Текст книги "Лекарь для дракона (СИ)"

Автор книги: Майя Фар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 47

Герцог Дарн Каэнарр, дер-генера армии Энарры

После того, как переговоры с Мельдором завершились, король и его свита сразу вернулись в столицу, а мне пришлось остаться, чтобы заняться передачей шахт и демаркационными линиями по новому договору.

Мельдорцам так не терпелось вступить во владение шахтами, что они, не жалея сил, пригнали своих инженеров и картографов, чтобы за первый же день действия подписанного мирного договора всё получить.

И вечером, завершив дела, я перешёл в столицу. Раэндир просил сразу по завершении передачи шахт доложить ему лично.

В столице были гуляния. Народ радовался, что многолетняя война с Мельдором наконец-то завершена, что решение найдено, и больше не будут гибнуть воины.

Прошёлся через дворцовую площадь, мимо фонтана, вспомнил лекарку, Лию. Сердце почему-то кольнуло. Обиделась, наверное, на мою холодность. Но теперь, после того как все дела по мирному договору будут улажены, и я буду уверен в том, что Мельдор отвёл свои войска от нашей границы, я отправлюсь искатьсвоюжену.

Во дворце готовились к балу в честь нашей победы над Мельдором. Я усмехнулся, вот не понимаю я Раэндира, и зачем ему эти придворные остолопы.

Победу они празднуют! С Мельдором надо быть очень осторожным, видел я рожу герцога Мельдорского, такой как он будет тебе улыбаться и пожимать руку, а другой рукой посыпать яд в твой бокал.

Раэндир, как и всегда, был своём кабинете. Увидев меня, понял голову и усмехнулся:

– Ничего не говори, Дарн, Я знаю, что ты не любишь все эти придворные развлечения.

Я только покачал головой, друг хорошо знал меня.

Рассказал королю, как дела, что успели сделать за сутки. Раэндир довольно потёр руки, спросил:

– Ты останешься на ужин?

Я уже собирался отказаться, а он добавил:

– Никаких придворных, фавориток, только ты, я и маму позовём.

Королеву-мать я уважал, леди, оставшись без мужа, много сделала для того, чтобы Раэндир не потерял власть, хотя тогда многие попытались показать силу, но леди оказалась суровой правительницей и жёстко расправилась с теми, кто попытался покуситься на права её сына.

И она была очень мудрой, потому что, когда Раэндир вырос и стал готов взять власть в свои руки, она отошла в сторону. и занялась дамскими делами, дав сыну возможность самому выстраивать своё правление. Но всегда была рядом, чтобы поддержать и помочь. И меня поддерживала, когда я потерял родителей.

Поэтому ужин в такой приятной компании был отличным завершением тяжёлого дня, да и в таком узком, почти семейном кругу можно было обсудить и мои планы на поиски жены, и я, наконец-то, мог бы без спешки поделиться теми изменениями, которые со мной произошли.

Королеве-матери я мог рассказать про то сколько глупостей я совершил, она никогда не осудит, не станет порицать, или использовать это против меня, но поможет разобраться в ситуации.

За ужином я рассказал королеве-матери всё, что произошло с того момента, как был проведён брачный обряд. Даже Раэндир не всё знал. За столом воцарилась тишина, настолько вся информация оказалась невероятной, а мои поступки теперь, когда я сам взглянул на них со стороны, показались настолько нелогичными и тупыми, что мне захотелось стиснуть зубы так, чтобы они раскрошились.

– Теперь я буду искать её, и своего ребёнка, – сказал я, завершая рассказ.

И вдруг Раэндир воскликнул:

– Дарн! А ты прочёл письмо от целителя Кайлеана?

– Какое письмо? – удивился я, и вдруг вспомнил, что король ещё в Саратисе сказал, что королевский целитель даже задержал его, чтобы передать мне письмо.

И вдруг я с ужасом осознал, что даже не получил его.

– Я вспомнил, Дир, – сказал я в ответ на удивлённый взгляд Раэндира, – но ты же ушёл из Сартаиса вместе со своей свитой и, видимо, твой секретарь унёс моё письмо.

– А что там было? – задала вопрос королева-мать.

Раэндир ответил:

– Целитель сказал, что там информация по проблеме Дарна, матушка, и ухмыльнувшись, добавил:

– А у Дарна теперь одна проблема – найти супругу

– Найти супругу и не причинить ей вреда, – уточнил я.

