Текст книги "Хищник (ЛП)"

Автор книги: Марни Мэнн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 28

Тайлер

Четыре года назад

У нас с Дже не получалось нормальных отношений. Наши встречи были не чаще, чем раз в месяц. Я не могла позволить себе рисковать видеться чаще. И у нас было железное правило: мы никогда не говорим о работе. Я не знала, чем он зарабатывает на жизнь, а он ничего не знал об «Ачурди». Это не давало мне глубже тонуть во лжи и сдерживало его желание вмешаться в ситуацию.

Он никогда не нарушал этого правила, а также не требовал видеться с ним регулярнее. Брал то, что я ему давала, и не жаловался. Был терпеливым и понимающим, и я даже не понимала, чем заслужила того, чтобы со мной рядом был кто-то вроде него. Я старалась не принимать это как должное. Старалась уделять ему так много времени, как это было возможно.

Я приобрела левый телефон, чтобы иметь возможность звонить и писать ему. Прятала его в тумбочке и никогда не брала с собой, чтобы кто-то из девочек случайно не наткнулся на него в моей сумочке. У нас было установленное время для разговоров. Короткая беседа перед тем, как я отправлялась на работу, и более обстоятельная по моему возвращению домой. Это было просто невыносимо, учитывая то, что он был в одном городе со мной, всего в пятнадцати минутах езды от меня, но увидеться мы не могли.

Но это означало лишь то, что на наших ежемесячных свиданиях мы должны были использовать время по максимуму. Мы встречались с ним в нашем баре, занимая всегда одни и те же места и делая один и тот же заказ. Мы покидали заведение через черный вход, где парковался Дже, и направлялись к нему домой. Я никогда не оставалась на ночь. Просто проводила с ним время до тех пор, пока не перевалит за полночь, а потом он подвозил меня, высаживая в нескольких кварталах от моего дома.

Во все другие свободные вечера я старалась проводить время с Винтер и девочками, чтобы они ничего не заподозрили. А в те дни, когда я встречалась с Дже, я говорила им о том, что хочу побыть в одиночестве, и они, казалось, относились к этому с пониманием. Я была не единственной, кто порой предпочитал остаться дома, поэтому у них не было подозрений, чтобы решить, что со мной что-то не так.

Но все равно что-то было не так, и это терзало меня изнутри. Я почувствовала это в тот момент, когда встретилась с Дже в баре сегодня. Я смогла осилить только половину своего бургера и даже не притронулась к картошке фри. Дело было не в том, что я устала от здешней еды, суть проблемы крылась в том, что реальность происходящего между нами давила на меня.

Дже приметил это, поэтому попросил у Гэри, бармена, чье имя мы наконец-то удосужились узнать, упаковать остатки нашей трапезы, чтобы мы могли захватить ее домой. Затем Гэри наполнил нам два стакана пива в дорогу, и я забралась во внедорожник Дже.

Всю дорогу к его дому я практически не разговаривала. Ненавидела себя за то, что снова дала волю эмоциям, и злилась, что тратила впустую то короткое время, что мы могли провести вместе. Я не хотела, чтобы он понял это по моему голосу, поэтому молчала, вжавшись в дверь и лишь мельком бросая взгляды на Дже за рулем.

Он стал только прекраснее с тех пор, как мы первый раз встретились. Его глаза горели, когда он возбуждался, когда был на взводе, когда наши губы сплетались. Его руки были самой жадной частью его тела, беспрестанно ласкающей мое тело, словно я была вожделенной пищей.

Я была так сосредоточена на нем, что не заметила, как машина остановилась, когда он припарковался возле своего дома. Но он помог мне покинуть машину и повел вверх по ступеням. У меня больше не было необходимости цепляться за перила, пока мы пробирались сквозь темноту. Я знала количество ступенек и насколько далеко была лестничная площадка от его двери. Мое лицо все еще озаряла улыбка каждый раз, когда он зажигал свет.

Настолько здесь было уютно.

Это было место, которое идеально подходило мне.

Вот только я никогда не смогу жить здесь с ним. Никогда не смогу быть рядом с ним ни в одном из мест.

