Текст книги "Хищник (ЛП)"
Автор книги: Марни Мэнн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Стриптизерша выполнила мой приказ и предоставила мне полный доступ к Лейле, наблюдая как я вхожу в нее.
– Трахни ее хорошенько, – выпалила она.
Я не сдерживал себя. Я не дал Лейле привыкнуть к моему размеру. Смесь «Молли» и кокса, дырка, доящая мой член, все вместе было чертовски хорошо. Я хотел кончить. Но не мог, пока Лейла не закричала.
Стриптизерша придвинулась ко мне, а ее страпон начал тереться о мое бедро.
Это мешало мне сосредоточиться.
– Убери его от меня, пока я не сорвал это с тебя! – рявкнул я, ухватившись за него.
– Где ты хочешь, чтобы он был?
Я понимал, что она, наверняка, надеялась на то, что предложу свою задницу, но это было совсем не мое, независимо от того, насколько я был возбужден.
Я потянул Лейлу за волосы, чтобы ее голова откинулась назад, а мои губы приблизились к ее уху.
– Дай ей трахнуть твою киску.
– Пока ты в моей...
– Именно, – прорычал я, прерывая ее. Эти девушки так любили вставлять слово. – Обещаю, тебе это чертовски понравится.
Я позволил стриптизерше устроится под своей подругой и направил киску Лейлы на страпон. Она плавно приподнялась над его кончиком и опустилась на него. Когда она снова слегка приподнялась, я вцепился в ее бедра и снова вошел в ее задницу.
Я был беспощаден.
Наркота увеличивала мой кайф с каждой секундой, и теперь я жаждал, чтобы эта тугая дырочка выдоила из меня все до последней капли.
Спустя еще несколько толчков она закричала. Смесь боли и удовольствия в ее голосе была идеальной.
И этого было достаточно, чтобы вознести меня на вершину.
– Лейла, я сейчас кончу, – произнес я, чувствуя как сперма переполняет мои яйца и выстреливает из головки.
Мне почти не нужно было двигаться. Она делала все за меня, покачивая бедрами и выдаивая меня всего без остатка, в то время когда крики ее собственного оргазма разносились вокруг.
Это было мощнее, чем когда-либо. Это отдавалось не только в моем члене и животе. Это дерьмо распространялось покалываниями по всему моему телу, пока конечности не онемели.
Я вытащил свой член и стянул презерватив, позволяя ему упасть на пол. Лейла слезла со стриптизерши и села на кровати. Ее подруга лежала на спине с торчащим кверху фаллоимитатором, ее лицо было красным и полным напряжения. Нам необходимо было, чтобы она расслабилась.
– Отлижи ей,– приказал я Лейле, – жадно и интенсивно, пока она не кончит.
– А как же ты? – спросила она.
Ее гребаный рот.
Я зажал ее лицо ладонями. Мне казалось, что мои руки утонули в ее щеках, становясь такими же сиреневыми, как и ее кожа.
– Как только ты закончишь, я снова буду в твоей заднице, но на этот раз, – я лизнул ее губы, чтобы они были готовы к куни,– ты оседлаешь меня сверху и будешь скакать на мне до изнеможения. И даже если тебе будет больно, я просто наполню тебя своей слюной и продолжу трахать.
Глава 30
Тайлер
Три года назад
Любовь была мне не знакома. Я не знала ее симптомов и побочных эффектов. Не предполагала, насколько сильно она может завладеть мной, сколько неведанных ранее эмоций пробудить, и как будет влиять на принятие мной решений. Но это произошло, и чем сильнее она становилась, чего я не могла даже ожидать, тем больше она поглощала меня.
Дже был причиной всему этому.
По мере того, как наша связь с ним все больше крепла, возрастала моя ненависть к «Ачурди». Меня переполняла ярость каждый вечер, когда я возвращалась домой с аукциона, после каждой встречи с Миной, после каждого пополнения моего банковского счета.
Никогда не думала, что такое случится, но меня жутко раздражали деньги, и я была готова отдать их все, чтобы только быть ближе к Дже.
Шли месяцы, и предложение Дже защищать меня становилось все более заманчивым. Но как только эта мысль возникла, как только я прокручивала ее в голове, осознавала, к чему это приведет, и как нам придется жить, я сразу же поставила крест на этой возможности. Принять его помощь означало бы, что я ставлю на первое место свои интересы, не думая о нем, а Дже был мне слишком дорог, чтобы пойти на такое.