– Сейчас я вызову секретаря, – сказал король

А королева мать удивилась:

– Зачем же секретаря, давайте пригласим целителя и из первоисточника узнаем, что же он хотел сообщить Дарну.

Целитель пришёл не сразу. Мы уже закончили ужин, когда он вошёл.

Увидев, что в гостиной не только королева-мать, король, но и я, целитель сразу понял о чём пойдёт разговор.

– Дарн, ты прочитал моё письмо? – спросил целитель после того, как должным образом приветствовал монарших особ.

– Кай, мы тебя для этого и позвали, – мягко сказала королева-мать, – расскажи нам и Дарну, что было в твоём письме.

Целитель понял, что письмо никто не читал, расстроенно покачал головой и сообщил то, что разрушило и возродило генерала Каэнарра …

– Несколько недель одна лекарка спасла мою внучку, которая упала в центральный фонтан, – начал целитель, – причём спасла совершенно невероятным образом, попутно излечив её от врождённой магической патологии, от которой даже я не мог её избавить.

Почему-то мне стало не по себе, потому что я видел, какмоялекарка спасала девочку, упавшую в центральный фонтан.

А целитель между тем продолжал:

– А потом я познакомился с ней ближе, она сдавала тест в Университете. Так вот она представилась вдовой, госпожой …

– … Бофор, – выдохнул я.

– Д-да, – ответил целитель, и удивлённо спросил:

– Вы с ней знакомы?

– Да, – сказал я, – она…

– Из Сартаиса, – закончил за меня целитель, – работает в госпитале у лекаря Сайлена.

Королева-мать и Раэндир удивлённо смотрели на мужчин, словно играющих в игру «слова».

Но всё изменилось в один миг, когда целитель Кайлеан сказал:

– Ну так вот, никакая она не вдова, её муж жив, и связь между ней и мужем есть, и она образовалась, когда ей понадобилась защита, и ребёнок, судя по всему, в будущем очень сильный дракон, защитил свою мать, замкнув контур через себя.

– И зачем мне эта информация? – мрачно спросил я целителя, понимая, что моя лекарка теперь совсем не моя, раз её муж жив.

Целитель, да и все остальные почему-то посмотрели на меня изумлённо.

Но сказала за всех королева-мать:

– Дарн, целитель Кайлеан хочет сказать, что эта лекарка и есть твоя жена.

Я вдруг почувствовал, что оглох, звуки доходили до меня словно сквозь толщу воды, в голове билась мысль и, судя во всему, я озвучил её вслух:

– А ребёнок?

Здесь уже Раэндир не выдержал:

– Дарн! Это и есть твоя беременная жена!

Мир вдруг померк, сузился до оконного проёма, в который я и выпрыгнул, в прыжке обращаясь в дракона.

***

А оставшиеся в гостиной с улыбкой наблюдали, как осыпается цветное стекло витража, и огромный чёрный дракон превращается в точку, устремляясь в ночное небо.

Глава 48

Герцог Дарн Каэнарр, дер-генерал армии Энарры

Я летел, пронзая ночное небо, и не было силы, что могла бы меня остановить.

Мо-я-я! Мо-я-я! Моя женщина!

И всё вдруг встало на свои места. И влечение, и сумасшествие драконьей силы, и этот взгляд…

Она знала… Она знала, кто я…

Эта мысль, чуть было не отправила меня в пике, я чуть было не перекувыркнулся в воздухе, вспоминая всё, что происходило, с того момента, как я её потерял.

Я осёл, а не дракон. Надо мной будут потешаться потомки. Ходил, говорил, танцевал со своей беременной парой, и продолжал искать фантом.

Но почему она не сказала? И как она оказалась в Сартаисе?

Всё потом, сначала я хотел увидеть её и нашего ребёнка. От этой мысли всё внутри загудело и завибрировало, и я не удержал победный рык.

Моя-я-я!

Только подлетая к Сартаису и наблюдая, как над горизонт освещает рассвет, я понял, что снова действовал на каких-то арховых инстинктах. Вместо того, чтобы воспользоваться портальным переходом и оказаться в Сартаисе меньше, чем за час, я несколько часов летел, оглашая королевство своим победным рычанием.

«Зато приду к своей женщине не среди ночи, напугав своим внезапным «просветлением», а с утра», – подумал я, и отправился в госпиталь. Потому как вдруг понял, что я даже не знаю, где она живёт в Сартаисе.

