Текст книги "Жизнь на кончиках пальцев (СИ)"
Автор книги: Маруся Новка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
Глава седьмая
– Что там произошло? – Диана, понимая, что находиться в обществе Сергея ей придется как минимум еще полчаса, решила с толком использовать время.
– Если честно, то я и сам не понял с какого перепугу взбеленилась твоя соседка, – пожал плечами Сергей.
– Не соседка, а подружка, – пробормотала Диана.
– Да какая разница?! – Истомин начал злиться на эту девчонку, которая все время норовит его поправить, а то и поставить в неловкое положение.
– Рассказывай, – девушка понимала, что Сергей чем-то недоволен. Впрочем, что значит – чем-то?! Тащить Леночку на своем горбу, а потом, в качестве «благодарности» быть ею же облеванным?! Это разозлит кого угодно!
Диана, как примерная ученица, сложила руки на коленях и всем своим видом постаралась дать понять, что готова слушать…
* * *
Когда Леночку ставшим уже привычным способом, переместили в комнату юношей, «сабантуй» если и не был в разгаре, то явно свидетельствовал о своем начале расставленными на столе стаканами, на дне которых плескались остатки вина и пепельницей, полной окурков.
– А вот и мы! Я и шампусик! – радостно провозгласила Леночка и, в ожидании приветственно-радостных возгласов, замерла в центре комнаты.
Ожидаемого ажиотажа её появление не произвело.
На «почетном месте», в обшарпанном кресле у стены, восседал Сергей Истомин и о чем-то весело рассказывал собравшимся около него.
Если с тем, что вокруг её кумира толпятся юноши, Леночка еще как-то могла смириться, то две ученицы выпускного класса, усевшиеся на подлокотники кресла, вызвали во влюбленном сердечке бурю негодования.
Не дожидаясь, пока её заметят и обслужат, Леночка подскочила к столу, ухватила бутылку шампанского и свинтила мюзле. Пробка с грохотом покинула узкое горлышко. Напиток с шипением полился на стол. Леночка направила струю в стакан. Наполнила его и выпила залпом.
– Кому сидим?! – весело спросила ошарашенных её бурной деятельностью умолкших хозяев комнаты и их гостей. – Прислуга у нас не предусмотрена и я, уж точно, в неё не нанималась! Подползай, кто шампусика хочет!
Шампанского хотели все. И все понимали, что эта пигалица, приглашенная только ради принесенного ею «бухлишка» запросто устроит «показательное выступление» и если не выхлебает все сама, то уж точно выльет на стол.
Юноши подошли к столу, кто-то разлил остаток в бутылке по стаканам. Прихватив ёмкости, направились к своим подружкам на сегодняшний вечер. Девушки, сидевшие на подлокотниках кресла Сергея, свои места покидать были не намерены.
Зато встал сам Истомин. Ждать, пока ему «подадут» было как-то неприлично.
В освободившееся кресло тотчас плюхнулась Леночка, успевшая прихватить еще полную нераскупоренную бутылку.
– Что-то скучно у вас, – сообщила присутствующим свое мнение об их сабантуе. – Знала бы, что здесь такая тоска зеленая – не пришла бы вовсе!
– А тебя никто и не звал, – пробормотала одна из сидевших на подлокотнике девиц и встала с насиженного места. Она смотрела на Леночку, готовясь объяснить «на пальцах» и роль девочки на этой вечеринке, и то, кем она является в глазах присутствующих.
Сергей о чем-то говорил собравшимся вокруг него юношам. Вся компания весело смеялась, посматривая на кресло, в котором сидела Леночка. Над кем они смеялись? Над нею? Или над малявкой-недомерком? Выпускница выяснять не стала. Но дабы отгородить себя от возможных насмешек, находиться рядом «с этой» посчитала ниже своего достоинства.
Остаток шампанского, который не успела разлить Леночка, был выпит очень быстро. Все считали, что неплохо бы и добавить, но «владелица бухлишка» не торопилась с ним расставаться. Она словно ждала, что кто-то попросит пожертвовать шампанским ради всеобщего увеселения. И дождалась.
