Текст книги "Дети дракона - моя тайна. Мастерская тортов 2 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 3

Я и так и эдак верчу в руках платье соседской малышки, дырочка была совсем небольшая, да только край у нее очень растрепан. Ни иголкой не подхватить, ни заплатку не сделать – место слишком заметное. И карман на спине не пришьешь. А спереди на платьице вытачка, я хорошо ее помню – сама шила для дочери, очень старалась, чтоб вышло как взрослое с дополнительными швами спереди. Потом, когда моя доченька выросла, я подарила красивое платье соседской девчушке. Сильвия так обрадовалось. Даже сейчас помню, как она прижала мягкие ручки к своим раскрасневшимся щекам.

Ну вот и как поступить? Не было бы этих вытачек , можно было бы поменять перед и спинку местами. Увеличила бы чуть ворот и нашила бы карман. Нет, такую дырку руками никак не заштопать, тут только заклятие метаморфозы накладывать. Ткань соединится, дыра зарастет, и это будет совсем не заметно. В том-то вся и проблема, что шва от штопки не будет. Вдруг, кто это заметит? Тогда станет ясно, что платье чинил метаморф.

Я со вздохом взялась за иголку, оторвала толстую нить пряжи от мотка и принялась вставлять ее в ушко самой тоненькой иголочки. Выбрала именно ее, чтобы зашить аккуратнее. Шов все равно будет заметен, соседская малышка расстроится. У нее так мало красивых платиц, ее отцу совсем не до этого.

Свечи почти оплавилась, огонек дает мало света, фитиль трещит, отсвет пляшет по шитью, роняет пятна теней. Не люблю делать работу, результат которой никому не понравится. Я воткнула иголку обратно в моток. Нет, так не пойдет. Времени займёт слишком много. Мне еще рукав на рубашке соседа нужно починить, там хотя бы повезло – распоролся по шву. Но зашить нужно все равно аккуратно. Фабиан мне помог, развесил полки в детской, колечко для котелков приделал к потолку.

С другой стороны, матери у Сильвии нет, Фабиану будет не до детского платья. Вряд ли он станет пристально рассматривать штопку, а девочка слишком мала, чтобы заметить признаки колдовства. Я закусила губу. Все равно рискую, когда накладываю заклинания на свои торты, придавая им красивую форму. Никто пока ничего не заметил. Рискну и еще раз. Я сходила на кухню, достала табличку с бабушкиным заклинанием и быстро прочитала его над платьем малышки, чтобы не дать себе передумать. Попросила метаморфозу обновить всю вещь целиком.

Дырка исчезла, ткань обновилась, я с удовольствием растянула платье в руках. Совсем как новое, вот Сильвия порадуется. О плохом я стараюсь не думать. Рубашку соседа я тоже не буду шить руками, устала и спать безумно хочу. Все мысли путаются в голове, и я все время вспоминаю горящие золотом глаза Адриана. Узнал? Понял? Что он думает обо мне? О наших с ним детях.

Заклятие легло ровно, шов разгладился, и дыра исчезла. Я ощупала ткань и не нашла больше ни единой прорехи. Вот только небольшое пятнышко от краски въелось спереди на груди. Такое заметное, броское, ярко-синее. Вроде и небольшое, но портит собой всю вещь. Я попробовала поскрести ногтем краску, затереть руками – все бесполезно. Да уж, такую рубашку сосед сможет носить только дома, пока трудится в своей мастерской. Стало немного обидно за хорошую крепкую вещь. Не давая себе возможность одуматься, снова прочла заклинание. Пятнышко сошло, и вся ткань рубашки стала выглядеть словно только отглаженная. Как я объясню соседу? Вдруг он заглянет за вещами на самом рассвете. Нельзя себя выдать, никак нельзя.

Я вышла во двор, сунула рубашку и детское платьице в кадку с водой и быстро развесила белье на веревке. Скажу, что постирала. Думаю, он не обидится. Хороший мужчина и дочка у него просто чудо. Так он помог мне и детям, даже ждать не заставил. Сразу пришел.

