Текст книги "Прощай, Алиса! (СИ)"
Автор книги: Маша Ловыгина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)
24 Двое
– Мы должны опять раскачивать кровать? – серьезно спросила Алиса. Между ее бровей даже образовалась едва заметная, тонкая вертикальная морщинка.
– А что, неплохая идея, – хрипло ответил Андрей и чуть отвел руку, в которой была зажата футболка.
Алиса тут же прикрыла грудь, а он продолжал стоять, словно тумблер в его мозгу внезапно заржавел и никак не хотел сдвинуться в нужном направлении. Алиса стояла так близко, что волоски на его руках приподнялись. Сколько бы он себя не уговаривал не поддаваться вполне понятному желанию, противиться ему становилось невмоготу. Стиснув зубы, Андрей в очередной раз признал, что проигрывает собственным эмоциям. С этой девушкой его обычные шутки и игривый тон ему самому казались отвратительными и пошлыми, но другого способа как-то разрядить атмосферу он никак не мог подобрать. Одно было понятно, Алиса смущена и растеряна не меньше, потому что тоже не понимает хода его мыслей и все еще, кажется, пытается разобраться в правилах игры. Не подозревая, что вся суть игры заключена именно в ней, и правила ее просты до безобразия. Вот только основной игрок никак не может собраться и сделать наконец первый, решающий ход.
Заметив выражение его лица, Алиса опустила глаза, но уже через мгновение вновь посмотрела на него, и теперь уже Андрею пришлось принять ее молчаливый вызов. И в тот же самый миг он осознал, чем вызван ее неприкрытый интерес, но не смутился и даже чуть расправил плечи, насмешливо выгнув бровь. Разумеется, Алиса не могла не заметить изменения в его внешности, но разве это было проблемой? В современном мире люди не только постоянно перекрашивают волосы, но и перекраивают собственные лица и тела, когда им вздумается. Так что линзы – самый простой и безопасный способ чуть откорректировать свою внешность. Именно так он и решил ответить, ожидая ее вопроса.
– Можно я приму душ? – вопреки всему произнесла Алиса.
Андрей вздрогнул и выпустил футболку, а она тут же подхватила ее.
– Н-ну да, конечно… – с секундной заминкой ответил он.
– Я быстро. Спасибо, Дмитрий. – Ее губы дрогнули, и взгляд Андрея завис на них, обрисовывая до миллиметра.
Алиса скрылась в ванной комнате. Раздался щелчок хлипкой пластиковой двери, а следом за ним шум воды. Не зная, куда девать руки, Андрей взъерошил волосы и прошелся взад-вперед по небольшому номеру.
Вся его жизнь была жизнью молодого, свободного здорового мужчины, не обремененного обязательствами перед женщинами. Он сам выбрал такой путь, считая его в своем возрасте наиболее правильным. Когда-нибудь потом, размышлял он, не особо задумываясь о сроках, могла появиться девушка или женщина, которая родила бы ему детей и занялась бы его воспитанием и одомашниванием, но все это казалось таким далеким, что эти мысли терялись в тот же момент, когда возникали, словно падающие звезды на полночном летнем небосклоне. Вспышка, легкий змеевидный след… и все. Ни тепло, ни холодно, но вроде как приятно.
Все это казалось правильным, пока не появилась Алиса Бражникова.
Андрей проверил входную дверь и подошел к ванной комнате. Выждав пару минут, легонько постучал.
– Я посплю полчаса, – хрипло сказал он и, не дожидаясь ответа, побрел к единственной кровати. Мельком глянув на пачку презервативов, смахнул ее на пол, а потом ногой отшвырнул в дальний угол и майку Гочи. Рухнув на постель, Андрей вжался лбом в стену, чтобы немного остудить кожу, которая горела, словно у него повысилась температура, и закрыл глаза. Сознание его тут же поплыло от накопленной усталости. Но окончательно он сдался, когда перед его внутренним взором возникло лицо Алисы. Ее губы оказались так близко, что он почти ощутил их мягкость. Ее глаза, не мигая, смотрели на него, и он не удержался, потянулся навстречу, наплевав на все доводы разума.
«Во сне можно…» – успокаивающе прозвучал в голове его собственный голос. Глубоко вздохнув, Андрей наконец расслабился и позволил Алисе остаться с ним.
