355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майте Карранса » Проклятие Одии » Текст книги (страница 16)
Проклятие Одии
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 16:00

Текст книги "Проклятие Одии"


Автор книги: Майте Карранса



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Анаид возмутилась трусостью омниор.

За всю свою историю те лишь пару раз осмелились вот так – все скопом – выступить против одной одиоры. Обычно, вместо того чтобы драться, омниоры прятались в свои норы и тряслись в них от страха! И как это у них хватило духа напасть?

В пещеру вошла Аремога и другие местные омниоры. Не глядя на Анаид, Аремога подняла с земли тело внучки.

– Мы чуть не опоздали… Ариминда права – Избранница очень сильна, и все-таки мы спасли Амусайку!

– Как же Ариминда узнала о появлении Избранницы?

– Ариминду предупредила ее ученица Дацилия, попросившая задержать Избранницу.

Анаид чуть не расплакалась от досады.

«Дацилия ее предала! Что же она такого наговорила этим омниорам, затравившим ее, как дикого зверя?!»

– Как же нам справиться с такой сильной Избранницей?

– Ариминда повелела доставить ее к вулкану Тейде. Там Ариминда сама будет охранять Анаид, пока Совет Предводительниц западных кланов не вынесет ей свой приговор.

Омниоры осторожно окружили Анаид. Одна из них показала пальцем на девушку и удивленно воскликнула:

– Неужели это и есть Избранница?

– Я не думала, что она такая хрупкая на вид.

– А я думала, что у нее рыжие волосы.

– У этой какой-то больно заурядный вид.

– Никакая это не Избранница, – вставила Аремога, – а самая обычная одиора.

Анаид хотела протестовать, но яд подействовал, и у нее отнялся язык. Руки и ноги тоже ей не повиновались. Девушка попыталась придумать, как ей вырваться на свободу, но мысли смешались в ее голове.

Склонившись над Анаид, Аремога извлекла дубовую волшебную палочку.

– Ты изгнана из Клана Волчицы. Омниоры отреклись от такой Избранницы. Мне повелели, – сказала Аремога и начала монотонно вращать палочкой перед лицом девушки, – произнести над тобой заклинание хамелеона, чтобы ты утратила внешний облик.

Анаид хотела сопротивляться, но к своему величайшему изумлению, обнаружила, что лишилась куда-то испарившегося тела.

Легенда о минотавре

В окруженном прозрачными морскими водами, обычно полусонном труднодоступном селении Хора Сфакион[45]45
  Хора Сфакион – небольшое приморское селение на южном побережье греческого острова Крит в Средиземном море. Отделено высокими горами от находящегося на севере города Ханья.


[Закрыть]
царило непривычное оживление. Уже пару дней в порту сходили на берег и отправлялись куда-то по узким и крутым улочкам селения со своими чемоданами женщины со всех концов Европы. Любопытнее всего было то, что чужестранки не удостаивали своим вниманием ни одну из небольших городских гостиниц, предлагавших ночлег путешественникам своими яркими вывесками. Женщины, походившие одна на другую озабоченным выражением лица и длинными волосами, неизменно стучались в дверь бело-голубого дома старой Амарии, пользовавшейся репутацией колдуньи и знахарки из древнего рыбацкого рода Крита.

Амария ничего никому не объясняла и уклонялась от любых вопросов. Закупив множество разной снеди, она затворила двери своего дома и ставни на его окнах, предварительно окурив лестницу благовонным тимьяном.

Никто не сомневался, что в доме Амарии собрались колдуньи, но привыкшие к странностям старухи местные рыбаки не придали этому особого значения, забыли о нашествии женщин и отправились в таверну к Горгию пить рецину,[46]46
  Рецина – греческое белое вино.


[Закрыть]
обсуждать погоду, играть в кости и биться об заклад на то, сколько туристов сумеет в этом сезоне преодолеть восемнадцатикилометровое ущелье Самарья.[47]47
  Ущелье Самарья – одно из самых протяженных и самых красивых ущелий во всей Европе, длиной 18 км Ущелье, имеющее статус Национального парка, рассекает горы Лефка-Ори с севера на юг и заканчивается на южном берегу Крита.


