Текст книги "Прощай, Алиса! (СИ)"
Автор книги: Маша Ловыгина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
32 Двое
Алиса начала свой рассказ не сразу, а только после того, как немного успокоилась, и они сели в машину. Она шмыгала носом и сжимала пальцы в кулаки, а Андрей вздрагивал каждый раз от ее судорожных вздохов. Его руки все еще помнили сотрясающиеся хрупкие плечи и спину, а собственная щека – тепло бьющейся жилки на ее виске. Начать разговор, выспрашивать подробности жизни у Алисы Андрей не мог себе позволить, хотя бы потому, что не находил нужных слов. Не спросишь ведь в лоб, что на самом деле происходило за закрытыми дверями ее дома. Не так уж он был глуп, чтобы не понимать, насколько это может быть тяжело не только для нее, но и для него.
Но когда она наконец заговорила, когда ее хрипловатый тихий голос ворвался в его сознание, Андрея Ольховского будто окатило холодной водой. Стыд, вот что он почувствовал, – горячую волну стыда за все те мысли, которые бродили в его голове с того самого момента, когда он впервые увидел Алису. Ведь понимал, что изменить ничего нельзя, что все его поступки были продиктованы не только желанием мести ее отцу, но и настоящей, не прикрытой страстью, которую он испытывал словно вопреки, когда осознал, насколько глубока была ненависть Алисы к Бражникову, у него заледенели жилы и отнялся язык.
«Бедная девочка, – думал он, – прости меня!»
В то же время, Андрей никак не мог совладать с мятущимися мыслями, которые подталкивали его к необходимости выбора. Он должен был определиться с тем, как обезопасить Алису. Потому что, кроме него, вряд ли кто-то смог бы ей помочь. И дело было даже не в деньгах, ведь они не могли решить главную проблему – Алиса была переполнена жаждой мести и сгорала изнутри, будто молодое деревце, которое кто-то специально облил бензином и поджег. А потом наблюдал за процессом, время от времени подливая горючее к его корням и с азартом втыкая топор в стонущий ствол.
Когда Алиса замолкала и сидела, не шевелясь, глядя прямо перед собой, Андрей вновь и вновь прокручивал только что услышанное и сопоставлял факты. Во-многом ему стало понятно, каким образом и почему Бражников вернулся в Тимашаевск. Пусть и отрывочно, но Алиса поведала ему, со слов ее няни, которой уже не было в живых, что Бражников был из тех самых мест. Поколесив по просторам страны, обманывая и предавая тех, кто ему доверился, этот человек сколотил состояние, а потом вернулся туда, где чувствовал себя наиболее органично.
Жить рядом с подобным типом было не только мерзко, но и крайне опасно. Мать Алисы, вероятно, оказалась не большого ума раз пошла на это. Разумеется, богатство и власть во все времена привлекали молоденьких красивых девушек, но…
Андрей бросил взгляд на Алису, и тяжело вздохнул. В вечерних сумерках абрис ее бледного лица не имел четких контуров, будто растворяясь в границах призрачного света и тьмы. Как и вся ее недолгая жизнь, во мраке которой ей удалось сохранить этот невероятный свет.
Измученная воспоминаниями и выплеснутыми эмоциями, Алиса задремала, опустив голову на грудь. Андрей понажимал на кнопки панели, чтобы опустить спинку ее кресла, и когда девушка устроилась поудобнее, не смог сдержать улыбки.
– Борща бы тебе деревенского, – пробормотал он вслух, внезапно провалившись в воспоминания о деревянном доме, где они жили когда-то с матерью.