Я приземлилась на диван и подтянула ноги к груди. Через минуту Дже присоединился ко мне с пивом, захваченным из бара, и поставил его на стол.

– В чем дело, миниатюрная леди?

Я любила, когда он так меня называл. Я была просто крошечной по сравнению с его ростом и телосложением, и мне нравилось, какой Дюймовочкой он заставлял чувствовать себя рядом с ним. У меня не было этого ощущения в повседневной жизни, потому что я не могла допустить этого, так как моя работа требовала, чтобы я все контролировала и вертела ситуацией. Но когда я была рядом с ним, то чувствовала себя защищенной и окруженной заботой.

Поэтому совсем не удивительно, что я хотела большего.

– Мы встречаемся уже пару месяцев, – произнесла я, – и все это время я давала себе отчет в том, чего у нас не может быть, но по какой-то причине осознание этого давит на меня сейчас, как никогда.

– С чего вдруг? Ты ясно расставила все точки над «i», и я принял это.

Он имел в виду ту ночь, когда последовал за мной в туалет в баре, а я четко очертила границы. Прежде чем мы разошлись, я дала понять, что могу позволить себе с ним, а что нет, и у меня не было необходимости говорить ему об этом вновь.

Проблема была не в нем.

Она была во мне.

Я старалась побороть это.

– Дже, я никогда не смогу стать твоей женой. Не смогу жить с тобой под одной крышей. Не смогу завести детей. – Я осознавала, что это были те вещи, о которых мы никогда не говорили. Не было уверенности в том, что он хочет всего этого. Но это взрывало мой мозг, и я не могла сдерживаться рядом с тем, кто так остро заставлял меня чувствовать. – Я боюсь, что в один прекрасный момент того, что я могу тебе дать, станет недостаточно.

Я ощутила его руку на своем лице, которой он приподнял мой подбородок так, чтобы мы посмотрели друг другу в глаза.

– Ты не говоришь мне ничего такого, чего я не знал или хотя бы не предполагал. Я уже принял это как должное, и мои чувства к тебе не изменились.

Этот голос – его настойчивость и то, как он требовал моего внимания и удерживал его – действительно заставляли меня думать, что все будет хорошо.

– Мы разговариваем с тобой два раза в день, – продолжил он, – мы обмениваемся смс. У нас бывает секс по телефону. Как только ты сообщаешь, что сможешь появиться в баре, я жду тебя там. И когда ты возвращаешься со мной сюда, а потом говоришь, что тебе пора, я никогда не спорю, вынуждая задержаться. – Несмотря на все мои попытки, пальцами он крепко удерживал мой подбородок, не позволяли мне отвести взгляд. – Это все? Ты хочешь, чтобы я пытался сделать так, чтобы ты осталась здесь?

– Я боюсь, что если бы ты попытался сделать это, я бы не смогла ответить отказом.

– У меня нет проблем с тем, что происходит между нами сейчас. Но что-то мне подсказывает, что у тебя есть. Так в чем дело, Тайлер? Что не дает тебе сегодня весь вечер покоя?

Я пыталась подобрать нужные слова. Это было так сложно. Прошло уже так много времени с того момента, когда меня кто-то просил говорить о своих чувствах, что я уже не могла вспомнить, как это делается.

– Однажды, – начала я, – уверена, что захочу большего. Ну, знаешь, просыпаться рядом с тобой, проводить вместе больше времени. Захочу путешествовать с тобой, бывать где-то помимо нашего бара. Но не смогу позволить себе ничего из этого. Ни сейчас, ни когда-либо потом. Худшее, что можно чувствовать, – знать, что я не могу выбрать тебя.

– Я готов защищать тебя. Что бы это ни было, я сделаю так...

– Нет, никогда. Ты прекрасно знаешь, что я не допущу этого.

Он разгневано замотал головой, еще крепче сжимая мой подбородок.

– Это мой выбор. Просто знай это.