– Иди, – один из юношей подтолкнул в спину Истомина.
Все понимали, что пришла в эту комнату Леночка только ради него.
– Не желает ли будущая Прима угостить свой кордебалет? – ерничал Сергей, низко наклонившись над девушкой и дыша ей прямо в ухо.
От шепота кумира и его горячего дыхания по телу Леночки побежали мурашки. Казалось, нагнись он чуть-чуть ниже, приблизься хоть на пару сантиметров, и коснется её щеки губами.
Ждать милости от природы Леночка не собиралась! Она едва заметно качнула головой, и все присутствующие радостно загоготали:
– Привселюдный поцелуйчик! За это грех не выпить!
Со стороны действительно могло показаться, что Сергей поцеловал девушку. Не просто чмокнул в щечку, а одарил интимным поцелуем куда-то в область между ушком и шеей.
– Ради тебя – что угодно! – Леночка не собиралась понижать голос. – Держи! – протянула бутылку.
Сергей не то чтобы смутился. Особого повода для смущения не было. Ведь не в постели его застукали с этой малявкой!
Он разозлился.
Потому как прекрасно понимал, что теперь ему не избежать сальных шуточек соучеников, которые и так не могут взять в толк, чем вызвано полное отсутствие интереса к девушкам. Снова поползут сплетни о его нетрадиционной ориентации на этот раз сдобренные подозрениями в любви к малолеткам.
– Шампанское – девушкам! – поставил «заработанную» бутылку на стол. – А сильный пол выпьет чего-то покрепче. – Криво усмехнулся и достал из стоявшего на полу своего портфеля бутылку водки «Абсолют».
Гости довольно зашумели:
– Вот это да! Вот это правильно! – поинтересовались, – Откуда бабло на такой напиток?
– Из кармана! – объяснять, откуда у него деньги на дорогую водку Сергей и не собирался.
– Я тоже буду водку! – все уже успели забыть об одиноко сидевшей в кресле у стены Леночке, когда она напомнила о своем существовании.
Девушка подошла к столу, поставила пустой стакан, посмотрела на Сергея:
– Наливай!
– Еще чего, – Истомин все еще злился на эту пигалицу, выставившую его на посмешище. – Каждый пьет то, что принес. Вот и хлебай свой шампусик.
Леночка была готова разреветься от обиды. Но дать возможность кому-либо увидеть её слёзы?! Ну уж нет!
Она взяла свой стакан с шампанским, повернулась к столу спиной, словно собираясь отправиться в уже никому не нужное и неинтересное кресло. Услышала характерный звук льющейся водки.
Быстро развернулась.
Тонкая девичья рука метнулась к столу и схватила один из стаканов, наполненных на треть.
Леночка и сама не ожидала от себя такой прыти. Водку она проглотила, как воду. Правда, в ту же минуту почувствовала, как запекло в горле и пищеводе. Поняла, что еще секунда, и она закашляется. И это еще полбеды! Сворованный крепкий алкоголь почему-то не желал оставаться в желудке, а начал медленно выбираться обратно, подкатывая к горлу.
Дабы избежать позора, от которого её уже не удастся отмыться, и втолкнуть проклятую водку обратно в желудок, Леночка быстро выпила налитое ей раньше шампанское.
Дальнейший вечер остался в памяти присутствующих как непрекращающийся кошмар.
Леночка задирала и оскорбляла всех, на кого только падал её взгляд.
Объявила о том, что совершено случайно оказалась в компании «этих бездарей», которым не будет места даже в кордебалете, единственное, на что они пригодны, так это сидеть фоном в «заднике».
Радостно сообщила, что вышвырнет каждого из театра, как только станет Примой! А в том, что это случится очень скоро, будущая звезда балета не сомневалась ни на секунду!
В подтверждение своих слов, заявила, что уже сейчас может прокрутить фуэте не меньше двадцати оборотов!
Растолкав руками юношей и девушек, встала в середину образовавшегося круга, забыв, что на ней неподходящие для выполнения столь сложного элемента туфли, попыталась подняться на носок и, не сумев этого сделать, потеряла равновесие и грохнулась на пол прямо под ноги ошарашенных её бурной деятельностью участников вечеринки.
