Текст книги "Новое счастье попаданок (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Спасать? Дождаться Ильи и набить ему морду? Уйти к себе, будто ничего не случилось? Напроситься на чай? Таких девушек парень ещё не встречал. Соседку хочется спасти, спрятать за своей широкой спиной, уволочь в свою мужскую берлогу, обеспечить всем и… Брр! Приворожила она его, что ли? Шутки шутками, а подежурить этой ночью придётся. Мало ли сосед опять начнет убивать эту, как ее, Веру? Даже имени не спросил. Совсем голову потерял. Клининг что ли вызвать? Вдруг да и свезет спасти от мужа соседку, а дома компьютерная мышь повесилась в шкафу, потому что холодильник не нашла за стопкой коробок от доставки из ресторана. Клининг будет самое то. И на помощь прибежать успеешь, и дома прибрано.

Глава 11

Дракон всю дорогу до храма лукаво косил глазом, исподтишка норовил опалить кучера огнем, шутя дёргал вожжи, пугал, расправляя бархатистые крылья, вытягивая голову к облакам. Спина кучера взмокла от напряжения, сильные мышцы рук бугрились под тонкой рубашкой.

– Не балуй, тише, тише. А ну! Таллер! Имей совесть! Хороший мальчик, веди себя тихо. Ты не видишь, кругом толпа! Ну и задаст же тебе хозяйка потом, будешь знать! – шептал парень украдкой дракону, будто заговаривая его.

Восхитительный своенравный зверь выступал гордо. Толпа, что собралась вдоль всего их пути, ахала от восторга. Вера дракона уже почти не боялась, она восхищалась им искренне, знала, что ее Таллер только балуется и красуется. Девушка чувствовала ту особую связь, которая вдруг возникает между хозяином и его животным. Доверием это чувство не назовешь, скорее телепатия, такая бывает между матерью и ее несмышленым ребенком. Странное чувство, когда без слов понимаешь мысли и ощущения другого.

Вере хотелось вновь забраться на спину могучего зверя, подняться высоко в облака, улететь как можно дальше, сбежать с собственной свадьбы, вновь ощутить свободу и ветер. Дракон казался ей куда безопаснее и милее мужа. Его каменное сердце можно растопить лаской, заботой и угощением. Он не поступит подло, не станет ее унижать, изводить. Только разве укусит шутя или опалит одежду по краю, но это почти незаметно. Зато потом ткнется влажным носом в ладонь, тихонечко согреет руку теплым дыханием, или спрячет у себя под крылом. Все эти проявления драконьей привязанности Вера сегодня успела испытать.

Карета плыла над дорогой, магией подъятая в воздух, серебряные колеса крутились как настоящие, хоть и висели по краям только для виду. Никогда не почувствовать им мостовой, не коснуться грубой брусчатки, чистое серебро не оцарапают камни, блеск не померкнет. Карета забирала магию у хозяйки, но совсем чуть, Вера это едва ощущала, силы в ней было едва ли не больше, чем у настоящей Греты. Просто она долго не знала о ней.

Впереди показался древний храм. Просторный, раскинувший навстречу гостям полукольцо колоннады, будто намереваясь заключить всех в свои объятия. Здесь путь дракона был усыпан срезанными головками пионов. Таллер взмахнул шеей, потянул голову вниз, громко фыркнул. Ну не хулиган? Лепестки поднялись вверх, разлетелись, образовав красивое облако.

– Таллер, нет! Здесь король! Я тебя… – конюх не успел договорить. Дракон громко чихнул, пламя вырвалось и ноздрей. Лепестки и головки пионов загорелись фейерверком, стража закрыла короля спинами, дамы спрятали лица за ладонями, мужчины побагровели. Но огонь до гостей не добрался. Лепестки осыпались черным пеплом под ноги, сажа осела на чужих платьях, мундирах. Только один человек из всех остался недвижим. Ее жених Ильмар Смелый. Он стоял перед распахнутыми воротами храма во всем черном и смотрел прямо на Веру. Во взгляде красавца отражались только мрачная решимость и плохо скрытая ярость. Дикий зверь, готовящийся к прыжку через пропасть. Тело напряжено, плечи чуть опущены вниз, ладонь лежит на рукояти меча. Не было в нем ни восторга от невесты, ни осуждения шалости ее зверя, ни любопытства.