И как я ему откажу? Как объясню, что не могу выйти за него замуж? Сказать, что все еще тоскую по своему погибшему мужу? Он, конечно, поверит, начнет уговаривать. Как не хочется лгать. Да и потом, что я скажу, когда всплывёт вся правда об Адриане? И о том, кто отец моих малышей? В щеки ударила кровь. Как мне будет стыдно признаться во лжи всем соседям, ведь они уверены в том, что я вдова кузнеца. Сочувствуют, оберегают, приходят на помощь. Хорошие люди. Очень хорошие. А я? Ведь я тоже лгала не просто так, а ради детей. Поверила той девице на постоялом дворе, сбежала из дома, прятала детей столько лет, Если бы мы с ней не встретились, если бы она мне не солгала, я бы никуда не ушла, ждала бы там Адриана и дождалась бы его. Если бы меня раньше не убили орки. Кто знает, уцелел ли мой дом? Хорошо, что я смогла дойти до столицы и выжить. Считай, повезло, а с соседями я как-нибудь объяснюсь. Не чужие мы стали друг другу за эти несколько лет.

Я прицепила последнюю прищепку и поднялась по ступеням в дом. Глиняная табличка смотрит на меня из угла с укором. Нужно ее подписать, чтоб завтра оборотень подвесил над дверью своей лавки. С ума сойти, я буду продавать торты, точнее, уже продаю на улице лавочников, рядом с Кольцом магов. Еще несколько дней назад я о таком и мечтать не могла. Повезло.

Я вынула карандаш, аккуратно разметила буквы, чтобы вышло ровно. Осторожно обвела их тоненькой линией, немного подрисовала, добавила вензелёчки и кругляшки. Вышло очень красиво, самой приятно посмотреть на эту надпись. "Мастерская тортов". Своё новое имя писать не стала. И так хорошо. Тем более, Эрика смотрелось бы куда лучше, чем Талила. Или мне так просто привычнее? В любом случае, пускай остается как есть.

На сердце так легко и в тоже время тревожно. Я боюсь представить наш разговор с Адрианом, будущую встречу. Что, если теперь он предложит стать мне только наложницей? Не женой, а женщиной для услады? Откажусь. И не только из гордости. Мне нужно выйти за него замуж хотя бы ради наших детей, чтобы я сама их растила, а не та, другая девица.

Вспомнились горячие ласковые руки дракона, гуляющие по моей спине, вкус его поцелуев, бархатная шероховатая кожа в прорези рубашки. Как же я соскучилась по нему, как хочется снова прижаться, обнять, запустить пальцы под его одежду, ласкать и трогать. Это желание подобно желанию сделать вдох. Выплыть на поверхность из темной воды и наконец-то всласть надышаться.

Я зашла в свою комнату, быстро сняла с себя платье, дорогое белье и чулки. Нужно успеть хоть немного поспать. Завтра утром маг будет учить меня колдовству. Интересно, у него получится? У моей бабушки ничего не вышло, хоть она и долго пыталась. Но оборотень был так уверен в своих словах. И мне очень нужно научиться пользоваться одной стихией отдельно от всех остальных. Иначе я никак не смогу доказать, что родила детей от дракона. Только магичка способна дать жизнь драконовым детям.

Или мне придется признаться в том, что я метаморф. Этого делать нельзя ни в коем случае. Перед тем, как лечь спать, я перевернула вверх дном самый противный артефакт в моем доме, тот, что предназначен смывать с людей сон. Это только с виду фарфоровая куколка смотрится славной, а на самом деле я ее совсем не люблю. Внутри в ней соединены два сосуда при помощи тонкой трубочки. Сейчас наполняется нижний из них. Как только вода дойдет до нужного уровня, из леечки в руках куклы польётся холодная струйка. Прямо мне на голову!

Я подтянула потуже рычажок, дно нижнего сосуда поднялось, судя по противному скрипу. Вода закапает из лейки всего через пару часов, как раз на рассвете. Придется вставать, готовить завтрак малышам, заплетать Софии волосы в косу, свивать причёску у малышки на голове. Нет, не придется, – я сладко улыбнулась. Адриан подарил славную заколочку своей дочери, та сама подберет волосы малышки в красивую прическу.

