Текст книги "Дети дракона - моя тайна. Мастерская тортов 2 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Дети дракона – моя тайна. Мастерская тортов 2

Глава 1

Я долго стояла у самого края колодца, где-то там, в глубине, отразилось перевернутое небо. Тянет холодом, сыростью, ведро болтается на старой цепи и стучит по краям каменной кладки. Непривычно, что колодец такой глубины, и вода в нем такая холодная, что дыхание перехватывает.

Я пытаюсь себя отвлечь глупыми мыслями, да плохо выходит. В каждой звездочке в глубине мне чудятся огненные глаза Адриана. Они манят, обещают сладкую иллюзию счастья. И жизнь моя сегодня перевернулась в точности, как и небо в колодце.

Тело еще помнит горячие руки, скользящие по моей спине, искры в горящих огнем драконьих глазах, его страсть, его жаркие поцелуи. Я откликнулась на зов его страсти, в душе вновь закипело то самое чувство, лопнула внутри меня натянутая струна. Не мог Адриан притворяться, он любит меня, никто не способен так изображать настоящую страсть. Он точно так же тосковал по мне, по своей Эрике, все эти годы. В его медовых глазах я видела отражение своих собственных чувств. Он понял своим звериным чутьем мою настоящую душу, узнал ее.

Пусть мои льняные косы исчезли, и их место заняли рыжеватые локоны, пусть голубые глаза наполнились зеленью леса, для того, кто любит по-настоящему, ничто не имеет значения. Я ликую, кажется, впервые за целую жизнь здесь. Не знаю, что будет дальше, но уверена, мы обязательно будем вместе. И у моих детей появится их настоящий родной отец.

Понял ли он, что эти дети рождены от него? Поверил ли? Для Адриана я никогда не была магом. Он уверен в том, что детей у меня от него, от дракона, не может родиться. Столько зим прошло с нашего расставания. Дракон мог подумать, что я родила детей от другого. И не важно, что наш сын так похож на своего отца. Сердце гулко застучало в груди, вновь натянулась струна волнения и страха. Легко будет показать ему, что дети дракончики. Сложно будет доказать всем другим то, что родила их я.

Так просто показать Адриану мое колдовство, достать бабушкины таблички с заклинаниями, прочитать любое из них. Совершить метаморфозу, изменить форму и суть любой вещи в доме, дать понять Адриану, что я маг. Доказать тем самым, что дети родились у меня от него, что мои малыши – настоящие драконы.

Нет, даже Адриану я не готова признаться в том, что я метаморф. Как бы я ему ни доверяла. Он близок ко двору, к самому королю, его долг донести о моем редчайшем даре. Так рисковать я не готова. Метаморфы ценны невероятно, в мире нас осталась лишь горсточка. А когда о моем даре узнают все, я наверняка буду вынуждена служить при дворе.

В школе узнают, от кого произошли мои дети. И тогда на карту будет поставлено все. За нами начнется охота. Моя собственная жизнь, судьбы наших малышей – все будет поставлено на кон. Нет, лучше уж я промолчу. Адриан ничего не узнает. Во мне сочетаны целых четыре стихии в равных частях. Лавочник сказал, что я могу научиться пользоваться не всеми сразу и творить не только метаморфозу. Он обещал научить меня использовать только одну из стихий. Пусть это будет огонь. Я давно мечтаю разжигать печь без огнива, как сегодня этот сделал Марек. Огненный дар будет казаться слабым, но это ничего не изменит. Главное, чтоб Адриан и все остальные, его семья, узнали то, что я маг. Слабый маг огня. Этого будет достаточно, чтобы объясниться и с ним, и с другими, с его высокородной семьей.

Я уверена, он не бросит меня и не отнимет наших детей. Все воротится на круги своя. Не могла я в нем ошибиться ни тогда, ни сейчас. И родовое украшение он подарил мне совсем не случайно. Белую лилию в окружении аметистов. Драконово сердце пылало блеском камней. Я на самом деле была хрупкой лилией, запертой в его драконовом сердце. Единственной любовью, той, которая на всю жизнь.

Я подняла глаза к небу. Мне стыдно немного. У любимого есть невеста, уже назначена их свадьба. Бедная девушка. Когда были зачаты мои малыши, я ничего не знала о ней. Теперь знаю. И ничего это не изменило. Десять лет длилась их помолвка, десять лет высокородная магичка ждала своей свадьбы. Мне до боли жаль эту девушку, но уступить ей своего любимого я не могу. И дело не только во мне.

