Текст книги "Прощай, Алиса! (СИ)"

Автор книги: Маша Ловыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

Эпилог

Деревня Александровка, Тульская область

Месяц спустя…

Альбина зачерпнула ложкой мясной фарш и положила его в середину раскатанного кусочка теста. Соединив, стала защипывать края, старательно прижимая их друг к другу. Получалось не так красиво, как бы ей хотелось, но пальцы слушались, а это уже была победа.

Открылась дверь. Запыхавшаяся Катерина втащила таз, до верху наполненный молоденькими кабачками.

Альбина отложила недоделанный пирог и, придерживаясь за край стола, стала подниматься.

– Ох и жара! А ну-ка, сядь! Куда понеслась? – незлобиво окрикнула хозяйка дома, локтем откидывая антикомариную сетку и оставляя дверь нараспашку.

– Помочь тебе хотела, – смутилась Альбина.

– А то помощи от тебя мало? – Катерина бухнула таз на скамью, утерла лоб и ткнула пальцем в золотисто-зеленые кабачковые бока. – Глянь-ка, красавцы какие! Мы часть с тобой запечем, а остальные я замариную. Андрюшка в детстве любил оладушки из кабачков. Вскорости никакого житья от этих бомбовозов не будет! А ведь еще «синенькие» спеют, и перцы. Огурцов нынче не счесть, – перечисляла она, попутно раскладывая овощи и поглядывая на усыпанный мукой стол. – Вона как ты споро лепишь-то! – заметила восхищенно. – Сейчас мы их яичком смажем и в печь отправим! Как сама?

– Хорошо, – Альбина опустилась на табурет и вздохнула. – Стесняю я тебя…

– Ты? Меня? – всплеснула руками Катерина. – Язык твой без костей! Как тебе вообще такое в голову пришло? И недели тут не живешь, а уже и окна перемыла, и котов моих вычесала! Неужто у меня бы до них руки дошли? – взглянула она с хитрецой. – Рада я тебе, Аля, богом клянусь. А уж как рада, что Андрюшка дом в деревне присмотрел, так и словами не описать! Домишко, конечно, маленький, да ведь отстроится со временем. И места кругом красивенные! А огород можно и не разводить большой. У меня целая плантация! Сама видишь, голодом зиму не сидим! И картоха своя, и свекла, и морква.

Под ровный говор Катерины Альбина лепила пироги, и губы ее шевелились, неслышно повторяя за ней: «картоха», «свекла», «морква»… Простые слова, обычные, но для нее несущие совершенно иной смысл. Как часто она думала, с чего же начнется ее новая жизнь. Страшилась и боялась ее, как и всего вокруг, многие годы.

А она, жизнь эта, раз! и началась, в один миг оставив ее, прежнюю Альбину, где-то там, за высоким бетонным забором бражниковского дома, явив миру – смешно сказать! – будто сырую заготовку из теста, такую же непонятную, рыхлую и помятую. Но ведь если в печи горит огонь, то совсем скоро, глядишь, и из нее, Альбины, получится пропеченный и вполне съедобный пирожок…

– Чего опять задумалась? – приобняла ее за плечи Катерина, обдав жарким запахом солнечного июльского дня и дешевенького, но ароматного земляничного мыла.

– Да обо всем, Катюша. Все вспоминаю тот день, когда этот… богу душу отдал. До сих пор не понимаю того, что чувствую…

– Что же, голубка?

– Грех ведь это – радоваться чужой смерти, – сжалась Альбина.

– А ты порадуйся, – жестко ответила Катерина. – И подумай, что было бы, если б это не он в могиле сейчас лежал, а ты! И где бы дочка твоя сейчас была! Ой, все, хватит об том! – похлопала она ее по плечу. – Все что ни делается, к лучшему!

– Это да… Адвокат говорит, что через полгода дом в Тимашаевске можно будет продать. Уж не знаю правда, кто на него позарится. Разве ж смолчат, что там человека убили и зарыли, будто бродячую собаку. – Альбина вытерла слезу, оставив на щеке мучной след. – Тимофей Ильич Полуянов… Сколько жить буду, а его имени не забуду. В церкви за него молиться стану. Может, простит, а? Катюш?