Я знала это с самого начала. Ощущала в том, как он обнимал меня, в его словах и поцелуях. Что-то подсказывало мне, что он никогда не позволит ничему встать между нами. Если я послушаюсь его, то вынуждена буду провести остаток дней, оборачиваясь и опасаясь того, что «Ачурди» доберутся до нас. В этой компании вертелось столько денег, что я предположила, что они имеют огромное влияние и партнеров по всему миру, которым бы не составило труда отыскать меня. Если они выследят меня, то я смогу принять это. Но Дже был невиновен в этом, поэтому я никогда не позволю ему понести наказание за выбор, который сделала я. Если бы он стал защищать меня, то у него было бы не меньше проблем, чем у меня.

– Я хочу большего, – прошептала я.

Это было так больно, осознавать, что я была на волоске от этих желаний, что каждый раз, когда мне приходилось уходить, я отчаянно хотела остаться. Каждый раз, когда мы общались по телефону, я желала, чтобы он был рядом.

– Тогда возьми это, – прошептал он в ответ.

– Ты же знаешь...

Он схватил мою руку и положил ее на молнию своих джинсов.

– Прямо здесь, Тайлер. Возьми это.

В последний раз, когда я была здесь, он буквально набросился на меня. Он ласкал меня с таким напором, что буквально через минуту я уже извивалась под ним. Когда я проявила инициативу сделать ему минет, он пресек ее. Сказал, что хочет, чтобы в эту ночь все было только для меня.

За прошедший месяц мы продвинулись гораздо дальше, и у нас было обилие секса по телефону.

Но сейчас, когда его руки были на мне, а его лицо так близко, я почувствовала себя растерянной. Я понятия не имела о его жизненном опыте, но не сомневалась, что он у него был гораздо богаче, чем у меня.

– Я, правда, хочу, – наконец-то ответила я.

– Тогда возьми это. – Его рука соскользнула с моего лица. – Все, как захочешь. Мы будем двигаться в том ритме, в котором ты захочешь. Я не собираюсь давить на тебя.

Я опустила взгляд на свои ноги, на узкие джинсы, обтягивающие бедра, и на черные сапоги, доходящие до колен.

– А если я сама хочу этого?

– О чем ты говоришь?

Это вертелось у меня на языке. Я не понимала, почему боялась говорить об этом, почему мои желания заставляли меня нервничать, но должна была быть честной с ним.

– Я хочу, чтобы ты взял, все что захочешь. Заставь меня желать того же, чего жаждешь ты.

– Ты просишь меня быть жестким с тобой?

Прокрутила в своей голове его вопрос и мысли о том, почему он хочет быть жестким. Я многого не могла дать ему, но это было то, что могла ему позволить.

– Да, Дже.

Он поднялся с дивана, схватил за подошвы моих сапог и резко стянул их. Следом с меня слетели джинсы, а мои трусики порвались, когда он срывал их с моего тела. Он стянул мой топ через голову и освободил от лифчика одним движением пальцев. Теперь я сидела перед ним на диване абсолютно голая, а он одетым возвышался надо мной.

– Скажи это еще раз, – прорычал он.

Но это была не ярость. Это была животная потребность. Я чувствовала это. И, о боже, я хотела этого так же сильно, как и он.

– Будь со мной жестче.

Он наклонился и поднял меня на руки так, что мои ноги обвились вокруг его талии, а наши губы слились в поцелуе. Он нес меня, но руками не переставал двигаться, скользя по моей спине и к моей груди, чтобы сжать мои соски настолько сильно, что я громко застонала, побуждая его на ответное рычание.

Вскоре мы были в его спальне, где он швырнул меня на кровать. Я проследила за тем, как он срывает с себя джинсы, и поспешно бросает свою футболку на пол, а затем лезет в тумбочку, как я предположила, за презервативом.

– Я принимаю таблетки. – Он выглядел слегка ошарашенным, поэтому мне пришлось пояснить. – Это долгая история, но тебе не стоит переживать о предохранении.

Большинство из нас сидели на противозачаточных из-за оленей.

Я чувствовала такое облегчение, что у меня больше не было необходимости связываться с этими чертовыми животными.

Я услышала, как фольгированная упаковка упала на дно ящика, прежде чем он задвинул его. Затем он снова подхватил меня на руки и прижал спиной к стене.

