Текст книги "Прощай, Алиса! (СИ)"

Автор книги: Маша Ловыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

58

Быть может, Люба и ожидала другой реакции на свои слова, но когда Алиса схватила ее за руку и, приблизив побледневшее лицо, переспросила: «Убийца?», она несколько секунд сидела, переводя пылающий взгляд с нее на Андрея и обратно, а потом задергала кистью, пытаясь вырвать ее из сжатых пальцев девушки.

– А кто же он еще? Убийца и есть! Это же он пытался труп вывезти? Значит, он и убил!

– Труп… вывезти… – ахнула Алиса и выпустила наконец Любину руку. – А ч-чей труп? – заикаясь, спросила она.

– А я почем знаю? – Люба откинулась на сидение и посмотрела в окно. Заметив, что из мусорного бака повалил темный дым, она похлопала по сидению и быстро сказала: – Давай, красавчик, поехали! Сейчас прямо и направо!

Кивнув, Андрей, вырулил на дорогу.

Теперь Алиса не могла видеть Любу, поэтому она резко откинула верхнее зеркало и, поймав ее взгляд, заговорила:

– Значит, ты хочешь знать, что я чувствую? Отвращение! – разнесся по салону ее громкий голос. – Тебе ведь знакомо это чувство? Вижу, что да! – она смахнула выступившие слезы, но они продолжали катиться по ее щекам.

Люба наморщила лоб, обхватила себя за плечи и процедила:

– Ладно, проехали…

– Ну уж нет, – прищурилась Алиса, – я хочу, чтобы ты знала!

– Она знает, – перебил ее Андрей и сжал пальцами ее предплечье. – Куда дальше, Люб? – уточнил он, когда автомобиль остановился на светофоре.

– А… – Люба покрутила головой, а затем махнула рукой правее. – Туда… – Сдвинувшись вперед, она вцепилась в спинку кресла и, прижавшись щекой к обивке, зашептала, обдавая щеку Алисы горячим кисловатым дыханием: – Я ведь что думаю: кто-то охоту на них открыл! Вот было бы здорово, если бы их всех перестреляли, а? – Глаза ее возбужденно горели. Люба вытащила из кармана сигаретную пачку, но потом сжала ее в кулаке и несколько раз взмахнула в воздухе. – Эх, я бы каждого из них вверх ногами подвесила на главной площади, и чтобы каждый проходил мимо и плевал бы!

– Люба, а где сейчас Бражников? – постарался перевести разговор в нужное русло Андрей.

Алиса бросила на него яростный взгляд, но он покачал головой, убеждая ее успокоиться.

– В больнице, наверное, – скрипнула зубами Люба.

– То есть, он жив?

– Да что б он сдох поскорее!

– А его жена?

Люба нахмурилась, явно не ожидая такого вопроса.

– Не знаю. Знаю только, что Гантемиров уехал сегодня утром. Видать, понял, что земля под ногами горит. Но я его достану… – На ее губах заиграла зловещая улыбка.

– Заявление напишешь? – уточнил Андрей.

Девушка скривилась, что-то прикидывая в уме, а потом заявила:

– Может, и напишу! Только куда повыше, и уж точно не в нашу ментовку. Если до Браги дотянулись, то и до этой мрази доберутся! Господи, как же их всех ненавижу… Во, здесь останови! – ткнула она пальцем, указывая на трехэтажный каменный дом. – Пятнадцатая квартира. Скажете, что от меня. – Люба взялась за ручку двери.

– А что ты там жгла, Люб? – спросил Андрей.

– Свое прошлое, – усмехнулась она и вышла. Но, прежде чем захлопнуть дверь, Люба просунула голову в салон и сказала, обращаясь к Алисе: – Ты извини, подруга, что так получилось. Я не со зла. Но послушай моего совета: уезжай отсюда. – Она смерила Андрея долгим взглядом и добавила: – Вот с ним и уезжай. Такой по бабам шастать не станет, можешь мне поверить.

– Подожди, Люб, – Андрей вышел, обогнул машину и подошел к ней. – Если тебе помощь нужна, то… – он полез в карман.

