Текст книги "Жизнь на кончиках пальцев (СИ)"

Автор книги: Маруся Новка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава девятая

На концерт по случаю выпуска в хореографическом училище не продают билетов.

Но каждый фанат и любитель балета прекрасно знает и о дне, когда он состоится, и о том, что не стоит даже пытаться попасть в партер. Разве что на галерку, потому как если попытаешься занять место в первых четырех рядах, всегда остающихся пустыми, дабы не мешать хореографам театров и педагогам училища оценить труд и талант балерин и танцовщиков, к тебе немедленно подойдет наблюдающий за порядком в зале и попросит освободить место.

Такие казусы, хоть и не часто, но случались. Как правило, если на концерт приходил кто-то из непосвященных, заметивший толпу у входа в театр и прельстившийся отсутствием необходимости тратить деньги на билет.

Пятый, шестой и седьмой ряды партера были отданы хореографам и педагогам. Два следующих ряда всегда оставались пустыми, являя собой некую прослойку между профи, прибывшими на «ярмарку невест» и имеющими право встать во весь рост, если возникало желание оценить выступление с другого ракурса, и родителями и друзьями тех, кому предстояло сегодня танцевать.

Еще пустой зал наполнялся ионизированным воздухом, нагнетаемым кондиционерами, которые будут выключены за час до начала концерта, мягко мерцал вишневым бархатом кресел, освещаемых приглушенным светом низко опущенной люстры, сверкал позолотой лож, и ждал пяти часов пополудни, когда гостеприимно распахнутся его двери перед первыми зрителями.

* * *

Эльза Истомина плохо спала ночью. Отчего-то она волновалась так, словно это ей самой предстоит танцевать и сдавать экзамен на творческую зрелость.

Уже давно у Эльзы и Сергея-старшего были разные спальни. И её это более чем устраивало. Можно, проснувшись утром, увидев круги под глазами, не думать о том, как выглядишь, а быстро привести себя в порядок, проведя консилером по нижнему веку и коснувшись губ нежно-розовым блеском. И только потом направиться в столовую и начать готовить завтрак для мужа. Если он, конечно, сегодня ночевал дома.

Эльза внимательно осмотрела стол, за которым уже сидели муж и сын. Понимая, что обедать сегодня сын не станет, удовлетворенно кивнула, увидев в его тарелке тост с маслом и хороший кусок постной ветчины.

Таким же меню ограничился и муж. Правда, вместо чая в его чашке дымился кофе.

Эльза вынула из тостера гренок, налила из кофейника еще горячий напиток для себя, присела к столу.

– Возьми ветчину, мам, – сын пододвинул блюдо. – Дед для нас приготовил. Все, как нужно! Без грамма жира и совсем не соленая.

– Ты ездил к родителям? – Эльза посмотрела на мужа.

– Да, – кивнул, продолжая завтрак, – сегодня утром вернулся.

– Спасибо, сыночек, – Эльза отодвинула блюдо с ветчиной, – совсем нет аппетита. Может, чуть позже.

– Мам, да прекрати ты мандражировать! – рассмеялся Сергей. – Я выступлю прекрасно! И сегодня познакомлю тебя с удивительной девушкой!

– Ты с кем-то встречаешься? – поинтересовался Истомин-старший.

– Нет, – смутился отчего-то сын. – Она, Диана, мне очень нравится, но как-то по-другому. Не так, как должна нравиться девушка, с которой хочешь встречаться. Может, потому что ей всего четырнадцать?

– А ты у нас уже совсем взрослый, – заулыбалась мать.

– И ответственный! – добавил отец.

Улыбка пропала с лица Эльзы после слов мужа, в которых она снова почувствовала завуалированный упрек. Сколько лет прошло, а Сергей так и не простил ей измену. По крайней мере, в его словах Эльза постоянно слышала напоминание о её проступке.

Истомин-старший отодвинул пустую чашку:

– Я сейчас ненадолго отлучусь, – сообщил семье, – буду дома к трем, – перевел взгляд на сына: – Ты поедешь в театр раньше или дождешься меня?