Таким образом я смирилась с тем, что имела, хоть это казалось столь недостаточным: телефонные созвоны несколько раз в день, сообщения, ежемесячные встречи, беседы о его друзьях и семье, хотя у меня и не было перспектив познакомиться с ними. Это научило меня справляться со своей двойной жизнью.
Из раза в раз лгала Винтер и девочкам, улыбаясь им в лицо. Я делала вид, что это все мне небезразлично, когда они что-то рассказывали мне, когда я встречалась с Миной, когда восхищалась творениями Никса, когда кто-нибудь из оленей флиртовал со мной, когда я манипулировала метками, которых обрабатывала, побуждая их делать ставки повыше.
Все это было фальшивым.
И это сделало меня жестче.
Каждый раз, когда смотрелась в зеркало, я не узнавала девушку, которая смотрела на меня в отражении. Она была разбита, несчастна, полна ярости и отчаяния. Даже ее глаза потемнели, и там, где раньше была синева, появились оттенки черного, по иронии судьбы, напоминающие о глазах Дже. Если в ней и было что-то от меня настоящей, я не замечала этого.
Я чувствовала себя самой собой, только когда была рядом с ним. Не ожидала того, что он заметит, что творится внутри меня. Я настолько привыкла скрывать это, что мне казалось это несложным.
Но когда во время одного из наших свиданий, он заявил мне, что я изменилась, пришло осознание, что он видит меня настоящей, несмотря на маску, которую я вынуждена носить.
Мы устроились на диване, после того как съели чизбургеры, картошку фри и выпили несколько бутылок пива. Я прижималась к его груди, пока мы наслаждались тем, как танцует газовое пламя на деревянных поленьях в камине.
Он прошептал об этом мне в макушку, и от его дыхания моей голове стало невероятно тепло.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты просто отличаешься от той девушки, которую я встретил тогда в баре, – он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем сказать это, – тогда ты была такой эмоциональной. Прошло уже много времени с тех пор, когда я видел в тебе нечто подобное и ощущал твои страхи. – Он провел широкой ладонью по моей спине, убедившись, что я не собираюсь отстраниться.
Он был прав.
И я предпочитала думать, что это результат моей закалки.
Это не означало, что я была готова к тому, что меня вычислят. Я до сих пор понятия не имела, что будет, если Мина узнает. После Сэди из «Ачурди» убрали еще одну девушку. Как и в прошлый раз, Мина снова пригласила меня к себе и сообщила о том, что девочка нарушила правила, поинтересовавшись, не могу ли я сказать что-то на этот счет. Я ничего не знала, так как и с этой девушкой не была близка. Но с тех пор ее больше никто не видел.
Зато я знала, что наши отношения с Дже не будут длиться вечно. «Ачурди» были сильнее нас обоих. Неизбежно, это приведет к тому, что между нами все будет кончено. И не важно, произойдет ли это из-за того, что Мине станет все известно, или же я больше не захочу подвергать Дже опасности, а, возможно, нам станет просто слишком тяжело жить в таком ритме или у Дже пропадет интерес ко мне. Мы вели обратный отсчет, и меня пугала мысль о том, что нам осталось слишком мало.
Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Я эмоциональна во всем, что касается тебя.
Дже буквально прожигал меня взглядом.
– Тебе не обязательно говорить об этом, Тайлер.
Прошел год с тех пор, когда мы начали проводить время друг с другом, и мы действительно никогда не показывали своих переживаний. Во всяком случае, не на глазах друг у друга. Не раз бывало, что я рыдала навзрыд в душе до тех пор, пока вода не остывала, и единственным, что согревало мое тело, становились слезы, катившееся у меня по лицу. То, что Дже не рассказывал мне о своих чувствах, не означало, что я ничего не чувствую. Я ощущала это всегда. Лишь одно его терпение уже говорило о том, как сильно он печется обо мне. Это проявлялось во всем: он брал трубку после первого же гудка, мгновенно отвечал на мои сообщения, всегда уже ждал меня в баре, когда я только собиралась туда. Все эти действия были не от того, что Дже хотел казаться милым. Просто он испытывал то же, что и я.
