Текст книги "Лекарь для дракона (СИ)"

Автор книги: Майя Фар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 51

В госпитале было много раненых, но не так много, как было в прошлый раз, когда Мельдор нарушил перемирие.

Никто из высокого военного начальства в госпитале не появлялся. Лекарь Сайен встретил меня, виновато заглядывая в глаза.

– Прости Лия, я посылал за тобой домой и Кларина пришла и мне рассказала, что произошло.

– Да я сама виновата, – ответила я Рено, – надо было не лезть одной, а довериться и ещё кому-нибудь рассказать. Но они буквально не дали мне времени подумать.

– Скажи, – Рено несколько смутился, – всё что произошло с этим странным нападением на дворец правителей Мельдора, как-то связано с этим похищением?

Я кивнула, и подумала, что, наверное, пришла пора рассказать, кто для меня и моего ребёнка генерал Каэнарр. Затем пришла мысль, что после того, как я расскажу лекарю Сайену пути назад у меня уже не будет. И если вдруг Каэнарр окажется на самом деле злодеем, во что, если честно, я уже не верила, то из защиты у меня останется только барон Аронар.

Но, с другой стороны, никто не знал обо мне больше, чем лекарь Сайен, даже Кларина не всё знала, например о моей живительной магии. Не потому, что я хотела от неё это скрыть, просто ей было достаточно того, что она знала о том, что у меня есть лекарская магия.

Немного удерживало и то, что прошло довольно много времени, а генерал никоим образом не дал о себе знать. Его там что, посадили в тюрьму за нарушение договора?

И я высказала эту мысль вслух.

– Ты не знаешь? – вдруг спросил лекарь Сайен.

– Что я не знаю? – на душе разлилась тревога, заставляя сердце стучать быстрее.

– Кровь, – коротко сказал лекарь Сайен

Я вопросительно на него взглянула, всё ещё не понимая о чём он.

– Кровь дер-генерала, была включена в гарантию мирного договора, – пояснил лекарь Сайен.

– Рено! – почти выкрикнула я, – говори уже до конца!

Теперь Рено удивлённо посмотрел на меня, видимо, он не ожидал такой эмоциональной реакции.

– Генерал умирает, – обыденным тоном сказал лекарь, как будто рассказал мне о прогнозе погоды на завтра.

– Что?! Что ты сказал?! – я отказывалась верить в то, что это может быть правдой.

– Но почему не позвали меня? Почему ты не сказал мне? – спросила я

– Я посылал человека, и не найдя тебя в твоём доме, он ездил в дом барона Аронара, – спокойно ответил Рено

– И что? – спросила я, вдруг вспомнив, как странно реагировал барон на Каэнарра. В голове моей вдруг начал складываться паззл, и оставалась всего одна маленькая деталь, чтобы картину можно было увидеть целиком. Но для этого надо было задать вопрос барону.

– Барон сказал, что ты отказалась.

– Рено, – мой голос срывался, потому что магия внутри бушевала так, что я не знала, или я сейчас сгорю, или обращусь в драконицу, или выгорю, – я ещё успею?

Лекарь улыбнулся:

– Давай попробуем.

Наверное, я тоже могла использовать драконьи порталы, но я не знала как, поэтому нас отправил в столицу лорд Фарер, который смотрел на меня странно холодно. Я потом спросила у Рено, он сказал, что именно человека Фарера посылали за мной к барону.

В столице нас не сразу пустили в королевский дворец. Хорошо, что у меня были связи и в Академии, и с самим королевским целителем.

В общем, когда нас не пустили во дворец к находившемуся там лорду Каэнарру, я обратилась к ректору Академии, а тот связался с целителем Кайлеаном.

После чего всё очень быстро закрутилось.

Нас встретили и проводили в комнату, где умирал мой дракон.

– Удивительно, – сказал королевский целитель, – как долго ему удалось продержаться, видимо это тоже благодаря проявленной связи.

Потом строго взглянул на меня и сухо спросил:

– Почему вы сразу не откликнулись?

– Я не знала, информация до меня не дошла, – ответила я, поджав губы, и решив поговорить с бароном, как только угроза для жизни генерала исчезнет.

Я была уверена, что смогу помочь. Я хотела, чтобы он жил.