– Нет, папа, мне уже нужно идти. Так что встретимся после концерта.

– Как уже? – всполошилась Эльза. – Еще только десять часов утра!

– Диана, – сын уже вставал из-за стола, – одна в общежитии. Нужно побыть с нею, успокоить и поддержать. Она волнуется так, словно это её сегодня «смотреть» придут.

Истомин-старший улыбнулся. Он вспомнил, что увидел свою Лизу впервые на точно таком концерте. Правда, была будущая жена на пару лет постарше сегодняшней партнерши сына. Подумал о том, что это, может, и хорошо, что девушка совсем молоденькая. Чем раньше ты завладеешь вниманием женщины, чем раньше станешь для неё смыслом жизни – тем больше гарантий, что в один прекрасный момент избранница не нанесет тебе удар, который он сам получил от жены в верности и преданности которой не сомневался.

– Почему твоя партнерша в общежитии? – лопотала Эльза. – И почему ты должен танцевать с пятиклассницей?

– Ой, мам, это долгая история, – отмахнулся сын. – Я тебе потом расскажу. Или сама Диана расскажет, – направился к выходу из столовой, бросив на ходу: – Вообще-то она уже седьмой закончила.

* * *

Диана сидела на подоконнике и смотрела на плещущееся вдалеке море, в волнах которого резвились и сверкали солнечные блики. Все-таки хорошее место выбрал тот, кто строил комплекс под училище. Или раньше тут было что-то другое? Девушка поняла, что ничего не знает об истории здания. Дала себе слово, что уже летом постарается почитать что-то на эту тему. Перевела взгляд на будильник, отсчитывающий часы и минуты с громким клацаньем к которому нужно привыкнуть, если хочешь спать ночью, а не вслушиваться в ход времени.

Она вздрогнула, услышав стук в дверь. Снова взглянула на часы. Был полдень, и Диана никого не ждала.

– Войдите, – пригласила, пожав плечами.

– Ну как ты? – Сергей уселся на широкий подоконник напротив Дианы. – Волнуешься?

– Есть немного, – улыбнулась девушка. – А ты?

– Я спокоен и уверен в успехе! – радостно сообщил собеседник. Добавил: – Я сегодня утром сказал о тебе родителям.

– Зачем? – удивилась.

– Просто сказал и все! Хочу вас познакомить после концерта, – внимательно посмотрел в глаза Дианы: – Надеюсь, ты не против?

– Не против.

– Вот и хорошо.

Диана и Сергей смотрели на море. В комнате повисло молчание, прерывать которое, впрочем, не хотел никто из них.

Клац, клац, клац. Отсчитывал секунды неугомонный будильник.

– Ты позавтракала? – спросил Сергей, словно вспомнив о том, что должен озаботиться именно этим моментом.

– Угу, – кивнула Диана, – а ты.

– Я тоже.

Юноша и девушка снова замолчали. Время от времени посматривали на часы, словно поторапливая их ход. Наконец, стрелки доползли до двух пополудни. Диана и Сергей одновременно вздохнули и рассмеялись. Так же одновременно.

– Все! – Сергей спрыгнул с подоконника. – Пора собираться! Доставай свои пуанты!

* * *

Ни одна уважающая себя и свое искусство балерина не выйдет на сцену в уже обутых хоть один раз пуантах, если предстоит премьера. Сегодняшнее выступление Диана считала своей премьерой, что было недалеко от истины. Еще месяц назад она попросила Милочку помочь ей купить пуанты соответствующего цвета (обязательно розового) и размера (крошечный тридцать третий). С приобретением вышла заминка, и пуанты пришлось заказывать в Столице. К счастью, вскрыв посылку, Людмила убедилась, что пуанты именно того цвета, который идеально подойдет к костюму Феи Драже. Балетная обувка легла на ножку Дианы так, словно её изготовили под заказ.