Если Адриан женится на другой, он заберет в новую семью наших детей. Я просто на имею права отступить или ошибиться. Как и когда сказать дракону, что мои дети рождены от него? Как не совершить ошибки? Могу ли я ему верить? Сердце говорит – да, а разум советует быть осторожной. Он так и не назвал моего прежнего имени.

Я подтянула со дна колодца ведро воды, цепь прогрохотала по деревянному вороту на всю округу, соседи наверняка услышат. Ручка ведра обожгла холодом пальцы, я плеснула воды в лицо, дыхание перехватило. Нужно возвращаться домой. Под ногами шуршат опавшие листья, мягко пружинит трава. Сад такой темный, он только остывает после жаркого дня, густо пахнет спелыми плодами. Я сорвала с низкой ветки пару сладких черешен. И тихонько вошла в свой собственный дом. Старый маг сидит за столом, с невероятным аппетитом доедает похлебку. Малышей нигде не видно. Оборотень поднял на меня глаза, хмыкнул и улыбнулся. Кровь ударила мне в щеки, стало вдруг стыдно.

– Все получилось. Ты его соблазнила, – довольно сказал маг, – Не бойся, детей я уложил спать. Они уже вовсю сопят, совсем как маленькие кутята в норке. Устали за день.

– Мы просто целовались.

Я, как совсем юная девушка, которая после встречи с женихом вернулась домой и столкнулась с отцом на пороге, потупила взгляд. У нас с Адрианом дети, оборотень мне не отец. Здесь все считают меня вдовой, ничего страшного не случится, даже если нас с драконом заметят вместе в саду. И все же мне стыдно.

– Молодец, девочка. Правильно поступила. Поводи его за нос подольше. Дракону это только полезно.

– Он меня любит, – у меня вспыхнули щёки.

– Я знаю, я видел, как он ел твою еду. Тогда, на севере, ты готовила этот же суп, верно? И посуда была почти такая же, да? У нас здесь не принято ставить на стол глубокие миски, даже нарядные, как твои. Хотя есть такой вкусный суп из маленькой тарелки – настоящее преступление, – оборотень пододвинул ближе к себе пузатую миску, – Адриан вел себя так, как будто увидел перед собой приведение. Попробовал на вкус прошлое. Молодец, девочка. Он помнит все, что было между вами. И сердце твоё он почуял. Почувствовал, что перед ним его любимая женщина. Расскажи ему, кто ты есть, чтобы он больше не сомневался и не чувствовал себя сумасшедшим.

– Наши дети! Адриан не знает, что я маг. Как я ему объясню то, что смогла зачать от него?

– Боишься сознаться, в том, что ты метаморф? Правильно делаешь. Адриан сразу доложит об этом королю. Зайди завтра днем в мою лавку. Я научу тебя, как выудить из четырех стихий какую-нибудь одну, чтобы ты могла показать что-то, кроме метаморфозы.

– У нас получится? Свадьба уже на этой неделе.

– Возьми с собой запасное платье, я знаю отличный способ пробудить в метаморфе дар огня. Помнишь, я читал книгу, которая все норовила улететь? В ней я нашел этот способ. Уверяю, стихия огня подчинится тебе уже завтра. Детей только не бери с собой.

– Хорошо, вам виднее.

– Лучше мы справимся без них. Мало ли, что, – ложка оборотня последний раз проскользнула по дну опустевшей миски, он собрал остатки варева, счастливо облизнул ложку, – Прости, но весь твой супчик я доел. Кстати, когда ты собираешься еще его сварить? Я бы выменял у тебя полный котел. Нет, лучше два.

– Послезавтра я сварю вам суп просто так.

– Ждать осталось недолго, это радует. Твои торты я продал. Все три. Золото спрятал в ящик с ножами. Вышло двадцать золотых.

– Так много?

– Двое магов чуть не подрались за торт-книгу. Им пришлось торговаться. Только они не опускали цену, а наоборот. Я жду новых тортов, приноси сразу десять, все распродам. Скоро очередь будет перед моей лавкой. Выгодное дельце!

– Спасибо вам, – я действительно искренне поблагодарила старика.

– И тебе тоже. Не забудь табличку подписать, нужно ее с самого утра повесить над входом в мою лавочку.