***

Дарн Каэнарр лежал, глаза его были закрыты, тёмные волосы разметались по подушке, нос заострился, лицо было бледным, он был похож на восковую куклу, я однажды видела такие в прошлой жизни, в страшном музее восковых фигур. Кому-то может нравится такое, но меня эти «куклы» пугали.

Холодная бледность кожи и ледяные руки указывали на то, что времени действительно осталось мало.

Я посмотрела на Каэнарра и вдруг словно погрузилась в параллельный мир, как наяву увидела, что его дракон бьётся сам с собой. Он огромен и силён, но невозможно победить себя, силы абсолютно равны, и я та, кто могла встать на его сторону, и усилить, но как выбрать того, кто мой дракон? Они были одинаковые.

– Госпожа Лия, что вы видите? – спросил меня целитель Кайлеан.

– Он убивает сам себя, – ответила я.

– Да, так действует нарушение клятвы, – сказал целитель, – вы сможете ему помочь?

– Я попробую, – ответила я и ринулась в центр этой битвы.

Не стало ни комнаты вокруг меня, ни стоящих рядом лекарей, даже дворец исчез. Я находилась в пустыне, среди сверкающих алмазной пылью гор, и прямо надо мной в багровом небе бились два чёрных дракона. Так всё-таки, какой из них мой?

По словам целителя один был последствием нарушения клятвы, а другой всем тем, что делало Каэнарра самим собой.

Осмотревшись, я положила руки на землю, и немного воздействовала на неё силой, пожелав, жизни для него. Раздался гром, земля содрогнулась, по алмазным горам побежали трещины. Что-то ударило меня прямо в лицо, я дотронулась рукой до щеки и с удивлением увидела кровь. Скорее всего в лицо мне попала алмазная крошка. Неужели всё происходит наяву?

«Надо беречь глаза,» – подумала я.

И снова повторила то, что уже делала. После каждого раза, треск и грохот, и содрогание всего вокруг усиливалось, и мне приходилось каждый раз падать на землю, прикрывая голову и лицо руками. Я чувствовала, что я уже вся в царапинах, потому что мелкие осколки, сыпавшиеся с гор, пробивали одежду на спине и жалили словно осы.

Сколько прошло времени я не знала, после очередного толчка, расколовшего одну из гор, я подняла глаза и увидела, что в небе больше не идёт битва, что остался только один дракон и он лежал на земле.

Я подбежала к нему, он был горячим, будто раскалённая печка, но его жар не обжигал меня. Осмотрев дракона, я поняла, что мне осталась самая малость, но в этот момент какая-то сила выдернула меня от него и я вновь очутилась в комнате.

– В чём дело? – резко спросила я целителя Кайлеана, который держал меня за руку.

– Вы живы, – с облегчением выдохнул он.

– Я-то жива, – с возмущением сказала я, оборачиваясь в сторону кровати, чтобы посмотреть, как там Каэнарр, – а вот его я не долечила.

И вдруг голова у меня закружилась, меня резко затошнило от этой круговерти, и я вдруг стала оседать на пол.

Целитель Кайлеан подхватил меня.

– Сумасшедшая! Вы на себя взгляните! Вы не отходили от него четыре дня.

Первая мысль была: «Как там мой малыш? Уехала на работу…»

И целитель усадил меня в кресло, и принёс небольшое зеркало.

На моём лице опаловым светом сверкали глаза, а вот в остальном я выглядела истощённой.

– Но… – попыталась я сказать, что мне осталось совсем немного.

– Вы сделали невозможное, – сказал целитель, – теперь генерал будет жить, – и почему-то он очень тяжело вздохнул.

Я сразу поняла, что есть какое-то «но».

– Но что-то не так? – спросила я.

– Ваша связь, – сказал лекарь, и опустил глаза, – её больше нет.

Глава 52

«Ну вот, снова вернулись к тому, с чего всё началось,» – горько подумала я.

Вспомнила, какой красивый и мощный у него дракон. «Неужели он его потерял?» – с сожалением подумала я.

А вслух спросила:

– И чем это грозит? Генерал мог потерять связь с драконом?

– У вас есть ребёнок, – сказал целитель Кайлеан. – Возможно, это удержит дракона. Но сказать что-то определённое можно будет только тогда, когда генерал придёт в себя.

