Текст книги "Дети дракона - моя тайна. Мастерская тортов 2 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 19

Адриан

Медицинская камера так похожа на саркофаг, только что наполнена неприятным гелем. Над головой задорно прожужжали датчики, мигнули лампы светодиодов. Вся процедура закончилась удивительно быстро. В прошлый раз меня "мариновали" в кабине два с лишним часа. Сегодня всего пятнадцать минут. Или дела мои так плохи, что помочь может лишь живой врач, или наоборот, я здоров, как лабораторная крыса в начале эксперимента.

Крышка медленно поползла вверх и я, не дождавшись пока она поднимется полностью, вылез наружу. Естественно, абсолютно нагой, не считая скользкого геля, покрывшего кожу. Кругом толпа научных сотрудников – и женщины, и мужчины с моим начальником во главе рассматривают дисплей устройства, из которого выползает подобно чеку моя медицинская справка.

Мне бы смутиться того, что я одет в костюм новорожденного, да не выходит. Вместо этого я подхожу к пузатому дисплею. На нем среди мелких символов-показателей сияет зеленая галочка. Выходит, я абсолютно здоров! Даже паразитов на мне не удалось обнаружить. Ни одного комара с собой не притащил, ни единого вещевого клещика. Нужно будет особо поблагодарить слуг за чистоту в моем замке.

– Здоров, Андрюша! Все показатели в норме. Разве что индекс тела немного подгулял, жирка в тебе мало, зато мышц как у атлета. Хорошо устроился, паршивец, – похлопал меня по плечу начальник и быстро вытер ладонь о халат, – Все нервы мне истрепал. То у него орки, то грудь пробита, то в крыле куска не хватает.

– Благодарю. Я в душ?

– Иди.

– Мама уже здесь? – голос всё-таки дрогнул. Не виделись столько лет. Жалкая переписка не в счет.

– Надежда Геннадьевна ждет тебя в холле, – мягко кивнул начальник, – Еду тебе заказать? Может, чего особенного хочешь?

– Килечки бы, да с черным хлебом. Еще сметанки, – облизнулся я, – И огурец! Огурец малосольный. А лучше бы с собой еще целую банку таких огурцов.

– Хорошо. Банку не обещаю, но кадушку точно найдем. Задержался бы ты здесь хоть на день.

– Не могу. Вы сами говорили, наука превыше всего. Опыт должен быть продолжен незамедлительно.

– Так уж и опыт. Женщина тебя там ждет.

– Женщина и дети, – начальник покачал головой, а я бросился к душу.

Благо кабина закрывается изнутри и непрозрачная. Можно мыться, никого не смущаясь. Хотя я и так не смущался. Привык за годы, что мою шкуру кто только не полирует. В зверином обличье женщины-служанки. В двуногой ипостаси прислуживают парнишки. Так принято по ту сторону от портала. О том, чтоб с потолка сама собою лилась вода там никто и не мечтает, кроме меня.

Я с величайшим наслаждением подставил лицо под теплые струи воды, не веря своему , взял в руки кусок ароматного мыла. Твердое, пенное и пахнет химической свежестью. Это ли не наслаждение? Быстро намылился и достал с полки шампунь. Жаль, бутылёк совсем небольшой, пены будет немного.

Как же отрасли волосы за то время, что я здесь не появлялся. Помнится, перед отправкой я отращивал шевелюру почти полгода, и она мне ужасно мешала. Теперь же мои волосы достают почти до самого низа спины, и я привык к этому. Кажется, что так и надо. Тугая коса – признак величия дракона. Кто смог сохранить ее во время боев и стычек, тот достойный воин. Страшно, если ее отсекут в пылу боя. Или, того хуже, сдернут из седла за волосы как за веревку. И такое со мной пытались провернуть, было дело.

Я вспенил шампунь, разобрал волосы прядка за прядкой. Как непривычно обходиться без слуг. Надо же, привык, что мне помогает пара мальчишек справится с волосами. Забавно. Включил на датчике самый мощный напор и замер. Пена, липкий гель, мнимая грязь – все смылось с меня, стало как-то легче, будто бы я освободился от ненужного груза, скинул что-то чужеродное со своих плеч. Вода всегда возвращает к жизни. Напор пришлось убавить, я наскоро переплел волосы в косу, выключил воду окончательно и привычно сплел заклинание для сушки волос. Естественно, оно не подействовало.