Интересно, он уже догадался, что София его дочь? Мне так хочется верить, что все у нас сложится. И так страшно ошибиться. Я не знаю, каким мне молится богам, у кого просить помощи и защиты, я боюсь поверить в свое будущее счастье. Понадеяться зря. Если не сложится, если моих детей заберут в семью Адриана, а я останусь одна без него и без них, что тогда будет? Нет, такого не может случиться. Мой любимый так никогда не поступит.

Я улыбнулась и нырнула под мягкое прохладное одеяло. Все будет хорошо. Я поговорю с Адрианом уже завтра. Осталось ждать совсем чуть-чуть.

Глава 4

Адриан

Впервые он осмелился явиться в покои матери без особого приглашения, без предупреждения. Традиция не была соблюдена. Слуги замерли и склонили головы при его появлении. Бесшумно распахнулись двери в комнаты. Драконика сидит в своем кресле, распустив подол платья по полу. Красивая женщина, ее не портят ни излишняя стройность, ни очень тонкие длинные пальцы, ни прищур миндалевидных огненных глаз. Адриан вынужден поклониться ей хотя бы в качестве извинения за то, что вторгся в эти покои без предупреждения. Мать ответила легким кивком головы и смерила сына огненным взглядом. Прощает дерзость, вот и чудесно. Теперь дракону нужно исхитриться построить с ней разговор так, чтобы выцепить из остреньких коготков то, что ему необходимо.

– Милая моя, подойди, – сделала знак рукой женщина, – К нам заглянул Адриан, должно быть, он почуял твой запах, идущий из дворца.

Из другой комнаты выплыла подобно лесной нимфе невеста Адриана. Он сразу понял, что напрасно пришел, только драгоценное время потратил. Подол ее зеленого платья играет камнями, на груди прикреплена заветная брошь. Белая лилия поникла, кажется преданной, брошенной в грязь. То самое украшение, которое он когда-то вручил Эрике. То, которое случайно оставил в комнате матери. Черт! Дракон еле находит слова, чтобы правильно ответить, скандала всеми силами нужно избежать. Он может испортить все планы.

Адриан уговаривает себя самого успокоиться, силится унять свою ярость. Украшение всего-навсего безделушка, оно ничего не значит. И все же на душе становится мерзко. Зачем только он вообще принес сюда, во дворец, эту вещь?

Девушка под его взглядом густо краснеет, опускает ресницы в пол, ее руки в полном отчаянии сжимают и мнут подол платья. Того и гляди онагрохнется в обморок. Второй раз ловить ее Адриан не готов, он отступает назад, делает вдох, придает голосу мягкость, говорит ровно то, что и велит традиция говорить дракону при встрече с невестой.

– Я благодарен богам за нашу встречу сегодня.

– Я тоже очень счастлива вас увидеть, – девушка покрывается бледными пятнами.

– Как Лейле идет это украшение, правда? Она сама и есть цветок, укрытый в сердце дракона. В твоём сердце, сын, – с видимым наслаждением тянет мать Адриана, – Мы как раз обсуждали с Лелой предстоящую церемонию.

– Возникли какие-то сложности? – почти с надеждой спрашивает дракон.

– Нет, что ты. Какие могут быть сложности, когда уже все давно решено. Ты наденешь парадный доспех, платье невесты сошьют феи. За украшение зала я не волнуюсь. Сам король решил помочь нам подготовить ратушу к этому дню. Он намеревается приказать развесить по стенам знамена всех взятых тобой крепостей. Ты первый его генерал, легендарный. Король очень благоволит тебе, сын. Под ноги расстелют ковры, сотканные из белого шелка. Они ознаменуют твои победы на северных рубежах. Говорят, приглашены дроу. Эльфов тоже будет немного, – невеста пошатнулась и впилась взглядом в лицо драконики, но та этого не заметила, – Для них накроют отдельный стол. Его застелют золотой скатертью с особым узором, я ее видела. Такая роскошь!