– Та, что держит меч. Великая ведьма Грета, – объявил кто-то достаточно громко.

Служанка потянулась к ручке кареты, чтобы помочь Вере выйти. Встрепенулся Азу у ее ног. Кучер обернулся на долю секунды, вожжи были туго намотаны на кисти его рук. Вера заметила глубокие борозды, которые проявились на коже от неимоверного усилия, которое прилагал парень, чтоб сдержать расшалившегося зверя. Вере стало искренне жаль парня.

– Клянусь всеми богами, я его выпорю. Даже если он меня за это сожрёт!

– Только посмей! – тут же разозлилась она.

– Так я шучу. Куда Таллера потом? Долго здесь мне его не удержать, вы же видите. Совсем одурел, того и гляди в небо сорвётся, расколотит карету к чертям! Или в храм вскочит. Не думаю, что жрец поторопится с церемонией из-за расшалившегося дракона! Ну, тихо! Вот же крылатый баран! Это я в хорошем смысле слова. Домой его? Или обратно в конюшни?

– В конюшни! – Вера торопливо спрыгнула с подножки кареты, обошла дракона, ласково потрепала по шее. Таллер извернулся, шутя щёлкнул зубами перед ее лицом, кто-то из гостей ахнул.

– Веди себя прилично! – ничуть не испугалась она. Ведь ясно, что дракон только шутит, а может, чувствует ее волнение и пытается развеселить как умеет, – Марш в конюшни, я тоже буду скучать.

– Уррр, – ткнулся ей в ладошку зверь и неспешно стал разворачиваться в обратную сторону. Кучер только покачал головой.

От толпы отделился мужчина и широким шагом направился к ней. Должно быть, знакомый Греты или ее близкий друг. Хорошо, если не отец! Вера в ужасе поняла, что не имеет ни малейшего представления о родителях Греты. А ведь они наверняка должны появиться на свадьбе дочери. Вот тут-то обман и раскроется! Девушка испугалась.

– Грета, позволь мне вести тебя к алтарю на правах старого друга, раз твоего отца мы так и не сумели найти.

– Да, конечно, – мужчина протянул ей широкую ладонь, и Вера вложила в нее свои холодные от напряжения пальцы. В уголках глаз незнакомца проявились морщинки, мужчина ей ласково улыбнулся и повел к алтарю.

– Впервые за двадцать лет вижу, что ты боишься. Не бойся, куклу никто больше не отберёт, – пошутил он.

Кто этот человек? Вера терялась в догадках. Хорошо, что здесь не появится отец Греты.

– Вы правы, – робко улыбнулась она.

– Не мог и мечтать о такой чести, как вести к алтарю истинную ведьму. Жаль, твоя мать не дожила до этого дня. Она была бы счастлива, я в этом уверен. Свадьба дочери – всегда что-то совершенно особенное для матери. Надеюсь, она видит тебя с небес и гордится тобой, Грета.

– Я тоже на это надеюсь.

– Признаюсь, я изумлен твоим выбором. Думал, твоим мужем станет кто-то из наших, кого ты хорошо знаешь. Весь двор делал ставку на герцога Солида. Его отец в ярости! – незнакомец улыбнулся, – Такой забавный старик. Рвет и мечет, сжег дотла гостевые покои, потом в них же устроил потоп. На что он надеялся, я никак не пойму. Ты поступила очень мудро, когда выбрала именно этого северянина. Не ожидал, потрясен. Ильмар никого не знает в столице, а значит, за него никто не заступится перед королем. И даже плести интриги он пока не сумеет. Молодец.

– Благодарю, – тихо сказала Вера и бросила взгляд на гостей.

Сияние драгоценностей и нарядов померкло под слоем сажи. Теперь все, как и она сама, оказались наряжены в чёрное. И никто ни слова не скажет, напротив, старательно улыбаются, ловят ее взгляд, в ответ робко кивают. Смущение Веры тут же исчезло.