И тут его осенила идея, от которой он едва не подпрыгнул. Кому в голову придет искать Алису в тихом месте вдалеке от большого города? Родственница Андрея была женщиной сознательной и молчаливой, привыкшей за долгие годы к одиночеству. И к нему она относилась всегда по-доброму, хоть и строго. Правда, общение их в итоге свелось к материальной помощи и редким звонкам с его стороны, но Андрей считал, что таким образом отдает не только дань за оказанную поддержку, но и оберегает пожилую женщину от разного рода неприятностей, которые, как ни крути, а могли возникнуть из-за его дел. Да и тетя Катя в силу возраста и наличия другой родни не особо нуждалась в том, чтобы лицезреть непутевого мальчишку, который однажды чуть не спалил ее дом с помощью лупы и объедал незрелую клубнику, как только у той начинали наливаться краснотой бока.
Немного передохнуть, оклематься, прикинуть и рассчитать свои дальнейшие действия – вот что им с Алисой сейчас необходимо.
Усталость измотала его в конец, но каждый раз, когда казалось, что сил больше нет, Андрей встряхивался и покрепче вцеплялся в руль. Он остановился всего лишь раз, чтобы написать смс тетке Катерине, чтобы та ждала его ночью. Вернее, чтобы не ждала, но была в курсе, что он появится, и не пугалась. Про Алису не упомянул ни словом, прикинув, что у тетки сразу же возникнут вопросы, на которые отвечать пока не было ни сил, ни желания.
В Александровку они прибыли в половине третьего, когда вокруг сгустилась такая темнота, что автомобиль казался плывущим в космосе инопланетным кораблем. До Москвы оставалось чуть больше ста километров, но, чтобы их преодолеть, Андрею пришлось бы стать супергероем из комиксов. Кем он, разумеется, не был, хоть и чувствовал, что в какой-то момент вышел за границы собственных физических возможностей.
Он сбросил скорость и медленно поехал по главной дороге, чтобы не пропустить нужный поворот. Вскоре Андрей убедился, что за несколько лет, что он не был в Александровке, деревня разрослась. На месте старых полуразрушенных домов появились новые. Вглядываясь в вереницу заборов, Андрей поерзал, разминая позвоночник и, когда наконец появился нужный поворот, выкрутил руль и услышал шуршания гравия. Раньше подъездной дороги здесь не было, к дому Катерины вела тропка, которую по осени приходилось выкладывать досками.
Фары мазнули, выхватив очертания бревенчатого дома, из одного окна которого мягко струился свет ночника. Андрей выключил движок и открыл дверь, впуская внутрь салона ночной воздух.
Качнулась белая занавеска в окне, и через минуту зажглась лампочка над входом.
«Вот ведь упрямая женщина! Наверное, даже не ложилась! – расстроился Андрей и торопливо вышел.
Скрипнула калитка. Он вгляделся в стоящую за ней невысокую фигурку.
– Андрюшка, ты? – раздался негромкий женский голос.
– Я, теть Кать. Простите, что так поздно! Ехал мимо, дай, думаю…
– Андрюшка! – женщина кинулась к нему и остановилась в шаге, словно не веря своим глазам. – Это ж сколько я тебя не видела-то? А вымахал-то как! Айда в дом! – она прихватила его за рукав и потянула за собой.
– Теть Кать, дай хоть обниму! – удержал ее Андрей.
– А и обними, я разве против?
Андрей уткнулся в ее макушку, вдыхая знакомый запах березового настоя, которым тетка ополаскивала волосы. Стала Катерина как будто меньше ростом, а, может, это он действительно вымахал за время разлуки.
– У тебя борщ есть? – тихо спросил он и оглянулся.
– Борщ? – удивилась она. А потом вполне серьезно ответила: – Нет, Андрюшка, рассольник у меня нынче. Прошлогодние соленья никак не подъедим. Пошагали уже к дому! Я в тапках, ноги в росе не хочу мочить, суставы потом заноют.
– Я не один, теть Кать.
– А с кем же? – насторожилась она. – Друг, что ли, с тобой?
– Девушка…
– Ой… – покачала головой Катерина и легонько толкнула его в бок. – Что же не предупредил-то? Я бы полы намыла.