Там дежурный лекарь дал мне её адрес. И я ужаснулся, узнав, что она живёт на самой окраине, не в самом благополучном районе.

Поехал туда, встал напротив дома, и вдруг понял, что не знаю, как войти. Но после некоторых раздумий, всё же постучал.

Сначала была тишина, потом дверь мне открыл пожилой мужчина и я осознал, что я помню его.

Он тоже меня узнал.

– Светлого дня, – сказал я, – я к леди.

Мужчина вдруг засуетился, даже побледнел.

Вдруг от дома раздалось:

– Нират, кто там?

И на крыльцо вышла … нянька моей супруги, я её очень хорошо запомнил, потому как она всё время был около неё.

Вот чего я совсем не ожидал, так это того, что она начнёт бросать в меня обвинениями.

Увидев меня, она внезапно изменилась в лице:

– Да как у вас совести хватило сюда прийти! Да как вас вообще земля носит! Отправил девочку в сарай без денег совсем.

Потом она посмотрела на застывшего возле ворот мужчину и как рявкнет:

– Пропусти его, чего стоишь!

Надо было брать инициативу, иначе, снова всё испорчу.

– Госпожа …, – я не сразу, но вспомнил, – Кларина, – она сразу замолчала, и я обрадованно продолжил:

– Я к леди.

И вдруг Кларина заплакала. Перемена в поведении женщины была столь разительной, что мне стало не по себе.

Я спросил мужчину:

– Что случилось? Почему Кларина плачет?

Он ответил:

– Пройдёмте в дом лорд Каэнарр, сейчас мы вам всё расскажем.

Услышанное ввергло меня в страшный гнев.

Мельдорцы. Подлые, мерзкие твари, не имеющие права называться драконорождёнными. Они украли моего сына и заставили мою жену ночью переходить границу…

Я на какое-то мгновение прикрыл глаза, пытаясь удержать в себе пламя. Люди, сидевшие напротив меня, были ни при чём. Надо было немного успокоиться, чтобы принять взвешенное решение.

Прежде всего надо проверить приграничные гарнизоны, не было ли замечено каких-то переходов. Мельдорцы могли не знать, но перед подписанием договора, мы по всей линии границы протянули магическую сеть, наверное, только мышь и могла проскочить, но никак не кто-то крупнее.

Сигнал поступал сразу же, как только кто-то пересекал эту линию, и дальше высылалась оперативная группа, которая уже задерживала нарушителя. Обойти эту линию защиты было невозможно.

Я попрощался с Клариной и Ниратом и поехал в штаб, предупредить Фарера и посмотреть сводки, поступившие за ночь от гарнизонов.

Фарер был крайне удивлён, увидев меня так рано и в Сартаисе.

– Что-то случилось, дер-генерал? – спросил он.

Информацию о «нарушительнице» границы я увидел сразу.

Да, – ответил я Фареру, – случилось. Готовь отряд добровольцев, мне нужны те кто не побоится напасть вместе со мной на королевский дворец Мельдора.

Фарер посмотрел на меня, как на умалишённого.

– Это не приказ, – сказал я, – это просьба. Они похитили моего сына.

Фарер вдруг стал похож на рыбу, потому что глаза у него выпучились.

– Дер-генерал, вы уверены, вы не шутите? – спросил он.

– Я что, похож на шутника? – я почувствовал, как в моих глазах появляются отблески пламени, отражаясь на лице Фарера.

–Никак нет, дер-генерал, вас понял, сейчас кину клич.

Я пошёл на выход, но Фарер меня окликнул:

– А вы куда?

– Я за женой, она в пятом гарнизоне.

И ушёл.

И не видел, как Фарер, взяв в руки сводку внимательно перечитал:

«Задержана ночью при попытке незаконного пересечения границы, имя неизвестно, утверждает, что она супруга дер-генерала Каэнарра».

«Ну и дела, – подумал Фарер, – когда он успел-то?»

Как гарнизон уцелел, я не знаю, потому что свою женщину я нашёл запертую в темнице, голодную и почти замёрзшую. Она посмотрела на меня совершенно безумными глазами и сказала:

– Ты пришёл.

И я понял, что за эти два слова, камня на камне от Мельдора не оставлю. Они заставили страдать мою женщину.