– Грета, ты ли это? Разве пристало ведьме благодарить за правду? – усмехнулся ее провожатый.

Они поравнялись с королем. Вера замедлила шаг, она не знала, как принято вести себя, как надлежит поступить ей сейчас. Сделать реверанс? Кивнуть? Поклониться? Девушка улыбнулась и сделала реверанс. Король в ответ кивнул головой.

– Я рад, что ты оказалась довольна свадьбой, дорогая Грета, и приняла мои подарки. Сегодня ты наконец обретёшь титул герцогини.

Жених закашлялся, теперь они стоят почти рядом друг с другом. Ильмар с невероятной тоской и злобой посмотрел на невесту и отвёл в сторону взгляд. Девушка отшатнулась, втянула голову в плечи. Сильный мужчина, пугающий, властный. Зачем только она его выбрала? Как решилась? Мало ей было того, что случилось между ней и Ильёй? Мало было в жизни унижений, удушения и побоев? Ведь напоследок Илья ударил ее по голове в их собственном доме. Просто так, ни за что. За непокорность, за мольбу о разводе. Разве не помнит она после чего очутилась здесь в теле ведьмочки? Нет, больше она себя в обиду не даст. Никогда, никому, ни за что не покажет своего страха, да и нет его вовсе. Испепелен навечно. Вера распрямила плечи, подняла прекрасную голову. К ее будущему мужу подошёл невзрачный мужчина постарше, взял под локоть.

– Идём, Ильмар. Мой сын так мечтал о великом дне отбора. Простите ему смущение, мы привыкли жить скромно, вдалеке от дворца, – парень словно закаменел. Старик сильней потянул его за руку. Вере показалось, что парень попал на отбор против воли, насильно. И зачем только она его выбрала? Может, ещё есть шанс отказаться, изменить выбор? Но жених вдруг улыбнулся, расправил широкие плечи, одернул подол сюртука. Его длинный плащ шаловливо дёрнул ветерок. Ильмар поднял глаза к небу и спокойным голосом произнес.

– Это счастливейший день в моей жизни. Я благодарен вам за выбор. О большем счастье, чем быть рядом с вами нельзя и мечтать.

– Я рада, – кивнула ему в ответ Вера.

Парень бережно взял ее ладонь в свою руку. Веру будто огнем обожгло, такая от этого прикосновения исходила сила. Странное ощущение. С Ильёй она подобного никогда не испытывала.

Вместе они пошли к алтарю под каменным сводом древнего храма. Суровые лица каменных богов смотрят на них из углов, перед каждым горит свеча в плошке, меняет черты статуй, они словно бы оживают от малейшего сквознячка, когда шевелится пламя. Жрец одет в белое. Ильмар идёт медленно, не торопясь, все так же держа ее пальцы в своей широкой ладони. На Веру он почти не смотрит, больше склоняет голову, будто не хочет споткнуться.

Перед алтарем стоит белая арка, ее украшает орнамент из райских цветов. Стоило Вере шагнуть под нее, все кругом залил яркий алый свет. Появилось мерцание, вспорхнули к потолку белые птички, откуда они только взялись? Стало очень нарядно. На лике одной из богинь проступила улыбка.

– Красиво, – восхищённо и громко произнесла Вера. Позади послышался громкий шепот гостей. Ильмар сильно сжал ее руку, девушка болезненно сморщилась. Магия сама скатилась в ее ладонь, обожгла Ильмара.

– Не смей так делать! – прошипела Вера.

Пальцы жениха тут же разжались, и вновь его прикосновение стало приятным и почти нежным. Он сделал глубокий вдох, поднял голову вверх, к самому своду. Оттуда на него с улыбкой в глазах уставилась богиня судьбы, будто насмехалась над позором молодого герцога. Ильмар был готов провалиться сквозь землю. Его невеста прошла через арку невинности, и весь храм после этого залит алым светом, да каким ярким! Теперь все кругом будут знать, что он берет себе в жены опороченную женщину. Опороченную не раз, познавшую мужчин и их страсть. Грета не вдовела, замуж она выходит впервые. Нет этому свечению приличного объяснения. Другая бы на ее месте от стыда сгорела! Его же невеста ничуть не смущена, даже смеет шутить. Мало того, разозлилась, когда он чуть сильней сжал ее пальцы. Знала бы она, что он чувствует. Впрочем, какое великой ведьме до него дело!

