Текст книги "Дети дракона - моя тайна. Мастерская тортов 2 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 33

Адриан

Я не знаю, что думать об Эрике. Выходит, девушка совсем не проста. Истинный метаморф, в котором заключена величайшая сила, необученный маг огня, мать моих детей, красотка и великая интриганка. Такая же ревнивая, как и страстная, в ней словно пылает огонь, он отражается на самом донышке ее зрачков, сливаясь в минуты любви с моим собственным, и тогда не провести между нами никакой грани.

Эрика – та часть меня, которой всегда не хватало. Секрет, изюминка, наслаждение. Как легко она меня обыграла, как здорово уладила будущее всей нашей семьи. И гордость мою запихнула под каблучок своей крошечной туфельки. Люблю ее так же страстно, даже обидеться не могу за то, что она меня обманула, не предупредила, не рассказала о своем даре. Ей я, по-настоящему, готов простить всё, кроме предательства. Полюбит другого, сомну когтями, и ничто не сможет остановить зверя, что бушует во мне. Да только я точно знаю, что Эрику бессмысленно ревновать. Мы оба слишком сильно любим друг друга, чтобы предать. В ней, в ее любви я рассыпаюсь на части горячими искрами. Только ей одной могу доверять. Любимая женщина даже не обманула, просто не рассказала, остерегла от тревог и волнений. Это грехом не считается. Лишь бы она была счастлива рядом со мной.

Сапоги тонут каблуками в дорожной пыли, дождей не было уже добрых четыре недели, мостовую замело пылью, что нисколько не удивительно. Старик-оборотень согнулся под весом золотых монет, я бы помог, да только он не дает прикоснуться к своему драгоценному грузу. Забавный. Если б я захотел, то легко бы отобрал, да только совесть никогда не позволит.

Другая тревожная мысль томится в моей голове, будто котелок над углями. Мать Адриана точно знает, что я вовсе не ее ребенок. Я подслушал их с Эрикой разговор, благо, любимая ничего не поняла. Драконика спрашивала надтреснутым голосом о том, сильно ли я изменился с момента прошлой нашей с ней встречи.

Эрика подтвердила невольно, что я стал совершенно другим. Война, и вправду, меня закалила. Война и тоска по любимой выковали из Андрея могущественного дракона, что много раз попирал отвагой и бесстрашием саму смерть. Никто не знает, что мне просто терять было нечего. Я думал, что любимая умерла и без тени сомнений бросался в гущу сражения, мстил.

Боялся только одного, что погибну раньше, чем будут уничтожены орки, которые подожгли ту таверну. Убивал всех без разбора и, пожалуй, не жалею об этом. Наши и эльфийские земли теперь и навсегда очищены от гари пожаров.

Самое страшное, что я видел, осталось там, на далекой войне. Это были васильки, что буйно цвели между потухших навсегда очагов огромной деревни. От прошлого этого места, от людей, от домов ничего не осталось. Только огромные печи, что уставились холодными трубами в синь неба, будто в молитве великим богам, в слепой жажде вернуть свое прошлое. Кипящие котлы, сковороды, закопченные дымком стены, уют семей. То было воистину жуткое зрелище. Ни в одной битве я не видел большего ужаса, чем те немые в своей скромной молитве очаги, лишенные жизни. Нет, мстил оркам я совершенно точно не зря. Больше они сюда никогда не вернутся.

Мы легко прошли в ворота Кольца магов. Эрика немного замялась перед тем, как войти внутрь, кажется, она здесь никогда не была. Пора уладить некоторые дела, раз уж это оказалось так просто.

– Сегодня ты взойдешь на престол вместе со мной. Народ впервые увидит свою королеву. И запомнит ее навсегда именно такой, какой увидят.

– Не пугай меня так, пожалуйста. Платье, вроде бы, не запылилось.