– Оставь, красавчик, – Люба перехватила его руку и приблизила губы к его уху: – Я ведь тогда сразу поняла, что ты в номере не один. Видела я вас… Любишь ее, значит?

– Да, – ошеломленно ответил Андрей.

На лице Любы отразилось удивление, которое очень быстро сменилось привычным насмешливым выражением, которое Люба носила как маску и надевала каждый раз, когда не была настроена на откровенность.

– Пятнадцатая квартира, – повторила она и пошла прочь, размахивая темным хвостом в такт своим шагам.

– Что еще она сказала? – нервно спросила Алиса, как только Андрей занял свое место.

– Ничего существенного, – ответил он и погладил ее по щеке. – Хотел предложить ей денег, но… сама видишь, Люба у нас птица гордая. С недавних пор…

– Я не обижаюсь на нее, – тихо сказала Алиса. – Обижаться глупо.

Глядя на нее, Андрей заметил, как буквально на глазах высыхают влажные дорожки на ее щеках.

– Ты очень сильная, – с восхищением в голосе произнес он.

Алиса потерла виски, и в этом месте кожа сразу же порозовела.

– Понимаешь, я не хотела, чтобы она думала обо мне плохо, а я про нее. Мы не подруги, и никогда ими не станем. Между нами очень много общего, даже если она не догадывается об этом. Но я-то знаю…

– Люба не дура, просто так сложились обстоятельства. Но что-то мне подсказывает, что теперь она тоже стала гораздо сильнее, и Гантемирову следует держать ухо востро. Впрочем, ему следует бояться не только Любу… – Андрей прищурился, и по его облику стало понятно, что в эту фразу он вкладывает гораздо более глубокий смысл.

Хозяйка квартиры, опрятная пенсионерка за шестьдесят, выдала им ключи и взяла плату за три дня, сказав, что сама будет на даче и приедет по истечение срока их пребывания. Это устраивало Андрея и Алису более чем, потому что дом был тихий, с балконом, выходящим на заросший липами и флоксами двор.

– Я позвоню в больницу, узнаю все, что можно. А потом встречусь с одним человеком, с которым договорился Мотька. А ты тут осваивайся потихоньку, ладно? – сказал Андрей, когда за хозяйкой квартиры закрылась дверь.

Алиса обвела взглядом квадратную комнату с широкой тахтой и огромным, во всю стену, ковром, затем вышла на балкон и перегнулась через перила.

– Я к Тане схожу, – ответила она. – Лучше нее мне никто не расскажет, что здесь произошло.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты ходила куда-то без меня, – напрягся Андрей.

– Таня все про всех знает. Не переживай за меня. Все будет хорошо. Послушай, – она подошла к нему и обняла, сцепив руки за его спиной. – Узнай, пожалуйста, где сейчас мама. Я бы могла сама пойти… туда… – голос ее дрогнул. – Но…

– Я встречусь с человеком, вернусь, и мы вместе пойдем, ладно? Будет лучше, если ты послушаешься меня.

Алиса подняла лицо и благодарно улыбнулась.

– Это недалеко. Садовая, 18. Но я подумаю…

– Люблю тебя! До встречи, – Андрей вложил в ее ладонь ключи и, чмокнув в кончик носа, вышел из квартиры.

Неприятный осадок после разговора с Любой уже почти не ощущался, но Алиса понимала, что подобных встреч в родном Тимашаевске будет не избежать, и внутренне уже готовилась к этому. На всякий случай она нацепила солнечные очки и замотала волосы в узел на затылке. Захлопнув входную дверь, она вышла в прохладный подъезд и несколько раз глубоко вдохнула, стараясь придать себе независимый вид.

За то время, пока она шла по знакомым городским улицам, Алиса успела испытать массу противоречивых эмоций. Все вокруг было ей знакомо, но в то же время, виделось словно впервые. Что-то изменилось в ней самой, но не надломилось, а наоборот, стало гораздо крепче – как будто ее организм специально нарастил костную массу вокруг трещины, желая поскорее избавиться от проблемы.

Когда Алиса повернула на Садовую, зажглись фонари. От резкой вспышки голубоватого света она вздрогнула и приложила руку к сердцу, унимая участившийся стук.