– За что ж ему тебя-то прощать?

– Есть за что. За глупость мою и бесхребетность.

– Ох, Алька, до чего ж ты замороченная! Не любишь себя, а это неправильно! Тимофей Ильич, царствие ему небесное, за тебя дуреху голову сложил, потому как ты для него была человеком! Вот и цени это, не унижай ни его, ни себя.

– Катенька, милая! – Альбина уткнулась в ее пышную грудь и горячо зашептала: – Как бы мне стать такой же? Сильной, умной! Ты бы видела, сколько народу на его похоронах было! Наверное, весь город собрался! Я ж думала, в мою сторону плевать станут, камнями закидают…

– Тю, что ты! – ахнула Катерина. – А и посмотрит кто косо, то не твоя беда! Что люди знают из того, что сами не пережили? Ни-че-го! А ты – мать, как умела, а свое дите защищала.

– Вот и Гинта так же говорила, – с грустью улыбнулась Альбина.

– Это та, которая тебя лечила?

– Да. Уехала сразу после похорон, мы с ней там же, на кладбище простились. Только она ни адреса, ни телефона не оставила. Я просила, но… Хорошая она, добрая, да вот сразу-то в человеке все и не распознаешь.

– А этого-то там же похоронили? – осторожно поинтересовалась Катерина.

– Наверное, – поджала губы Альбина. – Где, не знаю, и знать не хочу.

– Алиске так и не сказала об нем?

– Пока нет. По документам она его дочь, а значит, наследница. На предприятиях сейчас проверки, и думаю я, что вряд ли она с них что получит. Ну а вдруг? А дом и земля денег стоят. Продадим, будет им с Андреем подспорье. Памятник Тимофею Ильичу хочу поставить. У него же не было никого, а теперь я есть.

Катерина задумчиво покивала, потом взяла полотенце и стала обтирать кабачки.

– В Тимашаевске сейчас прям революция! – продолжила рассказ Альбина. – Бурлит все. В газетах пишут о нашем житье-бытье. И посмотришь – городок маленький, а наворотили в нем дел Бражников со своей компанией. Теперь расследуют, всю грязь со дна поднимают. Жутко… Страшно…

– Ничего, разберутся, – поддержала ее Катерина. – Я, конечно, в мировую справедливость не очень-то верю, но надеюсь. Коли народ довести до крайней точки, то его уже ни вилами, ни автоматами не остановишь. А потому, кто виноватым оказался, того и в расход.

– Ой, ну скажешь тоже. Вдруг откупятся… – скривила губы Альбина.

– А и поглядим! Суд да дело, как говорится!

– Мне бы еще на работу устроиться, – продолжила Альбина и положила слепленный пирожок в ряд с другими.

– Какой из тебя работник, Аля? С инвалидностью-то?

– А ты послушай, Кать, я тут с Андреем поговорила. Хочу выучиться на ландшафтного дизайнера. Можно ведь пока и в интернете работать. Он обещал помочь. – Альбина улыбнулась: – Как же он мне нравится, Андрюшка-то! Господи, услышал ты мои молитвы, таким женихом дочку мою одарил!

– Так ведь это она, Алиска твоя, нашего Андрейку счастливым сделала! Глаза у парня светятся, ажно дух захватывает! Смотрю на них и не налюбуюсь! А ты себя побереги, отдыхай, силы копи на внуков!

– На внуков? – Альбина всхлипнула и быстро-быстро заморгала, чтобы не расплакаться. – Твоя правда, Катюша, надо жить!

– И дочери скажи все! – Катерина положила кабачок и оперлась о столешницу. – Она должна знать! Но уж потом, когда…

– Что знать? – раздался голос Алисы. Откинув занавеску, она замерла, разглядывая растерянных женщин.

– Ой, а кто это у нас приехал! – воскликнула Катерина. – А мы вас только вечером ждали.

– А мы теперь можем появиться в любой момент, – громко возвестил Андрей, выныривая из-за плеча Алисы. – И вообще, у нас для вас новость. Важная! Ну что, Лисенок, тебе слово. Оглашай!