Как бы поскорее отсюда уйти? – думается Адриану, – Драконику нельзя прервать на полуслове. Придётся еще чуточку потерпеть.

– Будут эльфы? – голос невесты дрожит.

И дракона это не смущает нисколько. Их народы вот уже многие сотни лет состоят в ссоре, порой, кажется, целую вечность. Только война смогла их примирить. Орки изничтожали эльфийский лес точно так же, как и наши драконовы земли. Вместе с эльфами Адриану приходилось биться несколько раз. Он составил представление об этом народе.

Неизменно длинноволосые, очень ловкие, прекрасные лучники, да и мечом владеют неплохо. Их доспех сделан из кожи, не стесняет движений. И еще они очень смелы, бьются отчаянно и неизменно разят врагов только в сердце. Других ударов их клинки будто бы и не умеют наносить. Гордые, смелые, ловкие. На весь остальной мир смотрят с надменным пренебрежением.

– Конечно, милая. Все семь королевств выразят почтение и посетят вашу с моим сыном свадьбу. Прибудет их знать. Я так рада, – драконика ощерилась в такой знакомой Адриану улыбке. Глория чуточку порозовела.

– И жрецы тоже?

– Жрецы? Кажется, да. Почему это тебя так волнует?

– Мне любопытно, простите.

– Любопытство для знатной женщины добродетель. Итак, я совсем не об этом хотела поговорить. Нужно подобрать достойные церемонии блюда, – дракон начал терять суть беседы, – Стол будет украшен цветами и ягодами. И наш, и эльфийский, конечно. Мясные блюда изготовят нам гномы... Кстати, Адриан, где ты добыл эти чудесные пряники? Они очень понравились магам.

– Я приобрел их в лавке госпожи Талилы. Она делает торты.

– Любопытно. Подожди, это случайно не та госпожа, которая забрала себе половину лавки оборотня? Они, кажется, даже не родственники. Не понимаю, как так вышло? Может быть, эта Талила смогла очаровать собой старика?

– Не знаю. До меня редко доходят столичные слухи, – Адриан постарался быть сдержанным, чтобы не дать драконике почву для размышлений.

– В любом случае, думаю, нам стоит навестить ее лавку. Такой аккуратный узор на сладостях способна исполнить редкая мастерица. Думаю, мы закажем у этой девушки печенья.

– Прекрасная мысль. Ты всегда принимаешь очень взвешенные решения. Я всецело на тебя полагаюсь.

– Благодарю тебя за доверие, сын, – самодовольно улыбнулась драконика, – Иди же, не смущай больше этот юный цветок, свою невесту. Не то пойдут слухи, что ты взял ее силой до церемонии. А я дозволила этому случиться. Чего доброго, пригласят повитуху, чтоб убедилась. Девушка должна остаться чиста. – Лейла опустила глаза и покраснела. Только этих разговоров сейчас не хватает.

– Да будут озарены ваши покои благоденствием, мама.

– Благодаря тебе, сын. Ты основа моего благополучия.

Меньше чем через час Адриан спрыгнул из седла на землю перед домом Талилы. Его свита осталась ждать в отдалении. Повезло, что в доме нет детей, озорники сейчас в школе. Дракон вдохнул сладкий аромат сада, раскрыл калитку и вошел во двор. Отставил подальше ведро, о которое запнулся ночью. С любовью посмотрел на ствол приземистой шелковицы и притоптанную под ним траву. Зверь в груди заурчал, предвкушая встречу. Парень счастливо улыбнулся и направился к двери. Из дома послышался шум, звякнула чашка, что-то незначительное упало на пол. Он потянулся было к ручке двери, когда увидел мужскую рубашку, раскинутую на бельевой веревке. В его глазах потемнело. Ревность? Скорее всего, это была именно она.

– Что понадобилось сиятельному господину в скромном доме моей невесты? – Адриан обернулся так резко, как только мог. Перед ним стоял высокий мужчина, можно сказать, красавец. За руку он держал малышку лет трех. Это чуть остудило пыл дракона.

– Вашей невесты?