– Как долго он может быть в беспамятстве? – спросила я.

С одной стороны, мне хотелось дождаться пробуждения Каэнарра, а, с другой стороны, всё моё существо рвалось в Сартаис, к сыну.

Целитель Кайлеан покачал головой:

– Сложно сказать, ведь вы совершили невозможное, обычно после такого не выживают. Кто знает? Может восстановление займет несколько часов, а может быть и несколько дней.

– Я не могу больше ждать, – с сожалением сказала я. – Мне надо возвращаться домой, у меня там ребёнок брошенный.

Жалобно посмотрела на целителя, который только что влил в меня половину своего резерва, чтобы я быстрее восстановилась и попросила:

– Пустите меня в комнату к генералу, я посмотрю его ещё раз и после вернусь в Сартаис.

Лекарь Сайен вместе с целителем Кайлеаном, уже узнавшие всю правду про меня и генерала Каэнарра, только покачали головами.

Взяв с меня обещание, что я не стану снова «проваливаться» в нереальность, королевский целитель разрешил мне подойти к Каэнарру и самой убедиться в том, что он идёт на поправку.

Я проверила, с генералом действительно всё было хорошо, а в себя он не приходил как раз по этой же причине, все силы его организма уходили на восстановление.

В Сартаис мы с Рено отправились порталом, по дороге он больше молчал, лишь один раз сказал:

– Я понимаю, почему вы мне не всё рассказали, Лия, но теперь, наверное, вам будет ещё сложнее. Всё же мы с вами такого накрутили… и документы на госпожу Бофор, и вы теперь в роду барона Аронара.

– Рено, – спросила я, вдруг вспомнив, то хотела это узнать, – вы знаете, что произошло между Каэнарром и бароном Аронаром?

Рено посмотрел на меня, тяжело вздохнул и ответил:

– Дочь барона Аронара была супругой лорда Каэнарра.

Пазл сложился. «Неужели это месть?» – подумала я. «И я, и мой сын… нас используют? Неужели милейший барон может так поступать?»

Когда я вернулась в особняк, первое, что увидела: совершенно мирную картину. Барон гулял с Александром. Тот сидел у него на руках, а барон ходил с ним по саду вокруг особняка и рассказывал про всё, что они видят.

И это совершенно не стыковалось с тем, что я себе надумала. Но разговор с бароном всё-таки состоялся.

– Да, я мстил, – не стал скрывать барон Аронар. – Но я не использовал ни вас, ни тем более Александра. Лия, вы стали мне как дочь, и я не могу причинить вам зла. А лорд Каэнарр должен был получить по заслугам. Он должен был умереть. И в этом не было бы ни вашей, ни моей вины – только его.

Барон как-то коротко выдохнул и зло сказал:

– Это в его натуре, он всегда нарушает договоры. Разве с вами было не так? – и барон горько усмехнулся.

А мне нечего было ответить, потому что в одном барон был прав, генерал не смог обеспечить защиту Амалии, и она погибла.

– Вы молчите, – сказал барон. – Потому что знаете, что я прав.

– Я спасла его. И сделала бы это ещё раз, – твёрдо ответила я.

– Вы просто ещё очень молоды, Лия, – вздохнул барон. – И не знаете, что такие люди, как генерал, не меняются. Не ищите с ним встреч. Мы вырастим Александра и без него. Вам просто надо дать ему моё имя.

Я вопросительно взглянула на барона, не понимая, что он имеет в виду.

Барон улыбнулся:

– Не бойтесь, ничего такого. Просто вы сами уже часть моего рода. Такой же ритуал мы можем провести и для Александра.

Что-то задело меня в мягкой речи барона… Возможно, то, что он слишком торопливо постарался сделать это предложение. Это напомнило мне мельдорцев, которые тогда не дали времени подумать и осознать, что происходит.

– Я подумаю, Гилар, – сказала я барону и заметила, как недовольно поджались его губы.

Значит, я была права, барон всё-таки не оставил свои попытки отомстить Каэнарру.

Я сначала хотела переехать обратно в свой дом, но барон меня уговорил остаться. В глазах старого барона стояли слёзы, и, хотя у каждый раз старалась себе напомнить, что драконы ничего не делают просто так, мне всё равно стало его жаль.