– Я о другом, любимая. Эрика, верни себе прежнюю внешность, я так скучаю по ней, по твоим волосам, по цвету глаз, как у моря. Теперь я нахожу твои черты только в нашей малышке. Потом будет поздно, лучше сделать это сейчас.

– Ты хочешь, чтобы я вернула себе всё? – девушка пристально вгляделась в мои глаза. Надо же, она ничуть не боится моей огненной сути, должно быть, потому, что и сама является частью того пламени, что горит во мне.

– Хочу. На трон должна взойти Эрика, а не Талила.

– Дети меня не узнают.

– Мы им все объясним. Лицо и фигура ничего не значат для того, кто любит по-настоящему. Важна только душа и ничто больше. Я же тебя узнал с первого нашего поцелуя. Тогда я поверил, что ты – Эрика. Моя истинная любовь, единственная на все века, если меня не убьют в битве раньше.

Девушка потупила взгляд, ее щёчки слегка заалели. Смутилась! Неужели не догадалась, что я ее так люблю?

– Хорошо.

Девушка начала шептать заговор едва слышно. Захочешь, слова не разберешь. Ее глаза приобрели странное выражение, в них отразились разом все четыре стихии. Пыль прошлого осела туманом, ветер перемен разжёг искры вокруг зрачка, в нем вспыхнул огонь и, наконец, безмятежная вода растеклась по зеленой радужке и полностью ее затопила. Черты лица начали плавно меняться, будто кто-то прошел по ним ластиком, стёр карандашный нелепый набросок, вернул моё счастье, вынул его из тумана прошлого.

– Всё так поучилось?

Я впился поцелуем в ее розоватые тонкие губы с тенью улыбки в их уголках, поднял над землей, закружил. Пыль взлетает вокруг, и мы оба находимся в центре небольшого тайфуна. Моя и только моя! Любимая хохочет, пытается вырваться. Это, оказывается, так сладко. Как я мог уйти от нее в поход, как пережил наше с ней расставание?

– На вас смотрят, – прокашлялся рядом маг. Наваждение исчезло, вокруг нас совершенно пустая улица.

– Кто смотрит? – хрипловато спросил я оборотня.

– Ну, хотя бы даже и я! – ответил с гордостью старик. Через несколько минут мы подошли к воротам дворца. Старый маг грохнул кулаком по медным створам.

– Кто? – ответил страж. Старик ведь не знает даже слова-ключа, и права входить во дворец он не имеет. Надо бы мне подойти и представиться.

– Первый советник Правителя! – с гордостью ответил оборотень.

– Разве я вас назначал? Удивился я.

– Я давал вам советы и, прошу заметить, абсолютно бесплатно. Разве я не имею права на эту должность? Или у вас есть кто-то другой, более достойный? Так и скажите. Не бойтесь обидеть старого оборотня. Я, а не вы, проглотил Короля, избавил этот мир от самозванца! Мое имя навечно будет высечено в легендах!

– Хорошо, – согласился я.

В мире, действительно, нет большего пройдохи, чем этот старик. И ссориться с ним сейчас мне совсем не с руки, раз уж он знает что-то о перемещении между мирами.

Представляю, КАК удивится мое институтское начальство, если узнает, что портал можно построить при помощи магии, без опасностей всякой науки. Знать бы еще, что это за мир, Лорелей*. И узнать это, похоже, можно только от старика. К тому же он что-то говорил про тридцать серебренников. Может быть, он бывал и на Земле? Несусветная глупость, конечно, но ее точно не стоит скидывать со счетов.

– Благодарю вас, – учиво кивнул маг, – Я нисколько не сомневался в великой мудрости Правителя. Ворота открылись, стражники перед нами ощетинились копьями, многих из них я хорошо знаю.

– Сиятельный, вы? – выпучил глаза молодой парень, его тут же ткнул в бок доспехом другой стражник, постарше. С ним мы воевали.

– Приказ Короля, убивать всех, кто посмеет представиться Правителем, помнишь? – с ним мы столкнулись там, на войне. Пожалуй, это забавно, оказаться по другую сторону копья знакомого воина. Я ухмыльнулся. Или оскалился? Да это и не так важно.