– В три часа ночи? Сам завтра помою. А сейчас спать хочу, сил нет.
– Так я ведь постелила уже, жду. Чай поместитесь? – не дожидаясь его ответа, Катерина посеменила к калитке.
Андрей прикусил губу и нахмурился, но потом махнул рукой и вернулся к машине. Алиса спала. Присев перед ней на корточки, он прислушался к ее дыханию и потянулся к ее руке. Но не дотронулся, а задержал ладонь в сантиметре от ее пальцев, впитывая едва уловимое тепло.
– Алиса, – едва слышно позвал он. Сердце его дрогнуло, и невыносимо захотелось прижаться лбом к плечу девушки. Но вместо этого он все же накрыл ее руку своей и повторил: – Алиса…
Она распахнула сонные, ничего не понимающие глаза, несколько секунд смотрела на него, а потом вновь закрыла.
– Спят усталые игрушки… – прошептал он, а затем, недолго думая, подхватил Алису на руки и коленом прикрыл дверь. Алиса замычала, дернулась, и когда он крепче прижал ее к своей груди, обняла его за шею.
Тихо шуршал гравий под ногами и поскрипывал деревянный флюгер на крыше. Андрей шел к дому очень осторожно, чтобы ненароком не споткнуться и не разбудить спящую девушку.
Переступив порог, он остановился, вглядываясь в метнувшуюся вдоль коридора тень. Затем в неярком световом пятне раскрытой двери появился здоровенный кот.
«Сколько же вас тут нынче?» – усмехнулся Андрей. Во время их вынужденной ссылки кошачье племя тети Кати насчитывало не меньше пяти штук. Коты, как правило, вольно шлялись по округе, а две кошки оставались на хозяйстве, каждое утро принося мышей и воспитывая потомство, которое потом хозяйка дома раздавала по знакомым и друзьям. Кошки были знатными крысоловками и в полной мере отрабатывали свой хлеб.
– Сюда иди, – послышался свистящий шепот тети Кати.
Привыкнув к полумраку, Андрей заметил открытую дверь во вторую комнату и, ступая по скрипучим половицам, направился туда. В доме было тепло и сухо, пахло травами и деревом. Андрей с удивлением обнаружил, что за долгое время запах его остался прежним, и на него вновь нахлынули сожаления о том, что его появление здесь получилось таким сумбурным. Так-то его и не случилось бы, не попади он в эту историю с Бражниковым… Но, как говорится, не видишь – не бредишь. И прожить всю жизнь в Александровке он тоже никогда и не планировал, хотя сейчас отчетливо осознавал, что встреча с собственным детством у кого угодно разбередит сердце и душу.
– Чайник поставлю, что ли? – спросила тетка Катя, с интересом поглядывая на спящую в его руках девушку.
Андрей видел, что ее раздирает любопытство, и она с трудом сдерживается от желания узнать все подробности. Он бы и сам с удовольствием поболтал с ней, но стены и пол покачивались перед ним, словно Катеринин дом был трейлером или избушкой на курьих ножках.
– Утром, теть Кать, все утром… – пробормотал он, склоняясь над белеющей в темноте кроватью.
Когда голова Алисы коснулась подушки, а ее руки упали на простыню, Андрей обернулся.
– Все, все, ухожу, – отмахнулась Катерина и зашуршала тапками к выходу. Через минуту свет на кухне погас, и в доме воцарилась тишина.
Стащив с Алисы обувь, Андрей замешкался, не зная, как поступить с ее одеждой. В комнате было душновато. Тетка Катя боялась сквозняков и раскрывала окна только тогда, когда работала в огороде. После смерти мужа она жила одна и наотрез отказывалась переезжать в Тулу, к своим дочерям с их мужьями и детьми. К тому же, в Александровке оставалась ее младшая сестра с семьей, так что одиночество Катерине никак не грозило, да и родня навещала ее с завидным постоянством.