[Закрыть]

Несмотря на окружавшие ее прохладные, выбеленные известью стены и освежающий морской ветерок, задувавший с тенистой террасы, Селену кидало то в жар, то в холод. Она сидела рядом с Карен, которая держала ее руку в своей и постоянно дружеским пожатием напоминала подруге о том, что прибыла сюда защищать ее, и что Селена может на нее рассчитывать.

Селена сама решила собрать Совет в Хора Сфакионе – самом сердце земель рода Цинулис среди владений племени скифов, но, несмотря на рукопожатия Карен, на умиротворяющий средиземноморский ландшафт и добрые отношения, связывавшие когда-то старую Амарию с матерью Селены Деметрой, чувствовала на себе множество гневных взглядов.

Западные омниоры, присланные своими кланами на Крит для участия в Совете, смотрели на Селену с немым укором, как на погубившую их будущее, рисовавшееся теперь всем в самых мрачных тонах.

В президиум Совета были избраны известная писательница, прекрасная Лилия из Клана Журавля; знаменитая ученая и мать многочисленного семейства хитроумная Ингрид из Клана Саламандры; видный биолог, строгая Валерия из Клана Дельфина и очень молодой мастер боевых искусств Аврелия, заменившая на посту Предводительницы Клана Змеи свою недавно скончавшуюся бабку Лукрецию из рода Лампедуза. Председательствовали же на Совете сидевшие на определенном расстоянии одна от другой суровая Людмила из карпатского Клана Козы и добродушная на вид Крисельда, ставшая после гибели Деметры Предводительницей Клана Волчицы.

Президиум явно разделился на две фракции, одна из которых была настроена очень воинственно и отнюдь не благоволила роду Цинулис. Возглавляла эту фракцию Людмила из Клана Козы, единолично председательствовавшая на всех советах, пока Крисельда томилась пленницей в Тусклом Мире.

Категоричная в суждениях, фанатичная и консервативная в убеждениях, Людмила держала Совет в кулаке при активной поддержке со стороны Лилии из Клана Журавля и Ингрид из Клана Саламандры.

Во вторую фракцию, возглавляемую Валерией, входила еще слишком молодая и неопытная Аврелия и рассеянная Крисельда, рассматривавшая присутствующих омниор отсутствующим взглядом, словно не понимая, кто они такие и зачем здесь собрались. С такими помощницами Валерия не слишком надеялась убедить представительниц западных кланов смилостивиться над Селеной и Избранницей.

Каждой клеткой тела Селена чувствовала враждебность Лилии, Ингрид и Людмилы. Ничего нового в этом для нее не было. Эти три омниоры открыто выступили против нее при самой первой их встрече, состоявшейся в горном селении на Буковине еще до рождения Анаид. Но также глубоко она ощущала безоговорочную поддержку своей давней подруги Валерии. Надежду в сердце Селены вселял и решительный вид улыбавшейся ей внучки великой Лукреции – Аврелии.

Селене нравилась эта решительная омниора – стриженая, в футболке с короткими рукавами, не скрывавшими ее мускулистых рук. Именно Аврелия обучила Анаид боевому искусству Клана Змеи. Но она была очень молода и стала предводительницей своего клана так недавно, что ее голос на Совете еще не приобрел достаточного веса.

Единственная присутствующая на совете родственница Селены – Крисельда – совершенно не походила на вызывавшую безотчетное уважение одним своим видом Деметру. Крисельда сидела с потерянным видом, постоянно озираясь по сторонам и улыбаясь всем, с кем ей случалось встретиться взглядом. Разглядывая ее круглое лицо и добрые серые глаза, Селена не на шутку тревожилась за психическое здоровье тети, проведшей изрядно времени пленницей в безвременье созданного Кровавой Графиней Тусклого Мира. Скорее всего сидение на берегах призрачного озера не прошло для рассудка Крисельды, утратившей прочные связи с реальным миром, бесследно.