Этот позор не смыть будет уже ничем, никогда, в особенности, если они через год разведутся, так и не консумировав брак. Вся вина за это ляжет на его, Ильмара, плечи. И весь позор бессилия мужчины вместе с ней. Щеки Ильмара побагровели, в душе он словно закипал. Что говорил жрец ведьме, герцог даже не слышал. Лишь положил на алтарь руки, когда было велено, развернув их ладонями вверх. Подчинился воле отца, их договору. Судьбу слуги только вымолить не удалось.

– Великая ведьма Грета, не имеющая имени рода и титула, берет тебя в мужья, Ильмар Смелый. Священные узы брака свяжут твою судьбу с судьбой этой женщины. Да подарят боги тебе свою милость и вольют любовь в твое сердце!

Белый шелковый шнур – символ брака, любви, надежды и веры обвил его руки. Тонкая нить, которая рушит все надежды обрести свободу. Теперь он навсегда останется мужем ведьмы. Настоящим или бывшим, но о нем будут говорить только так. Муж Греты. Противно, ярость по-прежнему тлеет в груди. Ведьма замешкалась, не сразу приняла в руки чашу, на миг лицо Ильмара просветлело. Вдруг откажется, передумает? Он свою часть договора с отцом исполнил.

Ильмар сверкнул глазами, вздохнул почти свободно. Но барон н&& принял чашу из рук жреца, подал невесте вместе с ритуальным кинжалом.

– Я, барон Готфрид, на правах давнего друга помогу своей названной дочери закончить обряд, – громко произнес он. Ведьма, ко всеобщему удивлению, не взбунтовалась.

– Пронзи свою ладонь, Грета, – подал он ей клинок.

– Можно прокалить лезвие над свечой? Мало ли, грязь попала? – невеста сморщила нос.

Жрец от стыда опустил голову к алтарю. Бесстыдная девка! Разве можно считать лезвие храмового клинка грязным? Но послушник без звука принес свечу, отобрав ее от лика богини. Лезвие прокалили, и только после этого женщина полоснула по своей белой ладони. Кровь чуть не омрачила алтарь. Барон, назвавшийся отцом, едва успел подать чашу. Кровь окрасила дно. Всего несколько капель, но этого хватит. Чаша перешла в руки моего отца. Он с видимым удовольствием распорол мою руку. Стащил лезвием в сторону шнур, обозначавший узы брака. Теперь он не нужен. Иллюзорные узы стали вполне настоящими, кровь в чаше смешалась, брак заключен. И не больно от пореза, куда хуже то, что назад пути нет.

Вера закрыла свой порез на руке. Может, зря она испугалась микробов? Нет, не зря. Мало ли, какая на лезвии поселилась инфекция. Ее муж стоит, склонив голову к алтарю, его губы напоминают тонкую белую нить. Зачем она с ним так поступила? Почему именно его выбрала? И о чем этот герцог скорбит? Или о ком? Совсем ничего Вера о своем муже не знает.

Ее названный отец с улыбкой хлопает по плечу парня. Все их поздравляют, несут дары, складывают здесь же. У входа в храм высится целая гора. Драгоценности, посуда, дарственные бумаги. Женщины норовят коснуться ленты, вставленной в подол ее платья. Говорят, что на счастье. Вера смущена, но при этом довольна, ей хочется распаковать коробки и свёртки, насладиться сполна, как в детстве, роскошью волшебного торжества, когда трясешь коробку, перед тем как открыть. Пытаешься угадать, что же там внутри.

Служанка стоит рядом, цепким взглядом провожает чужие руки, чтоб никто не уронил случайно ничего из вещиц ее госпожи.