Рассказал ей о том, что собираю добровольцев, чтобы быстрым отрядом, напасть и вытащить ребёнка.

– Я иду с вами, – сказала она.

Этого я допустить не мог, а что будет, если её ранят или убьют.

– Нет, – сказал я.

Она посмотрела на меня, и я вдруг увидел насмешливый отблеск драконьей магии у неё в глазах:

– Это не обсуждается, Дарн, – ответила она, назвав меня по имени, а я вдруг понял, не могу ей приказать, она сильная, она будет делать то, что считает нужным.

Просто сказал:

– Пообещай быть осторожной.

Но она промолчала.

И уже через несколько минут десятка драконорождённых и несколько магов перешли границу. Мы собирались воспользоваться драконьими порталам и выйти прямо перед дворцом.

Никто в Мельдоре не будет ожидать такого наглого нападения, и это сыграет нам на руку.

Мне было страшно за сына, но я был счастлив, рядом была моя женщина, и сила бурлила в моей крови, смешиваясь с незнакомым ранее чувством глубокой нежности и желании сделать всё, только, чтобы она смогла улыбнуться.

Глава 49

Лия

Я настолько отчаялась за эти несколько часов, проведённых запертой в темнице, что, увидев Каэнарра в проёме открывшейся двери, не удивилась тому, что ему уже ничего не надо было рассказывать, когда он шагнул в темницу и взял меня на руки, я поняла, что он всё знает.

Это не значит, что я готова была его простить, он ещё всё должен был мне объяснить свои странные поступки, но сейчас главным было освободить сына.

Генерал попытался оставить меня в Сартаисе. Наивный! Я не знаю, как у него, но у меня в венах был огонь. Я вообще как-то странно себя чувствовала, даже амулет, скрывающий мою драконью сущность, разрядился, но я не стала его перезаряжать.

Начальник гарнизона, служивший вместе с Бофором, был бледен, но держался. Я не стала жаловаться Каэнарру, ведь в целом в той ситуации, в которой находилась Энарра на границе с Мельдором, он сделал всё что от него требовалось согласно кодексу и присяге.

Оказалось, что порталом мы сможем перейти только после того, как пересечём границу, поэтому пару часов мы продвигались какими-то заячьими тропами, и только когда вышли на линию, там, где кончался лес, Каэнарр дал команду готовиться к переходам.

Задумка была сразу выйти возле дворца и обратившись в драконов нейтрализовать охрану, а по земле уже маги должны были расчистить проход внутрь дворца.

Порталы могли открывать только проявленные драконы, те, кто хотя бы раз обращался, пусть даже и под арифермом.

Каэнарр прижал меня к себе, даже сквозь плотное дорожное платье я ощутила жар тела дракона.

– Ты потрясающе пахнешь! – вдруг прошептал он мне на ухо.

Я промолчала, хотя хотелось съязвить, что после ночи в темнице, я не просто пахну, я, скорее всего, благоухаю.

Но дракон уже отдал приказ на переход и мир завертелся.

– Закрой глаза, – запоздало сказал Каэнарр.

Но меня уже ослепил свет портальной вспышки, поэтому, когда мы вышли возле дворца, я пыталась слепо проморгаться, и Каэнарру пришлось немного задержаться, чтобы не оставлять меня полуослепшую одну.

– Не стой, – немного жёстко сказала я, – иди, время потеряем.

И Каэнарр и несколько других драконов в полсекунды обернулись, и сразу же полыхнули огнём.

Ворота на территорию дворца распахнулись и вперёд пошли маги, я пошла вслед за ними, по договорённости с Дарном держась за их спинами.

Но когда мы вошли во дворцовые ворота, я вдруг резко ощутила, что мой сын здесь, и что он встревожен, и что… он тоже почувствовал, что я здесь.

Раздался детский крик … и этот крик, что-то разбудил во мне, что-то древнее, я никогда не прежде не ощущала такого. Сначала внутри меня, в районе солнечного сплетения вдруг возник жар, потом этот жар стал плотным, будто это был не просто огонь, а раскалённый камень. А потом крик моего сына раздался ещё раз и внутри меня возник ядерный взрыв…

Я вдруг стала огромной, а всё вокруг стало маленьким, и я, взмахнув огромными крыльями взлетела, а из моего горла вырвался рёв, хотя я просто хотела крикнуть: «Сынок, мама здесь».