– Хорошо, не забуду.

– По кусочку торта для деток я прибрал в шкаф стазиса. И еще один отложил, ты хотела его отнести какой-то девочке.

– Спасибо, и вправду.

Маг ушел, сквозь окно я увидела, как он обернулся лохматой собакой, перемахнул через забор и бодро побежал по дорожке в сторону своего дома.

Я огляделась и принялась за работу. До рассвета нужно успеть сделать еще столько всего. Заштопать рубашку, которую принес сосед, зашить платье его дочери. Сердце кольнуло неприятное воспоминание. Фабиан ведь сделал мне предложение, теперь нужно найти слова, чтобы ему отказать. И сделать это нужно не обидно, хотя бы ради его маленькой дочки. Еще неплохо было бы немного поспать, хоть пару часов. Только б не проспать в школу!

Я на цыпочках прокралась в комнату деток. Малыши сладко спят каждый в своей постельке. Марек раскрылся, сбросил в сторону одеяло. Я заново укрыла своего сына, поправила сбившуюся простыню, погладила его по пухлой щечке. На лбу сына проступила морщинка, того и гляди он проснется. Дочка спит сладким сном, она, наоборот, натянула на голову одеяло, пришлось чуть стянуть его вниз. Девочка моя даже не пошевелилась во сне.

Я заметила повешенные над окном комплекты школьной одежды. Оборотень вычистил мантии и разгладил их. Какой чудесный старик, за какие добрые дела нам послали его боги? Я прикрыла на ночь створы окна и вышла из комнаты. Пожалуй, рубашку соседа зашить я уже не успею. Придется наложить на ткань заклятие метаморфозы. И на платье его дочери тоже, надеюсь, дырка на нем не слишком велика, и мое колдовство посчитают просто-напросто аккуратной работой хорошей хозяйки. Вот как же ему отказать? Как объясниться, чтоб не обидеть?

Первый том выложен на Литнет полностью бесплатно,

его можно найти в моем профиле.

С любовью, ваша Мартиша.

Глава 2

Адриан

Картина мира напоминает разобранный пазл. Точнее, целых два пазла, смешанных вместе. Безопасная научная экспедиция в параллельную Вселенную почти сразу превратилась в невероятную авантюру, приключение.

Аппаратура в первые же сутки вышла из строя, я даже не сразу испугался, дурак! Связь-то с Землей осталась! Зато все остальное пошло наперекосяк. Схватки, долгие пешие переходы, нищие, сидящие вдоль дороги. Первый меч, тот, что выдали в институте, я благополучно обменял на миску похлебки в таверне – стыдно кому рассказать. Не представляю, что подумали на Земле, когда получали мои первые отчеты. Связь тогда еще почти не барахлила. Это потом разрядился аккумулятор в телефоне – земные солнечные батареи отказались "жрать" энергию местного солнца – выкручивайся, как хочешь, Андрюша! И я как-то исхитрился выкрутиться.

Нет, я тогда правильно сделал, что сплавил клинок. Иначе бы не смог стать Адрианом. Так бы и остался безродным драконом, или и вовсе погиб. По эфесу меча меня бы и разоблачили после первого боя. Я не сразу догадался об этом. Мы на Земле, если положить руку на сердце, до самого начала эксперимента почти ничего не знали об этой параллельной Вселенной. Столько меня ждало здесь сюрпризов! Их не то что теорией не предугадать, они и во сне не приснятся.

Андрюша, ты только не подведи!" – хрипел первые месяцы начальник в трубку по жалкой ниточке межмировой связи. Я тогда ночевал, помнится, по оврагам. И до одури завидовал тем, кто может позволить себе макароны с котлетой в институтской столовой и хоть какой-нибудь кров над головой.

Мой внезапный оборот, прямо в небе, точнее на краю обрыва с которого я рухнул. Потянулся за редким камушком, немного не рассчитал и ку-ку! Ох и хлебнул я эмоций! Приземление было жестким, мой зверь почти отбил хвост о камни. Ворчал потом очень долго. Как я шалел первое время от голоса в груди, от мыслей и чувств своего дракона, словами не передать. Порой казалось, что натурально схожу с ума. Пытался научиться оборачиваться из одной ипостаси в другую по своей воле, а не случайно.