Андрей прикрыл дверь и отодвинул шпингалет форточки. В комнату ворвался свежий ветерок вместе с мелодичным потрескиванием то ли сверчка, то ли кузнечика, и запах ночных трав, кажется, стал еще отчетливее. Андрей стянул пиджак и, не глядя, кинул его то ли на стул, то ли на табурет. Туда же отправились и брюки.
«Встану пораньше, пока она спит. А то подумает еще чего… закричит… тетку на уши поставит…» – успел подумать он, проваливаясь в спасительный сон.
Однако совсем скоро его сознание, до этого покачивающееся в такт плывущей перед глазами дороги, переключилось на непонятные образы, которые размытыми пятнами стали возникать из темноты. Приближаясь, они все более приобретали черты Бражникова, Гантемирова и прочих, но в виде каких-то потусторонних сущностей с острыми, загнутыми внутрь зубами и горящими адским пламенем зрачками. Андрей заворочался, лег на другой бок, ощущая, какой горячей и мокрой стала подушка. Он перевернул ее на другую сторону и подмял под себя. Но кошмар не прекращался, то ли сдавливая его снаружи, то ли пытаясь разломать черепную коробку изнутри. Неясные голоса зазвучали так отчетливо, что рука сама собой сдвинулась к уху. Голоса бубнили, затем превратились в издевательский хохот, и на фоне этого мракобесия вдруг отчетливо прозвучал шепот Алисы: «Они не выпустят вас из города… Помогите мне… Тимофей Ильич… Андрей!»
Он отчетливо увидел ее лицо и тут же потянулся навстречу. Но сущности за спиной Алисы слились в одну черную массу, и ее стало засасывать в нее с булькающим болотным звуком. Андрей успел ухватиться за тонкие запястья, но они вдруг растворились, и сама Алиса оказалась всего лишь миражом…
Андрей вскрикнул, дернулся и уставился прямо перед собой, ощущая, как по лбу стекает пот. Темнота давила, тело оцепенело, а воздух приобрел какую-то липкую консистенцию и с каждой минутой становился все гуще. В ужасе Андрей стал жадно глотать его ртом, чтобы не задохнуться, и когда перед глазами замерцали оранжевые круги, осознал, что Алиса может погибнуть, если он не разбудит ее и не увезет как можно дальше. Он должен был встать и сделать что-нибудь, но ноги не слушались, словно на каждой из них висела пудовая гиря. Ему стало страшно.
Ночь, напоминавшая огромную пуховую подушку, навалилась на его грудь и лицо и душила… душила…
– А… Али…са… – застонал он и проснулся.
В его ногах расположились два кота – черный и рыжий. Стоило Андрею чуть приподняться на локтях, как они оба уставились на него желто-зелеными глазами, а затем, переглянувшись, продолжили начатое, а именно, вылизывать свои лапы и хвосты. Андрей провел ладонью по лбу, пытаясь прийти в себя, затем несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. «Что за херня творится…» Такое с ним было впервые. Жуткое состояние сна во сне, который он видел словно наяву, наконец отпустило, и Андрей огляделся по сторонам, убеждаясь, что все вокруг имеет вполне привычные очертания.
За окном было раннее утро. Смятая подушка рядом с ним оказалась пуста, зато с кухни доносился голос Катерины и запах жареных блинов.
33
– И что это ты удумала? – меж тем доносилось с кухни голосом Катерины. – Своих мужиков, что ли, мало? Зачем с этим облезлым таскаешься?
Андрей вздрогнул и схватился за брюки.
– Ему что – поматросит и бросит. Таких, как ты, у него… эх! – Брякнула чугунная сковородка и зашипело масло. – Что смотришь, непутевая?
Путаясь в штанинах, Андрей проскакал на одной ноге почти до двери, едва не свалился и, на ходу застегивая ширинку, ворвался на кухню.
