотник. Нервничаешь?

Лотти отводит взгляд от окна:

– Просто никогда раньше не бывала в таком маленьком самолете. Здесь все иначе.

Она сидит напротив меня и выглядит чертовски сексуально в коротких джинсовых шортах, винтажной футболке, которую завязала сзади так, что она обнажает ее живот, и этой чертовой шляпе, творящей с моим либидо такое, что я никогда не ожидал. Когда Лотти спустилась по лестнице в своем наряде, я понял, меня ждет долгий вечер, я буду пялиться на нее и надеяться, что когда мы будем на концерте, она позволит мне обнять ее.

– Хочешь заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься?

Она вопросительно поднимает бровь, и я закатываю глаза.

– Не в этом смысле. – Тянусь к боковой панели своего кресла и достаю блокнот и ручку. Между нами стоит стол, так что у нас идеальное пространство для игры. – Хочешь сыграть в «Виселицу»?

– Это фирменная бумага Хаксли Кейна?

– Скорее «Кейн Энтерпрайзес».

– Боже, а ты все-таки богат.

Усмехаюсь.

– Да. Так что, хочешь поиграть?

Лотти мило щелкает пальцами:

– К твоему сведению, я в этом эксперт.

– Полагаю, сейчас мы узнаем, так ли на самом деле.

Расчерчиваю поле, а затем отмечаю места для выбранного мною слова.

Лотти не торопится и изучает бумагу. Смотрит на меня, затем на бумагу, потом снова мне в глаза. Откидывается на спинку сиденья, скрещивает руки:

– Киска.

Мои глаза практически вываливаются из орбит.

– Что?

Она указывает на бумагу.

– Твое слово. Киска. Я права, да?

Какого хрена?

Она улыбается и смеется.

– Я права. Боже, я же говорила тебе, что хороша. – Забирает у меня бумагу и вписывает буквы в пустые клетки. – Впечатлен?

– Скорее напуган.

Смех, сорвавшийся с ее губ, настолько сексуален, что меня одолевает искушение перетащить ее через стол и усадить к себе на колени, где я смогу целовать ее, пока она не начнет задыхаться.

Черт, как же я хочу снова почувствовать вкус этих губ. Но впервые в жизни, когда речь заходит о женщине, которая мне нравится… Я чувствую себя неуверенно. Не скажу, что мы особо ладили, и наше общение уж точно нельзя назвать легким. Напряжение, дискомфорт, временами ложь. Не лучший способ начать отношения, и я гадаю, а хочет ли Лотти вообще начинать что-то со мной? Хотя, уверен, когда она спросила, свидание ли это, я заметил на ее лице радость. Я так думаю.

Лотти отмечает места для букв.

– Хорошо, твоя очередь.

Я изучаю слово из шести букв. Смотрю на нее. Потом снова на бумагу. Сжимаю подбородок:

– О.

Улыбаясь, она смотрит на меня и пишет первую букву О.

Широко улыбаясь, я продолжаю:

– М.

– Ты знаешь. – Она бросает в меня ручку.

– Оргазм. – Когда Лотти закатывает глаза, я говорю: – Не ты одна хороша в этой игре.

– Похоже, мы оба извращенцы. – Она прижимает руку к груди. – Я неинтеллигентная. А какое у тебя оправдание?

– Неинтеллигентная? – Я смеюсь. – Почему ты неинтеллигентная?

Она потирает руки.

– В детстве у нас не было денег.

– Деньги здесь ни при чем. Некоторые богатые люди – некультурные свиньи. Полные засранцы. Деньги не имеют к этому никакого отношения.

– О, тогда скажи мне, что делает человека культурным?

– Сердце. Ум. Душа. Это не имеет никакого отношения к статусу, скорее к твоей личности.

Задумавшись, Лотти наклоняет голову в сторону.

– Итак, основываясь на этих критериях, ты бы назвал меня культурной?

Не желая упрощать ей жизнь, я сообщаю:

– Ну, у тебя прекрасное сердце. Душа местами темная, но в целом добрая, а вот мозг… он у тебя какой-то ненормальный.

Лотти открывает рот от удивления, затем встает со своего места и направляется ко мне. Я не отодвигаюсь. Когда она протягивает руку, чтобы ткнуть меня в своим розовым ногтем, просто беру ее за руку и тяну к себе так, что она оказывается вынуждена сесть ко мне на колени.