– Вы закончили, Андрей? – позвал меня с той стороны кабины женский голос.

– Да, – я бездумно распахнул дверцу, и на меня во все глаза уставилась смущенная лаборантка. В руках у девицы стопка чистой одежды, шлепанцы, фен или что-то похожее на него.

– Простите, – отвела она глаза в сторону, – Вам помочь одеться?

– Не нужно, – я спрыгнул на пол.

– Осторожно, тут скользко! – вскрикнула девушка, остальные сотрудники резко обернулись. Н-да, отвык я себя чувствовать экспонатом. Опасным экспонатом. Вон как все напряглись от женского крика. Пришлось улыбнуться.

– Простите, если смутил, – я забрал одежду и довольно быстро натянул на себя штаны с биркой на боку. Все привычно и в то же время странно, будто бы я вернулся в свое прошлое, но стал совершенно иным. Порядковый номер, цифровой код в виде эмблемы, имя, фамилия и так на каждой вещи. Я огляделся по сторонам, но начальника не увидел. Натянул на себя футболку, которую в экспериментальной группе было принято называть почему-то "хламида". Сунул ноги в непривычно свободные тапочки на резиновой подошве. Ноги сразу же перестали чувствовать пол. Вроде и удобно, но ненадежно, что ли? Привык ощупывать ногами каждый камешек мостовой.

– Где начальство?

– Пал Андреич спустился вниз, чтобы заказать вам еду по городскому телефону, – ответил мне молодой парень.

– Мобильники все так же запрещены в стенах института?

– Вы же должны помнить, от их сигнала может пострадать ценное оборудование. И на связи с той стороной могут возникнуть помехи, – кивнул он на портал.

– Ну я-то сейчас здесь. Или вы еще кого-то отправили на ту сторону?

– Я не могу разглашать подробности эксперимента.

– Ясно. Тогда я спущусь в холл ненадолго. Здание института обещаю не покидать.

– Вы бы и не смогли, там охрана. Без пропусков никого не выпускают, – я с легкой улыбкой вспомнил тех тощих парнишек, которые всегда дежурили на выходе с режимного объекта. Захотел бы, раскидал бы их как щенков. Неужели, кто-то всерьез думает, что эти люди способны хоть как-то препятствовать молодому дракону? Что они просто осмелятся встать у меня на пути? Не буду, конечно, просто мелькнула эта забавная мысль.

– Я провожу вас, – сотрудника явно что-то насторожило в моем поведении. Надо вести себя спокойнее, тише. Здесь все иначе, чем там – напомнил себе я. Меньше лишних движений, меньше оглядываться, не ждать нападения со всех сторон сразу, не напрягать мышцы.

– Благодарю вас, господин, – сказал я прежде чем обдумал фразу.

– Не стоит, – опешил парень и шустро поднес электронный ключ к замку на дверях. Те привычно разъехались в стороны и выпустили нас в санитарную камеру. Серые стены, тысячи датчиков по бокам, завеса из пара с антисептической составляющей. Я счастливо вдохнул знакомый запах, хоть инструкция и требует задержать дыхание. Малый зал, рекреационная зона, тонкая струйка кофейного аромата, сухие галеты на блюде. Народу здесь мало, но все на меня смотрят.

– Хотите? – парень указал рукой на кофе-машину. Джезва в ней крутится на горке песка под действием электромагнитного поля. За стеклом всё отлично видно.

– Сначала мама, всё остальное потом, – подтолкнул я его к выходу в коридор. Жест привычный и вроде как абсолютно приличный, но парнишка под моей ладонью просто закаменел, – Что-то не так? Извините, – отдернул я руку.

– Нет, все в порядке. Просто у вас рука очень крепкая. У меня дыхание перехватило.

– Простите, привык, что окружающие носят под одеждой легкий доспех из кожи.

– Ничего страшного, – ринулся вперед парень. Коридор, двери кабинетов, запах фруктовых отдушек и пластика, извечная пыль на кабелях связи и тока. Как же я по всему этому скучал! Хоть проси отщипнуть на память кусочек кабель-канала. Повешу у себя в спальне на радость слугам и попрошу не трогать, чтобы пылью как следует покрылась. Решат ещё, чего доброго, будто бы я идола добыл, молиться начнут. Эрику испугают. Узнать бы, как там она? Что за номера выкидывает сейчас Лейла? От эёой девицы стоит ждать все, что угодно. Она способна и на обман, и на ложь, будто зверёк, загнанный хищником в угол. Нужно поторопиться.

Мы спустились по лестнице и вышли, наконец, в холл. Мама! Она стоит у фонтана, смотрит сквозь меня и как будто не видит. Бежевое платьице, туфли на каблучке, в руках необъятная сумка-баул. Как же я соскучился, черт побери! Рванул со всех ног, совершенно как в детстве, пускай все кругом вытаращили глаза!

Глава 20

– Мама! – закричал я в голос. Увидела, отшатнулась, разулыбалась. Как бережно я ее подхватил, обнял, прижал к себе. На ощупь она словно ребенок, почти такая же как моя дочь. Только плачет тихонько. Неужели я ее смял? Опустил на пол, согнулся чуть не в два раза, заглядываю в добрые заплаканные глаза. И сухонькие ладошки опустились мне на щеки. Кто бы только знал, как это приятно.

– Я тебя слишком сильно сжал?

– Нет, что ты. Просто я очень соскучилась. Уже и не чаяла увидеть. Думала, опять все сорвется в последний момент.

Обнял тихонько, дрожит вся, трясется, так не хочется расставаться, продлить бы эти минутки, что нам достались для встречи. Хоть на час задержаться. Но там Эрика, там мои дети. А здесь она, моя хрупкая мама.

– Мамочка, – шепчу я ей басом, боюсь разогнуться, тычусь в прическу носом, будто несмышленый щенок.

– Как жаль, что тебе опять туда возвращаться. Попроси начальника, пусть бы он задержал отправку хоть на денек.

– Не могу, мам. Совсем не могу.

– Как ты? Мне сказали, ты живешь теперь в собственном замке?

– На берегу моря. А еще у меня родились дети. Близнецы. Я только недавно узнал. Им уже шесть.

– Надо быть аккуратнее в связях, – нравоучительно говорит мама и тут же осекается, – Они тоже дракончики?

– Я аккуратен. Тоже драконы. Мальчик и девочка. Марк и Соня. Просто я думал, что их мать погибла.

– Какой кошмар у вас там творится! Соней звали твою бабушку.

– Я помню. И никакой не кошмар, обычная жизнь. Просто были тяжелые времена, а теперь все хорошо.

– Времена всегда меняются, – всхлипнула тихонечко мама и, чтобы отвлечься, подтянула выше баул, – Я селедочки принесла и блинов со сметаной. Начальник твой сказал, что можно.

– Можно.

– Хотя, у тебя в замке и повар свой, и слуги, наверное, есть.

– Готовить только не умеют. Еле пельмени научил стряпать. Но как у тебя у них не выходит, жареную колбасу заворачивают в тесто и варят. Это всё, чего я мог от них добиться.

Мама тянет замочек на бауле, я замираю, как в детстве. Эта объёмная сумка кажется мне настоящим рогом изобилия. И в нос ударяет запах домашней вкусной еды, отчего рот мгновенно наполняется слюной.

– Андрей! – окликает начальник. Неужели время уже вышло? Мать смотрит с невероятной тоской. В глазах ее слезы и беззвучный вопрос застыл острым блеском.

– Я скоро вернусь. Портал теперь статичен.

– Точно? – шепчет она.

– Я очень на это надеюсь.

– Андрей, доставка пришла. Поднимись наверх, поешь спокойно. До отправки полчаса. Инна уже почти готова. Надежду Геннадьевну можешь пригласить с собой в рекреационную зону.

– Спасибо! – крикнул я ему и приобнял рукой мамочку, – Пойдем?

– Ну, конечно, – стерла она с лица слезинки и вцепилась пальцами в мою руку изо всех сил. Будто боится, что я прямо сейчас тут исчезну.

– Давай сумку.

– Нет-нет! Я сама, ты лучше отдохни перед отправкой.

– Придумаешь тоже, – мама семенит рядом небольшими шажочками, волочёт баул, в недрах которого стыдно звякают банки с едой. Я бы раньше смутился. А теперь? Теперь я просто поднял маму на руки под ее возмущённые крики. Она же почти совсем ничего не весит!

– Ты надорвешься, Андрюша! Поставь меня на место.

– Ничего не знаю, так будет гораздо быстрей.

Я почти добежал до зоны рекреации, опустил маму в уютное кресло. На столе тут же возникли ряды разномастных контейнеров, баночки с домашними деликатесами, полотенчико с завернутыми в него пирожками. Начальник водрузил на стол аутентичную кадку с солеными огурцами и банку некрупных анчоусов.

– Полчаса до отправки, Андрей, – выразительно отметил он время, отпущенное на мое уютное счастье.

– Он скоро вернется? – встрепенулась мать.

– Надеемся, что скоро. На следующей неделе должны поступить первые данные по опыту.

– Правда? – встревоженно и с невероятной надеждой в глазах посмотрела на меня мать. Я еле выдержал ее взгляд. Только бы мне удалось провернуть все так, как я задумал по ту сторону портала. Только бы не очутиться в когтях короля.

– Правда, мам.

Блины, оладьи, котлетки на пару, хрустящие огурчики, килька под благородной кличкой анчоус – всё так вкусно. И даже хлеб здесь другой, плотный с кислинкой и тугой коркой. Мама не сводит с меня глаз, подсовывает под руку то одно, то другое. Я с трепетом слежу за часами. Осталось каких-то десять минут, мне ещё нужно влезть в кольчугу, надеть пояс и меч, натянуть сапоги. Пора! Я медленно поднимаюсь. Мать остается сидеть, смотрит на меня, ни на секунду не отрываясь. Я склоняюсь к ней, чтобы обнять, поцеловать на прощание в щеку. Прижалась к груди как воробушек, боюсь и вздохнуть лишний раз, шелохнуться.

– Береги себя, Андрюша. Обещай, что вернешься. Какие они, мои внуки?

– Славные. Один еще не родился. Я закажу у артефактора портрет моей семьи и принесу в следующий раз. Пока, мам, – бережно отцепляю от своей хламиды ее сухонькие руки и ухожу. Нельзя обернуться, нужно идти и поступать так, как должно, я обязан вернуться сюда живым.

Санитарная камера, дверь лаборатории тонет в суровом облаке антисептического пара. Передо мной она открывается без всякого сопротивления. Ингу уже одевают. Ее, в отличие от меня, за ширмой, все-таки девушка, а может, то, что начальство. Я без сожаления стаскиваю с себя одежду подопытного. С некоторым трудом надеваю свое дорожное платье, пропахшее лесом и лошадью. В лаборатории оно кажется чужеродным, странным и даже грязным местами – всего-то несколько пятен на штанах от травы.

Пояс затянут, вложен меч в ножны, сюртук одернут, и шарф игриво намотан на шею, болтается за спиной длинный плащ. Дракон, генерал, высшая знать, жаль, коса не досохла, оставляет влажный след на бархате сюртука. Из-за ширмы вышла Инга в длинном цветном балахоне. Куда только подевалась вся спесь этой девицы? В руках узелок, через плечо перекинута котомка травницы. Интересно, куда она сунула аппарат УЗИ и подо что замаскировала. А, и не важно, разберусь с этим позже, в замке.

– Я готова, Андрей, – робко улыбнулась она.

– Адриан. Андрей для вас больше не существует. Ко мне принято обращаться сиятельный и в глаза дракона настоятельно не советую смотреть, это не принято. Считается, что в зрачках дракона можно различить свою смерть. Боюсь спросить, к чему вы готовы? Карнавал не планировали. Или вы решили сойти за юродивую?

– Что? – вскинулась девушка.

– Глаза вниз! Что вы хотели этим сказать, сиятельный? Прошу меня извинить, но я не совсем уяснила. Так принято спрашивать.

Позади меня хрюкнул начальник и подал в руки забытую кадку огурчиков, я притулил к боку эту свою драгоценность. О! Еще и кулёчек, от него котлетами пахнет. Что ж, это несколько смиряет меня с жизнью. Да и Ингу жаль. Зря я так на нее налетел, ей и так страшно. Но лучше уж я и здесь сделаю замечания, чем она вызовет подозрения у стражников замка или, не приведи боги, у Эрики. Еще бы, притащил нахалку в замок. Нет, Инга должна себя вести, как подобает.

– Простите, сиятельный, – опустила голову вниз научный сотрудник, – Я расстроила вас своим одеянием?

– Обескуражили, госпожа. Ваш наряд неуместен. Котомка принадлежит, скорее, наряду сельской травницы, узелки носят крестьянские девки, если идут недалеко, и такие балахоны нынче не в моде. Снимите его.

Девушка сбросила с плеч яркую тряпку и осталась стоять в длинном платье без вышивки. Что ж, так она вполне сойдёт за деиру, – если у нее не окажется дара – или за обнищавшую магичку, если дар все-таки удастся обнаружить.

– Так лучше. Идемте, госпожа. На лестнице довольно скользко, держитесь стены.

– Спасибо, сиятельный Адриан.

– По имени меня смеет называть только наложница. Просто сиятельный. И не "спасибо", а "благодарю". Желать мне спасения богами опрометчиво. Это принижает доблесть дракона, считается почти оскорблением.

– Простите, сиятельный.

– Прощаю. И умоляю, держитесь стены, на лестнице скользко.

Начальник подошел к бронированному стеклу, по его сигналу защиту с портала убрали, показался туманный лаз. Я взял девушку за руку и шагнул в него первым. Секундная вспышка почти ослепила точно так же, как и в прошлый раз.

– Стоим! Пока зрение не вернется, – скомандовал я напарнице, можно сказать и так.

– Как здесь красиво!

– Идите за мной, – я начал спускаться и отпустил ее руку. Вдвоем на лестнице не разойтись, Инге придется идти за мной следом. Вот и провал в ступенях.

– Шагайте шире, тут нескольких ступеней не хватает.

– Их нельзя починить? Как-нибудь при помощи магии...

– Нет, нельзя, – я осмотрелся и принюхался. Вроде бы никем посторонним не пахнет, можно идти дальше. Девушка осторожно перебралась через дыру, ее шаги снова раздаются за моею спиной. Листья так и скользят под ногами. Мы медленно спускаемся вниз. Еще один провал, этот чуть пошире.

– Вы не могли бы придержать меня здесь, Андрей.

– Не мог бы при всем желании.

– Да поставьте уже свои огурцы! Потом за ними вернетесь! Тоже мне, великая ценность.

– Не вам судить – это раз. Мне тут не развернуться – это два.

– Вы не такой широкий, как вам кажется.

– Ножны цепляются за стену. Кстати, на ней есть выступы, можете прихватиться рукой.

– Благодарю вас, сиятельный! – судя по звукам, она перешагнула через дыру.

Наконец, мы выбрались через узкий лаз наружу. Все тихо и даже туман отступил, скоро рассвет, надо бы поторопиться, нехорошо, если меня заметят в небе над Старой башней. Совсем ни к чему привлекать к себе лишнее внимание сейчас.

– Мы поедем верхом? Я брала уроки в конно-спортивном комплексе, у меня получается достойно. Ой, у вас глаза светятся!

– Вы видите здесь лошадей?

– Н-нет. Значит, пешком? – девушка подошла к краю каменистой площадки и тихонько вздохнула.

– Мы полетим. Я обернусь, а вас возьму в свои лапы.

– Что? Нет, Андрей. Скажите, что вы пошутили. Я даже готова рассмеяться.

– Не пошутил. Но если хотите, вы можете идти пешком. Только имейте в виду, кругом полно диких зверей, оборотней и нечисти.

– Лучше я с вами. Совсем ни к чему разделяться, – нервно улыбнулась она и запоздало добавила, – сиятельный.

Я обернулся. Девушка вытаращила глаза, отступила, чуть не сверзилась вниз. Холм не такой высокий, но все же я не хочу, чтобы она изодралась о колючки. Замер, стою, даю ей привыкнуть к моему изменившемуся обличию. Инга сделала шаг вперед, зачем-то потянулась рукой к моему носу. Я же не лошадь, черт побери, чтобы чесать мою шкуру без разрешения! Не дай, боги, щекотнёт, я же чихну огнем!

Схватил ее в лапы, тихонечко сжал, расправил крылья и резко взлетел под глухой девичий плач. Ветер треплет крылья, чудится, что вот-вот начнется гроза. Девица слабо повизгивает в моих лапах. Вот и озеро под нами. Пора бы проверить, есть ли у Инги дар. Должен же я знать. Я снизил высоту и внезапно разжал когти. Уцепилась! Вот же шустрая, за лапу меня ухватила. Легким движением стряхнул ее с себя вниз. Красиво летит, ручки направила словно крылья.

– У меня аппаратура! Адриан! Ляяяяя!

«Бултых» не раздался. Вода расступилась в стороны, значит, водник, что ж, это к лучшему. Инга плюхнулась в донную тину. Вот лежит она уже некрасиво, вся извозилась в грязи, меня проклинает. Зато теперь похоже, что я ее на обочине подобрал. Приземлился рядом, подковырнул девицу ладонью, вырывая из липкой грязи почти сухого болотца.

– Я напишу о вашей шуточке в своем отчете. Молитесь, чтоб с моими вещами ничего не случилось.

– Агрррр, – вздохнул я.

– И не смейте мне угрожать!

Перехватил поудобнее и полетел в замок. И за что только, за какие грехи мне попалась такая напарница? Только бы в замке ничего не случилось за время моего отсутствия.

Глава 21

Мы сидим в небольшом камерном зале, здесь, на хозяйском этаже, как его принято называть в замке. Оборотень нашептывает древние сказки мягким, вкрадчивым голосом. В его устах они обретают плоть, становятся почти живыми. Чудится, будто бы все то, о чем он рассказывает, на самом деле случалось когда-то давно в этом мире. Гора оживала, росло дерево, обсыпанное золотыми монетами. Вроде бы, я давно не ребенок, но как приятно слушать о волшебстве и добре, которое непременно восторжествует.

Лейла придремывает в своём кресле, то и дело в комнату заглядывает старший страж, того и гляди, скоро начнет пересчитывать нас по головам, словно цыплят. Элиос очень встревожен, это видно. Эльф опасается, что наложница и невеста могут незано передраться. Но мы с Лейлой не оправдываем его ожиданий, ведем себя будто две давних подруги, которые не виделись несколько лет. И еще эта убаюкивающая волшебная сказка, растекающаяся по залу. Оборотень не торопит событий, слушать его действительно интересно. Постепенно я прикрываю глаза и все глубже погружаюсь в события древнего города.

Стучит о косяк дверь, слышатся крадущиеся шаги Элиоса, он вновь зашел нас проверить, легкий, как ветерок, шепот Лейлы, – ей снится что-то тревожное, будоражащее. Скребут по подлокотникам кресла суровые когти чудесного старика, этот звук я отчетливо различаю. Ночь давно опустилась на землю, оборотень принял полузвериную ипостась. Раньше бы я встрепенулась, может быть, испугалась даже, но не теперь, когда в моей жизни есть куда большие страхи. За детей, за себя, за любимого Адриана. Скорей бы вошла в ровное русло наша искрящаяся событиями жизнь.

Нельзя дать себе полностью погрузиться в сон, скоро все слуги разойдутся по комнатам. Мне нужно будет улучшить момент, чтобы наложить на Лейлу заклятие метаморфозы. Я уже приглядела служанку, на которую Лейла станет похожа. И платье горничной ей тоже обязательно подойдет. Я в этом даже не сомневаюсь! Нет-нет, да червячок мстительной злобы вновь начинает точить мое сердце. Девушке я помогу, но так хочется сделать ей небольшую гадость напоследок. Я сдерживаю себя. Пусть этой гадостью будет платье служанки, сшитое не по размеру. Такой балахон. Или? Нет, не стоит ей мстить. Как вышло, так вышло. Лучше просто забыть о Лейле навсегда, да помогут ей боги сбежать в дальнюю даль от меня и Адриана. Так для всех будет лучше.

За окном послышался усиленный туманом голос стражника.

– Хозяин возвращается! Зажгите факелы!

Брюнетка дернулась в своем кресле, распахнула глаза, одернула и расправила рюши на платье. Мне это не понравилось и довольно сильно. Зачем она прихорашивается перед появлением моего любимого? Или это случайность? Привычка выглядеть хорошо при появлении гостей? Я тихонько поправила волосы и сладко зевнула. Старик расправил накрахмаленный воротник своей сизой рубашки.

– Надеюсь, в этот раз обойдется без сюрпризов, – ласково улыбнулся он нам обеим. Лейла ответила на улыбку, у меня это не слишком-то получилось. Глупо бояться соперниц, умом я это отчетливо понимаю, но сердцу все равно не прикажешь.

– Быть может, сиятельный несет подарок для какой-то из нас, – со значением посмотрела на меня Лейла.

– Или для обеих, – кивнула я ей с легкой улыбкой, а сама навострила уши. Старый маг покачал головой. От него не скрыть мое напряжение.

– Идемте встречать хозяина, девушки. Лейла, как ты себя чувствуешь? Лекарь сказал...

– Что со мной все хорошо, – не слишком учтиво перебила его магичка, – Я буду рада встретить сиятельного.

– Вот и чудесно, – выжала я из себя с невероятным трудом. Нужно казаться хорошо воспитанной дамой, если я хочу стать достойной королевой в самом ближайшем будущем, – Я рада, что тебе стало лучше. – Ваш лекарь просто жрец. Он так быстро меня излечил от всех недомоганий, – с улыбкой поднялась она из кресла. Я последовала примеру девушки.

Со двора доносятся голоса встревоженных стражей. Отчетливо слышно, как пламя с треском опускается на сухие навершия факелов и огонь спешит жадно поглотить неожиданную добычу из промасленной травы. Чад от факелов доходит до наших окон.

Старик приосанился, поправил запонки на манжетах. Мне удалось успокоиться. Если Адриан возвращается, значит, все хорошо. Быть может, он принесет весточку от наших с ним малышей. Иначе, где бы ему пропадать так долго?

– Сиятельный несет девушку! – ударило меня в сердце.

– Опять? – шерсть встала дыбом на голове мага, он поспешил к двери, – Да как же!

– Вот как? – Лейла вопросительно посмотрела на меня и опустилась обратно в свое кресло, я последовала ее примеру, – Полагаю, сиятельно

му теперь не до нас.

– Быть может и так, – спокойно ответила я. Через минуту к нам поднялся Элиос, он кажется взволнованным, поклонился сразу обеим.

– В замок возвратился сиятельный. Хозяин будет рад увидеть свою наложницу и будущую жену.

Я только собралась встать, как в комнату вошел Адриан. Сияет в облачении заляпанного дорожной грязью доспеха, пряжки блестят, меч приторочен к поясу. С его сапог сыплется грязь на драгоценный ковер. Он улыбнулся мне одной, и сердце сразу перевернулось в груди.

– Я дома, – дракон подошел, ласковым поцелуем накрыл мои губы, обдал запахом леса, обхватил горячими руками. Чудится, что я слышу, как грохочет его жаркое сердце под одеждой. И нет мира вокруг, есть только мы с ним.

– Я рада вас видеть, сиятельный, – подала голос Лейла не вовремя. Адриан от меня отстранился с удивлением взглянул на нее.

– Хорошо, что вы находитесь в добром здравии. Это великое благо для того малыша, который живет под вашим сердцем. Я искренне рад, что не дал совершиться великой ошибке.

– Что вы имеете в виду, сиятельный? – подскочила девица.

– Ваш ребенок зачат вне брака. И я не причастен к его жизни.

– Я не дам его погубить, – девица встряхнула рукой и запустила пульсар из кипящей воды в Адриана. Тот едва успел отмахнуться, вода брызнула на пол и стены.

– Я не собираюсь этого делать. Элиос! Запри девушку до утра в ее спальне и приставь охрану к дверям! – выкрикнул дракон, – Вам и вашему ребенку ничего не грозит. Теперь вы оба находитесь под моей опекой. Точно так же как госпожа Талила и ее малолетние дети.

– Адриан, – я коснулась ладонью любимого, нежно провела ею по колючей щеке.

– Что ты хочешь? – наклонился он ко мне ласково. В драконьих глазах рвется наружу оранжевое пламя, зрачок превратился в тонкую линию.

– Прошу тебя, будь снисходителен к Лейле, – ласково шепчу я, перебирая его руку пальчиками, будто кошка, – Не стоит запирать Лейлу. Пожалуйста. Ей и так тяжело.

– Если ты просишь, – зрачок дракона становится шире, пламя немного утихает, – За ней присмотрит Кирия, – целует он меня в щеку, шумно дышит, и что-то сразу откликается в моей груди.

– Пусть Кирия спит. Она так сегодня устала. Лейла никуда не сбежит. Зачем ей это? Да и ворота на ночь заперты.

– Любимая, – шепчет он ласково и утаскивает меня в объятия страсти. Она клокочет в каждом нашем движении, откликается в сердце и мне так хочется поддаться и утонуть в ней. Вот только...

– Кого ты принес в замок?

– М? – отводит в сторону взгляд Адриан, – Это магичка, я подобрал ее на дороге. Бедная девушка. Ее карета сгорела дотла, лошади разбежались. Она станет твоей служанкой. Приятная девушка.

– Хорошо. Тем более, я и так хотела просить тебя заменить Кирию.

– Я зверски голоден. Ты составишь мне компанию за ужином? Его подадут в нашу спальню.

– С удовольствием, – дракон подхватывает меня на руки, никого и ничего не стесняясь, несет в свое логово, будто бы я самая ценная его добыча, лучший трофей. Адриан вносит меня в нашу спальню. Стол накрыт, слуги ушли. Здесь мы совсем одни, наедине друг с другом. Можно больше не притворяться, снять с себя маску учтивой девицы, быть настоящей.

– Тебя так долго не было, – прижимаюсь я к его груди головой, – Ты был у Марека и Софии? Как они?

– Сегодня я не был у наших детей. Навещу их завтра, как только улажу все с Лейлой, – зубы мужчины касаются завязочек платья на моем животе, распускают узел, – Я так соскучился по тебе.

– Я тоже, – обнимаю его обеими руками сразу, – Ты уверен, что с детьми все хорошо?

– Моя мать, – чуточку замялся Адриан, – позаботится о них как следует. Не переживай.

– Я постараюсь, – в комнату едва слышно стучат, Адриан поставил меня на пол, поправил платье, как смог, – Входите!

Я раскраснелась, спряталась за его широченную спину от любопытных взглядов. Слуги вносят подносы еды, комната наполняется ароматами. Странная еда появляется на столе. Жареное кусками мясо на длинных спицах, скворчащие кости, куски вареного теста с какой-то странной начинкой, испорченные с виду плоды. Дракон жадно вдыхает аромат непотребной и грубой пищи.

– Огурчики! И чтоб к завтрашнему дню научились делать точно такие же. Их в соли вымачивают. Жаль, я не сообразил взять рецепт. Инга должна уметь такое готовить.

– Ваша воля – закон, сиятельный, – учтиво кланяется мальчишка.

– Принесите моей наложнице те блюда, что ей полюбились.

– Я совсем не голодна, – отказалась я сразу же, вспомнив, сколькими приборами придется пользоваться за ужином.

– Как изволит любимица сиятельного, – слуги вышли из комнаты и плотно закрыли двери в наши покои.

– Тогда просто посиди со мной за столом, если ты не устала, – обхватил меня дракон рукою за талию и поцеловал в макушку. И как можно в нем сомневаться? Глупая я была. Хорошо, что он ничего не подозревает о клокочущей во мне ревности.

– Я совсем не устала.

Адриан устроил меня в кресле, подложил подушку под спину. Ласковый и такой красивый. И пахнет от него чистым соблазном. Дракон сел напротив, потянулся рукою в перстнях к запечённой косточке.

– Прости. Я тебя не буду смущать, если буду есть без всех этих сложностей?

– Ничуть, – я приготовилась услышать хруст кости, но в место этого дракон при помощи ножа снял с косточки тонкий слой мяса и с жадностью положил в рот.

– Попробуй шашлык. Он очень удается моему повару, – кивнул он на тонкие вертелы.

– Можно брать просто рукой?

– Шашлык в моих покоях едят только руками.

Я осторожно стащила кусочек кисловатого мяса с блюда. Оно никак не хотело слезать с тонкого вертела. Дракону даже пришлось мне помочь, Адриан придержал основное блюдо. Может быть, стоило взять целиком весь этот вертел? Но мяса на нем слишком много. Чувствую себя неудобно, боюсь показаться дурной селянкой.

– Пробуй, – мне ласково шепчет дракон. Я надкусываю кусочек и жмурюсь от удивительного, пряного вкуса. Сок растекается на языке, мясо такое нежное, – Ну как?

– Очень вкусно.

– Бери весь шампур. Завтра приготовят еще.

Я наслаждаюсь едой и близостью любимого мужчины, ужин превращается в блаженство. Адриан ласков и нежен со мной, он ведёт себя за столом как обычный, только очень учтивый мужчина. И мне с ним легко. Внезапный громкий хруст меня напугал. Все-таки кость? Он грызет ее?