На улицах Москвы в это время полно народу и машин, а здесь царили тишина и покой. Мнимый покой, как оказалось. Из окон слышались привычные звуки телевизора, где-то еще трапезничали на верандах и гремели ведрами во дворах. Алиса приободрилась, но когда поравнялась с домом Тани, остановилась, глядя вперед.

– Я только издалека… – прошептала она.

Дом смотрел на нее темными глазницами окон. Оградительная лента обрисовывала прямоугольник напротив ворот. Неподалеку стояла полицейская машина, и Алиса попятилась, вдруг испугавшись чего-то.

Она пошла по дороге вниз, к Таниному дому, но острое чувство тревоги, которое кольнуло ее несколько минут назад, никуда не уходило.

Стремительно темнело. Вокруг дороги смыкались сумерки, и собственная тень, как и шаги, лишь добавляли страха.

Заметив свет в одном из окон дома, Алиса толкнула калитку и вошла внутрь. Какой-то шорох позади отвлек ее, но обернувшись, она никого не увидела.

«Кошка…» – успокоила она себя и пошла по дорожке к входной двери. Постучала, прислушиваясь к звукам за дверью. Потом еще раз. Она взялась за ручку, и в этот момент шорох за ее спиной повторился, и в следующий миг что-то тяжелое опустилось на ее плечи и поволокло вперед, в пахнущую теплом и квашеной капустой темноту…

59

Андрея окликнули, когда он стоял в указанном месте – на аллее, позади городского универмага, – и, стараясь не выглядеть потерявшимся щенком, посматривал по сторонам, пытаясь предугадать появление того самого человека, о котором ему говорил Матвей.

«Он раньше попроще был, а как из наркоотдела в уголовку перешел, как с цепи сорвался. Везде ему маньяки мерещатся. Но сам по понятиям живет. Понятия у него, конечно, своеобразные, так что ты с ним поаккуратнее, без наездов и громких слов. А то Олег нам не только хвост прищемит, но и с потрохами сожрет и не подавится. К тому же, это именно он сразу предположил, что Полуянова давно уже нет в живых. Нюх у него волчий…»

Надо же, потрясенно думал Андрей, столько лет прошло, а никто и не догадался, что исчезновение этого Полуянова окажется именно убийством. И если бы не Алиса с ее детскими воспоминаниями, то, пожалуй, никто и никогда не узнал о его судьбе. Впрочем, было ли кому вообще помнить об одиноком старике? Жил и нет… Словно в воздухе растворился…

Он поежился и глубоко вздохнул. Воздух в Тимашаевске был мягче, легче и уж точно ароматнее, нежели в Москве. Естественные, не изгаженные цивилизацией запахи садовых цветов и травы, которые, наверное, могли оценить только приезжие, местные воспринимали как должное, а плеваться начинали только тогда, когда оказывались в больших городах.

От дома, где они с Алисой остановились, до нужного адреса Андрей добрался минут за пять. Припарковал машину и потратил еще полторы, чтобы обойти здание универмага.

Он не услышал шагов, отреагировал лишь на свое имя:

– Ольховский?

Андрей обернулся. Легкой походкой к нему приближался мужчина – среднего роста и приятной внешности, если подобное можно было бы сказать, не навлекая на себя косых взглядов. Он был в брюках и рубашке из темной джинсы, поэтому ремень наплечной кобуры не сразу бросался в глаза. Андрей знал, что здание городского отдела полиции и прокуратуры находится рядом, и место встречи было выбрано неслучайно.

Вблизи стало понятно, что правильные черты лица все же портят глаза – холодные, цепкие, какого-то нечитаемого графитового оттенка, буравящие собеседника будто из прорезей маски.

– Да, это я – Андрей Ольховский. Это ведь вы звонили Матвею? – на всякий случай уточнил Андрей.

– Какая информация вам нужна? – вопросом на вопрос ответил мужчина, коротко, но сильно сжав его ладонь.

– Не вижу смысла объяснять, вы и так знаете, что всю эту историю нам пришлось буквально высасывать из пальца. Но на то были свои причины. Дочь Бражникова, Алиса, сейчас в городе. Мы приехали вместе час назад. – Андрей откашлялся.