Диана бережно упаковала пуанты в шелестящую матовую бумагу, уложила в пакет, не пожелав взять коробку, предложенную педагогом, и забрала в свою комнату. Хвастать перед Леночкой она не собиралась, пакет был спрятан на полке в шкафу за стопкой свитеров и футболок. Иногда, в те моменты, когда Леночки не было в комнате, Диана доставала пуанты и любовалась ими. Случалось подобное не часто, но этих недолгих минут, проведенный наедине с нежно-розовыми атласными пуантами, хватало, чтобы Диана улыбалась весь следующий день.

Девушка подошла к шкафу, запустила руку вглубь, вытащила сверток:

– Вот они, – погладила зашуршавшую под пальцами бумагу. Подняла глаза на Сергея: – Пойдем?

Для Истомина не было тайной, на что способны завистницы-балерины. Впрочем, знала об этом и Диана. А потому, услышав просьбу Сергея: – Дай мне, – протянула пакет.

Сергей развернул сверток. Внимательно осмотрел пуанты. Проверил крепость и целостность лент. На первый взгляд, все было в порядке, но юноша не ограничился внешним осмотром, а засунул пальцы в носок пуанта. Внимательно осмотрел их. Рука была чистой и без царапин или порезов.

Диана охнула, увидев, как Сергей поднес руку ко рту и облизнул пальцы. И тотчас скривился, подбежал к умывальнику и начал выполаскивать рот.

– Вот ведь гадины! – пробормотал отплевавшись. – Белый перец насыпали! Если бы ты начала танцевать в этих пуантах, минут через пятнадцать эта дрянь разъела бы твои пальцы! Интересно, кто это сделал?

Диана догадывалась, кто, но посвящать в свои предположения Сергея не стала.

– Какая теперь разница, – спросила, сглотнув слёзы. – Других нет, а эти – только выбросить. Придется танцевать в старых, а они – белые. Точнее, были белыми когда-то.

Диана вытащила из шкафа сумку с балентыми одёжками, вынула лежавшие на дне пуанты, которые от длительного использования успели стать грязно-серыми. Горько вздохнула.

– Подожди! – Сергей вынимал из кармана телефон.

– Не нужно никому говорить! – испуганно залепетала Диана. – Я не хочу, чтобы кого-то отчислили за необдуманный проступок!

И Диана, и Сергей прекрасно понимали, что если имя «любителя поперчить» станет известно, то исключение будет мгновенным. А в том, кто «потрудился» над её пуантами, Диана почти не сомневалась.

Но Сергей уже нажал клавишу быстрого набора, приложил палец к губам, призывая партнершу сохранять молчание.

Он знал о том, что Эльза всегда мечтала станцевать партию Феи Драже. Знал, что когда-то она даже приобрела пуанты, соответствующие костюму. Иногда Эльза доставал коробку, тщательно скрываемую от глаз мужа, вынимала пуанты, любовалась блестящим шелком. Вздыхала и прятала обратно в недра шкафа.

– Мама! – кричал в трубку Сергей. – Ну где ты вечно пропадаешь, когда нужна?! Я не могу дозвониться целых пять минут!

– Ванну принимала, – спокойно ответила Эльза. – Сейчас начну одеваться. Я не опоздаю. Не волнуйся.

– Хорошо, хорошо! – перебил сын. – Скажи, какой у тебя размер обуви?!

– Тридцать третий, – растерялась Эльза.

– А те пуанты розовые еще у тебя?!

– Конечно, – в голосе матери появилось беспокойство. – Зачем они тебе?

– Нужны! – Сергей не собирался ничего объяснять. – Достань! Я сейчас за ними приеду!

Истомин нажал клавишу отбоя. Обернулся к Диане:

– Вот досиделись до последнего времени! – сжал губы. – Нет бы раньше все проверить! Ну, ничего! Я успею! Одевайся и отправляйся в театр. Будут у тебя розовые пуанты! – и выскочил в коридор, громко хлопнув дверью.

* * *

Эльза смотрела на вспотевший лоб сына:

– Сережа! Да ты, похоже, бежал километров десять! Нельзя же так перед самым выступлением!

– Мама! Потом отругаешь! – Сергей передернул плечами, отбрасывая руку Эльзы, протянутую к нему. – Где пуанты!