– Король умер. Правителем стал я по праву рода и праву крови. В моем доме родились близнецы. Прочь! Склоните головы перед своим Правителем! Или будете казнены.

Дрогнули острия копий в усталых руках, многие опустились на землю. Я иду вперед, иду первым, и дорога расчищается передо мной, оборотнем и Эрикой. Девушка идет чуть позади, сияя своей истинной красотой, будто самая первая в нашей стране драгоценность. Будущая королева, найти бы только сегодня жреца. Я страстно хочу заключить наш с нею законный брак прямо сегодня.

Мы прошли сквозь ряды стражей, легко вошли во дворец, теперь оборотень идет чуть впереди, а Эрика рядом со мною. Придворные вопросительно смотрят в мое лицо, почти всех из них я хорошо знаю. Позади раздаются шепотки. Как будто нас проклинают, да только темные слова легко отскакивают от магического щита, что я натянул над нами тремя.

Вот и главный зал распахнул свои двери передо мной. Раньше я здесь редко бывал. Трон Правителя выглядит как черный камень, осколок древней скалы, в нем вытесано небольшое углубление. Место для королевы или любимицы правителя, чуть в стороне, его взяла в объятия розовая парча с золотыми заклепками.

Теперь главное – сесть, и чтобы ничего не случилось. Я начал подниматься по лестнице, ведущей к трону – разноцветным каменным плитам. Эрика осталась стоять. На ступенях огнем разгораются неизвестные мне древние руны. Неуч! Я так и не успел узнать, какой смысл в них скрыт. И теперь остро жалею об этом. Только бы сесть на трон, и чтобы ничего не случилось! Погибну я, Эрику и старика растерзают придворные на тысячи лоскутков без всяких сомнений. ______ О мире Лорелей можно многое узнать в моей новинке – "Его дети. Хозяйка дома на перекрёстке миров". Для того, чтобы заглянуть в книгу, достаточно щелкнуть по моему имени и перейти таким образом в авторский профиль. Книги будут объединены в цикл. Некоторые герои "сбегут" в Лорелей, страну вечного лета и мягкого матриархата. Люблю, целую и крепко-крепко обнимаю. Всегда ваша Мартиша.

Глава 34

Адриан ни одним словом меня не укорил за обман, он идет вперед к своей цели, к трону. Уверенный, неколебимый, сильный, я чувствую себя в безопасности за его широченной спиной, но в тронный зал мы входим бок о бок друг с другом. Адриан уверенно направляется к трону, чёрный камень напоминает могильный, я остаюсь стоять в стороне. Любимый опускается в широкое кресло, будто был готов к этому всю свою жизнь. Кругом сами собой зажигаются факелы, огненные ручейки растекаются по всему полу, их так много, и это действительно страшно.

Яркая вспышка прорезает сознание, я лишь чудом остаюсь стоять на ногах. Оборотень за моей спиной грозно рычит. Наконец вспышка рассеялась. Адриан слегка улыбается, только странно, одними уголками рта, и ворот его роскошного сюртука задымился по краю.

– Немного не рассчитал, прости, – кивком он приглашает меня занять место рядом.

Я с величайшим трепетом сажусь в неудобное жесткое кресло, предназначенное для королевы. И только теперь могу оглядеться по сторонам. Всюду драконы в двуногой своей ипостаси, они просто наводнили эту комнату. Взирают на нас настороженно, многие готовы ринуться в бой, это заметно по их посеревшим лицам, по налитым пламенем глазам. Черные росчерки тонких драконьих зрачков налиты искренней злобой.

– Что это значит? – выступил вперед какой-то мужчина.

Адриан ничего не успел ответить, оборотень умудрился сделать это вместо него.