Отогнав печальные мысли, Селена прислушалась к мелодичному голосу выступавшей красавицы Лилии из Клана Журавля. Как и можно было предположить, та рисовала словесные картины, полные апокалипсического будущего:

– Что же станет с нами, омниорами, если Избранница предаст нас и встанет во главе одиор, воцарившись с Жезлом Власти в руках? Что станет с нашими дочерьми и внучками? Чего им будет ждать? На что надеяться? На протяжении жизни многих поколений нас объединяла вера в пришествие Избранницы. Благодаря этой вере мы преодолевали трудности, не падали духом в тяжелые времена и, оплакав погибших, вновь собирались с силами. Однако, если Избранницу не подготовили должным образом и не направили на истинный путь, ведущий к исполнению ее священного предназначения, если она растерялась и, в конце концов, вступила на ложную тропу, предначертанную ей Проклятием Одии, тогда конец омниор, – то есть наш с вами конец – не за горами. Тщетно передавали мы нашим дочерям накопленные из поколения в поколения знания, тщетно наставляли их на истинный путь и пеклись о процветании наших кланов. Тщетно трудились омниоры-ученые, изучавшие знамения и толковавшие пророчества посредством филологии, астрономии или математики…

Селена больше не могла этого слышать. У нее звенело в ушах. Хотя Лилия и говорила общие фразы, Селена не сомневалась, что, в конечном итоге эта виртуозно владевшая словом писательница повернет свою речь так, что повинной в скорой и неминуемой гибели всех омниор окажется именно она, Селена.

Кого, как не ее, имела в виду Лилия, когда говорила, что «Избранницу не подготовили должным образом и не направили на истинный путь, ведущий к исполнению ее священного предназначения»?! Кого, как не мать, винить в том, что ее дочь не различает разницы между добром и злом?!

Речь Лилии завершилась бурными аплодисментами собравшихся, к которым Селена, конечно, и не подумала присоединяться.

Настала очередь выступать Людмиле. Если Лилия ограничилась прозрачными намеками, карпатская омниора наверняка намеревалась пригвоздить Селену к позорному столбу. Не скрывая этого, Людмила сразу взяла быка за рога.

– Причиной нашей трагедии является присутствующая здесь мать Избранницы, своим безответственным поведением пробудившая в свое время страшную Баалату, но тогда прощенная нами из уважения к ее матери Деметре. Я говорю о непокорной омниоре из Клана Волчицы Селене Цинулис. Сама не питая ни к кому уважения, Селена не привила его и своей дочери. Как могла Селена, с ее пренебрежением к собственному клану, научить дочь относиться к нему почтительно?! Не помогла она и юной Анаид побороть вставшие на ее пути искушения. Селена не спасла заблудшую девочку и не наставила ее на истинный путь…

Карен заметила, что Селена напряглась, нахмурилась и сжала кулаки, хотя при этом у нее дрожали губы. На Селену смотрели сейчас сотни глаз, и ей было ужасно плохо от мысли о том, что это она все погубила и при этом потеряла свою единственную дочь.

Карен было очень обидно за лучшую подругу. Она болезненно морщилась от каждого слова Людмилы.

«Зачем лишний раз говорить то, что все и так знают? Чтобы сделать больно Селене? Хорошо, пусть она оказалась не на высоте и не воспитала Избранницу должным образом, но сейчас-то зачем сыпать соль на ее раны? Неужели омниоры собрались здесь только для того, чтобы поиздеваться над несчастной матерью?»

Валерия, словно прочтя мысли Карен, громко заявила:

– Скажите, пожалуйста, мы собрались здесь для того, чтобы втоптать в грязь Селену? Или же побросали все и примчались на Крит, чтобы найти выход из сложившейся непростой ситуации? Не забывайте, что Избранница отныне проклята, а Жезл Власти попал в лапы к одиорам. Кровавой Графини больше нет, но Баалата вновь подняла голову. Война уже началась, и нам нужно обсудить нашу стратегию и тактику, а не нападать на несчастную мать, не сумевшую воспитать дочь так, как нам бы этого хотелось.