– Это будет больно, Тайлер.

Я отметила, что болтается у него между ног, когда он раздевался, и точно знала, каково это будет. Сейчас он касался моей дырочки, только слегка дразня ее головкой. Я ощущала, как раскрываюсь, стараясь приспособиться к нему, но даже это уже было немного больно.

– Я же сказала тебе, Дже, что я хочу, чтобы ты был со мной жестким.

Едва я успела договорить это, как он тут же оказался полностью во мне. Я не знала, кто из нас был громче, кричащая я или рычащий он, но мы звучали в унисон, и я принимала его каждый раз, когда он вторгался в меня. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы боль ушла и сменилась удовольствием, наполняющим меня. Дже не забывал заботиться и об этом. Его рука была на моем клиторе, потирая его при каждом вторжении. Я вцепилась ему в плечи, ощущая себя в его руках словно в абсолютной невесомости. Единственным напоминанием о том, что подо мной не было опоры, стало жжение в спине, которой я терлась о стену.

Должно быть, он почувствовал мой дискомфорт, или же просто пожелал сменить позу, но я оказалась спиной на кровати, а он навис надо мной. Теперь, когда мне не нужно было держаться, я могла прикоснуться к его телу. Скользнула ладонью по мышцам его груди, ощущая волоски кончиками пальцев. Он не был выбрит и выхолен, что делало его более диким. У Дже были сильные грубые руки, длинные волосы и густая щетина. Он был настоящим самцом, именно таким, каким я хотела его видеть.

И когда его бедра в очередной раз приподнялись и опустились на меня, я почувствовала, как самый мощный, всепоглощающий оргазм начал нарастать внутри меня.

– Я уже так близко, – простонала я.

Он слегка прикусил губами мою губу.

– Я не собираюсь кусать тебя здесь, так как не хочу оставлять следов, но это, – он спустился ниже и обхватил губами мой сосок, – я собираюсь сожрать к чертовой матери.

Под этим он подразумевал столь жадное сосание, что заставило мои ноги дрожать, а меня выкрикивать его имя так громко, насколько позволял голос.

Его темп был резче, чем все, что мне приходилось чувствовать ранее. Напор, с которым он трахал меня, давал понять, насколько он глубоко внутри меня, когда он из раза в раз наполовину покидал меня, а затем вторгался обратно.

Когда была больше не в состоянии контролировать себя, я вцепилась в его грудь.

– Я кончаю! – дикий крик сорвался с моих губ.

Я не могла предположить, что он может дать мне так много.

Но я ошибалась.

– Бог мой, – выдохнула я.

Судя по звукам, который вырывались из него, я могла судить о том, что он тоже близко, и мне казалось, что я могу довести его до пика, где находилась сама, одной фразой: «Будь со мной жестче».

Ладонями он сжал мое лицо, а его губы были рядом с моими, но не касались их. Его дыхание, жар от бедер, его напряжение позволяли мне чувствовать каждую пульсацию внутри, когда он изливался в меня.

– Тайлер, – простонал он, когда прекратил движение.

Когда он вышел из меня, я ожидала, что поднимется и направится в ванную комнату, чтобы принести что-то, чтобы привести нас обоих в порядок. Но он положил свою голову мне на живот, а свои руки мне на бедра, замерев в такой позе. Словно он к чему-то прислушивался. Я не понимала, что именно он хочет услышать. Единственное, что было во мне – это комок нервов.

Возможно, он и расслышал это, потому что, в конце концов, поднял голову.

– Ты же хочешь уйти, не так ли? – спросил он.

Я ненавидела мысль о том, что должна сделать это, но действительно должна была.

Поэтому я утвердительно кивнула.

После этого он привел нас в порядок и убедился, что я полностью одета. Затем проводил меня к своему внедорожнику. Он держал мою руку в своей всю дорогу, пока не припарковался в нескольких кварталах от моего дома.

– Увидимся через несколько недель, – сказал он, когда остановился у тротуара.

– Конечно. Через четыре, если точнее.

– Ты же сообщишь мне, как доберешься до дома?

– Обещаю.