– В доме Правителя родились близнецы. Будущие наследники. Мальчик и девочка. Да будет благословенен тот день, когда самозванец оказался, наконец, свергнут, – неясная судорога прошла по лицу незнакомца. Удивлён? Разъярен? Трепещет?

– С кем я разговариваю? – вперился он взглядом в старика.

– Я первый советник Правителя. Тот, кто помог Правителю освободить трон от нечестивца, – щелчком оборотень смахнул со своего потертого сюртука клочок заячьей шерсти и продолжил, – Друг и слуга правящей семьи.

– Правящей семьи? Эта женщина, очевидно, наложница зарвавшегося генерала. Была ею, ей и останется.

– Вы ошиблись, сиятельная Эрика – мать наследника трона и его сестры. Оба ребенка родились в один день.

Адриан вынул острый нож, кругом замерли, оборвался гудящий голос толпы. Любимый, не спеша, провел острым лезвием по своему запястью. Багровые капли вытекли из его руки на пол.

– Клянусь кровью своей, я стал отцом близнецов шесть лет тому назад.

Капли крови подёрнулись черной дымкой. По залу прошёл рокот удивленных возгласов, вскриков.

– Мои дети здоровы и живы. Трон я занял по праву. Король попытался воспротивиться, не хотел отдавать то, что ему не принадлежало. Он убит. Не стоит вспоминать подлеца, – Адриан ухмыльнулся, – Эрика – мать моих детей. Ее я сделаю Королевой. Пригласите жреца, чтобы он освятил нашу с супругой связь перед лицами Великих богов.

Голоса в зале окончательно стихли. Знать склонила головы перед моим Адрианом. Я силюсь распрямить спину сильней, придать себе царственный вид, но вместо этого еще больше смущаюсь. Дракон накрыл горячей ладонью мои холодные пальцы, стало чуть легче и свободней дышать. Если Правитель признал меня Королевой, то мнение остальных обо мне, должно быть, и неважно совсем.

– Да будет овеян вечной славой тот день, когда легенда исполнилась, – громко произнёс тот незнакомец, что был груб изначально, когда только увидел нас сидящими на тронах.

– Кто вы есть? – странно спросил у него Правитель.

– Я был первым советником... самозванца.

– Вот как. Что ж...

– Теперь будете вторым, сразу за мной, – вклинился в беседу старый маг. Что ж, ему это простительно, он действительно многое сделал для того, чтобы у нас все получилось.

– На все воля Правителя, – еще сильнее склонил голову второй советник. Из толпы вышел невзрачный мужчина в серебряном балахоне. Наверное, это и есть жрец? По крайней мере, его вид никого не смущает.

– Будет ли желанным брачный союз для обоих? – громко спросил он.

– Да, – хрипло ответил Адриан.

У меня самой во рту всё пересохло, и язык как будто онемел. Так долго я ждала этого дня, мечтала стать женой любимого, не верила в то, что это получится. Только мечтала. Я выдала слабый писк и жалко кивнула. Жрец медленно приблизился к тронам, положил свою сухую очень узкую руку поверх наших, зашептал молитву. Острая боль пронзила мои пальцы, слепила руку с рукой Адриана тысячей игл.

– Я могу видеть будущее и прошлое. Ваш союз будет долгим, а жизнь полной событий, – жрец всмотрелся в лицо Адриана, кивнул чему-то своему и медленно добавил, – Если великую ценность не удается пронести через ворота, можно найти обходную дорогу.

– Обходную? – муж, теперь уже муж, почему-то уставился на оборотня, – В этом есть смысл.

– Желание наполняет возможности силой, достаточной для их исполнения. Правьте достойно и смело, сиятельный, – жрец странно сверкнул глазами перед тем, как оговорился,– Андрей. Это ваша судьба, ее не перелицуешь. Такой она должна была быть, такой она и будет. Я никогда не ошибался.

– Благодарю вас, – склонил голову перед ним Правитель. Жрец отошел. Кругом все молчат, и только старый маг выжидающе смотрит на нас, ждёт чего-то. Оборотень приподнял бровь и начал говорить достаточно громко.