– Госпожа Талила владеет домом. Она вдова, но очень честная женщина, – незнакомец не только не отступил под огненным взглядом дракона, но даже весь подобрался, – Такая никогда не осмелится стать наложницей перворожденного.

– Я пришел за сладостями, – процедил Адриан, – Где же сейчас госпожа Талила?

– Я и сам надеялся застать ее дома. Должно быть, она задержалась в городе. Выбирает медок.

– Что ж.

Адриан вышел на улицу, ловко запрыгнул на спину своего жеребца, перебрал гриву рукой. Неприятная мысль закралась в душу. Бусто ведь тоже придется оставить здесь. Его нельзя забрать с собою на Землю. Для дракона конь многое значил. Он был больше чем друг – продолжение его души, помыслов. Может, его удастся хоть как-то пропихнуть в портал? Не бросать же здесь любимого друга одного. Нет, не удастся, конечно. Хотя? Попытаться определенно стоит.

Адриану все больше начинало казаться, что прошлый вечер был сном, выворотом усталого, истосковавшегося по любимой сознания. Он надеялся забрать у матери драгоценное украшение, сердце дракона, и унести его с собой на Землю. В память о любимой.

Никак не могут Эрика и Талила быть одной и той же девушкой. Просто разум дал сбой. Нужно еще раз с ней встретиться и желательно так, чтоб дома не было ее малышей. Адриан развернул коня в сторону лавки школьных принадлежностей. Слова матери никак не выходили у него из головы. Нужно попытаться во всем разобраться, пока еще осталось время до открытия портала. И только потом решать, как жить дальше.

Глава 5

Малыши чуть не вприпрыжку бегут к воротам Кольца. У раскрытых ворот их уже ждет гувернер. Словно ворона он нахохлился под своей черной мантией, на рассвете еще немного прохладно. Губы стянуты в узкую ниточку. Марек чуть замедлился, когда это заметил, а в глазах гувернера искрится улыбка. Я еле сдерживаюсь, чтоб не зевнуть, прикусываю изнутри щеку.

– Доброго дня, госпожа Талила, – маг приподнял бровь и вопросительно посмотрел на обоих моих детей, те сразу притихли.

– Добрый день, – немного насторожилась я.

– Где же господин Марек и госпожа София? Вы решили оставить их дома по какой-то причине?

– Нет же, – вопрос окончательно сбил меня с толку. Дети тоже кажутся ошарашенными.

– Господин, это мы, – надула щечки София.

– Разве? Юные маги никогда не ведут себя так вызывающе в городе и всегда желают доброго дня самыми первыми. Для веселья существуют другие места. Помните, наш город должен вами гордиться. Идёмте за мной. Всего доброго, госпожа Талила, – поклонился мне маг, – Сегодня будет долгий день. Мы планируем выбраться в горы. Там будет устроен пикник. Близость к небу восхищает детей, это очень полезно. Надеюсь, вы не против? – спросил он с легчайшим нажимом и выжидающе посмотрел.

– Это не опасно? За ними присмотрят?

– Каждый маг ценен для страны. Ответственность за этих детей беру на себя лично я. С ними ничего не случится.

– Хорошо.

– Мы возвратимся в Кольцо магов к полудню.

– Подождите, вы же сказали, что сегодня долгий день?

– К полудню следующего дня, госпожа Талила. Занятия окончатся поздно, потом будет пеший поход, знакомство с целебными травами. Путешествие на грифонах к вершине. Разжигание костра – по лицу мага прошла странная гримаса, – Призыв духов. Все наши дети проведут ночь в местной обители. И спустятся вниз к первым урокам.

– На грифонах? – тихо спросила я. Так страшно за них, вдруг упадут? Сорвутся со скалы? Или их укусит змея? Но маг кажется таким расслабленным и спокойным, а личики детей горят и глаза блестят от восторга. Марек даже кончик языка прикусил.