Он коснулся ладонью моей щеки и приложил большой палец к моим губам.

– Я не хочу, чтобы они были красными и опухшими, но, черт побери, я так хочу поцеловать тебя прямо сейчас.

– Я понимаю. Я тоже этого хочу, – чмокнула его в палец и выскользнула на улицу.

Самой тревожной частью моего возвращения домой была прогулка до квартиры. Я всегда боялась, что столкнусь с кем-нибудь, и моя ложь не будет казаться правдоподобной. Поэтому всегда старалась вести себя, как можно естественнее, и не идти слишком быстро. Спешить было слишком палевно, так же, как и осматриваться по сторонам, постоянно ища знакомые лица и машины.

И я не делала этого.

Я засунула руки в карманы и сосредоточилась на горизонте, отсчитывая шаги у себя в голове. Спустя столько времени, я уже знала, что их будет около восьмидесяти семи, прежде чем я попаду внутрь. Сегодня их было девяносто два.

Я вошла через черный ход, чтобы избежать встреч со швейцаром, и поднялась на второй этаж, чтобы оттуда вызвать лифт. Как только оказалась в своей квартире, проверила свой телефон на наличие входящих звонков и сообщений, чтобы убедиться, что ничего не пропустила. Было только одно смс от Винтер, отправленное около часа назад.

Первым делом я достала свой запасной телефон, чтобы сообщить Дже, что благополучно добралась до дома, а затем вернулась к своему основному мобильнику, чтобы ответить Винтер.

Винтер: Я заказываю себе еду в китайском ресторане. Тебе взять что-то? Я не могу уснуть.

Я хотела бы пойти к ней домой и рассказать ей все пикантные подробности о сегодняшнем вечере. Но не могла... Не могла пойти к ней, даже просто так, из-за того, как я выгляжу и пахну. Доказательства присутствия Дже были повсюду. Было гораздо более безопасно принять душ и остаться дома, позволяя моей двойной жизни быть еще более скрытой от посторонних глаз.

Я: Прости, милая, я только проснулась. И совсем не голодна. Я чувствую себя такой уставшей, что возвращаюсь в постель. Пообщаемся завтра утром.

Винтер: Ты уверена? Было бы очень здо-о-орово.

Я: Да.

Винтер: Жаль. Сладких снов.

Даже не сомневалась, что они будут сладкими. Но они вновь пробудят мои эмоции, потому что я мечтала о том, чтобы просыпаться рядом с ним. Так или иначе, я должна была смириться с этим. Просто не была уверена, смогу ли когда-нибудь.

Глава 29

Бородач

Каждую ночь, проведенную в тюрьме, вдали от девушек, они жаждали моего члена. Они присылали мне свои фотографии с подписями, которые убеждали, как сильно они ждут моего возвращения, и описывали, что они собираются сделать, когда я наконец-то доберусь до них.

Боже, эти чертовы лесбиянки были просто одержимы моим членом.

И мне это нравилось.

Учитывая все их мольбы о моем скорейшем возвращении, я ожидал, что обнаружу их голыми, когда войду к ним домой. Но я был чертовски удивлен, увидев их в платьях и на высоких каблуках, потягивающих розовое шампанское из бокалов и выглядевших так, словно они собрались куда-то идти.

Стриптизерша отнесла мою сумку в спальню, а Лейла подтолкнула меня в сторону дивана, усадила на него и задрала платье, чтобы пристроиться на мне сверху.

– М-м-м, – простонала она, уткнувшись лицом мне в шею и скользя языком до самого уха, – я соскучилась по тебе.

– Тогда раздевайся, и ты получишь все, чего так сильно хотела.

– Еще не время, детка.

Стриптизерша вернулась как раз в тот момент, когда Лейла потянула верх своего платья вниз, чтобы открыть мне доступ к своим идеальным, круглым и мягким сиськам. Я слегка наклонился вперед, чтобы обхватить губами сосок, вдыхая ее тропический аромат. Во время жадных облизываний этого затвердевшего пика, чьи-то губы коснулись моей щеки, и я повернул голову. Стриптизерша всосала в себя мой язык и начала двигаться на нем, словно это был член. Я подождал, пока она сделает движение вниз, чтобы схватить ее, притянуть к себе и слиться в поцелуе.