…Щелкнул замок. Алиса приоткрыла дверь и, немного замешкавшись, выглянула наружу. С ее волос капала вода. За несколько секунд футболка на груди намокла, и теперь голубую ткань украшали два темных пятна. Два куцых гостиничных полотенца не вселяли доверия, но довольно сносный душ все же пришелся как нельзя кстати, избавив ее от пыли и дорожных ароматов. Футболка была велика, но Алиса испытала странное возбуждение, когда мягкая, едва уловимо пахнущая мужским парфюмом ткань коснулась ее кожи.
Иногда она позволяла себе немного помечтать о том, что в один прекрасный день рядом с ней окажется молодой мужчина, с которым она сможет стать собой и немного выдохнуть. Со временем у нее нашлись бы силы, чтобы обрести уверенность, ведь так и должно быть на самом деле. Ей очень этого хотелось. Однако не все получается так, как мечтается. А в иных случаях и с точностью наоборот, как с Карапетяном. Вспомнив о нем, Алиса содрогнулась. Однако важнее сейчас было разобраться с тем, что происходило между ней и Дмитрием.
На краю раковины она обнаружила пару смятых цветных линз. Поначалу, еще в комнате, она не сразу поняла, что изменилось в его лице. Вернее, списала свои сомнения на забывчивость и волнение. И все же, ее память не ошиблась – глаза Дмитрия стали другого цвета. А подтверждение этому лежало прямо перед ней.
Наверное, ей стоило бы крепко задуматься и возмутиться, добавить в голос льда, когда Дмитрий так недвусмысленно выразил свои намерения, но, к своему стыду, у нее ничего не получилось. Рядом с ним вся ее решимость испарялась, а ее место занимало пьянящее безрассудство.
«Будто помешательство какое-то!» – мысленно возмутилась Алиса, испытав при этом невероятно теплую волну, захлестнувшую ее изнутри. Это было что-то иное, гораздо большее, чем благодарность. Такое, отчего вдруг защипало глаза и встало комом в горле.
Дмитрий лежал на животе и, судя по ровному дыханию, крепко спал. Алиса села на единственный стул, ошеломленная собственным состоянием. С трудом сдерживая участившееся дыхание, она замерла, стараясь ничем не потревожить его сон.
«Дима… Ди-ма…»
Когда рядом с ней прозвучал виброзвонок, Алиса едва не подскочила на месте. Не задумываясь, она просунула руку в карман висящего на спинке пиджака и вытащила телефон. Сжав его в руке, она поморщилась, не зная, как поступить. Высветился номер без имени. Дмитрий дернулся и открыл глаза. Она протянула ему трубку. Толком не проснувшись, Дмитрий пробурчал что-то, но телефон выскользнул из его пальцев на кровать. Пока он пытался приладить его к уху, включилась громкая связь, и мужской голос быстро произнес:
– Андрюха, это я! Срочно вали из города!
25
Андрей спустил ноги с кровати и покрепче прижал телефон к уху. Мотя торопливо известил его о том, что настоящий Головастый оказался замешан в коррупционных действиях, что, в общем-то было вполне предсказуемо, но категорически невовремя.
Пока эта информация еще не вылилась в прессу и на телевидение, но источник ее был проверенным – Мотя «подкармливал» знакомых из МВД, собирая все, что могло не только расширить диапазон их работы, но и обезопасить. И хоть их троица занималась махинациями подобного же рода, пословица «Вор у вора украл» в их случае не только работала безотказно, но и придавала их действиям особый шик и уважение в глазах тех, кто закрывал на это глаза.
Молодой чиновник имел возможности выйти сухим из воды, но только в том случае, если его «крыша» была достаточно сильна, а его самого не планировалось сделать козлом отпущения. Правда рассчитывать на то, что все как-то уляжется, не приходилось. Шумиха определенно поднимется, информация просочится если не в крупные издания, то во второстепенные точно. На время следствия Головастого отлучат от кормушки, чтобы не мозолил глаза. Отпуск чиновника совпал с началом скандала, который уже вовсю набирал обороты, и тут можно было ожидать чего угодно – вплоть до того, что тот решит остаться заграницей, чтобы попытаться укрыться от закона.
Мотя не тратил время попусту. На разговор ушло от силы полторы минуты.
– Я все понял. Меня уже там нет. – Голос Андрея был сиплым, но твердым. – Скоро буду. – Небольшая заминка перед последней фразой, и вот, отключив телефон, Андрей скосил глаза, кожей ощущая пристальный взгляд Алисы.