Потом была охота в предгорьях за дичью в полной темноте, ночами, чтобы никто из местных меня не заметил. Вечный голод, не прожаренное толком на костре жёсткое мясо. Помню, как я пробовал готовить первое время на собственном пламени. Жуткая жуть! Мясо горело, отдавало жженой резиной, бензином и серой, а я дико мечтал хотя бы о корочке хлеба. О горбушке дарницкого черного. Мне она тогда казалась лучшим деликатесом, пищей богов. И не важно, что на деревьях в лесу растут орехи и фрукты, собирай – не хочу. Исхитрился менять подранные шкуры животных на кашу у местных. Вырезал проколы от собственных когтей тупым ножом и прикидывался отшельником согласно изначальному институтскому плану, который катился к чертям.

Зато какие это были полёты под звездным небом! Мощь крыльев, ловкость, я казался себе выпущенной из лука стрелой!

А потом был мой первый бой с орками. Решающий. Как я только влез в эту схватку и выжил? Спасибо подготовке перед экспедицией, урокам в зале. Мой преподаватель по фехтованию был действительно гениален. Я победил. Потом и кровью выдрал свою жизнь из орочьих лап. До сих пор помню это удивительное чувство в груди – полное ликование! Сам дышал через раз от усталости, был легко ранен в руку. Обошлось, зеленка у меня еще оставалась.

Адриану и его свите повезло куда меньше. Я нашел их всех рядом, в кустах, когда искал, чем можно поживиться в лагере разбитых врагов. Мечтал раздобыть сухари себе на еду или меховой плащ – предел мечтаний. Никакая синтетика никогда не заменит мех.

Я до сих пор не знаю, почему дракон не совершил оборот, почему не разбил врагов в обличии дракона. Мог же. Это я не успел обернуться. Ему-то времени и умения хватило бы. Парень уже умирал, когда я подошел. Странное дело, убитых орков мне было не жаль. А его? Я словно в зеркало посмотрел. Легко представил себя на его месте. Подложил под голову парня какой-то плащ и говорил. Мы успели многое обсудить. Да, можно сказать, и так. Он поведал о своей судьбе, о надеждах, которые на него возложили, о чести и долге, о друзьях и врагах. Собственно, друзей у него не осталось – те, что были – его свита – погибли.

Адриан сам по своей доброй воле отдал мне доспех, родовой меч, имя, золото из карманов... Я в обмен дал слово прожить за этого парня его судьбу, пройти его путь, вернутся в столицу с победой, оправдать надежды его матери. Он очень любил ее, благоговел перед нею и своим родом.

Не знаю, что мной тогда руководило. Честно, не знаю. Жажда богатства здесь, в этом мире? Жажда славы? Надежда успешно завершить свою собственную экспедицию? Думаю, я тогда просто очень сильно пожалел этого паренька, вот и пообещал ему исполнить его долг, пройти его жизнь до конца. Мне это было выгодно. Со славным именем жить стало куда легче.

В столицу я не спешил, чтобы не быть разоблаченным родней и знакомыми Адриана. Нанял новую свиту на постоялом дворе. Ребята попались дерзкие, чуть меня самого не зарезали на следующий день. Весело было, но обошлось. Дальше командировка пошла на, так скажем, привилегированных условиях, насколько это возможно в местных реалиях.

Мой начальник в институте чуть не помер от счастья, когда узнал, что именно я провернул. Никто не ожидал, что я вообще смогу обрести зверя, вторую ипостась. На Земле не знали, как этот оборот происходит впервые, откуда у дракона возникает его зверь. Где его ищут и как получают. С меня даже выговор за потерю казенного меча благополучно списали. К награде представили. Ее мать за меня получала, сам ректор вручал. Я так счастлив был, словами не передать.

Это потом начали всплывать некоторые подробности из жизни паренька и длинный-длинный перечень его долгов: помолвка с магичкой, уважение к роду, необходимость соблюдать традиции и тэдэ, и тэпэ.

Полное погружение в реалии, отчеты, которые я набирал на телефоне в укромных уголках, чтоб только никто не увидел, для каких целей я использую свой колдовской оберег, черное зеркало в оправе из слоновой кости. Где я только не сидел с телефоном, чтобы успеть набрать текст. И на дереве, и в кустах, и ... стыдно вспомнить. Ничего, обвыкся, даже нравиться стали приключения. Освоил магию, научился ворожить худо-бедно.