Как будто бы с моим отъездом он второй раз терял дочь, а ещё и внука.

И я не стала съезжать от барона. Жить в его особняке было удобно и для Кларины с Ниратом, и для нас с Александром, которого барон, впрочем, и вправду любил.

Барон несколько раз предлагал мне оставить работу, но это означало бы мою полную зависимость от него. А мне хотелось сохранить самостоятельность.

А через несколько дней в госпиталь приехал Каэнарр.

***

Увидев генерала с букетом фантастически красивых синих роз, я подумала, что консультантом у него явно был лорд Фарер.

Генерал стоял возле входа и так сжимал букет, что мне показалось, что скоро от несчастных цветов ничего не останется.

Я подошла, и какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Потом он спросил:

– Мы можем где-то поговорить?

И мы с ним пошли в мой кабинет. Цветы я отдала Зине, чтобы та их поставила в воду, а то им и так досталось, а мне было жаль такую красоту.

Когда мы остались вдвоём, Каэнарр посмотрел на меня, словно пытаясь разглядеть то, что было скрыто или понять что-то. Я ждала, пусть посмотрит.

Спустя несколько долгих мгновений он сказал:

– Ты очень красива … и драконица у тебя очень красивая.

Голос у генерала был грустный. Он снова посмотрел на меня долгим взглядом.

– Лия, ты нарочно разорвала связь? – задал мне неожиданный вопрос Каэнарр.

– Нет, – сказала я. – Она сама исчезла. А почему ты так спрашиваешь?

– Теперь, когда у тебя есть вторая ипостась ты можешь выбрать любого дракона, даже короля. Ни один дракон не откажется от такой партии.

Мне стало весело, он говорил это с таким видом, будто «всё пропало».

Но спросила я о нём:

– Ты потерял способность к обороту из-за этого?

– Нет, с моим драконом всё хорошо, – ответил генерал, но почему-то смущённо замолчал.

И снова молчал какое-то время, после чего вздохнул, как будто решился на что-то.

– Лия, будь моей женой, – вдруг выговорил лорд Каэнарр и достал из кармана небольшую шкатулку. – Вот это наши обручальные браслеты, – стараясь заглянуть мне в лицо, произнёс он.

– И что? – спросила я, – Мы вот так их наденем и будем жить долго и счастливо?

Он удивлённо взглянул на меня и покачал головой, глухо произнёс:

– Я люблю тебя и нашего сына. И прошу простить все мои ошибки.

– А вот с этого момента можно подробнее? – попросила я.

На лице Каэнарра снова возникло выражение удивления. А я подумала: «Удивляется, наверное не ожидал, что с ним так может разговаривать женщина.»

И он рассказал. И про первую супругу, и про управительницу. Я видела, как ему было стыдно, но он всё же сказал мне правду. Он действительно хотел, чтобы между нами не осталось незакрытых вопросов.

Дарн Каэнарр был умён, ведь мне даже не пришлось особо ничего дополнять, он до всего догадался сам. Вот только, где же был его ум, когда в его замке творились все эти странности.

И я спросила об этом. На что он ответил, что никогда не задумывался о том, что с ним такое может произойти и с горечью в голосе признался:

– Я верил в свою исключительность, Лия. Самый сильный, самый умный, и самый удачливый … дурак.

Мы оба замолчали. Я понимала, насколько мужчине, который действительно был самым сильным в королевстве драконом, сложно признавать свои ошибки. Но это тоже сила.

Ведь каждый имеет право на ошибку. Вопрос в том, что ты будешь делать, продолжишь жить и нести эту ошибку словно камень на шее, или найдёшь в себе силы признать и исправить?

– Я даже рад, что связь исчезла, – неожиданно сказал Каэнарр. – Теперь мы можем начать с чистого листа. Если ты, конечно, сможешь меня простить… и полюбить, – здесь бравый генерал снова смутился, но всё же выговорил последние слова.

Я определённо по-женски реагировала на Каэнарра, он мне нравился, сильный и красивый, но пока я не могла сказать, что люблю его.

Но мне понравилось, что сегодня мы с ним так откровенно всё обсудили, это так здорово, когда нет лжи.