Вот и король подошёл с поздравлениями, ласково заключил ее в свои объятия, шепнул на ухо:

– Я рад твоему выбору, девочка. Ты поступила как должно, – что это значит, Вере приходится только догадываться.

Ее мужа король потрепал по плечу, сжал запястье до белой полосы, наклонил голову к уху герцога.

– Будь верен жене и храни честь семьи, чего бы это ни стоило. Иначе тебе не жить.

– Иначе не будет, честь мне ещё дорога, – зло встряхнул головой Ильмар.

– Вот и славно, – не заметил выпада парня король, – Жду тебя завтрашним утром у себя на аудиенции, Грета. Нужно обсудить старые планы и внести в них значимые изменения.

Король направился к выходу и вся толпа гостей вместе с ним. Вера не знала, как себя вести, куда идти или ехать. Спас положение отец Ильмара. Он подошёл к молодой паре в сопровождении слуг. Вера заметила проникновенный, молящий взгляд мужа. Должно быть, ему будет сложно распрощаться надолго с семьёй.

– Позволь мне проводить сына в его новый дом, доченька, – склонил перед девушкой голову ее тесть, – Мы так не скоро теперь увидимся, если боги вообще пошлют эту встречу. Путь до столицы так долог. Одному мне его будет не преодолеть. Я бы помог устроиться сыну на новом месте. Говорят, в твоём особняке совершенно нет слуг. Боюсь, мой мальчик растеряется. Он так скромен. Позволь мне уехать с чистым сердцем, спокойным за его судьбу, – мужчина говорил так проникновенно и тихо, его голос едва тревожил храм, зато обжигал душу девушки.

Широкоплечий красавец, ее муж, развернулся к Вере, зло скрипнул зубами. Неужели Ильмар подумал, что она откажет его отцу в этой просьбе, не даст им попрощаться наедине?

– Да, конечно. Я позволяю.

– У тебя золотое сердце, – поцеловал её старший герцог, – Мы отправимся в твой особняк прямо сейчас.

– Как же празднование?

– Оно состоится только завтра. Мне ни к чему оставаться в столице так надолго. В родном замке уже заждались. Этим вечером я и слуги навсегда покинем столицу.

Из-за спины старика вдруг выскочил подросток, бросился к Ильмару, упал на колени и крепко обнял того за ноги. Тощая спина вздрогнула, под тонкой рубашкой, будто зародыши ангельских крыльев, проступили остренькие лопатки. Сходство с ангелом добавили светленькие кудряшки.

– Не оставляйте меня ему…

Вера отшатнулась, она не ожидала увидеть рядом с мужем ребенка. Судя по одежде это не его брат. Может, незаконнорождённый сын? Нет, по возрасту не сойдется. Мальчишке лет пятнадцать, а ее мужу около двадцати семи.

Руки мужа опустилась на голову паренька, чуть дрогнули перстни на его пальцах. И голос Ильмара прозвучал как-то сипло. Должно быть, этот мальчишка ему очень дорог, подумала Вера.

– Ты принадлежишь моему отцу. Ничего нельзя сделать.

– Принадлежишь? – вздрогнула Вера. Она не могла поверить в то, что этот симпатичный паренёк – раб. Неужели такое возможно?

– Принадлежал, – мгновенно сориентировался отец Ильмара, – Я дарю его тебе, доченька.

– Благодарю, – с сомнением произнесла девушка.

Мальчишка встрепенулся, сильнее вцепился в штаны Ильмара. Вера подошла к нему ближе, почти коснулась светлой головы, но в последний момент отодвинула руку, побоялась напугать. Парень и так весь дрожал. Вере стало его искренне жалко.

– Ты очень симпатичный. Как тебя зовут?

– Мне позволено взять Нолета в ваш дом? – напряжённо спросил Ильмар, он с надеждой посмотрел на Веру, впервые она не увидела ярости в его взгляде.

– Да, разумеется. Это мой слуга и жить он будет в моем доме, – ей захотелось подчеркнуть, объяснить, что у мальчика точно будет крыша над головой, чтобы он больше так не боялся. Хотя бы перестал трястись и дрожать.