Эта действительность постепенно начала становиться для меня настоящей жизнью, вытеснила прошлое. Я действительно стал Адрианом. Не примерил его доспех, а буквально влез в его шкуру. Стал тем самым драконом, которым мечтал быть погибший в своем первом бою парнишка. Я прославил его имя, его род. Легенды о моих подвигах гремели на всю столицу. Сам я туда возвращаться не спешил, рванул на Север. Не настолько мы были внешне похожи с Адрианом, чтобы рисковать. Кто-нибудь обязательно заметил бы разницу в манерах и привычках.

Я купался в славе, наслаждался своими победами здесь и скупыми похвалами начальства, которые приходили на телефон. В моих отчетах стали возникать схемы, рисунки рун, описания зелий, карты. Стилус сломался, его я сам заменил на деревяшку, только электронную начинку прибора оставил.

А потом... Потом жизнь раскололась на две половины. Было прошлое и вполне ясные планы на будущее. На моем пути встала девушка и перекроила все. Эрика. Она смела собой мои планы. Разбила ту мою жизнь. Кроме нее ничто не имело значения. Я по-прежнему хотел заглянуть на Землю, навестить мать. Но возвращаться в спокойную жизнь навсегда уже не хотел. И дело было вовсе не в сумасшедшей жажде научных открытий и подвигов. Просто без моей Эрики жизнь теряла всякий смысл, становилась пустой и безвкусной. Лесная красавица, бесхитростная, озорная, чистая, полная страсти.

Я перестал понимать, как жил без нее до нашей встречи. Великая любовь дракона – вот что на меня обрушилось. Такое бывает один только раз во всей жизни дракона. Это чувство хуже и многократно сильнее любого дурмана. Оно пленит, не дает выбраться. Мир кругом наполнился тогда для меня ярчайшими красками, ощущениями, запахами. Я словно шагнул в рай. Наше счастье было недолгим. Три недели, потом я ушел. Вынужден был уйти.

Был прорыв, племена орков пролезли почти к самой реке. Не рискнул отправить девчонку в столицу одну, без себя, хоть и знал наверняка, что там безопасно. Надеялся, что до ее деревни враги не дойдут. Дурак! Вернулся, а ее уже нет. Нигде нет. Кругом выжженная земля, зарастают травой огороды. Местные сказали, что Эрика ушла одна по Старому тракту.

Я долго искал свое счастье, все на что-то надеялся, пока не нашел ее украшение на пепелище таверны. Все дотла было сожжено орками. После этого я стал воевать по-настоящему, будто тут и есть моя Родина, дал волю своему зверю. В каждом орке мне чудился убийца моей любимой. Зверь раздирал их когтями. Мир гремел, славя мои подвиги. В каждом городе, в каждой деревеньке меня встречали как ожившее божество. Только для меня это не имело никакого значения. Мир стал серым.

Экспедиция затянулась, что-то там, в институте, вышло из строя. И даже это меня не волновало. Я просто жил, исполняя свой собственный долг ученого и щедро исполнял долги Адриана. Несколько раз встречался с его матерью. Драконика не заметила подлога. Еще бы, за те несколько лет, что я провел здесь, я вполне привык быть драконом, славным воином, самым молодым генералом из всех. Странности она списывала на то, что ее сын повзрослел, возмужал и закалился за время войны.

Да, в общем-то, мы и не общались особо, не считая редких визитов и встреч при дворе. Потом я ждал окончания экспедиции, хотел вернуться домой, встретиться, наконец, со своей родной матерью. Надоело передавать ей приветы через начальство путем сообщений. Голосовая связь исчезла вместе с динамиком, его случайно забило смолой. Ждал и ни на что особо не надеялся. Если было бы суждено устранить поломку портала, я бы вернулся. Нет, значит, нет.

Из перечня обязательств перед институтом мне оставалось только зачать детей от любой женщины этого мира. Если бы я исчез после, моя вдова и мои дети остались бы очень и очень богаты, обеспечены. Имя Адриана надежно прикрыло бы их от любых бед.

И вот теперь Эрика словно восстала из пепла в обличии госпожи Талилы. Почти такая же точно, как и была. Ее не узнать невозможно. Движения, запах волос, походка, к ней истово тянется моя душа. Зверь в груди дуреет от ее говора, растекается в истоме блаженства. Я силюсь понять и никак не могу добраться до сути. Что это? Мираж? Мое сумасшествие? Неужели я настолько истосковался по любимой, что перепутал с нею другую?