Неожиданно всплыло ещё одно из прошлого Амалии.

– Я искал твоих опекунов, но не нашёл их, – сказал Дарн.

Я подумала: «Любопытно, к чему это он вдруг вспомнил про опекунов?»

Всё стало понятно, когда генерал продолжил:

– Поэтому, если ты согласишься, то в отсутствие главы рода король может стать тем, кто передаст тебя мужу.

Я вздохнула: «Шустрый какой.»

А вслух произнесла:

– Вообще-то я вдова Бофор и сама собой распоряжаюсь. А если уж пошла речь про род, так я приняла покровительство барона Аронара.

Глаза генерала полыхнули:

– Это шутка?

– Нет. Я не знала, что он отец твоей первой супруги. Но роды были тяжёлыми, и мне пришлось…

Генерал зажмурил глаза.

– Прости. Значит, пойду просить твоей руки у барона.

***

Но барон отказал генералу.

И когда я пришла узнать подробности, то барон сказал:

– Ты сама не знаешь, что делаешь. Но я никогда не дам согласия.

– Но ты обещал, – напомнила я, – не заставлять меня.

– Я и не заставляю, – ответил барон. – А отказать кому-то из недостойных женихов я не обещал.

Так я попала в ловушку. И, судя по настрою барона, разрешать этот брак он не собирался.

Глава 53

В целом я не торопилась стать супругой лорда Каэнарра. Мне даже, наоборот, хотелось, чтобы он за мной ухаживал, мне хотелось проверить свои чувства, готово ли моё влечение перерасти во что-то большее.

Но моя драконица думала иначе. С каждой новой встречей мне становилось всё труднее контролировать её. Странное чувство, когда ты чётко понимаешь, что это ты, нов то же самое время в тебе просыпается кто-то большой и древний и все твои установки сносит инстинктами. Причём в этот момент ты не теряешь волю, просто твоя мораль становится другой. И, возможно, ещё поэтому я оставалась в доме барона. Потому как он был тем самым сдерживающим фактором, который не позволял мне отпустить себя.

Но мне, видимо, удавалось скрывать от генерала своё растущее влечение, которое уже сложно было назвать просто влечением, это была эмоциональная лавина, состоящая из влечения, возбуждения, тепла, жара, нежности, страсти. Страшная в своей несовместимости и насыщенности смесь.

А вот Каэнарр нервничал, он же не знал о договорённости с бароном, что тот не будет мне сватать нежеланных женихов, и переживал, что его кто-то опередит. Но никто кроме генерала пока так и не узнал, что я могу оборачиваться.

И это тоже играло на руку генералу. Потому что периодически меня тянуло в небо, а он был тем, с кем я могла безопасно для себя обернуться и потом вернуться обратно.

В такие моменты генерал беззастенчиво пользовался тем, что я не могу устоять, он относил меня далеко в горы, и там я оборачивалась и мы летали, всё небо было моим. Нет не так, небо было нашим, одно большое небо на двоих.

А когда я оборачивалась обратно, Дарн прижимал меня к себе, давая возможность привыкнуть и успокоиться, потому что было довольно сложно сразу переходить из состояния громадной рептилии в другое, и несколько раз это заканчивалось поцелуем, и жарким шёпотом, но пока мне удавалось сохранять дистанцию.

Зато, когда Рено Сайен узнал, что я летаю на шее барона, то вначале долго смеялся, а потом сказал.

–Лия, ты, конечно, можешь ещё много лет бегать от генерала Каэнарра, но он тебя никому не отдаст

–Почему, – удивилась я.

–Дракон, который отдал тебе место на своей шее, считает тебя своей семьёй, – ответл мне лекарь Сайен.

Я проверила учебники и нашла, что с точки зрения физиологии дракона, это место было самым уязвимым, именно поэтому там было комфортно, и мягко, и там магия дракона выходила напрямую.

Дарн постепенно приучал меня к себе, к своему постоянному присутствию в нашей с Александром жизни. Как бы барон Аронар ни сопротивлялся, он не мог запретить Дарну встречаться с сыном, потому что несмотря на то, что между мной и Каэнарром больше не было парной связи, сын и отец были связаны и подпитка отцовской энергией весьма благоприятно действовала на Александра.