Кто-то из юношей поднял девушку и едва ли не насильно оттащил её в угол и усадил в кресло.
Леночка снова попыталась вскочить, но из этой затеи у неё ничего не вышло.
Голова закружилась, и девушка провалилась в забытье.
– И что теперь будем с нею делать? – полюбопытствовал один из присутствующих. – Может, пусть девчонки возьмут её под руки и проведут как-то мимо вахтерши?
– Еще чего! – возмутилась та, которая так прекрасно начинала вечер, сидя на подлокотнике кресла рядом с Сергеем. – Станем мы из-за этой подставляться! Пусть убирается тем же путем, каким и заявилась! И в следующий раз, когда надумаете пригласить вот это, – ткнула пальцем в мирно спящую Леночку, – сообщите заранее! Лично я присутствовать не захочу!
– Все верно! – подержали подругу одноклассницы. – Нам только выволочки от Мсти перед выпуском не хватает!
Девушки ушли, считая, что им незачем больше оставаться. Вслед за ними «банкетный зал» покинули и юноши, живущие в соседних комнатах.
Четыре танцовщика, которым выпало счастье жить вместе, недоуменно переглядывались, не зная, что предпринять.
– Так! – Истомин указал на двух юношей. – Ты и ты, приберитесь в этом свинарнике! А мы, – посмотрел на соседа, который, собственно, и доставил Леночку на сабантуй, – попробуем транспортировать её к месту проживания.
Впрочем, сказать было проще, чем сделать. Если с выдворением на свежий воздух через все то же окно проблем особых не возникло (Леночку поймал и перекинул через плечо Сергей, выбравшийся первым), то с водворением юной пьянчужки в родные пенаты пришлось повозиться.
* * *
– Это все ты виноват! – Диана, выслушав рассказ Сергея, не замедлила озвучить сделанный ею вывод.
– О как?! – глаза юноши едва не выпали из орбит от удивления. – А я тут при чем, позволь полюбопытствовать?!
– Да при том, что она тебя любит! А ты не обращаешь на неё внимания! – Диана нашла виноватого раньше самой Леночки.
– Послушай, как тебя? – Сергей замялся, вспоминая имя собеседницы, – Диана, кажется? – девушка кивнула. – Мне нафиг не нужна её любовь! И я не давал никакого повода в меня влюбляться! Если у твоей подружки не все дома, то в этом нет моей вины!
– Неужели ты не замечал, что Леночка влюблена в тебя?! – все еще пыталась сделать виноватым Сергея Диана.
– Замечал! – кивнул. – Как замечал, что и другие девицы не прочь юркнуть в мою постельку! Ну и что с того?! Мне они не нужны! Ни Леночка, ни Танечка, ни Дашенька, ни Машенька! Понимаешь, о чем я говорю?!
– Значит, ты любишь другую? – пробормотала Диана. – А кого?
– А вот то, кого я люблю, и люблю ли кого-то вообще – не твоего ума дело! – Сергей коснулся рукой головы. – Все. Волосы высохли. Я пошел. – И двинулся к окну. Распахнув створки, обернулся:
– Пакет выброси завтра. Отстирывать чужую блевотину я не собираюсь! – и исчез в черноте февральской ночи.
Диана вздохнула, закрыла окно, убедилась в том, что с Леночкой все в порядке, вытащила из пакета свитер Сергея и начала его застирывать в умывальнике. Горячей воды, как всегда, не было, пятна не желали отмываться, да и хозяйственное мыло, которым пользовались девушки, не очень способствовало исчезновению противного кислого запаха, но Диана намыливала и выполаскивала свитер вновь и вновь.
* * *
Наутро Леночка не смогла встать с постели.
К головной боли и тошноте добавилась ноющая боль внизу живота.
Девушка почувствовала в промежности какую-то липкую сырость. Сунула руку между ног и увидела на ладони кровь.
– Я не пойду сегодня ни на занятия, ни в школу, – сообщила подруге, стараясь не встречаться с Дианой взглядом.