Она в шутку сражается со мной, колотя меня в грудь.

– Я покажу тебе местами темную душу.

Усмехаюсь и удерживаю ее руки только для того, чтобы прижать их к бокам.

– Сейчас же отпусти меня. Я пытаюсь доказать тебе свою точку зрения.

– И что ты будешь делать? Забьешь меня до смерти?

– До смерти – это, кажется, перебор, не находишь, Хаксли? – Она приподнимает бровь. – Ты хватил через край.

– Это ты начала распускать руки. Откуда мне знать, что ты собираешься делать?

– Итак, ты думаешь, что я собираюсь колотить тебя до смерти… до смерти, Хаксли.

Пожимаю плечами.

– Вначале ты и правда ненавидела меня.

– Вначале да, но больше нет.

Я ухмыляюсь.

– Уже нет?

Лотти закатывает глаза и пытается слезть с меня.

– Я здесь не для того, чтобы потешить твое самолюбие.

Продолжаю удерживать ее на месте.

– Я никогда и не ждал от тебя подобного. Вот ущемить его – это другое дело.

– Кто-то должен спускать тебя с небес на землю.

– У тебя это чертовски хорошо получается.

– Считаешь, я лучшая в этом?

Отпускаю руки Лотти и кладу ладонь ей на бедро. Она не отстраняется, а остается на месте, что мне чертовски нравится.

– Между тобой и моими братьями жесткая конкуренция, но думаю, ты их обставишь.

– Буду носить свою медаль с гордостью.

– Мистер Кейн, – доносится из динамика голос пилота. – Мы заходим на посадку. Пожалуйста, займите свои места и пристегнитесь.

Похлопываю Лотти по коленке.

– Ты готова?

Она качает головой.

– Не думаю, но не похоже, что у меня есть время подготовиться. – Прежде чем слезть с моих колен, она протягивает руку и касается моей щеки. Выражение ее лица становится нежным, ласковым, когда она говорит: – Если я забуду сказать это сегодня вечером, спасибо тебе, Хаксли. Огромное спасибо за все это. Ты действительно исполняешь мою мечту.

Касаюсь ее руки и поднимаю ее к своим губам, чтобы поцеловать ладонь.

– Пожалуйста, Лотти.

* * *

– Я потею.

– Что? – смеюсь я. – Что значит – ты потеешь?

Мы стоим в очереди в концертный зал, и это первое, что она сказала мне с тех пор, как мы вышли из машины после того, как доели пончики. Мы разделили бургер и картошку фри в Killer Burger, выбрав бургер с арахисовым маслом, а затем отправились в Voodoo Doughnut и взяли по пончику, но поделились друг с другом, чтобы попробовать и тот и другой. Это была идея Лотти. Но после пончиков она не произнесла ни слова. В какой-то момент я задал ей вопрос, но она не ответила, а продолжала смотреть в окно. Я не знал, что происходит у нее в голове, поэтому просто решил оставить ее в покое.

Повиснув у меня на локте, она наклоняется ко мне:

– Хакс, я волнуюсь. Я вся потею и нервничаю. Мое тело не знает что делать.

Мне нравится, когда она называет меня Хакс. Из ее уст звучит очень приятно.

– Будешь вести себя как фанатка?

– Естественно, – уверенно произносит она. – Если ты ждал другого, ты меня совсем не знаешь. И я надеюсь, что ты тоже будешь выражать восторг.

– Хорошо, потренируюсь визжать как девчонка.

Лотти смеется.

– Я бы многое отдала, лишь бы услышать такое. – Двери открываются, и толпа двигается вперед, люди начинают входить в старинное здание в стиле ар деко.

– Не хочешь сфотографироваться на фоне афиши? – спрашиваю я. Лотти нервничает, поэтому может отказаться.

– О, отличная идея, – одобряет она. Черт, спасибо.

Достаю телефон из кармана и включаю камеру. Лотти прижимается ко мне и кладет руку мне на грудь, а я поворачиваю телефон так, чтобы запечатлеть нас обоих и афишу над нами.

Сделав несколько снимков, я сообщаю:

– Пришлю тебе лучшее фото.