– Какие пуанты?! – Истомин-старший вошел в квартиру вслед за сыном. – Я снова что-то пропустил и чего-то не знаю?

– Так, родители, – Сергей уже шел в комнату Эльзы, – ругайтесь сколько влезет, но без меня! – схватил стоявшую на туалетном столике коробку, открыл её и проделал те же самые манипуляции, что и с пуантами Дианы.

Увидев, как сын облизывает пальцы, Эльза охнула:

– Да что случилось?! Кто-то «поперчил» твою партершу?!

– Потом, мама! – Сергей пытался протиснуться мимо отца. – Мне нужно бежать!

– Угомонись, «бегун», – Истомин-старший схватил сына за руку. – Машина у подъезда. Я отвезу.

Отец и сын Истомины вышли из квартиры.

Эльза устало вздохнула и медленно пошла в спальню.

Открыла ящичек туалетного столика, где у неё всегда была припрятана пачка сигарет.

* * *

– Познакомишь с девушкой? – Истомин-старший не отрывал взгляд от заполненной машинами и пешеходами улицы.

– Конечно, – удивился Сергей. – Я ведь сказал утром, что обязательно представлю вам Диану сразу после концерта.

– А сейчас никак? – настаивал отец.

– Сейчас – никак! – подтвердил сын. – Не хочу, чтобы она волновалась перед выступлением. У нас сегодня и так день переполнен неожиданностями.

Машина притормозила у входа в театр.

Сергей, прижимая к груди драгоценную коробку, быстро побежал к черному входу, где его уже ждала невысокая худенькая девушка, которая бросилась ему на шею после первых же слов юноши.

Отец Сергея видел, как о чем-то говорит сыну девушка. Как рассмеялся Истомин-младший. Как склонился над лицом партнерши и припал к её рту поцелуем, прервав тем самым поток благодарностей.

«Ну что же», – усмехался Истомин-старший, подъезжая к дому, – «похоже, сегодня сын нам представит свою избранницу».

* * *

Зал замер в ожидании.

Сергей сделал первые шаги на сцену. Отвел слегка согнутую левую руку в сторону. Казалось, что танцовщик приглашает зрителей разделить с ним триумф, словно заключая весь зал в объятия.

Правая рука, одновременно с первыми аккордами Тарантеллы, приблизилась к груди. И тотчас последовал каскад головокружительных прыжков и вращений.

Сергей взлетал над сценой, словно подхваченный невидимым потоком.

Его танец был одновременно мощным и лёгким.

Нет. Он еще не любил Диану. Но уже понимал, что хочет узнать эту девушку поближе. Не только как партнершу по сцене, но и как возможную спутницу в жизни.

Именно это предчувствие и ожидание любви, задавало тон танцу. Помогало ему стать неповторимым и незабываемым.

* * *

Зал взорвался аплодисментами, едва смолк последний аккорд и танцовщик замер в середине сцены.

Но Сергей не спешил поклониться в знак благодарности зрителям. Повернув голову влево, протянул руку к кулисе, приглашая кого-то присоединиться к нему.

Танцовщик сделал несколько шагов к правой кулисе, словно отдавая сцену партнерше.

Зрители, вставшие после завершения Тарантеллы, снова сели, услышав первые звуки Танца Феи Драже.

И уже через несколько секунд снова неистово аплодировали.

Потому как именно такой и должна быть Фея Драже!

Казалось, что балерина робко и несмело идет на зов того, о ком только может мечтать каждая девушка.

Казалось, что в ногах Дианы не осталось костей, что состоят они из мышц и сухожилий, настолько воздушным, эфемерным был её выход.

Но нет, это не была возлюбленная Принца. И это даже не была Фея. Зрители видели юную девушку, которая все еще не может поверить в собственное счастье, а потому немного испуганно осматривается. Начинает понемногу осваиваться и … учится кокетничать, замирая на миг в арабеске или бризе.

Нет. Диана еще не любила Сергея. Но уже была готова отдать ему себя и свою любовь. Принять такое же всеобъемлюще чувство от юноши.

Голова балерины поворачивается вправо, лицо приподнимается. Она не видит ни роскошного замка, в котором оказалась, ни сказочных гостей, собравшихся чтобы поприветствовать её.