– Я действительно должна выговориться. – Я была предельно осторожна с нашими свиданиями и всегда помнила, что в любой момент Мина может положить этому конец. Я хотела быть уверенной, что он знает о моих чувствах, если это когда-нибудь произойдет. – Я часто плачу, думая о тебе, Дже. Из-за того, чего у нас с тобой не может быть. Из-за того, о чем я мечтаю. Я просто держу все эти слезы в себе, не позволяя им выйти наружу, когда рядом с тобой.
Его губы коснулись моих. Это был короткий поцелуй, но такой нежный. Такой трепетный. Хоть и длился всего секунду.
Но я еще не договорила.
Я отстранилась от его груди.
– Когда я только встретила тебя, не могла подумать о том, чтобы выйти за пределы своих ограничений. Это было подобно тому, словно я хотела бежать, будучи прикованной к инвалидному креслу. Как бы там ни было, мы далеко продвинулись в этом. И все это благодаря тебе. Ты никогда не требовал от меня больше, чем я могла дать. Ты довольствуешься тем, что между нами есть, но в ответ даруешь мне ощущения, словно я отдала тебе весь свой мир. Знаю, что ты хочешь большего. Но это потому, что я чувствую тебя, а не потому, что ты когда-либо намекал мне на это.
Он опустил свои руки мне на лицо и приблизил губы к моим. Его хватка стала мне настолько родной, что больше не пугала меня. Мне нравилась его настойчивость. То, как он пытался завладеть моим вниманием.
– Мне более чем достаточно тебя, Тайлер. Ты единственный человек, рядом с которым я хочу быть. Единственное, что мне действительно нужно. Я буду рад всему, что ты даешь мне, и это никогда не изменится.
Я не сомневалась в его словах.
И пока всматривалась в его глаза, чувствовала слова, которые вертелись у меня на языке. Я ощутила, как мои губы разомкнулись, и услышала фразу, сказанную моим голосом.
– Я люблю тебя.
Надеялась, что мне станет легче. Я носила это внутри себя так долго, что ожидала почувствовать облегчение, когда, наконец, скажу это. Но этого не случилось, так как я прекрасно понимала, что не будет ничего больше этих слов. Это не было тем, что я по-настоящему хотела.
И моя ярость внезапно вернулась.
– Ничего не говори, – пригрозила я, – я не готова это слышать.
Это было абсолютной правдой, услышать это было бы слишком больно. Какими бы ценными для меня не были эти слова, так лучше.
Он снова поцеловал меня, не убирая рук с моего лица. Теперь поцелуй длился дольше. Я чувствовала все своим телом. Казалось, словно он обнимает мое сердце.
Действия Дже говорили гораздо больше слов, и я слышала это отчетливо и громко.
Однажды я буду вспоминать этот момент. Буду мечтать вернуться сюда, в эти самые мгновения, чтобы снова чувствовать его губы на мне, прикосновения его рук, близость наших тел.
Но пока он был рядом. И у меня были мы.
Глава 31
Мина
Наши дни
– У нас реально охрененные проблемы! – выпалил Арман.
Я убрала телефон на несколько сантиметров от уха, потому что его крик угрожал уничтожить мои барабанные перепонки, и закрыла за собой дверь на балкон.
– В чем дело?
Арман тревожил меня только в экстренных случаях. Тот факт, что это случилось неожиданно и посреди ночи, подсказывал мне, что это куда серьезнее, чем я, возможно, могла себе предположить. А с учетом того, что последнее время все шло довольно гладко, я подозревала, что проблема назрела изнутри. Это было куда серьезнее, чем неприятности, связанные с кем-то из девочек.
– Это наш поставщик. Он перекрывает канал по снабжению нас наркотиками. Заявил, что не будет больше продавать нам их, и объяснил это тем, что за ним установлена слежка, и он не сможет поставлять нам их в нужном объеме.
Я остановилась в углу балкона, прислонившись спиной к отштукатуренной стене и уставившись на океан перед собой.
– Что ты хочешь этим сказать, Арман?
– Сообщаю тебе, что мы не будем продолжать работу, пока я не найду замену.