Когда он все же решился посмотреть на нее открыто, то замер, пораженный ее реакцией.
По лицу девушки текли слезы, а губы шевелились, будто она пыталась что-то сказать, но у нее никак не получалось.
– Я сейчас все объясню… – начал он, но тут же осекся, потому что в следующую секунду Алиса издала рваный всхлип, а затем… расхохоталась.
Она заливисто смеялась во весь голос, чуть закинув голову назад и давясь собственным смехом. Слезы не прекращали течь из ее глаз, и было уже непонятно, от чего именно мокра ткань футболки – то ли от влажных еще волос, то ли от соленых капель, свободно стекающим по бледному лицу. Андрей опешил, но затем кинулся к ней и стал трясти за плечи, чтобы привести в чувство и положить конец истерике.
– Тихо, тихо! Алиса, замолчи! Я прошу тебя! – зашипел он, оглядываясь на дверь.
Не хватало еще, чтобы кто-то из персонала или гостей мотеля ворвался в номер с целью выяснить, что происходит. Судя по стоявшим перед мотелем фурам, народ здесь был не из тех, кто пройдет мимо женских слез или сделает вид, что подобное его не касается. Андрей не выдержал и стал хватать Алису за руки, однако ее продолжало колотить, словно где-то внутри ее худенького тела лопнул огромный раздутый шар с запертыми в нем эмоциями.
– А… А… Ан… – выкрикивала она, не в силах совладать с собой, – …дрей!
– Да что же это такое! – прорычал он и, приподняв ее над стулом, прижал к себе с такой силой, что ощутил собственной грудной клеткой булькающее и гудящее клокотание в ее груди.
– Да уймись ты! – воскликнул он, решив было отхлестать ее по щекам.
Но его рука будто сама собой скользнула вверх по ее спине. Обхватив горячий влажный затылок ладонью, Андрей оттянул ее голову и впился в полураскрытые губы, из которых продолжал доноситься нервный смех. Рискуя остаться без языка, другой рукой он прихватил ее за подбородок и удерживал так, пока Алиса не обмякла и не замычала, оставшись практически без доступа воздуха.
Сознание Андрея сделало кульбит, и на какое-то время он перестал понимать, где находится. Он продолжал терзать податливые губы, и кровь бухала в его висках, отчего все остальные звуки попросту перестали существовать. Андрей непроизвольно толкнулся о бедра девушки и только тут осознал, что делает. Тяжело дыша, он заставил себя остановиться и открыть глаза. Его кожа пропиталась ее слезами, губы горели, а об остальном он старался даже не думать. Отступив, он вытер рот ладонью и со всей грубостью, на какую только был способен, рявкнул:
– Успокоилась?!
Грудь Алисы вздымалась, под тканью футболки, даже через топ, стали заметны горошины сосков, и Андрей сжал кулаки и едва не взвыл, когда по его телу прокатилась горячая волна.
– Да, – выдавила Алиса и несколько раз моргнула, словно кукла. Щеки ее покрылись нежным румянцем, а кожа вокруг припухших губ порозовела.
Андрей покачал головой, пытаясь подобрать нужные слова, но шок от осознания того, что могло сейчас произойти, все еще раздирал его на части. Шею и спину покалывало, низ живота налился такой свинцовой тяжестью, что он с трудом переставлял ноги.
– Хорошо. Теперь послушай меня, Алиса. Теперь, когда ты все знаешь, мне придется…
– Убить меня? – прошелестела она еле слышно.
– Что?… – вздрогнул Андрей. На смену бушевавшему внутри жару пришел ледяной холод. – С ума сошла?
– Дми… – она закрыла лицо руками и несколько раз тряхнула головой.
– Меня зовут Андрей, – сдался он, испытывая при этом невероятное облегчение.
Алиса отняла ладони. Странная улыбка пробежала по ее губам.
– Я знала, что ты другой… не тот, кем хочешь казаться, – она говорила шепотом, но Андрей различал каждое слово. – Ты делаешь это не просто так, правда?
– Правда, – кивнул он.
– А я? – Алиса сделала шаг навстречу.
Теперь Андрею стало действительно не по себе. Он выдержал ее взгляд и, стараясь удержать волнение на привязи, ответил:
– Я не оставлю тебя здесь одну. Потом решим, что и как… – обтекаемо добавил он и посмотрел на часы. – Нам пора. Потому что…
– Я знаю, – кивнула Алиса и улыбнулась. – Когда он найдет нас, то обязательно убьет.