– А вот и спящий царевич явился, – поприветствовала его Катерина и шмякнула готовый блин на широкую тарелку. – Как спалось, Андрюшка? – взглянула она на него поверх очков.
Андрей покрутил головой, щурясь от дыма и, когда увидел сидящую на стуле по другую сторону стола остроухую трехцветную кошку, буквально остолбенел.
– Ты что, с ней разговаривала?
– Так да, – обернулась Катерина. – Только послушай, что эта маркизетка учудила: ходит к соседям, к Марченко. Я, конечно, все понимаю, но ведь ему уж и лет-то не маленько, да и бок у него плешивый.
– У Марченко? – в недоумении переспросил Андрей.
– У кота ихнего! – сплюнула Катерина.
– Зато опыта много, – рассмеялся Андрей и подцепил кружевной, хрустящий по краям блин. Он запихнул его в рот целиком и зажмурился от удовольствия.
– Умылся бы сначала, – замахнулась полотенцем Катерина. – И оденься по-человечески! Видано ли дело в пиджаке на голое брюхо ходить? Никогда мне эту вашу моду не понять!
– С голым пузом – не с голым задом, – глубокомысленно изрек Андрей. – Я же в штанах.
– В штанах! Нынче все в штанах! А девушка-то твоя, слышь, – подмигнула Катерина, – какая молоденькая, хорошенькая! – она поцокала языком и погрозила пальцем.
– Есть такое дело, – хмыкнул Андрей, чувствуя, как загорелись скулы и уши. – Только староват я для нее, и бока у меня облезлые. Что так жарко-то, теть Кать? Открой ты уже окна, лето на дворе!
– Жарко ему, подумайте-ка! Уж не задурил ли ты девчонке голову, а теперь в кусты? А, Андрюшка? – беззлобно покачала головой Катерина. – Вот не верю я, что ты на такое способен. Разве ж можно такую мышку обидеть?
– Мышку? – Андрей даже растерялся.
– Конечно! Говорит тихо, сама маленькая, худенькая… Ручки то-о-ненькие, прозрачные. Имя только кошачье какое-то. Алиса… Прошмыгнула мимо меня, даже воздух не потревожила. Тоже, наверное, жарко стало… – Катерина поправила очки согнутой костяшкой указательного пальца и чему-то улыбнулась.
– А куда прошмыгнула-то? – не замечая ее лукавой улыбки, Андрей выглянул в окно.
– Так на улицу. Я ей велела, чтоб с огорода клубники принесла к завтраку. Ты раньше любил с блинами вприкуску. Бывало, понапихаешь столько, что в рот не влезает! Но наш Андрюшка упрямый – давится, но ест! Я твоей девушке так и сказала: бери больше!
– То есть, она не просто прошмыгнула, а получила задание? – с хохотом перебил ее Андрей. – Ты, теть Кать, как Айболит, и с котами, и с мышами разговариваешь! А еще приказы отдаешь направо и налево, как заправский генерал.
Катерина склонила голову набок и окинула его внимательным взглядом:
– Что-то ты и правда какой-то помятый, дорогой племянничек.
– Сон плохой приснился. И дорога вымотала.
– А откуда вы едете-то? – как бы невзначай спросила Катерина и накрыла тарелку с блинами чистой салфеткой.
– Да, так… – Андрей замялся, потом похлопал по брючным карманам и вытащил ключи от машины. – Сейчас вернусь. Вещи у меня там. – Но остановившись в дверях, спросил: – Давно, кстати, дорогу сделали?
– Сделают у нас, как же, жди! С тех денег, что ты присылал, сама гравия заказала. Чтоб и себе, и людям сподручнее ездить было.
– О как… – восхитился Андрей. – Тебе бы в депутаты, теть Кать!
– Да пошли бы они куда подальше! – Катерина уперла руки в бока. – Мне дармовых денег не надобно, и я тебе об том говорила. Не бедствуем. Но за дорогу мой тебе поклон, Андрей Анатольевич. Расскажи лучше, как там родители?