– Что?– воскликнула я. Затем осмотрелась, опасаясь, что разбудила того, кто ждет меня за дверью. Все было тихо. – У тебя нет запасных вариантов? – понизив голос, уточнила я.
– Черт побери, нет. У нас был один и тот же поставщик на протяжении двадцати лет. Я никак не ожидал, что окажусь в ситуации, когда мне придется искать кого-то другого.
Это противоречило всему, чему все эти годы меня учил сам Арман. Для того чтобы наша организация функционировала на должном уровне, у нас должны быть запасные варианты на все случаи жизни. Если у нас срывался объект, я подыскивала другой. Если что-то не складывалось с кем-то из моих девочек, я всегда знала, как вырулить из ситуации. Я всегда готова к худшему. Это необходимо, чтобы оставаться на плаву в том бизнесе, в котором я существовала.
Услышать, что наша организация не может работать из-за того, что у нас нет резервного поставщика наркоты, было просто нонсенсом. Весь расчет у нас был именно на этот препарат. Наша организация просто не в состоянии функционировать без него.
– Скажи мне, что ты знаешь, что делать, Арман. Каждый день, когда мы не выходим на промысел и не достигаем нужных показателей, мы бросаем деньги на ветер. А это, между прочим, наличка из наших с тобой карманов.
– Думаешь, я не понимаю этого? – возмутился он.
– И каково же решение?
– Пока у меня его нет. Но я работаю над этим. У нас есть кое-какие связи, чтобы договориться с другими поставщиками. Но, увы, все не настолько просто, как ты думаешь. Сейчас слишком жесткий контроль, и все боятся. Уже нельзя все решить с помощью бабла, как раньше.
– Придется решить. – Я посмотрела на свой безымянный палец. Уже несколько дней я не носила перстень, совершенно по него забыв.– Уладь эту проблему, пока все не полетело к чертям.
У нас оставалось достаточное количество наркоты, чтобы протянуть до конца недели, но ни дня больше. Если все не будет улажено в кратчайшие сроки, я не знала, что говорить девочкам. Я бы что-то лгала им, это уж точно. Правда лишила бы меня доверия с их стороны. На данном этапе они рассчитывали на определенный объем работы. Они надеялись на постоянный доход. Если я буду не в состоянии обеспечивать этого, они уйдут от меня. Кроме того, была вероятность, что они сбегут от меня и сообщат о нашей деятельности полиции, раньше, чем я успею остановить их. Нельзя было допустить ничего из этого.
– Я работаю над этим, – заключил Арман, – через несколько часов я свяжусь с тобой и сообщу последние новости.
Он повесил трубку, а я продолжала смотреть на свой мобильник.
За годы моей работы в «Ачурди» проблемы возникали постоянно. С девочками, с объектами, с аукционами. Но ни разу не случалось ничего столь глобального и сокрушительного для нашей деятельности.
Из-за стеклянной двери раздалось мое имя.
Мне казалось, что я вела себя тихо.
Очевидно, я ошибалась.
– Иду! – крикнула я в ответ, направляясь к раздвижной двери.
Я чуть не рассмеялась от того, насколько иронично это прозвучало.
Я была уверена, что спустя несколько минут со мной произойдет именно это (Примеч. Игра слов «coming» – идти/кончать).
Глава 32
Бородач
Лицо Лейлы возникло на дисплее, в то время как моя небритая рожа отсвечивала в маленьком квадратике в углу экрана. Ранее мы не позволяли себе частых сеансов по видеосвязи, в первую очередь потому, что я не хотел, чтобы она видела мою комнату. Любая малейшая деталь могла намекнуть на мое местоположение, поэтому я был крайне осторожен. Но уже неделю я находился в Майами, а венесуэльский бордель, куда меня водил Диего, был закрыт за антисанитарию. Целую неделю меня не касалась ни одна из телочек. И если никто не мог отсосать мне, то секс по видеосвязи был лучшей альтернативой.
– Ты скучаешь по мне? – поинтересовалась Лейла, касаясь губами экрана.
– А по мне? – вмешалась стриптизерша. Она прикусила свою губу, которую я терзал всего неделю назад. Они у нее настолько пухлые, что, кажется, словно жуешь жевательную резинку.
Они обе валялись на кровати рядышком друг с другом. Я мог видеть изголовье кровати, светло-серые стены, узоры на простынях под девчонками. Но то, что я действительно хотел увидеть, было скрыто под одеялом.