Олег внимательно слушал и не перебивал, и тогда Андрей продолжил:

– Скажите, отдел по борьбе с экономическими преступлениями работает с вами?

– Нет, мы не лезем на чужую территорию. Но если возникают общие моменты, то работаем над ними в связке. Итак, что конкретно вас интересует?

– У меня только два вопроса. Возможно ли как-то оградить Алису от всего этого… ну, вы понимаете. Она была ребенком и сейчас вряд ли сможет вспомнить более того, что она рассказала.

– А второй вопрос?

Андрей на секунду задумался и отвел глаза.

– Да, собственно, дело вот в чем… Вся эта компания Бражникова, с кем он обделывал свои делишки, люди далеко не последние в городе и районе. Я понимаю, что вы не занимаетесь махинациями и прочим, просто есть доказательства, и мне бы хотелось, чтобы они каким-то образом повлияли на исход всего этого предприятия…

– Но? – Олег пристально смотрел на Андрея, и от его взгляда, казалось, даже воздух понизился на несколько градусов.

Андрей усмехнулся:

– Если коротко, то у меня есть запись одного из вечеров здесь, в Тимашаевске. Она сделана несколько дней назад в доме Бражникова.

– Кто сделал запись?

– Я.

– Понятно. В качестве кого вы находились в его доме? Гостя или друга?

– Карточного партнера и… – Андрей сглотнул и потер лоб. – В общем…

– А вы случайно не в курсе, кто стрелял в Бражникова? – перебил его Олег.

– Я? – удивился Андрей. – К сожалению, нет. То есть, я хотел сказать, что…

– Я понял, – кивнул Олег и посмотрел на часы. – Бражников в городской больнице. Он в коме. Перевозить его в область никто не рискнет, да и, собственно, смысла в этом никакого нет. Тот, кто стрелял, явно рассчитывал превратить его в овощ… – мужчина хмыкнул. – Одной проблемой, как говорится, меньше.

– Одной? Значит, есть и вторая? – Андрей почувствовал легкое беспокойство.

– Послушайте, Андрей, я в курсе того, чем вы занимаетесь, – ровным голосом продолжил Олег. – Не стану разглагольствовать на тему праведности, но вот что я вам скажу: в данный момент меня заботит лишь одно – личность найденного в машине трупа. Если это Полуянов, а эксперты будут сравнивать останки с данными, полученными по его военной карте, то наша с вами миссия окажется выполненной в полной мере. Все, что касается покушения на гражданина Бражникова, расследуют местные власти. Как они будут это делать, какими силами и возможностями, меня не касается. Но со всей определенностью скажу, что, на мой взгляд, поиски его подельника ведутся из рук вон плохо.

– Подельника?!

– Он не один выкапывал труп. Найдены две лопаты.

– А уже допросили всех?

Олег вскинул брови и поджал губы, явно давая понять, как относится к местному расследованию.

– Ведь это мог быть кто угодно, – покачал головой Андрей. – Тот же Гантемиров, который сбежал. Точно!

– Гантемирова задержали по дороге в аэропорт, но обвинения ему предъявят совсем по-другому поводу, – нахмурился Олег. – Кстати, перешлите мне вашу запись, а я подумаю и решу, каким образом ее использовать, не навредив вам…

Андрей несколько опешил, но потом сказал:

– Если потребуется, то я готов нести ответственность…

Олег выгнул бровь и смерил его удивленным взглядом.

– Успокойтесь, Ольховский, а главное, – его губы растянулись в мрачноватой ухмылке, – не попадайтесь. Всего доброго!

Олег развернулся и зашагал прочь. А Андрей, глядя ему вслед, судорожно пытался осознать только что услышанное.

«Второй… кто это мог быть?»

Нервное состояние расползлось по его телу невыносимым зудом.

– Если его еще не нашли, то… черт, а ведь он может знать, что все началось с Алисы…

Он кинулся к машине, чтобы вернуться к дому.

60

– Алиска!

– Господи, Таня, ты меня задушишь!