– Что-то мне подсказывает, что новости не только у нас, – прищурилась Алиса.

– Ой, да об чем ты, милая? – нараспев ответила Катерина. – Пироги вот печем, болтаем ерунду всякую… Дюш, ты с ремонтом-то что решил? Когда бригаду запустишь?

Андрей и Алиса переглянулись. Он дернул подбородком и округлил глаза.

– В общем, у нас в субботу роспись, – отрапортовала девушка и покраснела.

– Под хохлому, что ли, решили дом разрисовать? – хихикнула Катерина, а в следующую секунду заохала: – Погоди-ка, роспись? Это что же… Свадьба, что ли?

– Ты, теть Кать, лицо-то удивленное не делай, – хмыкнул Андрей и погрозил ей пальцем.

– А чего я? Жениться тебе самое время, Андрюшка! А то еще годок-другой, и скиснешь, как молоко!

– С вами скиснешь, как же! В общем, я, конечно, все не по правилам сделал. Разрешения у вас не спросил, – обратился он к Альбине.

– У меня?… – смутилась она и прижала ладонь к губам.

– Мам, ну не надо, не плачь! – Алиса опустилась перед ней на корточки и положила голову ей на колени. – Ты прости, что сразу не сказали. Все не до того было.

– Доченька, как же я рада… – Альбина погладила Алису по голове и перевела взгляд на Андрея. – А как твои родители, Андрюш? Они не против?

– Они очень рады! – кивнул Андрей, помогая ставить противень в печь. – Отец говорит, насовсем хотят вернуться. Но мы к ним полетим сразу, как паспорт Алисе сделаем.

– Вот и славно! – обрадовалась Катерина. – Когда вся семья рядом, и сердцу спокойнее! Эх, и гульнем!

– Нет, тетя Катя, я торжеств не хочу, – подняла голову Алиса. – И подарков никаких не надо.

– Это как это без торжеств? Как это без подарков? – возмутилась Катерина.

– Согласен, – примирительно поднял руки Андрей. – Мы ведь о свадьбе изначально не думали, а теперь, понятное дело, надо! Есть, конечно, одна проблема – Котька с Мотькой в свидетели рвутся, а как из них выберешь?

– Мам, – тяжело вздохнула Алиса, – родители Андрея уже знают, что мой отец Бражников. Но из-за него они пережили много горя. И теперь я не знаю, как…

– Алиса, прекращай! – посуровел Андрей.

– Дочка… – начала и сразу умолкла, прикусив губу, Альбина.

– Аля, скажи ей! – потребовала Катерина.

Алиса переводила взгляд с одного на другого, не понимая, кого слушать.

– Да, пора! – Альбина зажала ее лицо в ладонях и сказала: – Не отец он тебе, дочка! И никогда не был! Прости меня! Беременная я была, когда Бражников меня забрал. Всю жизнь эту тайну в себе ношу и дальше бы хранила… сил моих больше нет… прости…

Алиса не удержалась на ногах и осела на пол.

– Вот это подарочек… – ошеломленно произнес Андрей и взъерошил волосы. – Погодите, вы сейчас серьезно или специально это придумали, потому что решили, будто мои родители не примут Алису из-за того, что она дочь Бражникова? Так это не так! Вы их просто еще не знаете! Я и Алисе пытаюсь втолковать, а она…

– Она ему не дочь! – повторила Альбина, всем своим видом показывая, что она не только говорит правду, но и испытывает колоссальное облегчение. – Я собиралась еще в больнице сказать, но побоялась, что возникнут трудности, когда придется вступать в наследство.

– О боже… – прошептала Алиса. – И кто он? Мой настоящий отец?

Альбина вздохнула и покачала головой:

– Дело прошлое, конечно… Испугался он Бражникова, угроз его и власти…

– Подожди, мам, не надо, не продолжай, – остановила ее Алиса. – Я теперь точно знаю, что любящий мужчина пойдет на все, чтобы спасти свою женщину. А по поводу наследства… – она нахмурилась, прикидывая что-то в уме, а затем сказала: – Даже не знаю… Я и подумать-то об этом не успела. Переводом в универ занималась.