– Черт возьми, да, – ответил я, бросив взгляд на свой член, который уже был наготове.
Теперь, я уже знал, куда повернет этот разговор, и какие следующие два вопроса мне зададут. Они полюбопытствуют, когда я вернусь домой, и когда у них будет возможность меня навестить. Во время последнего разговора Лейла пыталась копнуть еще глубже, расспрашивая меня о моем детстве, о том, сможет ли она познакомиться с моими друзьями и о прочем дерьме. Она явно видела во мне нечто большее, чем просто игрушку для секса. Это выглядело так, словно она хотела отношений.
Я не хотел выслушивать расспросов. Чертовски не хотел быть связанным с одной женщиной, а тем более с двумя, которые шпилят друг друга. Мне хотелось оборвать сеанс связи, вернуться в тюрьму и насладиться криками. Но когда я был в Майами, мой член нуждался в том, чтобы быть внутри них. В задницах, ртах, кисках – но я мог довольствоваться тем, что есть. Других вариантов не было.
Поэтому я не гнушался тем, чтобы звонить им несколько раз в неделю, вести переписки, в процессе которых Лейла забивала мой почтовый ящик их интим-фотками.
– Что на тебе надето? – спросил я.
Лейла склонила телефон так, чтобы я мог увидеть ее сиреневый кружевной лифчик. Затем камера скользнула еще ниже, демонстрируя мне ее пупок и трусики в цвет.
– А на тебе? – обратился я к стриптизерше.
На ней была черная комбинашка, сквозь тонкую ткань были видны ее розовые соски и киска. Она коснулась себя, и я почти ощутил вкус соков на ее пальцах.
– Ради всего святого, – прорычал я, когда Лейла вновь направила камеру на их лица, – иди и вылижи ей пизду.
– К кому ты сейчас обращаешься? – уточнила стриптизерша.
Это, мать вашу, не имело никакого значения. Я просто хотел видеть язык, ласкающий киску, и пальцы, терзающие влагалище.
– К тебе, – выпалил я, помогая им разобраться с ролями.
– Ты слышала это? – спросила стриптизерша, как только ее губы коснулись живота Лейлы.
Понадобилось мгновение, чтобы я понял, что она говорит не со мной.
– Ты кого-то ждешь? – поинтересовалась у нее Лейла.
– Нет, – ответила стриптизерша, отстранившись от Лейлы, – я пойду и посмотрю, кто это.
– Что происходит? – вмешался я.
– Кто-то ломится в дверь, – пояснила Лейла.
– Какого хрена швейцар не сообщил тебе о визите?
На лице Лейлы читалось волнение.
– Понятия не имею.
– Он не мог никого просто так пропустить. Это идет в разрез с чертовыми правилами здания. Я уверен. Лейла...
Она не смотрела в камеру, но как только я обратился к ней, вернулась ко мне.
– Звони на стойку и поинтересуйся, почему он не поставил тебя в известность.
– Постой, кажется, я что-то слышу.
Телефон продолжал двигаться вместе с ее рукой, то приближая, то удаляя ее лицо, прежде чем она снова собралась, давая мне лучший обзор.
– Лейла, она хоть надела что-нибудь?
– Халат, – ответила она спустя несколько секунд.
Ее глаза судорожно гуляли по комнате, зрачки расширились, а дыхание участилось, выдавая то, как сильно она напугана.
– Что там, мать вашу, творится? Ты видишь что-нибудь? Слышишь? Скажи мне.
Фрагменты интерьера замелькали на дисплее, что означало, что Лейла куда-то идет. Дверь в спальню, коридор, кухонный стол...
– Боже, – ахнула она.
Я вскочил с кровати, мое сердце билось так, как никогда в последнее время.
– Лейла, слушай меня. Немедленно вернись в свою спальню и позвони гребаным копам.
– Бородач.
– Введи меня в курс дела, чтобы я понимал, чем могу помочь. Скажи мне, что...
– Бородач, – ее голос был преисполнен ужаса, – чтобы ты не решил, не звони в полицию.
– Лейла...