– Правильно, – вставила Лилия. – Как: примерно наказать Селену, мы обсудим чуть позже. А сейчас займемся более важными вещами Участь проклятой Избранницы теперь в наших руках. Мы должны решить, что с ней делать, и предводительницы кланов омниор-островитянок приведут в исполнение наш приговор. Я считаю, что Избранницу нужно устранить. Ее тело необходимо уничтожить.

У Селены потемнело в глазах, и она огласила помещение ужасающим воплем:

– Нет!!!

Воцарилось гробовое молчание. Никто не осмеливался оскорбить чувства несчастной матери неуместным словом. Селене кивнула только добродушная на вид Крисельда.

– Подожди, Селена, – сказала она. – Мы еще не проголосовали и ничего не решили. Лилия только высказала свое мнение. Многие уже говорили о тебе и о твоей дочери. Теперь я даю слово тебе. Скажи, что ты сама об этом думаешь.

Побледневшая Селена встала и, как заводная кукла, сделала несколько шагов вперед. Опершись руками на стол, она заговорила глухим голосом:

– Я напомню вам одну историю, которую вы и так наверняка знаете. Дело было неподалеку отсюда, в Кносском дворце.[48]48
  Кносский дворец – Дворец в Кноссе, древнем городе на о. Крит, главном городе острова во времена минойской цивилизации (1700–1450 гг. до н. э.). В греческой мифологии связывается с именем легендарного критского царя Миноса. По легенде, в его окрестностях находился лабиринт Дедала, в котором был заключен Минотавр.


[Закрыть]
Согласно легенде, царь Минос повелел придворному архитектору Дедалу построить лабиринт, чтобы скрыть в нем чудовищного Минотавра – плод страсти своей развратной жены к молодому белому быку. Минотавр – получеловек-полубык питался человеческим мясом, и Минос требовал, чтобы Афины каждые семь лет присылали ему в жертву семь юношей и семь девушек. Правители Афин боялись могущественного царя Миноса и скрепя сердце отправляли ему эту страшную дань. Уже дважды они отправляли на Крит самых красивых афинских юношей и девушек, когда герой Тесей, решив положить этому конец, добрался до Минотавра, умертвил его своим волшебным мечом, выбрался из лабиринта благодаря клубку, подаренному ему Ариадной, и освободил родной город от кровавой дани…

Омниоры недоуменно переглянулись. В своем большинстве они не понимали, к чему клонит Селена, а та, сверкнув глазами, гордо подняла голову и продолжила:

– Я стою здесь перед вами, такая же омниора, как и остальные. Вместе с вами я молчаливо соглашалась с неизбежной гибелью наших дочерей от убийц-одиор. Афиняне безропотно отправляли своих дочерей на съедение Минотавру, а мы, одиоры, много веков позволяли одиорам пить кровь наших. Одиоры умертвили мою двоюродную сестру. Потом они добрались и до моей матери. Пусть я еще молода, но опыта мне достанет на двоих, а то и на троих из вас, и теперь, когда речь идет о жизни или смерти моей дочери, опыт подсказывает мне, что мы, омниоры, очень трусливы. Мы все время прячемся от одиор. Мы палец о палец не ударили, чтобы объединить свои силы и положить конец истязающему нас нашему Минотавру и подтачивающим наши силы страхам, а лишь уповали на свое избавление от них от рук Избранницы.

Вместо того чтобы бороться с одиорами, мы безропотно отдавали наших дочерей на заклание, не забывая при этом заткнуть рот любой из нас, возвысившей голос против такой чудовищной несправедливости. Что же мы будем делать теперь, когда вспыхнет война? Чем мы ответим одиорам?

С этими словами Селена оглядела присутствующих. Все молчали и, к своему удивлению, она прочла на многих лицах неподдельный интерес.

– Выходит, мы ответим одиорам тем, что умертвим свою собственную Избранницу?

Валерия смотрела на Селену с разинутым ртом, а по рядам омниор пронесся ясно различимый ропот.

– Напомню вам, что моей дочери Анаид всего пятнадцать лет. Она еще мало что знает. В голове у нее, как у любого подростка, часто царит полный кавардак. И все-таки ей хватило мужества, чтобы сразиться с самыми страшными одиорами на земле. Именно она освободила мир от кровожадной Сальмы и могущественной Кровавой Графини. Кто посмеет это отрицать?