Я чувствовал руку в своей бороде, и прикосновения говорили мне о том, что это Лейла, а еще пара прикосновений гуляли по моей груди. Пока Лейла активно терлась о мой член, я одной рукой мял ее грудь, а другой щипал стриптизершу за сосок.

– Лейла, – простонала стриптизерша мне в рот, – если мы не выдвинемся в ближайшее время, я съем этого парня прямо здесь, на диване.

Она отпрянула от моего рта, и я перевел взгляд с одной девушки на другую.

– Куда мы собираемся?

Стриптизерша улыбнулась и достала маленький прозрачный пакетик, наполненный белым порошком. Она отсыпала дозу на кожу между большим и указательным пальцем и приблизила ее к Лейле.

Лейла зажала одну ноздрю и втянула другой дозу.

– Мы уже идем, – сказала она, запрокидывая голову. Затем она забрала пакетик у стриптизерши и высыпала немного порошка на свою грудь. Она посмотрела на меня и взглядом указала на дорожку.

Пока стриптизерша ушла в другую комнату, я прижался носом к небольшой кучке и втянул ее в себя. Я ощутил горечь во рту и онемение в ноздрях – оба признака говорили о том, что это был кокс. Лейла высыпала еще одну дозу на ту же грудь, но теперь совсем близко к соску, и я снова втянул это дерьмо в себя.

Когда стриптизерша вернулась, она протянула каждому из нас рюмку, в каждой, судя по запаху, была водка.

– На ход ноги, – сказала она.

– И за самое улетное время в нашей жизни, – добавила Лейла.

Мы втроем поднесли стопки к губам, запрокинули головы и влили в себя их содержимое.

***

Думал, что они притащат меня в клуб, где мы завалимся за столик и напьемся, а затем я буду любоваться, как девочки танцуют, дразня меня часами, прежде чем они, наконец-то, поиграют с моим членом. Но машина, которую они арендовали на вечер, доставила нас в стриптиз-клуб, где я с ними и познакомился.

Мы вошли через главный вход и миновали несколько сцен, прежде чем покинуть главный зал. Левенькая сосала мой член во всех приватных комнатах в задней части клуба, но мы направлялись не туда. Стриптизерша взяла нас с Лейлой за руки и повела вверх по лестнице. Когда мы оказались наверху, она провела нас по длинному коридору и остановилась у двери в конце. Как только мы вошли внутрь, я отметил кровать на другом конце комнаты, а прямо передо мной был шест, установленный на небольшом круглом подиуме. Освещение здесь было приглушенным и интимным, и весь интерьер был выполнен в черно-красных тонах.

Кокаин уже вовсю играл в моем теле, и все, чего я хотел, – трахаться.

Лейла усадила меня в кресло возле кровати, а стриптизерша отправилась к шесту. Она выскользнула из своего платья, оставшись лишь в лифчике, стрингах и туфлях на высоком каблуке.

Я слышал Лейлу позади себя, но был слишком очарован стриптизершей, чтобы обернуться. Не понимал, откуда берутся красные огоньки, которые играют на ее теле. А когда она взобралась на шест и покружилась вокруг него, она оставила за собой еще больше красных, синих и зеленых следов.

– Она восхитительна, не правда ли? – я ощутил руки Лейлы на своей шее.

Я убрал их с себя и притянул ее, чтобы она оказалась передо мной. Ее губы шевелились, но она ничего не говорила.

– Я бывал под кокаином чертовски много раз, но это дерьмо ни разу не меняло мое цветовое восприятие. Что это была за доза, которая настолько сбила меня с толку?

– Успокойся, малыш. – Она оседлала мои колени и провела языком по губам. Они были ярко-оранжевого цвета, и от этого поцелуй казался горячее.

Я открыл рот шире, позволяя ей действовать интенсивнее, чтобы насладиться этим сполна. Как только ее губы перестали касаться меня, они приобрели более светлый оттенок.