– Сейчас я сделаю крепкого чаю и будем вставать, – не желала слушать оправданий Диана. – Голова поболит и перестанет.
– Ты что, дура?! – Леночка рассвирепела. – У меня месячные начались! В первый раз!
– Вот это да, – Диана села на край кровати рядом с подругой. – А у меня еще не было.
– Знаю, что не было, – проворчала Леночка. – Скоро будут. Мы ведь одногодки.
– Вот Мстя разозлится, – продолжала бормотать Диана. – Она считает, что раньше пятнадцати быть не должно.
– Вот и терпи до пятнадцати! – ухмыльнулась Леночка. – Мсте – не должно, а у меня – есть!
– Хорошо, – Диана собралась уходить. – Я скажу Людмиле, а она уже сообщит Мсте.
– Скажи, – пожала плечами подруга. – Мне все равно! – принюхалась:
– Слушай, чей это свитер на батарее воняет!?
– Сергея, – ответила Диана, пристально наблюдая за реакцией Леночки. – Испачкал на улице.
– Так это он меня вчера привел? – ухмыльнулась будущая Прима.
Диана хотела было сказать, что не привел, а принес, но промолчала, только поинтересовалась:
– Ты что, ничего не помнишь о том, что было вчера?
– Не помню, – покачала головой Леночка, – а что было-то?
– Да так, – отмахнулась подруга, – ты с шампусиком вчера перестаралась.
– Странно, – пожала плечами собеседница, – обычно, я не пьянею, – добавила: – Ну что застыла? Беги на урок, а я посплю еще немного.
Глава восьмая
Леночка солгала, сказав Диане о том, что не помнит о событиях прошлого вечера.
Она все прекрасно помнила!
И ей было так стыдно! Она готова была отдать все на свете, чтобы вычеркнуть этот сабантуй не только из своего сознания, но и из памяти тех, кто стал свидетелем её позора.
Девушка натянула на голову одеяло и протяжно застонала. То ли от разрывающей голову похмельной боли, то ли от разрывающего душу стыда за свое поведение.
Она думала, что бы такого сотворить, что учудить, дабы вчерашние собутыльники пожалели о том, что обидели и унизили её?! Незаслуженно, заметьте, унизили!
Вот заболеть бы! Тяжело и надолго! Слечь с воспалением лёгких! А еще лучше – загреметь в больницу! Чтобы приходили, проведывали. А она такая лежит себе в постели с лихорадочным румянцем на щеках, и шепчет едва слышно: «Я не сержусь на вас. И всех прощаю». А потом, взять и умереть!
Леночка тотчас одернула саму себя. Нет! Умирать она вовсе не хотела! Задумалась.
Что там говорила Мстя о первых месячных? Что они вызывают в организме девушки гормональный взрыв, чреватый не только изменениями в весе и росте, но и перестройкой психики!
Вот оно, оправдание! Обрадовалась, но ненадолго.
Ведь не станешь ходить по коридорам училища и рассказывать каждому встречному-поперечному что разменстуировалась в столь юном возрасте. Нужно придумать что-то другое!
Мысли клубились и спутывались. Леночка и сама не поняла, когда снова уснула.
* * *
Ученицы седьмого класса уже разминались и разогревались у станка, когда в класс вошла Людмила Марковна.
Диана тотчас бросилась к педагогу, не обращая внимания на сопровождающие смешки и перешептывания. Произнесла, едва слышно:
– У Леночки месячные начались. Она сегодня на занятия не придёт.
– Вот как?! – брови Людмилы удивленно взлетели верх. – А у меня несколько иные сведения о причине недомогания твоей подруги!
Диана покраснела до корней волос. Она, конечно, понимала, что о вчерашнем пришествии доложат обязательно! Но не думала, что это случится так быстро!
– Вы можете пойти в нашу комнату и убедиться сами, – прошептала, сквозь плотно сжатые зубы.
– Зачем? – Милочка не отводила глаз от лица ученицы. – Я тебе верю. К вам зайду обязательно, но только после вечерних занятий. – Диана кивнула, принимая сказанное к сведению. – Иди на место! – велела Людмила.