– Да нормально все, теть Кать. Море, солнце…
– А-а, – протянула она. – Море… Ты сам-то где работаешь? Деньги, видать, немалые зарабатываешь. Что людям говорить?
– Каким людям? – нахмурился Андрей.
– Как это каким? Чай, родня интересуется, что и как.
– Знаешь, теть Кать… – начал Андрей, аккуратно подбирая слова. – Ты пока ничего не говори, ладно? На самом деле, у меня сейчас как раз с работой не очень складывается. Небольшие проблемы, в общем.
– Я так и знала! – всплеснула руками женщина. – Неужели уволили?
– Типа того, – он состроил печальное лицо и горестно вздохнул.
Катерина озабоченно потерла ладони, словно что-то прикидывая, а затем произнесла:
– Ничего, Андрюшка, как-нибудь сложится. Уволили – это ведь не посадили, правда? Тьфу-тьфу-тьфу! Как вспомню, что с вами сталось тогда, сердце в клочья разрывается! И далась твоему отцу эта строительная фирма! Видано ли дело, продавать то, чего нет? Не жили богато, нечего и начинать!
Андрей угукнул. Идея заехать в Александровку сейчас уже не казалась ему такой привлекательной. В свои семьдесят с хвостиком тетя Катя обладала не только отличной памятью, но и резвым умом, что в принципе было хорошо, но в его ситуации грозило разоблачением и вытекающими из него последствиями.
– Теть Кать, у меня к тебе просьба. Можно Алиса поживет у тебя несколько дней? Только ты ее ни о чем не спрашивай.
– Это как это? – возмутилась она и вскинула брови, отчего очки моментально сползли на кончик носа. Но наткнувшись на искривленное в мучительной гримасе лицо Андрея, поджала губы, а затем нехотя согласилась. – Ладно, не буду. Только ведь, коли ты ей врешь или чего не договариваешь… – Катерина кашлянула и отвела глаза, а помолчав, сказала: – Не похожа она на столичных прошмандовок. Ездят к нам сюда такие на шашлыки да в гости, нагляделась. Короче, не дури девке голову! А если боишься, что клещом в тебя вцепится, то…
– Тут другое, теть Кать, – тяжело вздохнул Андрей. – Совсем другое…
Когда Андрей вышел из дома и отправился на огород, то услышал звук, похожий на скрип. Завернув за угол, он остановился и замер. Огород у Катерины был большой, с ровными рядами грядок и теплицами. А в самом конце, где росли «плодово-выгодные» деревья и кустарники и поблескивал зеленоватой гладью искусственный прудик, стояли качели. Раньше их не было, Андрей прекрасно это помнил и предположил, что появились они в тот момент, когда один за другим стали рождаться Катеринины внуки.
Обхватив веревочные канаты и закрыв глаза, Алиса раскачивалась, откинувшись чуть назад и вытянув стройные ноги. При каждом рывке качели скрипели, и этот звук эхом отдавался внутри Андрея какой-то необъяснимой сладкой болью.
Сначала он хотел окликнуть ее, но голос не слушался, и горло немного сжало, будто он перетянул его теплым пушистым шарфом. Вокруг качелей зеленела лужайка, на которой росли ромашки. Не те, которые встречаешь сплошь и рядом, а с узенькими листиками и мелкими соцветиями. Несколько тонких стебельков с белоснежными лепестками и желтой сердцевиной Алиса воткнула в небрежно заплетенную косу, и Андрей вдруг подумал, что никакие розы, даже самые дорогие и яркие, не смогли бы так оттенить красоту этой девушки.
Он сделал несколько шагов, ощущая, как утренний ветерок холодит его разгоряченную кожу. Затем пошел быстрее, неслышно ступая по выложенной плиткой дорожке. Когда расстояние между ним и Алисой сократилось настолько, что он смог разглядеть голубую венку на ее шее и выглядывающие из ворота ключицы, Андрей накрыл ее руку своей.