Её взгляд сосредоточен на Нём!

Её улыбка обращена к Нему!

Не в силах больше мирится с разделяющим их расстоянием, Принц Коклюш и Фея Драже устремляются навстречу друг другу под звуки жизнеутверждающего Кода.

Каждое движение пары, каждый прыжок, каждое па наполнены ожиданием любви, верой в то, что она уже совсем рядом, брызжущим весельем и переливающейся через край радостью.

Элементы танца словно копируют друг друга. Принц и Фея с точность повторяют каждое движение партнера. Вот оно! Единение тел и душ!

Не в силах сдержать восторг, Фея кружит в восхитительном фуэте…

… и взлетает вверх в великолепной поддержке, подхваченная Принцем, словно демонстрирующим подданным свою возлюбленную и их будущую повелительницу.

* * *

Сергей и Диана кланялись зрителям, благодаря за высокую оценку их танца. Но зал для них слился в одно пятно. Они видели сразу всех, но не различали никого. Не слышали, как перекрикивая восторженное: «Браво!», главный хореограф театра Южной Пальмиры пытался осадить коллег:

– Это наши воспитанники! И они останутся в родном городе! Так что поумерьте аппетиты! Именно эта пара будет танцевать заглавные партии в Щелкунчике! – добавлял, не желая раздавать преждевременные авансы: – Пока во втором составе – но у них все впереди!

Протиснулся к Звездинской, не обращая внимания, что толкает коллег:

– Славочка! А ведь ты гений! Сумела разглядеть потенциал в той крошке, которую я не хотел зачислять в училище! – склонил голову. – Признаю, что был не прав! – тут же озаботился: – Только не говори, что танец поставил Любарский!

– Нет, – довольно усмехнулась Мстислава. – Мои ученики и моя работа, – попыталась охладить пыл хореографа: – Только не забывай, что Малышкиной еще год учиться!

– Не страшно! – не хотел «охлаждаться» хореограф. – Будет и выступать, и доучиваться одновременно!

– Потом поговорим, – Звездинская не желала говорить ничего определенного. – А сейчас мне пора на сцену. Выступление Истомина и Малышкиной завершило концерт. Нужно дать остальным выпускникам получить свою долю аплодисментов.

* * *

Эльза и Сергей Истомины заняли свои места в двенадцатом ряду партера, когда до начала концерта оставалось немногим больше четверти часа.

Конечно, они пришли ради выступления сына, но нужно отдать должное всем участникам, а потому, аплодировали вместе с залом, выражая умеренные восторги.

Глаза Эльзы засветились гордостью, едва её сын вышел на сцену и начал свой танец. И Тарантелла в исполнении Сергея заслуживала того!

Истомин-старший, как и все зрители, вскочил на ноги и едва ли не первым закричал «браво», едва прозвучали последние аккорды. Но, зная, что это не конец выступления, сел в кресло и поднес к глазам театральный бинокль. Ему хотелось рассмотреть партнершу сына поближе.

Эльза не могла оторвать взгляд от той, что исполняла Танец Феи Драже.

Именно так танцевала бы она сама! Именно так! Если бы ей, конечно, довелось исполнить эту партию. Если бы не прервалась её карьера из-за одной оплошности.

Эльза посмотрела на мужа.

Истомин-старший отчего-то хмурился и не отводил от лица бинокль.

– Дай мне, – Эльза протянула руку, – хочу посмотреть на девушку поближе.

– Обойдешься, – сквозь зубы прошептал муж.

Эльза вздохнула. Конечно, Истомин-старший знал о её мечте станцевать в Щелкунчике. Может, выступление юной балерины всколыхнуло в нем какие-то воспоминания, не улучшившие настроение. Ну что же, настаивать и расспрашивать в чем дело, она не станет.

Кода завершился триумфом пары. Зал снова разразился аплодисментами и криками браво. Даже родители других выпускников не могли не оценить мастерства и великолепия исполнения Сергея и Дианы.