Краем глаза увидела изумлённые лица застывших внизу магов, и каких-то людей, выскочивших нам навстречу из дворца, они бежали и попытались напасть на магов, мне это не понравилось, и я решила, что жара в груди слишком много, и дунула, и прямо перед бегущими возникла стена огня.

После чего я поняла, что маги и сами справятся и заложила крутой вираж, направляясь туда, откуда я слышала зов моего сына.

***

Генерал Дарн Каэнарр

Мы ворвались во дворец, проникнув с верхнего уровня, где не было охраны, никто из мельдорцев не предполагал, что кто-то нападёт сверху.

Если они посягнули на моего сына, значит они должны были знать, что я так это не оставлю. Как же я был слеп, если даже мои враги увидели возможность использовать мою дремучесть против меня.

Растерянные, удивлённые, испуганные лица, мелькали в коридорах дворца, когда мы пробегали по анфиладам, устремляясь туда, где находился король.

Мой план был взять в плен короля, герцога или принца и вынудить их отдать малыша. И мы вбежали в зал, и … застыли. Посередине стоял герцог Мельдорский и держал в руках малыша.

– Ещё шаг и я убью его, – закричал он.

Я остановился и дал знак остановится остальным.

– Что ты хочешь? – спросил я его, еле сдерживая желание придушить мерзавца и параллельно просчитывая, что можно сделать, когда за нами ворвутся маги и отвлекут на себя внимание.

На лице Мельдорского на мгновение появилось победное выражение, и он уже намеревался что-то сказать, как вдруг мой сын закричал, даже я удивился, как громко может кричать такой маленький комочек.

Он не плакал, он кричал, я вдруг понял, что он не просто так кричит, он зовёт. И в следующее мгновение произошло одновременно две вещи.

Сначала в проёме высокого арочного окна вдруг мелькнуло серебро, и кто-то крикнул:

– Смотрите там … дракон

Все обернулись в сторону окна, там действительно был дракон, вот только он был необычного цвета, вернее он сиял многоцветием, и ещё он был почти в два раза мельче обычного дракона.

По залу пронёсся вздох:

– Драконица.

А в следующий миг витраж осыпался разноцветными осколками, и мощный огненный смерч хлынул в сторону герцога.

Я, испугавшись, что огонь повредит ребёнку, бросился, чтобы отобрать у герцога сына. Но, подбежав, я увидел, что огонь не причиняет вреда сыну, а вот герцогу приходилось несладко.

Я отобрал у него из рук сына, и чуть было не выронил его… правду говорят, что, когда дракон берёт на руки своего ребёнка, именно в это мгновение и происходит узнавание: «Мой».

Моё узнавание было таким мощным, что в мыслях мелькнуло: «Большой силы родился дракон».

И вдруг прозвучало:

– Отдай.

Я взглянул и обомлел, рядом стояла Лия, на висках у неё, постепенно исчезая, переливалась многоцветьем драконья чешуя.

Глава 50

Я пришла в себя только тогда, когда окончательно поняла, что рядом больше нет никого, кто мог бы причинить зло моему ребёнку.

Я ещё не могла до конца осознать сам факт того, что я драконица. Не просто женщина с драконьей кровью, а огромная переливающаяся крылатая ящерица с зубами, хвостом и чешуёй.

Когда я находилась в облике дракона, и увидела Каэнарра в тот момент, когда на его руках был мой сын, я сразу узнала, что такое магическая связь. Смотреть глазами дракона – это совсем не то, что глазами человека. Я видела, что как только генерал коснулся ребёнка, малыш сразу установил обмен энергией, и поняла, как драконы определяют «свой-чужой». Свой – это тот, у кого магия того же цвета и с тем же направлением потоков.

В драконьем зрении я видела отца с сыном и ощущала радость и облегчение. Но стоило мне принять привычный облик, причём сделала это даже не задумываясь, как будто каждый день оборачивалась из дракона в человека, я поняла, что обиды и непонимание поступков генерала никуда не делись.

– Отдай, – сказала я.

Каэнарр сразу же протянул мне ребёнка.

– Домой хочу, – сообщила я, и на лице генерала появилось растерянное выражение.

Пришлось уточнить:

– Домой. В Сартаис.

Ясно было, что идти через леса и горы с младенцем на руках я не собиралась, и рассчитывала, что дер-генерал меня проводит.

Между тем, то тут, то там вокруг дворца мельдорских королей раздавались хлопки открывающихся порталов.