Меня прервал самый истошный, самый совершенный крик. Не мог утверждать исходил ли он от Лейлы или от стриптизерши, но он захватил мой слух, и я перестал метаться по комнате. Один единственный звук сказал мне так много. Я услышал боль, отчаяние, сопротивление и страх.
– Лейла, ответь мне.
– Бородач, – крикнула она.
А потом ее телефон отключился.
Я нашел ее имя в списке своих контактов, выслушал четыре гудка, прежде чем был перенаправлен на голосовую почту. Я повторил это еще раз и еще, и на четвертый раз гудков уже не было, только просьба оставить сообщение. Кто бы ни пришел к ней, он отключил ее мобильник.
С трясущимися, как черт знает у кого, руками я полез в интернет, чтобы найти номер основного телефона в доме Лейлы. Швейцар или еще кто-то, находящийся в зоне лобби, должен был ответить. Но этого не произошло.
Я уставился на свой мобильник, ощущая дискомфорт из-за того, что кипело внутри меня. Затем я переместил свой взгляд на сумку, лежащую на полу, зная, что в ней есть связка ключей, которые помогут мне попасть в квартиру Лейлы. Она дала мне ее, когда я навещал их в последний раз.
К черту все.
Я бросился вниз, в тюрьму, где в комнате наблюдений сидели Шэнк и Диего, следя за заключенными по мониторам.
– Где этот долбанный самолет? – рявкнул я.
Оба обернулись в мою сторону.
– Он на пути сюда, – ответил Диего. – А в чем дело?
– Он нужен мне прямо сейчас. У девчонок что-то стряслось, и мне нужно лететь, чтобы проведать их.
– Что ты имеешь в виду под «что-то стряслось»? – уточнил Шэнк.
– Бля, чувак, я не знаю, – ответил я, проведя рукой по своей короткостриженой голове. – Только мы общаемся по видеосвязи, а в следующую минуту она кричит так, словно ее убивают. Она просила меня не сообщать в полицию, а теперь ее телефон отключен. У меня плохое предчувствие в связи с этим, и единственное, что поможет избавиться от него – это полететь и разобраться во всем.
Парни переглянулись, а затем снова уставились на меня.
– Я не думал, что у тебя все так серьезно, – отметил Диего.
– Это не то. Дело не в этом. Просто, понимаешь... Дерьмо, я не хочу, чтобы с ними что-то случилось. И я не могу... – я замолчал, не в силах дальше подбирать слова.
К счастью, в этом и не было необходимости. Парни знали, что творится сейчас в моей голове.
Диего взял свой телефон и постучал по дисплею.
– По всей видимости, самолет в часе полета от нас, – заявил он, – я свяжусь с пилотами и оповещу их о планах.
Я пораскинул мозгами, сколько времени мне понадобится для того, чтобы добраться в аэропорт, сколько времени проведу в полете и через сколько окажусь у них дома. Любой коммерческий рейс будет иметь пересадку в Каракасе, и этого не избежать, даже если бы по расписанию он был прямо сейчас. Поэтому бесспорно лучшим вариантом был частный рейс.
– Я отправлюсь в аэропорт прямо сейчас на случай, если вдруг самолет приземлится пораньше.
– Я провожу тебя, – заявил Шэнк, вставая и следуя за мной к двери.
– Бородач, – окликнул меня Диего, когда мы были уже у выхода.
Я обернулся.
– Что?
– Позвони мне, как окажешься на месте.
Я согласно кивнул, ощущая присутствие Шэнка за своей спиной, а потом услышал грохот металлической двери.
***
Кто-то из парней, по всей видимости, связался с транспортной компанией, так как внедорожник ждал меня прямо у трапа самолета. Я запрыгнул в машину и продиктовал водителю адрес Лейлы. Как только он тронулся, я достал свой мобильник и набрал Лейлу еще несколько раз. Ее телефон все еще был недоступен. Я корил себя за то, что не удосужился взять номер у стриптизерши, и к тому же никак не мог пробить его через интернет.
Но я мог найти телефон офиса, где она работала. Я отрыл его в справочнике, хотя и предполагал, что ни ее, ни ассистентки не окажется на месте. И все же я обязан был попытаться. Не прошло и секунды после соединения, как автоответчик сообщил мне, что абонент недоступен.
Я не хотел верить в это и набрал еще раз.
– Что за хуйня? – прорычал я и швырнул мобильник на заднее сидение.