– Благодарю, – сухо кивнул Ильмар жене. Он поднял мальчика на ноги за шиворот и широким шагом вышел из храма. Следом за ним направились отец и все слуги.

Вера осталась одна. Она не представляла, где расположен ее особняк и на чем туда добираться. Дракон вернулся в конюшни, единственная служанка давно увязалась за названным отцом Греты. Вера видела, что они вместе обсуждали. как и когда доставить подарки в особняк Веры. И дорогу у них точно не спросишь, чтоб не вызвать никаких подозрений.

Не пешком же идти? Знать бы ещё куда!

Глава 12

Кухня полна запахов. Все свёртки распакованы и лежат на столе, аромат от них идёт дивный. Грета наподобие оголодавшей кошки обходит стол, оглядывает любовно продукты будто лесную добычу. С детства она боится остаться без еды. Сильный, всеобъемлющий страх, полонящий душу. Она никому и никогда в нем не признается, но с забитой до отказа кладовой ей жить гораздо спокойней. И пару-тройку тайников, доверху набитых сухарями, тоже приятно иметь. Что уж говорить о закаменевших пряниках, мёде, варенье? На них даже просто смотреть приятно. Знать, что протяни руку, и можно все это съесть. Сама себе Грета напоминала озябшую по весне белку, которая с трепетом рассматривает заветное дупло полное орехов.

Платьев, одежды и обуви у нее здесь было не слишком много. Но белье! Кружевное, тонкое, украшенное сложным орнаментом, постельное и нательное, чулки, пеньюары, корсажи – всего этого было вдоволь. Хватило бы, чтоб разодеть всех девушек особого поведения. Да, белье было ее страстью. Но только исключительное, роскошное, какое может позволить себе носить разве что настоящая ведьма, ну или богатая дама полусвета. Может, потому у ведьмочки не водилось слуг в особняке, чтоб при дворе не узнали о некоторых ее странностях. Ни к чему это.

Грета с лёгкой улыбкой представила, что о ней подумает Вера после того, как осмотрит ее большой дом в том мире. Ну, да и ладно. Сама Грета тоже ведь пришла не в пустое жилище, ей достались все вещи Веры. До сих пор она не совсем понимает, зачем на кухне столько острых как бритва ножей или к чему в ее доме нужны коробки такой удивительной формы? Грета смутно догадывалась, что это артефакты, но как их использовать? Непонятно. Сама она даже не смогла разжечь огонь в плите. Как готовить тоже не ясно. Трубы у печи нет, тяги тоже. Куда ставить кастрюли с едой понятно, на плите сверху даже есть для них решетка. И откуда пойдет нагрев тоже ясно, под каждую кастрюльку выделено свое место. Все очень удобно устроено.

Ей повезло заполучить в подарок от одной новой знакомой зажигалку, крохотное ручное огниво, которое даже не нужно тереть. Только нажми и огонь сразу займётся. Даже это Грете не помогло. Девушка несколько раз пыталась разжечь костерок под конфорками в предполагаемой топке, где были следы сажи. Но каждый раз весь дым валил в дом. И каждый раз ей приходилось тушить те чахлые ветки, которые она с таким трудом собрала во дворе. Что за напасть? Наконец кухня покрылась ровным тонким слоем золы и сажи.

Окно было распахнуто настежь, на тюле появились следы от ее испачканных пальцев. Вот это было действительно обидно. Сплести столь ровное и тонкое кружево способна редкая мастерица. Сколько девушка ни рассматривала полотно, нигде не находила изъяна. Петли ровные, одна к одной, узор изумительный! Ей, Грете, никогда бы не хватило терпения. Нет, пятна точно нужно отстирать. Благо вода из крана течет сразу горячая. И есть в баночке мыло. Только как эту штору отцепить от стены? Грета задрала голову вверх и с восторгом уставилась на ряд крепежей-«крокодильчиков». Чем-то они ее особенно привлекли, может, размерами, а может, формой. Блестящие, гладкие, каждый с колечком. Вера, ты дура. Редкая дура, уж прости! Иметь дом, который ничуть не хуже королевских покоев, наслаждаться деликатесами, уютом и лишиться всего из глупой прихоти? Да тебе даже воду не нужно было таскать из реки!