– Этим вечером дворец навестят дети правящего рода, – он обернулся к толпе, – Я назначаю всеми чтимого второго советника ответственным за приём по случаю исполнения легенды и по случаю заключения брака Правителя с магичкой невиданной силы.

– Моя супруга – маг-метаморф, – произнес Адриан гордо, и я покраснела, – Вечером мы вернемся во дворец всей семьей.

Муж поднялся с трона, подал мне руку и направился к выходу довольно неспешно. Толпа расступается, я всей своей сутью ощущаю почти панический, истинный страх этих полузверей, драконов передо мной, метаморфом. Они кланяются и отступают с пути, некоторые и вовсе готовы провалиться сквозь землю. Оборотень идет где-то позади нас, отдает распоряжения второму советнику, рассказывает ему о северной похлебке, которую я готовила так давно в своем доме. Старик требует сушёной клюквы и других редких ягод для стола Правителя и для себя самого тоже, конечно.

Втроем мы вышли во двор перед дворцом, здесь нас ждёт уже другая карета. Эта куда роскошней, с чужим гербом на боку – дракон свился клубком и сверкает серым агатовым глазом. У Адриана герб совсем не такой, я его уже видела раньше.

– Наложи заклятие метаморфозы на эту пакость, супруга. Я буду очень признателен тебе, – мягко попросил меня муж. И я понимаю, что на нас все кругом смотрят, толпа никуда не делась, нас провожают.

– Как пожелаешь, – вторю я его тону. Голос едва не срывается, я начинаю читать заклятие по памяти, чуть не ошибаюсь, пытаюсь вспомнить, как именно выглядит герб Адриана. Дракон на боку кареты изогнулся, растопырил чешую, из серебристого перекинулся золотым и глаз стал ярко-зелёным, а крылья раскрылись, и когти стали заостренными.

– Благодарю тебя, моя королева.

Адриан помогает мне забраться в роскошный, обитый парчой салон, усаживается напротив сам, следом в карету поднимается оборотень. Плюхает мешок с золотом на пол, будто старый разбойник, усаживается в углу. Лошадь тихонько трогается с места.

– Куда мы?

– Сначала мы заедем за нашими малышами, объявим моей матери о том, что произошло, а потом отправимся в замок. Я хочу проверить некоторые дела. И тебе следует сменить платье, причёску. Вечером будет приём. Как говорит моя мать, для женщины дважды появится при дворе в одном и том же наряде – неслыханное унижение. Нужно будет заказать тебе еще десятка три нарядов. Если ты позволишь, я спрошу, что сейчас принято надевать во дворце.

– Мы вместе с твоей матерью сделаем заказ у портных, – неожиданно для самой себя предлагаю я.

С драконикой нужно постараться дружить, это сделает моего мужа счастливей. Выбор платьев всегда сближает двух женщин.

– Только не передеритесь, пожалуйста. Мама очень к-хм трепетно относится к выбору платьев и украшений.

– Я хорошо воспитана.

– Как раз в тебе я и не сомневаюсь, – Андриан приобнял меня и ласково поцеловал в волосы.

Лошади меряют дорогу стуком копыт. После всего, что сегодня произошло, мне так хочется спать, сомкнуть веки хоть ненадолго. Я уткнулась носом в плечо мужа, от его сюртука всё еще пахнет дымком.

– Эрика задремала, – тихо произнес старик, – Пусть спит девочка.-

– Что вы хотели сказать мне о Лоре..

– Я был бы рад, исключительно в качестве благодарности Правителя, навестить вместе с вами мир Лорелин. Или вам известен другой путь на Землю?

Мышцы дракона закаменели, он весь напрягся и сильнее прижал меня к себе.

– Допустим. Что вы знаете о других мирах?