Селена с вызывающим видом смерила пылающим взглядом своих зеленых глаз съежившихся омниор.

– В этом нет ни моей, ни вашей заслуги. Анаид совершила это сама. Рискуя собственной жизнью, она честно играла роль Избранницы, навязанную ей омниорами, спешащими спрятаться за ее детской спиной. Она очень боялась, потому что была воспитана в нашей робости и трусости, но поборола свои страхи. Маленькая девочка, она в одиночку бросила вызов чудовищам. Ей всего пятнадцать лет, а ее врагам – тысячи.

Как же мы могли это допустить?! Как нам не стыдно?! Как не стыдно вам осуждать Анаид и меня, и всех, кто помог моей дочери совершить ее невероятные подвиги?! Ты, Людмила, безропотно впитавшая страх, витающий в ваших краях со времен Эржбеты Баторий, и сложа руки проливавшая слезы по умерщвленным юным омниорам, ты, ни разу не вступившаяся ни за одну из них с атамом в руках и ни разу не сразившаяся ни с одной одиорой, какое право ты имеешь требовать смерти единственной в мире омниоры, не побоявшейся вступить в схватку с Кровавой Графиней и победившей ее?!

Теперь омниоры не просто изумленно перешептывались, среди них раздались громкие возгласы, но Селена не замолкала:

– Имейте в виду, война колдуний уже началась. Жезл Власти вернулся в подлунный мир и попал в лапы одиор. Но не забывайте, что всех одиор не более тридцати, а нас – много тысяч. Неужели мы и дальше будем унижаться перед ними?!

Теперь что-то кричали почти все омниоры. Одна из них, англичанка из Клана Овцы, громче всех:

– Я Круна Солсбери, дочь Кэтлин и внучка Инны из Клана Овцы. Кто ты такая, Селена, чтобы решать, когда и как нам бороться с одиорами? Чем ты прославилась, кроме вопиющего неповиновения? Почему мы должны тебя слушать?

Выпрямившись во весь рост, Селена заявила громовым голосом:

– Я Селена Цинулис, дочь Деметры и внучка Геи из Клана Волчицы. Я сражалась с Баалатой, научившись у Ледяной Королевы приемам боя, принятым среди одиор. Я томилась пленницей ларвы Сальмы и Кровавой Графини в Тусклом Мире. Я, Селена, спустилась по Тропе Оры в Царство Мертвых и умолила мертвых сохранить жизнь моей дочери и пленить в недрах земли кровожадную Баалату. И я это сделала одна Мне никто не помогал. Моя дочь тоже одна уничтожила Графиню и Сальму. Мы, две одиноких волчицы, сразились с самыми страшными из одиор и победили их. Что же будет с одиорами, если на них набросятся все змеи, медведицы и львицы одновременно? Да от них останется мокрое место!

Ученая Ингрид поправила на носу очки и возразила:

– Передо мной лежат выдержки из фундаментального труда Дороти МакЛауэр обо всех схватках одиор с нашими кланами. В нем описано более двенадцати тысяч пятисот сражений, позволивших исследовательнице сделать вывод, что одиоры непобедимы. Поэтому омниоры обречены жить своей нынешней жизнью. Мы должны таиться, прятаться, изворачиваться, научившись хитростям своих покровителей из животного царства. Мы всегда жили именно так. Вот уже три с лишним тысячи лет мы прячемся так же ловко, как это делают животные, чьи имена носят наши кланы. Именно это и позволило нам выжить, и по-другому нам нельзя. Вот и сейчас нам нужно залечь на дно и переждать тяжелые времена. Наверняка они когда-нибудь кончатся. Победить одиор невозможно.