– Она добавила «Молли» (Примеч. «Молли» – сленговое название экстази) нам в водку. Мы думали так удивить тебя.

– Ты тоже под этим? – я кинул взгляд через плечо Лейлы, чтобы посмотреть на стриптизершу. Она висела вниз головой на шесте, а ее ноги были замысловато переплетены, когда она скользнула вниз.

– Мы обе, – прошептала Лейла, продолжая тереться о мой член, – а ты разве никогда раньше не трахался под «Молли»?

– Не-а. – Я закидывался экстази, но не в жидкой форме, и я никого не трахал, когда был под кайфом. Но сейчас мой член был настолько тверд, что не мог дождаться, когда ее губы сомкнуться вокруг него. – Но я уже могу представить, насколько мне это придется по душе.

– Малыш, ты даже не представляешь, во что ввязываешься. – Она развернулась и выскользнула из платья, оставшись в одних трусиках. Затем прижалась своей спиной к моей груди и положила мои руки на свои сиськи.

Боже, они были такими мягкими, словно взбитые сливки, а мои ладони погружались в них словно в чаши с водой. Каждый раз, когда мои пальцы кружили вокруг ее сосков, я трепетал и подавал свои бедра вперед, приближая свой член к ее заднице.

– Только представь, – простонала Лейла, – если бы ты постоянно был здесь, все это могло бы быть твоим каждый день.

Она отвечала на мои покачивания бедер, все интенсивнее прижимаясь своей попкой к моему стволу.

– Я всегда получаю все, Лейла, тогда когда захочу.

Она запрокинула свою голову так, чтобы ее рот оказался возле моего уха.

– Но ты бы мог получить в разы больше, чем сейчас. Нас обеих, в любое время, – каждый ее выдох завершался сладострастным стоном, – только представь, как бы это было горячо. Две девушки, которые кайфуют от твоего члена, готовы исполнить все, что тебе придет в голову. Тебе просто нужно почаще появляться в Майами, или же позволить нам навестить тебе там, где ты постоянно скрываешься.

Я захватил мочку ее уха губами и слегка пососал. Но у меня было непреодолимое желание укусить ее, наплевав на то, как больно это будет.

– Ты и так получаешь достаточно от меня.

– Нет, малыш. Мы – парочка ненасытных сучек. Когда мы хотим нашего мужчину, то желаем его сию же минуту. Разве ты не понимаешь?

Я склонил голову, чтобы слегка укусить ее за щеку, на вкус она была не столь прекрасна, как мочка ее уха, но все же удовлетворила мое желание.

– Вашего мужчину?

– Да, – прошипела она, и это было первым признаком, что я делаю ей больно, – мы пометили твое тело своими зубами и ногтями. Теперь ты наш. Но не переживай, мы поделимся с тобой, если в этом будет необходимость. Мы просто должны быть уверенными, что получим тебя первыми.

Когда я засмеялся, у меня запершило в горле, и я почувствовал себя чертовски здорово.

Слава Богу, что она не пыталась претендовать на меня. Это было бы мне не по душе. Но знание того, что у меня есть две киски, которые ждут моего возвращения домой, вызывало у меня желание покидать Венесуэлу чаще, чем я это делал.

– И, как я уже сказала, мы хотели бы навестить тебя.

Она уже второй раз за вечер намекнула на это.

Два раза – это уже слишком много.

Я переместил свою руку к ее горлу и сжал его настолько сильно, что казалось, словно ее кожа облизывает мои пальцы, и от этого мой член стал еще тверже. Не только это заводило меня сейчас. Мне также нравилось ощущать ее сопротивление, крик, который нарастал в ее горле. Я не выкладывался на полную, действовал настолько грубо, чтобы она прочувствовала вкус того, на что я способен. В ней зародилась паника. Ее пальцы коснулись моих в попытках освободиться от моей хватки.

Я даже не шелохнулся.

– Ты будешь получать только то, что я тебе даю, и ничего больше. Ты понимаешь меня? – прорычал я, прижавшись губами к ее уху. Она не могла мне ответить, потому что я сжал ее горло слишком крепко. – Просто кивни, если ты все усвоила.