– Это еще до конца не известно. В каком настроении будут грифоны к утру. Если при первом полете им надергают перья на гривах, – гувернер выразительно посмотрел на детей, – Или подпалят крылья, то придется спускаться с горы вниз пешком. Нас никто не повезет. А портал там открыть почти невозможно. Горная порода блокирует многую магию. Именно поэтому местные травы особо ценны. Они отличаются первозданной чистотой без примеси магических напылений.

– Надо же.

– Именно так. Вы согласны отправить детей на эту прогулку? Я так понимаю, что отца у них нет, и разрешение я должен испросить только у вас? – София умоляюще на меня посмотрела. В ее голубых глазах мелькнула на секунду как будто полоска – отражение вертикального драконова зрачка. Или нет? Нет, мне это показалось. Просто в глазах малышки так отразилась табличка, зажатая у меня под локтем.

– Согласна. Марек, я очень тебя прошу быть серьезным и осторожным. Не втягивай Софию ни в какие шалости. София, будь осторожна и ничего не бойся.

– Я буду опорой для сестры, мама.

– Я прослежу, чтобы Марек не шалил.

Я присела на корточки и обняла сразу двоих своих деток. Как же страшно с ними расставаться на целый день и целую ночь! Такие крохи. София хрупкая, тонкая, Марек напоминает небольшого медведя. Широкий и жесткий, так и не скажешь, что они близнецы. Дети ушли вслед за магом, а я осталась стоять у ворот. Провожаю взглядом их маленькие фигурки в мантиях и молюсь сразу всем богам, чтоб только уберегли малышей от бед, опасностей, диких зверей и змей.

Радоваться бы надо, что на целый день и целую ночь я свободна, можно не думать ни о ком, не беспокоиться. Дети присмотрены, но это так непривычно и странно. Я развернулась и пошагала в сторону лавки. Ничего, пройдёт совсем немного времени, и я обязательно привыкну, научусь спокойно оставлять детей на попечение магов. Я же разумная и никогда не была плаксой, даже в детстве...

Ничего, что они в прошлый раз подожгли школу. Главное, что никто не пострадал. Горы, наверное, будет непросто поджечь... Прогулки по цветущим склонам пойдут им только на пользу. Лишь б со скалы никто не упал! Нет, тропа наверняка безопасна, маг же мне обещал. Уф, я прикрыла глаза. Про грифонов я, пожалуй, думать не буду. Иначе можно внезапно себя обнаружить на воротах Кольца, требующей отдать малышей.

Нет, так нельзя. Сейчас зайду в лавку, старый маг сумеет подобрать слова, чтобы меня успокоить. Он вообще очень хороший и совсем не страшно, что оборотень. Странно, конечно, что нам так помогает, но бывают же на свете добрые нелюди. Вот, хотя бы мои дети. Дракончики, а какие добрые выросли. И ничего страшного нет в том, что Марек толкнул чужого ребенка на лестнице, не он драку затеял. Это на моих малышей напали чужие дети, еще и гадостей им наговорили.

Нет, лучше не думать об этом. По крайней мере, пока. Появится у меня муж, а у моих детей папа, и жить станет легче. Никто не посмеет тогда упрекнуть нас в том, что я живу одна. Надеюсь, в Адриане я не ошиблась.

Я вдохнула поглубже и закрыла дверку в душе, ту самую, что ведет в преисподнюю глупых сомнений и тревог. Нужно надеяться на хорошее. Оборотень обещал научить меня колдовству, вот об этом и нужно думать. Тем более, что я как раз дошла до его лавки.

Я приоткрыла дверь и без промедления вошла внутрь. Теперь здесь пахнет для меня чуть ли не домом. Книги, артефакты, котлы. Вот только оборотня я что-то не вижу. Если старик вышел, то странно, почему он не закрыл за собой дверь. Я пристально осмотрелась, оборотня нигде не видно. Только рядом с топящимся камином брошена на пол шкура. Да свеча горит в низкой плошке, того и гляди дотянется язычком огонька до бахромы кресла. Я подошла, чтобы ее убрать, уже и нагнулась.

Позади меня раздался глухой рык, что-то вспыхнуло. Я отшатнулась, выпрямилась и едва успела оглянуться. Шкура, что лежала на полу превратилась в настоящего огромного волка. Глаза горят, в них отразилось пламя свечи. Кресло заполыхало от ее крошечного свечного огонька.