Сцена заполнилась учащимися хореографического училища и педагогами, к которым поспешили присоединиться хореографы театров, чтобы успеть первым «застолбить» приглянувшегося танцовщика или балерину.

Немного позже, когда разойдутся зрители, для всех, причастных к сегодняшнему концерту и их родных, состоится фуршет в фойе театра.

Ну а пока – балетным нужно снять костюмы и смыть грим.

* * *

Эльза присела на один из диванчиков, стоявших вдоль стены фойе. Муж не пожелал составить ей компанию, а остался стоять рядом. Он даже не принес ей фужер шампанского! А просить его об этом или идти за напитком самой Эльза посчитала ниже собственного достоинства.

Истомин-старший в зеркале, висевшем на стене за спиной жены, увидел, как приближаются Сергей и Диана.

– Встань, – велел жене, которая не смогла рассмотреть сына за фигурами заполнявшими фойе. – Сейчас состоится знакомство, – и отчего-то криво усмехнулся.

Эльза заулыбалась, глядя на приближающуюся пару.

– Мам, пап, познакомьтесь! – радостно начал Сергей. – Это Диана! Моя партнерша, – смутился. Посмотрел на девушку: – Диана – это мои родители.

Истомин-старший встал рядом с сыном.

Эльза переводила взгляд с мужа на сына. Задержалась на лице незнакомой девушки. Кого-то она ей напоминала. Только вот кого?

Отец взял Сергея за руку. Они были одного роста, а потому посмотрели друг на друга вупор.

– Что-то не так? – спросил, глядя на отца. – Что-то случилось?

– Думаю, случилось, – вздохнул Истомин-старший. – Позволь, сын, представить тебе твою сестру.

– Какую сестру?! – Сергей заозирался, выискивая ту, кого отец назвал его сестрой.

– Сестру по материнской линии, – Истомин-старший кивком указал на жену.

За спиной Эльзы в огромном зеркале отражались все, кто стоял перед нею.

Сергей переводил изумленный взгляд с лица матери на отражение Дианы.

Конечно, они не выглядели, как близнецы, но у того, кто увидел бы этих женщин стоявшими рядом, не возникло бы сомнения в том, что перед ним близкие родственницы. Либо сестры, либо мать и дочь.

Диана, так же, как и Сергей, смотрела то на свое отражение, то на лицо Эльзы. И не могла не согласиться с тем, что она и вот эта женщина, которую Сергей представил своей матерью, очень похожи. Да что там – очень?! Именно такой она, Диана, будет по прошествии определенного количества лет!

Девушка прижимала к груди коробку с пуантами, в которых танцевала час назад. Она хотела подарить их Эльзе! Ведь получить пуанты в подарок от той, кто совсем недавно в них выступил с триумфом – мечта каждого любителя балета!

– Возьмите, – прошептала, протягивая коробку, – это ваше.

– Ну что ты, – Эльза растерялась, забыв обо всех правилах балетного этикета, не знала ни как себя вести, ни что говорить, – они твои. Мне не нужно.

– И мне не нужно! – Диана бросила коробку с пуантами под ноги Эльзе, и бросилась прочь, огибая тех, кто стал свидетелем сцены, разыгравшейся в фойе.

Сергей смотрел то на мать, то на отца.

Его мечты рухнули в один момент!

Диана его сестра?!

– Почему вы не сказали мне до сих пор? Почему солгали? Я ненавижу вас обоих! – развернулся и побежал догонять Диану.

Он выскочил на площадь перед театром. Заозирался, в надежде увидеть девушку. Закричал:

– Диана! Вернись! Нам нужно поговорить!

Но ему никто не ответил.

По площади гуляли люди, наслаждавшиеся прекрасной летней ночью.

Сергей не знал, что совсем рядом, на скамейке в скверике Пале-Рояля, тихо плачет та, которую он уже был готов полюбить.

Та, которая была готова полюбить его.

Сергей медленно пошел обратно в театр.

Он должен поговорить с родителями!

Он должен выяснить все до конца!

Ведь не исключено, что отец ошибся!

А мама… она просто растерялась, увидев перед собой девушку так похожую на неё…