– Спасибо. Я хочу отправить его маме. Она сильно удивиться.

– Она тоже фанатка Fleetwood Mac? – Убираю телефон в карман, пока мы приближаемся к зданию.

– Да. Именно она познакомила меня с их музыкой, в принципе, со всей музыкой, которую я люблю.

– Если бы я знал, то пригласил бы и ее.

– Прекрати. Лучше так, пусть она завидует. – Лотти улыбается, и… черт… Мне нравится эта улыбка. Я одержим этой улыбкой.

Одержим этой девушкой.

– Дочь года.

– Именно так. – Она дружески задевает меня плечом. – А как насчет твоих братьев? Они завидуют?

– Они не знают, что я здесь.

– Правда? – удивляется она. – Ты не сказал им?

Качаю головой.

– Нет.

Она замолкает, а затем спрашивает:

– Не хотел, чтобы они знали обо мне?

Крепче сжимаю руку Лотти, чтобы развеять все сомнения, которые могут возникнуть в ее голове.

– Не хотел слушать их «мы же тебе говорили».

– Что ты имеешь в виду? – удивляется она.

Не здесь я хотел бы вести этот разговор, не в толпе людей, но, к счастью, мы находимся в самом начале очереди, и я могу помедлить с ответом, пока вручаю кассиру наши билеты. Их проверяют, и мы заходим в концертный зал. Снаружи благодаря колоннам в готическом стиле, окружающим афишу, он возвышается над всем остальным, а внутри от пола до потолка отделан золотыми обоями. На окружающих вестибюль столбах пятна небесно-голубого цвета, а полы выложены разноцветной глазурованной плиткой, которая, должно быть, сохранилась с момента постройки здания. От увиденного захватывает дух. Ар-деко в наилучшем воплощении.

– Хочешь выпить? – бросаю я Лотти, пока мы идем к бару.

– Конечно, – тихо отвечает она, и я понимаю, что изменения в ее настроении вызваны вопросом, который она задала и который остался без ответа.

Провожу ее сквозь толпу и нахожу только что открывшийся бар. Заказываю нам обоим по пиву, а затем, держа напитки в руках, веду ее к нашим местам, которые находятся в первом ряду бельэтажа, в самом центре. На мой взгляд, вид идеальный. Достаточно близко, но не настолько, чтобы свернуть шею.

– Ого, отличные места, – говорит она.

– Да, мне тоже нравится.

Лотти начинает садиться, и как только устраивается на месте, я передаю ей пиво и тоже сажусь, конечно же поворачиваясь к ней. Все еще рассаживаются, поэтому я пользуюсь этой возможностью, чтобы продумать свой ответ.

Надеюсь, она со мной на одной волне, потому что я собираюсь открыться – поставить свою личную жизнь выше бизнеса – и мне чертовски страшно. Что, если она не чувствует ко мне того же? Что, если все это время я неправильно расценивал ее поступки и слова? Я не могу продолжать жить в этой неизвестности, поэтому есть только один способ узнать.

Ставлю свой напиток в подстаканник и тянусь к ее руке, и она позволяет мне это. Подношу ее пальцы к своим губам и нежно целую их. Щеки Лотти розовеют, и она улыбается мне.

– Мои братья скептически отнеслись к нашей ситуации. – Смотрю ей в глаза. – Они сказали, что я не смогу сохранить между нами строго деловые отношения. – Потираю щеку, нервозность зашкаливает. Господи, просто скажи это. – Они были правы. После нашего первого вечера у Элли с Дэйвом я понял, что ты не такая, как все. А потом узнал твой вкус там, в коридоре, увидел, как ты оргазмируешь от моих пальцев, и я, черт возьми, пропал. Я пытался отрицать это, игнорировать, но моя потребность в тебе, Лотти, стала слишком сильной. – Сделав глубокий вдох, я продолжаю: – Я хочу от тебя большего. И знаю, что это выходит за границы нашего соглашения, но я не могу притворяться, что у меня нет к тебе чувств, потому что они есть. Ты мне нравишься, Лотти. Очень нравишься.

– Не ожидала, что ты скажешь это. – Лотти делает глубокий вдох.

Черт, она не разделяет мои чувства.