Диана подошла к станку, положила руку на планку, собралась, намереваясь приступить к занятиям.
Людмила Марковна вышла на середину танцкласса:
– Начнем! – она старалась вести урок, как обычно, но то и дело отвлекалась, вспоминая утренний разговор с Мстиславой.
* * *
– Дрянь! Дрянь! Дрянь! – Звездинская не собиралась ни сдерживать эмоции, ни подбирать слова. – Нажралась, как свинья! Выставила себя на посмешище! Де еще и Сереженьке на шею вешалась!
– Откуда информация? – Милочка прекрасно знала о способности соперниц-соучениц делать из мухи слона. – Нужно поговорить с девочкой.
– Поговорю! – тон Мсти не сулил ничего хорошего для проштрафившейся ученицы. – Притащишь её ко мне за патлы после урока! И пусть только попробует не явиться на занятия сегодня!
– Приведу, – кивнула Людмила. Добавила: – И ты бы поаккуратнее была с этим Сереженькой.
– Не твоего ума дело! – взвизгнула Мстя.
– Не моего, – согласилась Милочка. – Но сама станешь локти кусать, если кто-то вас застукает, и по училищу поползут слухи.
Мстислава отвернулась к окну. Она понимала, что Людмила права. Что если прознают о её связи с семнадцатилетним мальчишкой, то скандала не избежать! Но ничего не могла с собой поделать.
Едва Мстислава вспоминала лицо юноши, едва слышала его голос, едва до её ноздрей долетал запах молодого мужского тела, как шла кругом голова, исчезали все табу и запреты.
* * *
Сергей Истомин в семнадцать лет давно понял силу своей притягательности для женского пола. И уже давно успел познать плотские радости.
Его первой женщиной стала одна из балерин Мариинского театра, где юный танцовщик, которому на тот момент едва исполнилось шестнадцать, принимал участие в новогоднем спектакле.
Балерина не была Примой, но и от подтанцовки в кордебалете давно ушла. Исполняла второстепенные, но значимые партии, а потому от недостатка поклонников, дарящих огромные букеты, не страдала.
Она попросила юного Сереженьку помочь добраться до дома с вот этим ворохом «силоса», как сама назвала трепетно вручаемые цветы.
Северную Пальмиру занесло снегом. Поймать или вызвать машину в такую непогоду было проблематично, балерина жила недалеко от театра, а потому Сергей с радостью согласился.
Сказать о том, что он сразу и не понял, что от него требуется после быстро выпитой чашки горячего чаю – значит соврать.
Да и что тут непонятного, если дамочка, ловко освободив юношу от свитера и рубашки, так же ловко начала стаскивать с него брюки.
Первый опыт обладания женским телом если и не поверг в неописуемый восторг, то и равнодушным юного любовника не оставил. Секс, под руководством опытной партнерши, ввиду полного отсутствия времени, обусловленного коротким перерывом между дневным и вечерним спектаклями, был быстрым и не обремененным прелюдиями.
– Беги домой, – усмехнулась балерина, выпроваживая Сереженьку. – Мне нужно немного отдохнуть. Вечерний спектакль – это тебе не утренник, где и пофилонить можно. – Добавила: – Не вздумай болтать в театре! Я найду, как выкрутиться, а тебе небо в овчинку покажется!
– Я и не собирался! – обиделся Сергей, глядя на захлопнувшуюся дверь.
Он ужасно расстроился, увидев, что через пару дней честь «нести силос» предложена совсем другому.
Правда, балерина умудрилась изыскать момент и шепнуть ему на ухо:
– Не сердись. Тебе нельзя так часто!
– Это почему же? – удивился.
– Потому что женщин секс бодрит, а мужчин истощает! А кому нужен танцовщик, еле передвигающийся по сцене? – и выпорхнула на улицу следом за провожатым.
– Да пошла ты, – прошипел Сергей вслед своей первой любовнице.