Поскольку Дарн стал невольным виновником государственного переворота в Мельдоре, и вместе с этим получил весь откат от нарушения договора, король назначил его своим наместником. Герцог Мельдорский погиб, а вот принц и король выжили и принесли клятву верности, войдя в состав Энарры, так она обратно из королевства превратилась в империю.

Оказалось, что когда-то давно так и было.

Нашлись мои опекуны, которые уже не были опекунами. Когда у меня появилось время я озадачила Каэнарра разобраться с моим наследством. Оказалось, что они бросили дом, и бежали в неизвестном направлении. Генерал их нашёл, в соседнем государстве, которое располагалось на другой стороне моря. Через море нельзя было прыгнуть порталом, это означало, что они намеренно уехали, не собираясь возвращаться.

Не знаю, что генерал Каэнарр с ними делал, а только ему удалось узнать, что на самом деле они обманом стали моими опекунами, подделав документы, чтобы поживиться. И именно поэтому продали меня лорду Каэнарру, тоже чтоб получить деньги.

Но самое любопытное, что они меня продали ещё раз. Вот только покупатель теперь был неизвестен. Опекуны подписали разрешение на брак.

Спасло меня то, что, во-первых, никто не предъявил, а во-вторых, теперь у меня есть барон Аронар, который, судя по всему, вообще не разрешит мне выходить замуж.

От моего наследства остался дом, и долги по налогам, который генерал Каэнарр выплатил. А я на него за это ругалась.

Так прошло несколько месяцев.

И однажды барон Аронар утром, когда мы завтракали, спросил:

– Лия, это правда, что ты оборачиваешься в драконицу?

Я удивлённо на него посмотрела.

– Мальчишки вас видели, – сказал барон, – на лесном озере.

Ох уж эти мальчишки – сказала я, – да, Гилар, с тех пор как во дворце в Мельдоре я услышала зов сына, я стала оборачиваться.

Барон покивал:

– Род Опал, ты знаешь, что последняя женщина, получившая дракона, была именно в твоём роду?

–Да, мне Кларина рассказала, —сказала я.

–Она была очень мудрая и в её правление империя процветала, – задумчиво сказал барон.

А я не поняла к чему он ведёт, пока он не сказал:

– Ты могла бы стать императрицей.

Я вспомнила, как Дарн говорил мне почти то же самое, и как постоянно находил причины, чтобы мне не нужно было никуда выезжать из Сартаиса. Меня забавляла его ревность, по-женски было приятно, но казалось несколько наивной его желание спрятать и скрыть меня ото всех.

Барону я ответила вопросом:

– Если я решу стать императрицей, вы дадите согласие на мой брак?

– Ты видела нашего император? Раэндира?

Я отрицательно покачала головой:

– Нет.

– Он красив и умён.

– Думаю, что нет некрасивых драконов, – сказала я, и улыбнулась, – это была хороша попытка Гилар.

– Значит всё-таки Дарн Каэнарр? – барон посмотрел на меня и в его глазах я увидела отражение старой боли.

– И как твоя драконица относится к дракону Каэнарра? – вдруг задал вопрос барон.

Я читала, что если драконы приняли друг друга, то людские законы не указ, но разрешение и благословление главы рода необходимо, чтобы исключить любой риск для возникновения парной связи.

Я улыбнулась, потому что это был больной вопрос. Каждый раз оборачиваясь я как драконица наслаждалась обществом моей пары и никак не могла понять, почему я человек продолжаю сопротивляться нашей любви.

– Она любит его, – сказала я.

Барон замолчал. И когда я думала, что он просто таким образом прекратил разговор, он вдруг сказал:

– Я согласен. Согласен на ваш брак, но мы составим брачный договор и, если эта чёрная ящерица его нарушит, то откат будет посильнее чем после нарушения договора с Мельдором.

Узнав о том, что барон Аронар готов дать разрешение на наш брак, генерал примчался меньше, чем через час

И барон начал обсуждать мой брачный договор с генералом Каэнарром.

После второй недели обсуждений, к нам приехал Его Величество, чтобы просить за друга.

Не знаю, о чём король, вернее уже император разговаривал с бароном, но в конце концов договор всё же подписали.

И сегодня я выходила замуж и у меня снова было впереди три этапа брачного ритуала.