Лотти встает со своего места, и я начинаю паниковать, что она хочет уйти, но вместо этого она ставит свое пиво в подстаканник и садится ко мне на колени. Затем кладет руку мне на шею и играет с моими волосами.

– Хаксли, ты мне тоже очень нравишься. И я хочу, чтобы ты знал: мне неприятно признаваться в этом.

Усмехаюсь, испытывая облегчение.

Она касается моей щеки.

– Ты покорил меня своим добрым сердцем, и я никогда не думала, что скажу такое. Учитывая, как все между нами начиналось, я сомневалась, что у тебя вообще есть сердце, а оказывается, ты просто скрывал его.

– Потому что не хотел показывать тебе себя настоящего. Хотел, чтобы ты думала, что я холодный, бездушный, всего лишь помешанный на бизнесе тип и ничего больше.

Она усмехается.

– Ну, ты хорошо справился с этой задачей, но, к несчастью для тебя, в моей жизни есть люди, которые любят замечать хорошее в тебе. И они указали мне на это. Я все отрицала, хотела думать, что твоя душа не просто покрыта черными пятнами, а что она почернела целиком. Я ошибалась. – Лотти качает головой и издает сдавленный смешок. – Боже, я думала, что не нравлюсь тебе, что, возможно, я для тебя просто игрушка.

– С чего ты так решила?

Она смущенно проводит рукой по моей рубашке и говорит:

– Потому что в эти выходные, когда мы были близки, ты ни разу не поцеловал меня.

По одной причине.

Приподнимаю ее подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

– Потому что знал: если сделаю это, не смогу остановиться. – Облизываю губы, придвигаясь ближе. – И честно говоря, не был уверен, что ты вообще хочешь, чтобы я тебя поцеловал.

– Хочу, – тихо произносит она. – Не думаю, что когда-то хотела чего-то так сильно, как хочу, чтобы ты поцеловал меня. – Ее рука опускается на мою щеку. – Хаксли, ты командовал моим телом, теперь я хочу, чтобы ты командовал моим ртом.

Ни за что на свете я не смогу отказать себе сейчас – ни после этого признания, ни после того, как она притягивает меня к себе.

Нет, я хочу этого. Хочу Лотти.

Может, все происходящее противоречит тому, что я говорил в самом начале, но, похоже, это неизбежно. Невозможно и дальше отрицать существующее между нами влечение, потребность, одолевающую нас страсть.

Мы открылись друг другу, и я собираюсь воспользоваться этим преимуществом.

Осторожно касаюсь шеи Лотти и большим пальцем наклоняю ее подбородок вверх, чтобы коснуться ее губ.

Поцелуй простой, но он наполнен сдержанностью и отчаянием.

И теперь, когда на меня не смотрят братья или Дэйв, нет необходимости играть на публику. Я могу просто получать удовольствие от поцелуя.

Упиваться мягкостью ее губ.

Тем, как она сжимает мою щеку, не позволяя мне двигаться, показывая, что хочет от меня большего.

Наслаждаться тихими звуками, которые слетают с ее губ, когда ей нужно восстановить дыхание.

Мой рот скользит по рту Лотти, медленно изучая его. Она касается языком моих губ, и я открываю рот, позволяя ей исследовать его. Сначала Лотти робко поглаживает языком мой язык, но когда я крепче прижимаю ее к себе, поцелуй становится более сильным, и не успеваю я опомниться, как мы страстно целуемся в кресле, ожидая начала концерта.

Ее рука, лежащая на моем затылке, зарывается мне в волосы, а я перемещаю другую руку чуть ниже ее груди. Мне очень хочется потрогать ее, чтобы еще сильнее разжечь этот жар между нами, но в тот момент, когда я начинаю двигать руку вверх, из динамиков доносятся аккорды гитары.

Мы отрываемся друг от друга как раз в тот момент, когда на сцену выходит Fleetwood Mac.

Что?

Никакой группы на разогреве?

Никакого объявления?

Просто… вот они?

Все вокруг аплодируют, и страстные поцелуи заканчиваются, потому что Лотти соскакивает с моих колен и вскидывает руки вверх, подпрыгивая и хлопая в ладоши.

Продолжая сидеть, я даю себе несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, а затем присоединяюсь к ней.