– Многое. В некоторых из них я успел побывать. Как известно, любой мир пронизан норами. Они соединяют один мир с другим, соседним. Главное, знать, где находится вход в такую нору, и можно оказаться где угодно. Мне нужно пробраться на Землю. Единственный путь, который я знаю, лежит через мир Лорелин. Но я опасаюсь появляться там один. Ведьмы их мира так строги, ни одного грешка не простят старому холостяку. А в свите Правителя мира драконов я буду неуязвим.

– Хм. Почему вы решили, что я бывал на Земле?

– Ваше путешествие выдал оберег на шее, я видел подобные только в одном из миров. И эти слова про тридцать серебренников. Так мало где говорят.

– Хм. Куда выводит дверь из мира Лорелин?

– Россия, город Санкт-Петербург.

– Пожалуй, я составлю вам компанию. Только Инга ничего не должна узнать о нашей прогулке. Даже о том, что такое возможно.

– Оборотни крепко хранят свои тайны. Только наши носы способны найти переход или трещинку в пространстве. Впрочем, домашние собаки тоже иногда чуют подобное, таращатся в пустой угол комнаты, но сказать ничего не умеют.

– Мы отправимся завтра. Придумайте занятие для Инги. Ее нужно услать куда подальше из замка.

– Я придумаю. Но вам придется взять с собой Эрику. К женатым мужчинам относятся в Лорелин с куда большим уважением.

– Там безопасно?

– Абсолютно! Главное, не совать нос под чужие платья. Даже в волчьем обличие этого делать нельзя, – старик продолжил после паузы, – Хороший сегодня денёк, удачный. Я и пообедал, и разбогател, и в легенду вошел, еще и поужинаю. Пятая по счету морда в стране – это громадное достижение.

– Почему... пятая?

– После вас, ваших детей и супруги, Правитель.

Глава 35

Адриан

Карета остановилась на парадном подъезде к особняку моей матери. Странно, но сердце так и замирает в груди от предвкушения. Не представляю, как обрадуется драконика, когда узнает, что у меня, у нас, все получилось, и сегодня она встречает Правителя. Старый маг приосанился, расправил сутулую спину, сидит, приглаживает рукой растрепанные завики волос. Забавный он и выглядит сейчас очень решительно.

– Как давно овдовела ваша сиятельная мать, Адриан?

– Давно, – ответил я сухо. Вечно путаюсь в датах, когда умер мой собственный отец, а когда погиб отец Адриана. Оговориться будет непростительно.

– Тяжело быть вдовой столько лет. Говорят, драконика на редкость красива?

– Всем женщинам с дурным нравом великие боги дают красоту, чтобы их мужья хоть в этом могли найти свое утешение. К-хм. Но бывают и исключения, например моей жене красота досталась в подарок за доброту.

– И насколько же красива ваша мать, сиятельный?

– Очень.

– Досадно, – оборотень опять растрепал волосы или шерсть на своей голове, и вдобавок у него заострились зубы.

Эрика от меня отодвинулась, оттирает заспанные глаза, как же она хороша, как светятся теперь ее глаза цвета небесной сини. Против воли, повинуясь только желанию, я жадно целую розовые лепестки губ, наслаждаюсь ее тонким запахом, обнимаю. Не сдерживаю себя и провожу пальцами по застежке ее платья. Девушка вздрагивает всем телом, пытается от меня отстраниться, вырваться из бережного капкана моих рук. Желанная добыча, лучший трофей из всех, что я захватил.

– Адриан, не смей! – полыхают ее белоснежные щёки маковым цветом.

– Эрика..., – я нежно обхватываю ее руками вокруг тонкой талии. Истинное мое наслаждение, пьянящий нектар, ожившее чудо.

– Брысь!

– Мое чудо, – последний поцелуй самый сладкий. Карета остановилась у парадного входа. Лошади стучат копытами по камням подъездной дорожки. Оборотень открыл дверь и ловко выпрыгнул наружу. Я шагнул следом за ним и помог вылезти наружу моей любимой, подставил ладонь под ее белоснежную руку.

– Чудо мое!