– Это точно ты? Глазам своим не верю! – Таня не отпускала ее, прижимала к своей груди, пыхтя как паровоз, и было непонятно, то ли она всхлипывает, то ли задыхается от смеха. – А я с огорода выворачиваю, а ты у двери стоишь! У меня прям сердце зашлось! Чуть от радости не описалась!

– Ох, и напугала ты меня, Танечка! Я же не видела тебя.

– Слона-то я и не заметила, ага, – передразнила подруга и подтолкнула Алису в спину. – Проходи скорее! Ой, и как же ты теперь будешь-то, а? – Таня прижала ладонь к губам и покачала головой так по-женски, будто ей было не восемнадцать, а плюсом еще полвека. – Ужас, что творится на свете! Страшно на улицу выйти, даже в собственный огород поостережешься.

– Ты одна? – Алиса вошла в комнату, которую Таня называла кинозалом, и где проводила время за просмотром любимых сериалов и программ. Вот и сейчас по телевизору шел какой-то фильм, и актеры беззвучно закрывали и открывали рты, признаваясь друг другу в любви или ненависти.

– Одна, – вздохнула подруга и скривила рот. – Не поверишь, мать на свидание ушла. Теперь это у них так называется. Да ладно, пусть делает, что хочет. Лишь бы мне брата или сестру не настругала на старости лет.

Алиса сдвинула подушки и присела на краешек дивана, не зная, с чего начать.

– Значит, вернулась? – Таня жадно оглядывала ее со всех сторон, старательно подмечая каждую новую деталь. – И где ты была?

– Тань, я ненадолго зашла. Меня ждут. Я спросить хотела о том, как все произошло… – Алиса сняла очки и сжала их в ладонях.

– Так ведь ты и сама, наверное, уже знаешь, – пожала плечами Таня.

– Только в общих чертах. И сразу приехала… Поверь, я бы обязательно с тобой связалась! Чуть позже.

– А где ты вообще была все это время? – нахмурилась Таня. – И почему не предупредила о том, что решила сбежать? Я бы тебя никогда не предала! А получается, ты мне не доверяла!

– Мне пришлось уехать. Отец хотел выдать меня замуж за Карапетяна, вот я и… – вздохнула Алиса.

– За Мишку? – обомлела Таня.

– Нет, за его отца…

– Да ладно!.. – воскликнула Таня, недоверчиво вскинув брови. – Ну и дела… Я ведь видела, что ты сама не своя ходишь! Только думала, что это из-за учебы.

– Так получилось… Мне столько нужно тебе рассказать!

– Ну нет, – перебила ее подруга, – теперь я расскажу, потому что видела все своими глазами! – она всплеснула руками, и ее грудь заколыхалась в вырезе коротковатого платья. – Слушай! Только я, значит, заснула, а на улице: бах! бах! Естественно, я встала и решила посмотреть. – Таня понизила голос. – Только представь: ночь, тишина… сон мне еще такой кошмарный снился! – закатив глаза, она обхватила себя за плечи. – Ну я на улицу вышла, а потом с соседкой к вашему дому пошла. А там… Господи ты боже мой! До сих пор трясет! Только представь, каково это, когда у тебя под носом настоящее убийство происходит! Ой, и как же ты теперь жить-то будешь? – без обиняков спросила она. – Ведь, поди, и дом заберут, и машину… Хотя, зачем тебе машина, в которой труп лежал? – Таня деловито потерла переносицу. – А деньги-то! Слушай, как думаешь, может, припрятано что-то у твоего папашки? Ну, чтобы по-тихому забрать? А то ведь потом локти кусать будешь, если приберут к рукам чужие люди!

– Таня, я о другом хотела узнать. Про мою маму… Где она сейчас?

В секундной паузе, пока Таня переводила дыхание, раздался скрип половиц. Алиса вздрогнула и поглядела на прикрытую дверь.

– Это, похоже, моя вернулась! Мам, ты? – крикнула Таня. – А у нас Алиса, представляешь?

Половицы снова скрипнули под чьими-то шагами, а когда дверь открылась, Алиса, уже готовая поздороваться, замерла. Робкая улыбка сползла с ее губ, уступив место пораженному выдоху:

– Ты?