– Неправда! – повела широкими плечами мускулистая Аврелия. – Я Аврелия, дочь Сервилии и внучка Лукреции из Клана Змеи, утверждаю, что при хорошей подготовке и с подходящим оружием столкнуться лицом к лицу с одиорой совсем не страшно. Наши матери не разрешали нам драться, но я, ставшая беспомощной свидетельницей гибели своей сестры от рук одиоры, нарушила этот запрет. Я нарушила его с разрешения моей бабушки, великой Лукреции. Вы все ее знали и оплакали ее кончину этой зимой. В свои сто три года Лукреция мыслила очень ясно и была прозорлива Именно она приказала мне обучить боевым искусствам Избранницу. Бабушка Лукреция много раз намекала мне на то, что жить так, как мы живем, нельзя. Прошли те времена, когда мы, омниоры, прятались по углам, умоляли о пощаде и бессильно оплакивали ушедших от нас. Как и Селене, мне это надоело. Многие из молодых омниор коротко подстриглись и обучаются боевым искусствам. Мы не желаем больше прятаться и жить в постоянном страхе!

Крисельда получила срочное сообщение от Ариминды и незаметно покинула помещение под бурные аплодисменты самых юных омниор, раздавшиеся после пылкой речи Аврелии.

Оказавшаяся между двух огней Валерия, пытаясь найти компромисс, заявила:

– Признаюсь, что поначалу и я испытывала некоторые сомнения. Я знаю Селену очень давно. Она всегда была очень последовательной в своих взглядах непокорной бунтаркой. Кто, кроме нее, смог бы воспитать в Анаид не безропотную покорность судьбе, а мужество и стойкость? Кто из ваших дочерей, взращенных в духе осторожности, страха и покорности, отважился бы проскакать на солнечном луче и сразиться с кровожадной Сальмой? Кто из них отважился бы проникнуть в замок Кровавой Графини, чтобы уничтожить ее талисман?..

На это присутствовавшие омниоры не нашли, что ответить.

– Селена передала своей дочери непокорность и мужество, – продолжала Валерия. – Она с любовью и мудростью воспитала ее бесстрашной и, не побоюсь этого слова, свободной!

– Но ведь у Анаид ничего не вышло! – закричали самые консервативные омниоры.

– Избранница нас предала!

– Анаид намеревалась вступить на Тропу Оры для того, чтобы избавить нас от Баалаты, – возразила им Валерия. – Это самоотверженно! Только ее схватили хранительницы вулкана Тейде, ожидающие сейчас нашего приговора…

– Смерть Анаид станет всем нам смертным приговором! – перебила Валерию Селена.

С молодыми омниорами стали спорить консервативные, но ряды их таяли на глазах. Сторонниц Людмилы становилось все меньше и меньше, и их слова сталкивались с резкими возражениями, но они упорно продолжали:

– Избранница должна умереть!

– Надежды больше нет!

– Анаид нельзя верить!

– Я люблю Анаид! – заглушил остальные голоса крик Селены. – Я люблю ее безумно и спасу даже ценой собственной жизни!

Большинство омниор вскочило и зааплодировало. Одна из них, молодая светловолосая омниора с Кантабрийских гор,[49]49
  Кантабрийские горы – горная гряда у Бискайского залива.


[Закрыть]
выразила мнение большинства:

– Я, Эстела Серна, дочь Терезы, внучка Клавдии из Клана Медведицы и племени кантабров, полностью верю Селене. Но я не просто проголосую за ее предложение! Я буду сражаться вместе с ней. Она может рассчитывать на мою силу и мою ловкость, на мой атам и мою волшебную палочку. Я обращусь за помощью к своим сестрам и родственницам из Клана Медведицы, и они пойдут сражаться вместе со мной. Мы обязательно победим и избавимся от нашего многовекового проклятия – страха!

Гораздо позже, когда Валерия предложила проголосовать за то, чтобы Селене поручили спасти Анаид перед началом войны с одиорами, заговорила помрачневшая Крисельда:

– Я только что получила очень важное сообщение. Анаид ускользнула от хранительниц вулкана Тейде и проникла в кратер вулкана… – Крисельда с бесконечной жалостью взглянула на Селену. – Анаид вступила на Тропу Оры, ведущую в Царство Мертвых. Проклятие Одии гласит, что они не отпустят Избранницу живой. Теперь уже не важно, предала нас Анаид или нет. Она сама приговорила себя к смерти.

Не успела Крисельда вымолвить последнее слово, как Селена без чувств рухнула на пол.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю