Текст книги "Новое счастье попаданок (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Карета перебрала колесами камни и наконец остановилась у подъездной дорожки, ведущей к роскошному дому. Больше всего особняк ведьмы напоминал каменный замок, по ошибке зажатый между старинными домами. Небольшие башни подпирали с четырех сторон небо, над цитаделью вился крохотный флаг. Черные стены сурово смотрели на незнакомцев небольшими узкими окнами. По краю водосточной трубы уселись грифоны, не то каменные, а может, и настоящие. От обители истинной ведьмы можно многого ждать – в этом молодой герцог нисколько не сомневался.

Крупные спелые ягоды свешивались вниз с кованого забора, ограждавшего дом. Те, что висели пониже, были сплошь оборваны. Пышно вился над крохотным палисадником виноград. Странно, но и его кисти свешивались наружу. Спелых ягодок не было ни одной, все были сорваны руками прохожих. Будто они не замечали того страха, что вселял в души дом Греты.

Настоящая крепость, готовая в любую секунду к атаке. Так и кажется, что из ворот встречать их карету выйдет королевская стража. Тем удивительней, что в доме нет слуг. Ильмар зябко поёжился. На целый год этот особняк станет его домом, а если не повезет – то и на целую жизнь. Его отец присвистнул от восторга, что было совершенно не свойственно герцогу.

– Какой дом! Нет, ну какой же роскошный у нее дом! Даже флаг вывешен! Будто она не простушка, а сама по себе принадлежит к высокому роду. Заменишь эту тряпку на герб нашего рода, сынок. Пускай все кругом знают, какой славный род приютил под сенью своей славы безродную Грету.

– Она не даст этого сделать.

Признаться, на миг и самому Ильмару захотелось вывесить свой герб высоко над столицей. Словно бы подмять при помощи тряпки весь ближайший квартал. Глупость – одернул себя парень. Не его это дом, и жена ему досталась только случайно, он сам этим браком для себя ничего не приобрел. Напротив, утратил. Опозорил и честь свою и честь рода, взял в жены безродную и опороченную! Сделал это на глазах у всей знати, без сомнения у ее бывших любовников, у самого короля.

Если б только его с ведьмой брак заключили в далёком безлюдном храме, чтобы никто, ни единый человек не видел, не знал и не мог рассказать, как прошла его собственная невеста проверку невинности, как ярко разгорелась алым арка, как мерзко ведьмочка улыбалась – может быть, тогда Ильмар и смирился бы с крахом. Жрецу можно было бы заткнуть рот золотом и клятвой.

Но увы, весь двор видел, кого он взял в жены. Повезет, если мерзавка не носит под сердцем чужого ребенка, к примеру, бастарда от самого короля! Хуже всего, если родится мальчик. Одна-единственная близость с женой и Ильмар будет вынужден признать бастарда своим наследником, даже если срок беременности не сойдется. Сын, рождённый в консумированном браке, является наследником обоих супругов. Герцог скрипнул зубами от злости.

Повезло его отцу, старшему герцогу рода, тот в своей жене ни разу не усомнился. Мать Ильмара была чиста и невинна перед супругом, даже гости мужского пола в их замке случались не часто. Поговаривали, что раньше, ещё до рождения Ильмара, и сам король заезжал навестить их замок, останавливался, бывало, и на несколько дней. Охота на снежить долгое развлечение. Отец уходил вместе с королевской свитой охотиться, король же оставался с его матерью наедине, предавался беседам. Славное, должно быть, то было время. Но разве можно подозревать в чем-либо порочном короля и юную герцогиню? Она же не простая девка, в отличие от его, Ильмара, беспутной жены.

Нолет спрыгнул с козел. Ильмар без труда различил удар его сапог о каменную мостовую.

– Ступай первым, сынок. Я доволен, сегодня мне не в чем было тебя попрекнуть. Надеюсь, так будет и дальше.

– Не сомневайтесь, – хмыкнул молодой герцог и вышел наружу.

Перед парнем предстали каменные столбы ворот, на левом из них было сделано небольшое углубление по форме ладони. Туда надлежит вложить свою руку. Тому, кто приглашен – вреда артефакт входа не причинит, иным может сжечь пальцы. Муж имеет право войти к себе в новый дом, наверняка артефакт уже знает, что он, Ильмар, стал супругом Греты. Она же сама разрешила ему сюда ехать. И все же герцог замялся, ему показалось, что в саду мелькнула чужая тень и исчезла.

– Давай же, сынок, не бойся.

– Я и не думал бояться, отец.

Парень смело положил ладонь на ледяные камни. Долю секунды ничего не происходило, потом по руке пробежал огонь, колдовские синие язычки облизнули кожу, словно попробовали на вкус, так и не причинив боли, и тут же исчезли. Во всех окнах дома зажёгся свет, распахнулась кованая калитка, двери особняка с легким хлопком раскрылись наружу.

– Поторопись, не выстужай меня. Шевели ногами или пшел вон! – проскрипел чужой голос. Ильмар знал, что бывают такие артефакты входа, только обычно они произносят приветственную недлинную речь. Здесь же все было наоборот.

– Какая милая шутка! – обрадовался чему-то отец и подтолкнул его в спину.

– Господин, мне жутко, – донёсся до ушей Ильмара голос слуги.

Совсем ещё мальчишка! Нет, молодой герцог был благодарен жене за то, что она не отказалась взять юного раба в свой дом. Нолету будет здесь куда лучше, чем в замке отца. Голодать уж он точно не будет. Парень привык обращаться к мальчишке пусть не как к равному, но довольно спокойно, а где-то и ласково. Он опекал его в меру своих возможностей, учил письму, охоте, объяснял, как разбираться в оружии и многим другим вкщам. Можно сказать, мальчишка получил образование, достойное пусть не герцога, но князя уж точно. Он даже разбирался в книгах, любил баллады.

Нолет отвечал герцогу потрясающей преданностью, ему многое можно было доверить. Не сказать, чтобы он и Ильмар были друзьями, скорее уж, герцог относился к парнишке как к младшему брату, опекал и заботился о нем. Будет ли добра к мальчику ведьма? Не станет ли попрекать, бить, издеваться? В этом Ильмар сомневался. Для себя он решил держаться с Нолетом очень сдержанно, чтобы Грета не могла даже помыслить, будто бы раб ему дорог. Нельзя дать ведьме такой рычаг управления им.

"Выпорю Нолета, если ты не…" – Молодой герцог легко мог представить такие слова от жены. Нет уж, пусть лучше ведьма думает, будто он и сам готов сорвать на мальчишке злобу. Так им с Нолетом будет жить куда проще. Другое дело, когда Грета будет в отъезде, тогда он сможет поболтать с Нолетом точно так же, как и раньше.

– Ты теперь принадлежишь госпоже Грете, – произнес Ильмар сухо и тут же взглянул на отца. Теперь судьба Нолета от того не зависит.

– Нолет, иди сюда, живо! – приказал отец, замешкавшемуся мальчишке, – И вещи неси! Саквояж с латунными пряжками.

– Но вы велели мне к нему не прикасаться.

– Теперь можно. Вы с Ильмаром уже дома. Я взял вещей с запасом. Хорошо, что ты так понравился Грете.

Тон отца привлек внимание Ильмара. Отец знает что-то, о чем не догадывается молодой герцог?

– Что ты имеешь в виду?

– Симпатичный мальчик – так сказала ведьмочка, верно? Он ей понравился. И я не посмел отказать госпоже Грете в ее порочном желании.

– Он только мальчишка. Нолету всего шестнадцать.

– Ошибаешься. Уже шестнадцать. И он бреет щеки. Просто выглядит младше из-за худобы. Разве ты никогда не слышал о том, что некоторые вдовы держат при себе целую свиту пажей?

– Эти высокородные дамы…Они просто любят охоту! – ошарашенно ответил молодой герцог.

Он и подумать не мог о таком. Как же родовая честь? Все те понятия, которые с самого детства вбивались в его голову? Да, он сам редко навещал свет. Балам предпочитал охоту и битвы. Но разве можно не заметить такого? Вдовы и вправду не так редко держали при себе раба или двух, да только охотиться выезжали не чаще одного раза за несколько лет.

– Вот и твоя жена решила поохотиться, а ее дичью будет Нолет. Я сразу заприметил, как часто стало биться сердце ведьмочки, стоило ей заприметить мальчишку. Она едва сдержалась, чтоб не тронуть его за плечо.

– Ты ошибаешься, – прошипел Ильмар.

– Дичью? – мальчишка затрясся. Светлые волосы растрепались.

Ведь он и вправду красив той особой, юношеской красотой. Красив и совсем молод, ничем и никем не испорчен. Ильмар испытал к юноше смешанные чувства. Сочувствие мешалось с ревностью, закипало яростью. Нолет не виноват в том, что приглянулся ведьмочке, он случайно показался ей на глаза, хотел вымолить себе жизнь, грохнулся перед ним, Ильмаром, на колени. И все же! Ведь они втроём теперь будут жить в одном доме, под одной крышей. Он станет невольным свидетелем того порока, что будет твориться в их доме. Как пережить такое? Убить раба? Никто, кроме Греты, и слова не скажет. Только у герцога рука на парнишку все равно не поднимется. Как отец сказал? Не мальчик Нолет, он уже бреет щеки, вырос совсем. Вырос под покровительством его, Ильмара, руки.

– Господин, хозяйка меня убьет?

– Старайся держаться от ведьмы подальше.

– Будь милым с молодой герцогиней, – едко улыбнулся отец.

– Тебе повезло, отец, мать никогда не омрачила чести нашего рода. Я же… Грета не станет мне женой по-настоящему. Мы разведемся через год.

– Ты так в этом уверен? – горько посмотрел на него старший герцог. Странную боль заметил в его глазах Ильмар,

– Что ты имеешь в виду?

– Любить женщину – значит, прощать. Ты тоже научишься прощать жену, если полюбишь, сын… своей матери. Я счастлив, что больше никогда тебя не увижу. Ты – свидетель прошлого.

– Нет, – Ильмар неверяще потряс головой. Его мать? Быть этого не может! Отец всегда искал повод его позлить, ненавидел с самого детства. Так, может, не зря? Может, в этом виновата его мать?! Может, он вовсе не герцог? Кто тогда?

– Молись, чтоб чрево твоей жены оказалось сейчас пустым, сынок, – зло ответил ему отец, – И постарайся первым зажечь в нем жизнь.

– Нет! Я не стану как ты! Я имею честь и достоинство! Никто не посмеет меня заставить.

Ильмар развернулся к калитке, чтобы уйти. Но его остановили руки отцовских слуг. Их много, он один. Но от того, что свершится сегодня, зависит вся его жизнь! Или он сможет уйти, или ему лучше погибнуть, с таким позором, как тот, что его ждёт впереди, брак невозможен.

– Не ярись! Тоже мне! Я сделаю все, чтоб эта ночь закончилась консумацией брака! Ты никогда не сможешь вернутся домой, не сможешь расторгнуть свой брак с ведьмой Гретой и никогда больше я тебя не увижу на своих землях. Наследником герцогства станет мой сын. Слышишь, ты!? Мой сын! Мой младший сын! Тот, в ком течет моя кровь! Ты же останешься здесь. Будешь нести точно ту ношу, что и я сам нес через всю свою жизнь.

– Отец…

На плечах молодого герцога сомкнулись чужие руки. Свой меч он достать из ножен не успел или не захотел. Мальчик слуга заскулил рядом от страха. Прихотливые тени сада легли так, что на миг Ильмару показалось, будто у Нолета за спиной выросли настоящие крылья. Глупая игра света и тени. Вся его жизнь сегодня практически разбилась, а он присматривается к теням.

– Нам нужно поторопиться, пока ведьма не вернулась домой. К ее приходу все должно быть готово.

*** Вера шла по дороге, размышляя где искать собственный дом. Хоть бы адрес узнать. Всюду сновали люди, изредка девушка засматривались на подсвеченные витрины лавок. Она разглядывала незнакомые вещи с искренним любопытством. В одной витрине перелетали с места на место золотые жуки-бронзовки. Их механические лапки шевелились, сверкали драгоценные камни на брюшке. Вывеска над дверью гласила: "Ювелирная мастерская уважаемого гнома Уриха". Зайти бы! Но монет в форменном платье не оказалось. Нет, лучше потом, когда она найдет запасы золота Греты. В том, что они существуют, Вера нисколько не сомневалась.

Домой девушка не спешила, напротив, ей хотелось задержаться подольше, отложить на потом неприятный момент разговора с новым мужем. На что тот надеется? Как объяснить ему, что первой брачной ночи у них сегодня точно не будет? Послушает ли он ее или придется отбиваться при помощи магии? Молодой герцог вел себя странно, и Вера никак не могла понять его чувств.

Если парень был настолько против их свадьбы, зачем вообще пришел на отбор, зачем стоял рядом с нею перед алтарем? Мог же отказаться! Или не мог? Нет, наверное, все же мог. Ильмар не производил впечатление человека, которому можно приказать. От него веяло силой, волей, истинной красотой гордой души. Девушке он напоминал своенравного дикого зверя. Нет, такого заставить сделать что-либо против воли невозможно. Станет ли он ее, Веру, слушать? Можно ли с ним вообще будет хоть о чем-то договориться. Им предстоит жить вместе, под одной крышей целый год.

Девушке становилось страшно. Неужели она сделала неправильный выбор, допустила ошибку? Что, если Ильмар станет вести себя точь-в-точь как Илья? Нет, Вера этого теперь точно не выдержит. Хорошо, если не прибьет мужа при первой же попытке настоять на своем. Нет, она безусловно сделала правильный выбор, когда взяла в мужья того, кто не знал Греты. И король ее выбор тоже одобрил. Вера поежилась, ей вспомнился обрывок их с королем разговора. Какие того с Гретой связывали отношения? Почему король так настаивал на свадьбе, а уже на утро следующего дня назначил аудиенцию у себя? Разве не имеет права молодая жена отоспаться после брачной ночи? Или король так показал, что никакой брачной ночи у них с мужем не должно быть? Вера терялась в догадках. Мужа она искренне опасалась, не знала, чего от него стоит ждать.

Другое дело – мальчишка. При воспоминании о Нолете сердце девушки забилось чаще. Жалкий, испуганный, тощий, забитый мальчик. Почти такой же несчастный, как и она сама при Илье, нет, Нолету всё-таки гораздо хуже. Вере было искренне его жаль. Как парнишка оказался в таком ужасном положении? Почему стал рабом? Господи, – взмолилась про себя девушка, – ведь на мальчика даже надели ошейник. Как вообще такое могли сделать? Кто был настолько жесток? Ясно кто, ее муж Ильмар, ну или его отец. Девушка остановилась перед витриной, за которой висели халаты и другая одежда. Может, стоит купить мальчишке хоть какие-то вещи на первое время? Это должно его немного порадовать. Штаны, рубашки, халат. Как жаль, что с собой нет денег и размера она не знает.

– Госпожа, – выглянул к ней из лавки продавец, – Вы желаете приобрести вещи для мужа? Весь город рад вашей свадьбе.

– Для юноши, для раба, – щеки Веры чуть покраснели. Ей было стыдно произнести вслух статус мальчика, обозначить свою принадлежность к этой жестокости, – Мне его подарили. Только я не знаю размера.

– Поздравляю. Я пришлю к вам на дом портных, они снимут мерки и сошьют самую лучшую одежду, обувь и другие вещи по вашему вкусу, – сверкнул особенной улыбкой продавец.

– Вы знаете мой адрес? – не поверила своему счастью девушка.

– Кто же его не знает? Каменная, два. Черный особняк в самом центре столицы, почти напротив дворца. Король лично выделил землю под его строительство.

Глава 14

Грета упивалась своим новым домом, расставляла по полкам продукты, подвигала так, как ей нравилось, мебель. Девушка перестелила белье на шикарной постели. Пружинный матрас поверг ее в полный восторг. Кровать тут же оказалась сдвинута под окно. Так можно будет наслаждаться чудесным видом на город, покачиваясь на мягкой перине. Затем она вышла на кухню и обрела холодильник и морозилку. Восторг! Чистейший восторг! Иметь ледник прямо у себя дома. Как только она не нашла этот чудесный шкаф раньше?

Максима она давно проводила, точнее он сам ушел. Странно, но парень был очень настойчив, когда советовал ей больше не забираться на подоконник. Симпатичный мужчина и такой ласковый. Нищий правда, что очень не хорошо. Жаль, но на него не стоит засматриваться. На рукавах свитера вшиты заплатки на месте протертостей, нет бы новый купить или хоть зашить аккуратнее. Видимо, золота у него не было, даже пары медяшек, чтоб отнести вещь в штопку. Грета раздосадованно покачала головой. И штаны у Максима сшиты из грубой ткани, девушка было решила, что парень чернорабочий. Но руки? На ладонях парня не так уж и много мозолей. Может, ремесленник? Да, скорее всего. Подмастерье, пожалуй. И это в его-то возрасте. Обычно к его годам даже самые неумелые ученики выбиваются в мастера. Сколько ему? Двадцать шесть лет точно есть. Значит, он обучался мастерству лет пятнадцать, не меньше.

Но, видимо, Максим своего шедевра ещё не создал и, скорей всего, не создаст. Выйти за него замуж – значит, обречь себя и будущих деток на голод. Беременная она едва сможет гадать клиенткам. Или вовсе не сможет. Нет, Максим на роль главы семьи никак не годится. Очень жаль, Грета была искренне раздосадована, парень ей очень понравился. Но до сих пор ей снился ночами тот надкушенный пряник из детства, как же она малышкой была ему рада! Хватит с нее теперешней, в детстве хлебнула достаточно бед. И своим деткам она такой судьбы не желает. Ее будущий муж должен иметь ремесло, быть мастером, уметь заработать столько, чтоб она и их будущие малыши ни в чем не нуждались.

Грета выстирала все грязные вещи, какие нашла в доме. Развесила их сушится на балконе. Она посомневалась, не нужно ли отнести их во двор. Но там веревок для сушки не было. Здесь же она нашла целых три! Девушка какое-то время развлекала себя игрой с пластиковыми прищепками. Яркие, гладкие, ещё и с пружинкой! Наконец она вернулась на кухню. Сработал таймер на роботе-пылесосе, он медленно выбрался из угла и с жадностью набросился на горы пыли, с аппетитом засосал остатки золы с пола.

От восторга девушка захлопала в ладоши. Несколько минут она с упоением наблюдала за работой механизма, после чего прошла в кухню. Здесь ее ждал наряженный пупс. Чудесная милая кукла, совсем новая, не имеющая секрета. Так даже лучше. Ни к чему знать, кто твой настоящий отец, когда ты надёжно спряталась от всего своего прошлого в другом, удивительном мире. Девушка покачала на руках куклу словно это был настоящий младенец. Она с детства привыкла раскрывать свои тайны только перед игрушкой. Если никто не знает твоих секретов, то никто их и не разболтает. Малышкой она опасалась, что кто-нибудь найдет ее тайничок с вещами или едой, в школе боялась, что высмеют как простушку, а потом… потом и вовсе никому не стоило знать, что именно на душе у ведьмы.

Изредка она делилась незначимыми секретами с верным Солидом. Чудесный парень, они лишь изредка ссорились и были куда больше, чем просто любовники, скорее друзья. Порой Грета всерьез размышляла о том, чтобы выйти за него замуж, если заставит король. Был в ее договоре пункт о браке. Ведьмина кровь должна была получить оправу из чьей-нибудь родословной. Благо, женихов было не мало. Выбор оставался за ней, король ни на ком не настаивал. Разве что советовал приглядеться получше к правящим родам севера. Что ж, она бы и пригляделась, да только теперь вся ее прошлая жизнь досталась Вере. Это и к лучшему. О сделанном выборе Грета нисколечко не жалела. Вот только не догадается ли о подмене Солид? Он так хорошо ее знал. Знал, чем она пахнет, как сладко вздыхает в минуты неги, знал какие сорта напитков и блюд предпочитает есть на приемах, а какие ест исключительно в своем доме, без посторонних глаз. Грубый хлеб и перчёное сало так и остались ее слабостью с детства. Но при дворе этого не нужно рассказывать. Многих привычек из нищего, голодного прошлого девушка стыдилась. Например, покупать пищу впрок, собирать со стола крошки после еды и закидывать в рот. Вроде бы, все у нее было, но выкидывать даже крошечки пищи ей казалось неправильным, почти невозможным. Рука просто не поднималась сбросить на пол и растоптать хлеб. Даже крошку.

К вечеру с уборкой было покончено, вещи разобраны, мебель расставлена, окна натерты до блеска, впрочем, так же как и зеркала. В холодильнике жались друг к другу скромные баночки и свёртки с едой. На плите исходила паром кастрюля похлёбки. Она будет хорошей женой, осталось определиться с мужем. И на руках будет держать живого младенчика, а не пупса.

С громким скрежетом распахнулась дверь в дом. На пороге как ни в чем не бывало появился Илья.

– Я дома! Не ожидала? Полицейский мне даже сочувствовал! Ты такой цирк развела. Знай, тебе никто не поверил! – парень ворвался на кухню и увидел жену с куклой на руках. В первую секунду он и вовсе принял ее за младенца. На лице девушки играла безмятежная улыбка.

– Садись кушать, дорогой муж. Я сварила похлёбку.

– Ну, наконец-то хоть что-то нормальное! Я давно говорил, что твою еду кроме как хлёбовом не назовешь. Не понимаю, за что тебя на работе держат!

– Я работала стряпухой?

– А то ты не помнишь? Ты не работала, ты пахала! Зачем только? Нравилось ублажать чужих мужиков хотя бы едой?

– Это осталось в прошлом, дорогой.

Грета наполнила салатную миску супом и усадила Илью за обеденный стол.

– Хлеб только сухой. Прости меня, но в доме не нашлось ни единой монетки.

– Пахнет как будто салом?

– Его мне подарили, это не для тебя. Сколько монет ты принес в дом сегодня?

– Опять взялась считать мои деньги, тварь?! Я уж думал, что научил тебя жизни! Нет? Ну, ничего, сегодня на ночном поезде моя мать приедет. Вдолбит тебе в голову все то, чего там не хватает!

– Вот и чудесно. Я так скучала по ней. Ты не ответил, сколько монет ты мне выделишь на хозяйство?

– Ни одной!

– Вкусный суп?

– Хлёбово, – грязная ложка вылетела из рук парня и ударилась в стену, разбрасывая жирные пятна, – Убиралась бы ты из моей квартиры, пока цела! Или будь примерной женой.

– Буду, обязательно буду. Только не твоей. Жаль, что похёебка тебе не понравилась. Я так старалась сделать последнее блюдо твоей жизни вкусным. Свекровка тебя живым уже не застанет.

– Что???

– Ты умер, Илья. Такая досада. И денег на вдовье платье мне не оставил. Как быть? Ума не приложу.

– Я вызову рвоту и яд выйдет! Тебя посадят!

– Не выйдет. И даже если посадят, ты этого уже не увидишь. Так какая разница? Впрочем, я пошутила.

– Сссс…

– Цыц. Яд подействует позже. Веди себя хорошо, и я подумаю о том, чтоб приготовить противоядие.

– Я тебя удавлю! Или готовь сейчас!

Грета заорала в голос. Илья пригнул голову.

– Ты чего? Соседи услышат! Ты всегда этого стыдилась.

– Помогите! Убивают! Аааа! Мамочка! Помогите! – девушка нарезала сало, положила кусочек на остренький язычок, проглотила.

– Вера?

– Мне плевать на всех, кроме себя. Жизнь крепко научила. Запомни. Тронешь – убью. Нахамишь – отравлю. Мать твоя будет вести себя плохо со мной, посмеешь ей нажаловаться – посажу тебя в тюрьму. Мне поверят, а тебе нет. Ясно? Суп съешь, тарелку вымой. Денег в дом не принес, выметайся работать. Ночным конюхом, поденщиком – кем хочешь.

– А яд?

– А если он не в супе? Может, я им ворот твоей рубашки натерла?

– Дрянь!

– Ты абсолютно прав. Будешь себя хорошо вести, я постараюсь быть хорошей женой. Может быть, даже твоей. Поел?

– Да.

– Иди трудиться. Кроме тебя денег в дом никто не принесет. Даже не надейся.

– Убью!

– Грета бросилась к окну, распахнула широко оконную раму, сама себя ухватила за волосы, будто ее кто-то тянет.

– Убивают! Люююди! Мамочка! Ааа!

Это услышал Максим и бросился вниз по лестнице без раздумий. Илья в тот же момент как ошпаренный выскочил из квартиры. Что происходит с женой, он не понимал. На лестнице он налетел на кулак Максима, ответил, но получил хорошую оплеуху. Завязалась настоящая драка. Кто-то из соседей вызвал полицию.

В поезде ехала мама Ильи, чтоб разобраться с невесткой, поставить ее на место. Она и мужа с собой захватила для моральной поддержки. Уж вдвоем-то они!

Грета распихивала по углам дома остатки припасов, словно бельчонок. Ни с мужем, ни с его матерью она ничем делиться не собиралась. В постельном белье она припасла сухари. И голодать она тоже больше не будет! А бекон можно и на балкон отнести, в пустом перевёрнутом горшке от цветка он чудесно сохранится. И мыши не достанут, если они здесь водятся.

*** Ильмар настороженно ступает по чужому дому, куда его втолкнули слуги отца. Здесь чисто прибрано, пол натерт до блеска и устлан ковром. Признаться, герцог ожидал увидеть другое, когда узнал, что в этом особняке никогда не было слуг. Неужели Грета сама его прибирает? Не помогают же ей бесплотные духи! Может быть, она делает это при помощи магии?

– Хорошая хозяюшка твоя жена, – голос отца оборвался на полуслове. Он шел чуть впереди, а Ильмар следом за ним и лишь позади все их слуги, включая мальчишку.

Сегодня разбилась вся жизнь молодого герцога, разлетелась вдребезги, и ни одно из счастливых воспоминаний прошлого больше не способно порадовать душу. Благоразумная, чистая и любящая мать, строгий отец, доблесть, честь рода, само свое имя – он все потерял. Бастард короля, ребенок, рождённый в пороке, сын падшей женщины, отец не просто так его ненавидел. То была не строгость, старший герцог намеренно изводил грязное пятно с чести древнего рода. Его он изводил, Ильмара Смелого! И юношей на поединки он отправлял наследника совсем не из отцовской гордости, не из безмерного доверия. Он бросал подменыша, байстрюка, на верную гибель. Не просто так строжил, а делал все, чтоб молодой герцог сам покинул родовые земли. Мать уговаривала остаться, при ней отец вел себя совершенно иначе с наследником. Хвалил, называл сыночком, гордился, баловал подарками. Всегда неподходящими подарками, порой даже опасными. Сейчас Ильмару отчётливо вспомнился дорогой кинжал, вложенный в роскошные ножны. Повезло ему, что он не утерпел, испытал оружие до поединка – срубил ветку в лесу. Лезвие разложилось надвое, пришлось перековывать, лишь бы только отец не увидел. Успел, а потом выиграл бой. Как тогда старший герцог был изумлен, как хвалил за победу, украдкой рассматривая клинок. Подмены он тогда не заметил. Только кузнец из их замка пропал, должно быть, это он намеренно испортил первое лезвие по приказу отца.

Ильмар в отчаянии запрокинул гордую голову. Нет у него больше отца! И не было никогда! Он – бастард, рождённый в браке от другого мужчины! Проклятие рода. Грязное пятно родословной.

И матери теперь у него нет. Разве можно назвать матерью ту, что слилась с другим, будучи замужем? Неважно, почему так случилось. Даже если было насилие, другая на ее месте бросилась бы со скалы от ужаса, что потеряла честь. Да только, видимо, не было никогда у его матери чести. Некстати вспомнились те теплые руки, которыми она обнимала его, провожая на отбор женихов. Будто бы чуяла, что сын никогда не вернётся. Все матери подобны волчицам, чуют больше, чем дано людям и ведьмам. Будто родив, обретают силу пророчиц.

Матери у него больше нет, зато есть жена, которую он искренне ненавидит. Просто за сам факт того, что она существует, эта порочная безродная дрянь! А что, они оказывается изумительно подходят друг другу! Ни у того, ни у другого нет и не было никогда чести. Из уст парня вырвался смешок. Через год он разведется, выдержать бы только этот год! И домой он не вернётся, уедет так далеко, как только это будет возможно. Станет наемником или поднимет меч за другую страну. Да, так даже лучше. Изменить имя, уехать, воевать… Потом кровью заработает себе новое имя. Ильмар исчезнет. И завоюет титул. Станет первым в новом роду. Пускай его мать льет слезы, сама виновата во всем! Сердце герцога противно сжалось от горечи. Плевать! Даже почтового ворона он ей не отправит. Парен поднял взгляд от пола, упёрся им в широкую спину отца. А ведь они чем-то внешне похожи, но все же больше он похож на мать. Что, если старший герцог соврал? Обманул его, как щенка, обвел вокруг пальца, лишь бы Ильмар не захотел возвращаться домой? Сделал все, чтобы ему просто некуда было вернуться. Ведь такой позор никто не снесет и посмотреть в любящие глаза матери он не посмеет, если… поверит отцу.