Лотти, она… черт, она особенная. И я знал это еще тогда, когда она отказала мне. Ей была необходима помощь, но она думала только о своей сестре. Она не хотела, чтобы родители разочаровались в ней, переживала о них. Она спорила со мной в вопросах, в которых и следовало спорить, и хотя я пытался отрицать это с самого начала, не думаю, что есть хотя бы малейший шанс, что я отпущу ее.

А это означает одно: я должен сделать так, чтобы все получилось. Я хочу встречаться с Лотти, заставить ее чувствовать себя особенной, потому что она такая и есть – особенная. И я подозреваю, что она не догадывается об этом. Во многом благодаря своей «подруге» Анджеле.

Встав с места, я обнимаю Лотти и кладу ладонь ей на живот, привлекая ее к себе, как раз когда начинают играть аккорды песни Dreams. Лотти смотрит на меня, в ее глазах стоят слезы. Она тянется к моему затылку, заставляет меня нагнуться и в страстном поцелуе прижимается к моим губам, заставляя меня терять голову и желать гораздо большего.

Отстранившись, она говорит:

– Спасибо, Хаксли. Большое спасибо.

Я целую ее кончик носа.

– Пожалуйста, Лотти.

Продолжая улыбаться, она поворачивается и позволяет мне как следует обнять ее.

И во время выступления Fleetwood Mac Лотти продолжает стоять рядом и не отстраняется. Вместе со мной она качается под музыку, мы поем, позволяя происходящему поглотить нас целиком. И хотя раньше я бывал на многих концертах – частный самолет упрощает дело, – этот концерт один из лучших. И причина тому девушка в моих объятиях.

* * *

– Мистер Кейн, можете отстегнуть ремни безопасности и передвигаться по салону, – говорит пилот по громкой связи.

Лотти свернулась калачиком на своем сиденье и смотрит на меня, на ее лице самая широкая улыбка, которую я когда-либо видел.

– Что? – спрашиваю я, не в силах больше молчать. – Почему ты все время смотришь на меня?

– Потому что теперь могу.

– Не знал, что раньше существовало правило, запрещающее смотреть на меня.

Лотти мило наклоняет голову в сторону. Когда мы вернулись в самолет, она сняла шляпу и завязала волосы в хвост.

– Существовало, когда ты постоянно повторял мне: контракт, контракт, контракт.

Усмехаюсь.

– Я просто пытался защититься. Не стоит винить меня за это.

– Когда мы были в Chipotle, ты вел себя иначе.

– Потому что не знал, как ты повлияешь на меня, – признаюсь я. – Как только я понял, что ты – запретное для меня искушение, я замкнулся в себе.

– Понятно. – Лотти встает с кресла. Она подходит ко мне и произносит: – И кто я теперь? Все еще искушение?

– Несомненно, – киваю я.

Она проводит пальцами по моему плечу.

– Но теперь я не под запретом?

– Это ты мне скажи.

Ухмыляясь, она берет мою руку и заставляет меня подняться, а затем тянет в заднюю часть самолета. Я останавливаю ее у двери в спальню, расположенной в задней части самолета.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

– Что, по-твоему, я делаю? – Она толкает дверь и проходит дальше, не преставая держать меня за руку и улыбаться.

– Лотти, тебе не обязательно делать это.

– Говоришь так, будто это какое-то неприятное занятие. – Она тянет меня за собой в спальню и закрывает за нами дверь. Взявшись за края моей футболки, она стаскивает ее с меня, а затем бросает на кровать. – Я знаю, что не обязана что-то делать. – Затем кладет руки мне на грудь. – Но, боже, Хаксли, как же я хочу почувствовать тебя.

И этого достаточно, чтобы я возбудился.

– С той самой ночи, когда ты заставил меня кончить от твоей руки, я хотела узнать, каково это – кончить на твоем члене.

– Че-е-ерт, – бормочу я.

Лотти скользит руками по моей груди к поясу джинсов. После растегивает их, но вместо того, чтобы спустить вниз, оставляет их висеть на моей талии и поднимает руки над головой.

– Раздень меня, Хакс.

Кожа горит от вожделения, которое я испытываю по отношению к этой женщине, я тянусь к ее футболке и стягиваю ее. Бросаю футболку Лотти к своей и вижу прозрачный черный лифчик. Соски напряжены и упираются в кружево, грудь быстро поднимается и опускается, дыхание кажется прерывистым.