– Адриан, не смей! Здесь все на нас смотрят.

– Хочешь, я попрошу их закрыть глаза? – я наступаю, девушка пятится обратно к карете, забавно приподнимая платье, ткань все время выскользает из ее пальцев.

– Там дети! – апеллирует она к моей совести. Снова поймана и теперь снова прижата к моей груди. Держать ее на руках куда надежнее, хотя бы не убежит. Эрика барахтается, улыбается и искристо смеется. То и дело я слышу заливистое «Адриан». Знала бы она, каких сил мне сейчас стоит удержаться и не утащить ее в самый темный уголок сада. Только громоподобный окрик оборотня приводит меня чуточку в чувство, и я ненадолго останавливаюсь, перестаю щекотать жену поцелуями.

– Правитель с супругой прибыли, чтобы забрать своих детей во дворец и поздравить сиятельную с лучшим днем ее жизни.

Охает управляющий, бледнеют слуги, я различаю топот босых детских ног по сухой земле, вот следом и каблучки зацокали. Эрика закаменела, прячет лицо у меня на груди, боится показаться такой, какой стала, на глаза нашим детям. Я и сам замер, опешил от неожиданности, боюсь нарушить наши с детьми отношения.

– Мама и папа приехали! – кричат они оба, вывернув из-за угла. Растрёпанный косицы девчонки, покрыта густыми пятнами ягод рубашка моего малыша, теперь и не отстирается, наверное. Родная мать меня бы за такое убила.

– Ой! – прижала руки к щечкам малышка и вытащила глаза на светлые длинные волосы моей Эрики.

– Где наша мама? – мигом насупился сын, и в его глазах полыхнуло драконово пламя. Ни роскошная карета, ни богатая упряжь, ничто не способно отвлечь его взгляда от длинных светлых волос женщины, которую я ласково держу на руках. Вот и моя собственная мать показалась из-за поворота, жадно вдохнула воздух, засверкала глазами.

– Где Талила? – отчеканила она холодно, – Никакой другой твоей услады, Адриан, я не потерплю на своей земле, в своем доме. Так и знай. Можешь завести любую жену, хоть целый гарем, но приму я только Талилу.

– Мама, дети, – я жалко облизнул губы, не зная как объяснится, – Эрика, то есть вы ее знаете как Талилу, она метаморф. Умеет обращать живое в любую форму, – мать даже не повела бровью. Зато Эрика выскользнула из моих рук, встала рядом.

– София, Марек, много лет назад, когда вы еще не родились, а мы с вашим папой только расстались, я прочитала заклинание. Заклинание метаморфозы, оно владеет властью над формой всего...

– Мы знаем, что такое метаморфоза, – грубо оборвал ёе наш сын. Дочка сверкнула глазами. Из хрупкого цветка малышка вдруг превратилась в колючую веточку тёрна.

– Мне нужно было скрыться, исчезнуть, чтобы не погибнуть. Я метаморф. Как вам это доказать?

– Кто стер краску с пола в нашем старом доме? – хитро прищурилась дочка.

– Лизун. И после этого я всегда его убирала на ночь.

– Кто повесил полки в нашей комнате и крюки?

– Сосед Олаф, он гончар, живет с нами на одной улочке. Взамен я починила его рубашку и платьице Сильвии. Оно досталось ей от тебя, София. Такое красивое, помнишь, его? – дочка сорвалась с места и со всех ног бросилась к Эрике, обхватила ее грязными ручками за талию, ткнулась носом своей маме в живот. Марк все так же стоит и смотрит исподлобья.

– Почему ты нам ничего не рассказала?

– Секрет родовых заклятий передаётся после двенадцати лет дочерям и после тринадцати сыновьям. Таков закон нашей семьи, Марек. Я бы никогда не посмела его преступить, – сын нахмурил светлые бровки, мне кажется, еще чуточку, и он обернется. Я почти вижу в его тени отпечаток драконовой сети – выгнутую высоким кольцом длинную шею. Нет, еще рано, конечно. В таком возрасте зверя еще никто не обрел. Но я теперь уверен, что у сына будет достойный дракон. Сильный и яростный, совсем как мой внутренний зверь.