Таня обернулась и попятилась к дивану, не сводя взгляда с тонкого ножа-бабочки, поблескивающего в мужской руке.

* * *

Андрей поднялся и вдавил кнопку звонка. Ему так хотелось, чтобы Алиса сама открыла ему, что он почти слышал ее легкие шаги за дверью. Но ничего не происходило, и тогда он сам отпер замок и вошел внутрь.

– Алиса? – на всякий случай позвал, все еще надеясь, что она просто спит или принимает ванную.

Но его опасения подтвердились – Алисы в квартире не было.

– Найду – выпорю! – в сердцах пообещал он.

Несмотря ни на что, думать о плохом не хотелось, к тому же, Андрей знал, к кому и куда она могла пойти. И все же, беспокойство распирало его и совсем скоро запульсировало в груди, словно огненный шар. Убеждать самого себя и размышлять над тем, сколь правдивы или надуманы его подозрения, не было времени, Андрей буквально скатился по лестнице и вылетел из подъезда, громыхнув дверью и совершенно не заботясь о том, что многие жильцы наверняка уже лежат в своих постелях.

– Садовая, 18, – пробормотал он, злясь, что не может с первого раза набрать нужные буквы в адресной строке навигатора.

Андрей втопил педаль газа, и автомобиль с ревом выехал со двора, оставив после себя темный косой след на утоптанной земле.

Ему пришлось снизить скорость, чтобы ненароком не сбить кошку или собаку, которых, как он помнил, на улицах Тимашаевска было предостаточно. Пальцы на руле подрагивали, в висках бешено стучала кровь.

В который раз Андрей убеждался в том, что интуиция в его случае не может обмануть, но именно сейчас ему хотелось, чтобы она оказалась лишь плодом его воображения.

Он погасил фары, как только до дома Алисиной подруги оставалось метров пятьдесят. Опять же, сам не зная почему, Андрей заглушил двигатель и достал телефон. Набрав последний номер в списке вызовов и дождавшись ответа, он быстро проговорил:

– Олег, вы можете подъехать на Садовую, 18? Зачем? Я не знаю… у меня такое чувство, что, – Андрей медленно выдохнул и продолжил: – что произойдет что-то нехорошее. Вы можете послать меня куда подальше, и будете правы, но… В общем, я здесь. – Он выждал пару секунд, но его собеседник молчал, вероятно переваривая только что услышанное.

Андрей усмехнулся и покачал головой, коря себя и за этот звонок, и за собственную неуверенность. Он нажал отбой и вышел из автомобиля, затем быстро подошел к калитке и остановился, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. Из единственного окна лился голубоватый подрагивающий свет, будто в доме работал телевизор. Андрей прислушался и правда уловил чей-то глухой голос. Разобрать слов он не мог, но тут же представил, каким идиотом будет выглядеть в глазах Олега, если тот все же надумает приехать.

Наверняка девчонки сидят сейчас перед экраном в обнимку и обсуждают произошедшее, попытался убедить себя Андрей, но вопреки собственным мыслям проник во двор и стал пробираться к окну через заросли дикой сирени.

В первую минуту, когда ему удалось пристроиться и заглянуть в узкую щель между кружевных занавесок, Андрей испытал стыд за свои страхи и подозрения. Алиса и Таня действительно сидели на диване, прижавшись друг к другу, и смотрели в одну точку. Но уже в следующий момент Андрей вдруг отчетливо осознал, что взгляды их прикованы совсем не к телевизионному экрану, который находился справа от них.

Алиса что-то сказала и провела рукой по волосам, заправляя светлый локон за ухо. Ее лицо, в отличие от лица подруги, показалось Андрею более спокойным. Или же сосредоточенным. После ее слов Таня вжала голову в плечи и, зажмурилась, уткнувшись в плечо Алисы. А та, чуть подавшись вперед, вытянула руку явно в защитном жесте.

– Твою же… – прошипел Андрей и, уже не сомневаясь в том, что в доме происходит именно то, чего он боялся, ринулся к входным дверям.

* * *

– Ну что, привет, принцесса… – мягко переступая по домотканому половичку и поигрывая ножом, Гоча улыбнулся, ощерив прокуренные зубы и глядя только на Алису.