Когда мы подъехали по нужному адресу, я едва находил в себе силы, чтобы дождаться пока водитель припаркуется, прежде чем выскочить из машины и пронестись через вестибюль. Швейцара на месте не было. Я понятия не имел, где он, черт подери, но и не пытался его искать. Я просто ударил кулаком по кнопке лифта и стал ждать, когда он прибудет. Войдя в кабину, я выбрал нужный этаж и еле сдерживал свое рвение, пока лифт поднимался.
Это гребаное чувство вновь забурлило внутри меня. Это было нечто тревожное и отягощающее, и чем ближе я подходил к квартире Лейлы, тем сильнее оно становилось.
Когда моя рука легла на дверную ручку, было достаточно небольшого нажатия, чтобы дверь поддалась без всякого ключа. Я щелкнул выключателем у двери и не поверил своим глазам.
Ее квартира была полностью вычищена. Внутри не было ничего, даже люстры. Только стены, пол и встроенное освещение.
Вся эта хрень была лишена всякого смысла.
Лейла только недавно была здесь. Я видел изголовье ее кровати и одеяла во время сеанса видеосвязи. Видел ее спальню, коридор и мельком кухонный стол. Я все еще ощущал ее островной запах здесь.
Я прошел мимо кухни, заглядывая в каждую комнату, но все они были идентичными – стены, пол и встроенное освещение. Ничего более.
Проклятье. Моя голова была готова взорваться от количества догадок.
Быть не может, чтобы это все было дело рук двух девушек. Это было сделано бригадой грузчиков, способной таскать тяжеленую мебель, не царапая стены и не повреждая лепнину.
Я попытался собрать воедино всю информацию, по крайней мере, ту, которой владел.
Но из раза в раз я приходил к одному выводу.
Эта работа была выполнена профессионалами.
Кем-то вроде охранников, как я. В подобных ситуациях, оказавшись на месте проживания потенциального заключенного, мы выносили весь его хлам и подчищали место так, словно тот никогда и не жил там.
Готов поклясться, что если я исследую это место, то не найду ни единого отпечатка пальца. Отчасти я уже это сделал, осматривая раздвижные двери, зеркала и душевую. Не было ни одного отпечатка.
Кто бы ни стал причиной их криков, он забрал обеих девочек, и я сделаю все, чтобы найти их. Но я давал себе отсчет, что время стоит дорого. Если буду медлить, они умрут через несколько дней. Люди, которые работали по той же схеме, что и мы, действовали быстро. Они заметали следы, получали то, что им нужно, и убивали.
Они не убьют девчонок, если я смогу помочь им.
Я запрыгнул обратно во внедорожник и приказал водителю вести меня к офису Лейлы. Я не знал, на что надеялся, если осознавал, что обнаружу все то же самое.
И, мать вашу, оказался прав. Вывески над дверью не было и, заглянув в окно, я убедился, что помещение было пустым.
Вернувшись в машину, я набрал Шэнка.
– Все плохо, не так ли? – поинтересовался он.
– Да, чувак. Как ты это понял?
– Просто почувствовал.
До моего слуха доносился шум на заднем фоне. Посторонний голос, может, не один, и движение, которое свидетельствовало о том, что Шэнк не сидит на месте.
– Там Бонд? – поинтересовался я.
– Да.
Я снова услышал помехи и звук, словно Шэнк зажал динамик рукой. Кто-то что-то говорил, но я не мог разобрать слов.
– Послушай, тебе необходимо вернуться. Диего связался с твоим водителем, так что он в курсе, – сказал он.
– Сейчас? – Внедорожник двигался не в сторону отеля, а, судя по всему, к аэропорту. – Шэнк, мне необходимо задержаться в городе, чтобы попытаться разобраться в этом дерьме.
– Ты должен вернуться. Немедленно.
Я склонился вперед, потирая ладонь о коленку.
– Шэнк, какого хрена происходит?
– Мы поговорим, когда ты вернешься.
Шэнк прервал разговор, и я в недоумении уставился на погасший дисплей.
Я знал, что мне никогда не сообщалось о визите Бонда в тюрьму. Что-то определенно происходило, и мне оставалось только надеяться, что мои лучшие друзья не были соучастниками всего этого.