Она кивнула, и я увидел страх в ее глазах и дрожь на губах. И то и другое чертовски заводило меня. Я сдвинул ее трусики в сторону и прикоснулся к ее киске. Она была невероятно мокрая. В ее голове сейчас развернулось сражение: часть ее все сильнее хотела меня, а вторая была напугана до чертиков. Бьюсь об заклад, что в эту минуту она не понимала, кричать ей или стонать.

Меня это заводило.

И я хотел слышать и то, и другое.

Так как я почти лишил ее возможности дышать, я ослабил хватку и подхватил Лейлу на руки. Она обхватила ногами мою талию, все еще пытаясь совладать со своим дыханием, но не сопротивлялась, когда я жадно кусал ее соски, и не просила меня остановиться. Она просто расслабилась и провела пальцами по моей короткостриженой голове, когда я указал взглядом на постель. В углу матраса валялся страпон, еще несколько игрушек, которые, по моему предположению, являлись вибраторами, несколько презервативов и пузырек со смазкой. Но у меня во рту было до хрена слюны, так что никому и не понадобится то, что было в этом пузырьке.

– Ступай на кровать, – приказал я, – и попроси свою подружку, чтобы она нацепила на себя страпон и трахнула тебя в задницу. – При этих словах я потянул ее за волосы, от чего голова девушки откинулась назад, полностью обнажив шею, – сегодня ночью я заставлю тебя изойти соками, Лейла. Настолько сильно я хочу оказаться в тебе.

– Как скажешь.

Это было первое, что она произнесла после того, как я ненадолго лишил ее дыхания, и это было именно то, что я хотел услышать. Я опустил ее на пол и с такой силой шлепнул по заднице, что она потеряла равновесие и чуть не упала, направляясь к постели.

Добравшись до матраса, она стянула свои трусики, оставшись в одних каблуках, и встала на четвереньки.

– Иди ко мне, детка, и трахни меня, – позвала она стриптизершу, посмотрев на нее через плечо.

Стриптизерша подошла к ней, просунула ноги через кожаный ремень и закрепила его на талии. Сиреневый фаллоимитатор нацелился на задницу Лейлы. Он был не столь массивным, как мой член, не такой толстый и длинный, но это подготовит ее дырку для меня.

– Трахни ее, – скомандовал я стриптизерше. Она потянулась за смазкой, но я остановил ее, – пусть Лейла пососет его.

Лейла развернулась и обхватила губами силикон, глубоко поглощая его и смазывая слюной. Спустя всего несколько заглотов, стриптизерша отстранилась и аккуратно вошла в Лейлу. Я был так чертовски возбужден, что мог ощущать ее киску на расстоянии сквозь джинсы, сквозь боксеры, своей кожей. Я представлял, как погружаю свой член наполовину в ее вагину, а она насаживается на меня до предела, хотя я был и не в ней.

Но я нуждался в этом. Жаждал быть внутри Лейлы.

Я стянул с себя джинсы и бросил их на пол. Затем взял один из презервативов и натянул его. Пристроился к стриптизерше сзади. Стринги слегка прикрывали ее щель, поэтому я сдвинул их в сторону и слегка смочил ее дырочку, прежде чем вставить свой член.

Я мог бы кончить прямо сейчас.

Она была более тугой, чем я помнил. Но и более влажной. И я имел возможность быть с ней настолько грубым, насколько хотел, и я так и делал, используя ее бедра подобно штурвалу, чтобы как можно мощнее таранить ее. Она кричала при каждом моем толчке, прерываясь только на то, чтобы сделать вдох, прежде чем звук снова вырвется из нее. Это заставляло меня наращивать темп. Это побуждало меня входить еще глубже. Мне хотелось, чтобы ее губы оказались прямо у моего уха, чтобы я мог наслаждать ее криками всецело.

– Еще жестче, – прошипела стриптизерша сквозь крик.

Бог мой, чертовы бабы. Такие ненасытные, такие капризные. Еще недостаточно покорные.

– Уйди с дороги! – рявкнул я на нее, вынув свой член, чтобы вставить его в задницу Лейлы.