Продолжая смотреть мне в глаза, Лотти берет мои руки и кладет их на застежку своего лифчика. Не глядя расстегиваю его, из-за чего лифчик скользит по рукам и падает на пол.

Тянусь вперед и провожу большим пальцем по одному из ее сосков.

– У тебя самые сексуальные сиськи, которые я видел. Я могу боготворить их часами. – Провожу рукой вниз по животу Лотти к джинсовым шортам. Расстегиваю их и спускаю на пол, оставляя девушку в одних черных кружевных стрингах. – Но я буду наслаждаться ими в другой день. Сейчас… Мне нужно оказаться внутри тебя. – Разворачиваю ее и заставляю лечь грудью на кровать и выгнуть спину. Берусь за края стрингов и тяну их вниз по ногам, побуждая Лотти выйти из них.

Затем скольжу рукой по ее голой попке и упиваюсь красотой ее обнаженного тела.

– Такая чертовски аппетитная. – Сжимаю ее задницу, а затем слегка шлепаю по ней, вырывая стон прямо из глубины ее горла. – Если я просуну руку тебе между ног, то увижу, что ты мокрая и готова для меня?

– Да, – стонет Лотти, толкаясь в мою руку.

– Тогда раздвинь ноги шире.

Она делает как велено, раздвигает ноги, и ее задница поднимается выше.

Скольжу большим пальцем между ее ягодиц и дальше, где получаю в награду уже влажную киску.

– Какая хорошая девочка, – говорю я, поглаживая двумя пальцами клитор. Лотти сжимает руки в кулаки, из-за чего одеяло сбивается.

– Не дразни меня, Хаксли.

– Ты правда думаешь, я бы стал дразнить тебя в такой момент? Мой член твердый как камень, когда я вижу тебя такой. Я бы ни за что на свете не стал дразнить тебя.

– Покажи мне, насколько ты возбужден.

Легко. Тяну джинсы и боксеры вниз и снимаю их вместе с носками. Мой член поднимается вверх, твердый… готовый. Сжимаю основание и делаю шаг вперед, чтобы провести кончиком по блестящей киске Лотти.

– О боже, – стонет она, крепче сжимая одеяло. – Хаксли, я хочу, чтобы ты был внутри меня. Сейчас.

Я тоже хочу ее. Чертовски сильно. Но мне надо видеть ее лицо.

Хватаю Лотти за бедра и толкаю ее на кровать так, что она оказывается на спине. Она ползет чуть выше, освобождая мне место, и я тоже забираюсь на кровать, вместе с ней двигаясь к изголовью. Широко расставив ноги и раскинув руки в стороны, Лотти ждет меня, поэтому я опускаюсь на нее и опираюсь на предплечья, обхватывая ладонями ее голову.

– Лотти, ты великолепна. Не уверен, что когда-нибудь говорил тебе об этом, но так и есть. Ты потрясающая.

В ее глазах появляется нежность, когда она приподнимается и кладет ладонь мне на щеку.

– Спасибо, – шепчет она, а затем притягивает меня к своим губам.

Едва касаясь, она прижимается губами к моим, дразня и соблазняя, но не позволяя мне как следует насладиться ее восхитительным ртом. Я рычу от разочарования, что заставляет ее улыбнуться и отодвинуться еще дальше.

– Лотти, поцелуй меня. Дай мне узнать вкус этих губ.

– Говоришь так, будто давно мечтал о них.

Приближаю руку к ее лицу и провожу пальцем по щеке.

– Так и было. А теперь позволь мне, черт подери, насладиться ими.

От этих слов улыбка на лице Лотти становится шире, она тянет меня вниз, и мой рот прижимается к ее губам, осыпая их своими поцелуями.

Словно обезумевший, я терзаю ее, умоляя о большем, но смакуя каждый момент.

Лотти перемещает руки мне на затылок. Настойчиво действуя языком, я раздвигаю ее губы так, что наши языки отчаянно сталкиваются друг с другом.

Теперь наш когда-то спокойный, неторопливый поцелуй превратился в нечто неистовое, нечто совершенно развратное. Хватка Лотти становится крепче. Я опускаю руку на ее подбородок и удерживаю ее рот, контролируя этот поцелуй.