– И чего тут думать? – влезла Катерина. – Не заслужили, что ль? Собственной кровью и здоровьем? Сменишь фамилию и забудешь о том, что ты когда-то Бражниковой была!

– Такое разве забудешь… – с горечью усмехнулась Алиса.

– Я тебе помогу забыть все плохое, – Андрей протянул руку. Ухватившись за нее, Алиса поднялась и тут же оказалась в его объятьях. – Меня сейчас другое беспокоит, – вздохнул он: – Ты вот скоро учиться начнешь, студенты-однокурсники станут тебе глазки строить. И буду я тебя по-стариковски на скамеечке ждать-сторожить, чтобы не увели!

– Будешь? – заглянула она ему в глаза. – Обещаешь?

– Даже не сомневайся!

* * *

Гинта вышла на остановке и проводила глазами автобус, пока тот не исчез за поворотом. Перехватив из одной руки в другую сумку, на самом дне которой, замотанный в холстину, лежал пистолет, она пошла по тротуару, наслаждаясь утренней свежестью.

Пели птицы, мягкий ветерок шевелил кроны деревьев. Когда Гинта подошла к подъезду обычной кирпичной пятиэтажки, то остановилась, чтобы перевести дыхание и унять волнение. Ноги гудели, поясницу тянуло от долгой поездки на перекладных – сначала на маршрутке, потом, с пересадками, на двух автобусах. Почти двое суток в пути, но Гинта знала, что поступает правильно.

Она поднялась на второй этаж и привалилась к стене, в который раз задумавшись о том, что скажет. Нет, она не чувствовала вины, но вполне осознавала, какую боль причинила человеку, которого любила. И который любил ее.

У нее были ключи от квартиры – он сам их отдал ей при расставании, и теперь Гинта крутила их в дрожащих пальцах, не решаясь вставить в замок.

«Старая дура… – вздохнула она и положила их обратно в карман. – Старая ду…»

Она вздрогнула всем телом, когда услышала шаги. В следующее мгновение дверь отворилась.

Он стоял, подслеповато щурясь и пристраивая на носу очки. В старой рубашке, которую она покупала ему лет десять назад, и домашних брюках с вытянутыми коленками, бывший муж смотрел на нее и светлел лицом.

– Гинтуся? – пробормотал он и улыбнулся совершенно по-детски. – Ты? А я прилег и вдруг чувствую… ты… Проходи скорее!

Он попытался взять у нее сумку, но Гинта сама втащила ее в маленькую прихожую и огляделась.

– Сколько пыли… – негромко сказала она.

– Да? А я не замечаю… Работаю, пишу… Ты проездом?

В его глазах Гинта увидела такую тоску, что не смогла сразу ответить из-за спазма в горле. Она заметила, что одна из пуговиц на его рубашке едва держится на тонкой нитке, и, взявшись за нее двумя пальцами, дернула и тихо сказала:

– Я насовсем.

Послесловие

Море шумело, волны накатывали на берег, забирая с собой песок и мелкие камушки. Солнце клонилось к горизонту, и белые чайки с криками носились над потемневшей водой.

– Где там наши мальчики? – спросила Светлана и сжала ладонь Алисы.

– Разговаривают. Позвать?

– Давай посидим еще немного?

– Конечно! – Алиса глубоко вдохнула соленый воздух, зажмурилась и тихо сказала: – Море… оно прекрасно!

– Да, но за все эти годы я не переставала думать о том, что хочу вернуться. – Светлана повернула голову и посмотрела прямо на Алису.

Алиса знала, что она не видит ее, но глаза матери Андрея были полны такой любовью и пониманием, что она верила в то, что Светлана все видит и чувствует.

– Какая же ты красивая, девочка! – тонкая рука коснулась ее волос. – Спасибо тебе.

– Это вам спасибо… – сглотнула набежавшие слезы Алиса.

– Не плачь! – теплые пальцы пробежались по ее щеке.

– Я от счастья…

– Хорошо, тогда можно!

Они обнялись и сидели так еще долго, пока мужчины не позвали их домой. Впрочем, вещи уже собирались и упаковывались, а в Александровке вовсю шла стройка…

Конец

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.