– Если найдет, – уточнил Андрей, содрогаясь от того, каким тоном она произнесла эти слова.
Разбираться со всем этим было некогда, поэтому он схватил сумку и закинул ее на плечо.
Не оборачиваясь, Андрей направился к дверям и не заметил, как Алиса прижала пальцы к своим губам. И взгляд ее при этом был особенный. Такой, который мог бы о многом рассказать Андрею, если бы он обернулся.
26
«Идиот! Придурок! Озабоченный опоссум!» – награждая себя разнообразными эпитетами, Андрей подошел к машине и увидел в стекле отражение Алисы, которая ни на шаг не отставала от него. Теперь он старался не смотреть на нее открыто, потому что осознавал, что только что переступил черту, позволил себе слабость и почти раскрыл перед этой девчонкой свои тайные желания.
Казалось бы, обычный поцелуй, который по сути и не значил ничего для него. Так, легкая разминка, чтобы не потерять навык и заставить Алису замолчать.
«Да ты, блядь, стратег!», – в очередной раз выругался он и едва не вырвал дверную ручку.
Самое дикое в этой ситуации было даже не то, что он сам чувствовал в этот момент, а то, что она ему ответила. Неумело, судорожно, робко ее язык мягко коснулся его языка, и все его тело прострелило жгучее неуемное желание. И вот это была реальная проблема. Ведь когда женщина настолько проникает в кровь и под кожу, когда от ее близости сносит крышу и немеют пальцы, жизнь мужчины оказывается на волоске. На этом ее чертовом волоске из копны светлых волос, от которых одуряюще пахнет чем-то нежным и сладким. Она сама и есть эта сладость. В ней хочется раствориться целиком и позволить себе быть уязвимым. А разве не так попадаются на удочку своих желаний?
Нет, только не я и только не с ней, думал Андрей, когда зашвыривал сумку и садился за руль.
Им удалось проскочить незамеченными мимо дежурного администратора. Перед ней в этот момент находилась семья с тремя разновозрастными детьми, младший из которых надрывался безудержным плачем, изгибаясь в руках матери, словно гуттаперчевый цирковой гимнаст. Двое других детей, пыхтя и покрикивая визгливыми голосами, сражались на палках-мечах за спинами родителей, грозя снести стеллажи со старыми потрепанными журналами и книгами. Бородатый худой отец семейства с лицом великомученика навис над стойкой, пытаясь договориться о дополнительной кровати в двухместный номер, словно заселялся в турецкий отель. Ему было необходимо поспать хотя бы пару часов, а матери принять душ, потому что ее грудь была обмусолена младенцем и залита грудным молоком.
«Все едут к морю, надеясь на то, что оно вылечит и наполнит новыми силами, не понимая, что вся эта дребедень, которая их мучает, создана их же руками», – мысленно отвлекал себя Андрей, пока Алиса садилась рядом. Он скользнул взглядом по ее пальцам, теребившим замок ремня безопасности, и не удержался, посмотрел на нее.
– Я хочу, чтобы ты поняла одну простую вещь, Алиса. Обратного пути не будет. Ты не должна была узнать того, что теперь знаешь.
– Поехали, Андрей, – ответила она и глубоко вздохнула. – Обратного пути не будет.
По ее бледному лицу пробежала тень. Алиса отвернулась к окну и сжала губы. Андрею показалось, что он видел, как блеснули слезы в ее глазах, но ничего не сказал. Что бы она в тот момент ни думала, ему было все равно. Он так решил, что все, что будет связано с Алисой Бражниковой вне тех вещей, которые его интересуют, будут ему безразличны. Только трезвый расчет и отсутствие эмоций. Только так!
От Андрея исходила такая волна, что Алиса поежилась и обхватила себя руками. Что-то изменилось в один миг, и объяснить этого она не могла как ни старалась. Собственно, она и до этого не представляла, чем все может закончиться. Правильнее было бы сказать, что ожидание развязки, будто шаровая молния, уже металось между ними, выбирая жертву. И как ни крути, а жертвой оказалась именно она, Алиса. Даже в самом невероятном сне ей вряд ли могло привидеться, что когда-нибудь она будет испытывать подобные чувства к мужчине.