– Доброе утро, Алиса, – прошептал на ухо, млея от ее растрепанных светлых волос.
– Андрей! – ахнула она и, притормозив носками, соскочила с качелей. Сидение несколько раз еще легонько ткнулось ей под колени. – Как ты? Давно проснулся?
Он продолжал держать ее руку, не в силах отвести глаз от ее лица.
– Ты как? – задал встречный вопрос и чуть сжал ее ладонь. – Прости, что не разбудил тебя вчера. Представляю твой шок, когда ты встретила утро в чужой кровати.
Алиса смущенно улыбнулась и сказала с ошеломляющей простотой:
– Я же была с тобой… А когда я с тобой, мне ничего не страшно…
Андрей видел, как расширились ее зрачки и приоткрылись губы. Ее волнение было таким искренним и горячим, что ему невыносимо захотелось прижать ее к себе и накрыть ее губы своими губами, чтобы потом повалить в сочную зеленую траву и забыть обо всем. Но нельзя было забывать о том, что эта девочка уже достаточно настрадалась и была слишком молода, чтобы осознавать, с кем она связалась.
Он отнял руку и делано-равнодушным голосом спросил:
– Что там у нас с клубникой? Пойдем завтракать, блины стынут.
– Клубника? – Алиса отступила, и на ее лице отобразились смятение и досада. – Да, конечно, я собрала. Хотела уже идти обратно, но увидела качели.
– Пойдем, Алиса, мне нужно кое-что сказать тебе. – Андрей развернулся и первым зашагал в сторону дома.
Она посмотрела ему вслед и качнула головой, пытаясь прогнать разочарование, которое настигло ее в ту самую секунду, когда он отпустил ее руку. Подхватив миску с ягодами, Алиса вернулась в дом, мысленно приказывая себе быть сильной и готовой ко всему.
Однако через полчаса, когда Андрей принял душ, и они позавтракали, разговаривая ни о чем, Алиса отчетливо поняла, что между ним и хозяйкой дома вызрел заговор. Она ловила их перекрестные взгляды и ждала, чем все закончится.
– Алиса, – сказал Андрей, когда Катерина убирала со стола, отказавшись от ее помощи. – В общем, ты остаешься здесь. Я так решил. Отдохнешь, молока деревенского попьешь…
– А ты, значит, уедешь? – она не спрашивала, а рассуждала вслух. – И как же, по-твоему, я буду здесь, когда…
– Понимаешь, мне необходимо какое-то время, чтобы урегулировать кое-какие дела, а потом… в общем, тетя Катя за тобой присмотрит, а мне так будет спокойнее. – Андрей широко улыбнулся, и ее губы дрогнули в ответ. – Хорошо? Ну вот и договорились, – хлопнул он в ладоши, а затем выгреб из карманов пачку денег.
Катерина ахнула и прикрыла рот ладонью.
– Это на всякий случай, – поспешил успокоить ее Андрей. – К тому же, Алисе понадобится одежда и обувь. Закажете с доставкой через интернет.
Катерина рухнула на стул.
– А что случилось-то? – уставилась она на Алису.
– Андрей пошутил, – твердо сказала Алиса и приподняла подбородок. – Мы уедем вместе.
– Так, стоп, – возразил Андрей, но продолжить не успел.
Глаза Алисы наполнились слезами. Она вскочила, всхлипнула и, зажав рот ладонью, бросилась в другую комнату.
– Вот тебе и мышка… – пробормотала Катерина. – Это что сейчас было-то, а?
Андрей утопил лицо в ладонях, а затем, хорошенько растерев виски, ответил:
– Будет кто из родни спрашивать, говори, что у меня все хорошо. Да ты и сама все видишь. Поехали мы. А я тебе позвоню.