Идти домой не хотелось. Сергей уединился в одной из кулис и наблюдал за тем, как устанавливают декорации к вечернему спектаклю. Здесь его и обнаружила другая балерина, рангом пониже первой любовницы.
– Обидели мальчика? – сально усмехнулась. – Я, конечно, не так хороша на сцене, как та шлюшка, что успела ухватить тебя первой, но в постели не хуже! – протянула руку. – Ну что? Пойдем? Попробуем?
Что предстоит пробовать, Сереженька уже знал. Куда идти – ему было безразличною. А потому второй сексуальный опыт случился на пыльном полу между кулисами. Так же быстро. Не отвлекаясь на мелочи, типа прелюдий. Стараясь не привлекать к себе внимания.
* * *
За прошедшие до отъезда в Южную Пальмиру полтора года Сереженька умудрился осчастливить своим вниманием почти всю женскую часть труппы.
Он стал циником, научился выбирать и отказывать.
Когда одна из любовниц попыталась предъявить претензии к недостатку внимания с его стороны, ответил:
– И что ты мне сделаешь? По законам нашей страны я несовершеннолетний, а ты – старая извращенка, совратившая младенца! – ухмыльнулся: – Так что держи рот на замке и будь тихо счастлива в момент, когда снизойду до твоего дряблого тела.
Через несколько дней Истомин удостоился приглашения в гримёрку Примы.
Ведущая балерина труппы возлежала на оттоманке, прикрыв ножки пледом.
Сергей тотчас решил, что Прима хочет испробовать его мужские умения, но балерина осадила его, уже двинувшегося к диванчику:
– Но-но! – усмехнулась. – Угомонись, жеребчик! В тебе, конечно, есть что-то притягательное. Даже затрудняюсь сказать что именно. Какой-то шарм. Какая-то маскулинность, как у высокопородного самца. Но рисковать своей карьерой из-за тебя я не стану! Вот дорастешь до восемнадцати, тогда и распробую что же ты такое.
– И зачем же тогда вы меня пригласили? – растерялся Сергей.
– Предупредить, чтобы был поаккуратнее, – продолжала взирать с улыбкой Прима. – А то может случиться, что одна из дрыгоножек кордебалета вдруг залетит от тебя, да и потащит под венец! Им-то, старушкам бесталанным, терять уже нечего!
– Не потащит, – оценил заботу Сергей, – мне еще семнадцати нет!
– Ну, до ЗАГСа дело, может, и не дойдет, но карьеру себе подпортишь, – охладила пыл Прима. – Впрочем, я предупредила, а там – поступай, как знаешь, – устало махнула рукой в направлении двери: – Беги. Мне отдохнуть нужно.
Сергей совсем уж было собрался поинтересоваться тем, кто станет обеспечивать Приме «бодрящий секас», но вовремя понял, что перегибать не нужно. Он услышал главное! Прима «положила на него глаз»! А это значит, что место в Мариинке по окончании училища ему обеспечено!
* * *
Приказ отца паковать вещи и готовится к переезду Сергей воспринял в штыки.
Он не желал никуда ехать! Ведь до окончания училища оставался всего год!
Но папа, в свою очередь, не желал слушать никакие возражения.
– Пока я тебя кормлю и оплачиваю твое содержание, ты будешь делать все, что я велю! – развернулся, собираясь покинуть комнату сына. Бросил через плечо: – Документы из школы и училища я уже забрал. Квартира продана и через неделю в неё въедут новые хозяева. Так что собирайся!
В восьмой класс хореографического училища и в выпускной общеобразовательной школы Сергей Истомин пошел уже в Южной Пальмире.
* * *
Почему в глазах Мстиславы Звездинской вспыхивает шальной огонек, почему учащается её дыхание и приобретает хрипотцу голос, Сергей прекрасно понимал. Он ждал, когда всесильная Мстя сделает следующий шаг. Самому торопить события было незачем. На крайний случай в училище полно девчонок, которые не сводят с него глаз и юркнут в постельку по первому требованию.
Впрочем, ни долго ждать, ни «опробовать» ласки юных прелестниц Сергею не пришлось.