– Это правда? Клянись нам! – встряхнул упрямой головой мальчишка. Мой жест, точно такой де строптивец, как и я сам был всегда. Матери б его показать. Хорошо, если сложится с миром Лорелин, тогда я тайком от всего института смогу проникнуть на Землю. Даже не верится! Чего доброго, еще и мать с собой притащу и поселю в своем замке. Плохо, что Инга об этом узнает. Услать бы ее куда подальше... например, замуж.

– Клянусь, – улыбнулась Мареку моя любимая женщина, сын переступил с ноги на ногуна ногу, опустил взгляд.

– Хорошо бы на крови принести клятву. – Тогда неси нож, дорогой, – мальчишка отчаянно потряс головой и внезапно со всех ног бросился к Эрике, обнял ее, приник к своей матери. Сделал все именно так, как сделал бы и я сам, если б была только возможность, обнять сейчас ту свою мать. Я взглянул на драконику, она стоит с легкой улыбкой в уголках глаз и будто светится изнутри.

– Выходит, твоя...

– Эрика, мама.

– Я совсем не это хотела сказать. Твоя супруга, дорогой сын, умеет менять обличие вещей и живого?

– Так и есть.

– И она, конечно же, может свести любой шрам? И добавить красивых пятнышек на чешую?

– Безусловно, я смею полагать, моя жена поможет тебе стать еще краше.

– Какая глупость! Я и так хороша!

– Безусловно, сиятельная, – оторвалась от малышей Эрика и посмотрела на свою, выходит, свекровь, – Но если вам потребуется убрать с кожи какой-нибудь недостаток, я всегда помогу.

– Не стоит, доченька. Любой шрам подобен колдовской руне, он помнит события прошлого, рассказывает о них, – мать внезапно преобразилась, ласковым взглядом провела по карете, слегка облизнулась.

– Сегодня, и вправду, самый счастливый день в моей жизни. Метаморф! Кто бы мог подумать? Я очень надеюсь, что ты сумеешь как-нибудь передать дар следующим моим внукам.

– Я постараюсь, сиятельная.

– Не постараешься, а сделаешь. Какое жуткое у тебя платье! Пойдем, скорее, выберем что-нибудь более подходящее из тканей в моем сундуке, я сразу засажу портных за работу. Мой сын! Он привозит мне самые лучшие ткани. Потом мы спустимся в сокровищницу, и я сделаю вам с малышкой подарки. Выберете их сами. Только смотрите, чтобы они выглядели достойно, – драконика счастливо посмотрела в мои глаза, – Я в тебе никогда не сомневалась, Адриан. В памяти всплыл образ того юноши, которого мне повезло найти среди гор. Думаю, его долги я роздал сполна. Драконика опять улыбается. И сполна горда своим Адрианом.

– Я рад, мама, – поклонился ей я, – Вечером прием во дворце по случаю моего восшествия на престол.

– Это я уже поняла.

– Я улечу ненадолго, мне стоит проверить свой замок, сообщить страже чудесную новость.

– Элиусс прислал мне письмо. На твой замок сегодня напали.

– Все живы?

– Стены точно на месте, сбита макушка одной башни. В замок вроде бы никто не проник. По крайней мере сокровищница не разграблена, повар, лекарь и большинство стражи остались целы.

Я обернулся в дракона, мгновенно расправил крылья, подхватил в лапы оборотня, думаю, мне он сегодня там пригодится и ворвался в простор небес. Только бы старика на такой скорости не угробить. Цела ли Инга? Мальчишки-слуги? Кирия? Остальные мои люди? На стены замка плевать. Даже если рухнет этот, построю новый. Главное, чтоб мои люди все уцелели и Инга в конец не рехнулась!