Девушка ловко забралась на подоконник распахнутого окна и начала раскрывать пасти прищепок одну за другой. Босые ноги пританцовывали на подоконнике, из пухлых губ лился мотив старинной баллады. После полетов на драконе ведьмочка совершенно не боялась высоты и хорошо умела рассчитывать силы. Этаж-то всего шестой, даже ветра особого нет, Таллер бывало поднимал ее и повыше.

Жаль, прохожие об этом не догадывались. Под окнами собралась небольшая толпа. Несколько раз ко всеобщему ужасу девушка оступалась, сверкнула голой пяткой. Максим как раз возвращался из магазина, когда увидел скопившуюся под окнами толпу. Затем он поднял глаза и различил силуэт соседки – Веры. Девушка давно ему нравилась, он никак не понимал за что с ней так грубо обращается муж. И почему она все это терпит? Парень бросил покупки, бегом сорвался к подъезду, мигом, не дожидаясь лифта, взлетел на шестой этаж и только тут перевел дух и нажал кнопку звонка.

Только бы она открыла – пронеслось у него в голове – спустилась с окна. Самоубийство не выход, но как в этом убедить ее? Может, в скорую позвонить или не стоит? Он ведь всего два часа назад разговаривал с соседкой, и она показалась ему даже немного веселой. Дверь отворилась, в нос парня ударил дым. Не смогла отравиться газом? Пыталась сжечь квартиру вместе с собой и испугалась? А потом очевидно решила сигануть вниз. Девушка стояла на пороге в одной только тунике. Красивая и несчастная. Он тут же поставил на порог квартиры ботинок, чтобы девушка в любом случае не смогла захлопнуть перед ним дверь. Рванет к окну обратно – успеет он ее перехватить по пути или нет?

– Смелое решение, – кивнула на его ногу девушка и улыбнулась, – Мужа дома нет.

– Зачем вы хотели прыгнуть в окно? – Максим ухватил девушку за руку, так надёжнее.

– Я снимала штору. Она испачкалась, а вы меня отвлекли. Кстати! – Вера закашлялась, но руку из его пальцев высвободить не попыталась.

– Кстати, что? Вы думаете, я вам поверю?

– Вы умеете разжигать очаг? Час бьюсь, но у меня ничего не выходит. Дрова сухие, а огонь не горит. Точнее, горит, но дым все время лезет в дом. Может, я где-то заслонку не отворила?

– Погодите, какие дрова? Какой дым? Что у вас стряслось, я не понимаю.

– А вы посмотрите. Я совсем не умею справляться с этой плитой.

– То есть как? Вы же отлично готовите. Из вашей квартиры всегда исходят такие ароматы, что я слюной захлёбываюсь, – сказал парень и сразу смутился.

Перед глазами Греты сразу же встал образ Малькольма. То же смущение, тот же точно опущенный взгляд, румянец во всю щеку. Как же она тоскует! Как ненавидит себя за эту тоску по мужчине! Будто бы он что-то мог для нее значить! Не герцог и даже не барон, всего-навсего князь небольшого надела, состоящего из гор и долин. Как он там? Тоже скучает или давно позабыл ее? Скорей бы освободиться от неуместного чувства к князю. Только как это сделать? Тяжёлое воспоминание из памяти всегда легко выбивается другим, ещё более тяжким. Может, и любовь можно подменить страстью? Или великая любовь не может соперничать с мимолётным увлечением? В любом случае стоит попробовать хотя бы притупить невыносимую горечь, бушующую в груди.

– Муж утром ударил меня по голове. Мысли перетряхнулись и теперь у меня вместо них в голове каша, – пожала она плечами так, что узкая лямочка платья соскользнула с плеча.

– Вам нужно к врачу! Срочно. Это может быть опасно.

– Помоги мне разажечь плиту. Муж вернётся домой голодный и поколотит меня, если ужин не будет готов. Мы ещё не развелись, и я должна быть хорошей хозяйкой.