– Закрой дверь на ключ! – велела Мстислава, едва приглашенный ею «для более близкого знакомства» ученик вошел в кабинет. – Не хочу, чтобы нам помешали.
О похождениях Сереженьки Мстислава не знала, да и знать не могла. Велев запереть дверь, оставила для себя лазейку, посчитав, что всегда сможет оправдаться тем, что не хотела, дабы ей и новенькому помешали в приватной беседе. Но Сереженька, криво ухмыльнувшись, подошел к стоявшей у окна Мстиславе вплотную, ловко ухватил её под ягодицы, усадил на стоявший невдалеке стол и задрал юбку. Хмыкнул, не обнаружив под юбкой трусиков, и дернул вниз молнию на брюках.
– Ты понимаешь, что наделал? – лепетала Мстислава, до этого момента мечтавшая только о том, чтобы невзначай, по-дружески, прижаться к юноше во время беседы.
– А ты понимаешь? – весело переспросил Истомин, заправляя рубашку в брюки. – Надеюсь, я не разочаровал тебя?
Мстислава прекрасно видела, что в вопросах секса Сереженька не продвинулся дальше уровня животных инстинктов. Но короткий половой акт вызвал в ней такую бурю эмоций, доставил такое наслаждение, какого она не испытывала даже с самыми искушенными любовниками.
– Не разочаровал, – усмехнулась. – Но есть еще много такого, о чем ты не знаешь.
– Так восполни пробелы в моих познаниях! – веселился Сереженька. – К моменту возвращения в родной город я должен быть во всеоружии.
Мстислава промолчала.
Конечно, она с радостью обучила бы этого мальчика всем изыскам секса! Но для этого нужны условия несколько отличные от кабинетного стола! Да и времени потребуется побольше.
– Что-нибудь придумаем, – промурлыкала, оправляя юбку. – А сейчас – иди, – ухмыльнулась: – Тебе в школу пора собираться.
Сергей шел в жилой корпус и не мог в полной мере осознать произошедшее.
Он понял, чего от него хотела эта тётка. Понял и сделал все на высшем уровне, как он сам считал! И она была не прочь! Иначе, зачем сняла трусы перед его приходом?
Так что значит вот это: «Но есть еще много такого, о чем ты не знаешь»?
Сергей пожал плечами и начал укладывать учебники в портфель.
* * *
Случай «поучиться изыскам секса» представился нескоро.
Но однажды днем, встретив Сергея в коридоре училища после утренних занятий, Мстислава незаметно сунула ему в руку какую-то бумажку:
– После школы возьми такси и поезжай по этому адресу, – прошептала едва слышно. – Постарайся, чтобы твои товарищи ничего не заметили, – и гордо прошествовала дальше.
Сергей в точности выполнил указания.
Задержался в классе, сообщив друзьям, что ему нужно поговорить с преподавателем математики и, убедившись, что аллея, ведущая от здания школы к проезжей части, опустела, быстрым шагом направился к стоянке такси.
Мстислава встретила своего юного любовника во всеоружии.
В свои сорок с небольшим она сохранила прекрасную фигуру. Уходу за кожей лица и тела посвящала не меньше двух часов в день, а с недавних пор прибегла к услугам многоопытного косметолога, сумевшего при помощи всевозможных процедур подтянуть кожу на лице и шее без вмешательства пластического хирурга.
Прозрачный кружевной пеньюар мягко подчеркивал аппетитные изгибы не оставляя ни одного из них сокрытым.
– Ого! – восхитился Сереженька, бросая портфель на пол прямо у двери.
– Угу, – довольно усмехнулась Мстислава и, поняв, что напористый юноша пытается увлечь её к дивану, стоявшему в глубине гостиной, добавила: – Не торопись. Сегодня все будет по-моему…
* * *
Сереженька распростёрся на скомканных шелковых простынях огромной кровати.
Он чувствовал себя, словно выжатый досуха лимон, но при этом был на седьмом небе от переполнявших его эмоций и восторга.
– Я даже не знал, что так бывает, – шептал сухими губами.
– Откуда тебе было знать? – довольно мурлыкала Мстислава.