– Это вы? Нужно потушить пламя.

Оскал зубов, волк присел на задние лапы, чтобы броситься на меня. Не узнал? Ошибся? Это вообще не тот оборотень? Вблизи в зверином обличье я его еще не видала. И по морде узнать не смогу. Может это и не "наш" старик вовсе.

Он рычит, я отступаю к стене. Огонь с кресла потянулся к портьере. Как же мне страшно вдруг стало. Не за себя, за детей, которые останутся без меня совершенно одни. Так просто я точно не сдамся. Бывало, что волки-одиночки заходили в середине зимы в мою деревню. Всегда удавалось отбиться от таких незваных гостей.

Волк в комнате только один. Не страшно, что он оборотень. Справлюсь. Даже без заклятия метаморфозы я справлюсь. Колдовать в публичном месте слишком опасно. Вдруг кто-то войдет? Я резко нагнулась к камину, выхватила из углей загнутую кочергу.

– Только посмей ко мне сунутся! – перехватила я ее поудобнее и стала наступать на волка, чтобы пробраться к тому углу лавки, где были сложены мантии.

Огонь с кресла нужно чем-нибудь сбить. Странно, что до сих пор не тянет дымом, и не слезятся глаза. Оборотень зарычал глухо, пригнулся к полу, задергал хвостом. Сейчас нападёт! Остались секунды. Я сделала шажочек в сторону, к камину, держа кочергу наготове. Прятаться в жерле, конечно, не выйдет. А вот на каминную полку я забраться смогу, если успею. Там волку меня достать будет уже трудно.

Внезапно из камина на меня обрушилась стена огня. Под ногами, на полу, всюду пламя, и этот огонь никак не уймется, уже трещат доски. Бежать бесполезно, подол платья уже загорелся. Я от испуга замахнулась на огонь кочергой, крутанулась на месте. Вдруг все стихло. Как и не было пламени. И волка тоже нет. Старик лавочник сидит в кресле и загадочно улыбается. Пол под его ногами немного дымится.

– Странный же ты крючок себе выбрала для плетения заклинаний!

– К-какой крючок? – я прикрыла рукой разорвавшееся на бедре платье.

– Вот этот, – оборотень указал длинным пальцем на занесенную над моей головой кочергу, – Я бы посоветовал взять поменьше. Выбери любой. Дарю.

– Вы хотите сказать?

– У тебя получилось справиться с огнем. Ты подчинила стихию. Смелая же девица! Я, правда, не ожидал увидеть кочергу у своей морды. Хорошо, что еще не убила.

– Зачем вы на меня нападали?!

– Тебя было нужно как следует напугать, чтобы все вышло. Я вообще не планировал портить пол в своей лавке. Намеревался загнать тебя своей очаровательной улыбкой-оскалом в камин.

– И там изжарить?

– Подпалить.

– Как свое кресло?

– На кресле была только иллюзия огня. Вот пол подгорел весьма натурально. Жалко, конечно. Но ты же мне поможешь? Я давно хотел сделать ремонт. Столько пятен было. То зелье дети прольют, то маги каблуком поцарапают. Пришло время обновить. Ты так не считаешь?

– Сколько я буду должна?

– Одно заклятие метаморфозы. Чтобы досочки побелели, камешки заблестели, на стенах краску было бы неплохо подновить.

– Хорошо, – я глубоко вдохнула и уставилась во все глаза на самодовольного старика. С одной стороны я ему до бесконечности благодарна. С другой?

– Надо же было меня так напугать! До полусмерти.

– Иначе бы ничего не вышло. Заклятие наложишь вечером, когда все кругом будут спать. Не стоит тебе показывать свой главный дар миру.

Я слабо кивнула и притопала ногой черный уголечек. Вдруг в нем алая серединка и он разгорится? С грохотом распахнулась дверь в лавку, с полок посыпались склянки. В лавку вошел разъярённый, как сам бес, Адриан. Я таким его еще никогда не видела.