Мертвецы не оживают и уж точно не восстают из пепла! Не бывает двух девушек, которые бы целовались совершенно одинаково. Да и вкус ее поцелуев все тот же – неповторимый вкус дикой страсти. Это Эрика. Та самая девушка. Мое настоящее счастье, моя любовь, дурман и наркотик. Или же я просто сошел с ума!

Экспедиция окончена. Осталось меньше двух суток до того момента, как я смогу выбраться из опасного Средневековья, полного магии и колдовства. Не будет больше треска поленьев в камине, не будет теплого моря у моего замка, да и самого замка у меня тоже не будет. А еще той роскоши, которая стала привычна, дорогих блюд, оружия, украшений, яростного удовольствия схватки, свиста меча, риска. И полетов тоже не станет. Крепким сном в груди уснет зверь, погрузится в забвение.

Впрочем, и орков, рискнувших осадить мой замок, можно будет тоже не ждать. И всматриваться в горизонт над морем в ожидании пиратских судов я тоже больше не буду. Я снова стану научным сотрудником, смогу трудиться за столом в теплом кабинете, писать монографии. Должность, ученая степень, компьютер! Фильмы три Д на любой вкус, хоть засмотрись, Да и самому не нужно участвовать в битве. Намного лучше, когда герой убивает врагов на экране, чем когда сам берешься за меч.

Хоть каждый вечер смогу летать к безопасному морю. Пиратских судов на Земле, точно, можно не ждать. Да и деликатесы? На кой черт они мне сдались, если честно? Свежевыжатый сок заменит пакетированный, он не многим уступает по вкусу. Хотя бы никто не станет коситься на то, как я поглощаю ребрышки гриль, шашлык и горбушки черного хлеба.

Мать обниму, ребят увижу, начальника. Он там уже весь поседел раз сто за время подзатянувшегося эксперимента. Один раз даже в больницу ложился, я помню. Это было после снятия осады с Неврса. Я тогда заполучил стрелу под чешую в грудь, чуть-чуть не достала до сердца. Сам вынул и полетел биться дальше.

"Это совсем безопасно, Андрей. Ты станешь первым! Как Юрий Гагарин!" – вещал мне до отправки начальник. Угу. Гагарин, в отличие от меня самого, хотя бы на ракете летел, можно сказать, уютно устроился. Я же летаю на своих двоих. И огонь вырывается не из двигателя, а из моего собственной пасти с ароматным дымком!

Вот только Эрика. В последние дни мир для меня вновь начал робко расцветать красками, словно сад в первые дни весны после суровой зимней стужи. Неужели это и вправду она? Не смогу я исчезнуть. Не смогу бросить ее здесь одну. Я и тогда был готов остаться ради нее.

И теперь... Или я просто схожу с ума? От тоски, от всего того, что на меня свалилось за эти годы? Институтский психолог и так давно мечтает со мной встретиться. Может, стоит ему показаться? Если б я только мог быть уверен в том, что снова попаду сюда! Что и эксперимент, и мою собственную командировку продлят. Тогда можно было бы рискнуть и заглянуть ненадолго на Землю.

Черт! Как же я хотел выбраться отсюда когда-то! И как теперь боюсь не попасть обратно сюда. Может, черт с ним, рискну? Координаты портала и время мне известны. Переходить на Землю не буду. Просто загляну туда через портал, передам информацию и все? И что все? Навсегда здесь останусь? А если это не Эрика, если я рехнулся, что тогда?

Время есть. За двое суток можно успеть определиться – она это или не она. Если она, то на Землю я не вернусь. Матери только привет передам. Вспомнились мамины глаза, сухие руки, тепло, которое от нее всегда шло. Не вернусь, выходит, предам ее? Сколько мама всего натерпелась. Ждала же меня, наверняка места себе не находила. А я не вернусь из-за призрака Эрики. Черт!

Нет, к порталу прийти все-таки стоит. Может, и перебросить что-то туда, на Землю, получится. Но самому не шагать. Повезет, откроют еще раз. Не повезет, значит, не повезет.