Грета не сомневалась в том, что стража не долго продержит Илью в темнице. Глава семьи, кормилец, мужчина… Из-за побоев жены долго его точно никто не задержит там. Странно, что вообще стража так переполошилась. Наверняка это из-за ее красоты. Просто она очаровала одного стража, вот он и помог. Девушка направилась в кухню. Максим прикрыл дверь в квартиру и словно теленок на верёвке отправился следом за ней. Погром поверг его в ужас! Всюду ветки, угольки, обугленная бумага и сажа.

– Как готовить? Я все забыла.

Парень, будто заворожённый, повернул ручку недешевой плиты. Пламя тут же занялось язычками вокруг конфорки. От восторга Грета подпрыгнула и хлопнула в ладоши. Нет, Вера определенно дура. Оказывается, даже не нужно собирать хворост! Чудеса! Просто повернул ручку и все, огонь сразу же занялся.

Максим выключил газ. Ему стало неуютно и даже чуточку страшно. Красивая женщина, молодая, успешная дала себя загубить какому-то недоумку. Вот так запросто из-за Ильи лишилась рассудка. Кошмар! Он потряс головой.

– Спасибо. Я вспомнила, как это делается. Лекарь меня сегодня смотрел. Сказал, что память скоро вернётся, переживать не о чем. Просто мне необходима забота и ласка. Тогда все точно будет хорошо.

– Вам чем-то помочь?

– Да, – Грета склонила голову к плечу и пристально посмотрела на парня.

Простолюдин, всего-навсего простолюдин и даже не ее собственный муж. Просто сосед. Может, ремесленник, может конюх… нет, лошадиной шкурой от него совершенно точно не пахнет. А и не важно. Грета прикрыла глаза. Как хорошо будет забыться в руках другого. Растоптать тем самым все светлое, чистое, что против воли связало ведьмочку с Малькомом. Забыть его навсегда! Выбросить из памяти его взгляд, его теплые руки, что держали ее ладони, полные спелых плодов. И не вспоминать никогда! Затмить те прикосновения другими. Грета пошатнулась. Максим ее подхватил.

– Вам плохо? Вызвать скорую?

– Нет, не нужно, – горячие руки, трепетный взгляд, розовые губы. Не Мальком! Но все же этот парень так на него чем-то похож, – Отнесите меня в постель. Я должно быть надышалась дыма случайно. У меня и в мыслях не было себя убивать. Я совсем справлюсь, если вы мне немного поможете.

– Да, конечно.

Максим впервые в жизни поднял на руки девушку. Тонкое платье чуть задралось, обнажило остренькую коленку. Такая лёгкая, почти невесомая. И взгляд этот, полный тоски и печали, обжигает, делает жизнь невыносимой. Макс впервые подумал, что не сможет спокойно существовать, точно зная, что этажом ниже мучают и унижают беззащитную девушку. Как раньше он не собрался с силами и не помог ей? Ведь не раз слышал скандалы! В этот момент он остро ненавидел Илью.

– Без вас бы я пропала, – распахнулись ему на встречу розовые губы, – Спасибо.

– Мне совсем не сложно. Спальня там?

– Да.

Максим уложил девушку в постель, сам ушел прибирать на кухню. Грета вцепилась зубами в подушку и разрыдалась. Почти Малькольм, даже пахнет похоже, но вовсе не он! Ничего, ей просто нужно время. Немного времени и она сможет забыть мирэльского князя! Зачем только боги послали ей эту любовь, от которой даже в другом мире не спрятаться, не укрыться. Зачем она так легко от нее отказалась… Это чувство хуже любой из болезней, от него не избавиться. Значит, нужно переболеть. Ничего, она с собой справится. Станет примерной женой и матерью, забудет о том мире, о своем прошлом, обо всем забудет. Князь Малькольм будет теперь ей является только во снах. Нужно выбрать подходящего мужа, который станет их с детьми содержать, ее уважать и баловать, пускай даже изредка. Мужа нужно выбирать разумом, а не сердцем. Она и раньше это понимала.

– Чай сделать?

– Я буду очень рада принять его из твоих рук…