– Что это? – спросила я, прижимая к себе успокоившегося малыша.

– Разберёмся, – коротко ответил генерал, и спросил, —полетишь со мной?

– На тебе? – уточнила я.

Каэнарр кивнул. В тот момент я не подумала о том, что это могло что-то означать. Мне хотелось поскорее убраться из этого места. Отметила, что лицо у генерала стало какое-то довольное, даже сгладилось вечно суровое выражение.

Сначала Каэнарр перенёс нас к границе, а потом он обернулся в огромного чёрного дракона, и мы с сыном уселись на него. Магия была такова, что, сидя между шеей и спиной, мы находились под защитой, укрытые от ветра и защищённые от падения. Как я узнала после, такое было возможно только у проявленных драконов, ариферм такую опцию не предоставлял.

Пока мы летели, ребёнок, насытившись энергией спал, судя по всему, его покормили, значит не совсем уж пропащими эти мельдорцы. Напугали только, а сыну вреда не причинили.

Драконьи младенцы отличались от человеческих тем, что уже через две недели начинали есть твёрдую пищу. Самым главным для драконьего малыша была необходимость обмениваться энергией с родителем. Истощение могло наступить, если долго этого не происходило.

В полете я размышляла: «А есть вообще женщины, которые оборачиваются в дракона? Уж больно лицо было удивлённое у всегда невозмутимого лорда Каэнарра»

И я поняла, что слышала о таком только из рассказов Кларины о моей пра-пра-пра и ещё много раз пра, из рода Опал, супруга первого императора Энарры, а больше ни про кого такое и не говорили. Так что решила пока про это не распространяться. Конечно, там около дворца в Мельдоре многие видели. Но мало ли, может им померещилось.

Полёт сквозь горы и леса занял меньше часа. Опустившись по нашу сторону границы, дальше Каэнарр перенёс нас порталом, и вскоре мы уже стояли у ворот моего дома в Сартаисе.

На звук портала из ворот выскочили Кларина и Нират.

– Лия! Ксандр! – заверещала Кларина и, забрав у меня малыша, побежала в дом.

– Ксандр? – переспросил Каэнарр.

– Александр, – пояснила я. – Ксандр – короткое имя.

– Я вернусь, и мы поговорим, – сказал дер-генерал, качнувшись ко мне в каком-то собственническом жесте.

Но я отшатнулась, потому что, во-первых, не ожидала, а во-вторых, не была готова к таким интимным прощаниям, и на его лице появилась боль.

Вслух сказала:

– Конечно, поговорим, Дарн– и, развернувшись, пошла в дом, чувствуя спиной его тоскливый взгляд.

Когда я закрывала ворота, звук хлопка сообщил мне, что генерал ушёл.

Но Каэнарр не вернулся ни вечером, ни на следующее утро. Я отправила Нирата в госпиталь, сама же не могла оставить ребёнка, мне всё время казалось, что стоит лишь на миг выпустить его из виду, и он снова исчезнет.

Нират вернулся с обрывочными слухами. Одни говорили, будто генерал захватил короля Мельдора, убил герцога Мельдорского и предъявил претензию на смену династии.

Говорили и том, что наш король направил туда дополнительные войска. Никто толком не мог сойтись во мнении, что могло произойти, что после подписания мирного договора, генерал Каэнарр напал на Мельдор. Кто даже утверждал, что генерал сошёл с ума, а кто-то был уверен, что это часть какой-то согласованной стратегии.

«Значит, жив», – подумала я. – «Ну что же, уже хорошо».

Вскоре к нам приехал барон Аронар. Оказалось, он вообще не был в курсе произошедшего. Его родовые камни не показывали меня, потому что я не урождённой рода Турмалин. И теперь барон сильно переживал, что ему никто ничего не сказал. Я подумала, что он должен знать про Каэнарра… но так и не решилась рассказать.

Прошло ещё три дня. И вся эта история, начавшаяся с подлого похищения моего ребёнка и закончившаяся тем, что на трон Мельдора должен был взойти новый король, наконец подошла к концу. В город вернулись войска, в госпиталь стали прибывать раненые, а я приняла решение переехать в особняк барона Аронара.

У барона была надёжная охрана, сам особняк окружал высокий забор, слуг было немало. И я, впервые за долгое время, со спокойной душой вышла в госпиталь.