*** Дракон скрестил ноги, сидя в шатре у самого берега моря. Волны накатывают, силясь разгладить белый песок. Шепчут древнюю, как мир, сладкую сказку. Перед молодым мужчиной накрыт пышный стол. На нем собраны самые редкие, самые лучшие блюда. Повара его замка расстарались особо, они привыкли исполнять самые странные причуды своего господина без промедления и лишних слов. Гора спелых персиков соседствует с запечёнными над очагом косточками, мелкие дикие ягодки собраны в глубокие пиалы, на тонкие длинные спицы нанизаны кусочки мяса дикого кабана, запечённого над углями черешни.

Сиятельный Адриан требователен и велит печь мясо только над дровами этого сорта деревьев. Впрочем, дракону можно простить многое. Не такая уж это большая прихоть для того, кто своим сердцем прикрыл мир от орочьих полчищ, не знал поражений, вырвал победу когтями там, где это было невиданно, почти невозможно.

В замке боялись его возвращения, думали, что хозяин теперь начнет лютовать. И ошибались. Дракон умел подчинить свою звериную ипостась. Всегда сдержанный, учтивый, вежливый, добрый, внимательный к своим людям. Странный, одним словом. Совсем не похожий повадкой на других известных драконов, будто бы вырос не здесь, не в этом мире. Челядь сиятельного не знала, каким богам молиться за то, что им так повезло с господином. За его спиной ходило много разных слухов.

Парень потянулся рукой за куском аппетитного мяса, закинул его в рот, пристальным взглядом обыскал стол, но желаемого так и не обнаружил. Посередине скатерти немым укором слугам возвышалась целая гора пышных лепешек. Повар над их приготовлением чуть не колдовал, лишь бы угодить сиятельному.

– Горбушек принесите, просил же их всегда подавать на мой стол, когда в замке нет чужаков! – вспылил дракон.

Слуги тяжело вздохнули и достали неприметную корзину с обрезками грубого черного хлеба. Этой прихоти своего господина принять они никак не могли. Парень с аппетитом впился зубами в хрустящую корочку и потянулся теперь уже за мясным ребрышком. Слуги переступили с ноги на ногу. Неужели мясо без костей сегодня не слишком удалось приготовить повару? Позор на весь его род! Хозяин вынужден грызть кости и корки. Сиятельный поднял глаза к небу, нахмурился, поджал губы.

– Что важней, долг или честь? – спросил он у неба и сощурился, – Искупаться, что ли? Может, хоть это меня отрезвит...

– Хмеля не было на вашем столе, хозяин. Сок не успел забродить. Он отжат всего час назад из свежего винограда сорта... – дракон отмахнулся от слов, поднялся с ковра и потянулся всем телом, отчего мышцы под его кожей заиграли молодой крепкой силой.

Тонкие холщевые брюки и мягкие шлепанцы – весь его наряд – нисколько не стеснили движений дракона. Наряд, достойный нищего, странно выглядел на теле богатого господина. Сиятельный ушел бродить в одиночестве по берегу. Кухонный мальчик потянулся за коркой с его стола, откусил небольшой кусок с краю. Он знал, что хозяин не рассердится. Два раза одни и ту же кушанья на стол дракона не смеют подавать. Остатки и так будут отданы слугам. И свежайшая буженина, и сыр, и копчения, и яйца диковинных птичек, фаршированные икрой белуги, и все остальное.

– Как хозяин это ест? – закашлялся крошками мальчишка.

– Чему бы ни был рад сиятельный, лишь бы был счастлив. Много ты понимаешь! Усмирение плоти полезно для духа. Наверное.

Слуга постарше стащил со стола кусок поджаренного мяса, надкусил его и сморщился, – Черный хлеб еще куда ни шло. Но зачем он просит вымачивать мясо перед готовкой в вине, будто бы оно порченное? И перцем засыпает. Ни вкуса, ни запаха.

– Наш господин подобен богу войны. Он так же не думает о наслаждении тела, – сказал еще один человек, – На прошлой неделе требовал залить уксусом совсем мелкую рыбу. А помните, с каким аппетитом он вкушал овощные обрезки и траву, утопленную в порченном молоке?

– Такое забудешь! Еще приговаривал – "О, крошка". Как есть, богоподобный. Ничего, в конце недели его свадьба с прекрасной магичкой. Может быть, она изменит вкусы хозяина к выбору блюд. Если сиятельный снизойдет до жены.

– Даруют им боги многое счастье и сильных потомков. Брак создан для продления рода. Уверен, скоро наш хозяин переменится.