– Что тут происходит? Я же приказал усилить защиту лавки от колдовства! Сначала вы чуть не погубили молодых магов! А теперь? Решили истребить их мать? – дракон потянулся рукой к старику. Тот и так от ужаса вжался в свое кресло.

Я резко дернулась, опустила кочергу, двинулась, чтоб встать между Адрианом и лавочником. На пол посыпались огненные шарики. Мелкая россыпь крохотных пульсаров. И все они слетают с моей кочерги, раскатываются по углам лавки, трещат.

– Какого беса? – развернулся ко мне Адриан, опустил взгляд на кочергу, на секунду замер, осмысливая. Сделал движение ладонью. Все огненные пульсары собрались воедино и заскочили в камин. Бах! И они исчезли в клубах сизоватого дыма.

Дракон сделал шаг ко мне, вынул кочергу из моих сжатых пальцев, положил ее рядом на стол. Адриан огромный, сильный, обжигающий взглядом. Он пахнет хвоей, родным лесом и чуточку диким зверем. Пламя его глаз скользит по моему лицу, словно бы примеряясь. Мне хочется спрятаться и уйти, хочется прижаться к нему изо всех своих сил, уткнуться носом в его грудь и остаться так навсегда. Только бы он не ушел, не отстранился, обнял.

– Ты маг, выходит? – дракон облизнул губу.

– Я недавно об этом узнала, – я потупилась, он положил мне на подбородок свои пальцы, приподнял голову. Смотрит в глаза, будто ищет что-то. Целую вечность смотрит.

– Эрика? – его голос звучит так хрипло, и я боюсь хоть что-то ответить. Стоит только кивнуть, и он узнает все обо мне, о нас, о наших с ним детях. Я несмело киваю.

– Так не бывает, – каждый звук словно с огромным трудом вырывается из его груди, – Мертвые не воскресают. Осталось лишь пепелище...

– Я... попросила колдунью меня зачаровать, – лгу я в глаза любимому.

– Моя Эрика, – жаркий поцелуй накрыл губы. Я тону, растворяюсь в нем, отвечаю со всем пылом, на какой только способна. Меня будто сметает вихрем. Адриан прижал меня к себе, словно добычу, подхватил на руки, закутал в полу плаща и стремительно вышел из лавки. Тут день, тут светло, нас все видят. От стыда я утыкаюсь лицом в грудь дракона и слышу волшебное, мягкое и до боли нежное.

– Моя Эрика... – он прикасается губами к моей щеке, к волосам, шумно дышит, – Мы сейчас же уедем в мой замок. Тебе понравится там. Обещаю.

Эти слова чуть отрезвляют. Хочется пребывать в счастливом забытьи, но не выходит. Дракон увезет меня на глазах у всего города в свои земли. Все решат, что я согласилась стать его наложницей. Что скажут об этом моим детям?

Он словно чувствует мой страх, улавливает желание провалиться сквозь землю, ставит на ноги, укутывает с ног до головы в плащ и перекидывается драконом. И я тут же оказываюсь сжатой в его мягких передних лапах. Адриан распахивает широкие крылья, с силой отталкивается от мостовой и взлетает вверх. Нам вслед что-то кричит оборотень, но его крика почти не слышно. Ветер шумит в ушах. Под нами мелькают крыши домов, я вижу Кольцо магов, дворец. Сгораю от восторга и страха. Ветер заползает под платье, холодит горячую кожу.

Адриан, он почти женат. Он теперь знает, что мои Марек и София – это его дети. Что ждет нас с ним дальше? Как я объясню детям, что их отец Адриан? Вдруг он не женится на мне и тогда нас с детьми разлучат? Я сжимаюсь от накатившего на меня ужаса. Нет, Адриан так не поступит. Он меня любит. Любит по-настоящему. Я всегда это знала. Он никогда не посмеет отнять у меня детей. Только если он исчезнет, если нападут орки до нашей свадьбы, и Адриан погибнет, только тогда детей могут забрать. Но это все глупость. Такого не может случиться. Он храбрый и сильный.