Ее несло стремительно и неудержимо. Она была готова остаться, отдаться ему там же, в номере дорожного мотеля, потому что ничего не соображала, совершенно опьянев от его близости и поцелуя. Своего первого поцелуя. Сердце ее стукнуло два раза, а потом просто перестало биться. И тело стало легким, невесомым, будто с него сняли тяжелый груз. И она вдруг поняла, что начала жить. По-настоящему, полной жизнью.
Однако уже через несколько минут ей пришлось вернуться с небес на землю. Взгляд Андрея, до этого горящий и полный желания, потемнел, словно небо заволокло тучами. Его серые глаза, необычайно светлые на загорелом лице, теперь смотрели на нее холодно и отстраненно.
«Господи, что я сделала не так? – задала она себе вопрос, когда они стремительно выходили из мотеля. И тут же ответила на него: – Напридумывала не пойми чего! Дура! Ты вообще ничего про него не знаешь! Андрей… Может, у него этих имен еще с десяток! Очнись, возьми себя в руки!»
Он же практически угрожает, окатило ее холодной волной. Ты едешь неизвестно с кем неизвестно куда. И ко всему прочему практически предлагаешь ему себя! Как будто не знаешь, чем подобное поведение заканчивается! Вспомни о своей матери, в конце концов!
На глаза тут же навернулись слезы. Алиса отвернулась в надежде, что Андрей их не заметит. Сейчас она не могла себе позволить вызывать жалость, потому что слабость всегда заканчивается болью.
Ничего, главное, как-то зацепиться и придумать, как вытащить мать. Внутри болезненно стянуло от привычного тошнотворного страха. Что она наделала! Всю свою ненависть и злость отец выльет на мать и будет продолжать это делать снова и снова, пока…
– Андрей! – Алиса схватила его за руку так стремительно и крепко, что автомобиль резко повело в сторону и хорошенько тряхнуло.
– Ты чего? – вскинулся он, выпучив на нее глаза.
– Послушай, – хрипло заговорила она, трясясь с ног до головы. – Пожалуйста! Я все для тебя сделаю! Только помоги мне!
– Я же сказал, что довезу тебя, а потом ты…
– Пожалуйста, Андрей, – Алиса понизила голос, с трудом справляясь с охватившей ее черной яростью, – я хочу, чтобы ты помог мне убить его…
– Кого?… – переспросил он.
– Моего отца.
27
Андрей сжимал руль и смотрел на дорогу, время от времени перестраиваясь между идущими нескончаемой цепью фурами. Сердце его начинало колотиться каждый раз, когда в голове раздавался голос Алисы, вновь и вновь произносивший страшные слова. Теперь она молчала, сжавшись на сидении, и была вялой, будто сказав эту фразу, разом лишилась сил.
– Убить не так просто, как может показаться на первый взгляд, – наконец произнес он бесцветным голосом, стараясь не выдать своего истинного отношения.
Алиса не ответила и опустила голову. Золотистые волосы скрыли от него ее лицо.
– А убить собственного отца тем более, – кривовато усмехнулся он, оглушенный самим фактом подобной перспективы.
Память тут же подкинула недавнее дело трех сестер, которые расправились с тираном и насильником-отцом, и по спине Андрея пробежали мурашки. Следствие долгое время мотало из стороны в сторону, и поначалу многие не верили, что человек мог на протяжении нескольких лет издеваться над своими дочерьми.
Ладони и виски Андрея взмокли, когда он подумал о том, что нечто подобное могло произойти и с Алисой. Неужели он оказался настолько слеп и глух, что пропустил вербальные знаки, которые прямо указывали на насилие в отношении нее? Если это так, то грош ему цена со всеми его познаниями в психологии.
Разумеется, еще оставался процент, что она просто-напросто пыталась давить на жалость и испытывать его на прочность, желая проверить, что на самом деле он чувствует и на что способен. Но ожидать подобного поведения от юной девушки, значило признать ее настолько расчетливой и прошаренной, что в пору было поучиться у нее манипулировать людьми.
Они оба оказались заложниками ситуации. Уставшие, издерганные, полные недоверия к себе и друг к другу, запертые наедине с тайными желаниями и мотивами. Каждый пытался удержаться и не потерять равновесие в безумной гонке по скоростному шоссе собственных мыслей и чувств.
– Ничего не хочешь мне рассказать? – спросил Андрей после того, как заправил машину на одной из заправок.