От него разило потом и еще чем-то затхлым, отчего у нее затрепетали ноздри и сдавило горло.

– Здравствуй, Гоча, – ответила она и сжала дрожащую ладонь Тани. – Что с тобой? Почему ты с ножом?

Ее голос был спокоен, и Гоча, перекинув нож из одной руки в другую, несколько раз пригладил бритую голову. Его грязная рубашка была расстегнута, и смуглая грудь поблескивала через нее, будто натертая ваксой.

– Али-и-иса… – протянул он, словно пробуя ее имя на вкус. – Пойдем со мной, – он протянул свободную ладонь, – вставай.

– О чем ты, Гоча? Куда пойдем?

– Со мной. У меня деньги есть, ты не думай. Я ведь понимаю, почему ты убежала. За этого старого козла не хотела выходить.

– Не хотела, – подтвердила Алиса и снова стала нервно заправлять локон за ухо. – Я ведь совсем о другом мечтала… – она сглотнула и бросила быстрый озабоченный взгляд в сторону окна.

– А я знаю, – довольно усмехнулся Гоча. – И теперь у нас все получится.

Алиса вдруг с такой силой сжала пальцы Тани, что та вскрикнула. Гоча тут же дернулся в ее сторону, но Алиса вытянула руку и попросила:

– Гоча, пожалуйста, не надо! Таня моя подруга, она никому ничего не скажет! Правда, Танечка?

Та в ответ мелко-мелко затрясла головой и побледнела еще больше.

– Гоча, это ты моего отца убил? – спросила Алиса, ощущая, как свинцовой тяжестью наливаются плечи и позвоночник.

На лице парня отразилась смесь из удивления, бахвальства и желания прибавить себе значимости.

– Я же говорил тебе, принцесса, что все для тебя сделаю, – сплюнул он на пол и вытер рот рукавом.

– Ты говорил, что всегда будешь на стороне моего отца, – возразила она, едва сдерживаясь, чтобы опять не повернуться к окну.

Гоча скривился, судя по всему, пытаясь придумать достойный ответ, но потом еще раз смачно сплюнул и сказал:

– Не знаю я, кто его грохнул!

– А где ты был, когда это произошло?

Гоча покрутил головой, разминая шею, а затем процедил:

– Давай, иди сюда! Хватит вопросы задавать! Кто, где… Оно тебе надо? Я же знаю, что ты по мне сохла всю дорогу. Так какая разница, был, не был?

– Никакой разницы, Гоча! – воскликнула Алиса и продолжила: – Я всю жизнь только о тебе мечтала!

Таня шмыгнула носом и заворочалась, пихая ее в бок.

– Ты знаешь, мой отец никогда бы не позволил нам с тобой быть вместе! – не обращая внимания на ее тычки, сказала Алиса. – А сейчас, когда он… Ничто теперь не встанет на нашем с тобой пути! Ты лучшее, что случилось со мной… Гоча! Никому и никогда я не верила так, как тебе! И нет ничего сильнее и ярче моих чувств к тебе… – она произнесла все это высоким срывающимся голосом, заламывая руки и, будто в экстазе, закатив глаза.

Ошарашенный и совершенно сбитый с толку ее прочувствованной речью, Гоча стоял, приоткрыв рот, словно завороженный.

– Я согласна уехать с тобой хоть на край света… – твердо сказала Алиса. – Только выполни одну мою маленькую просьбу!

– Какую? – вытянул шею Гоча.

– Встань на колени и попроси моей руки.

– Шо? – он поскреб подбородок, а потом зыркнул в сторону Тани. Но девушка, укрывшись локтем, тряслась и даже искоса не смотрела на него. – Я и на карачки?

– Один раз, Гоча… – укоризненно вздохнула Алиса. – Ведь я же твоя принцесса.

– Ну бля, – хмыкнул он, – бабы… Ладно, один раз не пи…

Встав на колени, Гоча не успел закончить фразу, потому что на голову ему опустилось ведро, а поверх него шарахнул крепкий кулак.

– Вот ведь конь педальный! – прорычал Андрей, выбивая из его рук нож. – Принцессу ему подавай!