– Какое собрание черепов! – удивился старший герцог, – Что ж. Кто-то вазы собирает, кто-то картины, значит, кто-то должен и черепа. У всех свои вкусы и предпочтения. Главное – что? Набрала много. Такая коллекция будет стоить немалых денег, если ее уметь продать выгодно.

– Мой череп тоже здесь будет, господин? – тихо всхлипнул раб позади.

– Нет, что ты! – вместо Ильмара парнишке ласково ответил отец, – Конечно же, нет. Ты недостоин. Кто поставит череп раба в один ряд с орочьими? Ты только посмотри, какие они громадные! А это, должно быть, василиск был. Надо же, занимает целую полку. Невестушка моя – молодец. Расстаралась! Помрёт, оставит после себя хорошее наследство. Ей бы до этого овдоветь, и все тогда достанется мне одному. Как ее тестю.

– Не надейся! – в этот момент Ильмар понял, что если развестись ему не удастся, то он просто обязан будет прожить долгую жизнь из мести. Все глупые мысли мигом выветрились из головы молодого герцога. Смерть его больше нисколько не привлекала.

Ильмар наконец рассмотрел коллекцию, бережно хранимую в нише. Черепа невиданных тварей покоились на подкладке из алого бархата. Громадные, почерневшие от времени, вычищенные до блеска. Казалось, что погребальный саркофаг распахнул перед незваными гостями свои дверцы. Что-то тайное, то, что должно быть скрыто от чужих глаз, предстало перед ними. Старший герцог прав, один из черепов принадлежал василиску. Как же с ним справилась хрупкая ведьма? Клыки, похоже, принадлежали вурдалаку, самому настоящему, а не родовому перекидышу. Дикий вурдалак – страшный зверь, порой от непомерной жадности своей он способен изничтожить целое селение. Мороз прошёл по коже Ильмара, ему стало не по себе. Стоило только представить, как его жена своими руками расставляла на полке черепа всех этих чудищ. А ведь вначале она их истребила. Брр. Парень передёрнул плечом, его сердца коснулась лёгкая тень уважения к столь доблестному охотнику. Мало кто из мужчин способен добыть хоть один такой трофей. А уж чтобы так просто выставить на полке огромную коллекцию? Невероятно. И стоит она баснословно, отец абсолютно прав.

– Нам надо поторопиться, – старший герцог напоследок провел пальцами по хрустальной витрине. Тонкие линии защитного заклинания разошлись по поверхности будто молнии и тут же исчезли. Да, гостей в этом доме точно не любят.

Ильмар чувствовал себя в особняке именно незваным гостем, если не вором, словно бы он без всякого права, без явного приглашения, влез в чужое жилище и теперь рассматривает его без всякого права. И вот-вот на них бросятся сторожевые псы или кто-то похуже. Странно, что хозяйка ещё не появилась. Впрочем, кто знает, чем занята сейчас госпожа Грета. Может быть, его супруга отмечает свадьбу в кругу близких друзей. Должны же быть у нее друзья.

Ильмар вспомнил, как отчётливо скрипнул зубами Солид, когда невеста сделала его, Ильмара, своим женихом. Высокий красавец, стройный, бровь рассечена тонкой ниточкой шрама – по ней прошёлся коготь драхта. Такой шрам легко извести, но парень им гордился. Было чем, мало кому удастся хотя бы просто увидеть такую тварь и выжить при этом. Он же драхта не только увидел, но и одолел. Вместе с Гретой. Из обрывков разговоров, которые Ильмар слышал во время общего ужина, он знал, что Солид и Грета были любовниками. Тогда почему ведьма выбрала его, а не Солида? Или Солид солгал им всем? Должно быть, Грета сейчас проводит время с ним или с кем-то ещё из своих обожателей. В том, что Солид не единственный ее любовник, Ильмар нисколько не сомневался. Слишком уж ярко горела та чертова арка в храме всех богов. Для того, чтоб расстроить свадьбу, бывает достаточно одной розовой искорки, одного мимолётного поцелуя, который невеста подарила другому мужчине. И потом гости спорят долгие годы, что это было – тень порока или же неудачно сыграл лучик солнца. В его случае с Гретой сомнений ни у кого не возникло.