Все это время, а прошло уже больше четырех часов, между ними царило гнетущее молчание, от которого корежило не только его. Андрей видел, что Алиса находится в жутком стрессе – ее кожа стала пепельно-серой, а вокруг зрачков появились красноватые точки.
Он сунул ей в руки бутылку с водой, горячую слойку с сыром и шоколадку. Пакет с пирогами так и остался в номере мотеля, а самого его после признания Алисы мутило и о еде даже не думалось. Ему-то не думалось, а вот девчонка, сидящая рядом с ним, молчала, как партизан, ни словом не заикнувшись о голоде.
Алиса с жадностью пила воду, тонкие струйки текли по ее подбородку, но она не обращала на них никакого внимания.
– Андрей, ты прости меня, – наконец сказала она, вытирая ладонью рот. – Я доставила тебе массу хлопот и неудобств.
Его брови подскочили вверх. Он нервно хохотнул.
– Говоришь так, будто мы обсуждаем испачканную обувь.
– Что? Какую обувь? – Алиса перевела на него рассеянный болезненный взгляд. Андрей сглотнул.
– Это я так, ради сравнения. – Он пристально смотрел на нее, пытаясь отыскать в ее глазах признаки безумной игры. Но их там не было. Зато была такая мука, от которой у него волосы приподнялись на загривке. – Нам осталось совсем немного, – сменил он тему. – В Москве легко затеряться, особенно, если ты действительно этого хочешь.
Алиса кивнула и поднесла к губам слойку, но затем передумала и протянула ее ему:
– Хочешь?
– Нет. Вот приеду, закажу огромный стейк, – глухо ответил он. – Полцарства за коня… Тьфу ты, за кусок мяса…
Губы Алисы дрогнули. Она стала есть, откусывая маленькие кусочки, и Андрей ощутил, как внутри него что-то заворочалось и заныло. Как в детстве, когда он притащил в дом облезлого дрожащего котенка, которого нашел зимой на люке теплотрассы.
Котенок был грязный, непонятного пегого оттенка, одноглазый и блохастый, но у него даже мысли не возникло тогда, что его выставят из дома вместе с полудохлым найденышем. Ветеринар сказал, что глаз коту вышибли травматом, и только по счастливой случайности животное уцелело. В клинику они ходили с матерью, он нес котенка на руках, завернутого в ее шаль. На Андрея слова врача произвели такое впечатление, что он не удержался и заплакал. Ему было стыдно за свое поведение, но никто его не высмеял и не потребовал быть мужчиной. Наоборот, ветеринар – крупный серьезный дядька с сильными руками атлета, погладил его по голове и сказал матери, что она воспитала отличного парня.
Этот кот пережил с ними все хорошие и трудные годы и до сих пор жил с его родителями. Уже полностью ослепший, он все еще без труда запрыгивал на диван и ходил в лоток.
Андрей воспринимал эту историю как удивительный кульбит судьбы, доказывающий, что по большому счету, разницы между людьми и животными нет. В том смысле, что люди, как и животные, обречены на страдания, если рядом с ними не будет тех, кто о них позаботится.
За внешней же хрупкостью Алисы таилось нечто гораздо более сильное, чем он мог себе представить. Ведь он это понял с самого начала, но разгадать ее полностью до сих пор не мог. Теперь, когда между ними повисли ее слова об убийстве, Андрей чувствовал себя не в своей тарелке. И чем дольше он думал об этом, тем отчетливее осознавал, что эта мысль в ее голове не случайна.
Вероятно, если бы он был начисто лишен каких-либо привязанностей, то сам факт убийства не казался бы ему таким уж трудным выбором, но даже тогда ему пришлось бы изыскать в себе что-то такое, что дало бы ему внутреннее право на подобную жуткую вещь… Допустим, нападение в подворотне, когда у тебя не остается ничего другого, как ответить насилием на насилие, оправдывало бы это действие. Как и защита более слабого. Но вот так, продумать все до мелочей и совершить преступление?…
– Он твой отец, – повторил он, глядя на то, как Алиса водит пальцем по обертке шоколада. Требовать от Алисы откровенности в тот момент, когда она не была к этому готова, казалось кощунством. Представлять картины произошедшего с ней – еще страшнее.
Она кивнула и отвернулась. Ее губы искривились, из груди вырвался рваный вздох.
– Иди сюда, – прошептал он и, когда она, всхлипнув, доверчиво подалась к нему, прижал ее голову к своей груди.