– Обижаешь, – юный любовник положил руку на обнаженную грудь. – Ты ведь не подумала, что у меня до тебя не было женщин?
– Не подумала, – Мстислава мягко отстранила руку, пытающуюся её ласкать. – Но для них ты мужчиной не был.
– И кем же я был для них? – обиделся Сереженька.
– Да так, – улыбнулась, – дилдо на ножках. Приспособление для удовлетворения немедленной похоти и только. К мужчине, если он нравится и дорог, относятся иначе.
– Так как ты? – довольная улыбка расплылась по лицу Сергея.
– Именно так, – кивнула Звездинская.
– Значит, я тебе не только нравлюсь, но и дорог? – юноша и сам не понимал для чего начал этот допрос.
Мстислава враз посерьезнев, легко вспорхнула с кровати:
– Пока – да, – подхватила пеньюар, лежавший на ковре, и направилась к выходу в коридор. Добавила, уже открывая дверь в ванную: – И не вздумай это испортить! – из ванной донёсся шум включенного душа.
Уже одетый Сереженька стоял на пороге квартиры Звездинской, собираясь отправиться в училище:
– Когда мы снова повторим? – полюбопытствовал.
– Я дам тебе знать, – Мстислава, встав на цыпочки, коснулась губами щеки юноши. – Думаю, слухи о моем вздорном характере и мстительности уже успели проникнуть в твои ушки? – Сергей кивнул, – Так вот, смею сообщить, что все сказанное – правда! Постарайся вести себя так, чтобы моя любовь не превратилась в ненависть. Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Я не ребенок и не дурак! – разозлился Сергей. – Сообщишь, когда захочешь снова поразвлечься! – и побежал по лестнице вниз.
Звук закрывшейся двери оповестил о том, что Звездинская не стала дожидаться, пока он выйдет на улицу.
* * *
Своей властью и возможностями Мстислава старалась в этом случае не злоупотреблять.
За прошедшие с момента первой близости время, Сергей побывал в квартире Звездинской еще только трижды.
Иногда, Славочка изыскивала причину, чтобы пригласить Сергея к себе в кабинет. Все это так тщательно продумывалось и достоверно обставлялось, что ни у кого не возникло ни малейшего подозрения. Никто не задался вопросом, почему всесильная Мстя вызывает к себе ученика выпускного класса?
Некоторые даже подумывали о том, что Истомин стал «стукачом» у Звездинской и «закладывает» ей, когда и у кого намечается вечеринка.
Предположить, что сорокалетняя Мстя и семнадцатилетний ученик любовники?! Такой бред никому и в голову прийти не мог!
Только однажды не вовремя заскочившая к старшей подруге Милочка в клубах табачного дыма унюхала запах, сопровождающий окончание любовного акта. Когда у партнеров нет возможности смыть с себя следы и хорошо проветрить помещение.
Людмила столкнулась с Сергеем, когда тот выходил из кабинета.
У Мстиславы просто не хватило времени, чтобы запереть дверь на ключ, а захлопнуть её перед носом у Милочки, было совсем уж из ряда вон!
– Ты что делаешь, Славочка? – Людмила испугано смотрела на подругу. – Ты подумала, что будет, если кто-то узнает?!
– А кто узнает? – Мстя, как ни в чем не бывало, вынула сигарету. – Это только тебя черти носят по коридору во внеурочное время! А ты ведь никому не скажешь! – усмехнулась, прикуривая.
– Конечно, не скажу! – замотала головой Милочка. – Но ведь он еще совсем мальчишка! – хотела было добавить, что Мстя ему в матери годится, но промолчала.
– Не такой уж и мальчишка, – потянулась Мстислава с грацией довольной кошки. – Да и не так часто мы с ним этим занимаемся. Ты ведь знаешь, что у меня имеется официальный штатный любовник. И его злить опасно. Как и дать повод в чем-то меня заподозрить.
Людмила Марковна постаралась забыть об этом эпизоде и впредь, собираясь посетить кабинет старшего хореографа, набирала номер Звездинской и спрашивала разрешения на визит.
